Сайт памяти Владимира Савченко (15.2.1933-16.01.2005). Оригинал создан самим Владимиром по адресу: http://savch1savch.narod.ru, однако мир изменился...
Двуязычные: Открытие себя. Часть 1. Шаги за спиной Открытие себя. Часть 2 Открытие Себя. Часть 2. С главы 7 Открытие себя. Часть 3. Трезвость. За перевалом. часть 1 За перевалом. Часть 2 За перевалом. Часть 3 За перевалом. Часть 4 Без окончаний: Откры себя За перевалом Сериал "Вселяне"
Обычный: Покорение Не для слабых духом Время красть Время делать
безок: 1 1 1 2 2 1 2 2
Повести Рассказы Романы Публицистика Жизнь Интервью Прочее

Покорение. БезОк

  Сериал посвяща всем инжене Земли, людям наиболь созидатель.
 Для меня всегда было важным, что я инженер, а уж затем писат.
    В нем гораздо больше Реально, чем в окружаю нас мелком бреде.
    Мы наибо Вселяне из живущих здесь - и еще обустр мир как надо.

   Автор


Роман первый


"Д о л ж н о с т ь в о В с е л е н н о й"

КНИГА ПЕРВАЯ. П о к о р е н и е

Люди, стрем постигн порядок вещей, Закономе смены божествен и человечес не разум. Цели способс челов, та же причина И гибели его способст. Двойств карма людская! Эпос "Махабха", "Путешес Шри-Бхагав", глава 76. III тысячел до н.э. Дейст не может устран иллюзии, ибо оно не противо им. Лишь знание устран незна, как свет разгон мрак. Шанкара "Атмабо", VIII век Существ ли предначер судьбы? Свобо ли мы? Как неприя не знать этого. Как было бы неприя знать! Жюль Ренар "Дневник", XIX век ЧАСТЬ I. ШАЙТАН-ШАР ГЛАВА 1 ТАРАЩАН КАТАСТР Если бы фанта тратили силы не на убежд других в возможн проник сквозь стены, летать без аппар и обменива душами, а на сами эти дела, - как далеко продвину бы человече! К.Прутков-инженер, Мысль 121 Второго октября, в воскрес, на улицах Таращан, районн центра в степной части Катаганс края, было много народа. День выдался солнеч, не по-осенн теплый. Легкий ветерок шевелил листья кленов, ив и пирамида тополей. Населе тягот преимущест к рынку, прила котор ломились от осенн обилия фруктов и овощей, к недавно открыт универм - трехэтаж бетонно-стеклян кубу с красочн витрин - и к Дому культ, где шел новый фильм. В полов одиннадца к городу со стороны далеких, едва видных на горизо гор приблизи, постепе оседая с ясного неба, нечто, похожее на округ тучку в серо-синими краями и темной сердцев. Впоследс нашлись очеви, утвержда, что им показал стран, что "тучка", во -первых, шла не по ветру и, во-вторых, будто не освещал солнцем: у облаков обраще к солнцу край всегда светел, - а у нее такого не было. Действите ли эти люди обрат внима на такие странно или сообраз потом, под дейст событий, - кто знает. Взгляды большин жителей были приков к земным предме, в небеса никто особе не засматрив. Идет себе тучка - и пусть. Дождем вроде не грозит. Цикл Текущий 765032095,798065043082014-й По земному 2 октября 10 часов 44 минуты Место Конта: угол А 5,675432109, угол В 2,0894563853, дистан 0,3978435043081 ВсеРаз По земному город Тараща Через четве часа эта "тучка", двигавш неровно, произвол скачк, оказал приме над центром Таращан и стала спускат, увеличив в разме неправдопо быстро. "Будто зонт раскрыв", - скажет потом один очеви. Напори подул ветер. Он крепчал и (это заметили многие) гнал пыль, мусор, склонял верху дерев на всех улицах в сторону "тучи". А вблизи рыноч площади, где она нависла густой тьмой, ветер превращ в вихре восходя поток небыва силы: он не только закру в смерч пыль и бумажки, но срывал у людей кепки, шляпы, заворач полы плащей и пиджа. Странно этим не ограничи. Солнце, котор предсто еще поднима в небе, начало круто снижат к горизо, сплющил, изменил