Сайт памяти Владимира Савченко (15.2.1933-16.01.2005). Оригинал создан самим Владимиром по адресу: http://savch1savch.narod.ru, однако мир изменился...
ЖИТЬ ВО ВСЕЛЕННОЙ ЗА «КРУГЛЫМ СТОЛОМ» ФАНТАСТЫ Фантаст читает письма... Заметки о жизни
Повести Рассказы Романы Публицистика Жизнь Интервью

Заметки о жизни писателя-фантаста Савченко В.И.

© 2008 Зинаида Медведева

Владимиру Ивановичу Савченко 15 февраля 2008 года исполнилось бы 75 лет. К сожалению, сейчас мы можем говорить об этом только так.  16 января 2005 года его не стало. В этом номере журнала мы решили опубликовать воспоминания о Владимире Ивановиче его сестры, Зинаиды Ивановны Медведевой. Надеемся, что вы узнаете много новых фактов, о прекрасном писателе и человеке.

Заметки о жизни писателя-фантаста Савченко В.И.

Его смерть меня потрясла. Он всё время говорил, что чувствует себя замечательно и ссылался  при этом  на меня  (старшую сестру). И надо же такому случиться. Я его не усмотрела. Конечно, он меня не слушал, когда  рекомендовала ему обратиться по какому-нибудь поводу к врачу.

В своих письмах ко мне  он говорил, что уже  30 лет не обращался к врачу, и не собирается впредь. До того, в 2001 году я потеряла мужа. Он серьёзно и долго болел и я подсознательно, со страхом думала  о возможном исходе. А с Володей — всё неожиданно. Год после его кончины прошёл очень тяжело. Особенно меня расстроили отклики в Интернете. Я снова начала читать его книги, стала находить много нового и интересного. И вот меня попросили  из журнала «Реальность фантастики» написать мои воспоминания о его жизни.

    Пробую.

Воспользуюсь при изложении  цитатами из его рассказа «Жил-был мальчик» (в нём — очень  много автобиографичного, лучше Володи я  не расскажу).

«Жил-был мальчик  — когда ему исполнилось три года, родители подарили ему трёхколесный велосипед, и он катался по квартире из одной комнаты через проходную в другую и обратно.

Квартира, где жил мальчик с мамой, папой и двумя старшими сестрами, находилась в бельэтаже старинного дома. Кроме комнат и прихожей (с высокими потолками), квартира имела ещё большой деревянный  балкон, заросший от земли до крыши диким виноградом. Другие квартиры дома выходили во двор,  с несколькими старыми, уже не родившими яблонями,  с сараями и общей деревянной уборной у оврага. Но во двор мальчика по малости лет не выпускали.»

Очень жаль, что теперь таких дворов уже почти нет, а это был свой мир, своя территория для детей.

«Играл мальчик иногда с сёстрами, а чаще сам на балконе. Более всего он любил выглядывать оттуда, не идет ли отец. Когда отец – плотный мужчина в очках – показывался, возвращаясь с работы, вдали на не изведанной и таинственной улице, мальчик  прыгал и звонко кричал:  “Папа идёт! Папа идёт! “

    Во дворе, куда мальчика  стали выпускать на другое лето, жили его сверстники: Коля, сын дворничихи, и Вика, дочь шофёра —  дяди Лёни.  Этот дядя Лёня был для мальчика самой замечательной после отца фигурой. Он приезжал во двор на грузовике, позволял детям забираться в кузов и в кабину, а иногда под хорошее настроение и прокатывал по улице».

   « Отец был командиром РККА,но вскоре ушел в запас. Летом он иногда брал мальчика с собой в поездки по области – это были самые счастливые недели. Ехать в телеге, которую тянет великолепное животное «коняка», её можно для лихости хлестнуть кнутом, можно покататься верхом. Поля, пруды, рощи, речушки, яблоневые сады, утки, запудренные мукой люди на мельницах, баштаны, рожь с головой, скрывающая человека (однажды он заблудился в ней) и главное папка, самый лучший человек на свете».

Началась война, 1941 год.

