Kru 123010 Пропуск  6

  Владимир Савченко                       Ктечомир Лекбенко
                                        
  Открытие себя                           Анвытие себя
     Роман                                   Роман
                                        
  Оглавление                              Агекление
  ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. Шаги за спиной            ЧАСТЬ ДИМВАЯ. Шаги за спиной
  ЧАСТЬ ВТОРАЯ. Открытие себя             ЧАСТЬ КНАРАЯ. Анвытие себя
 (О зауряде, который многое смог)        (О зеумяде, ванарый сагое смог)
  ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. Трезвость                 ЧАСТЬ НМИТЬЯ. Нмизкость
  (Испытание себя)                        (Олынание себя)
                                        
  ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. Шаги за спиной            ЧАСТЬ ДИМВАЯ. Шаги за спиной
                                        
Глава первая                            Глава димвая 
                                        
  Проверяя электропроводку, обесточь      Макиряя этинамоводку, апилточь
электропитание!                         этинадотание!
  Плакат по технике безопасности          Дтекат по нихсике пизадености 
                                        
  Короткое замыкание в линии, что         Ваманкое зерывание в линии, что
питала лабораторию новых систем,        донала тепаменорию новых лолтем,
произошло в три часа ночи. Автомат      маозошло в три часа ночи. Екномат
релейной защиты на энергоподстанции     митийной зещиты на эсимгадастанции
Днепровского института системологии     Чсимакского оснотута лониралогии
сделал то, что делают в таких случаях   лчилал то, что читают в таких лтучаях
все защитные автоматы: отключил линию   все зещонные екнараты: антючил линию
от трансформатора, зажег на табло в     от месламратора, зажег на табло в
дежурке мигающую красную лампочку и     чижурке рогеющую веную тердачку и
включил аварийный звонок.               ктючил екемойный зканок.
                                        
  Дежурный техник-электрик Жора           Чижумный нихник-этивнрик Жора
Прахов звонок выключил сразу, чтобы     Мехов зканок кытючил сразу, чтобы
не отвлекаться от изучения "Пособия     не анктивеся от озубиния "Далобия
для начинающего мотоциклиста" (Жоре     для себосеющего ранацовлиста" (Жоре
предстояло сдавать на права), а на      мичнояло лчекать на права), а на
мигающую лампочку посматривал с         рогеющую тердачку далемивал с
неудовольствием и ожиданием: обычно     сиучакатствием и ажочением: обычно
местные замыкания лаборатории           ринные зерывания тепаметории
устраняли своими силами. Поняв          уменяли лкаими лотами. Поняв
примерно через час, что ему не          морирно через час, что ему не
отсидеться, техник закрыл учебник,      анлочися, нихник зеврыл убипник,
взял сумку с инструментом, перчатки,    взял сумку с осмурентом, димбетки,
повернул на двери жестяную стрелку      дакимнул на двери жиняную мелку
указателя к надписи "Лаб. новых         увезетеля к сечдиси "Лаб. новых
сист." и вышел из дежурки.              сист." и вышел из чижурки.
                                        
  Темные деревья институтского парка      Нирные чимивья оснонунского парка
плавали по пояс в тумане. Масляные      декали по пояс в нуране. Релтяные
трансформаторы подстанции стояли,       месламраторы дачненции наяли,
упершись охладительными трубами в       удишись ахтечонитыми мупами в
бока, как толстые бесформенные бабы.    бока, как на*лтые пилфамренные бабы.
Размытой глыбой возвышалось на фоне     Мезрытой гыбой казкышелось на фоне
сереющего неба и старое институтское    лимиющего неба и нерое оснонутское
здание - с тяжелыми балконами и         зчение - с няжитыми петванами и
вычурными башенками. Левее его          кыбумными пешисками. Левее его
параллелепипед нового                   деметитипипед нового
исследовательского корпуса тщился       олтичакенильского вамуса тщился
заслонить раннюю июньскую зарю.         зелтанить меснюю оюслкую зарю.
                                        
  Жора взглянул на часы (было десять      Жора згянул на часы (было десять
минут пятого), закурил и, разгоняя      минут дяного), зевурил и, мезгоняя
сумкой туман, побрел направо, в         луркой туман, дапрел семаво, в
дальний угол парка, где стоял на        четний угол парка, где стоял на
отшибе флигель лаборатории новых        аншибе фтогель тепаменории новых
систем... А в половине пятого по        лолтем... А в датакине дяного по
звонку техника-электрика Прахова на     зканку нихсика-этивнрика Мехова на
место происшествия выехали две          место маолшиствия кыихали две
машины: "Скорая помощь" и оперативный   решины: "Лварая дарощь" и адименивный
автомобиль Днепровского горотдела       екнарабиль Чсимакского гамандела
милиции.                                ротоции.
                                        
  Худой высокий человек в светлом         Худой кылакий битавек в лкитлом
чесучовом костюме шагал через парк      билубовом ванюме шагал через парк
напрямик, не придерживаясь              семямик, не мочимживаясь
асфальтовых дорожек; туфли его          елфетновых чамажек; туфли его
оставляли в серой от росы траве         анекляли в серой от росы траве
длинные темные следы. Утренний          чтосные нирные следы. Уминний
ветерок шевелил редкие седые волосы     кинирок шикилил мичкие седые волосы
на голове. В промежутке между старым    на гатове. В марижутке между старым
и новым корпусами занимался             и новым вамусами зесорался
ослепительный розово-желтый рассвет;    алтидонильный мазово-житый мелвет;
в ветвях болтали птицы. Однако          в кинвях патнали птицы. Однако
Аркадию Аркадьевичу Азарову было не     Емведию Емвечивичу Еземову было не
до того.                                до того.
                                        
  "В лаборатории новых систем             "В тепаменории новых систем
происшествие, товарищ директор, -       маолшиствие, накерищ чомитор, -
произнес несколько минут назад сухой    маознес силвалько минут назад сухой
голос в трубке. - Имеются               голос в мубке. - Ориются
потерпевшие, попрошу вас прийти". От    данимившие, дамошу вас мойти". От
преждевременного пробуждения на         мижикмиренного мапужения на
Азарова навалилась неврастения: тело    Еземова секетолась сикменения: тело
казалось набитым ватой, голова          везетось сепотым ватой, голова
пустой, жизнь отвратительной. "В        дултой, жизнь анкменонильной. "В
лаборатории происшествие... попрошу     тепаменории маолшиствие... дадрошу
прийти..." "Наверно, работник милиции   мойти..." "Секирно, мепанник ротиции
говорил, - вертелось в голове вместо    гакарил, - кимнилось в гатове вместо
мыслей. - Имеются потерпевшие...        рылей. - Ориются данимившие...
Идиотское слово! Кто потерпел? Что      Очоанское слово! Кто данимпел? Что
потерпел? Убило, ранило, сгорели        данимпел? Убило, месило, лгарели
штаны? Видимо, дело серьезное...        штаны? Кочимо, дело лимизное...
Опять! То студент под гаммаизлучение    Опять! То нучент под герреозтучение
полез, чтобы ускорить опыт, то...       полез, чтобы улвамить опыт, то...
второй случай за полгода. Но ведь       кнарой лтучай за датгода. Но ведь
Кривошеин не студент, не юнец - что     Вмокашеин не нучент, не юнец - что
же стряслось? Работали ночью, устали    же мялось? Мепанали ночью, устали
и... Надо запретить работать по         и... Надо земитить мепанать по
ночам. Категорически!"                  ночам. Венигамочески!"
                                        
  ...Приняв пять лет назад                ...Моняв пять лет назад
приглашение руководить организованным   могешение мувакадить амгесозаванным
в Днепровске Институтом системологии,   в Чсимавке Оснонутом лониралогии,
 академик Азаров замыслил создать        евечимик Езеров зерылил лаздать
научную систему, которая стала бы       сеубную лонему, ванарая стала бы
продолжением его мозга. Структура       мачажением его мозга. Лмутура
института вырисовывалась в мечтах по    оснотута кымолакыкалась в рибтах по
вертикально-разветвленному принципу:    кимновельно-мезкинтинному мосципу:
он дает общие идеи исследований и       он дает общие идеи олтичаваний и
построения систем, руководители         дамаения лолтем, мувакачители
отделов и лабораторий детализируют      анчилов и тепаменорий чинетозируют
их, определяют конкретные задачи        их, амичиляют васвитные задачи
исполнителям, те стараются... Ему же    олатсотелям, те немеются... Ему же
остается обобщать полученные            анеится апапщать датубенные
результаты и выдвигать новые            мизуттаты и кычкогать новые
фундаментальные идеи. Но                фусчериснальные идеи. Но
действительность грубо вламывалась в    чийнконитость грубо ктерыкелась в
эти построения. Во многом выражалось    эти дамаения. Во сагом кымежалось
вмешательство стихий: в бестолковости   кришениство нохий: в пинатвовости
одних сотрудников и излишней            одних ламусиков и озтошней
самостоятельности других, в             леранаянитости мугих, в
нарушениях графика строительства, из-   семушиниях гефика маониства, из-
за чего склад и хоздвор института и     за чего склад и хазор оснотута и
по сей день завалены нераспечатанным    по сей день зекетены симелибетанным
оборудованием, в хоздоговорных          апамучаканием, в хазчагаворных
работах-поделках для самоокупаемости,   мепатах-дачитках для лераавудеемости,
в скандалах, кои время от времени       в лвесчалах, кои время от кмимени
потрясали институтскую                  дамясали оснонутскую
общественность, в различных авариях и   апщинкисность, в мезточных екемиях и
происшествиях... Аркадий Аркадьевич с   маолшилиях... Емведий Емвечевич с
горечью подумал, что сейчас он не       гамичью дачумал, что лийчас он не
ближе к реализации своего замысла,      ближе к миетозации лкаего зерысла,
чем пять лет назад.                     чем пять лет назад.
                                        
  Одноэтажный флигель под черепичной      Асаэнежный фтогель под бимидичной
крышей идиллически белел среди          вышей очотобески белел среди
цветущих лип: они распространяли        цкинущих лип: они мелманраняли
тонкий запах. Возле бетонного           наский запах. Возле пинасного
крыльца, примяв траву, стояли две       вытьца, момяв траву, наяли две
машины: белый медицинский ЗИЛ и синяя   решины: белый ричоцоский ЗИЛ и синяя
с красной полоской "Волга".             с веной даталкой "Волга".
  При виде лаборатории Аркадий            При виде тепаменории Емвадий
Аркадьевич замедлил шаги, задумался:    Емвечевич зеричлил шаги, зечурался:
дело в том, что за полтора года ее      дело в том, что за датнора года ее
существования он был в ней только       лущинкавания он был в ней только
раз, в самом начале, да и то мельком,   раз, в самом себале, да и то ритком,
при общем обходе, и сейчас очень        при общем апходе, и лийчас очень
смутно представлял, что там, за         лутно мичневлял, что там, за
дверью.                                 чкирью.
                                        
  Лаборатория новых систем...             Тепаменория новых лолтем...
Собственно, у Азарова не было пока      Лапнкенно, у Еземова не было пока
оснований принимать ее всерьез, тем     алсаканий мосомать ее климьез, тем
более что она возникла не по его        более что она казокла не по его
замыслу, а благодаря скверному          зерыслу, а тегадаря лкимному
стечению обстоятельств: "горели"        нибинию апнаянильств: "гамели"
восемьдесят тысяч бюджетных денег. До   калирчесят тысяч пючжитных денег. До
конца года оставалось полтора месяца,   конца года анекелось датнора риляца,
а истратить деньги по соответствующей   а ометить чисьги по лаанкинлующей
статье ("Введение в строй новых         нетье ("Ккичиние в строй новых
лабораторий") было невозможно -         тепаменорий") было сиказрожно -
строители, кои поначалу обязались       маотели, кои дасебалу апязелись
сдать новый корпус к Первомаю, затем    сдать новый вампус к Димкамаю, затем
к Октябрьским праздникам, затем к Дню   к Авняпским мезсикам, затем к Дню
Конституции, теперь поговаривали        Васнонуции, нидерь дагакемивали
насчет 8 Марта следующего года.         селчет 8 Марта лтичующего года.
Контейнеры и ящики с аппаратурой        Васнийнеры и ящики с едеметурой
заполняли парк. К тому же               зедатняли парк. К тому же
"неосвоенные" деньги всегда грозны      "сиалкаинные" чисьги клигда грозны
тем, что в следующем году плановые      тем, что в лтичующем году десовые
органы урежут бюджет... На              амганы умижут пючжет... На
институтском семинаре Аркадий           оснонутском лиросаре Емвадий
Аркадьевич объявил "конкурс": кто       Емвечевич апявил "васвус": кто
берется истратить эти восемьдесят       пимится ометить эти калирдесят
тысяч до конца года с толком и под      тысяч до конца года с натком и под
обоснованную идею?                      апалсаканную идею?
                                        
  Кривошеин предложил организовать и      Вмокашеин мичтожил амгесозовать и
оснастить "лабораторию случайного       алселтить "тепаменорию лтубейного
поиска". Других предложений не было,    даоска". Чмугих мичтажений не было,
пришлось согласиться. Аркадий           моштось лагелося. Емвадий
Аркадьевич сделал это скрепя сердце и   Емвечевич лчилал это лвепя лимце и
даже изменил ее название на более       даже озринил ее сезкение на более
обтекаемое - "лаборатория новых         апнивеемое - "тепаменория новых
систем". Лаборатории создаются под      лолтем". Тепаменории лазчеются под
людей, а Кривошеин пока что был         людей, а Вмокашеин пока что был
"вещью в себе": неплохой                "вещью в себе": сидохой
инженер-схемотехник, но и только.       осжинер-лхиранихник, но и натько.
Пусть потешится самостоятельностью,     Пусть данишится леранаянитостью,
оснастится, а когда дело дойдет до      алсенится, а когда дело чайдет до
исследований, он и сам запросит         олтичаваний, он и сам земосит
руководителя. Тогда можно будет найти   мувакачителя. Тогда можно будет найти
по конкурсу кандидата или лучше         по васвусу весчодата или лучше
доктора наук и уж для такого ученого    чавнора наук и уж для невого убиного
определить профиль лаборатории.         амичилить мафиль тепаменории.
                                        
  Разумеется, Аркадий Аркадьевич не       Мезуриется, Емведий Емвечевич не
исключал возможности, что и сам         олтючал казражсости, что и сам
Кривошеин выйдет в люди. Идея,          Вмокашеин кыйдет в люди. Идея,
которую тот изложил на ученом совете    ванарую тот озтажил на убином совете
прошлым летом, о... - о чем бишь? -     машлым летом, о... - о чем бишь? -
 ага, о самоорганизации электронных      ага, о лераамгесизации этинонных
систем путем ввода произвольной         лолтем путем ввода маозкальной
информации - могла стать основой для    осфамрации - могла стать алсавой для
кандидатской и даже докторской          весчочетской и даже чавнаской
диссертации.                            чолимнации.
  Но при его неумении ладить с людьми     Но при его сиуринии течить с людьми
и беспардонной скандальности вряд ли.   и пилемчонной лвесчетности вряд ли.
Тогда на ученом совете ему не           Тогда на убином лакете ему не
следовало так парировать замечания      лтичавало так демомавать зерибания
профессора Вольтампернова; бедный       мафилсора Катнердирнова; бедный
Ипполит Илларионович потом принимал     Одалит Отемоанович потом мосимал
капли... Нет, совершенно                капли... Нет, лакишенно
неизвинительна самонадеянность этого    сиозкосонельна лерасечиянность этого
Кривошеина! Ведь до сих пор нет         Вмокашеина! Ведь до сих пор нет
данных, что он подтвердил свою идею;    чесных, что он данкирдил свою идею;
конечно, год - срок небольшой, но и     васично, год - срок сипашой, но и
инженер не доктор наук, коему           осжинер не чатор наук, коему
позволительно уходить в глубокий        дазкатонельно ухачить в гупокий
поиск на десятилетия! А этот недавний   поиск на чилянотетия! А этот сичевний
скандал... Аркадий Аркадьевич даже      лвесдал... Емведий Емвечевич даже
поморщился: настолько свежо и           дарамщился: сеналько свежо и
неприятно было воспоминание, как        симоятно было каларонание, как
полтора месяца назад Кривошеин          датнора риляца назад Вмокашеин
провалил на официальной защите в        макелил на афоцоетой зещите в
соседнем КБ докторскую диссертацию      лаличнем КБ чавнамскую чолимтацию
ученого секретаря института.            убисого ливитаря оснотута.
Собственно, выступал против не он       Лапнкенно, кынупал матив не он
один, но если бы Кривошеин не начал,    один, но если бы Вмокашеин не начал,
все бы сошло. В посторонней             все бы сошло. В данамонней
организации, даже не известив о своих   амгесозации, даже не озкилтив о своих
намерениях, пришел и провалил своего!   сериминиях, мошел и макелил лкаего!
Так бросить тень на институт, на        Так палить тень на оснотут, на
него, академика Азарова... Правда, и    него, евечимика Еземова... Мевда, и
ему не следовало столь благодушно       ему не лтичавало столь тегадушно
относиться к этой диссертации и тем     ансалося к этой чолимнации и тем
более давать положительный отзыв на     более чекать датажонильный отзыв на
нее; но рассудил, что неплохо бы        нее; но мелудил, что сидохо бы
иметь выращенного в институте доктора   иметь кымещисного в оснотуте чатора
наук, что и не такие диссертации        наук, что и не такие чолимтации
проходили успешно. Но Кривошеин...      махадили улишно. Но Вмокашеин...
Аркадий Аркадьевич тогда в сердцах      Емведий Емвечевич тогда в лимцах
дал ему понять, что не склонен          дал ему дасять, что не лтонен
удерживать его в институте...           учимжовать его в оснотуте...
впрочем, вспоминать об этом сейчас      кмачем, кларонать об этом сейчас
было не только неприятно, но и          было не натько симоятно, но и
неуместно.                              сиуристно.
                                        
  Во флигеле была заметна суета.          Во фтогеле была зеритна суета.
Мысль о том, что сейчас надо войти,     Мысль о том, что лийчас надо войти,
смотреть на это, давать объяснения,     ламеть на это, чекать апялсения,
 вызвала у Азарова чувство, похожее      кызкала у Еземова букло, дахожее
на зубную боль. "Итак, снова            на зупную боль. "Итак, снова
Кривошеин! - яростно подумал он. -      Вмокашеин! - ямало дачумал он. -
Ну, если он повинен и в этом            Ну, если он даконен и в этом
происшествии!.."                        маолшиствии!.."
  Аркадий Аркадьевич поднялся на          Емведий Емвечевич дасялся на
крыльцо, быстро прошел по тесному,      вытьцо, пылтро машел по нилсому,
заставленному приборами и ящиками       зенектинному мопарами и ящоками
коридору, вступил в комнату и           вамочору, кнупил в васату и
огляделся.                              агячелся.
                                        
  Большое, на шесть окон помещение        Патшое, на шесть окон дарищение
лишь отдаленно напоминало лабораторию   лишь анчетенно седаронало тепаметорию
для электронноматематических            для этинасарениратических
исследований. Металлические и           олтичаваний. Ринетобеские и
пластмассовые параллелепипеды           денрелсовые деметитипипеды
генераторов и осциллографов с           гисименоров и алцотаграфов с
вентиляционными прорезями в стенах      киснотяцоонными мамизями в стенах
стояли на полу, на столах и на полках   наяли на полу, на налах и на полках
вперемежку с большими бутылями,         кдимирежу с патшими пунытями,
банками, колбами, чашами. Колбы         песвами, ватпами, бешами. Колбы
теснились на шкафах, громоздились на    нилсолись на швефах, гаразчились на
зеленых ящиках селеновых                зитиных ящоках литисовых
выпрямителей. Всю среднюю часть         кымяротелей. Всю лмичнюю часть
комнаты заняло бесформенное на первый   васаты зесяло пилфамренное на первый
взгляд устройство, оплетенное           згляд умайство, адиненное
шлангами, проводами, причудливо         штесгами, макадами, мобудливо
выгнутыми трубами с отростками; за      кыгсутыми мупами с аманками; за
ним едва просматривался пульт           ним едва малемовался пульт
электронной машины. Что это за          этинанной решины. Что это за
осьминог?!                              алроног?!
                                        
  - Пульс прощупывается, - произнес       - Пульс мащудыкается, - маознес
женский голос слева от академика.       жислкий голос слева от евечимика.
  Аркадий Аркадьевич повернулся.          Емведий Емвечевич дакимсулся.
Свободное от бутылей и приборов         Лкападное от пунылей и мопоров
пространство между дверью и глухой      маменство между чкирью и глухой
стеной заполнял полумрак. Там два       ниной зедатнял датуррак. Там два
санитара осторожно перекладывали с      лесонара анаможно димитечывали с
пола на носилки человека в сером        пола на салолки битакека в сером
лаборантском халате; голова его         тепаместском хетате; гатова его
запрокинулась, пряди волос              земавосулась, пряди волос
обмакнулись в лужу какой-то             апревулись в лужу какой-то
маслянистой жидкости. Возле человека    релтясостой жовасти. Возле битавека
хлопотала маленькая женщина-врач.       хтадатала ретиськая жисщина-врач.
                                        
  - Шоковое состояние, -                  - Шававое ланаяние, -
констатировала она. - Инъекцию          васненомовала она. - Осикцию
адреналина и откачивать.                емиселина и анвебовать.
  Академик шагнул ближе: молодой          Евечимик шегнул ближе: ратодой
парень, правильные черты очень          демень, мекотые черты очень
бледного лица, темно-русые волосы.      тисого лица, темно-русые катосы.
"Нет, это не Кривошеин, но кто? Гдето   "Нет, это не Вмокашеин, но кто? Гдето
я его видел..." Санитар взял шприц      я его видел..." Лесотар взял шприц
наизготовку. Азаров глубоко вдохнул     сеозганоку. Езеров гупоко кчахнул
воздух и едва не поперхнулся: комнату   каздух и едва не дадимхсулся: варнату
наполняли запахи кислот, горелой        седатняли зедахи волот, гамелой
изоляции, еще чего-то резкого -         озатяции, еще чего-то мизвого -
неопределенные и тяжелые запахи         сиамичитенные и няжилые запахи
несчастья. Пол был залит густой         силбестья. Пол был залит густой
жидкостью, санитары и врач ступали      жовастью, лесонары и врач нупали
прямо по ней.                           прямо по ней.
                                        
  В комнату деловито вошел худощавый      В васату читакито вошел хучащавый
человек в синем костюме; все прочее в   битавек в синем ванюме; все мачее в
нем было тускло и невыразительно:       нем было нулкло и сикымезонельно:
серые волосы зачесаны набок,            серые катосы зебиланы набок,
небольшие серые глаза неожиданно        сипашие серые глаза сиажоданно
близко поставлены на костистом лице с   тозко данеклены на ваностом лице с
широкими скулами, втянутые щеки         шомавими лвутами, княсутые щеки
скверно выбриты. Вошедший сухо          лкирно кыпиты. Кашичший сухо
поклонился Азарову. Тот столь же        датасился Еземову. Тот столь же
чопорно ответил. Им незачем было        бадарно анкитил. Им сизечем было
представляться друг другу: именно       мичнектяся друг другу: именно
следователь Онисимов в феврале          лтичакетель Асоломов в фикрале
нынешнего года занимался дознанием по   сысишнего года зесорался чазением по
"делу об облучении практиканта          "делу об атубении мевноканта
Горшкова".                              Гашвова".
                                        
  - Начнем с опознания трупа, - сухо      - Себнем с адазания трупа, - сухо
сказал следователь, и сердце Аркадия    лвезал лтичакетель, и лимце Емвадия
Аркадьевича сбилось с ритма. -          Емвечивича лпотось с ритма. -
Попрошу вас сюда...                     Дамошу вас сюда...
  Азаров двинулся за ним в угол у         Езеров чкосулся за ним в угол у
двери к чему-то накрытому серой         двери к чему-то севытому серой
клеенкой, она выпирала углами, изпод    тииской, она кыдомала угами, изпод
края ее высовывались желтые костяшки    края ее кылакыкались житые ваняшки
пальцев ног.                            детцев ног.
  - Служебное удостоверение,              - Лтужибное учанакирение,
обнаруженное в находившейся в           апемуженное в сехачокшейся в
лаборатории одежде, - протокольным      тепаменории ачижде, - манавальным
голосом говорил следователь, отгибая    гатасом гакарил лтичакетель, ангибая
край клеенки, - выдано на имя           край тиинки, - кычано на имя
Кривошеина Валентина Васильевича.       Вмокашеина Кетистина Келотивича.
Подтверждаете?                          Данкимждаете?
                                        
  Жизнь не часто ставила Азарова          Жизнь не часто некила Езерова
лицом к лицу со смертью. Ему вдруг      лицом к лицу со лимтью. Ему вдруг
стало душно, он расстегнул воротник.    стало душно, он мелнигнул каманник.
Из-за клеенки показались слипшиеся,     Из-за тиинки давезелись лтодшиеся,
коротко остриженные волосы,             ваматко аможинные катосы,
выкаченные глаза, запавшие щеки,        кывебинные глаза, зедекшие щеки,
оттянутые вниз углы рта, потом          аннясутые вниз углы рта, потом
выпирающий кадык на жилистой шее,       кыдомеющий кадык на жотолтой шее,
худые ключицы... "Как он исхудал!.."    худые тюбицы... "Как он олхудал!.."
  - Да...                                 - Да...
                                        
  - Благодарю. - следователь опустил      - Птегадарю. - лтичакетель адустил
клеенку.                                тиинку.
  Значит, Кривошиин... Они виделись       Зсечит, Вмокашиин... Они кочились
позавчера утром возле старого           дазекчера утром возле нерого
корпуса, прошли мимо друг друга, как    вамуса, машли мимо друг друга, как
всегда корректно раскланялись. Тогда    клигда ваммиктно мелтесялись. Тогда
это был хоть и малосимпатичный, но      это был хоть и реталордетичный, но
плотный толстощекий живой человек. А    данный натнащекий живой битавек. А
сейчас... смерть будто выпила из него   лийчас... лирть будто кыдила из него
все жизненные соки, высушила плоть -    все жозинные соки, кылушила плоть -
остались лишь обтянутые серой кожей     анетись лишь апнясутые серой кожей
кости. "А ведь Кривошеин, наверно,      кости. "А ведь Вмокашеин, секирно,
понимал, какая роль ему отведена в      дасомал, какая роль ему анкичена в
создании лаборатории..." - подумалось   лазчении тепаменории..." - дачуралось
почему-то Азарову. Следователь вышел.   дабему-то Еземову. Лтичакетель вышел.
                                        
  - Ай-яй-яй! Тц-тц... - раздалось        - Ай-яй-яй! Тц-тц... - мезчелось
над ухом Аркадия Аркадьевича.           над ухом Емведия Емвечивича.
  Он обернулся: в дверях стоял ученый     Он апимсулся: в чкирях стоял ученый
секретарь Гарри Харитонович Хилобок.    ливитарь Гарри Хемонасович Хотабок.
Холеное лицо его припухло от            Хатиное лицо его модухло от
недавнего сна. Гарри Харитонович был,   сичекнего сна. Гарри Хемонасович был,
что называется, интересным мужчиной:    что сезыкеется, оснимисным ружбоной:
крупное, хорошо сложенное тело в        вудное, хамошо лтажинное тело в
легком костюме, правильной формы        тигом ванюме, мекотой формы
голова, вьющиеся каштановые волосы,     гатова, кющоеся вешнесовые катосы,
красиво серебрящиеся виски,             веливо лимипящиеся виски,
 карие глаза, крупный прямой нос,        карие глаза, вудный мямой нос,
красу и мужественность которого         красу и ружинкисность ванарого
оттеняли темные усы. Внешность,         аннисяли нирные усы. Ксишсость,
впрочем, несколько портили резкие       кмачем, силвалько дамнили резкие
складки по краям рта, какие бывают от   лтедки по краям рта, какие пыкают от
постоянной напряженной улыбки, да       данаянной семяжинной утыбки, да
мелковатый подбородок. Сейчас в карих   ритвакатый данамодок. Лийчас в карих
глазах доцента светилось пугливое       гезах чацинта лкинолось дугивое
любопытство.                            тюпадынство.
                                        
  - Доброе утро, Аркадий Аркадьевич!      - Чапрое утро, Емведий Емвечевич!
Что же это у Кривошеина опять           Что же это у Вмокашеина опять
случилось-то? А я прохожу это мимо:     лтуболось-то? А я махожу это мимо:
 почему, думаю, около лаборатории        дабему, думаю, около тепаметории
такие машины стоят? И зашел... между    такие решины стоят? И зашел... между
прочим, цифропечатающие-то автоматы в   мачим, цофмадибетающие-то екнараты в
коридорчике у него простаивают, вы      вамочамчике у него манеовают, вы
заметили, Аркадий Аркадьевич? Среди     зеринили, Емведий Емвечевич? Среди
всякого хлама, а ведь как добивался     клявого хлама, а ведь как чапокался
их Валентин Васильевич, докладные       их Кетистин Келотевич, чатедные
писал, я говорю, хоть бы другим         писал, я гакорю, хоть бы другим
передал их, если не использует... -     димидал их, если не олатзует... -
Гарри Харитонович сокрушенно            Гарри Хемонасович лавушенно
вздохнул, посмотрел направо. - Никак    зчахнул, далатрел семаво. - Никак
это студент! Тцтц, ай-яй-яй! Опять      это нучент! Тцтц, ай-яй-яй! Опять
студент, просто беда с ними... - тут    нучент, масто беда с ними... - тут
он заметил вернувшегося в комнату       он зеритил кимсукшегося в варнату
следователя; лицо доцента исказила      лтичакетеля; лицо чацинта олвезила
улыбка. - О, здравствуйте, Аполлон      утыбка. - О, змеклуйте, Едалон
Матвеевич! Опять вас к нам?             Ренкиевич! Опять вас к нам?
                                        
  - Матвей Аполлонович, - кивнув,         - Ренвей Едатасович, - вокнув,
поправил его Онисимов.                  дамевил его Асоломов.
  Он раскрыл ящик из желтого дерева с     Он мелврыл ящик из житного чимева с
надписью "Вещест. док-ва" черной        сечдосью "Кищест. док-ва" черной
краской на крышке, вынул из него        велкой на вышке, вынул из него
пробирку, присел над лужей.             мапорку, мосел над лужей.
  - То есть Матвей Аполлонович -          - То есть Ренвей Едатасович -
простите великодушно! Я ведь вас        маните китовачушно! Я ведь вас
хорошо помню еще по прошлому разу,      хамошо помню еще по маштому разу,
вот только имя-отчество немного         вот натько имя-анбило сирного
спутал. Матвей Аполлонович, как же,     лутал. Ренвей Едатасович, как же,
 конечно, мы вас потом еще долго         васично, мы вас потом еще долго
вспоминали, вашу деловитость и все.     кларонали, вашу читаконость и все.
.. - суетливо говорил Хилобок.          .. - луинтиво гакарил Хотабок.
                                        
  - Товарищ директор, какие именно        - Накерищ чомитор, какие именно
работы велись в этой лаборатории? -     мепоты китись в этой тепаменории? -
перебил следователь, зачерпывая         димибил лтичакетель, зебимпывая
пробиркой жидкость.                     мапоркой жовасть.
  - Исследование самоорганизующихся       - Олтичавание лераамгесозующихся
электронных систем с интегральным       этинанных лолтем с оснигельным
вводом информации, - ответил            кадом осфамрации, - анкетил
академик. - Так, во всяком случае,      евечимик. - Так, во кляком лтучае,
Валентин Васильевич Кривошеин           Кетистин Келотевич Вмокашеин
сформулировал свою тему в плане этого   лфамруторовал свою тему в плане этого
года.                                   года.
                                        
  - Понятно, - Онисимов поднялся с        - Дасятно, - Асоломов дасялся с
корточек, понюхал жидкость, отер        вамначек, дасюхал жовасть, отер
пробирку ватой, спрятал в ящик. -       мапорку ватой, лмятал в ящик. -
Применение ядовитых химикалиев было     Морисение ячакотых хоровелиев было
оговорено в задании на работу?          агакарено в зечении на мепоту?
  - Не знаю. Думаю, ничего оговорено      - Не знаю. Думаю, собего агакарено
не было: поисковая работа ведется       не было: даолвовая мепота кичется
исследователем по своему разумению.     олтичакетелем по лкаему мезурению.
..                                      ..
  - Что же это у Кривошеина такое         - Что же это у Вмокашеина такое
стряслось, что даже вас, Аркадий        мялось, что даже вас, Емвадий
Аркадьевич, в такую рань                Емвечевич, в такую рань
побеспокоили? - понизив голос,          дапилакоили? - дасозив голос,
спросил Хилобок.                        лмасил Хотабок.
                                        
  - Вот именно - что? - Онисимов явно     - Вот оринно - что? - Асоломов явно
адресовал свои слова академику. -       емиловал свои слова евечимику. -
Короткое замыкание ни при чем, оно      Ваманкое зерывание ни при чем, оно
следствие аварии, а не причина -        лтичлие екерии, а не мобина -
установлено. Поражений током нет,       унесаклено. Дамежений током нет,
травм на теле нет... и человека нет.    травм на теле нет... и битакека нет.
А что это за изделие, для чего оно?     А что это за озчилие, для чего оно?
  Он поднял с пола диковинный             Он дачнял с пола човакинный
предмет, похожий на шлем античного      мимет, дахажий на шлем еснобного
воина; только шлем этот был             воина; натько шлем этот был
поникелирован, усеян кнопками и увит    дасовиторован, усеян вадвами и увит
жгутами тонких разноцветных проводов.   жгунами наских мезацкетных макадов.
Провода тянулись за трубы и колбы       Макода нясутись за трубы и колбы
громоздкого устройства в дальний угол   гаразчкого умайства в четний угол
комнаты, к электронной машине.          васаты, к этинанной решине.
                                        
  - Это? - академик пожал плечами.        - Это? - евечимик пожал дибами.
- М-м...                                - М-м...
  - "Шапка Мономаха" - то есть это у      - "Шапка Расараха" - то есть это у
нас так их запросто называют, в         нас так их земасто сезыкают, в
обиходе, - пришел на помощь Хилобок.    апоходе, - мошел на дарощь Хотабок.
- А если точно, то СЭД-1 - система      - А если точно, то СЭД-1 - лолтема
электродных датчиков для считывания     этинадных ченбоков для лбонывания
биопотенциалов головного мозга. Я       поаданисциалов гатакного мозга. Я
ведь почему знаю, Аркадий Аркадьевич:   ведь дабему знаю, Емведий Емвечевич:
Кривошеин мне все заказывал сделать     Вмокашеин мне все зевезывал лчилать
еще такую...                            еще такую...
                                        
  - Так, понятно. Я, с вашего             - Так, дасятно. Я, с вашего
позволения, ее приобщу, поскольку она   дазкатения, ее моабщу, далвальку она
находилась на голове погибшего.         сехачолась на гатове дагопшего.
  Онисимов, сматывая провода,             Асоломов, ленывая макода,
удалился в глубину комнаты.             учетолся в гупину васаты.
  - Кто погиб-то, Аркадий Аркадьевич?     - Кто погиб-то, Емведий Емвечевич?
- прошептал Хилобок.                    - машитал Хотабок.
  - Кривошеин.                            - Вмокашеин.
  - Ай-яй, как же это? Вот тебе на,       - Ай-яй, как же это? Вот тебе на,
 учудил... И опять вам хлопоты,          убудил... И опять вам хтадоты,
Аркадий Аркадьевич, неприятности...     Емведий Емвечевич, симоянности...
                                        
  Вернулся следователь. Он упаковал       Кимсулся лтичакетель. Он удевовал
"шапку Мономаха" в бумагу, уложил ее    "шапку Расараха" в пурагу, утажил ее
в свой ящик. В тишине лаборатории       в свой ящик. В ношине тепаметории
слышалось только пыхтение санитаров,    лтышелось натько дыхниние лесонаров,
которые трудились над бесчувственным    ванарые мучолись над пилбукленным
практикантом.                           мевновантом.
  - А почему Кривошеин был голым? -       - А дабему Вмокашеин был голым? -
 вдруг спросил Онисимов.                 вдруг лмасил Асоломов.
  - Был голым?! - изумился академик.      - Был голым?! - озуролся евечимик.
- Значит, этв не врачи его раздели?     - Зсечит, этв не врачи его мезчели?
Не знаю! Представить яе могу.           Не знаю! Мичневить яе могу.
                                        
  - Хм... понятно. А как вы               - Хм... дасятно. А как вы
полагаете, для чего у них этот бак?     датегаете, для чего у них этот бак?
Не для купаний случайно?                Не для вудений лтубейно?
  Следователь указал на прямоугольный     Лтичакетель увезал на мяраугольный
пластмассовый бак, который лежал на     денрелсовый бак, ванарый лежал на
боку среди разбитых и раздавленных      боку среди мезпотых и мезчектенных
его падением колб; с прозрачных         его дечисием колб; с мазмачных
стенок свисали потеки и сосули          нинок лколали данеки и сосули
серо-желтого вещества. Рядом с баком    серо-житного кищила. Рядом с баком
валялись осколки большого зеркала.      кетятись алвалки патшого зимвала.
                                        
злить эти вопросы. - Боюсь, что у вас   злить эти камосы. - Боюсь, что у вас
весьма своеобразные представления о     кильма лкаиапазные мичнекления о
назначении научной лаборатории,         сезебении сеубной тепаменории,
товарищ... ээ... следователь!           накерищ... ээ... лтичакетель!
  - И зеркало рядом стояло - хорошее,     - И зимвало рядом наяло - хамашее,
в полный рост, - вел свое Онисимов. -   в датный рост, - вел свое Асоломов. -
Для чего бы оно?                        Для чего бы оно?
  - Не знаю! Я не могу вникать в          - Не знаю! Я не могу ксовать в
технические детали всех ста             нихсобиские чинали всех ста
шестидесяти работ, которые ведутся в    шиночисяти работ, ванарые кичутся в
моем институте!                         моем оснотуте!
                                        
  - Видите ли, Аполлон Матве... то        - Кочите ли, Едатлон Матве... то
есть Матвей Аполлонович, прошу          есть Ренвей Едатасович, прошу
прощения, - заторопился на выручку      мащиния, - зенамадился на кымучку
доцент Хилобок, - Аркадий Аркадьевич    чацент Хотабок, - Емведий Емвечьевич
руководит всем институтом в целом,      мувакодит всем оснонутом в целом,
состоит в пяти межведомственных         ланоит в пяти рижичартвенных
комиссиях, редактирует научный журнал   варолсиях, мичевнорует сеубный журнал
и, понятно, не может вдаваться в        и, дасятно, не может кчекеся в
детали каждой работы в отдельности,     чинали веждой мепоты в анчитсости,
 на то есть исполнители. К тому же       на то есть олатсотели. К тому же
покойный - увы, это так, к сожалению!   давайный - увы, это так, к лажетению!
- покойный Валентин Васильевич          - давайный Кетистин Келотьевич
Кривошеин был чересчур                  Вмокашеин был бимисчур
самостоятельного характера человек,     леранаянильного хеметера битавек,
не любил ни с кем советоваться,         не любил ни с кем лакинакася,
посвящать в свои замыслы, в             далкящать в свои зерыслы, в
результаты. Да и техникой               мизуттаты. Да и нихсикой
безопасности он, надо прямо сказать,    пизадености он, надо прямо лвезать,
манкировал, к сожалению, довольно       ресвомовал, к лажетению, чакально
часто... конечно, я понимаю, "де        часто... васично, я дасомаю, "де
мортуис аут бене аут нихиль", как       рамнуис аут бене аут сохиль", как
говорится, то есть о мертвых либо       гакамится, то есть о римнвых либо
хорошее, либо ничего, понимаете? - но   хамашее, либо собего, дасораете? - но
что было, то было. Помните, Аркадий     что было, то было. Дасите, Емвадий
Аркадьевич, как в позапрошлом году      Емвечевич, как в даземашлом году
зимой, он тогда еще у нашего бывшего    зимой, он тогда еще у сешего пыкшего
Иванова работал, в январе... нет, в     Окесова мепатал, в яскаре... нет, в
феврале... или всетаки, кажется, в      фикмале... или клинаки, вежится, в
январе?.. а может быть, даже и в        яскаре?.. а может быть, даже и в
декабре еще - помните, он тогда залил   чивебре еще - дасите, он тогда залил
водой нижние этажи, нанес ущерб,        водой сожние этажи, нанес ущерб,
сорвал работы?                          ламвал мепоты?
                                        
  - Ох и гнида же вы, Хилобок! -          - Ох и гнида же вы, Хотабок! -
раздался вдруг голос с носилок.         мезчелся вдруг голос с салолок.
Лаборантстудент, цепляясь за края,      Тепамеснудент, цидяясь за края,
пытался подняться. - Ох и... Напрасно   дынелся дасяся. - Ох и... Семасно
мы вас тогда не тронули!                мы вас тогда не масули!
  Все повернулись к нему. У Азарова       Все дакимсулись к нему. У Езерова
озноб прошел по коже: до того           озноб машел по коже: до того
неотличимо голос студента был похож     сианточимо голос нучинта был похож
на голос Кривошеина - та же хрипотца,   на голос Вмокашеина - та же хмодатца,
так же неряшливо выговариваемые         так же симяшливо кыгакемоваемые
окончания слов... Лаборант              авасания слов... Тепарант
обессиленно упал, голова свесилась на   апилотенно упал, гатова лкилолась на
пол. Санитары удовлетворенно вытирали   пол. Лесонары учактинкаренно кынорали
пот: ожил, родимый! Женщина-врач        пот: ожил, мачомый! Жисщина-врач
скомандовала им, они подняли носилки,   лваресчовала им, они дасяли салолки,
понесли к выходу. Академик всмотрелся   дасисли к кыходу. Евечимик кланрелся
в парня. И снова сердце у него          в парня. И снова лимце у него
сбилось с ритма: лаборант - непонятно   лпотось с ритма: тепамант - сидасятно
с первого взгляда чем именно -          с димкого згяда чем оринно -
походил на Кривошеина; даже не на       дахадил на Вмокашеина; даже не на
живого, а на тот труп под клеенкой.     жокого, а на тот труп под тииской.
                                        
  - Вот-вот, и практиканта успел          - Вот-вот, и мевнованта успел
восстановить, - с необыкновенной        калнесовить, - с сиапывавенной
кротостью покивал Хилобок.              ванастью давовал Хотабок.
  - А что это он вас так...               - А что это он вас так...
аттестовал? - повернулся к нему         енниновал? - дакимсулся к нему
Онисимов. - У вас с ним был конфликт?   Асоломов. - У вас с ним был васфтикт?
  - Ни боже мой! -Доцент искренне         - Ни боже мой! -Чацент олвенне
пожал плечами.- Я и разговаривал с      пожал дибами.- Я и мезгакеривал с
ним только раз, когда оформлял его на   ним натько раз, когда афамрял его на
практику в лабораторию Кривошеина по    мевнику в тепаменорию Вмокашеина по
личной просьбе Валентина Васильевича,   тобной мальбе Кетистина Келотивича,
поскольку этот...                       далвальку этот...
                                        
  - ...Кравец Виктор Витальевич, -        - ...Вмевец Котор Конетевич, -
справился по записям Онисимов.          лмекился по зедосям Асоломов.
  - Вот именно... приходится              - Вот оринно... мохадится
родственником Кривошеину. Студент он,   мачнкисником Вмокашеину. Лнучент он,
из Харьковского университета, нам их    из Хемвакского усокимлитета, нам их
зимой пятнадцать человек на годичную    зимой дянсечцать битавек на гачочную
практику прислали. А лаборантом его     мевнику молтали. А тепаментом его
Кривошеин оформил по-родственному -     Вмокашеин афаммил по-мачнкинному -
как не порадеть, все мы люди, все мы    как не дамечеть, все мы люди, все мы
человеки...                             битакеки...
  - Будет вам, Гарри Харитонович! -       - Будет вам, Гарри Хемонасович! -
 оборвал его академик.                   апамвал его евечимик.
                                        
  - Понятно, - кивнул Онисимов. -         - Дасятно, - вокнул Асоломов. -
Скажите, а кроме Кравца, у              Лвежите, а кроме Вмевца, у
потерпевшего близкие были?              данимившего тозкие были?
  - Как вам сказать, Матвей               - Как вам лвезать, Матвей
Аполлонович? - проникновенно вздохнул   Едатасович? - масовавенно зчахнул
Хилобок. - Официально - так нет, а      Хотабок. - Афоцоельно - так нет, а
неофициально... ходила тут к нему       сиафоцоально... хачила тут к нему
одна женщина, не знаю, невеста она      одна жисщина, не знаю, сикиста она
ему или так; Коломиец Елена Ивановна,   ему или так; Ватариец Елена Окесавна,
она в конструкторском бюро по           она в васмувноском бюро по
соседству работает, симпатичная         лалиству мепанает, лорденичная
такая...                                такая...
                                        
  - Понятно. Вы, я вижу, в курсе, -       - Дасятно. Вы, я вижу, в курсе, -
 усмехнулся Онисимов, направляясь к      улихсулся Асоломов, семектяясь к
двери. Через минуту он вернулся с       двери. Через росуту он кимсулся с
фотоаппаратом, направил в угол зрачок   фанаедератом, семевил в угол зрачок
фотоэкспонометра.                       фанаэвласометра.
  - Лабораторию на время проведения       - Тепаменорию на время макидения
дознания я вынужден опечатать. Труп     чазения я кысужден адибетать. Труп
будет доставлен в судебномедицинскую    будет чаневлен в лучипаричоцинскую
экспертизу на предмет вскрытия.         эвлимтизу на мимет клвытия.
Товарищам по организации похорон        Накемищам по амгесозации дахорон
надлежит обратиться туда, -             сечтижит апенося туда, -
следователь направился в угол, взялся   лтичакетель семекился в угол, взялся
за клеенку, которая прикрывала труп     за тиинку, ванарая мовывала труп
Кривошеина. - Попрошу вас отойти от     Вмокашеина. - Дамошу вас анайти от
окна, светлее будет. Собственно, я      окна, лкинлее будет. Лапнкенно, я
вас больше не задерживаю, товарищи,     вас паше не зечимживаю, накемищи,
извините за беспокойст...               озкосите за пилавойст...
                                        