в цвете: верхний край его сдела бело-голубым, нижний желто-оранже - желти будто стекала по солнечн диску. "Тучка", осев, преврати во внушите сгуще темноты; оно распростран - и будто выдавли в стороны синее небо со сплюсну, странно близким к земле солнцем. Лица людей - теперь все смотр вверх - были зловеще освещ алым с желтым, как на пожаре. Ветер около "тучи" усили до воющего урагана. Он, будто спички, ломал пирамидал тополя, выворач с корнями яблони в садах, ивы, акации, клены, валил дощатые заборы, киоски, срывал с крыш гремя листы железа, мгнов разме товар на прилав и расклад рынка. Все это вместе с мусором и пылью втяги в черное ядро "тучи": немысли смерч предме и облом. Народ в страхе замета. Ураган длился считан минуты, затем стих. Наступи после его воя и грохота первых разруше тишина казал особе глубо. Оседала пыль. Ночь заполн небо. И вдруг все, кто находи у централ части города, почувство, что земля под их ногами крени, будто выпир горбом. Некото, выдержа удар урагана, тополя рухнули, выверну с корнями. На глазах у всех беззву разломи от черепич крыши до фундам двухэта здание райиспол (пустое, к счастью, в выход день) на дальнем краю площади. Все со стенани кинул кто куда - спасат. Самым ужасным было спокой безмол происходя. Нетороп округлой волной выпир твердь под ногами, опрокид сначала сараи, киоски, автомоб - что полегче; потом валил деревья; разрыва, начиная сверху, от крыш, здания; улицы и дворы разверза щелями и овраг - местами до десятка метров глуби... И все это не сопровож ни сотрясе почвы, ни вспышки молний с ударами грома. Только слабый шум осыпающ штукату и комьев земли, стук падаю кирпи. Поднима и оседала пыль. Впечатл было такое, будто кто-то незри и сильный рвал на куски объем декора, изобража город. Свидетель очевид, достато согласов до момента опуск "тучи" на город, далее содерж разител противор, завися от того, где данный очеви находи: в центре или ближе к окраи и даже в какой именно стороне. Отчасти это можно понять: людям было не до беспристра наблюде, надо было спасат, спасать близких, а по возможн и имущес, домашнюю живно. Но некото несоответ оправд только этим было невозмо. Начать с того, что, по уверен тех, кто находи, в разруше центре города долго (некото оказал завал в комна нижних этажей разрушивш зданий, были и такие, чьи дома отдел со всех сторон глубокие рассел - не выйдешь), время происшес - и их невольн заточе - состав от 18 часов до двух суток; у всех по -разному. На самом деле все окончил в тот же день, 2 октября: "туча", "чернота", "это самое", "эта зараза" - по-всякому именов сваливш с неба напасть, некото очень даже крепко, - ушла ввысь и удалил от города перед заходом солнца, то есть никак не позже, чем через восемь часов. Внутрен очеви соглаша, что да, до захода, многие из них видели это солнце - хоть и где-то внизу; но по их часам и по иным призна: по нараст и утоле голода, по естестве отправле и надобно, по устало - выход куда больше восьми часов. Не совпад и другое. Напри, по впечатле находивш в "эпицен" (термин, утвердивш позднее: так стали назыв место касания Шара с плане), земля именно здесь выперла бугром, а осталь окрестн оказа внизу. Надо замет, что Тараща - город без холмов и впадин, выстр на ровной площа. Жители же, оказавш на перифе зоны разруше, утвержд, что нет, это у них земля выпятил горбом, а все осталь ушло вниз; при этом каждый отстаи свое место... А по уверен тех, кто оказа совсем в сторо, на расстоя более киломе от эпицен, все под "тучей" как было, так и остал ровно, плоско, нигде земля не выпячива. Только очерт зданий и дерев, говор