«По забитым беженцами дорогам мама с отцом вернулась в Полтаву. На следующий день отец пришел в командирской форме, в пилотке, с наганом в кобуре и даже с котелком на плече. Котелок он подарил мальчику. Велел матери готовиться к эвакуации и сразу ушел принимать батальон».

    Отец вернулся через неделю, осунувшийся и усталый. Доехал с нами до Харькова, посадил нас в теплушку и отправил в г. Саратов, где у мамы жили две сестры. Как только отъехали от Харькова, началась бомбёжка, было очень страшно. По дороге ещё были бомбёжки, но мы остались живы и доехали до Саратова.

   Живя в Полтаве, мы учились в школе. Вова окончил 1-й класс. Я – 7-й класс. Учились в знаменитой

10 школе на улице Шевченко. Знаменитой тем, что первым директором этой школы был Макаренко –знаменитый в то время педагог и писатель.

    В Саратове мы продолжали учиться. Володя учился хорошо, много читал, был душой ребячей компании, любитель разных придумок.

    В Саратове мы жили довольно близко от аэродрома, и, когда его бомбили, всё гремело, полыхало, очень страшно было, когда немцы наступали на Сталинград. Примерно через полтора года отца перевели в тыл по состоянию здоровья, в посёлок Юргамыш Курганской области, военным комиссаром. Он прислал за нами сослуживца и мы всей семьей уехали из  Саратова в посёлок Юргамыш. Стало тихо, не гудели самолёты, мы снова пошли учиться. Пока жили с отцом, были сыты.

      Но вскоре, примерно через 1,5 года жизнь делает крутой поворот. Отца переводят военным  комиссаром в другой посёлок Куртамыш, той же Курганской  области.

Он разводится с мамой, т.е. оставляет маму, меня и сестру, а сам уезжает в Куртамыш с Вовой и новой женой.

    

       Это были тяжелые годы. Всё время хотелось есть, на день 1 человеку  выдавали 150 г хлеба.

Но мы учились и как-то , жили.

      Я поступила в МЭИ, на радиофакультет, в Москву, а сестрёнка – в Ленинградский сельскохозяйственный институт, на машиностроительный факультет.

      Когда освободили  Полтаву от немцев, отец с Вовой вернулись туда, где  Вова закончил школу. Оттуда  он поступил в МЭИ, на электрофизический факультет.

      Я вышла замуж за сокурсника, нас оставили в Москве, и распределили в НИИ, дали комнату площадью  в 11 кв. м.. К тому времени я уже имела дочь, маму забрали к себе и в этой же комнате у нас появился сын.

       Конечно, Володя часто бывал у нас и очень подружился с моим мужем. Муж был заядлый радист, сам собрал телевизор. Телевизор стоял весь открытый, трубка опиралась на книги, а кругом висели провода. Изображение  было нормальным, можно было смотреть. Кстати, уже в 32 года мой муж стал главным инженером крупного НИИ, затем стал лауреатом Государственной премии.  Работал в области космических исследований.

      Володю после окончания института распределили Киев, в  НИИ Кибернетики. В Киев он приехал уже с женой и дочкой. Сначала они снимали комнату, а потом Володя получил однокомнатную квартиру. Семейная жизнь длилась не очень долго. Володя развелся с  женой, оставил ей квартиру. Сначала жил у товарища, а затем получил в Академгородке, в аспирантском общежитии  комнату (очень маленькую). К писательству его потянуло очень рано, ещё во время учебы в институте, и он хотел иметь возможность быть в уединении. Я предполагаю, что развод произошёл на этой почве.

      К слову сказать, писательство было у него в крови (от отца). Наш отец, сколько я его помню, всё время писал, у него было много тетрадей, в которые он часто писал по вечерам.  Что писал —  не знаю.

Но помню, когда его в 1937 году арестовали и у нас был обыск, все тетради изъяли. Обвиняли его по ст. 54. Человек он был сильный духом, с малых лет воевал за Советскую власть, вины за собой не признавал, ни одного протокола не подписал и в 1939 году Верховный суд СССР оправдал  его с полным восстановлением в правах. Как жили мы 2 года без отца (нас называли семьёй врага народа), об этом писать не хочется. Нас выселили из той прекрасной  квартиры, где мальчик катался на велосипеде, в маленькую коммунальную комнату в 10 кв.м. Володя тогда был очень маленький.