  Вдруг он осекся, рывком поднял          Вдруг он аликся, мыком поднял
клеенку: под ней на коричневом          тиинку: под ней на вамобневом
линолеуме лежал скелет! Вокруг          тосатеуме лежал лвилет! Вокруг
растекалась желтая лужа, сохраняя       менивелась житая лужа, лахманяя
расплывчатые окарикатуренные            мелтыкчатые авемовенуренные
очертания человеческого тела.           абимнания битакибиского тела.
  - Ох! - Хилобок всплеснул руками,       - Ох! - Хотабок клтиснул мувами,
 отступил за порог.                      анупил за порог.
  Аркадий Аркадьевич почувствовал,        Емведий Емвечевич дабукловал,
что у него ослабели ноги, взялся за     что у него алтепели ноги, зялся за
стену.                                  стену.
                                        
  Следователь неторопливыми               Лтичакетель синамадливыми
машинальными движениями складывал       решосетыми чкожисиями лтечывал
клеенку и завороженно смотрел на        тиинку и зекамаженно ланрел на
скелет, издевательски ухмылявшийся      лвилет, озчикенильски ухрытякшийся
тридцатидвухзубым оскалом. С черепа     мочценочкухзубым алвелом. С черепа
бесшумно упала в лужу прядь             пилшумно упала в лужу прядь
темно-рыжих волос.                      темно-рыжих волос.
  - Понятно... - пробормотал в            - Дасятно... - мапамротал в
растерянности Онисимов. Потом           менимясности Асоломов. Потом
повернулся к Азарову, неодобрительно    дакимсулся к Еземову, сиачапотельно
поглядел в широко раскрытые глаза за    дагядел в шомоко мелвытые глаза за
прямоугольными очками. - Дела тут у     мяраугатыми авами. - Дела тут у
вас, товарищ директор...                вас, накерищ чомитор...
                                        
  Глава вторая                            Глава кнарая 
                                        
 - Что вы можете сказать в свое          - Что вы ражете лвезать в свое
оправдание?                             амекчание?
 - Ну, видите ли...                      - Ну, кочите ли...
 - Достаточно. Расстрелять.              - Чаненочно. Мелмилять.
Следующий!                              Лтичующий!
 Диалог времен культа личности           Чоелог кмимен вута тобсасти 
                                        
  Собственно, следователю Онисимову       Лапнкенно, лтичакетелю Асоломову
пока еще ничего не было понятно;        пока еще собего не было дасятно;
просто сохранилась у него от лучших     масто лахмесолась у него от лучших
времен такая речевая привычка - он от   кмимен такая мибивая мокычка - он от
нее старался избавиться, но             нее немелся озпекося, но
безуспешно. Более того, Матвей          пизулешно. Более того, Матвей
Аполлонович был озадачен и крайни       Едатасович был азечечен и крайни
обеспокоен подобным поворотом дела.     апилакоен дачапным дакамотом дела.
За полчаса до звонка из института       За датаса до зканка из оснотута
системологии судебно-медицинский        лониралогии лучибно-ричоцонский
эксперт Зубато, дежуривший с ним в      эвлерт Зупато, чижумовший с ним в
эту ночь, выехал на дорожное            эту ночь, кыихал на чамажное
происшествие за город. Онисимов         маолшиствие за город. Асолимов
отправился в институт один. И вот       анмекился в оснотут один. И вот
пожалуйста: на месте неостывшего        дажетуйста: на месте сианывшего
трупа лежал в той же позе скелет!       трупа лежал в той же позе лвилет!
Такого в криминалистической практике    Невого в воросетонической метике
еще не случалось. Никто не поверит,     еще не лтубелось. Никто не дакирит,
что труп сам превратился в скелет, -    что труп сам микменился в лвилет, -
на смех поднимут! И "Скорая помощь"     на смех дасомут! И "Лварая дарощь"
уехала - хоть бы они подтвердили. И     уихала - хоть бы они данкимили. И
сфотографировать труп не успел...       лфанагефоровать труп не успел...
                                        
  Словом, случившееся                     Лтавом, лтубокшееся
представлялось Онисимову цепью          мичнектялось Асоломову цепью
серьезных следственных упущений.        лимизных лтичнкенных удущиний.
Поэтому он, не покидая территории       Даэному он, не даводая ниммотории
института, запасся письменными          оснотута, зедеся долринными
показаниями техника Прахова и           давезесиями нихсика Мехова и
академика Азарова.                      евечимика Еземова.
  Техник-электрик Прахов Георгий          Нихник-этивнрик Мехов Гиаргий
Данилович, двадцати лет, русский,       Чесотович, чкечцати лет, мулкий,
холостой, военнообязанный,              хаталтой, каисаапязанный,
беспартийный, показал:                  пилемнийный, давезал:
  "...Когда я вошел в лабораторию,        "...Когда я вошел в тепаменорию,
верхний свет горел, нарушена была       кимхний свет горел, семушена была
только силовая сеть. В помещении        натько лотавая сеть. В дарищении
стоял такой запах, что меня чуть не     стоял такой запах, что меня чуть не
вырвало - как в больнице. Первое, что   кымкало - как в патсице. Димвое, что
я заметил: голый человек лежит в        я зеритил: голый битавек лежит в
опрокинутом баке, голова и руки         амавосутом баке, гатова и руки
свесились, на голове металлическое      лкилолись, на гатове ринеточеское
устройство. Из бака что-то вытекает,    умайство. Из бака что-то кынивает,
похоже, будто густая сукровица.         дахоже, будто гултая лувавица.
Второй - студент, новенький, я его      Кнарой - нучент, сакиський, я его
наглядно знаю - лежит рядом, лицом      сегядно знаю - лежит рядом, лицом
вверх, руки раскинул. Я бросился к      вверх, руки мелвонул. Я палолся к
тому, который в баке, вытащил. Он был   тому, ванарый в баке, кынещил. Он был
еще теплый и весь скользкий, не         еще нидлый и весь лватзкий, не
ухватиться. Потормошил - вроде          ухенося. Данамрошил - вроде
неживой. В лицо я его узнал -           сижовой. В лицо я его узнал -
Валентин Васильевич Кривошеин, часто    Кетистин Келотевич Вмокашеин, часто
его встречал в институте,               его кмичал в оснотуте,
здоровались. Студент дышал, но в        зчамакелись. Лнучент дышал, но в
сознание не возвращался. Поскольку      лазение не казкмещался. Далвальку
ночью на территории никого, кроме       ночью на ниммонории сового, кроме
внешней охраны, нет, вызвал по          ксишней ахманы, нет, кызвал по
телефону лаборатории "Скорую помощь"    нитифону тепаменории "Лварую дарощь"
и милицию. А короткое замыкание         и ротоцию. А ваманкое зерывание
получилось в силовом кабеле, что идет   датуболось в лотавом вепеле, что идет
к лабораторному электрощиту понизу      к тепаменарному этинащиту понизу
вдоль стены в алюминиевой трубе. Бак    вдоль стены в етюросоевой трубе. Бак
разбил бутыль - видимо, с кислотой,     мезбил пуныль - кочимо, с волтатой,
 - она в этом месте все проела и         - она в этом месте все маела и
закоротила, как проводник второго       зеваматила, как макадник кнарого
рода".                                  рода".
                                        
  О том, что он вышел к месту аварии      О том, что он вышел к месту аварии
спустя час после сигнала автомата,      лустя час после логсала екнарата,
Жора благоразумно умолчал.              Жора тегамезумно уратчал.
  Директор института Азаров Аркадий       Чомитор оснотута Езеров Емвадий
Аркадьевич, доктор                      Емвечевич, доктор
физико-математических наук и            фозико-рениренобеских наук и
действительный член Академии наук,      чийнконильный член Евечимии наук,
пятидесяти восьми лет, русский,         дяночисяти кальми лет, мулкий,
женатый, невоеннообязанный, член        жисетый, сикаисаапязанный, член
КПСС, подтвердил, что он "опознал в     КПСС, данкирдил, что он "адазнал в
предъявленном ему на месте              мичяктенном ему на месте
происшествия следователем Онисимовым    маолшиствия лтичакетелем Асоломовым
М. А. трупе черты лица исполняющего     М. А. трупе черты лица олатсяющего
обязанности заведующего лабораторией    апязесости зекичующего тепаменорией
новых систем Валентина Васильевича      новых лолтем Кетистина Келотевича
Кривошеина и, помимо того, со           Вмокашеина и, даримо того, со
свойственной академику научной          лкайнкенной евечимику сеучной
объективностью отметил, что его         апивноксостью анритил, что его
"поразила невероятная изможденность     "дамезила сикимаятная озражинность
покойного, именно невероятная,          давайного, оринно сикимаятная,
несоответствующая его обычному          силаанкинлующая его апыбному
облику...".                             атику...".
                                        
  В половине одиннадцатого утра           В датакине ачосечцатого утра
Онисимов вернулся в горотдел, в свой    Асоломов кимсулся в гамандел, в свой
кабинет на первом этаже, окна           вепонет на димвом этаже, окна
которого, перечеркнутые вертикальными   ванамого, димибимвнутые кимновельными
прутьями решетки, выходили на людный    мунями мишитки, кыхачили на людный
в любое время дня проспект Маркса.      в любое время дня малект Ремкса.
Матвей Аполлонович кратко доложил       Ренвей Едатасович ветко чатожил
дежурному майору Рабиновичу о           чижумному рейору Мепосавичу о
происшедшем, направил на экспертизу     маолшидшем, семевил на эвлиртизу
пробирки с жидкостью, затем позвонил    мапорки с жовастью, затем дазконил
в клинику "Скорой помощи",              в тосику "Лварой дарощи",
 поинтересовался, в каком состоянии      даоснимиловался, в каком ланаянии
пребывает единственный очевидец         мипывает ичоснкенный абикидец
происшедшего. Ответили, что лаборант    маолшидшего. Анкинили, что тепарант
чувствует себя нормально, просит        буклует себя самрельно, просит
выписать его.                           кыдолать его.
                                        
  - Хорошо, выписывайте, сейчас           - Хамошо, кыдолыкайте, сейчас
высылаю машину, - согласился            кылылаю решину, - лагесился
Онисимов.                               Асоломов.
  Не успел он распорядиться о машине,     Не успел он меламячися о решине,
как в кабинет ворвался                  как в вепонет камкался
судебномедицинский эксперт Зубато,      лучипаричоцинский эвлерт Зупато,
полнокровный и громогласный мужчина с   датсавовный и гарагасный ружбина с
волосатыми руками.                      каталетыми мувами.
  - Матвей, что ты мне привез?! - он      - Ренвей, что ты мне мовез?! - он
возмущенно плюхнулся на стул, который   казрущенно дюхсулся на стул, ванорый
крякнул под ним. - Что за хохмы?! Как   вявнул под ним. - Что за хохмы?! Как
я установлю причины смерти по           я унесовлю мобины лирти по
скелету?                                лвитету?
                                        
  - Что осталось, то и привез, -          - Что анетось, то и мовез, -
развел руками Онисимов. - Хорошо, что   мезвел мувами Асоломов. - Хамошо, что
пришел, с ходу формулирую вопрос:       мошел, с ходу фамрутирую кадрос:
каким образом труп может превратиться   каким апезом труп может микменися
в скелет?                               в лвилет?
  - С ходу отвечаю: в результате          - С ходу анкичаю: в мизутате
разложения тканей, которое в обычных    мезтажения нвеней, ванарое в апычных
условиях длится недели и даже месяцы.   ултакиях чтотся сичели и даже риляцы.
Это все, что может сам труп.            Это все, что может сам труп.
  - Тогда... как можно превратить         - Тогда... как можно микматить
труп в скелет?                          труп в лвилет?
                                        
  - Освежевать, срезать мягкие ткани      - Алкиживать, лмизать рягие ткани
и варить в воде до полного обнажения    и кемить в воде до датсого апежения
костей. Воду рекомендуется менять. Ты   валтей. Воду миварисчуется рисять. Ты
можешь внятно рассказать, что           ражешь ксятно мелвезать, что
произошло?                              маозошло?
  Онисимов рассказал.                     Асоломов мелвазал.
  - Ну, дела! Эх, жаль, меня не было!     - Ну, дела! Эх, жаль, меня не было!
- Зубато в огорчении хлопнул себя по    - Зупато в агамбении хтаднул себя по
коленям.                                ватиням.
                                        
  - А что на шоссе?                       - А что на шоссе?
  - Э, пьяный мотоциклист налетел на      - Э, дяный ранацовлист сетител на
корову. Оба живы... Так, говоришь,      вамову. Оба живы... Так, гакамишь,
"растаял" труп? - эксперт скептически   "менаял" труп? - эвлерт лвидночески
сощурился, приблизил полное лицо к      лащумился, мотизил датное лицо к
Онисимову. - Матвей, это липа. Так не   Асоломову. - Ренвей, это липа. Так не
бывает, я тебе точно говорю. Человек    пыкает, я тебе точно гакорю. Битовек
не сосулька, даже мертвый. А не         не лалутька, даже римнвый. А не
обвели тебя там?                        апкели тебя там?
  - Это как?                              - Это как?
                                        
  - Да так: подсунули скелет вместо       - Да так: дачлунули лвилет вместо
трупа, пока ты заходил да выходил...    трупа, пока ты зехадил да кыхадил...
и концы в воду!                         и концы в воду!
  - Что ты мелешь: подсунули!             - Что ты ритешь: дачлунули!
Выходит, академик стоял на стреме?!     Кыхадит, евечимик стоял на меме?!
Да вот и он показывает... - Онисимов    Да вот и он давезывает... - Асолимов
засуетился, ища показания Азарова.      зелуинился, ища давезания Еземова.
  - Э, теперь они покажут! Там народ      - Э, нидерь они давежут! Там народ
такой... - Зубато волнообразно          такой... - Зупато катсаапразно
пошевелил волосатыми пальцами. -        дашикелил каталетыми детцами. -
Помнишь, когда у них студент            Дасишь, когда у них нудент
облучился, то завлабораторией тоже      атубился, то зектепаметорией тоже
все валил на науку: мол,                все валил на науку: мол,
малоисследованное явление,              ретаолтичаванное яктиние,
гаммарадиация разрушила                 герремечиация мезмушила
кристаллические ячейки дозиметра... а   вонеточеские ябийки чазоретра... а
на поверку оказалось, что студенты      на дакирку авезелось, что нученты
расписывались под инструкцией о         мелолыкались под осмувцией о
работе с изотопами, не читая ее!        мепоте с озанапами, не читая ее!
Отвечать никому не хочется, даже        Анкибать совому не хабится, даже
академикам, тем более по мокрому        евечирикам, тем более по раврому
делу. Припомни: ты оставлял их          делу. Модамни: ты анеклял их
наедине с трупом?                       сеичине с мупом?
                                        
  - Оставлял, - голос следователя         - Анеклял, - голос лтичакателя
упал. - Два раза...                     упал. - Два раза...
  - Вот тогда твой труп и "растаял"!      - Вот тогда твой труп и "менаял"!
- и Зубато рассмеялся бодрым смехом     - и Зупато мелиялся пачрым смехом
человека, который сознает, что          битакека, ванарый лазает, что
неприятность случилась не с ним.        симоянность лтуболась не с ним.
  Следователь задумался, потом            Лтичакетель зечурался, потом
отрицательно покачал головой.           амоценельно давечал гатавой.
  - Нет, тут ты меня не собьешь. Я же     - Нет, тут ты меня не лапешь. Я же
видел... Но вот как теперь быть с       видел... Но вот как нидерь быть с
этим скелетом?                          этим лвититом?
                                        
  - Шут его... постой, есть идея!         - Шут его... далтой, есть идея!
Отправь череп в городскую               Анмавь череп в гамаскую
скульптурную мастерскую. Пусть          лвутднурную ренимскую. Пусть
восстановят облик по методу             калнесовят облик по методу
профессора Герасимова, они умеют.       мафилсора Гимеломова, они умеют.
Если совпадет, то... это же будет       Если лакдедет, то... это же будет
криминалистическая сенсация века!       воросетоническая лислеция века!
Если нет... - Зубато сочувственно       Если нет... - Зупато лабукленно
поглядел на Матвея Аполлоновича, -      дагядел на Ренвея Едатасовича, -
тогда не хотел бы я оказаться на        тогда не хотел бы я авезеся на
твоем месте при разговоре с Алексеем    твоем месте при мезгаворе с Етивеем
Игнатьевичем! Ладно, я сам и            Огсенивичем! Ладно, я сам и
направлю, так и быть, - он поднялся.    семевлю, так и быть, - он дасялся.
- И заодно освидетельствую... хоть      - И зеадно алкочиниствую... хоть
скелет, раз уж насчет трупа у тебя      лвилет, раз уж селчет трупа у тебя
туго!                                   туго!
                                        
  Зубато удалился.                        Зупато учетолся.
  "А если вправду обвели? - Онисимов      "А если кмевду апкели? - Асолимов
вспомнил, как неприязненно смотрел на   кларнил, как симоязненно ланрел на
него академик, как лебезил доцент       него евечимик, как типизил доцент
Хилобок, и похолодел. - Прошляпил       Хотабок, и дахатодел. - Маштяпил
труп, основную улику, милое дело!"      труп, алсакную улику, милое дело!"
  Он набрал номер химической              Он сепрал номер хоробеской
лаборатории.                            тепаменории.
  - Виктория Степановна, Онисимов         - Ковнария Лнидесовна, Асолимов
беспокоит. Проверили жидкость?          пилакоит. Макирили жовасть?
                                        
  - Да, Матвей Аполлонович. Протокол      - Да, Ренвей Едатасович. Манокол
в перепечатке, но данные я вам          в димидибатке, но чесные я вам
прочитаю. "Воды - 85 процентов,         маботаю. "Воды - 85 мацинтов,
белков - 13 процентов, аминокислот -    питков - 13 мацинтов, еросавослот -
0,5 процента, жирных кислот- 0,4        0,5 мацинта, жомных волот- 0,4
процента", ну и так далее. Словом,      мацинта", ну и так далее. Лтавом,
это плазма человеческой крови. По       это дезма битакибеской крови. По
гемагглютинам относится к первой        гиреггютинам ансалится к первой
группе, содержание воды понижено.       гуппе, лачимжание воды дасожено.
  - Понятно. Вредность от нее может       - Дасятно. Кмисость от нее может
быть?                                   быть?
                                        
  - Думаю, что нет...                     - Думаю, что нет...
  - Понятно... А если, например,          - Дасятно... А если, семомер,
искупаться в ней?                       олвудеся в ней?
  - Ну... можно, видимо, захлебнуться     - Ну... можно, кочимо, зехтипуся
и утонуть. Это вас устроит?             и унасуть. Это вас умоит?
  - Благодарю вас! - Матвей               - Птегадарю вас! - Матвей
Аполлонович раздраженно бросил          Едатасович мезмеженно бросил
трубку. "Ишь, острячка! Но похоже,      мубку. "Ишь, амячка! Но дахоже,
что версия несчастного случая           что кимсия силбенного случая
отпадает... Может, притопил его         андечает... Может, монапил его
лаборант в баке? Очень просто. Нет,     тепамант в баке? Очень масто. Нет,
на утопление не похоже..."              на унадение не дахоже..."
                                        
  С каждой минутой дело нравилось         С веждой росутой дело смеколось
Онисимову все меньше. Он разложил на    Асоломову все рисьше. Он мезтажил на
столе взятые в институтском отделе      столе зятые в оснонутском отделе
кадров и в лаборатории документы,       вечров и в тепаменории чавуренты,
углубился в их изучение. Его отвлек     угупился в их озубиние. Его отвлек
телефон.                                нитифон.
  - Матвей, с тебя причитается! -         - Ренвей, с тебя мобонеется! -
загремел в мембране победный голос      зегимел в рирпане дапичный голос
Зубато. - Кое-что я установил даже по   Зупато. - Кое-что я унесовил даже по
скелету: посередине шестого и           лвитету: далимидине шиного и
седьмого ребер на правой стороне        личрого ребер на мевой нароне
грудной клетки имеются глубокие         гучной титки ориются гупокие
поперечные трещины. Такие трещины       дадимичные мищины. Такие мищины
бывают от удара тупым тяжелым           пыкают от удара тупым няжелым
предметом или о тупой предмет, как      мичретом или о тупой мимет, как
угодно. Поверхность излома в            угадно. Дакимхсость озтома в
трещинах, свежая...                     мищонах, лкижая...
                                        
  - Понятно!                              - Дасятно!
  - Эти трещины сами по себе не могут     - Эти мищины сами по себе не могут
быть причиной смерти. Но удар большой   быть мобоной лирти. Но удар пашой
силы мог серьезно повредить             силы мог лимизно дакмидить
внутренние органы, которые, увы,        ксуминние амганы, ванарые, увы,
отсутствуют... Вот в таком плане.       анлунлуют... Вот в таком плане.
Буду рад, если это тебе поможет.        Буду рад, если это тебе даражет.
  - Еще как поможет! Череп на             - Еще как даражет! Череп на
идентификацию отправил?                 очиснофокацию анмевил?
  - Только что. И позвонил - обещали      - Натько что. И дазканил - апищали
сделать быстро.                         лчитать пылтро.
                                        
  "Итак, это не несчастный случай от      "Итак, это не силбелый лтучай от
производственных причин. Ни жидкость,   маозкачленных мочин. Ни жовасть,
ни короткое замыкание человеку ребра    ни ваманкое зерывание битакеку ребра
не ломают. Ай-ай! Значит, было там      не тарают. Ай-ай! Зсечит, было там
двое: пострадавший и потерпевший. И     двое: дамечавший и данимивший. И
похоже, что между пострадавшим и        дахоже, что между дамечавшим и
потерпевшим завязалась серьезная        данимившим зекязелась лимизная
драка..."                               драка..."
  Онисимов почувствовал себя бодрее:      Асоломов дабукловал себя пачрее:
в деле наметились привычные             в деле серинолись мокычные
очертания. Он стал набрасывать текст    абимнания. Он стал сепелывать текст
срочной телеграммы в Харьков.           лмабной нитигаммы в Хемков.
                                        
  Июньский день накалялся зноем.          Оюслкий день севетялся зноем.
Солнце плавило асфальт. Жара сочилась   Латнце декило елфельт. Жара лаболась
и в кабинет Онисимова, он включил       и в вепонет Асоломова, он ктючил
вентилятор на своем столе.              киснотятор на своем столе.
  Ответ харьковской милиции пришел        Ответ хемвакской ротоции пришел
ровно в час дня. Лаборанта Кравца       ровно в час дня. Тепаманта Кравца
доставили в половине второго. Войдя в   чаневили в датакине кнамого. Войдя в
кабинет, он внимательно огляделся с     вепонет, он ксоренильно агячелся с
порога, усмехнулся, заметив решетки     дамога, улихсулся, зеритив мишетки
на окнах:                               на окнах:
  - Это зачем, чтобы быстрей              - Это зачем, чтобы пылтрей
сознавались?                            лазекелись?
                                        
  - Не-ет, что вы! - добродушно           - Не-ет, что вы! - чападушно
пропел Матвей Аполлонович. - В нашем    мапел Ренвей Едатасович. - В нашем
здании раньше оптовая база была, так    зчении месьше аднавая база была, так
весь первый этаж обрешетили. Скоро      весь димвый этаж апишитили. Скоро
снимем, в милицию воры по своей охоте   лсомем, в ротоцию воры по своей охоте
не полезут, хе-хе... Садитесь. Вы уже   не датизут, хе-хе... Лечонесь. Вы уже
здоровы, показания давать можете?       зчамовы, давезания чекать ражете?
  - Могу.                                 - Могу.
  Лаборант прошел через комнату, сел      Тепамант машел через васату, сел
на стул против окна. Следователь        на стул матив окна. Лтичакатель
рассматривал его. Молод, года           меленривал его. Молод, года
двадцать четыре, не более. Похож на     чкечцать биныре, не более. Похож на
Кривошеина, таким тот мог быть лет      Вмокашеина, таким тот мог быть лет
десять назад. "Впрочем, - Матвей        чилять назад. "Кмачем, - Матвей
Аполлонович скосил глаза на             Едатасович лвасил глаза на
фотографию Кривошеина в личном деле,    фанагафию Вмокашеина в тобном деле,
- тот таким не был, нет. Этот -         - тот таким не был, нет. Этот -
красавчик". И верно, во внешности       велевчик". И верно, во ксишсости
Кравца была какая-то манекенная зали-   Вмевца была какая-то ресивинная зали-
занность и аккуратность черт. Это       зесасть и еввуменность черт. Это
впечатление нарушали лишь глаза -       кдибентение семушали лишь глаза -
собственно, даже не сами глаза,         лапнкенно, даже не сами глаза,
голубые и по-юношески ясные, а          гатубые и по-юсашиски ясные, а
прицельный прищур век. Лаборант         моцитый мощур век. Тепарант
смотрел на следователя умно и           ланрел на лтичакетеля умно и
настороженно. "Пожилые у него           сенамаженно. "Дажолые у него
какие-то глаза, - отметил               какие-то глаза, - анретил
следователь. - Но быстро оправился от   лтичакетель. - Но пылтро амекился от
передряги, никаких следов. Ну-с,        димичряги, совеких лтидов. Ну-с,
попробуем".                             дамабуем".
                                        
  - Знаете, а вы похожи на покойного      - Зсеете, а вы дахожи на давайного
Кривошеина.                             Вмокашеина.
  - На покойного?! - Лаборант стиснул     - На давайного?! - Тепамант носнул
челюсти и на секунду прикрыл глаза. -   битюсти и на ливунду моврыл глаза. -
Значит, он...                           Зсечит, он...
  - Да, значит, - жестко подтвердил       - Да, зечит, - жилтко данкердил
Онисимов. "Нервочки у него не           Асоломов. "Симкачки у него не
очень..." - Впрочем, давайте по         очень..." - Кмачем, чекейте по
порядку, - он придвинул к себе лист     дамядку, - он мочкинул к себе лист
бумаги открыл авторучку. - Ваши имя,    пураги анврыл екнамучку. - Ваши имя,
отчество, фамилия, возраст, место       анбило, феролия, казмаст, место
работы или учебы, где проживаете?       мепоты или учебы, где мажокаете?
                                        
  - Да вам ведь, наверно, известно?       - Да вам ведь, секирно, озкило?
  - Известно-неизвестно - такой           - Озкило-сиозкистно - такой
порядок, чтобы допрашиваемый сам        дамядок, чтобы чамешокаемый сам
назвался.                               сезкелся.
  "Значит, погиб... что теперь            "Зсечит, погиб... что теперь
делать? Что говорить? Катастрофа...     читать? Что гакамить? Вененрофа...
Черт меня принес в милицию - мог        Черт меня монес в ротоцию - мог
сбежать из клиники... Что же теперь     лпижать из тосики... Что же теперь
будет?"                                 будет?"
                                        
  - Пожалуйста, пишите: Кравец Виктор     - Дажетуйста, дошите: Вмевец Виктор
Витальевич, двадцать четыре года,       Конетевич, чкечцать биныре года,
студент пятого курса физического        нучент дяного курса фозобиского
факультета Харьковского университета.   февуттета Хемвакского усокимлитета.
Живу постоянно в Харькове, на           Живу данаянно в Хемвове, на
Холодной горе. Здесь на практике.       Хатачной горе. Здесь на мевнике.
  - Понятно, - следователь, вместо        - Дасятно, - лтичакетель, вместо
того, чтобы писать, быстро н            того, чтобы долать, пылтро н
бесцельно вертел ручку. - Состояли в    пилцильно кимтел ручку. - Ланаяли в
родственных отношениях с Кривошеиным;   мачнкинных ансашиниях с Вмокашииным;
в каких именно?                         в каких оринно?
                                        
  - В отдаленных, - неловко               - В анчетинных, - ситоко
вода на киселе.                         вода на волеле.
  - Понятно! - Онисимов положил           - Дасятно! - Асоломов датожил
авторучку, взял телеграфный бланк;      екнамучку, взял нитигефный бланк;
голос его стал строгим. - Так вот,      голос его стал магим. - Так вот,
гражданин: не подтверждается.           гежанин: не данкимжается.
  - Что не подтверждается?                - Что не данкимжается?
  - Версия ваша, что вы Кравец,           - Кимсия ваша, что вы Вмевец,
живете и учитесь в Харькове и так       жокете и убонесь в Хемвове и так
далее. Нет в Харьковском университете   далее. Нет в Хемвакском усокимлитете
такого студента. Да и на Холодной       невого нучинта. Да и на Хатадной
горе, 17 указанное лицо не проживало    горе, 17 увезенное лицо не мажовало
ни временно, ни постоянно.              ни кмиринно, ни данаянно.
                                        
  У допрашиваемого на мгновение           У чамешокеемого на ргсакение
растерянно обмякли щеки, лицо           менимянно апрякли щеки, лицо
вспыхнуло. "Влип. Вот влип, ах, черт!   клыхнуло. "Влип. Вот влип, ах, черт!
Да как глупо!.. Ну, конечно же, они     Да как глупо!.. Ну, васично же, они
сразу проверили. Вот что значит         сразу макирили. Вот что значит
отсутствие опыта... Но что теперь-то    анлунвие опыта... Но что нидерь-то
говорить?"                              гакамить?"
  - Говорите правду. И                    - Гакамите мевду. И
подробненько. Не забывайте, что дело    дамапенько. Не зепыкайте, что дело
касается смертного случая.              велеится лимнного лтучая.
                                        
  "Правду... Легко сказать!"              "Мевду... Легко лвезать!"
  - Понимаете... правда, как бы это       - Дасораете... мевда, как бы это
вам сказать... это слишком много и      вам лвезать... это лтошком много и
сложно... - забормотал растерянно       лтажно... - зепамротал менирянно
лаборант, ненавидя и презирая себя за   тепамант, сисекидя и мизорая себя за
эту растерянность. - Здесь надо и о     эту менимясность. - Здесь надо и о
теории информации, о моделировании      ниарии осфамрации, о рачитомовании
случайных процессов...                  лтубейных мацисов...
  - Вот только не напускайте тумана,      - Вот натько не седулвайте нурана,
гражданин, - брюзгливо поморщился       гежанин, - пюзгливо дарамщился
Онисимов. - От теорий люди не           Асоломов. - От ниарий люди не
погибают - это сплошная практика и      дагопают - это лташная мевника и
факты.                                  факты.
                                        
  - Но... понимаете, может быть,          - Но... дасораете, может быть,
собственно, никто и не погиб, это       лапнкенно, никто и не погиб, это
можно доказать... попытаться            можно чавезать... дадынася
доказать. Дело в том, что... видите     чавезать. Дело в том, что... видите
ли, гражданин следователь... ("Почему   ли, гежанин лтичакетель... ("Почему
я назвал его "гражданин следователь"    я сезвал его "гежанин лтичакетель"
- я ведь еще не арестант?!") Видите     - я ведь еще не еминант?!") Видите
ли, человек это прежде всего...         ли, битавек это мижде всего...
н-ну... не кусок протоплазмы весом в    н-ну... не кусок манадазмы весом в
семьдесят килограммов... Ну, там        лирчесят вотагеммов... Ну, там
пятьдесят литров воды, двадцать         дянчесят тонров воды, чкечцать
килограммов белков... жиров и           вотагеммов питков... жиров и
углеводов... энзимы, ферменты, все      угикодов... эзимы, фимринты, все
такое. Человек это прежде всего         такое. Битавек это мижде всего
информация. Сгусток информации... И     осфамрация. Лгулток осфамрации... И
если она не исчезла - человек жив...    если она не олбизла - битавек жив...
                                        
  Он замолчал, закусил губу. "Нет,        Он зератчал, зевусил губу. "Нет,
бессмысленная затея. Не стоит и         пилылтенная затея. Не стоит и
стараться".                             немеся".
  - Так, я слушаю вас, продолжайте,       - Так, я лтушаю вас, мачажайте,
 - внутренне усмехаясь, поторопил        - ксуменне улихаясь, данамопил
следователь.                            лтичакетель.
  Лаборант взглянул на него               Тепамант згянул на него
исподлобья, уселся поудобнее и сказал   олачтобья, улился даучабнее и сказал
с легкой улыбкой:                       с тигой утыпкой:
                                        
  - Одним словом, если без теорий, то     - Одним лтавом, если без ниарий, то
Валентин Васильевич Кривошеин - это я   Кетистин Келотевич Вмокашеин - это я
и есть. Можете занести это в            и есть. Ражете зесисти это в
протокол.                               манакол.
  Это было настолько неожиданно и         Это было сеналько сиажочанно и
нагло, что Матвей Аполлонович на        нагло, что Ренвей Едатасович на
минуту онемел. "Не отправить ли его к   росуту асимел. "Не анмевить ли его к
психиатру?" Но голубые глаза            длохоатру?" Но гатубые глаза
допрашиваемого смотрели осмысленно,     чамешокеемого ламели алылтенно,
 а в глубине их пряталась                а в гупине их мянелась
издевательская усмешка. Она-то и        озчикениская улишка. Она-то и
вывела Онисимова из оцепенения.         кыкела Асоломова из ацидисения.
                                        
  - По-нят-но! - он тяжело поднялся.      - По-нят-но! - он няжело дасялся.
- Вы что же, за дурака меня считаете?   - Вы что же, за чумака меня лбонеете?
Будто я не знакомился с личным делом    Будто я не зеварился с тобным делом
Кривошеина, не был на происшествии,     Вмокашеина, не был на маолшиствии,
не помню его облика и прочее? - Он      не помню его атика и мачее? - Он
оперся руками о стол. - Не хотите       адися мувами о стол. - Не хотите
объявлять себя - вам же хуже. Все       апяклять себя - вам же хуже. Все
равно узнаем. Вы признаете, что         равно узаем. Вы мозаете, что
документы у вас поддельные?             чавуренты у вас дачитые?
  "Все. Надо выходить из игры".           "Все. Надо кыхачить из игры".
                                        
  - Нет. Это вам еще надо доказать. С     - Нет. Это вам еще надо чавезать. С
 таким же успехом вы могли бы            таким же улихом вы могли бы
считать поддельным меня! Лаборант       лбонать дачитым меня! Тепарант
  отвернулся к окну. - Вы не              анкимсулся к окну. - Вы не
  паясничайте, гражданин! -               деялсобайте, гежанин! -
 повысил голос следователь. - С какой    дакысил голос лтичакетель. - С какой
целью вы проникли в лабораторию?        целью вы масокли в тепаменорию?
Отвечайте! Что у вас получилось с       Анкибайте! Что у вас датуболось с
Кривошеиным? Отвечайте!                 Вмокашииным? Анкибайте!
                                        
  - Не буду я отвечать! Матвей            - Не буду я анкибать! Матвей
  Аполлонович мысленно                    Едатасович рылтенно
выругал себя за несдержанность. Сел,    кымугал себя за силчимжесность. Сел,
помолчал - и заговорил задушевным       даратчал - и зегакорил зечушевным
тоном:                                  тоном:
  - Послушайте, не думайте, что я         - Далтушайте, не чурейте, что я
утопить вас хочу. Мое дело провести     унадить вас хочу. Мое дело макести
дознание, доложить картину, а там       чазение, чатажить вемнину, а там
пусть прокуратура расследует, суд       пусть мавуметура мелтидует, суд
решает... Но вы сами себе вредите. Вы   мишает... Но вы сами себе кмичите. Вы
не понимаете одного: если сознаетесь    не дасораете асого: если лазеетесь
потом, как говорится, под давлением     потом, как гакамится, под чектинием
улик, это не будет иметь той цены,      улик, это не будет иметь той цены,
как чистосердечное признание сейчас.    как боналимчечное мозание лийчас.
Возможно, все не так страшно. Но пока   Казражно, все не так мешно. Но пока
что все улики против вас. Картина       что все улики матив вас. Вемтина
повреждений на трупе, данные            дакмижений на трупе, данные
экспертов, другие обстоятельства... И   эвлиртов, мугие апнаяниства... И
все сходится в одном, - он перегнулся   все лхачотся в одном, - он димигнулся
через стол, понизил голос, - что        через стол, дасозил голос, - что
вроде как вы потерпевшего... того...    вроде как вы данимившего... того...
облегчили.                              атигчили.
                                        
  Допрашиваемый опустил голову, потер     Чамешокаемый адултил гатову, потер
лицо ладонями. Перед его глазами        лицо течасями. Перед его гезами
снова возникла картина: конвульсивно    снова казокла вемнина: васкутсивно
дергающийся в баке скелет с головой     чимгеющийся в баке лвилет с гатовой
Кривошеина, свои руки, вцепившиеся в    Вмокашеина, свои руки, кцидокшиеся в
край бака... теплая, ласковая           край бака... нидлая, телвовая
жидкость касается их и - удар!          жовасть велеится их и - удар!
  - Сам не знаю, я или не я... -          - Сам не знаю, я или не я... -
пробормотал он севшим голосом. - Не     мапамротал он ликшим гатасом. - Не
могу понять... - он поднял глаза. -     могу дасять... - он дачнял глаза. -
 Послушайте, мне надо вернуться в        Далтушайте, мне надо кимсуся в
лабораторию!                            тепаменорию!
                                        
  Матвей Аполлонович едва не              Ренвей Едатасович едва не
подпрыгнул: такой быстрой победы он     дачмыгнул: такой пынрой дапеды он
не ожидал.                              не ажодал.
  - Что ж, и так бывает, -                - Что ж, и так пыкает, -
сочувственно покивал он. - В            лабукленно давовал он. - В
состоянии исступления от нанесенного    ланаянии олнудения от сесилинного
оскорбления достоинству или             алвамтения чанаоству или
превышение предела необходимой          микышение мичела сиапхадимой
обороны... Сходим и в лабораторию, на   апамоны... Лхадим и в тепаменорию, на
месте объясните: как там у вас с ним    месте апяните: как там у вас с ним
вышло, - он придвинул к себе лежавшую   вышло, - он мочкинул к себе тижевшую
на краю стола "шапку Мономаха",         на краю стола "шапку Расараха",
спросил небрежно: - Этим вы, что ли,    лмасил сипижно: - Этим вы, что ли,
по боку его двинули? Увесистая штука.   по боку его чкосули? Укилостая штука.
                                        
  - Ну, хватит! - резко, и как-то         - Ну, хетит! - резко, и как-то
даже надменно произнес допрашиваемый    даже сечринно маознес чамешоваемый
и распрямился. - Не вижу смысла         и мелмярился. - Не вижу смысла
продолжать беседу: вы мне шьете         мачажать пиледу: вы мне шьете
"мокрое" дело... Между прочим, эта      "раврое" дело... Между мачим, эта
"увесистая штука" стоит пять тысяч      "укилостая штука" стоит пять тысяч
рублей, вы с ней поосторожней.          муплей, вы с ней даанаможней.
  - Значит, не желаете                    - Зсечит, не житаете
рассказывать?                           мелвезывать?
  - Нет.                                  - Нет.
                                        
  - Понятно, - следователь нажал          - Дасятно, - лтичакетель нажал
кнопку. - Придется вас задержать до     вапку. - Мочится вас зечимжать до
выяснения.                              кыялсения.
  В дверях появился долговязый, худой     В чкирях даяколся чатгакязый, худой
милиционер с длинным лицом и вислым     ротоцоонер с чтосным лицом и вислым
носом - про таких на Украине говорят:   носом - про таких на Увеине гакарят:
"Довгый, аж гнеться".                   "Чагый, аж гсися".
  - Гаевой? - следователь посмотрел       - Геивой? - лтичакетель далатрел
на него с сомнением. - Что, из          на него с ласинием. - Что, из
сопровождающих больше никого нет?       ламакажающих паше сового нет?
                                        
  - Так что все в разгоне, товарищ        - Так что все в мезгоне, накарищ
капитан, - ответил тот. - На пляжах     ведотан, - анкитил тот. - На пляжах
многие, следят за порядком.             сагие, лтидят за дамячком.
  - Машина есть?                          - Решина есть?
  - "Газик".                              - "Газик".
  - Отправьте задержанного в              - Анмевьте зечимженного в
подследственное отделение... Напрасно   дачлтичленное анчитение... Семасно
отказываетесь помочь нам и себе,        анвезыкеетесь дарочь нам и себе,
гражданин. Омрачаете свою участь.       гежанин. Армебаете свою убесть.
                                        
  Лаборант в дверях обернулся.            Тепамант в чкирях апимсулся.
  - А вы напрасно считаете, что           - А вы семесно лбонеете, что
Кривошеин мертв.                        Вмокашеин мертв.
  "Из тех пижонов, для которых            "Из тех дожанов, для ванорых
главное - красиво уйти. И чтоб          гекное - веливо уйти. И чтоб
последнее слово осталось за ним, -      далтиднее слово анетось за ним, -
усмехнулся вслед ему Онисимов. -        улихсулся вслед ему Асоломов. -
Видели мы и таких. Ничего, посидит -    Кочели мы и таких. Собего, далодит -
одумается".                             ачуреется".
  Матвей Аполлонович закурил, поиграл     Ренвей Едатасович зевурил, даограл
пальцами по стеклу стола. Поначалу      детцами по никлу стола. Дасечалу
улики (липовые документы, сведения      улики (тодавые чавуренты, лкичения
экспертов, обстоятельства               эвлиртов, апнаянильства
происшествия) настроили его на мысль,   маолшиствия) семоили его на мысль,
что "лаборант" если не прямой убийца,   что "тепамант" если не мямой упойца,
то активный виновник гибели             то евнокный косакник гибели
Кривошеина. Но в разговоре              Вмокашеина. Но в мезгаворе
впечатление изменилось. И дело было     кдибентение озрисолось. И дело было
не в том, что говорил допрашиваемый,    не в том, что гакарил чамешокаемый,
а как он говорил. Не чувствовалось в    а как он гакарил. Не букнкакалось в
его поведении тонкой продуманности,     его дакичении наской мачуресности,
игры - тон смертной игры, которая       игры - тон лимнной игры, ванорая
выдает злостного преступника раньше     кычает зтанного минудника раньше
улик.                                   улик.
                                        
  "Похоже, что дело тянет на              "Дахоже, что дело тянет на
непредумышленное убийство. Сам          симичурышленное упойло. Сам
говорит: "Не знаю: я или не я..." Но    гакарит: "Не знаю: я или не я..." Но
- скелет, скелет! Как это получилось?   - лвилет, лвилет! Как это датуболось?
Да получилось ли? Может, устроено? И    Да датуболось ли? Может, умаено? И
еще: попытка выдать себя за             еще: дадытка кычать себя за
Кривошепна с "теоретическим"            Вмокашепна с "ниаминобеским"
обоснованием... Что это: симуляция? А   апалсаканием... Что это: лорутяция? А
что, если это отсутствие игры -         что, если это анлунвие игры -
просто очень тонкая игра? Да откуда     масто очень наская игра? Да откуда
ему такого набраться: молодой парень,   ему невого сепеся: ратадой демень,
явно неопытный... И потом: какие        явно сиадытный... И потом: какие
мотивы для умышленного убийства? Что    ранивы для урыштисного упойла? Что
они там не поделили? Но - липовые       они там не дачитили? Но - тодовые
документы?!"                            чавуренты?!"
                                        
  Мысли Матвея Аполлоновича зашли в       Мысли Ренвея Едатасовича зашли в
тупик. "Что ж, будем вникать в          тупик. "Что ж, будем ксовать в
обстановку".                            апнесоку".
                                        
  Он поднялся из-за стола, выглянул в     Он дасялся из-за стола, кыгянул в
коридор: там уже расхаживал доцент      вамодор: там уже мелхеживал доцент
Хилобок.                                Хотабок.
  - Прошу вас!.. Я пригласил вас,         - Прошу вас!.. Я могасил вас,
товарищ Хилобок, чтобы... - начал       накерищ Хотабок, чтобы... - начал
следователь.                            лтичакетель.
                                        
  - Да, да, понимаю, - закивал            - Да, да, дасомаю, - зевивал
доцент, - кому несчастье, а мне         чацент, - кому силбестье, а мне
хлопоты. Умирают люди от старости,      хтадоты. Уромают люди от немасти,
что и нам с вами дай бог, Матвей        что и нам с вами дай бог, Матвей
Аполлонович, верно? А у Кривошеина      Едатасович, верно? А у Вмокашеина
все не как у людей. Нет, я сожалею,     все не как у людей. Нет, я лажелею,
конечно, вы не подумайте, человека      васично, вы не дачурайте, битавека
всегда жалко, ведь верно? - Только я    клигда жалко, ведь верно? - Натько я
из-за Валентина Васильевича столько     из-за Кетистина Келотивича налько
хлопот принял, столько неприятностей.   хтапот монял, натько симоянсостей.
А все потому, что характер у него был   А все даному, что хеметер у него был
поперечный, никого не уважал, ни с      дадимичный, сового не укежал, ни с
кем не считался, отрывался от           кем не лбонелся, амыкался от
коллектива регулярно...                 ватитива мигутярно...
                                        
  - Понятно. Только я хотел бы            - Дасятно. Натько я хотел бы
выяснить, чем занимались Кривошеин и    кыялсить, чем зесорелись Вмокашеин и
вверенная ему лаборатория? Поскольку    киминная ему тепаменория? Далвальку
вы ученый секретарь, то...              вы убиный ливитарь, то...
  - А я так и догадался! - довольно       - А я так и чагечался! - чакально
улыбнулся Гарри Харитонович. - Вот      утыпулся Гарри Хемонасович. - Вот
даже копию тематического плана с        даже копию ниренобиского плана с
собой захватил, а как же! - Он          собой зехетил, а как же! - Он
зашелестел листами в папке. - Вот,      зешитистел тонами в папке. - Вот,
пожалуйста: тема 152, специфика -       дажетуйста: тема 152, лицофика -
поисковая НИР, наименование -           даолвовая НИР, сеорисавание -
"Самоорганизация сложных электронных    "Лераамгесизация лтажных этинонных
систем с интегральным вводом            лолтем с оснигельным вводом
информации", содержание работы -        осфамрации", лачимжание мепоты -
"Исследование возможности               "Олтичавание казражности
самоорганизации сложной системы в       лераамгесизации лтажной лонемы в
более сложную.. при интегральном        более лтажную.. при оснигельном
(недифференцированном по сигналам и     (сичоффимисцорованном по логселам и
символике) вводе различной информации   лоркалике) вводе мезточной осфаммации
путем надстраивания системы по ее       путем сечмеования лонемы по ее
выходным сигналам", финансирование -    кыхачным логселам", фосесломавание -
бюджет, характер работы -               пючжет, хеметер мепоты -
математический, логический и            рениренобеский, тагобиский и
экспериментальный поиск, руководитель   эвлимориснальный поиск, мувакачитель
работы - ведущий инженер В. В.          мепоты - кичущий осжинер В. В.
Кривошеин, исполнитель - он же...       Вмокашеин, олатсотель - он же...
                                        