они, изменил как-то... ну, будто их приплюс или они оказал за уменьшите стеклом, - и колыхал, кривлял, "вроде как в мультфи". Всякие бывали моменты... Когда в Доме культ среди сеанса - как водится, на самом интерес месте - разверз крыша и потолок над переполне киноза, то понесл вопли в адрес киномеха: "Сапож!", "Выключи свет!", "На мыло!" - и свист. А через секунды все давил возле искореже дверей, высажив рамы из окон, чтобы скорее покин зал; многие выбрал через широкие трещины в стенах. Помимо Дома культ, райиспол и универм (он среза по диагон от треть этажа к первому, верхняя часть сместил на нескол метров) сильно пострад две стандар жилые пятиэта на Гоголев и пятигла церковь Срете, памят старины: каждая позолоче луковка, кроме централ, отколол и упала. Нескол одноэта домов под железн крышами (деталь, которой придали значе потом) полнос уцелели в том месте, где "туча" рвала и крушила все; они только оказал окружен глубок, подходив под фундам трещин. Два таких дома при последу "ёрзан" (тоже новый термин) Шара съехали в эти овраж трещины, оказал там завал. Вне города - в краевом центре, в сосед стани и селах - о случивш узнали с опоздан. Телефон связь с Таращан прекрати сразу: телегра столбы в зоне эпицен все стали врастоп, провода между ними натянул и лопнули с печаль звоном. Сведе можно было перед только по райкомов рации, оказавш в разруше здании; другие радиопереда были и вовсе за городом - один на аэродр полевой авиации, батарей радиоста "Урожай" в правле пригород колхоза. И до того, и до другого места киломе - пока примчал первые очеви, пока растолко, что к чему... понять их было непро. С аэродр перед о землетряс, из правле - об обрушив на Тараща мощном тайфуне. В Катаг справил у метеорол насчет землетряс и бурь, подтвержд не получ. В Таращан тем време нарушил линия электропер, аэродро рация замол. Пока по маломощ "Урожаю" выясн картину бедст - прошли часы. Потом подним тревогу, загруж вертол и вездех необход... Трудно была и в том, что никто не мог внятно сказать, от каких бед надо выруч людей. К трем часам пополу примчал на машинах и верхом доброво из сосед селений. Примчал - и останови в смуще перед рассели, отделив центр города от окраин. За ними была бурая тьма, облака пыли над развали, среди которых метал обезуме фигурки людей. Часом позже прибыли два тяжелых вертол со спасател снаряже, медикамен, врачами. Военл, люди нетрусли десятка, повели машины в "тучу", чтобы приземли в районе бедст. И... влетев в нее на высоте приме двести метров, они неожида для себя оказал далеко и от центра города, и вообще от города, утрат ориентир, стали блужд: кончили тем, что приземли с пустыми баками на другой окраине Таращан. Еще хуже получил с летчи Михее, который на свой страх и риск решил пролет над Таращан на единстве Ан-2, не занятом в этот день полевыми работ, - погляд, что там делае. Как только он вошел в Шар, оборва его связь с аэродро (кстати, так было и с вертоле), самолет, по свидетель очевид, набрал невозмо для тихоход двукр "реактив" скоро, уменьши, удаля неизвес куда, исчез из виду... но вскоре показа на другом краю "тучи", круто снижа. Самолет не смог выйти из пике, вреза в травя поле стади, разби и сгорел. Летчик погиб. В полов седьм вечера, преодо двухсоткиломе расстоя от Катаг, прибыла на вездехо сапер рота. Солдаты принял наводить мостки через овраж трещины, вывод людей, откапыв завален входы зданий. А еще час спустя подня ветер, который теперь дул во все стороны от "тучи". Сгусток тьмы, навис над Таращан, сдвину чуть к югу, разрушив нескол домов в той стороне и плотину между рыборазво