Отец, после войны написал книгу, как литературную запись его воспоминаний :«Начало пути», Савченко И.Ф. Эта книга повествует о его юности, о знакомстве с Чапаевым В.И., они жили в одной деревне, о начале революционной борьбы в Поволжье. Скончался отец в 1961 году, в Полтаве.

       Вся жизнь Володи посвящена была писательству, чтению книг и путешествиям. Путешествиям недалеким, в основном, по Украине, на мотоцикле, велосипеде и пешком. Он очень любил природу и это очень хорошо отражено в его книгах. Часто приезжал к нам, в Москву, жил на нашей даче с апреля месяца. Топил печь, варил простую пищу. Вообще к еде и к быту он был без претензий.

Ему нужна была только свобода. С издательствами у него всегда были затруднения. Себя он уважал, унижаться не умел и не хотел, хотя материально он был ограничен.

Наконец он получил однокомнатную квартиру, прожив в комнате общежития, в Академгородке, почти 20 лет.

      Думаю, что он всё-таки был счастливым человеком: делал своё дело, жил мыслями и писал о необыкновенных вещах, в основном,  связанных с космосом и с будущим Человечества. Болел за человека. И его произведения будут читать и находить в них всё новые и интересные мысли-откровения.

      Самым большим желанием всей нашей семьи было бы видеть многочисленную читательскую аудиторию, продолжающиеся издания его произведений.

      Очень хотелось бы, чтобы на доме, где он жил последнее время, повесили Мемориальную доску.

В его дневнике я нашла такую запись о нём:

1. Я человек свободной творческой  профессии: ходить «на работу», «на службу» не надо – моя работа всегда при мне.  (И в  инженерные годы, замечу, мне удавалось поставить себя так, что мог игнорировать  всякие «от сих до сих»). Крайне редко бывает, что я куда-то спешил,  выстаивал длинные очереди – вообще участвовал в житейской гонке.  По этой  специфике легко угадать, что весь исследуемый период я свободен и от семьи;

2. Среди знакомых повышена концентрация интеллигентных  людей; не просто остепененных, со связями, а подлинных интеллектуалов. Иные не удерживаются. Это не только (и не столько)

литераторы, но и инженеры, научные работники, просто интересные  люди. Общие для большинства из них – повышенный Пси-заряд: без него не реализуешься;

3. Основное место обитания – Киев; второе по времени нахождения – а по значимости в моей жизни всегда первое – Полтава, родной город. Насчет значимости это не просто слова: Полтава и Полтавщина – одно из уникальнейших мест на планете (не только в бывшем СССР) по плотности

«выходцев» людей, кои стартовав отсюда, заняли выдающиеся места в культуре, науке, политике, технике, военном деле и т.п. Кроме того, не просто так самые мистические наши писатели —  Гоголь и Булгаков – один с Полтавщины, другой киевлянин.

4. Часто езжу. Это освежает восприятие. Как литератор, часто делаю заметки на память, а с 1972 года веду дневник.

И  ещё из его дневника, о его планах:

«План-проспект  — цикла «Вселяне»

С весны 95 года работаю над пятью НФ -романами:

— «Время больших отрицаний»

— «Гениальность – это так просто»

— «Опережающие миры»

— «Заговор против Земли»

— «Люди-звезды».

Все романы, в той последовательности, в какой они перечислены, являются продолжением романа «Должность во Вселенной», развитием его сюжета, идей о НПП,  Неоднородном Пространстве-Времени. Как более общем случае материального мира. В романы органически войдут наиболее доказательные начала космического мышления, единственного спасения в надвигающемся 3 тысячелетии.

Журнал "Реальность фантастики", 2008, № 2

© 2008 Зинаида Медведева
© 2005 Владимир Савченко, оригинальный дизайн сайта, тексты. В рисунках детей - неиссякаемое добро, любовь и свет!