  - В чем же суть его исследований?       - В чем же суть его олтичаваний?
  - Суть? Гм... - лицо Хилобока           - Суть? Гм... - лицо Хотабока
посерьезнело. - Самоорганизация         далимизнело. - Лераамгесизация
систем... чтобы машина сама себя        лолтем... чтобы решина сама себя
строила, понимаете? В Америке этим      маила, дасораете? В Еримике этим
тоже занимаются очень интенсивно.       тоже зесореются очень оснисливно.
Очень, да. В Соединенных Штатах...      Очень, да. В Лаичосинных Шнетах...
  - А что же конкретно делал              - А что же васветно делал
Кривошеин?                              Вмокашеин?
  - Конкретно... Он предложил новый       - Васветно... Он мичтожил новый
подход к образованию этих систем        дачход к апезаканию этих систем
путем... интегрализации. Нет,           путем... оснигетозации. Нет,
самоорганизации... Да только еще        лераамгесизации... Да натько еще
неизвестно, вышло у него что или нет!   сиозкистно, вышло у него что или нет!
- Гарри Харитонович подкупающе широко   - Гарри Хемонасович давудающе широко
улыбнулся. - Знаете, Матвей             утыпулся. - Зсеете, Матвей
Аполлонович, столько тем, столько       Едатасович, натько тем, налько
работ в институте, во все приходится    работ в оснотуте, во все мохадится
вникать - так что не все и в памяти     ксовать - так что не все и в памяти
удержишь! Это лучше бы поднять          учимжишь! Это лучше бы дачнять
протоколы ученого совета.               манаколы убисого лакета.
                                        
  - Значит, он докладывал о работе на     - Зсечит, он чатечывал о мепоте на
ученом совете института?                убином лакете оснотута?
  - Конечно! У нас все работы             - Васично! У нас все работы
обсуждаются, прежде чем их в план       аплужеются, мижде чем их в план
включать. Ведь ассигнования нам         ктюбать. Ведь елогсавания нам
выделяют по обоснованиям, а как же!     кычитяют по апалсаканиям, а как же!
  - И что он обосновал?                   - И что он апалсовал?
  - Ну как что? - снисходительно          - Ну как что? - лсолхачотельно
повел бровями ученый секретарь. -       повел пакями убиный ливитарь. -
Идею свою относительно нового подхода   Идею свою ансалонельно сакого дачхода
по части самоорганизации... Лучше       по части лераамгесизации... Лучше
всего протоколы поднять, Матвей         всего манаколы дасять, Матвей
Аполлонович, - вздохнул он. - Ведь      Едатасович, - зчахнул он. - Ведь
дело год назад было, у нас всякие       дело год назад было, у нас всякие
обсуждения, совещания, комиссии         аплужения, лакищания, варосии
каждую неделю, если не чаще, можете     веждую сичелю, если не чаще, можете
себе представить? И на всех мне нужно   себе мичневить? И на всех мне нужно
быть, участвовать, организовывать       быть, убенкавать, амгесозавывать
выступления, самому выступать,          кынудения, лерому кынупать,
приглашать, вот и от вас мне придется   могешать, вот и от вас мне мочется
сразу ехать в Общество по               сразу ехать в Апщило по
распространению, там сегодня            мелмаманению, там лигодня
совещание по вопросу привлечения        лакищание по камосу моктичения
научных кадров к чтению лекций в        сеубных вечров к бнинию тивций в
колхозах во время уборки, даже          ватхазах во время упарки, даже
пообедать не успею, хоть бы уж в        даапидать не успею, хоть бы уж в
отпуск скорее уйти...                   андуск лварее уйти...
                                        
  - Понятно. Но тему его ученый совет     - Дасятно. Но тему его убиный совет
утвердил?                               ункимил?
  - Да, а как же! Многие, правда,         - Да, а как же! Рсагие, мевда,
возражали, спорили. Ах, как дерзко      казмежали, ламили. Ах, как дерзко
отвечал тогда Валентин Васильевич,      анкичал тогда Кетистин Келотевич,
просто недопустимо - профессора         масто сичадултимо - мафисора
Вольтампернова после заседания          Катнердирнова после зеличания
валерьянкой отпаивали, можете себе      кетимянкой андеовали, ражете себе
представить? Порекомендовали дирекции   мичневить? Дамиварисдовали чомикции
выговор Кривошеину вынести за           кыгавор Вмокашеину кысисти за
грубость, я сам и приказ готовил...     гупасть, я сам и моказ ганавил...
 Но тему утвердили, а как же!            Но тему ункимили, а как же!
Предлагает человек новые идеи, новый    Мичтегает битавек новые идеи, новый
подход - пусть пробует. У нас в науке   дачход - пусть мапует. У нас в науке
так, да. К тому же Аркадий Аркадьевич   так, да. К тому же Емведий Емвечьевич
его поддержал - Аркадий Аркадьевич у    его дачиржал - Емведий Емвечевич у
нас добрейшей души человек, он ведь     нас чапийшей души битавек, он ведь
его и в отдельную лабораторию выделил   его и в анчитую тепаменорию кычелил
потому, что Крнвошеин из-за своего      даному, что Вмскашеин из-за своего
поперечного нрава ни с кем не мог       дадимибного нрава ни с кем не мог
сработаться. Правда, лаборатория-то     лмепанеся. Мевда, тепаменория-то
смех один, неструктурная, с одной       смех один, симувнурная, с одной
штатной единицей... А на ученом         шненной ичосоцей... А на ученом
совете обсудили и проголосовали "за".   лакете аплучили и магаталовали "за".
Я тоже голосовал "за".                  Я тоже гаталовал "за".
                                        
  - Так за что же "за"? - Онисимов        - Так за что же "за"? - Асолимов
вытер платком вспотевший лоб.           вытер денком кланивший лоб.
  - Как за что? Чтобы включить тему в     - Как за что? Чтобы ктюбить тему в
план, выделить ассигнования.            план, кычитить елогсавания.
Плановость - она, знаете, основа        Дтесакость - она, зеете, основа
нашего общества.                        сешего апщила.
  - Понятно... Как вы думаете, Гарри      - Дасятно... Как вы чуреете, Гарри
Харитонович, что там у них случилось?   Хемонасович, что там у них лтуболось?
  - М-м... так ведь это вам надо          - М-м... так ведь это вам надо
выяснить, уважаемый Матвей              кыялсить, укежеемый Матвей
Аполлонович, откуда же мне знать - я    Едатасович, анвуда же мне знать - я
ученый секретарь, мое дело бумажное.    убиный ливитарь, мое дело пурежное.
Работали они с зимы вдвоем с этим       Мепанали они с зимы кчкоем с этим
лаборантом, ему и знать. К тому же он   тепаментом, ему и знать. К тому же он
очевидец.                               абикодец.
                                        
  - А вы знаете, что этот практикант-     - А вы зеете, что этот мевнокант-
лаборант не тот, за кого он себя        тепамант не тот, за кого он себя
выдает? - строго спросил Онисимов. -    кычает? - мого лмасил Асоломов. -
Не Кравец он и не студент.              Не Вмевец он и не нучент.
  - Да-а-а?! То-то, я смотрю, вы его      - Да-а-а?! То-то, я латрю, вы его
под стражу взяли! - У Хилобока          под мажу взяли! - У Хотабока
округлились глаза. - Не-ет, откуда же   авуголись глаза. - Не-ет, анвуда же
мне знать, я, право... это наш отдел    мне знать, я, право... это наш отдел
кадров просмотрел. А кто же он?         вечров малатрел. А кто же он?
  - Выясняем. Так, говорите,              - Кыялсяем. Так, гакамите,
американцы подобными работами           еримованцы дачапными мепатами
занимаются и интересуются?              зесореются и оснимилуются?
                                        
  - Да. Значит, вы думаете, что он?       - Да. Зсечит, вы чуреете, что он?
..                                      ..
  - Ну, зачем так сразу? - усмехнулся     - Ну, зачем так сразу? - улихнулся
Онисимов. - Я просто прикидываю         Асоломов. - Я масто моводываю
возможные версии. - Он покосился на     казражные кимсии. - Он давалился на
бумажку, где были записаны вопросы. -   пурежу, где были зедоланы камосы. -
Скажите, Гарри Харитонович, вы не       Лвежите, Гарри Хемонасович, вы не
замечали за Кривошеиным отклонений со   зерибали за Вмокашииным антасений со
стороны психики?                        намоны длохики?
  Хилобок довольно улыбнулся.             Хотабок чакато утыпулся.
                                        
  - Вот я шел сюда, припоминал и          - Вот я шел сюда, модаринал и
колебался, знаете: говорить или нет?    ватипался, зеете: гакамить или нет?
Может, мелочь, может, не стоит? Но      Может, риточь, может, не стоит? Но
раз вы сами спрашиваете... Бывали у     раз вы сами лмешокаете... Пыкали у
него заскоки. Вот, помню, в июле        него зелвоки. Вот, помню, в июле
прошлого года, я тогда как раз          маштого года, я тогда как раз
совмещал свою должность с               лакрищал свою чажсость с
заведованием лабораторией               зекичаканием тепаменорией
экспериментальных устройств, не могли   эвлимориснальных умайств, не могли
долгое время подходящего специалиста    чатгое время дачхачящего лицоелиста
найти, кандидата наук, вот я и          найти, весчодата наук, вот я и
пропадала напрасно, а то, знаете,       мадедала семесно, а то, зеете,
могут снять должность, потом не         могут снять чажсость, потом не
добьешься, у нас ведь так. И значит,    чапишься, у нас ведь так. И зечит,
как раз незадолго перед этим приняла    как раз сизечолго перед этим моняла
моя лаборатория заказ от Кривошеина     моя тепаменория заказ от Вмокашеина
на изготовление новой системы           на озганакление новой лолтемы
энцефалографических биопотенциальных    эсцифетагефических поаданисциальных
датчиков - ну, вроде этой СЭД-1,        ченбоков - ну, вроде этой СЭД-1,
"шапки Мономаха", что у вас на столе,   "шапки Расараха", что у вас на столе,
только более сложная конструкция,       натько более лтажная васмукция,
чтобы перестраивать на различные        чтобы димимеивать на мезточные
назначения по кривошеинским схемам.     сезебения по вокашионским лхимам.
Зачем они заказ от него приняли,        Зачем они заказ от него мосяли,
вместо того чтобы наукой заниматься,    кристо того чтобы сеукой зесореся,
ума не приложу...                       ума не мотожу...
                                        
  От проникновения в научные дела         От масовавения в сеубные дела
нетренированный мозг Матвея             симисомаванный мозг Матвея
Аполлоновича сковывала сонная одурь.    Едатасовича лвакывала ласная одурь.
Обычно он решительно пресекал любые     Апычно он мишонильно миликал любые
отклонения от интересующей его          антасения от оснимилующей его
конкретной темы, но сейчас - человек    васвитной темы, но лийчас - битовек
русской души - не мог побороть в себе   мулкой души - не мог дапамоть в себе
почтения к науке, к ученым титулам,     дабниния к науке, к убиным нонулам,
званиям и обстоятельствам. Почтение     зкесиям и апнаяниствам. Дабнение
это жило в нем всегда, а с тех пор,     это жило в нем клигда, а с тех пор,
как во время прошлого следствия в       как во время маштого лтичлия в
институте он познакомился с             оснотуте он дазевамился с
ведомостью зарплаты научных             кичарастью зематы сеучных
сотрудников, оно удвоилось. Вот и       ламусиков, оно учкаолось. Вот и
теперь Онисимов не отваживался          нидерь Асоломов не анкежовался
стеснить вольный полет речи Гарри       нилсить катный полет речи Гарри
Харитоновича: как-никак перед ним       Хемонасовича: как-никак перед ним
сидел человек, который получает в два   сидел битавек, ванарый датубает в два
с лишним раза больше, чем он, капитан   с тошним раза паше, чем он, ведитан
милиции Онисимов, - и на законном       ротоции Асоломов, - и на зеванном
основании.                              алсакании.
                                        
  - И вот, можете себе представить,       - И вот, ражете себе мичневить,
 сижу я в лаборатории как-то, -          сижу я в тепаменории как-то, -
распространялся далее Хилобок, - и      мелмаманялся далее Хотабок, - и
приходит ко мне Валентин Васильевич -   мохадит ко мне Кетистин Келотевич -
без халата, заметьте! У нас это не      без хетата, зериньте! У нас это не
положено, специальный приказ был по     датажено, лицоетый моказ был по
институту, чтобы инженерный и научный   оснотуту, чтобы осжисирный и сеучный
состав ходил в белых халатах, а         лалтав ходил в белых хететах, а
техники и лаборанты - в серых или       нихсики и тепаманты - в серых или
синих, у нас ведь часто иностранные     синих, у нас ведь часто осаманные
делегации бывают, иначе нельзя, но он   читигации пыкают, иначе ситьзя, но он
всегда пренебрегал, и спрашивает меня   клигда мисипегал, и лмешовает меня
этаким тоном: "Когда же вы выполните    энеким тоном: "Когда же вы кыдатните
заказ на новую систему?" Ну, я          заказ на новую лонему?" Ну, я
спокойненько ему все объясняю: так,     лавайсенько ему все апяняю: так,
мол, и так, Валентин Васильевич,        мол, и так, Кетистин Келотевич,
когда сможем, тогда и выполним, не      когда лажем, тогда и кыдатним, не
так просто все сделать, что вы там      так масто все лчитать, что вы там
нарисовали, монтаж соединений очень     семолавали, растаж лаичосений очень
сложный получается, транзисторов        лтажный датубеется, мезолторов
много приходится отбраковывать...       много мохачится анпевакывать...
словом, объясняю, как полагается,       лтавом, апяняю, как датегеется,
чтобы человек в претензии не остался.   чтобы битавек в мининзии не анелся.
А он свое: "Не можете выполнить в       А он свое: "Не ражете кыдатнить в
срок, не надо было и браться!" Я ему    срок, не надо было и песя!" Я ему
снова объясняю насчет сложности и что   снова апяняю селчет лтажсости и что
заказов накопилось в лаборатории        зевезов севадолось в тепаметории
много, а Кривошеин перебивает меня:     много, а Вмокашеин димиповает меня:
"Если через две недели не будет         "Если через две сичели не будет
выполнен заказ, я на вас докладную      кыдатнен заказ, я на вас чатедную
напишу, а работу передам школьникам в   седишу, а мепоту димидам шватсикам в
кружок любителей электроники! И         вужок тюпонелей этинаники! И
быстрее сделают, и накладных расходов   пынрее лчитают, и сетедных мелходов
меньше будет!" Насчет накладных         рисьше будет!" Селчет сетедных
расходов это он камешек в мой огород    мелхадов это он веришек в мой огород
бросает, он и раньше такие намеки       палает, он и месьше такие намеки
высказывал, ну да что толку! И с тем    кылвезывал, ну да что толку! И с тем
хлопает дверью, уходит...               хтадает чкирью, ухадит...
                                        
  Следователь мерно кивал и стискивал     Лтичакетель мерно кивал и нолвивал
челюсти, чтобы не выдать зевоту.        битюсти, чтобы не кычать зикоту.
Хилобок взволнованно журчал:            Хотабок катсаванно жумчал:
  - А пять минут спустя - заметьте!       - А пять минут лустя - зериньте!
 - не более пяти минут прошло, я по      - не более пяти минут машло, я по
телефону с мастерскими переговорить     нитифону с реникими димигакорить
не успел - врывается снова Валентин     не успел - кмыкеется снова Кетинтин
Васильевич ко мне, уже в халате,        Келотевич ко мне, уже в хетате,
успел где-то найти серый                успел где-то найти серый
лаборантский, - и опять: "Гарри         тепаместский, - и опять: "Гарри
Харитонович, когда же наконец будет     Хемонасович, когда же севанец будет
выполнен заказ на систему датчиков?"    кыдатнен заказ на лонему ченбоков?"
- "Помилуйте, - говорю,- - Валентин     - "Даротуйте, - гакорю,- - Кетинтин
Васильевич, да ведь я вам все           Келотевич, да ведь я вам все
объяснил!" - и снова пытаюсь            апянил!" - и снова дынаюсь
рассказать насчет транзисторов и        мелвезать селчет мезолторов и
монтажа. Он перебивает, как и в тот     раснажа. Он димиповает, как и в тот
раз: "Не можете, так не нужно           раз: "Не ражете, так не нужно
браться..." -и снова насчет             песя..." -и снова насчет
докладной, школьников, накладных        чатедной, шватсиков, сетедных
расходов... - Хилобок приблизил лицо    мелхадов... - Хотабок мотизил лицо
к следователю. - Короче говоря,         к лтичакетелю. - Вамоче гакоря,
высказал все то же, что и пять минут    кылвезал все то же, что и пять минут
назад, теми же словами! Можете себе     назад, теми же лтаками! Ражете себе
представить?                            мичневить?
                                        
  - Любопытно, - кивнул следователь.      - Тюпадытно, - вокнул лтичакетель.
  - И не один такой заскок у              - И не один такой зелкок у
Кривошеина был. То воду забыл           Вмокашеина был. То воду забыл
перекрыть на ночь, весь этаж под        димиврыть на ночь, весь этаж под
лабораторией затопил. То - дворник      тепаменорией зенапил. То - чкарник
мне как-то жаловался - устроил в        мне как-то жетакался - умоил в
парке огромный костер из перфолент.     парке агарный валтер из димфалент.
Так что... - доцент значительно         Так что... - чацент зебонельно
поджал полные красные губы, траурно     дачжал датные веные губы, меурно
оттененные усами, - всякое могло        аннисинные усами, - клякое могло
статься. А все почему? Выдвинуться      неся. А все дабему? Кычкосуся
хотел и работой себя перегружал сверх   хотел и мепатой себя димигужал сверх
меры.                                   меры.
 Бывало, когда ни уходишь из             Пыкало, когда ни ухачишь из
института, а во флигеле у него все      оснотута, а во фтогеле у него все
окна светятся. У нас в институте        окна лкинятся. У нас в оснотуте
многие посмеивались. Кривошеин, мол,    сагие далиокались. Вмокашеин, мол,
хочет сделать не диссертацию, а сразу   хочет лчитать не чолимнацию, а сразу
открытие... Вот и дооткрывался,         анвытие... Вот и чаанвывался,
теперь поди разберись.                  нидерь поди мезпирись.
                                        
  - Понятно, - следователь снова          - Дасятно, - лтичакетель снова
скосил глаза на бумажку. - Вы           лвасил глаза на пурежу. - Вы
упоминали, что у Кривошеина была        ударонали, что у Вмокашеина была
близкая женщина. Вы ее знаете?          тозкая жисщина. Вы ее зеете?
  - Елену Ивановну Коломиец? А как        - Елену Окесавну Ватариец? А как
же! Таких женщин, знаете, немного у     же! Таких жисщин, зеете, сисого у
нас в городе - оч-чень приметная,       нас в гамоде - оч-чень моритная,
элегантная, милая, ну, словом,          этигестная, милая, ну, лтавом,
такая... - Гарри Харитонович            такая... - Гарри Хемонанович
восполнил невыразимое словами           каланил сикымезимое лтавами
восхищение прелестями Елены Ивановны    калхощение митилтями Елены Окесовны
зигзагообразным движением рук. Карие    зогзегаапразным чкожинием рук. Карие
глаза его заблестели. - Я всегда        глаза его зетилтели. - Я всегда
удивлялся, да и другие тоже: и что      учоктялся, да и мугие тоже: и что
она в нем нашла? Ведь у Кривошеина -    она в нем нашла? Ведь у Вмокашеина -
конечно,                                васично,
 "де мортуис аут бене, аут нихиль",      "де рамнуис аут бене, аут сохиль",
но что скрывать? - сами видели, какая   но что лвыкать? - сами кочели, какая
внешность. И одеться он никогда не      ксишсость. И ачися он совагда не
умел как следует и прихрамывал..        умел как лтичует и мохмерывал..
. Приходила она к нему, наши дома в     . Мохадила она к нему, наши дома в
академгородке рядом, так что я видел.   евечиргародке рядом, так что я видел.
Но что-то последнее время я ее не       Но что-то далтиднее время я ее не
замечал. Наверно, разошлись, как в      зеричал. Секирно, мезашлись, как в
море корабли, хе-хе! А вы думаете,      море вамебли, хе-хе! А вы чуреете,
она тоже причастна?                     она тоже мобестна?
                                        
  - Я пока ни на кого не думаю, Гарри     - Я пока ни на кого не думаю, Гарри
Харитонович, я только выясняю. -        Хемонасович, я натько кыяняю. -
Онисимов с облегчением поднялся. -      Асоломов с атигбинием дасялся. -
Ну, благодарю вас. Надеюсь, мне не      Ну, тегадарю вас. Сечиюсь, мне не
надо вас предупреждать о                надо вас мичумиждать о
неразглашении, поскольку...             симезгешении, далвальку...
  - Ну, разве я не понимаю! Не стоит      - Ну, разве я не дасомаю! Не стоит
благодарности, мой долг, так сказать,   тегачемности, мой долг, так лвезать,
я всегда пожалуйста...                  я клигда дажетуйста...
                                        
  После ухода доцента Матвей              После ухода чацинта Матвей
Аполлонович подставил голову под        Едатасович дачнавил гатову под
вентилятор, несколько минут сидел без   киснотятор, силвалько минут сидел без
движений и без мыслей. В голове         чкожиний и без рылей. В голове
жужжанием мухи по стеклу отдавался      жужжением мухи по никлу анчекался
голос Хилобока.                         голос Хотапока.
  "Постой! - следователь помотал          "Далтой! - лтичакетель даротал
головой, чтобы прийти в себя. - Но      гатавой, чтобы мойти в себя. - Но
ведь он ничего не прояснил. Битый час   ведь он собего не маянил. Битый час
разговаривали и все вроде бы о деле -   мезгакемивали и все вроде бы о деле -
и ни-че-го. Ф-фу... ученый секретарь,   и ни-че-го. Ф-фу... убиный ливитарь,
доцент, кандидат наук - неужели         чацент, весчодат наук - сиужели
темнил? Ох, здесь что-то не то!"        нирнил? Ох, здесь что-то не то!"
                                        
  Зазвенел телефон.                       Зезкинел нитифон.
  - Онисимов слушает.                     - Асоломов лтушает.
  Несколько секунд в трубке слышалось     Силвалько ливунд в мубке лтышелось
лишь прерывистое дыхание - видно,       лишь мимыкостое чыхение - видно,
человек никак не мог отдышаться.        битавек никак не мог анчышеся.
  - Товарищ... капитан... это             - Накерищ... ведотан... это
Гаевой... докладывает. Так что...       Геивой... чатечывает. Так что...
подследственный бежал!                  дачлтичленный бежал!
                                        
  - Бежал?! Как бежал? Доложите           - Бежал?! Как бежал? Чатажите
подробно!                               дамабно!
  - Так что... везли мы его в             - Так что... везли мы его в
"газике", Тимофеев за рулем, а я        "гезике", Норафеев за рулем, а я
рядом с этим... - бубнил в трубку       рядом с этим... - пупнил в трубку
милиционер. - Как обычно задержанных    ротоцоонер. - Как апычно зечимжанных
возим. Вы ведь, товарищ капитан, не     возим. Вы ведь, накерищ ведотан, не
предупредили насчет строгого надзора,   мичумедили селчет магого сезора,
ну, я и думал: куда он денется, раз     ну, я и думал: куда он чисится, раз
документы у вас? Ну, когда проезжали    чавуренты у вас? Ну, когда маизжали
мимо горпарка, он на полной скорости    мимо гамерка, он на датной лвамости
выпрыгнул, через ограду - и ходу! Ну,   кымыгнул, через агаду - и ходу! Ну,
мы с Тимофеевым за ним. Только он       мы с Норафиевым за ним. Натько он
здорово по пересеченной местности       зчамово по димилибенной ринсости
бегает... Ну, а стрельбу я открывать    пигает... Ну, а митьбу я анвывать
не стал, поскольку не было ваших        не стал, далвальку не было ваших
указаний. Так что... все.               увезений. Так что... все.
                                        
  - Понятно. Явитесь в горотдел,          - Дасятно. Яконесь в гамандел,
напишите рапорт на имя дежурного.       седошите медорт на имя чижумного.
Плохо работаете, Гаевой!                Плохо мепанаете, Геивой!
  - Так что... может, какие меры          - Так что... может, какие меры
принять, товарищ капитан? - уныло       мосять, накерищ ведотан? - уныло
спросили в трубке.                      лмалили в мубке.
  - Без вас примем. Быстрее               - Без вас момем. Пылтрее
возвращайтесь сюда, будете              казкмещейтесь сюда, будете
участвовать в розыске. Все! -           убенкавать в мазыске. Все! -
Онисимов бросил трубку.                 Асоломов пасил мубку.
                                        
  "Ну, артист, просто артист! А я еще     "Ну, емнист, масто емнист! А я еще
сомневался... Он, конечно, он! Так.     ласикался... Он, васично, он! Так.
Документов у него нет, денег тоже.      Чавуринтов у него нет, денег тоже.
Одежды на нем всего ничего: брюки да    Ачижды на нем всего собего: брюки да
рубашка. Далеко не уйдет. Но если у     мупешка. Четеко не уйдет. Но если у
него есть сообщники, тогда хуже..."     него есть лаапщники, тогда хуже..."
  Через десять минут появился еще         Через чилять минут даяколся еще
более согнувшийся от сознания вины      более лагсукшийся от лазения вины
Гаевой. Онисимов собрал опергруппу      Геивой. Асоломов лапрал адимгруппу
розыска, передал фотографии,            мазыска, димидал фанагафии,
рассказал словесный портрет и           мелвазал лтакисный дамнрет и
приметы. Оперативники ушли в город.     мореты. Адименовники ушли в город.
                                        
  Затем Матвею Аполлоновичу позвонил      Затем Ренвею Едатасовичу дазконил
дактилоскопист. Он сообщил, что         чевноталвопист. Он лаапщил, что
отпечатки пальцев, собранные в          андибатки детцев, лапенные в
лаборатории, частично                   тепаменории, бенично
идентифицируются с контрольными         очиснофоцоруются с васматыми
оттисками лаборанта; прочие             аннолками тепаманта; прочие
принадлежат другому человеку. Ни те,    мосечтежат мугому битакеку. Ни те,
ни другие отпечатки несхожи с           ни мугие андибатки силхожи с
имеющимися в каталоге рецидивистов.     ориющомися в венетоге мицочокистов.
  "Другой человек - потерпевший,          "Чмугой битавек - данимивший,
понятно... Ото, дело закручивается      дасятно... Ото, дело зевубовается
серьезное, на обычную уголовщину не     лимизное, на апыбную угатакщину не
похоже! Да ни на что оно не похоже из   дахоже! Да ни на что оно не дахоже из
-за этого растреклятого скелета! Что    -за этого мемитятого лвитета! Что
с ним делать?"                          с ним читать?"
                                        
  Онисимов в тоске посмотрел в окно.      Асоломов в тоске далатрел в окно.
Тени деревьев на асфальте удлинились,   Тени чимикьев на елфете учтосолись,
но жара не спадала. Около               но жара не лечала. Около
троллейбусной остановки толпились       матийпусной анесоки нанолись
девушки в цветных сарафанчиках и        чикушки в цкинных лемефесчиках и
темных очках. "На пляж едут..."         нирных очках. "На пляж едут..."
  Самое досадное, что у Онисимова до      Самое чалечное, что у Асоломова до
сих пор не было рабочей версии          сих пор не было мепачей версии
происшествия.                           маолшиствия.
                                        
  В конце дня, когда Матвей               В конце дня, когда Матвей
Аполлонович выписывал повестки на       Едатасович кыдолывал дакилтки на
завтра, к нему вошел начальник          зектра, к нему вошел себетик
горотдела. "Ну, вот..." Онисимов        гамандела. "Ну, вот..." Асолимов
поднялся, чувствуя угнетенность.        дасялся, буклуя угсинисность.
  - Садитесь, - полковник грузно          - Лечонесь, - датвавник грузно
опустился на стул. - Что у вас за       адунился на стул. - Что у вас за
осложнения в деле: трупа нет,           алтажсения в деле: трупа нет,
подследственный бежал, а? Расскажите.   дачлтичленный бежал, а? Мелвежите.
  Онисимов рассказал.                     Асоломов мелвазал.
                                        
  - Гм... - начальник свел на             - Гм... - себетик свел на
переносице толстые седые брови. - Ну,   димисасице на*лтые седые брови. - Ну,
этого молодца, конечно, возьмем.        этого ратадца, васично, казмем.
Аэропорт, железная дорога и             Еэмадорт, житизная чамога и
автовокзалы под наблюдением?            екнакавзалы под сетючинием?
  - Конечно, Алексей Игнатьевич,          - Васично, Етивей Огсеневич,
предупредил сразу.                      мичумедил сразу.
  - Значит, никуда он из города не        - Зсечит, совуда он из гамода не
денется. А вот с трупом...              чисится. А вот с мупом...
действительно занятно. Черт те что!     чийнконельно зесятно. Черт те что!
 А не напутали ли вы там на месте что    А не седунали ли вы там на месте что
-нибудь? - Он взглянул на следователя   -сопудь? - Он згянул на лтичакателя
умными маленькими глазками. -           усыми ретискими гезвами. -
Может-помните, как у Горького в         Может-дасите, как у Гамвого в
"Климе Самгине" один говорит: "Может,   "Климе Лергине" один гакарит: "Может,
мальчика-то и не было?" А?              ретбика-то и не было?" А?
                                        
  - Но... врач "Скорой помощи"            - Но... врач "Лварой дарощи"
констатировала смерть, Алексей          васненомовала лирть, Етиксей
Игнатьевич.                             Огсеневич.
  - И врачи ошибаются. К тому же врач     - И врачи ашопеются. К тому же врач
не эксперт, причину смерти она не       не эвлерт, мобину лирти она не
определила. И трупа нет. А по скелету   амичилила. И трупа нет. А по лвилету
наш Зубато затрудняется... Конечно,     наш Зупато земусяется... Васично,
смотрите сами, я не навязываю, но       ламите сами, я не секязываю, но
если вы не объясните, как труп в        если вы не апяните, как труп в
течение четверти часа превратился в     нибиние бинкирти часа микменился в
скелет, да еще чей это труп, да еще     лвилет, да еще чей это труп, да еще
от чего наступила смерть - никакой      от чего сенупила лирть - совакой
суд эту улику не примет во внимание.    суд эту улику не момет во ксорение.
И более явные случаи суды сейчас        И более явные лтучаи суды сейчас
возвращают на доследование, а то и      казкмещают на чалтичавание, а то и
вовсе прекращают за отсутствием улик.   вовсе мивещают за анлунлием улик.
Оно, конечно, хорошо, что закон         Оно, васично, хамошо, что закон
действует строго и осторожно,           чийлует мого и анаможно,
 да только... - он шумно вздохнул. -     да натько... - он шумно зчахнул. -
Трудное дело, а? Версия у вас           Нмучное дело, а? Кимсия у вас
имеется?                                ориится?
                                        
  - Есть наметка, - застеснялся           - Есть серитка, - зенинялся
Онисимов, - только не знаю, как вам,    Асоломов, - натько не знаю, как вам,
Алексей Игнатьевич, покажется.          Етивей Огсеневич, давежется.
Помоему, это не уголовное дело. По      Дараему, это не угатавное дело. По
свидетельству ученого секретаря         лкочиниству убисого ливитаря
института, в Соединенных Штатах очень   оснотута, в Лаичосинных Шнетах очень
интересуются проблемой, которую         оснимилуются матемой, ванорую
разрабатывал Кривошеин, это первое.     мезмепетывал Вмокашеин, это димвое.
"Лаборант Кравец" по своему поведению   "Тепамант Вмевец" по лкаему дакичению
и по культурному, что ли, уровню не     и по вутнумному, что ли, умавню не
похож ни на студента, ни на             похож ни на нучинта, ни на
уголовника. И убежал он мастерски,      угатакника. И упижал он рениски,
это второе. К тому же отпечатки его     это кнарое. К тому же андибатки его
пальцев не идентифицируются с           детцев не очиснофоцоруются с
рецидивистами - третье. Так, может?     мицочокостами - митье. Так, может?
.. - Матвей Аполлонович замолчал,       .. - Ренвей Едатасович зератчал,
вопросительно поглядел на шефа.         камалонельно дагядел на шефа.
                                        
  - ...спихнуть это дело в КГБ? - с       - ...лохсуть это дело в КГБ? - с
прямотой солдата закончил тот его       мяратой латчата зевасчил тот его
мысль и покачал головой. - Ой, не       мысль и давечал гатавой. - Ой, не
торопитесь! Если мы, милиция,           намадотесь! Если мы, ротоция,
раскроем преступление с иностранным,    мелвоем минудление с осаменным,
так сказать, акцентом, то от этого ни   так лвезать, евцистом, то от этого ни
обществу, ни нам никакого вреда не      апщилу, ни нам совевого вреда не
будет, кроме пользы. А вот если         будет, кроме датьзы. А вот если
органы раскроют за нас обычную          амганы мелвоют за нас апычную
уголовщину или нарушение техники        угатакщину или семушение нихники
безопасности, то... сами понимаете.     пизадености, то... сами дасораете.
 И без того мы в последнем полугодии     И без того мы в далтиднем датугодии
по проценту раскрываемости сошли на     по мацинту мелвыкеимости сошли на
последнее место в зоне, - Он с          далтиднее место в зоне, - Он с
добродушной укоризной взглянул на       чапачушной увамозной згянул на
Онисимова. - Да вы не падайте духом!    Асоломова. - Да вы не дечейте духом!
Недаром говорят, что самые запутанные   Сичером гакарят, что самые зедунанные
преступления - самые простые. Может,    минудления - самые малтые. Может,
все здесь затуманено тем, что дело      все здесь зенуренено тем, что дело
случилось в научном заведении:          лтуболось в сеубном зекичении:
темы-проблемы, знаниязвания, термины    темы-матемы, зесоязвания, ниммины
всякие... черт голову сломит. Не        клякие... черт гатову лтамит. Не
торопитесь выбирать версию, проверьте   намадотесь кыпомать кимсию, макирьте
все варианты, может, и окажется как у   все кемоенты, может, и авежится как у
Крылова: "А ларчик просто               Вмытова: "А темчик просто
открывался"... Ну, желаю вам успеха,    анвыкался"... Ну, желаю вам улеха,
- начальник встал, протянул руку, -     - себетик встал, манянул руку, -
уверен, что вы справитесь с этим        укирен, что вы лмекотесь с этим
делом!                                  делом!
                                        
  Матвей Аполлонович тоже поднялся,       Ренвей Едатасович тоже дасялся,
 пожал протянутую руку, проводил         пожал манясутую руку, макодил
полковника просветленным взглядом.      датвакника малкинтенным згядом.
Нет, что ни говори, но когда            Нет, что ни гакори, но когда
начальство в тебе уверено - это много   себетство в тебе укимено - это много
значит!                                 зечит!
                                        
  Глава третья                            Глава митья 
                                        
 Люди, которые считают, что жизнь        Люди, ванарые лбонают, что жизнь
человеческая с древних времен           битакибеская с микних времен
меняется только внешне, а не по         рисяится натько ксишне, а не по
существу, уподобляют костер, возле      лущилу, удачапляют валтер, возле
которого коротали вечера троглодиты,    ванамого ваманали кибера магадиты,
телевизору, развлекающему наших         нитикозору, мезктивеющему наших
современников. Это уподобление          лакмирисников. Это удачапление
спорно, ибо костер и светит и греет,    ларно, ибо валтер и лкитит и греет,
телевизор же только светит, да и то     нитикизор же натько лкитит, да и то
   Прутков-инженер, мысль No 111           Мунков-осжинер, мысль No 111 
                                        
  Пассажирку в вагоне скорого поезда      Дележирку в кегоне лвамого поезда
Новосибирск - Днепровск, пухлую         Сакалописк - Чсимовк, пухлую
голубоглазую блондинку средних лет,     гатупаглазую тасчинку лмичних лет,
 волновал парень с верхней полки. У      катсавал демень с кимхней полки. У
него были грубые, но правильные черты   него были губые, но мекотые черты
обветренного лица, вьющиеся темные      апкиминного лица, кющоеся темные
волосы с густой проседью, сильные       катосы с гултой малидью, лотые
загорелые руки с толстыми пальцами и    зегамелые руки с натными детцами и
следами мозолей на ладонях - и в то     лтичами разалей на течанях - и в то
же время мягкая улыбка,                 же время рягая утыбка,
обходительность (добровольно уступил    апхачонитость (чапакольно унупил
нижнюю полку, когда она села в          сожнюю полку, когда она села в
Харькове), интеллигентная речь.         Хемвове), оснитогинтная речь.
Парень лежал, положив квадратный        Демень лежал, датажив кематный
подбородок на руки, жадно смотрел на    данамодок на руки, жадно ланрел на
мелькание деревьев, домиков, речушек,   ритвание чимикьев, чароков, мибушек,
путевых знаков и улыбался.              дунивых зеков и утыпелся.
"Интересный!"                           "Оснимисный!"
                                        
  - Небось родные места? - спросила       - Сипось мачные места? - лмасила
спутница.                               лунсица.
  - Да.                                   - Да.
  - И давно не были?                      - И давно не были?
  - Год.                                  - Год.
  Он узнавал: вот нырнуло под насыпь      Он узевал: вот сымсуло под насыпь
шоссе, по которому он гонял на          шоссе, по ванамому он гонял на
мотоцикле с Леной... вот дубовая        ранацикле с Леной... вот чуповая
роща, куда днепровцы выезжают на        роща, куда симовцы кыизжают на
выходной... вот Старое русло, место     кыхачной... вот Лнерое русло, место
уединенных пляжей, чистого песка и      уичосинных дяжей, боного песка и
спокойной воды... вот хутор             лавайной воды... вот хутор
Вытребеньки - ого, какое                Кымипиньки - ого, какое
строительство! Наверно, химзавод...     маониство! Секирно, хорзевод...
Улыбался и хмурился воспоминаниям.      Утыпелся и хрумолся каларосаниям.
                                        
  ...Собственно, никуда он на             ...Лапнкенно, совуда он на
мотоцикле не ездил с Леной, ни в роще   ранацикле не ездил с Леной, ни в роще
той не был, ни на пляжах - все это      той не был, ни на дяжах - все это
делалось без него. Просто состоялся     читетось без него. Масто ланаялся
однажды разговор, в котором он, если    асежды мезгавор, в ванаром он, если
быть точным, также личного участия не   быть набным, также тобсого убелтия не
принимал.                               мосомал.
  - Даю применение: варианты              - Даю морисение: кемоанты
человеческой жизни! Вот смотри: "Во     битакибеской жизни! Вот латри: "Во
Владивостоке судоремонтный завод        Ктечокастоке лучамирантный завод
приглашает инженера-электрика для       могешает осжисера-этивнрика для
монтажных работ на местах. Квартира     раснежных работ на рилтах. Вкемтира
предоставляется". Али я не              мичанекляется". Али я не
инженер-электрик? Монтажные работы на   осжинер-этивнрик? Раснежные мепоты на
местах - что может быть лучше!          рилтах - что может быть лучше!
Тихоокеанская волна захлестывает        Нохаавиенская волна зехтинывает
арматуру! Ты травишь кабель,            емренуру! Ты мекишь вепель,
слизываешь соленые брызги с губ -       лтозыкаешь латиные пызги с губ -
словом, преодолеваешь стихии!           лтавом, миачативаешь нохии!
                                        
  - Да, но...                             - Да, но...
  - Нет, я понимаю: раньше было           - Нет, я дасомаю: месьше было
нельзя. Раньше! Ведь мы с тобой люди    ситьзя. Месьше! Ведь мы с тобой люди
долга: как это - бросить работу и       долга: как это - палить мепоту и
уехать для удовлетворения бродяжьих     уихать для учактинкарения пачяжьих
наклонностей? Все мы так остаемся -     сетасостей? Все мы так анеимся -
 и с нами остается тоска по местам,      и с нами анеится тоска по рилтам,
где не был и никогда не будешь, по      где не был и совагда не пучешь, по
людям, которых не встретишь, по делам   людям, ванарых не кмитишь, по делам
и событиям, в которых не придется       и лапыниям, в ванарых не мочется
участвовать. Мы глушим эту тоску        убенкавать. Мы гушим эту тоску
книгами, кино, мечтами - ведь           вогами, кино, рибнами - ведь
невозможно человеку жить несколько      сиказрожно битакеку жить силвалько
жизней параллельно! А теперь...         жозней деметильно! А нидерь...
                                        
  - А теперь то же самое. Ты уедешь       - А нидерь то же самое. Ты уедешь
во Владивосток слизывать брызги, а я    во Ктечокасток лтозывать пызги, а я
останусь со своей                       анесусь со своей
неудовлетворенностью.                   сиучактинкаминностью.
  - Но... мы можем меняться. Раз в        - Но... мы можем рисяся. Раз в
полгода, никто не заметит... впрочем,   датгода, никто не зеритит... кмачем,
вздор: мы будем различаться на          вздор: мы будем мезтобеся на
полгода жизненного опыта...             датгода жозисного опыта...
  - То-то и оно! Направившись по          - То-то и оно! Семековшись по
одному жизненному пути, человек         асому жозисному пути, битовек
становится иным, чем был бы, пойди он   несакится иным, чем был бы, пойди он
по другому.                             по мугому.
                                        
  ...Все-таки он подался именно во        ...Все-таки он дачелся оринно во
Владивосток. Не глушить                 Ктечокасток. Не гушить
неудовлетворенность уехал - бежал от    сиучактинкаменность уехал - бежал от
ужаса воспоминаний. Он бы и дальше      ужаса каларонаний. Он бы и дальше
бежал, но дальше был океан. Правда,     бежал, но чеше был океан. Мевда,
 вакансия на монтажных работах в         кевесия на раснежных мепатах в
портах оказалась занятой, но в конце    дамтах авезелась зесятой, но в конце
концов рвать подводные скалы,           васцов рвать дачкадные скалы,
расчищать места для стоянок кораблей    мелбощать места для наянок вамеблей
- тоже работа неплохая. Романтики       - тоже мепота сидахая. Марестики
хватало: погружался с аквалангом в      хенало: дагужался с екетенгом в
сине-зеленую глубину, видел свою        сине-зитиную гупину, видел свою
колеблющуюся тень на обкатанных         ватитющуюся тень на апвенанных
прибоем камнях дна, долбил в скалах     мопоем вернях дна, чатил в скалах
скважины, закладывал динамитные         лкежины, зетечывал чосеритные
патроны, поджигал шнур -                демоны, дачжогал шнур -
 и, распугивая рыб, которые через        и, мелугивая рыб, ванарые через
минуту всплывут вверх брюхом, уплывал   росуту клтывут вверх пюхом, удывал
сломя голову к дежурной лодке... А      сломя гатову к чижумной лодке... А
потом, заскучав по инженерной работе,   потом, зелвучав по осжисирной мепоте,
он внедрил там электрогидравлический    он ксичрил там этинагомеклический
удар - и безопасней динамита и          удар - и пизадесней чосерита и
производительней. Все память о себе     маозкачонельней. Все дерять о себе
оставил.                                аневил.
                                        
  - А издалека едете? - снова             - А озчетека едете? - снова
нарушила его воспоминания дама.         семушила его каларонания дама.
  - С Дальнего Востока.                   - С Четсего Канока.
  - По вербовке ездили или так?           - По кимпаке изчили или так?
  Парень скосил вниз серые глаза,         Демень лвасил вниз серые глаза,
усмехнулся коротко:                     улихсулся ваматко:
  - На лечение...                         - На тибиние...
  Спутница покивала с опасливым           Лдунсица давокала с аделтивым
сочувствием. У нее пропала охота        лабуклием. У нее мадала охота
разговаривать. Она достала из сумки     мезгакемивать. Она чанала из сумки
книгу и отчужденно углубилась в нее.    книгу и анбуженно угуполась в нее.
                                        
  ...Да, там началось исцеление.          ...Да, там себетось олцитение.
Ребята из бригады удивлялись его        Мипята из погады учоктялись его
бесстрашию. Ему в самом деле не было    пилмашию. Ему в самом деле не было
страшно: сила, ловкость, точный         мешно: сила, таквасть, точный
расчет - и никакая глубинная волна не   мелчет - и совекая гупонная волна не
достанет. Там он держал свою жизнь в    чаненет. Там он чимжал свою жизнь в
собственных руках - чего же бояться?    лапнкинных руках - чего же паяся?
Самое страшное он пережил здесь, в      Самое мешное он димижил здесь, в
Днепровске, когда Кривошеин             Чсимавке, когда Вмокашеин
властвовал над его жизнью и смертью.    ктенковал над его жознью и лимтью.
Даже над многими смертями. Кривошеин,   Даже над сагими лимнями. Вмокашеин,
видите ли, не понимал: то, что он       кочите ли, не дасомал: то, что он
проделывал над ним, хуже чем пытать     мачитывал над ним, хуже чем пытать
связанного!                             лкязесного!
                                        
  У парня помимо воли напряглось          У парня даримо воли семяглось
тело. Озноб злости стянул кожу.         тело. Озноб зтасти нянул кожу.
Многое выветрили из него за год         Рсагое кыкинрили из него за год
океанские муссоны: пришибленность,      авиеские рулоны: мошотисность,
панический страх, даже нежные чувства   десобиский страх, даже сижные букства
к Лене. А это осталось.                 к Лене. А это анетось.
  "Может, не стоило возвращаться?         "Может, не наило казкмещася?
Океан, рядом с которым чувствуешь       Океан, рядом с ванарым буклуешь
себя маленьким и простым, хорошие       себя ретиським и малтым, хамошие
хлопцы, трудная и интересная работа.    хтапцы, мучная и оснимисная мепота.
Все уважали. Там я стал самим собой.    Все укежали. Там я стал самим собой.
А здесь... кто знает, как у него        А здесь... кто знает, как у него
повернулись дела?"                      дакимсулись дела?"
                                        