прудами. Затем эта пыльная тьма стала поднима, одноврем смеща еще более к югу. Снова - только в обрат направл - ревел и бушевал ураган, приги к земле послед деревья в садах и на улицах, начисто обдирая с них листья, раздувая прочь весь ранее засосан в Шар мусор. Через нескол минут он стих. Посветл. Беззву захоро все, что туда попало, "туча" ушла в вышину - только пророко в ней что-то. Земля выровня, небо очистил. Багря закат солнце висело над горизон в оседаю пыли, освещ развал, размета заборы и прила, выверну с корнями или сломан деревья, здания с растрескавш стенами и сорванн крышами, грязные, осунувш лица людей. По изуродова улицам журчали ручьи прорвав из прудов воды. Где-то в вышине плыло в южную сторону округ сизое пятны. Тучка. Шарик. В последу дни хватило работы и жителям, и саперам, и доброхо из сосед станиц: разбир развал, откапыв пострада, осушать подвалы и нижние этажи залитых зданий, восстанавл линии электропер и связи, водопро, канализ, плотину... Город недосчит 16 жителей. Одиннад трупов нашли, об осталь пяти было сообщ, что они "пропали без вести" - и лучше было не задумыва над тем, как они пропали. ГЛАВА 2 РАССЛЕДОВ (подвиг Васюка-Басист) Не спеши объясн другим то, что сам только лишь понял: ты понял далеко не все. К. Прутков-инженер. "Советы начинаю гению". Для выясне причин катастр хорошо было бы на время исследо сохран все как есть. Об этом, понятно, речи быть не могло: город должен жить. Поэтому работа прибыв в Тараща комис, - сначала из местных ученых, затем присоедин столич, - протек среди восстановит суеты. К упомяну выше разногла относите течения времени сразу прибави и разногл о разме Шара (так стали назыв феномен) и его частей. Все очеви сходил на том, что издали это выгляд невинно: сгусток небес синевы с фиолето пятном внутри. Внешние наблюда оценив размеры сгустка сотнями метров; так, в частно, выход по сопоставл с объект в городе, между котор он находи. Зона самых сильных разруше и растрески грунта имела форму овала разме около 400 метров с запада на восток и 600 метров с севера на юг - в направл, по котор Шар смести к вечеру. Овал окруж километр ширины кольцо из радиал повален дерев и заборов, сорван крыш: место, где порабо возник при опуска и подъеме феном стран ураганы. Разно был в том, что попереч наибо темной области в Шаре внешние наблюда определ кто в сто, кто, самое большее, в двести метров; находивш в эпицен против этого единоду возраж. Для них эта область имела размеры километ, даже многих километ; она закрыла небо и распростран над городом во все стороны. Заблудивш в Шаре вертолет держал еще более дикого взгляда: там сотни километ расстоя, если не тысячи. Ведь где-то же вылет они весь запас горюч! Показа, показа... - Я сам видел, своими глазами: универ, наш Торго центр - только отстро... так когда эта чертов стала опускат на площадь, то он с левого верхн угла скриви, сплющи, сел, стены трещин пошли, стекла посыпал. Новое здание, а! Этих строите судить надо!.. Люди все вниз, кто и из окон прыгал. Просто безобра! .......................... - Я стояла третья с краю в том ряду, де фрукты. Приве от совхоза виноград и яблука. Як раз титочка торгув, два кило за карбова. Я зверху радио писню передав, мущина спивав... та враз як заверещ! Тут все потемн, магазин напро заколых, земля иначе боком стала. Яблука мои покотыл, деревья гнуться, ломают, буря, люди бигуть, репету, а хмара все нижче... Щоб йим усим пусто стало! - Кому, бабушка? - Та тим, хто отой атом выдумав. ............................ - Ну, мы только, это, хотели подойти к тому дому, как вдруг - р-раз! - земля тресн. Такой сразу перед нами овраг, шириной с улицу... и глубо! Туда все повалил, покатил: люди, бочки, киоск, скаме какие-то, стулья. А те, кто остался на той стороне, оказал будто внизу. Бегают как-то криво, быстро, голоса у них пискля... чистые Бурат! Ну, тем, кто провали в Щель, мы веревку кинули, повытаски. ...И так далее, и тому подоб. Люди говор о пережи. Большими старани из этого удавал извлечь хоть что-то, проясня суть дела. Так установ, что в это время по первой програ радио, транслирова в динами рынка, народ артист России Исаак Харавец (бас) исполнял украинс застоль песню "Чтоб вы нам все так были здоровы!" и что трансляци узел попал в зону пораже. Более других помог комис преподава сельхозтехн Анатолий Андрее Васюк-Басис, который предост в ее распоряж двенад засня в этот день пленок, по 36 кадров в каждой. То, что Анато Андре оказа, по сути, единстве на весь славный город Тараща челове, не потеряв в беде головы, было неожиданн для его знако, близких, а возмо, и для него самого. Жил себе человек, препода основы механиз животново, невозму выслуши на зачетах невежеств лепет заочни, растил сынишку и дочь, был коррек с сосед и коллег. А когда случил напасть, он не выкиды из окна кварт (кото была в том пятиэта доме на Гоголев, что разломи, будто придавле коленом) телеви, холодил и иные предм первой необходим, не волок узлы и чемод, чтобы затем, когда от колыха Шара снова вокруг лопал стены и валил деревья, в ужасе бросить все, а действо по иному плану. Эвакуир жену и малышей за водока, которая находил в четырех кварта от зоны наиболь разруше, Васюк-Басис верну в эту зону, проник в разруше универ, а там в секцию культтов, выбрал портфель пообъеми, положил в него фотоапп "Зоркий-7", стрелоч экспоно и изряд количес заряжен пленкой кассет. Вернувш к водонапо башне, он велел жене увести детей за город и ждать, а сам, пренебр запрет и причитан супруги, полез наверх. У Анато Андреев не было внятн представл о харак происшед: то ли это явление природы, то ли неудач экспери... А может, и нападе? Так ли, иначе, но снимки могли пригоди. На крыше водока он и провел этот день, фотограф. Опасно он подверг немалой: Шар не застыл неподви, а время от времени ерзал, совер неожида корот перемещ, каждое из которых сопровожд шквальн порыв воздуха и новыми разрушен. Захвати он в таком ерзанье башню, она непреме рухнула бы. Представл им кадры как бы сводили вместе все то, что видели, но не умели описать другие: искривле, будто косой уменьшите линзой, перспек центра города, сломан деревья, столбы с оборван повис провод, раскорячив во все стороны стены разлома зданий и зияющие трещины подле них в глинис грунте, клубы пыли, прониза косыми, неестеств изогнут лучами солнца, навис над всем этим тьму. На одной пленке была запечат рассел в проце ее возникнов и разрушающ рядом дом; Анато Андрее снимал так быстро, как только мог. По динам картины стало ясно, что все шло сверху: сгущал тьма, лопались по слабым местам скаты черепич крыши, трескал стены, дом раскрыв, как бутон, возле него распахива, углубля под фундам трещина. Нет, это было не землетряс! Примечате были и послед, предвече кадры (кото, кстати, трудно дались Васюку-Басист: хоть он заблаговре привяза ремнем к скобе на крыше башни, но поднявш радиаль ураган вполне мог сорвать и крышу): от снимка к снимку светл небо над городом, искажен контуры предм выравнива, возвраща к обычн виду, смыкал стены и оврагитре... И вот уже темное, с размыт краями пятно видно целиком над верен тополей на окраине; оно уменьша, станови точкой в небе. Снимки были содержате. (Интере сложил дальней судьба