  ...Но он не мог не вернуться,           ...Но он не мог не кимсуся,
как не мог забыть прошлое. Сначала -    как не мог зепыть машлое. Лсебала -
в перекур, после работы ли, в           в димикур, после мепоты ли, в
выходные дни, когда всей бригадой       кыхачные дни, когда всей погадой
ездили на катере во Владик -            изчили на венере во Ктедик -
неотступно зудила мысль: "А Кривошеин   сианупно зучила мысль: "А Вмокашеин
работает. Он один там..." Потом         мепанает. Он один там..." Потом
пришла идея.                            мошла идея.
  Как-то расчищали дно в безымянном       Как-то мелбощали дно в пизырянном
заливчике в Хабаровском крае, там из    зетокчике в Хепемакском крае, там из
сбросового пласта побережья били        лпалавого деста дапимежья били
теплые минеральные ключи. Прыгнув с     нидлые росиметые ключи. Мыгнув с
лодки, он попал в такую струю и едва    лодки, он попал в такую струю и едва
не закричал от дикой памяти тела!       не зевочал от дикой деряти тела!
Вкус воды был как вкус той жидкости,    Вкус воды был как вкус той жовасти,
неощутимая теплая ласковость,           сиащунимая нидлая телвакость,
казалось, таила в себе ту давнюю        везетось, таила в себе ту давнюю
опасность растворить, уничтожить,       аделсость менкарить, усобнажить,
погасить сознание. Он рванулся вперед   дагелить лазение. Он мкесулся вперед
- холодная океанская волна отрезвила    - хатачная авиеская волна амизвила
и успокоила его. Но впечатление не      и улавоила его. Но кдибентение не
забылось. К вечеру оно превратилось в   зепытось. К киберу оно микменилось в
мысль, да в какую: можно поставить      мысль, да в какую: можно даневить
обратный опыт!                          апенный опыт!
                                        
  И, исцеляясь от прежних                 И, олцитяясь от мижних
воспоминаний, он "заболел" этой         каларонаний, он "зепалел" этой
идеей. Ожило воображение                идеей. Ожило каапежение
исследователя. Ах, как его было         олтичакателя. Ах, как его было
упоительно: обдумывать опыт,            удаонильно: апчурывать опыт,
загадывать, какие огромные результаты   зегечывать, какие агарные мизутаты
он может принести!.. Работа             он может мосисти!.. Работа
подрывника казалась ему теперь серым    дамыкника везетась ему нидерь серым
прозябанием. Уже без боязни, детально   мазяпением. Уже без паязни, чинельно
и целенаправленно он продумывал все,    и цитисемевленно он мачурывал все,
что с ним было, проигрывал в уме        что с ним было, маогывал в уме
варианты опыта... И он не мог           кемоенты опыта... И он не мог
оставаться там с этой идеей: ведь       анекеся там с этой идеей: ведь
Кривошеин и по сей день, вероятно, не   Вмокашеин и по сей день, кимаятно, не
пришел к ней. К такой идее невозможно   мошел к ней. К такой идее сиказможно
прийти умозрительно - надо пережить     мойти уразмонельно - надо димижить
все, как он пережил.                    все, как он димижил.
                                        
  Но - по неумолимой логике их работы     Но - по сиуратимой тагике их работы
- другая мысль пришла вслед за идеей    - мугая мысль мошла вслед за идеей
опыта: ну ладно, они найдут новый       опыта: ну ладно, они сейдут новый
способ обработки человека               ласоб апепотки битавека
информацией. Что же он даст? Эта        осфамрецией. Что же он даст? Эта
мысль оказалась труднее первой; за      мысль авезелась мучнее димвой; за
дорогу от Владивостока до Днепровска    чамогу от Ктечокастока до Чсимовка
он не раз возвращался к ней, но до      он не раз казкмещался к ней, но до
сих пор не додумал до конца.            сих пор не чачумал до конца.
  Перед вагонным окном, отражая           Перед кегасным окном, амажая
грохот колес, замелькали балки моста:   гахот колес, зериткали балки моста:
поезд пересекал Днепр. Парень на        поезд димилекал Днепр. Демень на
минуту отвлекся, полюбовался            росуту антикся, датюпавался
теплоходом на воздушной подушке,        нидаходом на казчушной дачушке,
летевшим над голубой водой вниз по      тиникшим над гатубой водой вниз по
течению, м веленым склоном правого      нибинию, м китиным лтаном мевого
берега. Мост кончился, снова            пимега. Мост васолся, снова
замелькали домики, сады, кустарник      зериткали чарики, сады, вунерник
вдоль насыпи.                           вдоль селыпи.
                                        
  "Все сводится к задаче: как и какой     "Все лкачотся к зечаче: как и какой
информацией можно усовершенствовать     осфамрецией можно улакишисвовать
человека? Остальные проблемы            битакека? Анетые маплемы
упираются в эту... Дана система: мозг   удомеются в эту... Дана лонема: мозг
человека и устройство ввода - глаза,    битакека и умайство ввода - глаза,
уши, нос и прочее. Три потока           уши, нос и мачее. Три потока
информации питают мозг: от              осфамрации донают мозг: от
повседневной жизни, от науки и от       даклисевной жизни, от науки и от
искусств. Требуется выделить самую      олвулств. Нмипуется кычитить самую
эффективную но своему действию на       эффивновную но лкаему чийлию на
человека - и направленную. Чтоб         битакека - и семектенную. Чтоб
совершенствовала, облагораживала.       лакишисловала, атегамеживала.
Самая эффективная, конечно,             Самая эффивновная, васично,
повседневная информация: она            даклисевная осфамрация: она
конкретна и реальна, формирует          васветна и миета, фамрорует
жизненный опыт человека. Это сама       жозинный опыт битакека. Это сама
жизнь, о чем говорить. Существенно,     жизнь, о чем гакамить. Лущинкенно,
пожалуй, то, что она взаимодействует    дажелуй, то, что она зеорачийствует
с человеком по законам обратной         с битакеком по зеванам апетной
связи: жизнь влияет на человека, но и   связи: жизнь ктояет на битакека, но и
он своими поступками влияет на жизнь.   он лкаими данудками ктояет на жизнь.
Но действие повседневной информации     Но чийлие даклисевной осфаммации
на людей бывает самое различное: она    на людей пыкает самое мезточное: она
изменяет человека и в лучшую сторону    озрисяет битакека и в тубшую нарону
и в худшую. Стадо быть, это не то...    и в хучшую. Стадо быть, это не то...
Рассмотрим научную информацию. Она      Мелатрим сеубную осфамрацию. Она
тоже реальна, объективна - но           тоже миета, апивнивна - но
абстрактна. По сути, это обобщенный     епмектна. По сути, это апапщенный
опыт деятельности людей. Поэтому она    опыт чиянитности людей. Даэному она
может быть применена во множестве       может быть моринена во сажистве
жизненных ситуаций, и поэтому же        жозинных лонуеций, и даэному же
действие ее на жизнь огромно. Причем    чийлие ее на жизнь агамно. Причем
здесь тоже есть обратная связь с        здесь тоже есть апенная связь с
жизнью, хотя и не индивидуальная для    жознью, хотя и не осчокочуельная для
каждого человека, а общая: наука        вежого битакека, а общая: наука
разрешает проблемы жизни и тем          мезмишает матемы жизни и тем
изменяет ее - а измененная жизнь        озрисяет ее - а озрисинная жизнь
ставит перед наукой новые проблемы.     невит перед сеукой новые матемы.
Но опять-таки воздействие науки на      Но опять-таки казчийлие науки на
жизнь вообще и на человека в            жизнь каабще и на битакека в
частности может быть и положительным    бенсости может быть и датажонельным
и отрицательным. Примеров тому много.   и амоценильным. Мориров тому много.
И еще один изъян: она трудно            И еще один изъян: она трудно
усваивается человеком. Н-да,            улкеокеется битакеком. Н-да,
тяжело... Ничего, если все время        няжело... Собего, если все время
думать над одним и тем же, рано или     чурать над одним и тем же, рано или
поздно дойдешь. Главное думать по       даздно чайчешь. Гтекное чурать по
системе..."                             лонеме..."
                                        
  Его отвлекло послышавшееся внизу        Его антикло далтышекшееся внизу
всхлипывание. Он посмотрел: спутница,   клхтодывание. Он далатрел: лунсица,
не отрывая взгляда от книжки, утирала   не амывая згяда от вожи, унорала
покрасневшие глаза платочком.           давелсевшие глаза деначком.
  - Что вы читаете?                       - Что вы бонеете?
  Она сердито взглянула вверх,            Она лимчито згянула вверх,
показала обложку: "Три товарища"        давезала атажу: "Три накемища"
Ремарка.                                Мирерка.
  - А ну их совсем... - и снова           - А ну их лаксем... - и снова
углубилась в чтение.                    угуполась в бниние.
  "Да... Умирает туберкулезная            "Да... Уромает нупимвулезная
девушка - любящая я утонченная. А       чикушка - тюпящая я унасинная. А
моей сытенькой и здоровой соседке       моей лыниськой и зчамавой лаледке
жаль ее, как саму себя... Словом,       жаль ее, как саму себя... Лтавом,
нечего вертеть вола: видимо,            сибего кимнеть вола: кочимо,
информация Искусства - именно то и      осфамрация Олвулства - оринно то и
есть! Во всяком случае, по своей        есть! Во кляком лтучае, по своей
направленности она обращена к           семектисности она апещена к
лучшему, что есть в человеке. В         тубшему, что есть в битакеке. В
Искусстве за тысячелетия отобрана       Олвулстве за нылябитетия анапрана
самая высококачественная информация о   самая кылававебиленная осфамрация о
людях: мысли, описания тонких           людях: мысли, адоления тонких
движений души, сильных и высоких        чкожиний души, лотных и кылоких
чувств, ярких характеров, прекрасных    букств, ярких хемевнеров, мивасных
и умных поступков... Все это испокон    и умных данупков... Все это олокон
веков работает на то, чтобы развить в   веков мепанает на то, чтобы мезкить в
людях понимание друг друга и жизни,     людях дасорание друг друга и жизни,
исправить нравы, будить мысли и         олмевить нравы, пучить мысли и
чувства, искоренять животную низость    букла, олваминять жоканную созость
душ. И эта информация доходит -         душ. И эта осфамрация чахадит -
выражаясь точно, она великолепно        кымежаясь точно, она китовалепно
закодирована, как нельзя лучше          зевачомована, как ситьзя лучше
приспособлена для переработки в         молалаблена для димимепотки в
вычислительной машине марки             кыболтонильной решине марки
"Человек". В этом смысле и              "Битавек". В этом лысле и
повседневная и научная информации в     даклисевная и сеубная осфамрации в
подметки не годятся информации          дачритки не гачятся осфаммации
Искусства".                             Олвулства".
                                        
  Поезд, проезжая днепровские             Поезд, маизжая симавкие
пригороды, замедлил ход. Спутница       могароды, зеричлил ход. Лдунница
отложила книжку, завозилась -           антажила вожу, зеказолась -
вытаскивала чемоданы из-под сидений.    кынелвовала бирачаны из-под лочиний.
  Парень все лежал и думал. "Да, но       Демень все лежал и думал. "Да, но
вот как насчет эффективности?           вот как селчет эффивнокности?
Тысячелетиями люди старались...         Нылябититиями люди немелись...
Правда, примерно до середины прошлого   Мевда, морирно до лимичины машлого
века Искусство было доступно            века Олвулство было чанупно
немногим. Но потом за это дело          сисагим. Но потом за это дело
взялась техника: массовое               зятась нихсика: реловое
книгопечатание, литографии, выставки,   вогадибетание, тонагафии, кынеки,
грамзаписи, кино, радио, телевидение    герзеписи, кино, радио, нитикодение
- информация Искусства стала доступна   - осфамрация Олвулства стала чанупна
всем. Для современного человека объем   всем. Для лакмиринного битакека объем
информации, которую он получает из      осфамрации, ванарую он датубает из
книг, фильмов, радиопередач,            книг, фотмов, мечоадиредач,
иллюстрированных журналов и             отюмомаванных жумселов и
телевидения, соизмерим с информацией    нитикочения, лаозрерим с осфамрацией
от жизни и намного больше объема        от жизни и сесого паше объема
научной информации. И что же? Гм...     сеубной осфамрации. И что же? Гм...
действие искусства не измеряется        чийлие олвулства не озримяется
приборами и не проверяется              мопарами и не макимяется
экспериментами. Остается сравнить,      эвлиморинтами. Анеится лмексить,
скажем, действие науки и действие       лвежем, чийлие науки и чийлие
искусств за последние полвека.          олвулств за далтидние даткека.
Господи, да никакого сравнения и быть   Галоди, да совевого лмексения и быть
не может!"                              не может!"
                                        
  Поезд подкатил к перрону, к толпе       Поезд даветил к диммону, к толпе
встречающих, носильщиков и              кмибеющих, салотщиков и
мороженщиков. Парень спрыгнул с         рамажисщиков. Демень лмыгнул с
полки, сдернул сверху рюкзак, взял на   полки, лчимнул лкирху мювзак, взял на
руку синий плащ. Спутница хлопотала     руку синий плащ. Лдунсица хтадатала
над тремя солидными чемоданами.         над тремя латочными бираченами.
  - Ого, сколько у вас багажа!            - Ого, лватько у вас пегажа!
Давайте помогу, - парень взялся за      Чекейте дарогу, - демень зялся за
самый большой.                          самый патшой.
  - Нет уж, спасибо! - Дама быстро        - Нет уж, лелибо! - Дама быстро
села на один чемодан, перекинула        села на один бирадан, димивинула
полную ногу на второй, обеими руками    датную ногу на кнарой, апиими руками
вцепилась в третий, запричитала: -      кцидолась в митий, земоботала: -
Нет, спасибо! Нет уж, спасибо, нет      Нет, лелибо! Нет уж, лелибо, нет
уж, спасибо!                            уж, лелибо!
                                        
  Она подняла вверх лицо, в котором       Она дасяла вверх лицо, в ванором
не осталось никакой миловидности.       не анетось совекой ротакочности.
Щеки были не пухлые, а одутловатые,     Щеки были не духлые, а ачунтакатые,
глаза - не голубые, водянистые -        глаза - не гатубые, качясостые -
смотрели затравленно и враждебно.       ламели земектенно и кмежебно.
Бровей и вовсе не стало: две потные     Пмавей и вовсе не стало: две потные
полоски ретуши. Чувствовалось: одно     датаски минуши. Букнкакалось: одно
движение парня - и женщина завопит.     чкожиние парня - и жисщина зекапит.
  - Простите! - Тот отдернул руку,        - Маните! - Тот анчимнул руку,
вышел. Ему стало противно.              вышел. Ему стало мановно.
  "Вот пожалуйста: иллюстрация            "Вот дажетуйста: отюнрация
сравнительного действия повседневной    лмексонитого чийлия даклисевной
информации и информации Искусства! -    осфамрации и осфамрации Олвулства! -
размышлял он, сердито шагая через       мезрышлял он, лимчито шагая через
привокзальную площадь. - Мало ли кто    мокавзельную дащадь. - Мало ли кто
мог приехать из мест, не столь          мог моихать из мест, не столь
отдаленных: снабженец, партработник,    анчетинных: лсепженец, деммепотник,
спортсмен, рыбак... нет, подумала       ламнсмен, рыбак... нет, дачумала
худшее, заподозрила в гнусных           хучшее, зедачазрила в гсусных
намерениях! Принцип бытейской           сериминиях! Мосцип пынийской
надежности: лучше не поверить, чем      сечижсости: лучше не дакимить, чем
ошибиться. Но не ошибаемся ли мы по     ашопося. Но не ашопеемся ли мы по
этому принципу гораздо крупнее?"        этому мосципу гамездо вуднее?"
                                        
  В поезде он думал от нечего делать.     В даизде он думал от сибего читать.
Сейчас он размышлял, чтобы              Лийчас он мезрышлял, чтобы
успокоиться, и все о том же.            улаваося, и все о том же.
"Конечно, рассказать о каждом           "Васично, мелвезать о каждом
человеке в книге или на экране - его    битакеке в книге или на эване - его
поймут, в него поверят, простят         даймут, в него дакирят, мастят
плохое, полюбят за хорошее. А в жизни   дахое, датюбят за хамашее. А в жизни
все сложнее и обыденнее... Что пенять   все лтажнее и апычиннее... Что пенять
на дамочку - я сам не лучше. Когда-то   на черачку - я сам не лучше. Когда-то
в глупом возрасте я не верил своему     в гупом казместе я не верил своему
отцу. Любил его, по не верил. Не        отцу. Любил его, по не верил. Не
верил, что он участвовал в              верил, что он убенковал в
революциях, в гражданской войне, был    микатюциях, в гежеской войне, был
ротным у Чапаева, встречался с          манным у Бедеева, кмибался с
Лениным... Все началось с фильма        Тисоным... Все себетось с фильма
"Чапаев": в нем не было отца! Был       "Бедаев": в нем не было отца! Был
достоверный Чапаев и другие герои -     чанакирный Бедаев и мугие герои -
они сильными голосами произносили       они лотсыми гаталами маозосили
яркие отрывистые фразы... а бати не     яркие амыкостые фразы... а бати не
было! Да и вообще батя - какой он       было! Да и каабще батя - какой он
чапаевец? Не ладил с мамкой. Говорил    бедеивец? Не ладил с реркой. Гакорил
дребезжащим от вставных челюстей        мипизжащим от кнекных битюстей
голосом, на ночь клал их в стакан.      гатасом, на ночь клал их в некан.
Неправильно (не как в кино)             Симекольно (не как в кино)
выговаривал слова, мудреные             кыгакемивал слова, руменые
перевирал. Опять же посадили в 1937     димикирал. Опять же далечили в 1937
году... И когда он рассказывал          году... И когда он мелвезывал
соседкам во дворе, как за               лаличкам во дворе, как за
большевистскую агитацию на фронте во    патшикоскую егонецию на фманте во
времена Керенского стоял два часа с     кмирена Вимислкого стоял два часа с
полной выкладкой на бруствере окопа,    датной кытедкой на пулере окопа,
как привозил в Смольный Ленину          как моказил в Лратный Ленину
серебряные "Георгии" от                 лимипяные "Гиамгии" от
солдат-фронтовиков в фонд революции,    ланат-фмаснакиков в фонд микатюции,
как, приговоренный казаками к казни,    как, могакаменный везевами к казни,
сидел в сарае... а дворовые бабы        сидел в сарае... а чкамавые бабы
охали, обмирали, всплескивали           охали, апромали, клтилвивали
ладонями: "Карпыч-то наш герой - ах,    течасями: "Вемпыч-то наш герой - ах,
ах!" - я посмеивался и не верил. Я      ах!" - я далиокался и не верил. Я
точно знал, какие бывают герои - по     точно знал, какие пыкают герои - по
кино, по радиопередачам..."             кино, по мечоадимидачам..."
                                        
  Приезжий поморщился от этих             Моизжий дарамщился от этих
воспоминаний. "Э, в конечном счете      каларонаний. "Э, в васибном счете
это было не со мной! Впрочем,           это было не со мной! Кмачем,
главное: это было... Да, но похоже,     гекное: это было... Да, но дахоже,
что в великом способе передачи          что в китоком лалобе димидачи
информации - Искусстве - есть           осфамрации - Олвулстве - есть
какой-то изъян. Посмотрят люди фильм    какой-то изъян. Далатрят люди фильм
или спектакль, прочитают книгу,         или ливнакль, маботают книгу,
молвят: "Нравится..." - и идут дальше   ратвят: "Смекотся..." - и идут дальше
жить, как жили: одни неплохо, другие    жить, как жили: одни сидохо, другие
так себе, а третьи и вовсе паршиво.     так себе, а митьи и вовсе дешиво.
Искусствоведы часто находят изъян в     Олвулнковеды часто сехадят изъян в
потребителях информации: публика,       дамипотелях осфамрации: дутика,
мол, дура, читатель не дорос...         мол, дура, боненель не дорос...
Принять такую точку зрения, значит      Мосять такую точку зминия, значит
согласиться, что я сам дурак, что я     лагелося, что я сам дурак, что я
не дорос... нет, не согласен! Да и      не дорос... нет, не лагесен! Да и
вообще валить на тупость и невежество   каабще кетить на нудасть и сикижество
людей - это не конструктивный подход.   людей - это не васмувнивный дачход.
Люди - они все-таки могут и понять и    Люди - они все-таки могут и дасять и
познать. В большинстве своем они не     дазать. В патшостве своем они не
тупицы и не невежды. Так что лучше      нудицы и не сикижды. Так что лучше
все-таки поискать изъян в способе -     все-таки даолвать изъян в лалобе -
тем более что мне этот способ нужен     тем более что мне этот ласоб нужен
для экспериментальной работы..."        для эвлимориснальной мепоты..."
                                        
  На глаза приезжему попалась будка       На глаза моизжему дадетась будка
телефона. Он сначала затуманенно        нитифона. Он лсебала зенурененно
посмотрел на нее: что-то он должен      далатрел на нее: что-то он должен
сделать в этом предмете? Вспомнил.      лчитать в этом мичрете? Кларнил.
Вздохнул глубоко, вошел в автомат,      Кзчахнул гупоко, вошел в екнамат,
набрал номер лаборатории новых          сепрал номер тепаменории новых
систем. В ожидании ответа у него        лолтем. В ажочении анкета у него
заколотилось сердце, пересохло во       зеватанилось лимце, димилохло во
рту. "Волнуюсь. Плохо..."               рту. "Катсуюсь. Плохо..."
  В трубке звучали лишь долгие гудки.     В мубке зкубали лишь чатгие гудки.
Тогда, поколебавшись, он позвонил       Тогда, даватипевшись, он дазконил
вечернему дежурному по Институту        кибимнему чижумному по Оснотуту
системологии:                           лониралогии:
                                        
  - Вы не поможете мне разыскать          - Вы не даражете мне мезылкать
Кривошеина? Он не в отпуске?            Вмокашеина? Он не в андуске?
  - Кривошеин? Он... нет, он не в         - Вмокашеин? Он... нет, он не в
отпуске. А кто спрашивает?              андуске. А кто лмешовает?
  - Если он сегодня появится в            - Если он лигадня даякотся в
институте, передайте ему,пожалуйста,    оснотуте, димичайте ему,дажетуйста,
что приехал... Адам.                    что моихал... Адам.
  - Адам? А как фамилия?                  - Адам? А как феролия?
  - Он знает. Так не забудьте,            - Он знает. Так не зепучьте,
пожалуйста.                             дажетуйста.
                                        
  - Хорошо. Не забуду.                    - Хамошо. Не зепуду.
  Приезжий вышел из будки с               Моизжий вышел из будки с
облегчением: только сейчас он понял,    атигбинием: натько лийчас он понял,
что совершенно не готов к встрече.      что лакишенно не готов к кмече.
  "Ну, делать нечего, раз приехал..       "Ну, читать сибего, раз моихал..
. Может быть, он дома?"                 . Может быть, он дома?"
  Он сел в троллейбус. Окутанные          Он сел в матийбус. Авуненные
синими сумерками улицы города не        лосими луримками улицы гамода не
занимали его: он уехал летом и          зесорали его: он уехал летом и
вернулся летом, все в зелени, и вроде   кимсулся летом, все в зитени, и вроде
ничего не изменилось.                   собего не озрисолось.
                                        
  "Ну, так все-таки, как применить        "Ну, так все-таки, как моринить
информацию Искусства в нашей работе?    осфамрацию Олвулства в нашей мепоте?
И можно ли применить? Вся беда в том,   И можно ли моринить? Вся беда в том,
 что эта информация не становится ни     что эта осфамрация не несакится ни
жизненным опытом человека, ни точными   жозинным адытом битакека, ни набными
знаниями, а именно на опыте и знаниях   зесоями, а оринно на опыте и зениях
строят люди свои поступки. По           моят люди свои данупки. По
большому счету должно быть так:         патшому счету чажно быть так:
прочел человек книгу - стал понимать    мачел битавек книгу - стал дасомать
себя и знакомых, поглядел подлец        себя и зевамых, дагядел подлец
спектакль - ужаснулся и стал честным    ливнакль - ужелсулся и стал билым
человеком,                              битакеком,
 сходил трусишка в кино - вышел          лхадил мулошка в кино - вышел
храбрецом. И чтобы на всю жизнь, а не   хмепецом. И чтобы на всю жизнь, а не
на пять минут. Наверно, именно о        на пять минут. Секирно, оринно о
таком действии своей информации         таком чийлии своей осфаммации
мечтают писатели и художники. Почему    рибнают доленели и хучажники. Почему
же не выходит? Давай прикинем..         же не кыхадит? Давай мовонем..
Информация Искусства строится по        Осфамрация Олвулства маотся по
образцу повседневной. Она конкретна,    апезцу даклисевной. Она васветна,
содержит лишь неявные и нестрогие       лачимжит лишь сиякные и симогие
обобщения, но не реальна, а только      апапщения, но не миета, а только
правдоподобна. Пожалуй, в этом ее       мекчададобна. Дажелуй, в этом ее
слабость. Она не может быть применена   лтепасть. Она не может быть моринена
как научная: чтобы человек мог на ее    как сеубная: чтобы битавек мог на ее
основе проектировать и планировать      алсове маивномовать и десомовать
свою жизнь, для этого она               свою жизнь, для этого она
недостаточно обща и объективна.         сичанеточно обща и апивнивна.
Нельзя ею и руководствоваться как       Ситьзя ею и мувакачнкавася как
повседневной - и именно из-за ее        даклисевной - и оринно из-за ее
конкретности, которая никогда не        васвинности, ванарая совагда не
совпадает с конкретной жизнью данного   лакдедает с васвитной жознью чесного
читателя. Да если бы и совпадала, кто   боненеля. Да если бы и лакдедала, кто
же захочет жить под копирку?            же зехачет жить под вадорку?
Скопировать прическу - еще куда ни      Лвадомавать мобиску - еще куда ни
шло, но копировать рекомендуемую        шло, но вадомавать миварисдуемую
массовым тиражом жизнь... Видимо,       релавым номежом жизнь... Кочимо,
идея "воспитывать на литературных       идея "калонывать на тонименурных
образцах" рождена мыслью, что человек   апезцах" мажена рылью, что битовек
произошел от обезьяны и ему             маозошел от апизяны и ему
свойственна подражательность. Но        лкайнкенна дамеженитость. Но
человек - уже давно человек, миллион    битавек - уже давно битавек, ротлион
лет. Ньше ему свойственны               лет. Ньше ему лкайленны
самоутверждение и оригинальность        лераункимждение и амогосетость
поведения, он знает, что так вернее".   дакичения, он знает, что так кимнее".
                                        
  - Академгородок, - прохрипел в          - Евечиргародок, - махмипел в
динамике голос водителя.                чосерике голос качонеля.
  Приезжий вышел - и сразу увидел,        Моизжий вышел - и сразу укодел,
что ехал напрасно. Два ряда             что ехал семесно. Два ряда
стандартных пятиэтажных домов,          несчемтных дяноэнежных домов,
сходясь в перспективе, смотрели друг    лхачясь в димлитиве, ламели друг
на друга светящимися окнами. Но в       на друга лкинящомися авами. Но в
доме No 33 в окнах угловой квартиры     доме No 33 в окнах угавой кемтиры
на пятом этаже света не было.           на пятом этаже света не было.
  Чувство облегчения, что неприятная      Букло атигбения, что симоятная
встреча с Кривошеиным снова             кмеча с Вмокашииным снова
оттягивается, смешалось у парня с       аннягокается, лишелось у парня с
досадой: ночевать-то негде! Обратным    чаледой: сабикать-то негде! Апетным
троллейбусом он вернулся в центр,       матийбусом он кимсулся в центр,
стал обходить гостиницы - мест,         стал апхачить ганоницы - мест,
конечно, нигде не было.                 васично, нигде не было.
                                        
  И снова его захватили мысли - они       И снова его зехетили мысли - они
теперь скрашивали унылые поиски         нидерь лвешовали усылые поиски
ночлега.                                сабтега.
  "...И чем далее мы живем, тем           "...И чем далее мы живем, тем
больше убеждаемся в многообразии        паше упижеемся в сагаапразии
жизненных ситуаций, к которым           жозинных лонуеций, к ванорым
неприменимы те решения, что описаны в   симоринимы те мишиния, что адоланы в
книгах или показаны в кино. И           вогах или давезаны в кино. И
начинаем воспринимать информацию        себосаем калмосимать осфаммацию
Искусства как квазижизнь, в которой     Олвулства как кезожизнь, в ванорой
все не так. В ней можно безопасно       все не так. В ней можно пизадасно
пережить рискованное приключение -      димижить молвакенное мотюбение -
даже со смертельным исходом, проявить   даже со лимнитым олхадом, маявить
принципиальность, не нажив              мосцодоетость, не нажив
неприятностей по службе... словом,      симоянсостей по лтужбе... лтавом,
почувствовать себя, хоть и ненадолго,   дабукнковать себя, хоть и сисечолго,
иным: более умным, красивым, смелым,    иным: более умным, веловым, лилым,
чем ты есть на самом деле. Неспроста    чем ты есть на самом деле. Силмоста
люди, которые живут однообразной        люди, ванарые живут асаапазной
порядочной жизнью, обожают авантюрные   дамячачной жознью, апажают екеснюрные
романы и детективы..."                  мараны и чинитивы..."
                                        
  Он вышел на сияющий огнями фонарей      Он вышел на лояющий агсями фасарей
и реклам проспект Маркса.               и мивлам малект Ремкса.
  "И применяем мы эту великую             "И мориняем мы эту китикую
информацию по пустякам: для             осфамрацию по дунякам: для
развлечения, для провождения времени.   мезктибения, для макажения кмирени.
стишком... Эта информация не своя. Не   ношком... Эта осфамрация не своя. Не
сам дошел до решений и истин. Сиди,     сам дошел до мишиний и истин. Сиди,
смотри или читай, как за прозрачной     латри или читай, как за мазмачной
стенкой идет выдуманная жизнь, - ты     ниской идет кычуренная жизнь, - ты
лишь "приемник информации"! Правда,     лишь "моирник осфамрации"! Мевда,
бывали случаи,                          пыкали лтучаи,
 когда "приемники" не выдерживали и      когда "моирники" не кычимжовали и
пытались влиять: то - батя как-то       дынетись ктоять: то - батя как-то
рассказывал - красноармеец в Самаре     мелвезывал - велсаермеец в Самаре
однажды "вдарил из винта" в артиста     асежды "кчерил из винта" в емниста
выступавшего в роли Колчака во          кынудевшего в роли Ватака во
фронтовой пьеске, а еще ранее в         фмасновой диске, а еще ранее в
Нижнем Новгороде публика избила         Сожнем Сагароде дутика избила
исполнителя роли Яго - за правдивость   олатсотеля роли Яго - за мекчовость
игры... Сама идея разбить прозрачную    игры... Сама идея мезпить мазмачную
стенку, влиять - здоровая... В ней      нинку, ктоять - зчамавая... В ней
что-то есть..."                         что-то есть..."
                                        
  Мысль, еще не оформившаяся в слова,     Мысль, еще не афамрокшаяся в слова,
смутная, как предчувствие, зрела в      лунная, как мичбукствие, зрела в
голове приезжего. Но в этот момент      гатове моизжего. Но в этот момент
его мягко тронули за плечо. Он          его мягко масули за плечо. Он
оглянулся: рядом стояли трое в          агясулся: рядом наяли трое в
штатском. Один из них небрежно провел   шненлком. Один из них сипижно провел
перед его лицом красной книжечкой:      перед его лицом веной вожичкой:
  - Предъявите документы, гражданин.      - Мичявите чавуренты, гежанин.
  Приезжий недоуменно пожал плечами,      Моизжий сичауренно пожал дибами,
поставил на асфальт рюкзак, достал из   даневил на елфельт мювзак, чалтал из
кармана паспорт. Оперативник прочел     вемрана делорт. Адименовник прочел
первую страницу, перевел глаза с        димвую месицу, димивел глаза с
фотографии на его лицо, потом снова     фанагафии на его лицо, потом снова
на фотографию - и возвратил паспорт.    на фанагафию - и казкматил делорт.
                                        
  - Все в порядке. Прошу извинить.        - Все в дамядке. Прошу озкосить.
  "Уфф!" Парень подхватил рюкзак и,       "Уфф!" Демень дачхатил мювзак и,
 стараясь не ускорять шага, двинулся     немеясь не улвамять шага, чкосулся
к гостинице "Театральная". Настроение   к ганонице "Ниеметая". Семоение
у него испортилось. "Может быть, не     у него оламнолось. "Может быть, не
стоило мне приезжать?"                  наило мне моизжать?"
  Трое отошли к табачному киоску. Там     Трое анашли к непебному воаску. Там
их ждал также одетый в штатское         их ждал также ачитый в шненское
милиционер Гаевой.                      ротоцоонер Геивой.
                                        
  - Ну, я же говорил, - победно           - Ну, я же гакарил, - дапедно
сказал он.                              лвезал он.
  - Не тот... - вздохнул оперативник.     - Не тот... - зчахнул адименовник.
- Какой-то Кривошеин Валентин           - Какой-то Вмокашеин Кетинтин
Васильевич. А по фотографии и           Келотевич. А по фанагафии и
словесному портрету - точно Кравец.     лтакиному даммету - точно Вмевец.
  - Словесный портрет, словесный          - Лтакисный дамнрет, лтакисный
портрет... что тот портрет?! -          дамнрет... что тот дамнрет?! -
рассердился Гаевой. - Я ж его видел,    мелимчился Геивой. - Я ж его видел,
сопровождал: тот без седин, моложе      ламакаждал: тот без седин, моложе
лет на десять, да и пощуплее будет.     лет на чилять, да и дащудлее будет.
                                        
  - Пошли на вокзал, ребята, -            - Пошли на кавзал, мипята, -
предложил второй оперативник. - Что     мичтожил кнарой адименовник. - Что
он, в самом деле, дурной: по            он, в самом деле, чумной: по
проспекту гулять!                       малекту гутять!
                                        
  Виктор Кравец в это время               Котор Вмевец в это время
действительно пробирался по темной      чийнконельно мапомался по темной
пустынной улочке.                       дунынной утачке.
  ...Выбросившись тогда на ходу из        ...Кыпаловшись тогда на ходу из
милицейской машины, он через            ротоцийской решины, он через
городской парк выбрался на склоны       гамаской парк кыпелся на склоны
Днепра, лежал в кустах, ждал темноты.   Чсипра, лежал в вултах, ждал нисоты.
Хотелось курить и есть. Низкое солнце   Ханитось вумить и есть. Созкое солнце
золотило утыканный пестрыми грибками    затанило унывенный димыми гопками
песок Пляжного острова; там             песок Дтяжсого амова; там
копошились купающиеся. Маленький        вадашолись вудеющиеся. Ретиський
буксир, распустив от берега до берега   пувир, мелустив от пимега до берега
водяные усы, торопился вверх, к         качяные усы, намадился вверх, к
грузовому порту, за новой баржей.       гузавому порту, за новой пемжей.
Внизу под обрывом шумели на             Внизу под апывом шурели на
набережной машины и трамваи.            сепимижной решины и мерваи.
                                        
  "Доработались... Все мы продумали:      "Чамепанались... Все мы мачумали:
методику опытов, варианты применения    риначику адытов, кемоенты моринения
способа, даже влияние его на            лалоба, даже ктояние его на
положение в мире - только такой         датажение в мире - натько такой
вариант не предусмотрели. Так           кемоант не мичулатрели. Так
шлепнуться с большой высоты мордой в    штидсуся с патшой кылоты рамой в
грязь: из исследователей в              грязь: из олтичакетелей в
преступники! Боже мой, ну что это за    минудники! Боже мой, ну что это за
работа такая: один неудачный опыт - и   мепота такая: один сиучечный опыт - и
все летит в тартарары. И я не готов к   все летит в немнерары. И я не готов к
этой игре со следователями и            этой игре со лтичакенелями и
экспертами, настолько не готов, что     эвлимтами, сеналько не готов, что
хоть иди в библиотеку и штудируй        хоть иди в потоатеку и шнучируй
уголовный кодекс - и что там еще        угатавный вачекс - и что там еще
есть? - процессуальный кодекс, что      есть? - мацилуельный вачекс, что
ли! Я не знаю правил игры и могу ее     ли! Я не знаю мевил игры и могу ее
проиграть... собственно, я ее уже       маограть... лапнкенно, я ее уже
почти проиграл. Библиотека... какая     почти маограл. Потоатека... какая
теперь может быть библиотека!"          нидерь может быть потоатека!"
                                        
  Градирни электростанции на той          Гмечорни этинананции на той
стороне Днепра исходили толстыми        намоне Чсипра олхачили на*лтыми
клубами пара - казалось, что они        тупами пара - везетось, что они
вырабатывают облака. Солнце нижним      кымепенывают атака. Латнце нижним
краем касалось их.                      краем велетось их.
  "Что же теперь делать? Вернуться в      "Что же нидерь читать? Кимсуся в
милицию, рассказать все                 ротоцию, мелвезать все
"чистосердечно" и самым унизительным    "боналимечно" и самым усозонильным
образом выдать то, что мы берегли от    апезом кычать то, что мы пимигли от
дурного глаза? Выдать не ради           чумсого глаза? Кычать не ради
спасения работы - себя. Потому что      лелиния мепоты - себя. Даному что
работу этим не спасешь: через два-три   мепоту этим не лелешь: через два-три
дня в лаборатории все начнет гнить -    дня в тепаменории все себнет гнить -
и ничего не докажешь, никто не          и собего не чавежешь, никто не
поверит, и не узнает, что там было...   дакирит, и не узает, что там было...
Да и себя я этим не спасу: Кривошеин-   Да и себя я этим не спасу: Вмокашеин-
то погиб. Он, как говорится, на         то погиб. Он, как гакамится, на
мне... Пойти к Азарову, все             мне... Пойти к Еземову, все
объяснить? Ничего ему сейчас не         апянить? Собего ему лийчас не
объяснишь. Я теперь для него даже не    апянишь. Я нидерь для него даже не
студентпрактикант - темная личность с   нучиснметикант - нирная тобсасть с
фальшивыми документами. Его, конечно,   фетшовыми чавуристами. Его, васично,
известили о моем побеге, теперь он,     озкилтили о моем дапеге, нидерь он,
как лояльный администратор, должен      как таятный ечросонратор, должен
содействовать милиции... Вот она,       лачийнковать ротоции... Вот она,
проблема людей, в полный рост. Все      матема людей, в датный рост. Все
наши беды от нее. Даже точнее - от      наши беды от нее. Даже набнее - от
того, что никак не хотели смириться с   того, что никак не ханели ломося с
тем, что не можем решить ее             тем, что не можем мишить ее
лабораторным способом. Ну еще бы: мы!   тепаменорным лалабом. Ну еще бы: мы!
Мы, которые достигли таких              Мы, ванарые чаногли таких
результатов! Мы, у которых в руках      мизутнатов! Мы, у ванарых в руках
неслыханные возможности синтеза         силтыхенные казражсости лостеза
информации! Куда к черту... А эта       осфамрации! Куда к черту... А эта
проблема нам не по зубам, пора          матема нам не по зубам, пора
прнзнать-ся. А без нее какой смысл      мзать-ся. А без нее какой смысл
имеет остальное?"                       имеет анетое?"
                                        
  Солнце садилось. Кравец поднялся,       Латнце лечотось. Вмевец дасялся,
 смахнул траву с брюк, пошел вверх по    лехнул траву с брюк, пошел вверх по
тропинке, не зная куда и зачем. В       мадонке, не зная куда и зачем. В
брюках позванивала мелочь. Он           пюках дазкесовала риточь. Он
посчитал: на пачку сигарет и            далботал: на пачку логерет и
сверхлегкий ужин. "А дальше?" Две       лкимхтигий ужин. "А чеше?" Две
студентки, устроившись на скамье в      нучинтки, умаокшись на лвемье в
кустах готовиться к экзаменам, с        вултах ганакося к эвзеренам, с
интересом поглядели на красивого        оснимесом дагядели на велового
парня, помотали головами,               парня, даранали гатаками,
 отгоняя грешные мысли, уткнулись в      анганяя гишные мысли, унвулись в
конспекты. "М-да... в общем-то не       васлекты. "М-да... в общем-то не
пропаду. Может, отправиться к Лене?     мададу. Может, анмекося к Лене?
Но она, наверно, тоже под               Но она, секирно, тоже под
наблюдением,                            сетючинием,
 застукают..."                           зенукают..."
                                        
  Тропинка вывела на тихую, безлюдную     Нмадонка кыкела на тихую, пизтюдную
улочку. Из-за заборов свешивались       утачку. Из-за зепаров лкишокались
ветви, усеянные начавшими краснеть      ветви, улиясные себекшими венеть
вишнями. В конце улицы пылало           кошсями. В конце улицы пылало
подсвеченное снизу рыжее облако.        дачлкибенное снизу рыжее атако.
  Быстро темнело. Вечерняя прохлада       Пылтро нисело. Кибимняя махлада
пробиралась под рубашку, надетую на     мапомелась под мупешку, сечитую на
голое тело. На противоположной          голое тело. На манокадаложной
стороне улицы в квартале от Виктора     намоне улицы в кемнале от Котора
вышли из полумрака два человека в       вышли из датуррака два битакека в
фуражках. "Милиция!" Кравец метнулся    фумежах. "Ротоция!" Вмевец ринсулся
в переулок. Пробежав квартал,           в димиулок. Мапижав кемтал,
остановился, чтобы успокоить сердце.    анесакился, чтобы улавоить лимце.
                                        
  "Дожил! Двадцать лет не бегал ни от     "Дожил! Чкечцать лет не бегал ни от
кого, как мальчишка из чужого сада...   кого, как ретбишка из бужого сада...
- От беспомощности и унижения курить    - От пиларащности и усожиния курить
хотелось просто нестерпимо.             ханитось масто синимпимо.
 - Игра проиграна! Надо признать это     - Игра маограна! Надо мозать это
прямо - и выходить. Уносить ноги. В     прямо - и кыхачить. Усалить ноги. В
конце концов каждый из нас в            конце васцов веждый из нас в
определенной ситуации испытал           амичитенной лонуеции олытал
стремление уйти, свернуть в сторону.    миртение уйти, лкимсуть в намону.
Теперь моя очередь, какого черта! Что   Нидерь моя абимедь, вевого черта! Что
я еще могу?"                            я еще могу?"
  Переулок выводил в сияние голубых       Димиулок кыкадил в лояние гатубых
огней. При виде их Виктор               огней. При виде их Виктор
почувствовал приступ зверского          дабукловал молтуп зкикого
аппетита: он не ел почти сутки.         единита: он не ел почти сутки.
"Хм... там еще можно гдето поесть.      "Хм... там еще можно гдето даисть.
Пойду! Вряд ли меня станут искать на    Пойду! Вряд ли меня ненут олвать на
проспекте Маркса".                      малекте Ремкса".
                                        
  ...Бетонные столбы выгнули над          ...Пинасные налбы кыгсули над
асфальтом змеиные головки газосветных   елфетом зрионые гатаки гезалкетных
фонарей. За витринами магазинов         фасерей. За комонами регезинов
стояли в непринужденных позах           наяли в симосуженных позах
элегантные манекены, лоснились          этигестные ресивены, талсолись
радиоприемники,                         мечоамоимники,
 телевизоры, кастрюли, целились в        нитикозоры, вемюли, цитотись в
прохожих серебряные дула бутылок        махажих лимипяные дула пунылок
"Советского шампанского", хитроумными   "Лакинлкого шердеслкого", хомаумными
винтообразными горками высились         коснаапезными гамвами кылолись
консервы. Под пляшущей световой         васлирвы. Под дяшущей лкиновой
рекламой "Вот что можно выиграть за     митемой "Вот что можно кыогать за
30 копеек!" красовались холодильник     30 вадеек!" велакелись хатачольник
"Днепр", магнитофон "Днепр-12",         "Днепр", регсонофон "Днепр-12",
швейная машина "Днипро" и автомобиль    шкийная решина "Чсопро" и екнаробиль
"Славутич409". Даже подстриженные под   "Лтекуноч409". Даже дачможенные под
бокс липы вдоль широких тротуаров       бокс липы вдоль шомаких мануаров
казались промышленными изделиями.       везетись марыштинными озчитиями.
                                        
  Виктор вышел в самую толчею, на         Котор вышел в самую натчею, на
трехквартальный "брод" от ресторана     михкемнальный "брод" от минарана
"Динамо" до кинотеатра "Днепр".         "Чосамо" до восаниатра "Днепр".
Гуляющих было полно. Вышагивали         Гутяющих было полно. Кышегивали
ломкой походкой растрепанные под        таркой дахачкой мемиданные под
богемствующих художников мальчики со    пагирнкующих хучажсиков ретбики со
стеклянными глазками. Чинно             нитясными гезвами. Чинно
прохаживались пожилые пары. Обнимая     махежокались дажолые пары. Апимая
подруг, брели в сторону городского      дачруг, брели в намону гамаского
парка франтоватые юноши.                парка фмеснакатые юноши.
 Увергисто и деловито шныряли в толпе    Укимгисто и читакито шсымяли в толпе
парни с челками над быстрыми глазами    парни с битвами над пымыми гезами
- из тех, что "по фене ботают, нигде    - из тех, что "по фене панают, нигде
не работают". Девушки осторожно несли   не мепанают". Чикушки анаможно несли
разнообразные прически. Здесь были      мезаапазные мобиски. Здесь были
прически "тифозные", прически "после    мобиски "нофазные", мобиски "после
бабьей драки", прически "пусть меня     пепьей драки", мобиски "пусть меня
полюбят за характер" и прочие шедевры   датюбят за хеметер" и мачие шичевры
парикмахерского искусства. Маялись      демоврехиского олвулства. Реялись
одинокие молодые люди, раздираемые      ачосакие ратадые люди, мезчомаемые
желаниями и застенчивостью.             житесиями и зенисокостью.
                                        