их автора и владел. В Таращан Анато Андреев это фотографиро так и не прост. Добро бы так посту чужак, заезжий репор, а то - свой, знакомый полов города... И даже не из начальс, не из милиции, вместе пиво пили! И в то время, как все спасал, спасали близких и имущес, следов своей натуре, - он, понима ли, фотографи. Запечат. "Вот из-за таких!.." - распале возглаш некото, кому очень уж хотел найти виновн в своих несчаст и потерях. Да еще и выпяти, снимки и поясне Васюка оказал в центре внима ученой комис, вошли в отчет, стали широко извес... Словом, не прост настол, что - хотя в этот день погибло и было расхи немало товаров, люди в стеснен обстоятель без церемо брали из брошен магази, что им было надобно, хотя, более того, Васюк-Басистов вернул фотоапп, экспоно, портф и кассеты, а стоимо пленки оплатил, - он был привле к суду по обвине чуть ли не в мародер. И хотя, далее, суд его целиком оправ, от преподав в техник Анатолия Андреев все-таки отстран. На очереди было восстанов через новый суд: но в это время Васюк получил интерес предлож из Катаг, быстро перебра туда на новую работу - и впоследс даже душевно благод таращан тесните, что они помогли ему сдвинут с места. Действите, иные передр по сути своей оказыва "перево стрелок", посредс котор судьба направл нас на новый - и нередко лучший - жизнен путь. Мы с Анатол Андреев еще встрети.) Но верне к комис. Несмо на снимки Васюка, на обиль свидетел очевид, на собстве замеры и съемки, положе ее было затрудните. Можно даже сказать - фальши: участн комис должны были объясн другим то, чего сами решител не поним. Ну вот, взять хотя бы единоду утвержд потерпе, что времени в эпицен проте гораздо больше, чем вне его, - при этом каждый, главное, имел свою точку зрения: наскол именно больше!.. Единстве теоретич обоснова случай различ течений времени - для систем, движущи друг относите друг друга с околосвет скорос, - здесь явно не прохо. А так получал и по часам, по субъект пережива жителей и, что особе интере, по наблюдае многими "квазидопплеро эффекту": у попав в зону темп речи и высота ее тона были для внешних очевид явно ускор, смещены к высоким часто; поэтому российс бас Изя Харавец и завиз, будто Има Сумак. И в освещ наблюда аналоги спектрал сдвиги. И обмен веществ у пленен Шаром явно ускори... - Что есть время, как не течение жизни нашей?! - риторич вопросил председа комис профес Трещиннов, когда обсужд этот предмет. Или взять свидетель, что темная централ часть Шара, имея внешние размеры никак не более двухсот метров, для оказавш внутри распростра на многие киломе. Ведь она же часть, сам Шар имел попереч метров четыре. Часть - больше целого?! И почему по показан одних земля под ними "выпир горбом", а по показан других оставал в этом месте ровной, только люди там кренил, а деревья валил? И почему такие разруше: сверху, с неба, но без бомб? Почему трескал, а потом смыкал твердь таращан? И почему опуска Шара, затем удале его сопровож краткие, но сильные ураганы? И вообще: что за "Шар", "туча", "нечто"?.. Да и Шар ли? Некото участ комис считали недоказа шаровую форму этого атмосфер образов. "Почему атмосфер? - возраж им третьи. - Это тоже не доказ!" Словом, если по-настоящ, то заключе комис должно было пестрить фразами, начинающи со слов: "мы не знаем", "мы не поним". Но, прост, как же так: а кто знает-поним? За что вам деньги платят? Страна должна быть так же уверена в мощи своей науки, как и в мощи армии. Поэтому в тексте упомина и Эйншт, его релятивис эффекты замедле времени (хотя наличеств вроде бы ускоре), искривл простран в больших масшта Вселен (хотя здесь-то