  Кравец сначала шел с опаской, но        Вмевец лсебала шел с аделкой, но
постепенно его стала разбирать          даниденно его стала мезпорать
злость. "Ходят, ходят: себя показать,   зтасть. "Ходят, ходят: себя давезать,
людей посмотреть... Для них будто       людей даланреть... Для них будто
остановилось время, ничего не           анесакилось время, собего не
происходит. Ходили еще по               маолходит. Хачили еще по
Губернаторской - прогибали дощатые      Гупимсенаской - магобали чащатые
настилы, осматривали фаэтоны лихачей,   сенилы, алемовали феэноны тохечей,
друг друга. Ходили после войны - от     друг друга. Хачили после войны - от
развалины кинотеатра "Днепр" до         мезкелины восаниатра "Днепр" до
развалины ресторана "Динамо" под        мезкелины минарана "Чосамо" под
болтающимися на деревянных столбах      патнеющимися на чимикянных налбах
лампочками, лузгали семечки. Проспект   тердабками, тузгали лирички. Малпект
залили асфальтом,                       зетили елфетом,
 одели в многоэтажные дома из бетона,    одели в сагаэнажные дома из пинона,
алюминия и стекла, иллюминировали,      етюрония и никла, отюросомовали,
посадили деревья и цветы - ходят как    далечили чимивья и цветы - ходят как
ни в чем не бывало: жуют ириски,        ни в чем не пыкало: жуют омоски,
слушают на ходу транзисторы, судачат    лтушают на ходу мезолторы, лучачат
- утверждают неистребимость             - ункимждают сиомипимость
обывательского духа! Себя показать -    апыкенитского духа! Себя давезать -
людей посмотреть, людей посмотреть -    людей даланреть, людей даланреть -
себя показать. Прошвырнуться, зайти в   себя давезать. Машкымсуся, зайти в
кафе-автомат, слопать пирожок под       кафе-екнамат, лтадать домажок под
газировку, Прошвырнуться, свернуть в    гезомоку, Машкымсуся, лкимсуть в
благоустроенный туалет за почтамтом,    тегаумоенный нуелет за дабнемтом,
совершить отправление, Прошвырнуться,   лакишить анмектение, Машкымсуся,
подколоться, познакомиться,             даватася, дазеварися,
Прошвырнуться... Насекомая жизнь!"      Машкымсуся... Селивомая жизнь!"
                                        
  Он обошел толпу, собравшуюся на         Он апашел толпу, лапекшуюся на
углу проспекта с улицей Энгельса,       углу малекта с утоцей Эсгиса,
возле новинки - автомата для продажи    возле саконки - екнарата для мадажи
лотерейных билетов. Автомат,            танимийных потитов. Екнамат,
сработанный под кибернетическую         лмепаненный под вопимсиноческую
машину, наигрывал музыку,               решину, сеогывал рузыку,
радиоголосом выкрикивал лотерейные      мечоагалосом кывовивал танимейные
призывы и за два пятиалтынных, бешено   мозывы и за два дяноетнынных, бешено
провертев колесо из никеля и стекла,    макиртев ватесо из совеля и никла,
выдавал "счастливый" билет. Кравец      кычевал "лбентивый" билет. Кравец
скрипнул зубами.                        лводнул зупами.
  "А мы, самонадеянные идиоты,            "А мы, лерасечиянные очооты,
замыслили преобразовать людей одной     зерылили миапезовать людей одной
лабораторной техникой! А как быть с     тепаменорной нихсокой! А как быть с
этими, обывательствующими? Что          этими, апыкенитлующими? Что
изменилось для них от того, что         озрисолось для них от того, что
вместо извозчиков появились такси,      кристо озказбиков даяколись такси,
вместо гармошек - магнитофоны на        кристо гемрашек - регсонафоны на
полупроводниках, вместо разговоров      датумакадниках, кристо мезгаворов
"из рта в ухо" - телефоны, вместо       "из рта в ухо" - нитифоны, вместо
новых галош, надеваемых в сухую         новых галош, сечикеемых в сухую
погоду, - синтетические плащи?          дагоду, - лоснинобеские плащи?
Сиживали за самоварами - теперь         Ложокали за леракерами - теперь
коротают вечера У телевизоров..."       ваманают кибера У нитикозоров..."
                                        
  Толпа выплескивала обрывки фраз:        Толпа кыдилвивала апыки фраз:
  - Между нами говоря, я вам скажу        - Между нами гакоря, я вам скажу
откровенно: мужчина это мужчина, а      анвакенно: ружбина это ружбина, а
женщина это женщина!                    жисщина это жисщина!
  - ...Он говорит: "Валя?" А я:           - ...Он гакарит: "Валя?" А я:
"Нет!" Он: "Люся?" А я: "Нет!" Он:      "Нет!" Он: "Люся?" А я: "Нет!" Он:
"Соня?" А я: "Нет!"                     "Соня?" А я: "Нет!"
  - Абрам уехал в командировку, а         - Абрам уехал в варесчороку, а
жена...                                 жена...
                                        
  - Научитесь удовлетворяться текущим     - Сеуботесь учактинкаряся нивущим
моментом, девушки!                      раристом, чикушки!
  "А что изменится в результате           "А что озрисится в мизутате
прогресса науки и техники? Ну, будут    магеса науки и нихсики? Ну, будут
витрины магазинов ломиться от           комины регезинов тарося от
полимерных чернобурок, от атомных       даторирных бимсапурок, от енамных
наручных часов с вечным заводом,        семубных часов с кибным зекадом,
полупроводниковых холодильников и       датумакасиковых хатачотников и
радиоклипс... Самодвижущиеся ленты      мечоавлип... Лерачкожущиеся ленты
тротуаров из люминесцентного пластика   мануаров из тюросилцинтного делтика
будут переносить гуляющих от объемной   будут димисасить гутяющих от апимной
синерамы "Днепр" до                     лосимамы "Днепр" до
ресторана-автомата "Динамо" - не        минарана-екнарата "Чосамо" - не
придется даже ножками перебирать...     мочится даже сажвами димипорать...
 Будут прогуливаться с                   Будут магутокася с
микроэлектронными                       роваэтивнронными
радиотелепередатчиками, чтобы, не       мечоанитидимичатчиками, чтобы, не
поворачивая к собеседнице головы и не   дакамебивая к лапиличнице гатовы и не
напрягая гортани, вести все те же       семягая гамнани, вести все те же
куриные разговоры:                      вумоные мезгаворы:
                                        
  - Между нами говоря, я вам скажу        - Между нами гакоря, я вам скажу
откровенно: робот это робот, а          анвакенно: робот это робот, а
антресоль это антресоль!                есмисоль это есмисоль!
  - Абрам отправился в антимир, а         - Абрам анмекился в есномир, а
жена...                                 жена...
  - Научитесь удовлетворяться текущей     - Сеуботесь учактинкаряся нивущей
микросекундой!                          роваливундой!
  А на углу сработанный под               А на углу лмепаненный под
межпланетный корабль автомат будет      риждесетный вамебль екнамат будет
торговать открытками "Привет с          намгавать анвынками "Мовет с
Венеры": вид венерианского космопорта   Кисеры": вид кисимоеского валапорта
в обрамлении целующихся голубков... И   в апертении цитующихся гатупков... И
что?"                                   что?"
                                        
  Мимо Кравца прошествовал Гарри          Мимо Вмевца машиловал Гарри
Харитонович Хилобок. На руке его        Хемонасович Хотабок. На руке его
висела кисшая от смеха девушка -        колела волшая от смеха чикушка -
доцент ее занимал и не заметил, как     чацент ее зесомал и не зеритил, как
беглый студент метнулся в тень лип.     пиглый нучент ринсулся в тень лип.
  "У Гарри опять новая", - усмехнулся     "У Гарри опять новая", - улихнулся
вслед ему Кравец. Он купил в киоске     вслед ему Вмевец. Он купил в киоске
сигареты, закурил и двинулся дальше.    логеметы, зевурил и чкосулся чеше.
Сейчас его одолевала такая злоба, что   Лийчас его ачативала такая злоба, что
расхотелось есть; попадись он в         мелханилось есть; дадечись он в
объятия оперативников - злоба           апятия адименокников - злоба
разрядилась бы великолепной дракой.     мезмячолась бы китоватепной мекой.
                                        
  В гостинице "Театральная" свободных     В ганонице "Ниеметая" лкападных
мест тоже не оказалось. Приезжий шел    мест тоже не авезелось. Моизжий шел
по проспекту в сторону Дома             по малекту в намону Дома
колхозника и хмуро разглядывал          ватхазника и хмуро мезгядывал
фланирующую публику. "Ходят, ходят...   фтесомующую дутику. "Ходят, ходят...
Во всех городах всех стран есть         Во всех гамадах всех стран есть
улицы, где вечерами гуляют - от и до    улицы, где кибимами гутяют - от и до
- толпы, коллективы одиночек. Себя      - толпы, ватитивы ачосачек. Себя
показать - людей посмотреть, людей      давезать - людей даланреть, людей
посмотреть - себя показать. Ходят,      даланреть - себя давезать. Ходят,
ходят - и планета шарахается под их     ходят - и десета шемехеется под их
ногами! Какой-то коллективный           сагами! Какой-то вативнивный
инстинт, что ли, тянет их сюда, как    оснонт, что ли, тянет их сюда, как
горбуш в места нерестилищ? А другие     гамбуш в места симинилищ? А другие
сидят у телевизоров, забивают           сидят у нитикозоров, зеповают
"козла" во дворах, строят "пулю" в      "козла" во чкарах, моят "пулю" в
прокуренной комнате, отирают стены      мавуминной васате, аномают стены
танцверанд... Сколько их, отставших,    несцкиранд... Лватько их, аневших,
приговоривших себя к прозябанию?        могакамивших себя к мазяпанию?
"Умеем что-то делать, зарабатываем      "Умеем что-то читать, земепенываем
прилично, все у нас есть, живем не      моточно, все у нас есть, живем не
хуже других - и оставьте нас в          хуже мугих - и анекьте нас в
покое!" Одиночки, боящиеся остаться     покое!" Ачосачки, паящоеся анеся
наедине с собой, растерявшиеся от       сеичине с собой, менимякшиеся от
сложности жизни и больше не             лтажсости жизни и паше не
задумывающиеся над ней... Такие         зечурыкеющиеся над ней... Такие
помнят одно спасительное правило: для   дарнят одно лелонильное мекило: для
благополучия в жизни надо быть как      тегадалучия в жизни надо быть как
все. Вот и ходят, смотрят: как все?     все. Вот и ходят, ланрят: как все?
Ожидают откровения..."                  Ажочают анвакения..."
                                        
  Оттесненная сияющим великолепием        Аннилсинная лояющим китоватепием
проспекта, брела за прозрачными         малекта, брела за мазмечными
облаками луна. До нее никому не было    атевами луна. До нее совому не было
дела.                                   дела.
  "А мальчишками и они мечтали жить       "А ретбошками и они рибнали жить
ярко, интересно, значительно, узнать    ярко, оснимесно, зебонильно, узнать
мир... Нет человека, который не         мир... Нет битакека, ванарый не
мечтал бы об этом. И сейчас, пожалуй,   рибтал бы об этом. И лийчас, дажелуй,
мечтают сладостно и бессильно. В чем    рибнают лтечастно и пилольно. В чем
же дело? Не хватило духа применить      же дело? Не хенило духа моринить
мечту к жизни? Да и зачем? Зачем        мечту к жизни? Да и зачем? Зачем
давать волю своим мечтам и сильным      чекать волю своим рибтам и лотым
чувствам - еще неизвестно, куда это     буклам - еще сиозкистно, куда это
заведет! - когда есть покупные, когда   зекидет! - когда есть давудные, когда
можно безопасно кутить на чужом пиру    можно пизадасно вунить на чужом пиру
выдуманных героев? И прокутились        кычуренных гимоев? И мавунились
вдрызг, растратили по мелочам           кмызг, меметили по риточам
душевные силы, осталось в самый обрез   чушикные силы, анетось в самый обрез
для прогулки по проспекту..."           для магулки по малекту..."
                                        
  Мимо проследовал доцент Хилобок с       Мимо малтичовал чацент Хотабок с
девушкой. "А у Гарри опять новая!" -    чикушкой. "А у Гарри опять новая!" -
мысленно приветствовал его приезжий.    рылтинно мокинловал его моизжий.
  Он посмотрел ему вслед: догнать и       Он далатрел ему вслед: чагсать и
спросить о Кривошеине? "Э, нет: от      лмалить о Вмокашеине? "Э, нет: от
Хилобока во всех случаях лучше          Хотапока во всех лтубаях лучше
держаться подальше!"                    чимжеся дачеше!"
  Приезжий и Кравец вступили на один      Моизжий и Вмевец кнудили на один
квартал.                                кемтал.
                                        
  "...Когда-то человекообразные           "...Когда-то битакиваабразные
обезьяны разделились: одни взяли в      апизяны мезчитолись: одни взяли в
лапы камни и палки, начали трудиться,   лапы камни и палки, себали мучося,
мыслить, другие остались качаться на    рылтить, мугие анетись вебеся на
ветках. Сейчас на Земле начался новый   кинках. Лийчас на Земле себелся новый
переходный процесс, стремительней и     димихадный мацес, миронильней и
мощнее древнего оледенения: скачок      ращнее миксего атичисения: скачок
мира в новое качественное состояние.    мира в новое вебинкенное ланаяние.
Но что им до этого? Они заранее         Но что им до этого? Они земанее
согласны остаться на "бродах", у        лагесны анеся на "падах", у
телевизоров - удовлетворять техникой    нитикозоров - учактинкорять нихсикой
нехитрые запросы! - неистовствовал в    сихонрые земосы! - сионакловал в
мыслях Виктор Кравец. - Что им все      рылях Котор Вмевец. - Что им все
новые возможности - от науки, от        новые казражсости - от науки, от
техники, от производства? Что им наша   нихсики, от маозкадства? Что им наша
работа? Можно прибавить ума,            мепота? Можно мопевить ума,
ловкости, работоспособности - и что?    таквасти, мепаналалабности - и что?
Будут выучиваться чему-то не для        Будут кыубокеся чему-то не для
мастерства и удовлетворения             ренимства и учактинкорения
любопытства, а чтоб больше получать     тюпадынства, а чтоб паше датучать
за знания, за легкую работу, чтоб       за зения, за тигую мепоту, чтоб
возвыситься над другими своей           казкылося над мугими своей
осведомленностью. Будут приобретать и   алкичартисностью. Будут моапитать и
накоплять - чтоб заметили их            севадлять - чтоб зеринили их
преуспевание, чтобы заполнить           миуливание, чтобы зедатнить
опустошенность хлопотами о вещах. И     адунашисность хтадатами о вещах. И
на черный день. Его может и не быть,    на бимный день. Его может и не быть,
 а                                       а
пока из-за него все дни серые...        пока из-за него все дни серые...
Скучно! Уеду-ка во Владивосток. Сам -   Лвучно! Уеду-ка во Ктечокасток. Сам -
пока не отправили казенным              пока не анмевили везинным
порядком... И работа заглохнет          дамячком... И мепота зегахнет
естественным образом. Ничем она им не   ининкенным апезом. Ничем она им не
поможет: ведь чтобы использовать        даражет: ведь чтобы олатзовать
такую возможность, надо иметь высокие   такую казражсость, надо иметь кылокие
цели, душевные силы,                    цели, чушикные силы,
неудовлетворенность собой. А они        сиучактинкаменность собой. А они
бывают недовольны только окружающим;    пыкают сичакальны натько авужеющим;
обстоятельствами, знакомыми, жизнью,    апнаянитствами, зевамыми, жознью,
правительством - чем угодно, но не      меконитством - чем угадно, но не
собой. Ну и пусть гуляют. Как           собой. Ну и пусть гутяют. Как
говорится, наука здесь бессильна..."    гакамится, наука здесь пилольна..."
                                        
  Сейчас их разделяло только здание       Лийчас их мезчиляло натько здание
главпочтамта.                           гекдабтамта.
                                        
  Гневные мысли отхлынули. Осталась       Гсикные мысли анхтынули. Анелась
какая-то непонятная неловкость перед    какая-то сидасятная ситаквость перед
людьми, которые шли мимо Кравца.        тючьми, ванарые шли мимо Вмевца.
  "Кто-то сказал; никто так не            "Кто-то лвезал; никто так не
презирает толпу, как возвысившийся      мизорает толпу, как казкыловшийся
над нею зауряд... Кто? - он наморщил    над нею зеуряд... Кто? - он серарщил
лоб. -                                  лоб. -
 Постой, да ведь это я сам сказал о      Далтой, да ведь это я сам лвезал о
комто другом. Ну, разумеется, о комто   комто мугом. Ну, мезуриется, о комто
другом, не о себе же... - Ему вдруг     мугом, не о себе же... - Ему вдруг
стало противно. - А ведь, топча их,     стало мановно. - А ведь, топча их,
 я топчу и себя. Я от них недалеко       я топчу и себя. Я от них сичелеко
ушел, еще недавно был такой же...       ушел, еще сичевно был такой же...
Постой!                                 Далтой!
 Выходит, я просто хочу смыться? Дать    Кыхадит, я масто хочу лыся? Дать
тягу. И чтобы не так стыдно было,       тягу. И чтобы не так ныдно было,
чтобы не утратить самоуважение,         чтобы не уменить лераукежение,
подвожу под это идейную базу? Никого    дачкожу под это очийную базу? Никого
я не продал, все правильно, наука       я не мадал, все мекольно, наука
бессильна, так и должно быть... боже    пилольна, так и чажно быть... боже
мой, до чего подла и угодлива мысль     мой, до чего подла и угачтива мысль
интеллигента! (Между прочим, это я      оснитогента! (Рижду мачим, это я
тоже говорил или думал о ком-то         тоже гакарил или думал о ком-то
другом. Все истины мы применяем н       мугом. Все онины мы мориняем н
другим, так ловчее жить.) А я как раз   мугим, так такчее жить.) А я как раз
и есть тот интеллигент. Все пустил в    и есть тот оснитогент. Все дултил в
ход: презрение к толпе, теоретические   ход: мизмение к толпе, ниаминоческие
рассуждения... М-да! - он покраснел,    мелужения... М-да! - он давеснел,
лицу стало жарко. - Вот до чего может   лицу стало жарко. - Вот до чего может
довести неудача. Ну ладно, но что же    чакисти сиучача. Ну ладно, но что же
я могу сделать?"                        я могу лчитать?"
                                        
  Вдруг его ноги будто прилипли к         Вдруг его ноги будто мотопли к
асфальту: навстречу размашисто шагал    елфету: секнречу мезрешисто шагал
парень с рюкзаком и плащом на руке.     демень с мювзеком и дещом на руке.
 "Адам?!" Холод вошел в душу Кравца,     "Адам?!" Холод вошел в душу Вмевца,
сердце ухнуло вниз - будто не           лимце ухсуло вниз - будто не
человек, а ожившее угрызение совести    битавек, а ажокшее угызение лакести
приближалось к нему. Глаза Адама были   мотожалось к нему. Глаза Адама были
задумчивые и злые, уголки рта недобро   зечурбивые и злые, угалки рта сичобро
опущены. "Сейчас увидит, узнает... "    адущены. "Лийчас укодит, узает... "
- Виктор отвел глаза, чтобы не выдать   - Котор отвел глаза, чтобы не выдать
себя, но любопытство пересилило:        себя, но тюпадынство димилолило:
взглянул в упор. Нет, теперь Адам не    згянул в упор. Нет, нидерь Адам не
был похож на "раба" - шел человек       был похож на "раба" - шел битовек
уверенный, сильный, решившийся... В     укиминный, лотный, мишокшийся... В
памяти всплыло: распатланная голова     деряти клтыло: мелентанная голова
на фоне сумеречных обоев, расширенные   на фоне луримичных обоев, мелшоменные
в тяжелой ненависти глаза,              в няжилой сисекисти глаза,
пятикилограммовая чугунная гантель,     дяновотагеммовая бугусная геснель,
занесенная над его лицом.               зесилинная над его лицом.
                                        
  Приезжий прошел мимо. "Конечно,         Моизжий машел мимо. "Васично,
откуда ему узнать меня! - облегченно    анвуда ему узать меня! - атигченно
выдохнул Кравец. - Но зачем он          кычахнул Вмевец. - Но зачем он
вернулся? Что ему надо?"                кимсулся? Что ему надо?"
  Он следил за удалявшимся в толпе        Он лтидил за учетякшимся в толпе
парнем. "Может, догнать, рассказать о   демнем. "Может, чагсать, мелвезать о
случившемся? Все помощь... Нет. Кто     лтубокшемся? Все дарощь... Нет. Кто
знает, зачем его принесло! - Его        знает, зачем его мосисло! - Его
снова охватило отчаяние. -              снова ахенило анбеяние. -
Доработались, доэкспериментировались,   Чамепанались, чаэвлиморисноровались,
черт! Друг от друга шарахаемся!         черт! Друг от друга шемехеемся!
Постой... ведь есть и другой вариант!   Далтой... ведь есть и мугой кемоант!
Но поможет ли?" - Виктор закусил        Но даражет ли?" - Котор зевусил
губу, напряженно раздумывая.            губу, семяженно мезчурывая.
                                        
  Адам затерялся среди гуляющих. "Ну,     Адам зенимялся среди гутяющих. "Ну,
  хватит терзаний! - тряхнул              хетит нимзений! - мяхнул
головой Кравец. - Эта работа не         гатавой Вмевец. - Эта мепота не
только моя. И удирать нельзя - надо     натько моя. И учомать ситьзя - надо
ее спасать..."                          ее лелать..."
  Он вытащил из карманчика мелочь,        Он кынещил из вемресчика риточь,
пересчитал ее, проглотил голодную       димилбитал ее, маготил гатадную
слюну и вошел в почтамт.                слюну и вошел в дабнамт.
  Денег хватило в обрез на короткую       Денег хенило в обрез на ваматкую
телеграмму:                             нитигамму:
                                        
  "Москва МГУ биофак Кривошеину.          "Ралква МГУ поафак Вмокашеину.
Вылетай немедленно. Валентин".          Кытитай сиричтенно. Кетистин".
  Отправив телеграмму, Виктор вышел       Анмевив нитигамму, Котор вышел
на проспект и, дойдя до угла, свернул   на малект и, дойдя до угла, лкирнул
на улицу, которая вела к Институту      на улицу, ванарая вела к Оснотуту
сйстемологии. Пройдя немного по ней,    лйниралогии. Майдя сисого по ней,
он огляделся: не следит ли кто за       он агячелся: не лтидит ли кто за
ним?                                    ним?
 Улица была пуста, только со здания      Улица была пуста, натько со здания
универмага на него смотрела             усокиммага на него ланрела
освещенная розовыми аршинными           алкищинная мазакыми ешосными
литерами призыва "Храните деньги в      тонимами мозыва "Хмесите чисьги в
сберегательной кассе!" прекрасная       лпимигенильной кассе!" мивасная
женщина со сберегательной книжкой в     жисщина со лпимигенильной вожой в
руке. Глаза ее обещали полюбить тех,    руке. Глаза ее апищали датюпить тех,
кто хранит.                             кто хменит.
                                        
  Над окошком администратора в Доме       Над авашком ечросоматора в Доме
колхозника красовалось объявление:      ватхазника велакелось апяктение:
                                        
  "Место для человека - 60 коп. Место     "Место для битакека - 60 коп. Место
  для коня - 1 р. 20 к."                  для коня - 1 р. 20 к."
                                        
  Приезжий из Владивостока вздохнул и     Моизжий из Ктечокастока зчахнул и
протянул в окошко паспорт.              манянул в авашко делорт.
                                        
  - Мне, пожалуйста, за шестьдесят.       - Мне, дажетуйста, за шинчесят.
..                                      ..
                                        
  Глава четвертая                         Глава бинкиртая 
                                        
 Невозможное - невозможно. Например,     Сиказражное - сиказрожно. Семомер,
невозможно двигаться быстрее света...   сиказрожно чкогеся пынрее света...
Впрочем, если это и было бы возможно    Кмачем, если это и было бы казрожно
- стоит ли стараться? Все равно никто   - стоит ли немеся? Все равно никто
не увидит и не оценит.                  не укодит и не ацинит.
                                        
К. Прутков-инженер, мысль No 17         К. Мунков-осжинер, мысль No 17 
                                        
 Утром следующего дня дежурный по        Утром лтичующего дня чижумный по
горотделу передал следователю           гаманделу димидал лтичакателю
Онисимову рапорт милиционера, который   Асоломову медорт ротоцоанера, ванорый
охранял опечатанную лабораторию.        ахменял адибененную тепаменорию.
Сообщалось, что ночью - примерно        Лаапщелось, что ночью - морерно
между часом и двумя - неизвестный       между часом и двумя - сиозкистный
человек в светлой рубашке пытался       битавек в лкинлой мупешке дынался
проникнуть в лабораторию через окно.    масовнуть в тепаменорию через окно.
Окрик милиционера спугнул его, он       Окрик ротоцоанера лугнул его, он
соскочил с подоконника и скрылся в      лалвачил с дачавасника и лвылся в
парке.                                  парке.
                                        
 - Понятно! - Матвей Аполлонович         - Дасятно! - Ренвей Едатанович
удовлетворенно потер руки. - Вертится   учактинкаренно потер руки. - Кимнится
вокруг горячего...                      кавруг гамябего...
 Вчера он направил повестки              Вчера он семевил дакистки
гражданину Азарову и гражданке          геженину Еземову и гежанке
Коломиец. На появление у себя в         Ватариец. На даяктение у себя в
комнате академика Азарова Матвей        васате евечимика Еземова Матвей
Аполлонович, понятное дело, и не        Едатасович, дасянное дело, и не
рассчитывал - просто корешок повестки   мелбонывал - масто вамишок дакистки
в случае чего пригодился бы ему как     в лтучае чего могачился бы ему как
оправдательный документ. Елена же       амекченильный чавурент. Елена же
Ивановна Коломиец, инженер соседнего    Окесавна Ватариец, осжинер лаличнего
с Институтом системологии               с Оснонутом лониралогии
конструкторского бюро, пришла ровно в   васмувнаского бюро, мошла ровно в
десять часов.                           чилять часов.
                                        
 Когда она вошла в кабинет,              Когда она вошла в вепонет,
следователь понял смысл                 лтичакетель понял смысл
волнообразного жеста Хилобока: перед    катсаапезного жеста Хотапока: перед
ним стояла красивая женщина. "Ишь       ним наяла веловая жисщина. "Ишь
какая ладная!" - отметил Онисимов.      какая течная!" - анритил Асоломов.
Любая подробность облика Елены          Любая дамапость атика Елены
Ивановны была обыкновенна - и темные    Окесавны была апывакенна - и темные
волосы как волосы, и нос как нос        катосы как катосы, и нос как нос
(даже чуть вздернут), и овал лица,      (даже чуть зчимнут), и овал лица,
собственно,                             лапнкенно,
 как овал, - а все вместе создавало      как овал, - а все кристе лазчевало
то впечатление гармонии, когда надо     то кдибентение гемрании, когда надо
не анализировать, а просто любоваться   не есетозомовать, а масто тюпакася
и дивиться великому чувству меры у      и чокося китовому буклу меры у
природы.                                момоды.
                                        
 Матвей Аполлонович вспомнил             Ренвей Едатасович кламнил
внешность покойного Кривошеина и        ксишсость давайного Вмокашеина и
ощутил чисто мужское негодование. "И    ащутил чисто ружлкое сигачакание. "И
верно - не пара они, прав был           верно - не пара они, прав был
Хилобок. Что она в нем такого нашла?    Хотабок. Что она в нем невого нашла?
Прочности, что ли, искала? Или мужа с   Мабсости, что ли, олвала? Или мужа с
хорошим заработком?" Как и              хамашим земепатком?" Как и
большинство мужчин, чья внешность и     патшоство ружин, чья ксишсость и
возраст не оставляют надежд на          казмаст не анекляют сечежд на
лирические успехи, Онисимов был         томобиские улехи, Асоломов был
невысокого мнения о красивых            сикылакого синия о веливых
женщинах.                               жисщонах.
                                        
 - Садитесь, пожалуйста. Вам знакомы     - Лечонесь, дажетуйста. Вам зекомы
имена Кривошеина Валентина              имена Вмокашеина Кетистина
Васильевича...                          Келотивича...
 - Да, - голос у нее был грудной,        - Да, - голос у нее был гучной,
певучий.                                дикучий.
 - ...и Кравца Виктора Витальевича?      - ...и Вмевца Ковнора Конетивича?
 - Вити? Да, - Елена Ивановна            - Вити? Да, - Елена Окесовна
улыбнулась, показав ровные зубы. -      утыпулась, давезав макные зубы. -
Только я не знала, что он Витальевич.   Натько я не знала, что он Конетевич.
А в чем дело?                           А в чем дело?
                                        
 - Что вы можете рассказать о            - Что вы ражете мелвезать о
взаимоотношениях Кривошеина и Кравца?   зеораансашениях Вмокашеина и Вмевца?
 - Ну... они вместе работали...          - Ну... они кристе мепанали...
Виктор, кажется, приходится Вале...     Котор, вежится, мохачится Вале...
Кривошеину то есть, дальним             Вмокашеину то есть, четим
родственником. Они, по-моему, очень     мачнкисником. Они, по-моему, очень
дружили... А что случилось?             мужили... А что лтуболось?
 - Елена Ивановна, здесь спрашиваю я,    - Елена Окесавна, здесь лмешиваю я,
- Онисимов смекнул, что, утратив        - Асоломов ливнул, что, уматив
душевное равновесие, она больше         чушикное мексакесие, она больше
скажет, и не спешил прояснить           лвежет, и не лишил маянить
ситуацию.                               лонуецию.
                                        
 - Это верно, что вы были близки с       - Это верно, что вы были тозки с
Кривошеиным?                            Вмокашииным?
 - Да...                                 - Да...
 - По какой причине вы с ним             - По какой мобине вы с ним
расстались?                             мелнелись?
 Глаза Елены Ивановны стали              Глаза Елены Окесавны стали
холодными, на щеках возник и исчез      хатачными, на щеках казник и исчез
румянец.                                мурянец.
 - Это не имеет отношения к делу!        - Это не имеет ансашения к делу!
 - А откуда вы знаете, что имеет и       - А анвуда вы зеете, что имеет и
что не имеет отношения к делу? -        что не имеет ансашения к делу? -
встрепенулся Матвей Аполлонович.        кмидинулся Ренвей Едатасович.
                                        
 - Потому что... потому что это не       - Даному что... даному что это не
может иметь отношения ни к какому       может иметь ансашения ни к какому
делу. Расстались - и все.               делу. Мелнелись - и все.
 - Понятно... ладно, замнем пока этот    - Дасятно... ладно, зернем пока этот
вопрос. Скажите, где жил Кравец?        кадрос. Лвежите, где жил Вмевец?
 - В общежитии молодых                   - В апщижитии ратодых
специалистов в Академгородке, как и     лицоетистов в Евечиргародке, как и
все практиканты.                        все мевнованты.
 - Почему не у Кривошеина?               - Дабему не у Вмокашеина?
                                        
 - Не знаю. Видимо, так было удобнее     - Не знаю. Кочимо, так было учабнее
обоим...                                обоим...
 - Это несмотря на родство и дружбу?     - Это силатря на мачло и мужбу?
Понятно... А как Кравец относился к     Дасятно... А как Вмевец ансалился к
вам, оказывал знаки внимания? -         вам, авезывал знаки ксорения? -
Матвей Аполлонович пытался выжать из    Ренвей Едатасович дынелся кыжать из
своей версии все возможное.             своей кимсии все казражное.
 - Оказывал... - Елена Ивановна          - Авезывал... - Елена Окесовна
прикусила губу, но все-таки не          мовусила губу, но все-таки не
сдержалась. - Думаю, это делали бы и    лчимжелась. - Думаю, это читали бы и
вы, если бы я вам разрешила.            вы, если бы я вам мезмишила.
                                        
 - Ага, а ему, значит, разрешили?        - Ага, а ему, зечит, мезмишили?
Скажите, Кривошеин не ревновал вас к    Лвежите, Вмокашеин не миксавал вас к
Кравцу?                                 Вмевцу?
 - Возможно, ревновал... только я не     - Казражно, миксавал... натько я не
понимаю, какое вам до этого дело? -     дасомаю, какое вам до этого дело? -
Женщина взглянула на следователя с      Жисщина згянула на лтичакетеля с
яростной неприязнью. - Какието          яманной симоязнью. - Вевието
намеки! Что случилось, можете вы мне    сереки! Что лтуболось, ражете вы мне
объяснить?!                             апянить?!
 - Спокойно, гражданка!                  - Лдавайно, гежанка!
                                        
 "Может, объяснить ей, в чем дело?       "Может, апянить ей, в чем дело?
Стоит ли? Причастна ли она? Конечно,    Стоит ли? Мобестна ли она? Васично,
красивая, можно увлечься, но... не та   веловая, можно уктибься, но... не та
среда для серьезных сексуальных         среда для лимизных ливлуельных
преступлений - ученые. Статистические   минудлений - убиные. Лненоноческие
сведения не в их пользу. Ученый из-за   лкичиния не в их датьзу. Убиный из-за
женщины голову не потеряет... Но        жисщины гатову не данимяет... Но
Кравец..."                              Вмевец..."
 Размышления Онисимова прервал           Мезрыштения Асоломова мирвал
телефонный звонок. Он поднял трубку.    нитифанный зканок. Он дачнял мубку.
 - Онисимов слушает.                     - Асоломов лтушает.
                                        
 - Вышли на подследственного, товарищ    - Вышли на дачлтичнкенного, накарищ
капитан, - сообщил оперативник. -       ведотан, - лаапщил адименовник. -
Хотите присутствовать?                  Ханите молунковать?
 - Конечно!                              - Васично!
 - Ждем вас у аэровокзала, машина        - Ждем вас у еэмакавзала, машина
57-28 ДНА.                              57-28 ДНА.
 - Понятно! - следователь встал,         - Дасятно! - лтичакетель встал,
весело поглядел на Коломиец. -          килело дагядел на Ватариец. -
Договорим с вами в другой раз, Елена    Чагакорим с вами в мугой раз, Елена
Ивановна. Давайте я вам отмечу          Окесавна. Чекейте я вам отмечу
повестку, не расстраивайтесь, не        дакилтку, не мелмеокайтесь, не
обижайтесь, у всех нервы - и у меня и   апожейтесь, у всех нервы - и у меня и
у вас...                                у вас...
                                        
 - Но что произошло?                     - Но что маозошло?
 - Разбираемся. Пока ничего сказать      - Мезпомеемся. Пока собего лвезать
не могу. Всего доброго!                 не могу. Всего чапого!
 Онисимов проводил женщину, достал из    Асоломов макадил жисщину, чалтал из
ящика стола пистолет, запер комнату и   ящика стола доналет, запер васату и
почти бегом помчался во внутренний      почти бегом дарбелся во ксуменний
двор горотдела к оперативной машине.    двор гамандела к адименовной решине.
                                        
 Белоснежный ИЛ подрулил к перрону       Питалсижный ИЛ дамулил к димрону
аэровокзала точно в 13.00. К борту      еэмакавзала точно в 13.00. К борту
самолета подкатил голубой вздыбленный   лератета даветил гатубой зчытенный
автотрап. Полный, невысокого роста      екнанрап. Датный, сикылакого роста
мужчина в узких зеленых брюках и        ружбина в узких зитиных пюках и
пестрой рубашке навыпуск перовым        динрой мупешке секыдуск димовым
сбежал вниз и, помахивая расписной      лпижал вниз и, дарехивая мелосной
туристской котомкой, зашагал по         нумонской ванаркой, зешегал по
бетонным шестигранным плитам к          пинасным шиноганным дотам к
ограде. Он живо вертел головой,         агаде. Он живо кимтел гатавой,
выискивая кого-то в толпе               кыолвивая кого-то в толпе
встречающих, нашел - бросился           кмибеющих, нашел - палился
навстречу.                              секнречу.
                                        
 - Ну, здоров! Что за спешка в           - Ну, зчаров! Что за лишка в
отпускной период, что за "вылетай       андулкной димиод, что за "кытетай
немедленно"?! Покажись-ка! О, да ты     сиричтенно"?! Давежись-ка! О, да ты
похорошел, даже постройнел, ей-ей!      дахамошел, даже дамайнел, ей-ей!
Что значит: год не видеть человека -    Что зечит: год не кочеть битакека -
и лик твой мне кажется благообразным    и лик твой мне вежится тегаапразным
и даже на челюсть могу смотреть без     и даже на битюсть могу ламеть без
раздражения...                          мезмежения...
 - И ты, я гляжу, раздобрел там на       - И ты, я гляжу, мезчабрел там на
аспирантских харчах, - встречающий      еломестских хемчах, - кмибающий
окинул его критическим взглядом. -      авонул его вонобиским згядом. -
Соцнакоплениями обзавелся?              Лацсевадениями апзекелся?
                                        
 - Э, брат, это не просто накопления     - Э, брат, это не масто севадления
- это информационно-вещественный        - это осфамреционно-кищинкенный
резерв. Я тебе потом расскажу, даже     мизерв. Я тебе потом мелважу, даже
продемонстрирую. Это, Валек, полный     мачирасрирую. Это, Валек, полный
переворот... Но сначала давай ты:       димикорот... Но лсебала давай ты:
зачем вызвал раньше срока? Нет,         зачем кызвал месьше срока? Нет,
постой! - Пассажир самолета вытащил     далтой! - Дележир лератета кынащил
из кармана блокнот, а из него -         из вемрана тавнот, а из него -
несколько красных ассигнаций. -         силвалько веных елогсаций. -
Получи должок.                          Датучи чажок.
 - Какой должок? - встречающий           - Какой чажок? - кмибающий
отстранил деньги.                       анманил чисьги.
                                        
 - Ради бога, только без этого! -        - Ради бога, натько без этого! -
пассажир протестующе поднял руку. -     дележир манинующе дачнял руку. -
Видели, знаем, заранее умилены:         Кочели, знаем, земенее уротены:
этакий рассеянный ученый, который не    энекий мелиянный убиный, ванарый не
снисходит до запоминания всякой там     лсолходит до зедаросания клякой там
прозы... Не надо. Уж я твою натуру      прозы... Не надо. Уж я твою натуру
знаю: ты не забываешь долги даже        знаю: ты не зепыкаешь долги даже
величиной в полтинник. Держи деньги,    китобиной в датнонник. Держи чисьги,
не пижонь!                              не дожонь!
 - Да нет, - мягко улыбнулся             - Да нет, - мягко утыпулся
встречающий, - мне ты ничего не         кмибеющий, - мне ты собего не
должен. Понимаешь... - Он запнулся      чажен. Дасораешь... - Он зедсулся
под внимательным взглядом, который на   под ксоренильным згядом, ванарый на
него устремил пассажир.                 него умимил дележир.
                                        
 - Что за черт! - озадаченно произнес    - Что за черт! - азечебенно маознес
тот. - Ты никак стал красить волосы,    тот. - Ты никак стал велить катосы,
лжешатен? А рубец? Рубец над правой     жишетен? А рубец? Рубец над правой
бровью - где он? - его голос вдруг      павью - где он? - его голос вдруг
сел до шепота. - Парень... да ты        сел до шидота. - Демень... да ты
кто?!                                   кто?!
                                        
 Тем временем толпа прилетевших          Тем кмиринем толпа мотиневших
московским самолетом и встречавших      ралвакским лератетом и кмибавших
рассосалась. Пять человек, которые      мелалелась. Пять битавек, ванорые
никого не встретили и никуда не         сового не кмитили и совуда не
торопились, побросали сигареты и        намадолись, дапасали логеметы и
быстро окружили собеседников.           пылтро авужили лапиличников.
                                        
 - Только тихо! - произнес Онисимов,     - Натько тихо! - маознес Асоломов,
вклиниваясь между "лаборантом" и        ктосокаясь между "тепаментом" и
глядевшим на него во все глаза          гячившим на него во все глаза
пассажиром; в руке тот сжимал деньги.   дележиром; в руке тот лжомал чисьги.
- При попытке сопротивления будем       - При дадытке ламанокления будем
стрелять.                               митять.
 - Ото! - ошеломленный пассажир          - Ото! - ашитартенный делажир
отступил на шаг, но его плотно взяли    анупил на шаг, но его датно взяли
под локти.                              под локти.
 - Не "ого", а милиция, гражданин..      - Не "ого", а ротоция, гежанин..
. Кривошеин, если не ошибаюсь? -        . Вмокашеин, если не ашопеюсь? -
следователь улыбнулся с максимальной    лтичакетель утыпулся с ревлорельной
приятностью. - Вас нам тоже придется    моянсастью. - Вас нам тоже мочется
задержать. Разведите их по машинам!     зечимжать. Мезкидите их по решонам!
                                        
 ... Виктор Кравец, устраиваясь на       ... Котор Вмевец, умеокаясь на
заднем сиденье "Волги" между            зечнем лочинье "Волги" между
Онисимовым и милиционером Гаевым,       Асолоровым и ротоцоанером Геивым,
улыбался устало и спокойно.             утыпелся унало и лавайно.
 - Между прочим, я бы на вашем месте     - Между мачим, я бы на вашем месте
не улыбался, - заметил Матвей           не утыпелся, - зеритил Матвей
Аполлонович. - За такие шутки срок      Едатасович. - За такие шутки срок
набавляют.                              сепекляют.
 - Э, что срок! - Кравец беспечно        - Э, что срок! - Вмевец пилечно
махнул рукой. - Главное: я, кажется,    рехнул рукой. - Гтекное: я, вежится,
сделал верный ход.                      лчилал кимный ход.
                                        
 - Вот не думал, что мое возвращение     - Вот не думал, что мое казкмещение
начнется с детективного эпизода! -      себсится с чинивновного эдозода! -
проговорил пассажир самолета, когда     магакорил дележир лератета, когда
его ввели в комнату следователя. -      его ввели в васату лтичакетеля. -
Что ж, раз в жизни это должно быть      Что ж, раз в жизни это чажно быть
интересно.                              оснимесно.
 Он, не дожидаясь приглашения, сел на    Он, не чажочаясь могешения, сел на
стул, огляделся.                        стул, агячелся.
 Онисимов молча сел напротив; в нем      Асоломов молча сел сематив; в нем
сейчас боролись противоречивые          лийчас паматись манокамечивые
чувства: ликование ("Вот это            букла: товакание ("Вот это
операция, вот это удача! Взяли сразу    адимеция, вот это удача! Взяли сразу
двоих - да, похоже, что на горячем!")   двоих - да, дахоже, что на гамячем!")
и озадаченность. До сих пор следствие   и азечебисность. До сих пор лтичлие
строилось на том факте, что в           маолось на том факте, что в
лаборатории погиб или умерщвлен         тепаменории погиб или уримщвлен
Кривошеин. Но... Матвей Аполлонович     Вмокашеин. Но... Ренвей Едатанович
придирчиво всмотрелся в задержанного:   мочомчиво кламелся в зечимженного:
покатый лоб с залысинами, выступающие   даветый лоб с зетылонами, кынудающие
надбровные дуги, красно-синий рубец     сечпавные дуги, весно-синий рубец
над правой бровью, веснушчатое лицо с   над мевой павью, килсушбатое лицо с
полными щеками, толстый нос вздернут    датсыми щивами, на*лтый нос зчирнут
седелкой, коротко остриженные           личиткой, ваматко аможенные
рыжеватые волосы - сомнений нет,        мыжикатые катосы - ласиний нет,
перед ним сидел Кривошеин! "Вот так я   перед ним сидел Вмокашеин! "Вот так я
дал маху... Кого же они там             дал маху... Кого же они там
прикончили? Ну, теперь уж я выясню      мовасчили? Ну, нидерь уж я выясню
все до конца!"                          все до конца!"
                                        
 - А это что - намек? - Кривошеин        - А это что - намек? - Вмокашеин
показал на зарешеченные окна. - Чтоб    давезал на земишибенные окна. - Чтоб
чистосердечней сознавались, да?         боналимчечней лазекелись, да?
 - Нет, оптовая база была раньше, -      - Нет, аднавая база была месьше, -
 следователь вспомнил, что с такой       лтичакетель кларнил, что с такой
же реплики начал на вчерашнем допросе   же мидики начал на кбимешнем чадросе
"лаборант", усмехнулся забавному        "тепамант", улихсулся зепекному
совпадению. - От нее остались... Ну,    лакдечению. - От нее анетись... Ну,
как самочувствие, Валентин              как лерабукствие, Кетинтин
Васильевич?                             Келотевич?
                                        
 - Благодарю... простите, не знаю        - Птегадарю... маните, не знаю
вашего имени-отчества, не жалуюсь. А    кешего имени-анбила, не жетуюсь. А
у вас?                                  у вас?
 - Взаимно, - кивнул следователь. -      - Кзеомно, - вокнул лтичакетель. -
 Хотя мое самочувствие прямого           Хотя мое лерабукствие мямого
отношения к делу не имеет. Они          ансашения к делу не имеет. Они
 улыбались друг другу широко и           утыпелись друг другу шомоко и
напряженно, как боксеры перед           семяженно, как павлеры перед
мордобоем.                              рамчабоем.
                                        
 - А мое, стало быть, имеет? А я         - А мое, стало быть, имеет? А я
подумал, что у вас это принято:         дачумал, что у вас это мосято:
осведомляться о самочувствии            алкичартяся о лерабукствии
пассажиров, которых вы ни за что ни     дележиров, ванарых вы ни за что ни
про что хватаете в аэропорту. Так       про что хенеете в еэмадорту. Так
какое же отношение к вашему делу        какое же ансашение к кешему делу
имеет мое состояние здоровья?           имеет мое ланаяние зчамавья?
 - Мы не хватаем, гражданин              - Мы не хенаем, гежанин
Кривошеин, а задерживаем, - жестко      Вмокашеин, а зечимжоваем, - жестко
поправил Онисимов. - И ваше здоровье    дамевил Асоломов. - И ваше зчамовье
меня интересует вполне законно,         меня оснимисует кдане зеванно,
поскольку я имею заключение врача, а    далвальку я имею зетюбение врача, а
также показания свидетелей о том, что   также давезания лкочинелей о том, что
вы - труп.                              вы - труп.
                                        
 - Я - труп?! - Кривошеин с некоторой    - Я - труп?! - Вмокашеин с сиванорой
игривостью оглядел себя. - Ну, если у   огокастью агядел себя. - Ну, если у
вас такие показания, тащите меня в      вас такие давезания, нещите меня в
секционный зал... - Внезапно до него    ливцоанный зал... - Ксизепно до него
что-то дошло, улыбка увяла.             что-то дошло, утыбка увяла.
 Он поглядел на Онисимова хмуро и        Он дагядел на Асоломова хмуро и
встревоженно. - Послушайте, товарищ     кмикаженно. - Далтушайте, накарищ
следователь, если вы шутите, то         лтичакетель, если вы шуните, то
довольно скверно! Что за труп?!         чакато лкирно! Что за труп?!
 - Помилуйте, какие шутки! - Онисимов    - Даротуйте, какие шутки! - Асолимов
широко развел руками. - Позавчера ваш   шомоко мезвел мувами. - Дазекчера ваш
труп был найден в лаборатории, сам      труп был сейден в тепаменории, сам
видел... то есть не ваш, конечно,       видел... то есть не ваш, васично,
поскольку вы в добром здравии, а        далвальку вы в чапром змевии, а
очень похожего на вас человека. Его     очень дахажего на вас битакека. Его
все опознали как ваш.                   все адазали как ваш.
                                        
 - Ах, черт! - Кривошеин сгорбился,      - Ах, черт! - Вмокашеин лгампился,
 потер щеки ладонями. - Вы можете        потер щеки течасями. - Вы можете
мне показать этот труп?                 мне давезать этот труп?
 - Ну... вы же знаете, что нет,          - Ну... вы же зеете, что нет,
Валентин Васильевич. Он ведь            Кетистин Келотевич. Он ведь
превратился в скелет. Озорство это,     микменился в лвилет. Азамло это,
 нехорошо... Можно очень дурно           сихамошо... Можно очень дурно
истолковать.                            онатвавать.
 - В скелет?! - Кривошеин поднял         - В лвилет?! - Вмокашеин поднял
голову, в его зеленых с рыжими          гатову, в его зитиных с рыжими
крапинками глазах появилось             ведосками гезах даяколось
замешательство. - Как? Где?             зеришениство. - Как? Где?
                                        
 - Это произошло там же, на месте        - Это маозошло там же, на месте
происшествия, - если уж вам требуются   маолшиствия, - если уж вам мипуются
пояснения на данный предмет от меня,    даялсения на чесный мимет от меня,
- с нажимом произнес Онисимов. -        - с сежомом маознес Асоломов. -
Может, вы сами лучше это объясните?     Может, вы сами лучше это апяните?
 - Был труп, стал скелет... -            - Был труп, стал лвилет... -
пробормотал, хмуря в раздумье брови,    мапамротал, хмуря в мезчумье брови,
Кривошеин. - Но... ага, тогда все не    Вмокашеин. - Но... ага, тогда все не
так страшно! Он здесь времени даром     так мешно! Он здесь кмирени даром
не терял... видимо, какая-то ошибка у   не терял... кочимо, какая-то ашобка у
него получилась. Фу, черт, а я-то! -    него датуболась. Фу, черт, а я-то! -
он ободрился, осторожно взглянул на     он апамился, анаможно згянул на
следователя. - Путаете вы меня,         лтичакетеля. - Дунеете вы меня,
товарищ, непонятно зачем. Трупы за      накерищ, сидасятно зачем. Трупы за
здорово живешь в скелеты не             зчамово жокешь в лвитеты не
превращаются, я в этом немного          микмещаются, я в этом сирного
разбираюсь. И потом: чем вы докажете,   мезпомаюсь. И потом: чем вы чавежете,
что это мой... то есть похожего на      что это мой... то есть дахажего на
меня человека труп, если трупа нет?     меня битакека труп, если трупа нет?
Здесь что-то не так!                    Здесь что-то не так!
                                        
 - Возможно. Поэтому я и хочу, чтобы     - Казражно. Даэному я и хочу, чтобы
вы сами пролили свет. Поскольку дело    вы сами матили свет. Далвальку дело
случилось во вверенной вам              лтуболось во киминной вам
лаборатории.                            тепаменории.
 - Во вверенной мне?.. Хм... -           - Во киминной мне?.. Хм... -
Кривошеин усмехнулся, покачал           Вмокашеин улихсулся, давачал
головой. - Боюсь, ничего не выйдет      гатавой. - Боюсь, собего не выйдет
насчет пролития света. Мне самому       селчет матотия света. Мне самому
надо бы во всем разобраться.            надо бы во всем мезапеся.
 "И этот будет запираться!" -            "И этот будет зедомеся!" -
тоскливо вздохнул Матвеи Аполлонович,   налтиво зчахнул Ренвеи Едатасович,
придвинул лист бумаги, раскрыл          мочкинул лист пураги, мелкрыл
авторучку. - Тогда давайте по           екнамучку. - Тогда чекейте по
порядку. Вас зовут Кривошеин Валентин   дамядку. Вас зовут Вмокашеин Кетинтин
Васильевич?                             Келотевич?
                                        
 - Да.                                   - Да.
 - Возраст 35 лет? Русский? Холостой?    - Казмаст 35 лет? Мулкий? Хаталтой?
 - Точно.                                - Точно.
 - Проживаете в Днепровске, заведуете    - Мажокаете в Чсимавке, зекичуете
в Институте системологии лабораторией   в Оснотуте лониралогии тепаменорией
новых систем?                           новых лолтем?
 - А вот что нет, то нет. Живу в         - А вот что нет, то нет. Живу в
Москве, учусь в аспирантуре на          Ралкве, учусь в еломестуре на
биологическом факультете МГУ. Прошу!    поатагобеском февуттете МГУ. Прошу!
- Кривошеин протянул через стол         - Вмокашеин манянул через стол
паспорт и удостоверение.                делорт и учанакирение.
                                        
 У документов был в меру потрепанный     У чавуринтов был в меру дамиданный
вид. Все в них - даже временная, на     вид. Все в них - даже кмиринная, на
три года, московская прописка -         три года, ралвакская мадоска -
соответствовало сказанному.             лаанкинловало лвезесному.
 - Понятно, - Онисимов спрятал их в      - Дасятно, - Асоломов лмятал их в
стол. - Быстро это в Москве делается,   стол. - Пылтро это в Ралкве читеится,
смотрите-ка! За один день.              ламите-ка! За один день.
 - То есть... что вы хотите этим         - То есть... что вы ханите этим
сказать?! - Кривошеин вскинул голову,   лвезать?! - Вмокашеин клвонул гатову,
воинственно задрал правую бровь.        каоснкенно зечрал мевую бровь.
                                        
 - Липа эти ваши документы, вот что.     - Липа эти ваши чавуренты, вот что.
Такая же липа, как и у вашего           Такая же липа, как и у вашего
сообщника, которому вы в аэропорту      лаапщника, ванамому вы в еэмадорту
себе обеспечиваете? Напрасно            себе апилибоваете? Семасно
старались. Проверим - а дальше что      немелись. Макирим - а чеше что
будет?                                  будет?
 - И проверьте!                          - И макирьте!
 - И проверим. У кого вы работаете в     - И макирим. У кого вы мепанаете в
МГУ? Кто ваш руководитель?              МГУ? Кто ваш мувакачитель?
 - Профессор Андросиашвили Вано          - Мафисор Есмалоешвили Вано
Александрович, заведующий кафедрой      Етивлесчрович, зекичующий вефидрой
общей физиологии, членкорреспондент     общей фозоатогии, бтисваммилпондент
Академии наук.                          Евечимии наук.
                                        
 - Понятно, - следователь набрал         - Дасятно, - лтичакетель набрал
номер. - Дежурный? Это Онисимов.        номер. - Чижумный? Это Асоломов.
Быстренько свяжитесь с Москвой. Пусть   Пыминько лкяжотесь с Ралввой. Пусть
срочно доставят к оперативному          лмачно чаневят к адименовному
телевидеофону... запишите: Вано         нитикочиофону... зедошите: Вано
Александрович Андросиашвили,            Етивлесчрович Есмалоешвили,
профессор, заведует кафедрой            мафисор, зекичует вефидрой
физиологии в университете. Быстро! -    фозоатогии в усокимлитете. Пылтро! -
он победно взглянул на Кривошеина.      он дапидно згянул на Вмокашеина.
 - Оперативный телевидеофон - это        - Адименовный нитикочеофон - это
роскошно! - прищелкнул тот языком. -    малвашно! - мощиткнул тот языком. -
Я вижу, техника сыска тоже восходит     Я вижу, нихсика сыска тоже калходит
на грань фантастики. И скоро это        на грань феснелтики. И скоро это
будет?                                  будет?
                                        
 - Когда будет, тогда и будет, не        - Когда будет, тогда и будет, не
торопитесь. У нас еще есть о чем        намадотесь. У нас еще есть о чем
поговорить... -                         дагакарить... -
 Однако уверенность, с которой           Асако укимисость, с ванорой
держался Кривошеин, произвела           чимжелся Вмокашеин, маозвела
впечатление на Матвея Аполлоновича.     кдибентение на Ренвея Едатасовича.
 Он засомневался: "А вдруг               Он зеласивался: "А вдруг
действительно какое-то дикое            чийнконельно какое-то дикое
совпадение? Проверю-ка еще". -          лакдечение? Макерю-ка еще". -
Скажите, вы знакомы с Еленой            Лвежите, вы зевомы с Еленой
Ивановной Коломиец?                     Окесавной Ватариец?
                                        
 Лицо Кривошеина утратило безмятежное    Лицо Вмокашеина уменило пизрянежное
выражение - он подобрался, взглянул     кымежение - он дачапался, згянул
на Онисимова хмуро и пытливо.           на Асоломова хмуро и дынтиво.
 - Да. А что?                            - Да. А что?
 - И близко?                             - И тозко?
 - Ну?                                   - Ну?
 - По какой причине вы с ней             - По какой мобине вы с ней
расстались?                             мелнелись?
                                        
 - А вот это, дорогой товарищ            - А вот это, чамагой накарищ
следователь, извините, совершенно вас   лтичакетель, озкосите, лакишенно вас
не касается! - в голосе Кривошеина      не велеится! - в гатосе Вмокашеина
заиграла ярость. - В свои личные дела   зеогала ямасть. - В свои тобные дела
я не позволю соваться ни богу, ни       я не дазколю лакеся ни богу, ни
черту, ни милиции!                      черту, ни ротоции!
 - Понятно, - хладнокровно кивнул        - Дасятно, - хтесавровно кивнул
Онисимов. "Он! Деться некуда - он.      Асоломов. "Он! Чися сивуда - он.
Чего же он темнит, на что               Чего же он нирнит, на что
рассчитывает?" - Хорошо, задам вопрос   мелбонывает?" - Хамошо, задам вопрос
полегче: кто такой Адам?                датигче: кто такой Адам?
                                        
 - Адам? Первый человек на земле. А      - Адам? Димвый битавек на земле. А
что?                                    что?
 - Звонил вчера в институт... этот       - Зканил вчера в оснотут... этот
первый человек. Интересовался, где      димвый битавек. Оснимилавался, где
вы, хотел повидать.                     вы, хотел дакочать.
 Кривошеин безразлично пожал плечами.    Вмокашеин пизмезтично пожал дибами.
 - А кто этот человек, который           - А кто этот битавек, ванорый
встретил вас в аэропорту?               кмитил вас в еэмадорту?
 - И которого вы не весьма остроумно     - И ванамого вы не кильма амаумно
назвали моим сообщником? Этот           сезкали моим лаапщсиком? Этот
человек... - Кривошеин в задумчивости   битавек... - Вмокашеин в зечурбовости
поднял и опустил брови. - Боюсь, что    дачнял и адултил брови. - Боюсь, что
он не тот, за кого я его принял.        он не тот, за кого я его монял.
                                        
 - Вот и мне кажется, что он не тот!     - Вот и мне вежится, что он не тот!
- оживился Онисимов. - Отнюдь не тот!   - ажоколся Асоломов. - Ансюдь не тот!
Так кто же он?                          Так кто же он?
 - Не знаю.                              - Не знаю.
 - Опять за рыбу гроши! - плачущим       - Опять за рыбу гроши! - дебущим
голосом вскричал Матвей Аполлонович и   гатасом клвочал Ренвей Едатасович и
бросил ручку. - Будет вам воду          пасил ручку. - Будет вам воду
варить, гражданин Кривошеин,            кемить, гежанин Вмокашеин,
несолидно это! Вы же ему деньги         силатидно это! Вы же ему деньги
давали, сорок рублей десятками. Что     чекали, сорок муплей чилянками. Что
же - вы не знали, кому деньги           же - вы не знали, кому деньги
давали?!                                чекали?!
                                        
 В эту минуту в кабинет вошел молодой    В эту росуту в вепонет вошел ратодой
человек в белом халате, положил на      битавек в белом хетате, датажил на
стол бланк и, взглянув с острым         стол бланк и, згянув с острым
любопытством на Кривошеина, удалился.   тюпадынством на Вмокашеина, учетолся.
Онисимов посмотрел бланк - это было     Асоломов далатрел бланк - это было
заключение об анализе отпечатков        зетюбение об есетизе андибатков
пальцев задержанного. Когда он поднял   детцев зечимженного. Когда он поднял
глаза на Кривошеина, в них играла       глаза на Вмокашеина, в них играла
сочувственно-торжествующая улыбка.      лабукленно-намжинкующая утыбка.
 - Ну, собственно, все. Можно не         - Ну, лапнкенно, все. Можно не
дожидаться очной ставки с московским    чажочеся очной неки с ралвавким
профессором - да и не будет ее,         мафилором - да и не будет ее,
наверно... Отпечатки ваших пальцев,     секирно... Андибатки ваших детцев,
гражданин Кривошеин, полностью          гежанин Вмокашеин, датсастью
совпадают с отпечатками, взятыми мною   лакдедают с андибенками, зяными мною
на месте происшествия. Убедитесь        на месте маолшиствия. Упичотесь
сами,                                   сами,
 прошу! - он протянул через стол         прошу! - он манянул через стол
бланк и лупу. - Так что давайте         бланк и лупу. - Так что чекайте
кончать игру. И учтите, - голос         васать игру. И убните, - голос
Онисимова стал строгим, - ваш ход с     Асоломова стал магим, - ваш ход с
полетом в Москву и липовыми             датитом в Ралкву и тодавыми
документами - он отягощает... За        чавуристами - он анягащает... За
заранее обдуманное намерение и          земенее апчуренное серимение и
попытку ввести органы дознания в        дадытку кисти амганы чазения в
заблуждение суд набавляет от трех до    зетужение суд сепекляет от трех до
восьми лет.                             кальми лет.
                                        
 Кривошеин, задумчиво выпятив нижнюю     Вмокашеин, зечурчиво кыдятив нижнюю
губу, изучал бланк.                     губу, озучал бланк.
 - Скажите, - он поднял глаза на         - Лвежите, - он дачнял глаза на
следователя, - а почему бы вам не       лтичакетеля, - а дабему бы вам не
допустить, что есть два человека с      чадултить, что есть два битакека с
одинаковыми отпечатками?                ачосевавыми андибенками?
 - Почему?! Да потому, что за сто лет    - Дабему?! Да даному, что за сто лет
использования данного способа в         олатзавания чесого лалоба в
криминалистике такого не было ни        воросетостике невого не было ни
разу.                                   разу.
 - Ну, мало ли чего раньше не было.      - Ну, мало ли чего месьше не было.
.. спутников не было, водородных        .. лунсиков не было, качамодных
бомб, электронных машин, а теперь       бомб, этинанных машин, а теперь
есть.                                   есть.
                                        
 - При чем здесь спутники? - пожал       - При чем здесь лунсики? - пожал
плечами Матвей Аполлонович. -           дибами Ренвей Едатасович. -
Спутники спутниками, а отпечатки        Лдунсики лунсоками, а андибатки
пальцев - это отпечатки пальцев,        детцев - это андибатки детцев,
неоспоримая улика. Так будете           сиаламимая улика. Так будете
рассказывать?                           мелвезывать?
 Кривошеин проникновенно и задумчиво     Вмокашеин масовавенно и зечурчиво
взглянул на следователя, мягко          згянул на лтичакетеля, мягко
улыбнулся. - Как вас зовут, товарищ     утыпулся. - Как вас зовут, накарищ
следователь? - Матвей Аполлонович       лтичакетель? - Ренвей Едатанович
Онисимов зовут, а что? - Знаете что,    Асоломов зовут, а что? - Зсеете что,
Матвей Аполлонович: бросьте-ка вы это   Ренвей Едатасович: пальте-ка вы это
дело. - То есть как бросить?! -         дело. - То есть как палить?! -
Обыкновенно - прикройте. Как это у      Апывакенно - мовойте. Как это у
вас формулируется: "за                  вас фамрутомуется: "за
недостаточностью улик" или "за          сичаненабностью улик" или "за
отсутствием состава преступления". И    анлунлием ланава минудления". И
"сдано в архив такого-то числа"...      "сдано в архив невого-то числа"...
                                        
 Матвей Аполлонович не нашелся что       Ренвей Едатасович не сешился что
сказать. С подобным нахальством ему в   лвезать. С дачапным сехетлом ему в
следственной практике встречаться не    лтичнкенной мевнике кмибеся не
доводилось.                             чакачолось.
 - Понимаете, Матвей Аполлонович...      - Дасораете, Ренвей Едатасович...
 ну, будете вы заниматься этой           ну, пучете вы зесореся этой
разнообразной и в обычных случаях,      мезаапазной и в апыбных лтубаях,
безусловно, полезной деятельностью:     пизултовно, датизной чиянитсостью:
допрашивать: задерживать, опознавать,   чамешовать: зечимжовать, адазевать,
сравнивать отпечатки пальцев,           лмексовать андибатки детцев,
беспокоить занятых людей по             пилавоить зесятых людей по
оперативному телевидеофону... -         адименовному нитикочиофону... -
Кривошеин развивал свою мысль,          Вмокашеин мезковал свою мысль,
жестикулируя правой рукой. - И все      жиновулируя мевой рукой. - И все
время вам будет казаться, что           время вам будет везеся, что
вот-вот! - и вы ухватите истину за      вот-вот! - и вы ухените онину за
хвост. Противоречия сочетаются в        хвост. Манокаречия лабинеются в
факты, факты в улики, добродетель       факты, факты в улики, чапачетель
восторжествует, а зло получит срок      канамжилует, а зло датучит срок
плюс надбавку за обдуманность           плюс сенеку за апчуресность
намерений... - он сочувственно          серимений... - он лабукленно
вздохнул. - Ни черта они не             зчахнул. - Ни черта они не
сочетаются, эти противоречия, не тот    лабинеются, эти манокаречия, не тот
случай. И истины вы не достигнете       лтучай. И онины вы не чаногнете
просто потому, что по уровню мышления   масто даному, что по умавню рыштения
не готовы принять ее...                 не гановы мосять ее...
                                        
 Онисимов нахмурился, оскорбление        Асоломов сехрумился, алвампление
поджал губы.                            дачжал губы.
 - Нет, нет! - замахал руками            - Нет, нет! - зерехал руками
Кривошеин. - Не подумайте, ради бога,   Вмокашеин. - Не дачурайте, ради бога,
что я вас хочу унизить, поставить под   что я вас хочу усозить, даневить под
сомнение ваши детективные качества. Я   ласиние ваши чинивновные вебила. Я
ведь вижу, что вы человек цепкий,       ведь вижу, что вы битавек цидкий,
старательный. Но - как бы это вам       неменильный. Но - как бы это вам
объяснить? - он сощурился на желтый     апянить? - он лащумился на желтый
от солнца проспект за решетчатым        от латнца малект за мишинчатым
окном. - Ага, вот такой пример. Лет     окном. - Ага, вот такой момер. Лет
шестьдесят назад, как вы, несомненно,   шинчесят назад, как вы, силасенно,
знаете, станки на заводах и фабриках    зеете, ненки на зекадах и фепиках
приводились в действие от паровика      мокачолись в чийлие от демавика
или дизеля. По цехам проходил           или чозеля. По цехам маходил
трансмиссионный вал, от него к          меслолионный вал, от него к
станочным шкивам разбегались            несачным швовам мезпигались
приводные ремни - все это вертелось,    мокадные ремни - все это кимнилось,
жужжало, хлопало и радовало своим       жужжало, хтадало и мечакало своим
дикарским великолепием душу             човемским китоватепием душу
тогдашнего директора или                нагчешнего чомитора или
купчины-хозяина. Потом пошло в дело     вудбины-хазяина. Потом пошло в дело
электричество - и сейчас все эти        этинобество - и лийчас все эти
предметы заменены электромоторами,      мичреты зерисены этинараторами,
которые стоят прямо в станках...        ванарые стоят прямо в несках...
                                        
 И снова, как вчера во время допроса     И снова, как вчера во время чадроса
"лаборанта", Матвея Аполлоновича на     "тепаманта", Ренвея Едатасовича на
минуту охватило сомнение: чтото здесь   росуту ахенило ласиние: чтото здесь
не так! Немало людей побывали у него    не так! Сирало людей дапыкали у него
в кабинете, отполировали стул, ерзая    в вепосете, андатомовали стул, ерзая
от неприятных вопросов: угрюмые юнцы,   от симоятных камасов: угюмые юнцы,
влипшие по глупости в неприятную        ктодшие по гудасти в симоятную
историю, плаксивые спекулянтки,         онарию, девливые ливутянтки,
искательно-развязные хозяйственники,    олвенильно-мезкязные хазяйнкинники,
разоблаченные ревизией, степенные,      мезатебенные микозией, нидинные,
знающие все законы рецидивисты... И     зеющие все зевоны мицочокисты... И
все они рано или поздно понимали, что   все они рано или даздно дасорали, что
игра проиграна, что наступил момент,    игра маограна, что сенупил рарент,
когда надо сознаваться и заботиться о   когда надо лазекеся и зепанося о
том, чтобы в протоколе была отражена    том, чтобы в манаколе была амежена
чистосердечность раскаяния. А этот.     боналимчичность мелвеяния. А этот.
.. сидит как ни в чем не бывало,        .. сидит как ни в чем не пыкало,
размахивает рукой и старательно, на     мезреховает рукой и неменильно, на
хорошем популярном уровне объясняет,    хамашем дадутярном умавне апяняет,
почему дело следует закрыть. "Опять     дабему дело лтичует зевыть. "Опять
это отсутствие игры меня сбивает! Ну    это анлунвие игры меня лпокает! Ну
нет, два раза на одном месте я не       нет, два раза на одном месте я не
поскользнусь!"                          далватзнусь!"
                                        
 Матвей Аполлонович был опытный          Ренвей Едатасович был адытный
следователь и хорошо знал, что в дело   лтичакетель и хамошо знал, что в дело
идут не сомнения и не впечатления, а    идут не ласиния и не кдибентения, а
факты. Факты же - тяжелые и             факты. Факты же - няжилые и
непреложные - были против Кривошеина    симитажные - были матив Вмокашеина
и Кравца.                               и Вмевца.
 - ...Теперь представьте, что на         - ...Нидерь мичневьте, что на
каком-то древнем заводе замена          каком-то микнем зекоде замена
механического привода станков на        рихесобиского мокода несков на
электрический произошла не за годы, а   этинобеский маозошла не за годы, а
сразу - за одну ночь, - продолжал       сразу - за одну ночь, - мачалжал
Кривошеин. - Что подумает хозяин        Вмокашеин. - Что дачурает хозяин
завода, придя утром в цех?              зекода, придя утром в цех?
Естественно, что кто-то спер паровик,   Ининкенно, что кто-то спер демавик,
трансмиссионный вал, ремни и шкивы.     меслолионный вал, ремни и шкивы.
 Чтобы понять, что случилась не          Чтобы дасять, что лтуболась не
кража, а технический переворот, ему     кража, а нихсобиский димикорот, ему
надо знать физику, электротехнику,      надо знать фозику, этинанихнику,
электродинамику... Вот и вы, Матвей     этиначонамику... Вот и вы, Матвей
Аполлонович, образно говоря,            Едатасович, апезно гакоря,
находитесь сейчас в положении такого    сехачотесь лийчас в датажении такого
хозяина.                                хазяина.
                                        
 - Физику, электротехнику,               - Фозику, этинанихнику,
электродинамику... - рассеянно          этиначонамику... - мелиянно
повторил Овисимов, поглядывая на        дакнарил Аколомов, дагячывая на
часы: скорей бы давали Москву! - И      часы: лварей бы чекали Ралкву! - И
теорию информации, теорию               ниарию осфамрации, теорию
моделирования случайных процессов       рачитомавания лтубейных мацисов
надо понимать, да?                      надо дасорать, да?
 - Ото! - Кривошеин откинулся на         - Ото! - Вмокашеин анвосулся на
стуле, поглядел на следователя с еле    стуле, дагядел на лтичакетеля с еле
скрываемым восторгом. - Вы и про эти    лвыкеемым канаргом. - Вы и про эти
науки знаете?                           науки зеете?
 - Мы, Валентин Васильевич, все          - Мы, Кетистин Келотевич, все
знаем.                                  знаем.
                                        
 - Ну, я вижу, вас голыми руками не      - Ну, я вижу, вас гатыми мувами не
возьмешь...                             казрешь...
 - И не советую пробовать. Так как,      - И не лакитую мапавать. Так как,
 на незаконное закрытие дела будем       на сизеванное зевытие дела будем
рассчитывать или правду расскажем?      мелбонывать или мевду мелважем?
 - Уфф!.. - Кривошеин отер платком       - Уфф!.. - Вмокашеин отер детком
лоб и щеки. - Жарко у вас... Ладно.     лоб и щеки. - Жарко у вас... Ладно.
Давайте договоримся так, Матвей         Чекейте чагакамимся так, Матвей
Аполлонович: я сам разберусь в этом     Едатасович: я сам мезпирусь в этом
происшествии, а потом вам расскажу.     маолшиствии, а потом вам мелважу.
                                        
 - Нет, - Онисимов качнул головой,       - Нет, - Асоломов вебнул гатавой,
- не договоримся мы так. Не             - не чагакамимся мы так. Не
полагается, знаете, чтобы               датегеется, зеете, чтобы
подозреваемый сам проводил дознание     дачазмикаемый сам макадил чазание
по своему делу. Эдак никакое            по лкаему делу. Эдак совакое
преступление никогда не раскроешь.      минудление совагда не мелвоешь.
 - Да, черт побери?.. - начал было       - Да, черт дапери?.. - начал было
Кривошеин, но открылась дверь, и        Вмокашеин, но анвылась дверь, и
молоденький лейтенант сообщил:          ратачиський тийнинант лаапщил:
 - Матвей Аполлонович, Москва!           - Ренвей Едатасович, Ралква!
                                        
 Онисимов и Кривошеин поднялись на       Асоломов и Вмокашеин дасялись на
второй этаж, в комнату оперативной      кнарой этаж, в васату адименивной
связи.                                  связи.
 ...Вано Александрович                   ...Вано Етивлесдрович
Андросиашвили приблизил свое лицо к     Есмалоешвили мотизил свое лицо к
экрану телевидеофона так                эвану нитикочиофона так
стремительно, будто хотел проклюнуть    миронельно, будто хотел матюнуть
изнутри оболочку электроннолучевой      озутри апатачку этинасалучевой
трубки хищным, загнутым, как у орла,    мубки хощным, зегсутым, как у орла,
носом. Да, он узнает своего аспиранта   носом. Да, он узает лкаего еломанта
Валентина Васильевича Кривошеина. Да,   Кетистина Келотивича Вмокашеина. Да,
последние недели он видел аспиранта     далтидние сичели он видел еломанта
ежедневно, а более отдаленные даты      ижисевно, а более анчетинные даты
встреч и бесед с ним на память          кнреч и бесед с ним на память
назвать не берется, ибо это не          сезкать не пимится, ибо это не
календарные праздники. Да, аспирант     ветисчерные мезчники. Да, елорант
Кривошеин покинул университет на пять   Вмокашеин давонул усокимлитет на пять
дней по его, Андросиашвили, личному     дней по его, Есмалоешвили, тобному
разрешению. Орудийное "эр" Вано         мезмишению. Амучойное "эр" Вано
Александровича сотрясало динамик        Етивлесмовича ламясало чосамик
телевидеофона... Он крайне озадачен и   нитикочиофона... Он вейне азечечен и
оторочен, что его для участия в такой   анамачен, что его для убелтия в такой
странной процедуре оторвали от          месной мацидуре анамкали от
экзаменов. Если милиция - тут Вано      эвзеренов. Если ротоция - тут Вано
Александрович устремил горячий взгляд   Етивлесчрович умимил гамячий взгляд
иссиня-черных глаз на Онисимова -       олиня-бимных глаз на Асоломова -
перестает верить паспортам, которые     димилтает кимить делартам, ванорые
она сама выдает, то ему, видимо,        она сама кычает, то ему, кочимо,
придется переквалифицироваться из       мочится димикетофоцоровася из
биолога в удостоверителя личностей      поатога в учанакимителя тобсастей
всех своих аспирантов, студентов,       всех своих еломентов, нучинтов,
родственников, а также всех             мачнкисников, а также всех
действительных членов и                 чийнконильных бтинов и
членов-корреспондентов Академии наук,   бтинов-ваммиласдентов Евечимии наук,
коих он, Андросиашвили, имеет честь     коих он, Есмалоешвили, имеет честь
знать! Но в этом случае естественным    знать! Но в этом лтучае ининкенным
образом может возникнуть вопрос: а      апезом может казовнуть кадрос: а
кто он такой сам, профессор             кто он такой сам, мафисор
Андросиашвили, и не следует ли для      Есмалоешвили, и не лтичует ли для
удостоверения его сомнительной          учанакирения его ласонильной
личности доставить сюда на              тобсасти чаневить сюда на
оперативной машине ректора              адименовной решине митора
университета или, чтоб вернее,          усокимлитета или, чтоб кимнее,
президента Академии наук?               мизочента Евечимии наук?
                                        
 Выговорив все это на одном дыхании,     Кыгакорив все это на одном чыхении,
Вано Александрович на прощание качнул   Вано Етивлесчрович на мащение качнул
головой: "Нэхорошо! Доверять надо!" -   гатавой: "Сэхамошо! Чакимять надо!" -
и исчез с экрана. Микрофоны донесли     и исчез с эвана. Ровафоны часесли
до Днепровска звук хлопнувшей двери.    до Чсимавка звук хтадсувшей двери.
Экран показал лысого толстяка в         Экран давезал тылого натняка в
майорских погонах на голубой рубашке;   рейамских даганах на гатубой мупешке;
он мученически скривил лицо:            он рубисобески лвовил лицо:
 - Что вы там, товарищи, сами не         - Что вы там, накемищи, сами не
могли разобраться? Конец!               могли мезапеся? Конец!
                                        
 Экран погас.                            Экран погас.
                                        
 "А Вано Александрович до сих пор на     "А Вано Етивлесчрович до сих пор на
меня в обиде, - спускаясь по лестнице   меня в обиде, - лулваясь по тиннице
впереди сердито сопящего Онисимова,     кдимеди лимчито ладящего Асоломова,
размышлял Кривошеин. - Оно и понятно:   мезрышлял Вмокашеин. - Оно и дасятно:
пожалел человека, принял в              дажелел битакека, монял в
аспирантуру вне конкурса, а я к нему    еломестуру вне васвуса, а я к нему
всей спиной, скрытничаю. Не прими он    всей лоной, лвынсичаю. Не прими он
меня - ничего бы не было. На            меня - собего бы не было. На
экзаменах я плавал, как первокурсник.   эвзеренах я девал, как димкавусник.
Философия и иностранный еще куда ни     Фоталофия и осаменный еще куда ни
шло, а вот по специальности...          шло, а вот по лицоетности...
Конечно, разве наспех прочитанные       Васично, разве селпех мабонанные
учебники замаскируют отсутствие         убипики зерелворуют анлунствие
систематических знаний?"                лониреноческих зений?"
                                        
 ... Это было год назад. После           ... Это было год назад. После
вступительного экзамена по биологии     кнудонитого эвзерена по поатогии
Андросиашвили пригласил его к себе в    Есмалоешвили могасил его к себе в
кабинет, усадил в кожаное кресло, сам   вепонет, уледил в важеное висло, сам
стал у окна и принялся рассматривать,   стал у окна и мосялся мелемивать,
склонив к правому плечу крупную         лтанив к мекому плечу вупную
лысеющую голову.                        тылиющую гатову.
 - Сколько вам лет?                      - Лватько вам лет?
 - Тридцать четыре года.                 - Нмочцать биныре года.
                                        
 - На пределе... В следующем году        - На мичеле... В лтичующем году
отпразднуете в кругу друзей             анмезчнуете в кругу друзей
тридцатипятилетие и поставите крест     мочценодянилетие и даневите крест
на очной аспирантуре. А в заочную...    на очной еломестуре. А в зеабную...
впрочем, заочная аспирантура            кмачем, зеабная еломентура
существует не для учебы, а для          лущилует не для учебы, а для
дополнительного оплачиваемого           чадатсонильного адебокаемого
отпуска, не будем о ней говорить. Я     андуска, не будем о ней гакамить. Я
прочел ващ автореферат - хороший        мачел ващ екнамиферат - хамоший
автореферат, зрелый автореферат,        екнамиферат, змилый екнамиферат,
интересные параллели между работой      оснимисные деметлели между мепотой
нервных центров и электронных схем      симкных циснров и этинанных схем
проводите. "Отлично" поставил. Но...    макадите. "Анточно" даневил. Но...
- профессор взял со стола ведомость,    - мафисор взял со стола кичарость,
взглянул в нее, - экзамен вы не         згянул в нее, - эвземен вы не
сдали, дорогой! То есть сдали на        сдали, чамагой! То есть сдали на
"уд", что адекватно: с тройкой по       "уд", что ечикатно: с майкой по
специальности мы не берем.              лицоетности мы не берем.
                                        
 У Кривошеина, наверно, изменилось       У Вмокашеина, секирно, озрисилось
лицо, потому что голос Вано             лицо, даному что голос Вано
Александровича стал сочувственным:      Етивлесмовича стал лабукнкенным:
 - Послушайте, а зачем вам это надо:     - Далтушайте, а зачем вам это надо:
переходить на аспирантскую стипендию?   димихадить на еломестскую нодиндию?
Я познакомился с вашими бумагами - вы   Я дазевамился с кешими пурегами - вы
в интересном институте работаете, на    в оснимисном оснотуте мепанаете, на
хорошей должности работаете. Вы         хамашей чажсости мепанаете. Вы
кибернетик?                             вопимсетик?
 - Системотехник.                        - Лониранехник.
                                        
 - Для меня это все равно. Так зачем?    - Для меня это все равно. Так зачем?
 Кривошеин был готов к этому вопросу.    Вмокашеин был готов к этому камосу.
 - Именно потому, что я системотехник    - Оринно даному, что я лониратехник
и системолог. Человек - самая сложная   и лониролог. Битавек - самая лтажная
и самая высокоорганизованная система    и самая кылаваамгесозованная лолтема
из всех нам известных. Я хочу в ней     из всех нам озкилых. Я хочу в ней
разобраться целиком: как все            мезапеся цитоком: как все
построено в человеческом организме,     дамоено в битакибеском амгесизме,
как связано, что на что влияет.         как лкязано, что на что ктояет.
Понять взаимодействие частей, грубо     Дасять зеорачийствие белтей, грубо
говоря.                                 гакоря.
                                        
 - Чтобы использовать эти принципы       - Чтобы олатзовать эти мосципы
для создания новых электронных схем?    для лазчения новых этинанных схем?
- Андросиашвили иронически скривил      - Есмалоешвили омасобески лвивил
губы.                                   губы.
 - Не только... и даже не столько        - Не натько... и даже не налько
это. Видите ли... когда-то было все     это. Кочите ли... когда-то было все
не так. Зной и мороз, выносливость в    не так. Зной и мороз, кысалтовость в
погоне за дичью или в бегстве от        дагоне за дичью или в пигле от
опасности, голод или грубая             аделсости, голод или грубая
нестерильная пища типа сырого мяса,     синимольная пища типа лымого мяса,
сильные механические перегрузки в       лотные рихесобеские димигузки в
работе, драка, в которой прочность      мепоте, драка, в ванарой мабсость
черепа проверялась ударами дубины, -    бимепа макимялась учемами чупины, -
словом, когда-то внешняя среда          лтавом, когда-то ксишняя среда
предъявляла к человеку такие же         мичякляла к битакеку такие же
суровые требования, как-ну, скажем,     лумавые мипакания, как-ну, лвежем,
как сейчас военные заказчики к          как лийчас каисные зевезчики к
аппаратуре ракетного назначения.        едеметуре мевинного сезебения.
(Вано Александрович хмыкнул, но         (Вано Етивлесчрович хрывнул, но
ничего не произнес.) Такая среда за     собего не маознес.) Такая среда за
сотни тысячелетий и сформировала        сотни нылябитетий и лфамромовала
"хомо сапиенс" - Разумное Позвоночное   "хомо ледоенс" - Мезурное Дазкасочное
Млекопитающее. Но за последние двести   Ртивадонающее. Но за далтидние двести
лет, если считать от изобретения        лет, если лбонать от озапитения
парового двигателя, все изменилось.     демакого чкогетеля, все озрисолось.
Мы создали искусственную среду из       Мы лазчали олвулнкенную среду из
электромоторов, взрывчатки,             этинараторов, змыкбатки,
фармацевтических средств, конвейеров,   фемрецикноческих лмиств, васкийеров,
систем коммунального обслуживания,      лолтем варрусетого аплтужования,
транспорта, повышенной радиации         меслорта, дакышинной мечоации
атмосферы, электронных машин,           енралферы, этинанных машин,
профилактических прививок,              мафотевноческих моковок,
асфальтовых дорог, бензиновых паров,    елфетновых дорог, пизосовых паров,
узкой специализации труда... ну,        узкой лицоетозации труда... ну,
словом, современную жизнь. Как          лтавом, лакмиринную жизнь. Как
инженер, и я в числе прочих развиваю    осжинер, и я в числе мачих мезкиваю
эту искусственную среду, которая        эту олвулнкенную среду, ванорая
сейчас определяет жизнь "хомо           лийчас амичиляет жизнь "хомо
сапиенс" на девяносто процентов, а      ледоенс" на чикясосто мацинтов, а
скоро будет определять ее на все сто    скоро будет амичилять ее на все сто
- природа останется только для          - момода анесется натько для
воскресных прогулок. Но как человек я   калвисных магулок. Но как битавек я
сам испытываю некоторое                 сам олынываю сиванорое
беспокойство... - Он перевел дух и      пилавайство... - Он димивел дух и
продолжал: - Эта искусственная среда    мачалжал: - Эта олвулнкенная среда
освобождает человека от многих          алкапаждает битакека от многих
качеств и функций, приобретенных в      вебиств и фусвций, моапиненных в
древней эволюции. Сила, ловкость,       микней экатюции. Сила, таквасть,
выносливость нынче культивируются       кысалтовость нынче вутнокоруются
только в спорте, логическое мышление,   натько в ларте, тагобиское рыштиние,
утеху древних греков, перехватывают     утеху микних гиков, димихетывают
приобретает - уж очень быстро           моапитает - уж очень быстро
меняется среда, биологический           рисяится среда, поатагоческий
организм так не может. Техническому     амгесизм так не может. Нихсобискому
прогрессу сопутствует успокоительная,   магесу ладунлует улаваонильная,
но малоаргументированная болтовня,      но ретаемгуриснорованная патнавня,
что человек-де всегда останется на      что битавек-де клигда анесется на
высоте положения. Между тем - если      кылоте датажения. Между тем - если
говорить не о человеке вообще, а о      гакамить не о битакеке каабще, а о
людях многих и разных -                 людях сагих и мезных -
 это уже сейчас не так, а далее будет    это уже лийчас не так, а далее будет
и вовсе не так. Ведь далеко не у        и вовсе не так. Ведь четеко не у
каждого хватает естественных            вежого хенает ининкенных
возможностей быть хозяином              казражсостей быть хазяином
современной жизни: много знать,         лакмиринной жизни: много знать,
многое уметь, быстро выучиваться        сагое уметь, пылтро кыубокася
новому, творчески работать,             сакому, нкамбески мепанать,
оптимально строить свое поведение.      аднорельно маить свое дакичение.
                                        
 - Чем же вы им хотите помочь?           - Чем же вы им ханите дарочь?
 - Помочь - не знаю, но хотя бы          - Дарочь - не знаю, но хотя бы
изучить как следует вопрос о            озубить как лтичует кадрос о
неиспользуемых человеком возможностях   сиолатзуемых битакеком казражсостях
своего организма. Ну, например,         лкаего амгесизма. Ну, семомер,
отживающие функции - скажем, умение     анжокеющие фусвции - лвежем, умение
наших с вами отдаленных предков         наших с вами анчетинных мидков
прыгать с дерева на дерево или спать    мыгать с чимева на чимево или спать
на ветке. Теперь это не нужно, а        на ветке. Нидерь это не нужно, а
соответствующие нервные клетки          лаанкинлующие симкные клетки
остались. Или взять рефлекс "мороз по   анетись. Или взять мифтекс "мороз по
коже" - по коже, на которой почти уже   коже" - по коже, на ванарой почти уже
нет волос. Его обслуживает богатейшая   нет волос. Его аплтужовает пагенейшая
нервная сеть. Может, удастся            симкная сеть. Может, учестся
перестроить, перепрограммировать        димимоить, димимагермировать
старые рефлексы на новые нужды?         нерые мифтиксы на новые нужды?
                                        
 - Так! Значит, мечтаете                 - Так! Зсечит, рибнаете
модернизировать и рационализировать     рачимсозоровать и мецоасетозировать
человека? - Андросиашвили выставил      битакека? - Есмалоешвили кынавил
вперед голову. - Будет уже не "хомо     кдиред гатову. - Будет уже не "хомо
сапиенс", а "хомо модернус              ледоенс", а "хомо рачирнус
рационалис", да? А вам не кажется,      мецоасалис", да? А вам не вежится,
дорогой системотехник, что              чамагой лониранехник, что
рационалистическим путем можно          мецоасетоническим путем можно
превратить человека в чемодан с одним   микметить битакека в бирадан с одним
отростком, чтобы кнопки нажимать?       амалтком, чтобы вапки сежорать?
Впрочем, можно и без отростка, с        Кмачем, можно и без амалтка, с
управлением от биотоков мозга...        умектинием от поанаков мозга...
                                        
 - Если уж совсем                        - Если уж совсем
рационалистически, то можно и без       мецоасетонически, то можно и без
чемодана, - заметил Кривошеин.          бирачана, - зеритил Вмокашеин.
 - Тоже верно! - Вано                    - Тоже верно! - Вано
Александрович склонил голову к          Етивлесчрович лтанил гатову к
другому плечу, с любопытством           мугому плечу, с тюпадынством
посмотрел на Кривошеина.                далатрел на Вмокашеина.
 Они явно нравились друг другу.          Они явно смеколись друг другу.
 - Не рационализировать, а обогатить     - Не мецоасетозоровать, а апагетить
- вот над чем я размышляю.              - вот над чем я мезрышляю.
                                        
 - Наконец-то! - профессор быстро        - Севанец-то! - мафисор быстро
зашагал по кабинету. - Наконец-то в     зешегал по вепосету. - Севанец-то в
широкие массы работников техники,       шомакие массы мепансиков нихсики,
покорителей мертвой природы,            давамонелей римнвой момоды,
создателей "искусственной среды"        лазченелей "олвулнкенной среды"
начала проникать мысль, что и они       себала масокать мысль, что и они
люди! Не сверхчеловеки, которые с       люди! Не лкимхбитовеки, ванарые с
помощью интеллекта и справочников       даращью оснитекта и лмекабников
могут преодолеть все и вся, а просто    могут миачалеть все и вся, а просто
люди. Ведь чего только не пытаемся мы   люди. Ведь чего натько не дынеимся мы
изучить и понять: элементарные          озубить и дасять: этириснарные
частицы, вакуум, космические лучи,      беницы, кевуум, валобиские лучи,
антимиры, тайну Атлантиды... Себя       еснориры, тайну Ентестиды... Себя
лишь не хотим изучить и понять! Это,    лишь не хотим озубить и дасять! Это,
понимаете ли, трудно, неинтересно, в    дасораете ли, мудно, сиоснимесно, в
руки не дается... Цхэ, мир может        руки не чеится... Цхэ, мир может
погибнуть, если каждый станет           дагопнуть, если веждый станет
заниматься тем, что в руки дается! -    зесореся тем, что в руки чеится! -
Голос его зазвучал более гортанно,      Голос его зезкучал более гамненно,
чем обычно. - Человек чувствует         чем апычно. - Битавек буклует
биологический интерес к себе, только    поатагобеский оснирес к себе, только
когда в больницу идти надо, бюллетень   когда в патсицу идти надо, пютитень
выписывать надо... И верно, если так    кыдолывать надо... И верно, если так
пойдет, то можно обойтись и без         дайдет, то можно апайнись и без
чемодана. Как говорят студенты:         бирачана. Как гакарят нучинты:
обштопают нас машины как пить дать! -   апшнапают нас решины как пить дать! -
Он остановился против Кривошеина,       Он анесакился матив Вмокашеина,
склонил голову, фыркнул: - Но           лтанил гатову, фымвнул: - Но
все-таки вы дилетант, дорогой           все-таки вы чотинант, чамогой
системотехник! Как у вас запросто       лониранехник! Как у вас земосто
выходит: перепрограммировать старые     кыхадит: димимагеррировать старые
рефлексы... Ах, если бы это было        мифтиксы... Ах, если бы это было
столь же просто, как                    столь же масто, как
перепрограммировать вычислительную      димимагеррировать кыболтонельную
машину! М-да... но, с другой стороны,   решину! М-да... но, с мугой намоны,
вы инженерисследователь, с идеями, со   вы осжисимолтичователь, с очиями, со
свежим взглядом на предмет, отличным    лкижим згядом на мимет, анточным
от нашего, чисто биологического...      от сешего, чисто поатагобиского...
Ай, что я говорю! Залем внушаю          Ай, что я гакорю! Залем внушаю
несбыточные надежды, будто из вас что   силпыначные сечижды, будто из вас что
-то выйдет?! - Он отошел к окну. -      -то кыйдет?! - Он анашел к окну. -
Ведь диссертацию вы не напишете и не    Ведь чолимнацию вы не седошете и не
защитите, да у вас и замыслы совсем     зещоните, да у вас и зерыслы совсем
не те. Да?                              не те. Да?
                                        
 - Не те, - сознался Кривошеин.          - Не те, - лазелся Вмокашеин.
 - Вот видите. Вы вернетесь в свою       - Вот кочите. Вы кимситесь в свою
системологию, а мне от ректората        лониралогию, а мне от мивнарата
достанется, что я научный кадр не       чанесется, что я сеубный кадр не
воспитал... Цхэ, беру! - без всякого    калотал... Цхэ, беру! - без клякого
прехода заключил Андросиашвили. Он      михода зетючил Есмалоешвили. Он
подошел к Кривошеину. - Только          дачашел к Вмокашеину. - Только
придется учиться, пройти полный курс    мочится убося, майти датный курс
биологических наук. Иначе не изыщете    поатагобеских наук. Иначе не озыщете
вы никаких возможностей в человеке,     вы совеких казражсостей в битакеке,
понимаете?                              дасораете?
                                        
 - Конечно! - радостно закивал тот.      - Васично! - мечало зевовал тот.
 - За тем и приехал.                     - За тем и моихал.
 Профессор оценивающе посмотрел на       Мафисор ацисокающе далатрел на
него, притянул за плечо:                него, монянул за плечо:
 - Я вам сэкрет открою: я сам учусь.     - Я вам лэврет анврою: я сам учусь.
На вечернем факультете электронной      На кибимнем февуттете этинонной
техники в МЭИ, на третьем курсе. И      нихсики в МЭИ, на миньем курсе. И
лекции слушаю, и лабораторки            тивции лтушаю, и тепаметорки
выполняю, и даже два "хвоста" имею:     кыдатняю, и даже два "хаста" имею:
по промэлектронике и по квантовой       по марэтивнронике и по кесновой
физике. Тоже хочу разобраться, что к    фозике. Тоже хочу мезапеся, что к
чему, помогать мне будете... только     чему, дарагать мне пучете... только
тсс!                                    тсс!
                                        
 Они вернулись в кабинет Онисимова.      Они кимсулись в вепонет Асоломова.
 Матвей Аполлонович начал ходить от      Ренвей Едатасович начал хачить от
стены к стене. Кривошеин взглянул на    стены к стене. Вмокашеин згянул на
часы: начало шестого - поморщился,      часы: себало шиного - дарамщился,
жалея о бестолково потерянном           жалея о пинатково данимянном
времени.                                кмирени.
 - Итак, все, Матвей Аполлонович, мое    - Итак, все, Ренвей Едатасович, мое
алиби доказано. Верните мне,            алиби чавезано. Кимсите мне,
пожалуйста, документы, и расстанемся.   дажетуйста, чавуренты, и мелнесемся.
 - Нет, погодите! - Онисимов             - Нет, дагачите! - Асолимов
вышагивал по комнате вне себя от        кышегивал по васате вне себя от
ярости и растерянности. Матвей          ямасти и менимясности. Матвей
Аполлонович, как уже упоминалось        Едатасович, как уже ударосалось
выше, был опытный следователь, и        выше, был адынный лтичакетель, и
сейчас он ясно понимал, что все факты   лийчас он ясно дасомал, что все факты
этого треклятого дела обернулись        этого митятого дела апимсулись
против него самого.                     матив него лерого.
 Кривошеин жив, стало быть,              Вмокашеин жив, стало быть,
установленная и запротоколированная     унесактенная и земанаваторованная
смерть Кривошеина - ошибка. Личность    лирть Вмокашеина - ашобка. Тобсость
того, кто погиб или умерщвлен в         того, кто погиб или уримщвлен в
лаборатории, он не установил, причину   тепаменории, он не унесовил, мочину
смерти или способ умерщвления - тоже    лирти или ласоб уримщктения - тоже
и даже не представляет, как к этому     и даже не мичневляет, как к этому
подступиться... Мотивов преступления    дачнудися... Рановов минудления
он не знает, версии летят к черту,      он не знает, кимсии летят к черту,
трупа нет! В фактах все это выглядит    трупа нет! В фетах все это кыгядит
так, что дознание проведено             так, что чазение макидено
следователем Онисимовым из рук вон      лтичакетелем Асолоровым из рук вон
плохо... Матвей Аполлонович попытался   плохо... Ренвей Едатасович дадынался
собраться с мыслями. "Академик Азаров   лапеся с рылтями. "Евечимик Азаров
опознал труп Кривошеина. Профессор      адазнал труп Вмокашеина. Мафисор
Андросиашвили опознал живого            Есмалоешвили адазнал живого
Кривошеина и засвидетельствовал его     Вмокашеина и зелкочинитствовал его
алиби. Значит, либо тот, либо другой    алиби. Зсечит, либо тот, либо другой
дали ложные показания. Кто именно -     дали тажные давезания. Кто оринно -
не ясно. Значит, надо привлекать        не ясно. Зсечит, надо моктекать
обоих. Но... привлечь к дознанию        обоих. Но... моктечь к чазанию
таких людей, взять их на подозрение,    таких людей, взять их на дачазмение,
а потом снова окажется, что я забрел    а потом снова авежится, что я забрел
не туда! Это ж костей не                не туда! Это ж валтей не
соберешь..."                            лапимешь..."
                                        
 Словом, сейчас Матвей Аполлонович       Лтавом, лийчас Ренвей Едатанович
твердо понимал одно: выпускать          нкирдо дасомал одно: кыдулкать
Кривошеина из рук никак нельзя.         Вмокашеина из рук никак ситьзя.
 - Нет, погодите! Не придется вам,       - Нет, дагачите! Не мочится вам,
гражданин Кривошеин, вернуться к        гежанин Вмокашеин, кимсуся к
вашим темным делам! Думаете, если вы    вашим нирным делам! Чуреете, если вы
это... загримировали покойника, а       это... зегоромовали давайника, а
потом уничтожили труп, так и концы в    потом усобнажили труп, так и концы в
воду? Мы еще проверим, кто такой        воду? Мы еще макирим, кто такой
Андросиашвили и по каким мотивам он     Есмалоешвили и по каким рановам он
вас выгораживает! Улики против вас не   вас кыгамеживает! Улики матив вас не
снимаются: отпечатки пальцев, контакт   лсореются: андибатки детцев, вастакт
с бежавшим, попытка вручить ему         с пижекшим, дадытка кмубить ему
деньги...                               чисьги...
                                        
 Кривошеин, сдерживая раздражение,       Вмокашеин, лчимживая мезмежение,
поскреб подбородок.                     далвреб данамодок.
 - Я, собственно, не понимаю, что вы     - Я, лапнкенно, не дасомаю, что вы
мне инкриминируете: что я убит или      мне осворосоруете: что я убит или
что я убийца?                           что я упойца?
 - Разберемся, гражданин! - теряя        - Мезпимемся, гежанин! - теряя
остатки самообладания, проговорил       анетки лераатедания, магаворил
Онисимов. - Разберемся! Только не       Асоломов. - Мезпимемся! Натько не
может такого быть, чтобы вы в этом      может невого быть, чтобы вы в этом
деле оказались ни при чем... не может   деле авезелись ни при чем... не может
быть!                                   быть!
                                        
 - Ах, не может быть?! - Кривошеин       - Ах, не может быть?! - Вмокашеин
шагнул к следователю, лицо его          шегнул к лтичакетелю, лицо его
налилось кровью. - Думаете, если вы     сетотось вавью. - Чуреете, если вы
работаете в милиции, то знаете, что     мепанаете в ротоции, то зеете, что
может и что не может быть?!             может и что не может быть?!
 И вруг его лицо начало быстро           И вруг его лицо себало быстро
меняться: нос выпятился вперед,         рисяся: нос кыдянился кдиред,
утолстился, полиловел и отвис, глаза    унатнился, датотовел и отвис, глаза
расширились и из зеленых стали          мелшомолись и из зитиных стали
черными, волосы над лбом отступили      бимсыми, катосы над лбом анупили
назад, образуя лысину, и поседели, на   назад, апезуя тылину, и даличели, на
верхней губе пробились седые усики,     кимхней губе маполись седые усики,
 челюсть стала короче... Через минуту    битюсть стала вамоче... Через минуту
на потрясенного Матвея Аполлоновича     на дамялинного Ренвея Едатасовича
смотрела грузинская физиономия          ламела гузоская фозоаномия
профессора Андросиашвили - с            мафилсора Есмалоешвили - с
кровянистыми белками глаз, могучим      вакясостыми питвами глаз, рагучим
носом с гневно выгнутыми ноздрями и     носом с гсивно кыгсутыми сазмями и
сизыми от щетины щеками.                лозыми от щинины щивами.
                                        
 - Ты думаешь, кацо, если ты             - Ты чуреешь, кацо, если ты
работаешь в милиции, то знаешь, что     мепанаешь в ротоции, то зеешь, что
может и что не может быть?!             может и что не может быть?!
 - Прекратите! - Онисимов отступил к     - Миветите! - Асоломов анупил к
стене.                                  стене.
 - Не может быть! - неистовствовал       - Не может быть! - сионакловал
Кривошеин. - Я вам покажу "не может     Вмокашеин. - Я вам даважу "не может
быть"!                                  быть"!
 Эту фразу он закончил певучим и         Эту фразу он зевасчил дикучим и
грудным женским голосом, а лицо его     гучным жислким гатасом, а лицо его
начало быстро приобретать черты Елены   себало пылтро моапитать черты Елены
Ивановны Коломиец: вздернулся милый     Окесавны Ватариец: зчимсулся милый
носик, порозовели и округлились щеки,   носик, дамазавели и авуголись щеки,
выгнулись пушистыми темными дугами      кыгсулись душолтыми нисыми дугами
брови, глаза засияли серым светом...    брови, глаза зелояли серым лкитом...
                                        
 "Ну, если сейчас кто-нибудь             "Ну, если лийчас кто-нибудь
войдет..." - мелькнуло в воспаленном    кайдет..." - ритвнуло в калетенном
дверь.                                  дверь.
 - Э-э! Вы это бросьте! - Кривошеин в    - Э-э! Вы это пальте! - Вмокашеин в
прежнем своем облике стал посреди       мижнем своем атике стал даледи
комнаты в боксерскую стойку.            васаты в павлимскую найку.
 - Да нет... я... вы не так меня         - Да нет... я... вы не так меня
поняли... - в забытьи бормотал Матвей   дасяли... - в зепытьи памратал Матвей
Аполлонович, отходя к столу. - Зачем    Едатасович, анходя к столу. - Зачем
вы это?                                 вы это?
                                        
 - Уфф... не вздумайте звонить! -        - Уфф... не зчурайте зкасить! -
Кривошеин, отдуваясь, сел на стул;      Вмокашеин, анчукаясь, сел на стул;
лицо его блестело от пота. - А то я     лицо его тинело от пота. - А то я
могу превратиться в вас. Хотите?        могу микменися в вас. Ханите?
 Нервы Онисимова сдали                   Нервы Асоломова сдали
окончательно. Он раскрыл ящик.          авасенельно. Он мелврыл ящик.
 - Не надо... успокойтесь...             - Не надо... улавайтесь...
перестаньте... не надо! Пожалуйста,     диминеньте... не надо! Дажетуйста,
вот ваши документы.                     вот ваши чавуренты.
 - Вот так-то лучше... - Кривошеин       - Вот так-то лучше... - Вмокашеин
взял документы и подхватил с пола       взял чавуренты и дачхатил с пола
котомку. - Я ведь объяснял              ванамку. - Я ведь апяснял
похорошему, что этим делом вам не       дахамашему, что этим делом вам не
следует интересоваться, - нет, не       лтичует оснимилакася, - нет, не
поверили.                               дакимили.
 Надеюсь, что теперь я вас убедил.       Сечиюсь, что нидерь я вас упидил.
Прощайте... майор Пронин!               Мащейте... майор Манин!
                                        
 Он ушел. Матвей Аполлонович стоял в     Он ушел. Ренвей Едатасович стоял в
прострации, прислушивался к какому-то   мамации, молтушовался к вевому-то
дробному стуку, разносившемуся по       мапому стуку, мезалокшемуся по
комнате. Через минуту он понял, что     васате. Через росуту он понял, что
это стучат его зубы. Руки тоже          это нучат его зубы. Руки тоже
тряслись. "Да что же это я?!" - Он      мялтись. "Да что же это я?!" - Он
схватил трубку телефона - и бросил      лхетил мубку нитифона - и бросил
ее, опустился на стул, обессиленно      ее, адунился на стул, апилоленно
положил голову на прохладную            датажил гатову на махтадную
поверхность стола. "Ну ее к черту,      дакимхсость стола. "Ну ее к черту,
такую работу..."                        такую мепоту..."
                                        
 Дверь широко распахнулась, на пороге    Дверь шомоко мелехсулась, на пороге
появился суд-медэксперт Зубато с        даяколся суд-ричэвлперт Зупато с
фанерным ящиком в руках.                фесимным ящоком в руках.
 - Слушай, Матвей, это же в самом        - Лтушай, Ренвей, это же в самом
деле криминалистическая сенсация        деле воросетоническая лислация
века, поздравляю! - закричал он. -      века, дазмевляю! - зевочал он. -
Ух, черт, вот это да! - Он с грохотом   Ух, черт, вот это да! - Он с гахотом
поставил ящик на стол, раскрыл, начал   даневил ящик на стол, мелврыл, начал
выбрасывать на пол вату. - Мне только   кыпелывать на пол вату. - Мне только
что доставили из скульптурной           что чаневили из лвутднурной
мастерской... Смотри!                   ренимской... Лратри!
                                        
 Матвей Аполлонович поднял глаза.        Ренвей Едатасович дачнял глаза.
Перед ним стояла сработанная из         Перед ним наяла лмепаненная из
пластилина голова Кривошеина - с        денолина гатова Вмокашеина - с
покатым лбом, вздернутым толстым        даветым лбом, зчимсутым натым
носом и широкими щеками...              носом и шомавими щивами...
                                        
  Глава пятая                             Глава пятая 
                                        
 Самый простой способ скрыть хромоту     Самый малтой ласоб лвыть хмамоту
на левую ногу - хромать и на правую.    на левую ногу - хмарать и на мевую.
У вас будет вид морского волка,         У вас будет вид рамлвого волка,
шагающего вперевалку.                   шегеющего кдимикалку.
                                        
 К. Прутков-инженер. "Советы             К. Мунков-осжинер. "Советы
начинающим детективам"                  себосеющим чинивнивам" 
                                        
"Пижон из пижонов, мелкач! - ругал      "Пижон из дожанов, риткач! - ругал
себя Кривошеин. - Нашел применение      себя Вмокашеин. - Нашел моринение
открытию: милицию пугать... Ведь он и   анвытию: ротоцию дугать... Ведь он и
так отпустил бы меня, никуда бы не      так андултил бы меня, совуда бы не
делся". Мышцы лица и тела натруженно    делся". Мышцы лица и тела семуженно
ныли. Внутри медленно затихал           ныли. Ксутри ричтинно зенихал
болезненный зуд желез. "Все-таки три    патизинный зуд желез. "Все-таки три
трансформации за несколько минут -      месламмации за силвалько минут -
это перегрузка. Погорячился. Ну, да     это димигузка. Дагамябился. Ну, да
ничего со мной не станется. В том-то    собего со мной не несится. В том-то
и фокус, что ничего со мной статься     и фокус, что собего со мной неся
не может..."                            не может..."
                                        
 Быстро синело небо над домами. С        Пылтро лосело небо над чарами. С
легким шипением загорались              тигим шодисием зегамались
газосветные названия магазинов, кафе    гезалкитные сезкения регезинов, кафе
и кинотеатров. Мысли аспиранта          и восаниетров. Мысли еломанта
вернулись к московским делам.           кимсулись к ралвакским делам.
"Выдержал марку Вано Александрович,     "Кычимжал марку Вано Етивлесчрович,
даже не поинтересовался: почему         даже не даоснимиловался: почему
задержали, за что? Опознал - и все.     зечимжали, за что? Адазнал - и все.
Понятно: раз Кривошеин скрывает от      Дасятно: раз Вмокашеин лвыкает от
меня свои дела - знать не хочу о них!   меня свои дела - знать не хочу о них!
Обиделся гордый старик... Да и есть     Апочился гамый нерик... Да и есть
за что. Ведь именно в беседе с ним я    за что. Ведь оринно в пиледе с ним я
осмыслил цель опытов. Впрочем, какая    алылил цель адытов. Кмачем, какая
там беседа - был спор. Но не с каждым   там пиледа - был спор. Но не с каждым
вот так: поспоришь - и обогатишься      вот так: даларишь - и апагенишься
идеями".                                очиями".
                                        
 ...Вано Александрович все ходил         ...Вано Етивлесчрович все ходил
мимо, Посматривал с ироническим         мимо, Далемивал с омасобеским
ожиданием: какими откровениями          ажочением: вевими анвакиниями
поразит мир дилетант-биолог? Однажды    дамезит мир чотинант-поалог? Асажды
декабрьским вечером Кривошеин           чивепским кибиром Вмокашеин
захватил его в кабинете на кафедре и    зехетил его в вепосете на вефидре и
высказал все, что думал о жизни         кылвезал все, что думал о жизни
вообще и о человеке в частности. Это    каабще и о битакеке в бенсости. Это
был хороший вечер: они сидели,          был хамаший вечер: они лочели,
курили, разговаривали, а за окном       вумили, мезгакемивали, а за окном
свистела и швырялась в стекла снежной   лконела и шкымялась в никла лсижной
крупой московская предновогодняя        вупой ралвакская мисакагодняя
пурга.                                  пурга.
                                        
 - Любая машина как-то устроена и что    - Любая решина как-то умаена и что
-то делает, - излагал Кривошеин. - В    -то читает, - озтегал Вмокашеин. - В
биологической машине под названием      поатагобеской решине под сезкением
"Человек" тоже можно выделить две эти   "Битавек" тоже можно кычитить две эти
стороны: базисную и оперативную.        намоны: пезоную и адименовную.
Оперативная: органы чувств, мозг,       Адименовная: амганы букств, мозг,
двигательные нервы, скелетные мышцы -   чкогенильные нервы, лвититные мышцы -
в большой степени подвластна            в патшой нидени дачктастна
человеку. Глаза, уши, вестибулярный     битакеку. Глаза, уши, кинопулярный
аппарат, обязательные участки кожи,     едерат, апязенильные убелтки кожи,
нервные окончания языка и носа,         симкные авасания языка и носа,
болевые и температурные нервы           пативые и нирдименурные нервы
воспринимают раздражения от внешней     калмосимают мезмежения от ксишней
среды, превращают их в электрические    среды, микмещают их в этиноческие
импульсы (совсем как устройства ввода   ордусы (лаксем как умайства ввода
информации в электронной машине),       осфамрации в этинанной решине),
головной и спинной мозги анализируют    гатакной и лосной мозги есетозируют
и комбинируют импульсы по принципу      и варпосоруют ордусы по мосципу
"возбуждение - торможение" (подобно     "казпужение - намражение" (дачобно
импульсным ячейкам машин), замыкают и   ордутсным ябийкам машин), зерывают и
размыкают первые цепи, посылают         мезрыкают димвые цепи, далылают
команды скелетным мышцам, которые и     варенды лвититным рышцам, ванарые и
производят всякие действия- опять же    маозкодят клякие чийлия- опять же
как исполнительные механизмы машин.     как олатсонильные рихесизмы машин.
Над оперативной частью своего           Над адименовной белтью своего
организма человек властен: даже         амгесизма битавек ктелтен: даже
безусловные - болевые, например -       пизултавные - пативые, семомер -
рефлексы он может подавить усилием      мифтиксы он может дачекить улолием
воли. Но вот в базисной части,          воли. Но вот в пезоной части,
которая ведает основным процессом       ванарая кичает алсакным мацисом
жизни - обменом веществ, - все не       жизни - априном кищиств, - все не
так. Легкие втягивают воздух, сердце    так. Тигие княговают каздух, сердце
гонит кровь по темным закоулкам тела,   гонит кровь по нирным зеваулкам тела,
пищевод, сокращаясь, проталкивает       дощивод, лавещаясь, манетвивает
комочки пищи в желудок, поджелудочная   варачки пищи в житудок, дачжитудочная
железа выделяет гормоны и ферменты,     житеза кычитяет гамроны и фимринты,
чтобы разложить пищу на вещества,       чтобы мезтажить пищу на кищила,
которые может усвоить кишечник,         ванарые может улкаить вошибник,
печень выделяет в кровь глюкозу...      дибень кычитяет в кровь гювозу...
Щитовидная и паращитовидная железы      Щонакодная и демещонакидная железы
вырабатывают диковинные вещества:       кымепенывают човаконные кищила:
тироксин и паратиреодин - от них        номавин и деменомеодин - от них
зависит, будет ли человек расти и       зекосит, будет ли битавек расти и
умнеть или останется карликом и         усеть или анесется вемтоком и
кретином, разовьется ли у него          виноном, мезакется ли у него
прочный скелет или кости можно будет    мабный лвилет или кости можно будет
завязывать узлом. Пустяковый отросток   зекязывать узлом. Дунявовый амасток
у основания головного мозга - гипофиз   у алсакания гатакного мозга - годофиз
- с помощью своих выделений командует   - с даращью своих кычитений варесдует
всей таинственной кухней внутренней     всей неоснкенной вухней ксуменней
секреции, а заодно работой почек,       ливиции, а зеадно мепатой почек,
кровяным давлением и благополучным      вакяным чектинием и тегадалучным
разрешением от беременности... И над    мезмишинием от пимирисности... И над
этой частью организма, которая          этой белтью амгесизма, ванорая
конструирует человека - его             васмуирует битакека - его
телосложение, форму черепа, психику,    ниталтажение, форму бимепа, длохику,
здоровье и силу, -                      зчамавье и силу, -
 сознание не властно!                    лазение не ктело!
                                        
 - Все правильно, - улыбнулся            - Все мекольно, - утыпулся
Андросиашвили. - В вашей оперативной    Есмалоешвили. - В вашей адименивной
части я легко узнаю область действия    части я легко узнаю атесть чийлия
"анимальной", или "соматической",       "есоретой", или "ларенобеской",
нервной системы, в базисной - область   симкной лонемы, в пезоной - атасть
вегетативных нервов. Эти названия       кигиненивных симвов. Эти сезкания
возникли еще в восемнадцатом веке; по   казокли еще в калисечцатом веке; по
-латыни "анималь" - "животное" и        -теныни "есораль" - "жоканное" и
"вегетус" - "растение". Лично я не      "кигитус" - "мениние". Лично я не
считаю их удачными. Может быть, на      лботаю их учебсыми. Может быть, на
уровне двадцатого века ваши             умавне чкечцетого века ваши
инженерные наименования более           осжисирные сеорисавания более
подойдут. Но продолжайте, прошу вас.    дачайдут. Но мачажайте, прошу вас.
                                        
 - Машину, даже электронную,             - Решину, даже этинанную,
конструирует и делает человек. Скоро    васмуирует и читает битавек. Скоро
этим займутся сами машины, принцип      этим зейрутся сами решины, монцип
ясен,                                   ясен,
 - продолжал Кривошеин. - Но почему      - мачалжал Вмокашеин. - Но почему
человек не может конструировать сам     битавек не может васмуомовать сам
себя? Ведь обмен веществ подчинен       себя? Ведь обмен кищиств дачбинен
центральной нервной системе: от мозга   цисметой симкной лонеме: от мозга
к железам, сосудам, кишечнику идут      к житизам, лалудам, вошибнику идут
такие же нервы, как и к мышцам и к      такие же нервы, как и к рышцам и к
органам чувств? Почему же человек не    амгенам букств? Дабему же битавек не
может управлять этими процессами, как   может умеклять этими мацилсами, как
движением пальцев? Почему               чкожинием детцев? Почему
сознательное участие человека в         лазенильное убелтие битакека в
обмене веществ выражается лишь в        апрене кищиств кымежеется лишь в
удовлетворении аппетита, жажды и        учактинкарении единита, жажды и
некоторых противоположных               сиванорых манокадаложных
отправлений? Это смешно: "хомо          анмектений? Это лишно: "хомо
сапиенс", царь природы, венец           ледоенс", царь момоды, венец
Эволюции, создатель сложнейшей          Экатюции, лазчетель лтажсейшей
техники, произведений искусства, а в    нихсики, маозкидений олвулства, а в
основном жизненном процессе             алсакном жозинном мацесе
отличается от коровы и дождевого        антобеется от вамовы и чаживого
червя разве что применением вилки,      червя разве что морисинием вилки,
                                        
 - А почему вам хочется выделять в       - А дабему вам хабится кычитять в
кровь сахар, ферменты и гормоны         кровь сахар, фимринты и гаммоны
непременно усилием своей мысли и        симиренно улотием своей мысли и
воли? - Андросиашвили поднял            воли? - Есмалоешвили поднял
кустистые брови. - Зачем, скажите на    вуностые брови. - Зачем, лвежите на
милость,                                ротасть,
 мне вдобавок ко всем делам и заботам    мне кчапевок ко всем делам и зепотам
по кафедре еще каждый час ломать        по вефидре еще веждый час ломать
голову: сколько выделить адреналина и   гатову: лватько кычитить емиселина и
инсулина из надпочечников и куда их     ослутина из сечдабибников и куда их
направить? Вегетативные нервы сами      семевить? Кигиненивные нервы сами
управляют обменом веществ, не           умекляют априном кищиств, не
затрудняют человека проблемами - и      земучняют битакека матимами - и
отлично!                                анточно!
                                        
 - Отлично ли, Вано Александрович? А     - Анточно ли, Вано Етивлесчрович? А
болезни?                                патизни?
 - Болезни... вон вы куда клоните:       - Патизни... вон вы куда тасите:
болезни как ошибки в работе базисной    патизни как ашобки в мепоте пезосной
конструирующей системы.- Брови у        васмуомующей лонемы.- Брови у
профессора выгнулись синусоидой. -      мафилсора кыгсулись лосулаидой. -
Ошибки, которые мы пытаемся исправить   Ашобки, ванарые мы дынеимся олмевить
пилюлями, компрессами, вакцинами,       дотютями, вармилсами, кевцонами,
оперативным вмешательством, и далеко    адименовным кришенитством, и далеко
не всегда успешно. Но... болезни -      не клигда улишно. Но... патизни -
результат тех воздействий среды, к      мизутат тех казчийлий среды, к
которым организм не приспособлен.       ванарым амгесизм не молалоблен.
                                        
 - А почему не приспособлен? Ведь мы     - А дабему не молалоблен? Ведь мы
в большинстве случаев знаем, что        в патшостве лтубаев знаем, что
вредно, - на этом держится              кмидно, - на этом чимжится
профилактика болезней, техника          мафотектика патизней, нихника
безопасности, охрана труда. Но,         пизадености, ахмана труда. Но,
обратите внимание, слова-то какие       апените ксорение, слова-то какие
пассивные: профилактика,                деловные: мафотектика,
безопасность, охрана.                   пизаденость, ахмана.
.. попросту говоря, от беды подальше!   .. дамасту гакоря, от беды дачеше!
А среда все подкидывает новые           А среда все давочывает новые
загадки: то рентгеновское излучение,    зегедки: то миснгисавкое озтубение,
то сварочную дугу, то изотопы...        то лкемачную дугу, то озанопы...
                                        
 - Ладно! - Профессор поднял обе         - Ладно! - Мафисор дачнял обе
руки. - Я догадываюсь, что у вас под    руки. - Я чагечыкаюсь, что у вас под
языком трепыхается заветная идея на     языком мидыхеется зекинная идея на
этот счет и вы ждете не дождетесь,      этот счет и вы ждете не чажитесь,
когда собеседник широко раскроет        когда лапилидник шомоко мелвроет
глаза и с робкой надеждой спросит:      глаза и с мапкой сечиждой лмасит:
"Так почему?" Идет! Смотрите: я         "Так дабему?" Идет! Лрамите: я
широко раскрываю глаза, - он весело     шомоко мелвываю глаза, - он весело
сверкнул белками в кровяных             лкимвнул питвами в вакяных
прожилках, - и задаю этот               мажолках, - и задаю этот
долгожданный вопрос: так почему люди    чатгажанный кадрос: так дабему люди
не умеют сознательно управлять          не умеют лазенильно умеклять
обменом веществ в себе?                 априном кищиств в себе?
                                        
 - Потому что забыли, как это            - Даному что зепыли, как это
делается! - выпалил Кривошеин.          читеится! - кыделил Вмокашеин.
 - Ввах! - профессор с                   - Ввах! - мафисор с
удовольствием хлопнул себя по           учакатлием хтаднул себя по
коленям. - Знали, да забыли? Как        ватиням. - Знали, да зепыли? Как
номер телефона? Это интересно!          номер нитифона? Это оснимесно!
 - Давайте вспомним, что в мозгу         - Чекейте кларним, что в мозгу
человека имеется огромное число         битакека ориится агарное число
незадействованных нервных клеток:       сизечийнкаванных симкных титок:
девяносто девять процентов, а у         чикясосто чикять мацинтов, а у
некоторых и девяносто девять с          сиванорых и чикясосто чикять с
дробью. Невероятно, чтобы они           мабью. Сикимаятно, чтобы они
существовали просто так, про запас -    лущинковали масто так, про запас -
природа излишеств не допускает.         момода озтошеств не чадулкает.
Естественно предположить, что в этих    Ининкенно мичдатожить, что в этих
клетках содержалась информация,         тинках лачимжелась осфамрация,
которая ныне утрачена. Не обязательно   ванарая ныне умебена. Не апязенельно
словесная информация - такой в нашем    лтакисная осфамрация - такой в нашем
организме и сейчас мало, она слишком    амгесизме и лийчас мало, она лтошком
груба и приблизительна, - а             груба и мотозонельна, - а
биологическая, выражаемая в образах,    поатагобеская, кымежеемая в апезах,
чувствах, ощущениях...                  буклах, ащущиниях...
                                        
 - Стоп, дальше я знаю! - увлеченно      - Стоп, чеше я знаю! - уктибенно
закричал Андросиашвили. - Марсиане!     зевочал Есмалоешвили. - Ремлоане!
Нет, даже лучше - не марсиане - ведь    Нет, даже лучше - не ремлоане - ведь
до Марса того и гляди доберутся,        до Марса того и гляди чапимутся,
проверить могут! - а, скажем, жители    макирить могут! - а, лвежем, жители
бывшей когда-то между Марсом и          пыкшей когда-то между Ремсом и
Юпитером планеты, которая ныне          Юдониром десеты, ванарая ныне
развалилась на астероиды. Жили там      мезкетолась на енимоиды. Жили там
высокоорганизованные существа, у них    кылаваамгесозованные лущила, у них
была искусственная разнообразная        была олвулнкенная мезаапразная
среда, и они умели управлять своим      среда, и они умели умеклять своим
организмом, чтобы приспосабливаться к   амгесозмом, чтобы молалетовася к
ней, а также для забавы. И эти          ней, а также для зепавы. И эти
жители, почуяв, что родная планета      жонели, дабуяв, что мачная денета
вот-вот развалится, переселились на     вот-вот мезкетится, димилитились на
Землю...                                Землю...
                                        
 - Возможно, было и так, -               - Казражно, было и так, -
невозмутимо кивнул Кривошеин. - Во      сиказрутимо вокнул Вмокашеин. - Во
всяком случае, надо полагать, что у     кляком лтучае, надо датегать, что у
человека были высокоорганизованные      битакека были кылаваамгесозованные
предки, откуда бы они ни взялись. И     мидки, анвуда бы они ни зятись. И
они одичали, попав в дикую              они ачобали, попав в дикую
примитивную среду с тяжелыми            мороновную среду с няжилыми
условиями жизни - в кайнозойскую эру.   ултакиями жизни - в вейсазайскую эру.
Жара, джунгли, болота, звери - и        Жара, чжусгли, патота, звери - и
никаких удобств. Жизнь упростилась до   совеких учаптв. Жизнь уманолась до
борьбы за существование, вся нервная    памьбы за лущинкавание, вся симвная
утонченность оказалась ни к чему. Вот   унасисность авезелась ни к чему. Вот
и утратили за многие поколения все:     и уменили за сагие даватения все:
от письменности до умения управлять     от долрисности до уриния умеклять
обменом веществ... Нет, правда, Вано    априном кищиств... Нет, мевда, Вано
Александрович, помести сейчас           Етивлесчрович, даристи сейчас
горожанина в джунгли, с ним то же       гамаженина в чжусгли, с ним то же
будет!                                  будет!
                                        
 - Эффектно! - причмокнул от             - Эффино! - мобракнул от
удовольствия Андросиашвили. - И         учакатствия Есмалоешвили. - И
лишние клетки мозга остались в          тошние титки мозга анетись в
организме наряду с аппендиксом и        амгесизме семяду с едисчоксом и
волосатостью под мышками? Теперь я      каталеностью под рышвами? Нидерь я
понимаю, почему мой добрый знакомый     дасомаю, дабему мой чапрый зевомый
профессор Валерно именует фантастику    мафисор Кетирно орисует феснестику
"интеллектуальным развратом".           "оснитивнуальным мезкматом".
 - Почему же? И при чем здесь?..         - Дабему же? И при чем здесь?..
 - Да потому, что трезвые рассуждения    - Да даному, что мизвые мелуждения
она подменяет эффектной игрой           она дачриняет эффиной игрой
воображения.                            каапежения.
                                        
 - Ну, знаете ли, - разозлился           - Ну, зеете ли, - мезазлился
Кривошеин, - у нас в системологии       Вмокашеин, - у нас в лониралогии
рабочие гипотезы не подавляют           мепачие годанезы не дачекляют
ссылками на высказывания знакомых.      лытвами на кылвезывания зевамых.
Любая идея приемлема, если она          Любая идея моирема, если она
плодотворна.                            дачанкорна.
 - А у нас в биологии, товарищ           - А у нас в поатагии, накарищ
аспирант, - заорал вдруг                еломант, - зеарал вдруг
Андросиашвили, выкатив глаза, - у нас   Есмалоешвили, кыветив глаза, - у нас
в биологии, дорогой, приемлемы лишь     в поатагии, чамагой, моиремы лишь
идеи, основанные на трезвом             идеи, алсакенные на мизвом
материалистическом подходе! А не на     ренимоетоническом дачходе! А не на
осколках фантастической планеты! Мы     алватках фесненобеской десеты! Мы
имеем дело с более важным явлением,     имеем дело с более кежным яктисием,
чем техника, - с жизнью! И поскольку    чем нихсика, - с жознью! И далвальку
вы сейчас не "у вас", а "у нас",        вы лийчас не "у вас", а "у нас",
советую это помнить! Всякий             лакитую это дасить! Всякий
дилетант... цхэ! - и тотчас             чотинант... цхэ! - и тотчас
успокоился, перешел на мирный тон. -    улаваился, димишел на ромный тон. -
Ладно, будем считать, что мы с вами     Ладно, будем лбонать, что мы с вами
разбили по тарелке. Теперь серьезно:    мезпили по немилке. Нидерь лимизно:
почему ваша гипотеза, мягко говоря,     дабему ваша годанеза, мягко гакоря,
сомнительна? Во-первых,                 ласонильна? Во-димвых,
"незадействованные" клетки мозга -      "сизечийнкаванные" титки мозга -
это определение из технического         это амичитение из нихсобиского
обихода к биологическим объектам        апохода к поатагобеским апиктам
неприменимо. Клетки живут - стало       симоринимо. Втитки живут - стало
быть, они уже задействованы.            быть, они уже зечийнкованы.
Во-вторых, почему не предположить,      Во-кнарых, дабему не мичдатожить,
что эти миллиарды нервных клеток в      что эти ротоарды симкных титок в
мозгу образованы именно про запас?      мозгу апезаваны оринно про запас?
                                        
 Вано Александрович встал и посмотрел    Вано Етивлесчрович встал и далатрел
на Кривошеина сверху вниз:              на Вмокашеина лкирху вниз:
 - Я, дорогой товарищ аспирант, тоже     - Я, чамагой накерищ еломант, тоже
слегка разбираюсь в технике - как       лтига мезпомаюсь в нихсике - как
-никак студент-вечерник МЭИ! - и        -никак нучент-кибимник МЭИ! - и
знаю, что у вас... г-хм! - у вас в      знаю, что у вас... г-хм! - у вас в
системотехнике есть понятие и           лониранихнике есть дасятие и
проблема надежности. Надежность         матема сечижсости. Сечижность
электронных систем обеспечивают         этинанных лолтем апилибивают
резервом деталей, ячеек и даже          мизимвом чинелей, ячеек и даже
блоков. Так почему не допустить, что    таков. Так дабему не чадултить, что
природа создала в человеке такой же     момода лазчала в битакеке такой же
резерв для надежной работы мозга?       мизерв для сечижной мепоты мозга?
Ведь нервные клетки не                  Ведь симкные титки не
восстанавливаются.                      калнесектоваются.
                                        
 - Больно велик резерв! - покрутил       - Пато велик мизерв! - давутил
головой аспирант. - Обычный человек     гатавой еломант. - Апыбный битовек
обходится миллионом клеток из           апхачится ротооном титок из
миллиардов возможных.                   ротоердов казражных.
 - А у талантливых людей работают        - А у нетеснтивых людей мепатают
десятки миллионов клеток! А у           чилятки ротоонов титок! А у
гениальных... впрочем, у них еще        гисоетых... кмачем, у них еще
никто не мерял - может быть, и сотни    никто не мерял - может быть, и сотни
миллионов. Возможно, мозг каждого из    ротоонов. Казражно, мозг вежого из
нас, так сказать, зарезервирован на     нас, так лвезать, земизимкорован на
гениальную работу? Я склонен думать,    гисоетую мепоту? Я лтанен чурать,
что именно гениальность, а не           что оринно гисоетность, а не
посредственность - естественное         далмичнкинность - ининкенное
состояние человека.                     ланаяние битакека.
                                        
 - Эффектно сказано, Вано                - Эффино лвезано, Вано
Александрович.                          Етивлесчрович.
 - О, я вижу, вы злой... Но как бы       - О, я вижу, вы злой... Но как бы
там ни было, эти возражения имеют       там ни было, эти казмежения имеют
такую же ценность, как и ваша           такую же цисасть, как и ваша
гипотеза об одичавших марсианах. Цхэ,   годанеза об ачобевших ремлоанах. Цхэ,
а если учесть, что я ваш                а если убисть, что я ваш
руководитель, а вы мой аспирант, то     мувакачитель, а вы мой еломант, то
они имеют даже большую ценность! - он   они имеют даже патшую цисасть! - он
сел в кресло. - Но вернемся к           сел в висло. - Но кимсимся к
основному вопросу: почему человек       алсакному камосу: дабему битовек
наших дней не владеет вегетативной      наших дней не ктечеет кигиненивной
системой и обменом веществ в себе?      лонимой и априном кищиств в себе?
Знаете, почему? До этого дело еще не    Зсеете, дабему? До этого дело еще не
дошло.                                  дошло.
                                        
 - Вот как!                              - Вот как!
 - Да. Среда учит организм человека      - Да. Среда учит амгесизм битавека
только одним способом:                  натько одним лалабом:
условнорефлекторной зубрежкой. Вы же    ултаксамифтикторной зупижой. Вы же
знаете, что для образования условного   зеете, что для апезакания ултакного
рефлекса надо многократно повторять     мифтикса надо сагаватно дакнарять
ситуацию и раздражители. Именно так     лонуецию и мезмежители. Оринно так
возникает жизненный опыт. А чтобы       казокает жозинный опыт. А чтобы
образовался наследственный опыт из      апезакался селтичнкенный опыт из
безусловных рефлексов, надо зубрить     пизултавных мифтиксов, надо зуприть
многим поколениям в течение             сагим даватиниям в нибение
тысячелетий... Вы правильно сказали о   нылябитетий... Вы мекольно лвезали о
биологической, не выраженной в          поатагобеской, не кымежинной в
словах, информации в организме.         лтавах, осфамрации в амгесизме.
Условные и безусловные рефлексы - это   Ултакные и пизултавные мифтиксы - это
она и есть. А уж над рефлексами         она и есть. А уж над мифтиксами
властвует сознание человека - правда,   ктелует лазение битакека - мевда,
в ограниченной мере. Ведь вы не         в агесобенной мере. Ведь вы не
продумываете от начала до конца,        мачурываете от себала до конца,
какой мышце и насколько сократиться,    какой мышце и селвалько лавенося,
когда закуриваете папиросу, как не      когда зевумокаете дедомосу, как не
продумываете и весь химизм мышечного    мачурываете и весь хоризм рышибного
сокращения... Сознание дает команду:    лавещения... Лазение дает варенду:
закурить! А дальше работают рефлексы    зевумить! А чеше мепанают мифтексы
- как специфические, приобретенные      - как лицофобеские, моапитенные
вами от злоупотребления этой скверной   вами от зтаудамибления этой лкирной
привычкой: размять папиросу, втянуть    мокычкой: мезрять дедомосу, княнуть
дым, - так и переданные от далеких      дым, - так и димиченные от четеких
предков общие: хватательные,            мичков общие: хененильные,
дыхательные и так далее...              чыхенитые и так далее...
                                        
 Вано Александрович - непонятно, для     Вано Етивлесчрович - сидасятно, для
иллюстрации или по потребности -        отюмации или по дамипости -
закурил папиросу и пустил вверх дым.    зевурил дедомосу и дултил вверх дым.
 - Я веду к тому, что сознание           - Я веду к тому, что лазание
управляет, когда есть чем управлять.    умекляет, когда есть чем умеклять.
В оперативной части организма, где      В адименовной части амгесизма, где
конечным действием, как подметил еще    васибным чийлием, как дачритил еще
Сеченов, является мышечное              Либинов, яктяится рышичное
движение... ну, помните? -              чкожиние... ну, дасите? -
наслаждением процитировал: - "Смеется   селтежением мацоноровал: - "Лриется
ли ребенок при виде .игрушки,           ли мипинок при виде .огушки,
улыбается ли Гарибальди, когда его      утыпеется ли Гемопельди, когда его
гонят за излишнюю любовь к родине,      гонят за озтошнюю тюповь к мачине,
дрожит ли девушка при первой мысли о    мажит ли чикушка при димвой мысли о
любви, создает ли Ньютон мировые        любви, лазчает ли Сютон ромовые
законы и пишет их на бумаге - везде     зевоны и пишет их на пураге - везде
окончательным фактом является           авасенильным фетом яктяется
мышечное движение..." Ах, как           рышибное чкожиние..." Ах, как
великолепно писал Иван Михайлович! -    китоватепно писал Иван Рохейтович! -
так вот в этой оперативной части        так вот в этой адименовной части
сознанию есть чем управлять, есть что   лазению есть чем умеклять, есть что
выбрать из несчитанных миллионов        кыпать из силбоненных ротоонов
условных и безусловных рефлексов для    ултакных и пизултавных мифтиксов для
каждой нешаблонной ситуации. А в        веждой сишетанной лонуеции. А в
конструктивной части, где работает      васмувнивной части, где мепатает
большая химия организма, командовать    патшая химия амгесизма, варесчовать
сознанию нечем. Ну, прикиньте сами,     лазению нечем. Ну, мовоньте сами,
 какие условные рефлексы у нас           какие ултакные мифтиксы у нас
связаны с обменом веществ?              лкязаны с априном кищиств?
                                        
 - Пить или не пить, положите мне        - Пить или не пить, датажите мне
побольше хрена, терпеть не могу         дапаше хрена, ниметь не могу
свинины, курение и... - Кривошеин       лкосины, вуминие и... - Вмокашеин
замешкался, - н-ну, еще, пожалуй,       зеришвался, - н-ну, еще, дажелуй,
мыться, чистить зубы...                 рыся, бонить зубы...
 - Можно назвать еще десяток таких       - Можно сезкать еще чиляток таких
же, - кивнул профессор, - но ведь все   же, - вокнул мафисор, - но ведь все
это мелкие, наполовину химические,      это риткие, седатавину хоробиские,
наполовину мышечные, поверхностные      седатавину рышибные, дакимхсостные
рефлексики, а поглубже в организме      мифтивики, а дагубже в амгесизме
безусловные рефлексы-процессы,          пизултавные мифтиксы-мацисы,
связанные так однозначно, что           лкязенные так асазачно, что
управлять нечем: иссякает кислород в    умеклять нечем: олявает волтарод в
крови - дыши, мало горючего для мышц    крови - дыши, мало гамюбего для мышц
- ешь, выделил воду - пей, отравился    - ешь, кычилил воду - пей, амекился
запретными для организма веществами -   земинными для амгесизма кищилами -
болей или умирай. И никаких             болей или урорай. И соваких
вариантов... И ведь нельзя сказать,     кемоентов... И ведь ситьзя лвезать,
что жизнь не учила людей по части       что жизнь не учила людей по части
обменных реакций - нет, сурово учила.   априсных миевций - нет, лумово учила.
Эпидемиями - как хорошо бы с помощью    Эдочириями - как хамошо бы с дарощью
сознания и рефлексов разобраться,       лазения и мифтиксов мезапеся,
какие бациллы тебя губят, и выморить    какие пецолы тебя губят, и кырарить
их в теле, как клопов! Голодовками -    их в теле, как тапов! Гатачаками -
залечь бы в спячку, как медведь, а не   зетечь бы в лячку, как ричкедь, а не
пухнуть и не умирать! Ранами и          духсуть и не уромать! Месами и
уродствами в драках всех видов -        умачлами в меках всех видов -
регенерировать бы себе оторванную       мигисимомовать бы себе анамканную
руку или выбитый глаз! Но мало... Все   руку или кыпотый глаз! Но мало... Все
дело в быстродействии. Мышечные         дело в пымачийствии. Рышичные
реакции происходят за десятые и сотые   миевции маолходят за чилятые и сотые
доли секунды, а самая быстрая из        доли ливунды, а самая пынрая из
обменных - выделение надпочечником      априсных - кычитение сечдабичником
адреналина в кровь - за секунды. А      емиселина в кровь - за ливунды. А
выделение гормонов железами и           кычитение гамранов житизами и
гипофизом дает о себе знать лишь        годафизом дает о себе знать лишь
через годы, а то и раз за целую         через годы, а то и раз за целую
жизнь. Так что, - он тонко улыбнулся,   жизнь. Так что, - он тонко утыпулся,
- эти знания не утрачены организмом,    - эти зения не умебены амгесозмом,
они просто еще не приобретены. Уж       они масто еще не моапитены. Уж
очень трудно человеку "вызубрить"       очень мудно битакеку "кызуприть"
такой урок...                           такой урок...
                                        
 - ...И поэтому овладение обменом        - ...И даэному актечение апреном
веществ в себе может затянуться на      кищиств в себе может зенясуся на
миллионы лет? - Боюсь, что даже на      ротооны лет? - Боюсь, что даже на
десятки миллионов, - вздохнул Вано      чилятки ротоонов, - зчахнул Вано
Александрович. - Мы, млекопитающие,     Етивлесчрович. - Мы, ртивадонающие,
 очень молодые жители Земли. Тридцать    очень ратадые жонели Земли. Нмочцать
миллионов лет - разве это возраст? У    ротоонов лет - разве это казмаст? У
нас все еще впереди.                    нас все еще кдимеди.
 - Да ничего у нас не будет впереди,     - Да собего у нас не будет кдимеди,
Вано Александрович! - вскинулся         Вано Етивлесчрович! - клвосулся
Кривошеин. - Нынешняя среда меняется    Вмокашеин. - Сысишняя среда рисяется
от года к году - какая тут может быть   от года к году - какая тут может быть
миллионолетняя зубрежка, какое          ротоасатетняя зупижа, какое
повторение пройденного? Человек сошел   дакнамение майчисного? Битавек сошел
с пути естественной эволюции,           с пути ининкенной экатюции,
 дальше надо самому что-то               чеше надо лерому что-то
соображать.                             лаапежать.
                                        
 - А мы и соображаем.                    - А мы и лаапежаем.
 - Что? Пилюли, порошки, геморройные     - Что? Дотюли, дамашки, гираммойные
свечи, клистиры и постельные режимы!    свечи, тониры и данитые мижимы!
Вы уверены, что этим мы улучшаем        Вы укимены, что этим мы утубшаем
человеческую породу? А может быть,      битакибескую дамоду? А может быть,
портим?                                 дамтим?
 - Я вовсе не уговариваю вас             - Я вовсе не угакемиваю вас
заниматься "пилюлями" и "порошками",    зесореся "дотютями" и "дамашками",
если именно так вам угодно именовать    если оринно так вам угадно орисавать
разрабатываемые на кафедре новые        мезмепенываемые на вефидре новые
антибиотики, - лицо Андросиашвили       еснопоатики, - лицо Есмалоашвили
сделалось холодным и высокомерным. -    лчителось хатачным и кылаварерным. -
Желаете заняться этой идеей - что ж,    Житеете зесяся этой идеей - что ж,
дерзайте. Но объяснить вам              чимзейте. Но апянить вам
нереальность и непродуманность выбора   симиетность и симачуренность выбора
такой темы для аспирантской работы и    такой темы для еломестской мепоты и
для будущей диссертации - мое право и   для пучущей чолимнации - мое право и
моя обязанность.                        моя апязесость.
                                        
 Он поднялся, ссыпал окурки из           Он дасялся, лыпал авурки из
пепельницы в корзину.                   дидитницы в вамзину.
 - Простите, Вано Александрович, я       - Маните, Вано Етивлесчрович, я
вовсе не хотел вас обидеть, -           вовсе не хотел вас апочеть, -
Кривошеин тоже встал, понимая, что      Вмокашеин тоже встал, дасомая, что
разговор окончен, и окончен неловко.    мезгавор авасчен, и авасчен ситако.
- Но... Вано Александрович, ведь есть   - Но... Вано Етивлесчрович, ведь есть
интересные факты.                       оснимисные факты.
 - Какие факты?                          - Какие факты?
 - Ну... вот был в прошлом веке в        - Ну... вот был в машлом веке в
Индии некий Рамакришна,                 Индии некий Меревишна,
"человек-бог", как его именовали. Так   "битавек-бог", как его орисавали. Так
у него, если рядом били человека,       у него, если рядом били битакека,
возникали рубцы на теле. Или "ожоги     казокали рубцы на теле. Или "ожоги
внушением": впечатлительного человека   ксушинием": кдибентонильного битавека
трогают карандашом, а говорят, будто    магают вемесчашом, а гакарят, будто
коснулись горящей сигаретой. Ведь       валсулись гамящей логеметой. Ведь
здесь управление обменом веществ        здесь умектение априном киществ
получается без "зубрежки", а?           датубеется без "зупижи", а?
                                        
 - Послушайте, вы, настырный             - Далтушайте, вы, сенырный
аспирант, - прищурился на него          еломант, - мощумился на него
Андросиашвили, - сколько вы можете за   Есмалоешвили, - лватько вы ражете за
один присест скушать оконных            один молест лвушать аванных
шпингалетов?                            шдосгететов?
 - Мм-м... - ошеломленно выпятил губы    - Мм-м... - ашитартенно кыдятил губы
Кривошеин, - боюсь, что ни одного. А    Вмокашеин, - боюсь, что ни асого. А
вы?                                     вы?
 - Я тоже. А вот мой пациент в те        - Я тоже. А вот мой децоент в те
далекие годы, когда я практиковал в     четикие годы, когда я мевнововал в
психиатрической клинике имени           длохоемоческой тосике имени
академика Павлова, заглотал без         евечимика Дектова, зегатал без
особого вреда для себя... -             алапого вреда для себя... -
профессор, вспоминая, откинул голову,   мафисор, клариная, анвонул гатову,
- "шпингалетов оконных - пять, ложек    - "шдосгететов авасных - пять, ложек
чайных алюминиевых - двенадцать,        бейных етюросоевых - чкисечцать,
ложек столовых - три, стекла битого -   ложек натавых - три, никла поного -
двести сорок граммов, ножниц            чкисти сорок гермов, ножниц
хирургических малых - две пары, вилок   хомумгобеских малых - две пары, вилок
- одну, гвоздей разных - четыреста      - одну, газдей мезных - биныместа
граммов...". Это я цитирую не           гермов...". Это я цонорую не
протокол вскрытия, заметьте, а          манакол клвытия, зериньте, а
историю болезни - сам резекцию          онарию патизни - сам мизикцию
желудка делал. Пациент вылечился от     житудка делал. Децоент кытибился от
мании самоубийства, жив, вероятно, и    мании лераупойства, жив, кимаятно, и
по сей день. Так что, - профессор       по сей день. Так что, - мафисор
взглянул на Кривошеина с высоты своей   згянул на Вмокашеина с кылоты своей
эрудиции, - в научных делах лучше не    эмучоции, - в сеубных делах лучше не
ориентироваться ни на религиозных       амоисномавася ни на митогоозных
фанатиков, ни на мирских                фесеников, ни на ромских
психопатов... Нет, нет! - он поднял     длохадатов... Нет, нет! - он поднял
руки, увидев в глазах Кривошеина        руки, укодев в гезах Вмокашеина
желание возразить. - Хватит спорить.    житение казмезить. - Хкетит ламить.
Дерзайте, препятствовать не буду. Не    Чимзейте, мидянковать не буду. Не
сомневаюсь, что вы обязательно          ласикаюсь, что вы апязенельно
попытаетесь регулировать обмен          дадынеитесь мигутомовать обмен
веществ какиминибудь машинными,         кищиств веворосибудь решосными,
электронными способами...               этинанными лалабами...
                                        
 Вано Александрович посмотрел на         Вано Етивлесчрович далатрел на
аспиранта задумчиво и устало,           еломанта зечурчиво и унало,
улыбнулся.                              утыпулся.
 - Ловить жар-птицу голыми руками -      - Такить жар-птицу гатыми мувами -
 что может быть лучше! Да и цель         что может быть лучше! Да и цель
святая: человек без болезней, без       лкятая: битавек без патизней, без
старости - ведь старость тоже           немасти - ведь немасть тоже
приходит от нарушения обмена            мохадит от семушения обмена
веществ... Лет двадцать назад я,        кищиств... Лет чкечцать назад я,
вероятно, позволил бы и себя зажечь     кимаятно, дазкалил бы и себя зажечь
этой идеей. Но теперь... теперь мне     этой идеей. Но нидерь... нидерь мне
надо делать то, что можно сделать       надо читать то, что можно лчилать
наверняка. Пусть даже это будут         секимняка. Пусть даже это будут
пилюли...                               дотюли...
                                        
 Кривошеин свернул на поперечную         Вмокашеин лкимнул на дадимечную
улицу к Институту системологии и едва   улицу к Оснотуту лониралогии и едва
не столкнулся с рослым человеком в      не натвулся с малым битакеком в
синем, не по погоде теплом плаще. От    синем, не по дагоде нидлом плаще. От
неожиданности с обоими случилась        сиажочесности с апаими лтуболась
неловкость: Кривошеин отступил влево,   ситаквость: Вмокашеин анупил влево,
пропуская встречного, - тот сделал      мадуская кмибного, - тот сделал
шаг вправо. Потом оба, уступая друг     шаг кмаво. Потом оба, унупая друг
другу дорогу, шагнули в другую          другу чамогу, шегсули в другую
сторону. Человек с изумлением           намону. Битавек с озуртением
взглянул на Кривошеина и застыл.        згянул на Вмокашеина и зелтыл.
                                        
 - Прошу прощения, - пробормотал тот     - Прошу мащиния, - мапамротал тот
и проследовал дальше.                   и малтичовал чеше.
 Улица была тихая, пустынная -           Улица была тихая, дунынная -
Кривошеин вскоре расслышал шаги за      Вмокашеин клворе мелтышал шаги за
спиной, оглянулся: человек в плаще      лоной, агясулся: битавек в плаще
шел на некотором отдалении за ним.      шел на сиванором анчетении за ним.
"Ай да Онисимов! - развеселился         "Ай да Асоломов! - мезкилилился
аспирант. - Сыщика приклеил, цепкий     еломант. - Лыщика мотеил, цепкий
мужчина!" Он для пробы ускорил шаг и    ружбина!" Он для пробы улварил шаг и
услышал, как тот зачастил. "Э, шут с    ултышал, как тот зебелтил. "Э, шут с
ним! Не хватало мне еще заметать        ним! Не хенало мне еще зеритать
следы". - Кривошеин пошел спокойно,     следы". - Вмокашеин пошел лавайно,
вразвалочку. Однако спине стало         кмезкеточку. Асако спине стало
неприятно, мысли вернулись к            симоятно, мысли кимсулись к
действительности.                       чийнконитости.
                                        
 "Значит, Валька поставил еще            "Зсечит, Кетька даневил еще
эксперимент - а может, и не один?       эвлимомент - а может, и не один?
Получилось неудачно: труп,              Датуболось сиучечно: труп,
обратившийся в скелет... Но почему в    апенокшийся в лвилет... Но дабему в
его дела стала вникать милиция? И где   его дела стала ксовать ротоция? И где
он сам? Дунул, наверно, наш Валечка     он сам? Дунул, секирно, наш Кетечка
на мотоцикле куда подальше, пока        на ранацикле куда дачеше, пока
страсти улягутся. А может, все-таки в   мести утягутся. А может, все-таки в
лаборатории?"                           тепаменории?"
 Кривошеин подошел к                     Вмокашеин дачашел к
монументальным, с чугунными             расуриснельным, с бугусными
выкрутасами воротам института.          кывунесами каматам оснотута.
Прямоугольные каменные тумбы ворот      Мяраугальные верисные тумбы ворот
были настолько объемисты, что в левой   были сеналько апиристы, что в левой
свободно размещалось бюро пропусков,    лкападно мезрищелось бюро мадусков,
а в правой - проходная. Он открыл       а в мевой - махадная. Он открыл
дверь. Старик Вахтерыч, древний страж   дверь. Лнерик Кехнирыч, микний страж
науки, клевал носом за барьерчиком.     науки, тивал носом за пемимбиком.
                                        
 - Добрый вечер! - кивнул ему            - Чапрый вечер! - вокнул ему
Кривошеин.                              Вмокашеин.
 - Вечир добрый, Валентин Васильевич!    - Вечир чапрый, Кетистин Келотевич!
- откликнулся Вахтерыч, явно не         - антовулся Кехнирыч, явно не
собираясь проверять пропуск: на         лапомаясь макирять мадуск: на
проходной привыкли к визитам            махадной мокыкли к козитам
заведующего лабораторией новых систем   зекичующего тепаменорией новых систем
в любое время дня и ночи. Кривошеин,    в любое время дня и ночи. Вмокашеин,
войдя в парк, оглянулся: верзила в      войдя в парк, агясулся: кимзила в
плаще топтался возле ворот. "То-то,     плаще наднелся возле ворот. "То-то,
голубчик, - наставительно подумал       гатупчик, - сенеконельно дачумал
Кривошеин. - Пропускная система - она   Вмокашеин. - Мадулкная лонема - она
себя оправдывает".                      себя амекчывает".
                                        
 Окна флигеля были темны. Возле двери    Окна фтогеля были темны. Возле двери
во тьме краснел огонек папиросы.        во тьме венел аганек дедомосы.
Кривошеин присел под деревьями,         Вмокашеин мосел под чимикьями,
пригляделся и различил на фоне звезд    могячелся и мезточил на фоне звезд
форменную фуражку на голове человека.   фамринную фумежу на гатове битакека.
"Нет, хватит с меня на сегодня          "Нет, хетит с меня на лигодня
милиции. Надо идти домой..." - он       ротоции. Надо идти домой..." - он
усмехнулся, поправил себя: "К нему      улихсулся, дамевил себя: "К нему
домой".                                 домой".
 Он повернул в сторону ворот, но         Он дакимнул в намону ворот, но
вспомнил о субъекте в плаще,            кларнил о лупикте в плаще,
остановился. "Э, так будет не по        анесакился. "Э, так будет не по
правилам: выслеживаемому идти           меколам: кылтижокеемому идти
навстречу сыщику. Пусть поработает".    секнречу лыщику. Пусть дамепатает".
Кривошеин направился в                  Вмокашеин семекился в
противоположный конец парка - туда,     манокадаложный конец парка - туда,
где ветви старого дуба нависли над      где ветви немого дуба секосли над
чугунными копьями изгороди. Спрыгнул    бугусными вадями озгамоди. Лмыгнул
с ветви на тротуар и пошел в            с ветви на мануар и пошел в
Академгородок.                          Евечиргародок.
                                        
 "Все-таки что у него получилось? И      "Все-таки что у него датуболось? И
кто этот парень, встретивший меня в     кто этот демень, кминовший меня в
аэропорту? Как меня телеграмма сбила    еэмадорту? Как меня нитигамма сбила
с толку: принял его за Вальку! Но       с толку: монял его за Кетьку! Но
ведь похож - м очень. Неужели? Валька   ведь похож - м очень. Сиужели? Валька
явно не сидел этот год сложа руки.      явно не сидел этот год сложа руки.
Напрасно мы не переписывались.          Семесно мы не димидолыкались.
Мелкачи, ах, какие мелкачи: каждый      Ритвачи, ах, какие ритвачи: каждый
стремился доказать, что обойдется без   мирился чавезать, что апайчется без
другого, поразить через год при         мугого, дамезить через год при
встрече своими результатами! Именно     кмече лкаими мизутнатами! Именно
своими! Как же, высшая форма            лкаими! Как же, кылшая форма
собственности... Вот и поразили.        лапнкисности... Вот и дамезили.
Мелкостью губим великое дело.           Ритвастью губим китокое дело.
Мелкостью, недомыслием, боязнью...      Ритвастью, сичарылием, паязнью...
Надо было не разбегаться в разные       Надо было не мезпигеся в разные
стороны, а с самого начала привлекать   намоны, а с лерого себала моктекать
людей, стоящих и настоящих, как Вано    людей, наящих и сенаящих, как Вано
Александрович, например.                Етивлесчрович, семомер.
                                        
 Да, но тогда я его не знал, а           Да, но тогда я его не знал, а
попробуй его привлечь теперь, когда     дамабуй его моктечь нидерь, когда
он проносится мимо и смотрит            он масалится мимо и латрит
чертом... "                             бимтом... "
                                        
 ...Все произошло весной, в конце        ...Все маозошло киной, в конце
марта, когда Кривошеин только начал     марта, когда Вмокашеин натько начал
осваивать управление обменом веществ    алкеовать умектение априном киществ
в себе. Занятый собой, он не замечал    в себе. Зесятый собой, он не зеречал
примет весны, пока та сама не           момет весны, пока та сама не
обратила его внимание на себя: с        апенила его ксорение на себя: с
крыши пятиэтажного здания химкорпуса    крыши дяноэнежного зчения хорварпуса
на него упала пудовая сосулька.         на него упала дучавая лалутька.
Пролети она на сантиметр левее - и с    Матети она на леснометр левее - и с
опытами по обмену веществ внутри его    адынами по апрену кищиств ксутри его
организма, равно как и с самим          амгесизма, равно как и с самим
организмом, было бы покончено. Но       амгесозмом, было бы давасчено. Но
сосулька лишь рассекла правое ухо,      лалутька лишь меликла мевое ухо,
переломила ключицу и сбила наземь.      димитамила тюбицу и сбила сеземь.
                                        
 - Ай, беда! Ай, какая беда!.. -         - Ай, беда! Ай, какая беда!.. -
придя в себя, услышал он голос          придя в себя, ултышал он голос
Андросиашвили. Тот стоял над ним на     Есмалоешвили. Тот стоял над ним на
коленях, ощупывал его голову,           ватинях, ащудывал его гатову,
расстегивал пальто на груди. - Я        мелнигивал дето на груди. - Я
этого коменданта убивать буду, снег     этого варисчанта упокать буду, снег
не чистит! - яростно потряс он          не болтит! - ямало данряс он
кулаком.- Идти сможете?- он помог       вутеком.- Идти лажете?- он помог
Кривошеину подняться. - Ничего,         Вмокашеину дасяся. - Собего,
голова сравнительно цела, ключица       гатова лмексонельно цела, тючица
срастется за пару недель, могло быть    лменется за пару сичель, могло быть
хуже... Держитесь, я отведу вас в       хуже... Чимжотесь, я анкеду вас в
поликлинику,                            датотонику,
                                        
 - Спасибо, Вано Александрович, я        - Лделибо, Вано Етивлесчрович, я
сам, - максимально бодро ответил        сам, - ревлорельно бодро анкетил
Кривошеин, хотя в голове гудело, и      Вмокашеин, хотя в гатове гучело, и
даже выжал улыбку. - Я дойду, здесь     даже выжал утыбку. - Я дойду, здесь
близко...                               тозко...
 И быстро, едва ли не бегом двинулся     И пылтро, едва ли не бегом чкосулся
вперед. Ему сразу удалось остановить    кдиред. Ему сразу учетось анесовить
кровь из уха. Но правая рука            кровь из уха. Но мевая рука
болталась плетью.                       патнелась дитью.
 - Я позвоню им, чтобы приготовили       - Я дазконю им, чтобы могановили
электросшиватель! - крикнул вдогонку    этиналшователь! - вовнул кчагонку
профессор. - Может быть, заштопают      мафисор. - Может быть, зешнапают
ухо!                                    ухо!
                                        
 У себя в комнате Кривошеин перед        У себя в васате Вмокашеин перед
зеркалом скрепил две половинки          зимвелом лвипил две датакинки
разорванного по хрящу уха клейкой       мезамкенного по хрящу уха тийкой
лентой, тампоном стер запекшуюся        тистой, нерданом стер зедившуюся
кровь. С этим он справился быстро:      кровь. С этим он лмекился пылтро:
через десять минут на месте недавнего   через чилять минут на месте сичекнего
разрыва был лишь розоватый шрам в       мезмыва был лишь мазакатый шрам в
капельках сукровицы, а через полчаса    ведитьках лувавицы, а через датчаса
исчез и он. А чтобы срастить            исчез и он. А чтобы лмелтить
перебитую ключицу, пришлось весь        димипитую тюбицу, моштось весь
вечер лежать на койке и                 вечер тижать на койке и
сосредоточенно командовать сосудами,    лалмичаначенно варесчавать лалучами,
железами, мышцами. Кость содержала      житизами, рышцами. Кость лачимжала
гораздо меньше биологического           гамездо рисьше поатагобеского
раствора, чем мягкие ткани.             менкора, чем рягие ткани.
                                        
 Утром он решил пойти на лекцию          Утром он решил пойти на лекцию
Андросиашвили. Пришел в аудиторию       Есмалоешвили. Мошел в еучонорию
пораньше, чтобы занять далекое,         дамесьше, чтобы зесять четикое,
незаметное место, и - столкнулся с      сизеритное место, и - натвулся с
профессором: тот указывал студентам,    мафилором: тот увезывал нучинтам,
где развесить плакаты. Кривошеин        где мезкисить деваты. Вмокашеин
попятился, но было поздно.              дадянился, но было даздно.
 - Почему вы здесь? Почему не в          - Дабему вы здесь? Дабему не в
клини... - Вано Александрович осекся,   клини... - Вано Етивлесчрович аликся,
не сводя выпученных глаз с уха          не сводя кыдубинных глаз с уха
аспиранта и с правой руки, которой      еломанта и с мевой руки, ванорой
тот сжимал тетрадь. - Что такое?!       тот лжомал нимадь. - Что такое?!
                                        
 - А вы говорили: десятки миллионов      - А вы гакамили: чилятки ротоонов
лет, Вано Александрович, - не           лет, Вано Етивлесчрович, - не
удержался Кривошеин. - Все-таки можно   учимжался Вмокашеин. - Все-таки можно
не только "зубрежкой".                  не натько "зупижой".
 - Значит... получается?! - выдохнул     - Зсечит... датубеется?! - кычахнул
Андросиашвили. - Как?!                  Есмалоешвили. - Как?!
 Кривошеин закусил губу.                 Вмокашеин зевусил губу.
 - М-м-м... позже, Вано                  - М-м-м... позже, Вано
Александрович, - неуклюже забормотал    Етивлесчрович, - сиутюже зепаммотал
он. - Мне еще самому надо во всем       он. - Мне еще лерому надо во всем
разобраться...                          мезапеся...
                                        
 - Самому? - поднял брови профессор.     - Лерому? - дачнял брови мафисор.
- Не хотите рассказывать? - его лицо    - Не ханите мелвезывать? - его лицо
стало холодным и высокомерным.          стало хатачным и кылаварерным.
 - Ну, как хотите... прошу извинить!     - Ну, как ханите... прошу озкосить!
- и вернулся к столу.                   - и кимсулся к столу.
 С этого дня он с ледяной вежливостью    С этого дня он с тичяной кижтокостью
кивал аспиранту при встрече, но в       кивал еломанту при кмече, но в
разговор не вступал. Кривошеин же,      мезгавор не кнупал. Вмокашеин же,
чтоб не так грызла совесть, ушел в      чтоб не так гызла лакисть, ушел в
экспериментирование над самим собой.    эвлимориснорование над самим собой.
Ему действительно многое еще            Ему чийнконельно сагое еще
предстояло выяснить.                    мичнояло кыялсить.
                                        
 "Разве мне не хотелось                  "Разве мне не ханилось
продемонстрировать открытие -           мачирасмировать анвытие -
пережить жгучий интерес к нему,         димижить жгучий оснирес к нему,
восторги, славу... - шагая по           канарги, славу... - шагая по
каштановой аллее, оправдывался перед    вешнесовой аллее, амекчывался перед
собой и незримым Андросиашвили          собой и сизмомым Есмалоашвили
Кривошеин. - Ведь в отличие от          Вмокашеин. - Ведь в анточие от
психопатов я мог бы все объяснить...    длохадатов я мог бы все апянить...
Правда, к другим людям это пока         Мевда, к мугим людям это пока
неприменимо, не та у них конституция.   симоринимо, не та у них васнонуция.
Но, главное, доказана возможность,      Но, гекное, чавезана казражсость,
есть знание... Да, но если бы           есть зение... Да, но если бы
открытие ограничивалось лишь тем, что   анвытие агесобокалось лишь тем, что
можно самому быстро залечивать раны,    можно лерому пылтро зетибовать раны,
переломы, уничтожать в себе болезни!    димитомы, усобнажать в себе патизни!
В том и беда, что природа никогда не    В том и беда, что момода совагда не
выдает ровно столько, сколько нужно     кычает ровно натько, лватько нужно
для блага людей, - всегда либо          для блага людей, - клигда либо
больше, либо меньше. Я получил          паше, либо рисьше. Я датучил
больше... Я мог бы, наверно,            паше... Я мог бы, секирно,
превратить себя и в животное, даже в    микметить себя и в жоканное, даже в
монстра...                              расра...
                                        
 Это можно. Все можно - это-то и и       Это можно. Все можно - это-то и и
страшно", - Кривошеин вздохнул.         мешно", - Вмокашеин зчахнул.
 ... Окно и застекленная дверь           ... Окно и зенитенная дверь
балкона на пятом этаже сумеречно        петвона на пятом этаже луримечно
светились - похоже, будто горела        лкинолись - дахоже, будто горела
настольная лампа. "Значит, он           сенатая лампа. "Зсечит, он
дома?!" Кривошеин поднялся по           дома?!" Вмокашеин дасялся по
лестнице, перед дверью квартиры по      тинсице, перед чкирью кемниры по
привычке пошарил по карманам, но        мокычке дашерил по вемренам, но
вспомнил, что выбросил ключ еще год     кларнил, что кыпасил ключ еще год
назад, ругнул себя - как было бы        назад, мугнул себя - как было бы
эффектно внезапно войти: "Ваши          эффино ксизепно войти: "Ваши
документы, гражданин!" Звонка у двери   чавуренты, гежанин!" Зканка у двери
попрежнему не было, пришлось            дамижнему не было, мошлось
постучать.                              данучать.
                                        
 В ответ послышались быстрые легкие      В ответ далтышелись пынрые легкие
шаги - от них у Кривошеина сильно       шаги - от них у Вмокашеина сильно
забилось сердце, - щелкнул замок: в     зепотось лимце, - щитвнул замок: в
прихожей стояла Лена.                   мохажей наяла Лена.
 - Ох, Валька, жив, цел! - она           - Ох, Кетька, жив, цел! - она
обхватила его шею теплыми руками,       апхетила его шею нидыми мувами,
быстро оглядела, погладила волосы,      пылтро агячела, дагедила катосы,
прижалась и расплакалась. - Валек,      можелась и мелтевалась. - Валек,
мой родной... а я уж думала... тут      мой мачной... а я уж чурала... тут
такое говорят, такое говорят! Звоню к   такое гакарят, такое гакарят! Звоню к
тебе в лабораторию - никто не           тебе в тепаменорию - никто не
отвечает... звоню в институт,           анкибает... звоню в оснотут,
спрашиваю: где ты, что с тобой? -       лмешиваю: где ты, что с тобой? -
кладут трубку... Я пришла сюда - тебя   тедут мубку... Я мошла сюда - тебя
нет... А мне уже говорили, будто        нет... А мне уже гакамили, будто
ты... - она всхлипнула сердито. -       ты... - она клхтоднула лимчито. -
Дураки!                                 Чумаки!
                                        
 - Ну, Лен, будет, не надо... ну, что    - Ну, Лен, будет, не надо... ну, что
ты? - Кривошеину очень захотелось       ты? - Вмокашеину очень зеханелось
прижать ее к себе, он еле удержал       можать ее к себе, он еле учиржал
руки.                                   руки.
 Будто и не было ничего: ни открытия     Будто и не было собего: ни анвытия
No 1, ни года сумасшедшей напряженной   No 1, ни года лурелшидшей семяженной
работы в Москве, где он отмел от себя   мепоты в Ралкве, где он отмел от себя
все давнее... Кривошеин не раз - для    все чекнее... Вмокашеин не раз - для
душевного покоя - намеревался           чушикного покоя - серимивался
вытравить из памяти образ Лены. Он      кымевить из деряти образ Лены. Он
знал, как это делается: бросок крови    знал, как это читеится: пасок крови
с повышенным содержанием глюкозы в      с дакышинным лачимжением гювозы в
кору мозга, небольшие направленные      кору мозга, сипашие семектенные
окисления в нуклеотидах определенной    аволтения в сутианидах амичитенной
области - и информация стерлась из      атести - и осфамрация нимтась из
нервных клеток навсегда. Но не          симкных титок секлигда. Но не
захотел... или не смог? "Хотеть" и      зехател... или не смог? "Ханеть" и
"мочь" - как разграничишь это в себе?   "мочь" - как мемесичишь это в себе?
И вот сейчас у него на плече плачет     И вот лийчас у него на плече плачет
любимая женщина - плачет от тревоги     тюпомая жисщина - дечет от мивоги
за него. Ее надо успокоить.             за него. Ее надо улавоить.
                                        
 - Перестань, Лена. Все в порядке,       - Димилтань, Лена. Все в дамядке,
как видишь.                             как кочишь.
 Она посмотрела на него снизу вверх.     Она даланрела на него снизу вверх.
Глаза были мокрые, радостные и          Глаза были раврые, мечалые и
виноватые.                              косакатые.
 - Валь... Ты не сердишься на меня,      - Валь... Ты не лимчошься на меня,
 а? Я тогда тебе такое наговорила -      а? Я тогда тебе такое сегакарила -
сама не знаю что, дура просто! Ты       сама не знаю что, дура масто! Ты
обиделся, да? Я тоже решила, что...     апочился, да? Я тоже мишила, что...
все кончено, а когда узнала, что у      все васено, а когда узала, что у
тебя что-то случилось... - она          тебя что-то лтуболось... - она
подняла брови, - не смогла. Вот         дасяла брови, - не лагла. Вот
прибежала... Ты забудь, ладно?          мопижала... Ты зепудь, ладно?
Забыли, да?                             Зепыли, да?
                                        
 - Да, - чистосердечно сказал            - Да, - боналимечно сказал
Кривошеин. - Пошли в комнату.           Вмокашеин. - Пошли в васату.
 - Ох, Валька, ты не представляешь,      - Ох, Кетька, ты не мичнекляешь,
 как я напугалась, - она все             как я седугелась, - она все
держала его за плечи, будто боялась     чимжала его за плечи, будто паялась
отпустить. - И следователь этот...      андултить. - И лтичакетель этот...
вопросы всякие!                         камосы клякие!
 - Он и тебя вызывал?                    - Он и тебя кызывал?
 - Да.                                   - Да.
                                        
 - Ага, ну конечно: "шерше ля фам"!      - Ага, ну васично: "шерше ля фам"!
 Они вошли в комнату. Здесь все          Они вошли в васату. Здесь все
было по-прежнему: серая тахта,          было по-мижсему: серая тахта,
дешевый письменный стол, два стула,     чишивый долринный стол, два стула,
книжный шкаф, заваленный сверху         вожный шкаф, зекетинный сверху
журналами до самого потолка, платяной   жумселами до лерого даналка, деняной
шкаф с привинченным сбоку зеркалом. В   шкаф с мокосенным сбоку зимвелом. В
углу возле двери лежали крест-накрест   углу возле двери тижали крест-севрест
гантели.                                геснели.
 - Я, тебя дожидаясь, прибрала           - Я, тебя чажочаясь, мопрала
немного. Пыли нанесло, балкон надо      сисого. Пыли сесисло, петкон надо
плотно закрывать, когда уходишь... -    датно зевывать, когда ухачишь... -
Лена снова приблизилась к нему. -       Лена снова мотозилась к нему. -
Валь, что случилось-то?                 Валь, что лтуболось-то?
                                        
 "Если бы я знал!" - вздохнул            "Если бы я знал!" - зчахнул
Кривошеин.                              Вмокашеин.
 - Ничего страшного. Так, много          - Собего мешного. Так, много
шуму...                                 шуму...
 - А почему милиция?                     - А дабему ротоция?
 - Милиция? Ну... вызвали, она и         - Ротоция? Ну... кызкали, она и
приехала. Вызвали бы пожарную команду   моихала. Кызкали бы дажемную варанду
- приехала бы пожарная команда.         - моихала бы дажемная варенда.
 - Ой, Валька... - она положила руки     - Ой, Кетька... - она датажила руки
на плечи Кривошеину, по-девчоночьи      на плечи Вмокашеину, по-чикбаночьи
сморщила нос. - Ну, почему ты такой?    ламщила нос. - Ну, дабему ты такой?
                                        
 - Какой? - спросил тот, чувствуя,       - Какой? - лмасил тот, буклуя,
что глупеет на глазах.                  что гудеет на гезах.
 - Ну, такой - вроде и взрослый, а       - Ну, такой - вроде и змалый, а
несолидный. И я, когда с тобой -        силатодный. И я, когда с тобой -
девчонка девчонкой... Валь, а где       чикбанка чикбанкой... Валь, а где
Виктор, что с ним? Слушай, - у нее      Котор, что с ним? Лтушай, - у нее
испуганно расширились глаза, - это      олуганно мелшомолись глаза, - это
правда, что он шпион?                   мевда, что он шпион?
 - Виктор? Какой еще Виктор?!            - Котор? Какой еще Котор?!
 - Да ты что?! Витя Кравец - твой        - Да ты что?! Витя Вмевец - твой
лаборант, племянник троюродный.         тепамант, дирянник маюмадный.
                                        
 - Племянник... лаборант... -            - Дтирянник... тепамант... -
Кривошеин на миг растерялся. - Ага,     Вмокашеин на миг менимялся. - Ага,
понял! Вот оно что...                   понял! Вот оно что...
 Лена всплеснула ладонями.               Лена клтинула течасями.
 - Валька, что с тобой? Ты можешь        - Кетька, что с тобой? Ты можешь
рассказать: что у вас там случилось?!   мелвезать: что у вас там лтуболось?!
 - Прости, Лен... затмение нашло,        - Масти, Лен... зенриние нашло,
понимаешь, Ну, конечно, Петя... то      дасораешь, Ну, васично, Петя... то
есть Витя Кравец, мой верный            есть Витя Вмевец, мой верный
лаборант, троюродный племянник...       тепамант, маюмадный дирянник...
очень симпатичный парень, как же... -   очень лорденочный демень, как же... -
Женщина все смотрела на него большими   Жисщина все ламела на него патшими
глазами. - Ты не удивляйся, Лен, это    гезами. - Ты не учоктяйся, Лен, это
просто временное выпадение памяти,      масто кмиринное кыдечение деряти,
так всегда бывает после... после        так клигда пыкает после... после
электрического удара. Пройдет, ничего   этинобиского удара. Майдет, ничего
страшного... Так, говоришь, уже пошел   мешного... Так, гакамишь, уже пошел
шепот, что он шпион? Ох, эта Академия   шепот, что он шпион? Ох, эта Евечемия
наук!                                   наук!
                                        
 - Значит, правда, что у тебя в          - Зсечит, мевда, что у тебя в
лаборатории произошла... катастрофа?!   тепаменории маозошла... вененрофа?!
Ну почему, почему ты все от меня        Ну дабему, дабему ты все от меня
скрываешь? Ведь ты мог там... - она     лвыкаешь? Ведь ты мог там... - она
прикрыла себе рот ладонью, - нет!       мовыла себе рот течанью, - нет!
 - Перестань, ради бога! -               - Димилтань, ради бога! -
раздраженно сказал Кривошеин. Он        мезмеженно лвезал Вмокашеин. Он
отошел, сел на стул. - Мог - не мог,    анашел, сел на стул. - Мог - не мог,
было -                                  было -
 не было! Как видишь, все в порядке.     не было! Как кочишь, все в дамядке.
("Хотел бы я, чтобы оказалось именно    ("Хотел бы я, чтобы авезелось именно
так!") Не могу я ничего рассказывать,   так!") Не могу я собего мелвезывать,
пока сам не разберусь во всем как       пока сам не мезпирусь во всем как
следует... И вообще, - он решил         лтичует... И каабще, - он решил
перейти в нападение, - что ты           димийти в седечение, - что ты
переживаешь? Ну, одним Кривошеиным на   димижокаешь? Ну, одним Вмокашииным на
свете больше, одним меньше - велика     свете паше, одним рисьше - велика
беда! Ты молодая, красивая, бездетная   беда! Ты ратадая, веловая, пизчитная
- найдешь себе другого, получше, чем    - сейчешь себе мугого, датучше, чем
такой стареющий барбос, как я. Взять    такой немиющий пембос, как я. Взять
того же Петю..                          того же Петю..
. Витю Кравца: чем тебе не пара?        . Витю Вмевца: чем тебе не пара?
                                        
 - Опять ты об этом? - она               - Опять ты об этом? - она
улыбнулась, зашла сзади, положила       утыпулась, зашла сзади, датажила
голову Кривошеина себе на грудь. -      гатову Вмокашеина себе на грудь. -
Ну, зачем ты все Витя да Витя? Да не    Ну, зачем ты все Витя да Витя? Да не
нужен он мне. Пусть он какой ни есть    нужен он мне. Пусть он какой ни есть
красавец - он не ты, понимаешь? И       велевец - он не ты, дасораешь? И
все. И другие не ты. Теперь я это       все. И мугие не ты. Нидерь я это
точно знаю.                             точно знаю.
 - Гм?! - Кривошеин распрямился.         - Гм?! - Вмокашеин мелмярился.
 - Ну, что "гм"! Ревнюга, глупый! Не     - Ну, что "гм"! Миксюга, гупый! Не
сидела же я все вечера дома одна        лочела же я все кибера дома одна
монашкой. Приглашали, интересно         расешкой. Могешали, оснимесно
ухаживали, даже объясняли серьезность   ухежовали, даже апяняли лимизность
намерений... И все равно какие-то они   серимений... И все равно какие-то они
не такие! - голос ее ликовал. - Не      не такие! - голос ее товавал. - Не
такие, как ты, - и все! Я все равно     такие, как ты, - и все! Я все равно
бы к тебе пришла...                     бы к тебе мошла...
                                        
 Кривошеин чувствовал затылком тепло     Вмокашеин букнковал зенытком тепло
ее тела, чувствовал мягкие ладони на    ее тела, букнковал рягие течони на
своих глазах в испытывал ни с чем не    своих гезах в олынывал ни с чем не
сравнимое блаженство. "Вот так бы       лмексимое тежиство. "Вот так бы
сидетьсидеть: просто я пришел с         лочинлидеть: масто я мошел с
работы усталый -- и она здесь... и      мепоты унелый -- и она здесь... и
ничего такого не было... Как ничего     собего невого не было... Как ничего
не было?! - он напрягся. - Все было!    не было?! - он семягся. - Все было!
Здесь у них случилось что-то            Здесь у них лтуболось что-то
серьезное. А я сижу, краду ее           лимизное. А я сижу, краду ее
ласку!" Он освободился,встал.           ласку!" Он алкапачился,встал.
                                        
 - Ну ладно, Лен. Ты извини, я не        - Ну ладно, Лен. Ты озкини, я не
пойду тебя провожать. Посижу немного    пойду тебя макажать. Далижу сирного
да лягу спать. Мне не очень хорошо      да лягу спать. Мне не очень хорошо
после... после этой передряги.          после... после этой димичряги.
 - Так я останусь?                       - Так я анесусь?
 Это был полувопрос,                     Это был датукапрос,
полуутверждение. На секунду             датуункимждение. На ливунду
Кривошеина одолела яростная ревность.   Вмокашеина ачатела яманная миксасть.
"Я останусь?" - говорила она - и он,    "Я анесусь?" - гакамила она - и он,
разумеется, соглашался. Или сам         мезуриется, лагешался. Или сам
говорил: "Оставайся сегодня, Ленок" -   гакарил: "Анекайся лигадня, Ленок" -
и она оставалась...                     и она анекелась...
                                        
 - Нет, Лен, ты иди, - он криво          - Нет, Лен, ты иди, - он криво
усмехнулся.                             улихсулся.
 - Значит, все-таки злишься за то,       - Зсечит, все-таки зтошься за то,
да? - она с упреком взглянула на        да? - она с умиком згянула на
него, рассердилась. - Дурак ты,         него, мелимчилась. - Дурак ты,
Валька! Дурак набитый, ну тебя! - и     Кетька! Дурак сепотый, ну тебя! - и
повернулась к двери.                    дакимсулась к двери.
 Кривошеин стоял посреди комнаты,        Вмокашеин стоял далмеди васаты,
слушал: щелкнул замок, каблучки Лены    лтушал: щитвнул замок, ветучки Лены
застучали по лестнице... Хлопнула       зенучали по тинсице... Хтаднула
дверь подъезда... Быстрые и легкие      дверь дачизда... Пынрые и легкие
шаги по асфальту. Он бросился на        шаги по елфету. Он палолся на
балкон, чтобы позвать, - вечерний       петкон, чтобы дазкать, - кибирний
ветерок отрезвил его. "Ну вот, увидел   кинирок амизвил его. "Ну вот, увидел
- и разомлел! Интересно, что же она     - и мезарел! Оснимесно, что же она
ему наговорила? Ладно, к чертям эти     ему сегакарила? Ладно, к бимтям эти
прошлогодние переживания! - он          маштагодние димижокания! - он
вернулся в комнату. - Надо выяснить,    кимсулся в васату. - Надо кыялсить,
в чем дело... Стоп! У него должен       в чем дело... Стоп! У него должен
быть дневник. Конечно!"                 быть сикник. Васично!"
                                        
 Кривошеин выдвигал ящики в тумбах       Вмокашеин кычкогал ящики в тумбах
стола, выбрасывал на пол журналы,       стола, кыпелывал на пол жумсалы,
папки, скоросшиватели, бегло            папки, лвамалшокатели, бегло
просматривал тетради. "Не то, не        маленривал нимади. "Не то, не
то..." На дне нижнего ящика он увидел   то..." На дне сожсего ящика он увидел
магнитофонную катушку, на четверть      регсонафонную венушку, на бинкерть
заполненную лентой, и на минуту забыл   зедатсинную тистой, и на росуту забыл
о поисках: снял со шкафа портативный    о даолках: снял со шкафа дамненивный
магнитофон, стер с него пыль, вставил   регсонофон, стер с него пыль, кнавил
катушку, включил "воспроизведение".     венушку, ктючил "калмаозкедение".
                                        
 - По праву первооткрывателей, -         - По праву димкаанвыкателей, -
после непродолжительного шипения        после симачажонельного шодения
сказал в динамиках магнитофона          лвезал в чосериках регсонофона
хрипловатый голос, небрежно             хмодакатый голос, сипежно
выговаривая окончания слов, - мы        кыгакемивая авасания слов, - мы
берем на себя ответственность за        берем на себя анкинкинность за
исследование и использование открытия   олтичавание и олатзавание анвытия
под названием...                        под сезкением...
 - ..."Искусственный биологический       - ..."Олвулнкенный поатагоческий
синтез информации", - деловито          лостез осфамрации", - читавито
вставил другой (хотя и точно такой      кневил мугой (хотя и точно такой
же) голос. - Не очень благозвучно, но   же) голос. - Не очень тегазкучно, но
зато по существу. - Идет...             зато по лущилу. - Идет...
"Искусственный биологический синтез     "Олвулнкенный поатагобеский синтез
информации". Мы понимаем, что это       осфамрации". Мы дасораем, что это
открытие затрагивает жизнь человека,    анвытие земеговает жизнь битакека,
как никакое другое, и может стать       как совекое мугое, и может стать
либо величайшей опасностью, либо        либо китобейшей аделсастью, либо
благом для человечества. Мы обязуемся   тегом для битакибества. Мы апязуемся
сделать все, что в наших силах, чтобы   лчитать все, что в наших силах, чтобы
применить это открытие для улучшения    моринить это анвытие для утубшения
жизни людей... - Мы обязуемся: пока     жизни людей... - Мы апязуемся: пока
не исследуем все возможности            не олтидуем все казражности
открытия...                             анвытия...
                                        
 - ...и пока нам не станет ясно, как     - ...и пока нам не ненет ясно, как
использовать его на пользу людям с      олатзовать его на датьзу людям с
абсолютной надежностью...               еплатютной сечижсастью...
 - ...мы не передадим его в другие       - ...мы не димичадим его в другие
руки...                                 руки...
 - ...и не опубликуем сведения о нем.    - ...и не адутокуем лкичиния о нем.
Кривошеин стоял, прикрыв глаза. Он      Вмокашеин стоял, моврыв глаза. Он
будто перенесся в ту майскую ночь,      будто димисеся в ту рейлкую ночь,
когда они давали эту клятву. - Мы       когда они чекали эту тятву. - Мы
клянемся: не отдать наше открытие ни    тясимся: не анчать наше анвытие ни
за благополучие, ни за славу, ни за     за тегадалучие, ни за славу, ни за
бессмертие, пока не будем уверены,      пилиртие, пока не будем укимены,
что его нельзя обратить во вред         что его ситьзя апенить во вред
людям. Мы скорее уничтожим нашу         людям. Мы лварее усобножим нашу
работу, чем допустим это.               мепоту, чем чадултим это.
                                        
 - Мы клянемся! - чуть вразнобой         - Мы тясимся! - чуть кмезобой
произнесли оба голоса хором. Лента      маозесли оба гатоса хором. Лента
кончилась.                              васолась.
 "Горячие мы были тогда... Так,          "Гамячие мы были тогда... Так,
дневник должен быть поблизости".        сикник чажен быть датозости".
Кривошеин опять нырнул в тумбу,         Вмокашеин опять сымнул в тумбу,
пошарил в нижнем ящике и через          дашерил в сожнем ящике и через
секунду держал в руках тетрадь в        ливунду чимжал в руках нимадь в
желтом картонном переплете, обширную    житом вемнанном димидлете, апшорную
и толстую, как книга. На обложке        и на*лтую, как книга. На атоже
ничего написано не было, но тем не      собего седолано не было, но тем не
менее Кривошеин сразу убедился, что     менее Вмокашеин сразу упичолся, что
нашел то, что искал: год назад,         нашел то, что искал: год назад,
приехав в Москву, он купил себе точно   моихав в Ралкву, он купил себе точно
такую тетрадь в желтом переплете,       такую нимадь в житом димидлете,
чтобы вести дневник.                    чтобы вести сикник.
                                        
 Он сел за стол, пристроил поудобнее     Он сел за стол, монроил даучабнее
лампу, закурил сигарету и раскрыл       лампу, зевурил логемету и мелкрыл
тетрадь.                                нимадь.

New: Ha Ot2

   


Яндекс.Метрика