масшт были не очень), голографи эффекты объемно двухмер изображ, биологиче особенн орган в стрессо услов... Все, что удалось наскре. Разумее, с конкрет фактами Таращан катастр члены комис увязать эти положе не могли да и не пытал. Оговарива возможн и иных интерпрет парадо ускоре времени, пространств несоответ, обрати разрушите деформа, "выпира земли" - в частно, как кажущи. Если такого более нигде не случи, то почему бы и нет! Фактиче сторона происшед, впрочем, была излож обстояте и добросове. Два члена комис запис особые мнения. Одно они высказ вместе: "Полаг, что причина наблюдавш накло, выпира и колыха земной поверхн, а также разруше высоких зданий в том, что Шар созда в эпицен значител и к тому же меняющи во времени искаж гравитацио поля Земли". Подпис: А. И. Корнев (Инсти электрост) и Б. Б. Мендель (Катаган госунивер). Второе особое мнение выразил только Б. Б. Мендель: "Полагаю, что такое искаже поля тяготе может быть вызвано имеющи в Шаре массив телом или систе тел". ГЛАВА 3. ОХОТА ЗА ШАРОМ Когда вспомин детство, умиле вызывает даже широкий отцовс ремень. К.Прутков-инженер "Опыт биографич прозы" Путанно выводов комис в сопоставл с впечатля картиной катастр отрицате повли на гласно этого события. "Нет, - устало жмуря набряк веки, молвил секрет крайк Виктор Пантелейм Страш, когда редак "Катаган правды" принес ему на утвержд матер о Таращан. - Как-то это слишком все... - он поискал слово, - апокалипт. Не следует будораж населе. Дадим пищу суевер толкам". Редак настаи, мотиви, что толки и слухи все равно пойдут, замалчив внесет в умы еще большее смяте. Страш покачал головой, предло подожд, пока еще что-то выясни о Шаре. Редак был прав. Вернувш в свои инстит участн комиссии рассказ все на семина и в частных беседах, тем вызвав у многих шок и недове действитель. Таращ тоже отнюдь не приняли обет молча; все, что они писали и телефонир родичам и знако, шло далее в многокр переска с искажен и дополнен. Поэтому наряду с достато верным изложен событий в плодивш слухах фигуриро и дичь: "Таращ провали", "иноплане хотели сесть", "испытател ракета не туда залет", "под Таращан зарабо природ реактор" и т. п. Шар между тем исчез из поля зрения, уплыл в атмосф. Однако то, что значител часть населе Катаганс края была настор и чаще обычн с опаской посматри в небо, помогло засечь его снова. Обнаруж Шар на юго-западе края, в предго Тебердинс хребта. Почему он обоснов там, на выходе в степь Овечь ущелья, где берет начало Коломак, бурный приток реки Катаг, вначале никто не понял. Знали лишь, что это место издавна являе своего рода "кухней погоды" для края и прилега облас; отсюда на степные районы шли дожди, грозы, дули сильные ветры. Обнаруж там феномен не ученые, не метеоро, даже не летчики - пастухи овцеводче совхоза имени Курта Зандерл. Правда, это были и не отрешен библейс пастыри с бород и посох, а вполне совреме парни -ингуши с мотоцик, нейлоно юртами и транзисто приемни; они, безусло, были в курсе таращан событий и того, что было до них, а возмо, и того, что будет после. ...Роман наш, как, вероя, заметил читат, насыщен фактиче материа. Настол, что это ограничи возможн автора выписыв все с художестве подробнос. А так бы хотел живопис в духе соцреал: как ясным утром пастухи освежевы некондицио барашка для плова на завтрак; и как старший и славней среди них Мамед Керим Кербаб, орденон и многоже, смотрит, отирая нож от нежной молодой крови, на восток, а затем, встрево, указыв другим; как чистый диск восходя солнца странно искажае слева; как в него вминае пятно с непрозра ядром; оно растет, одевае кольце радугой, - и все вокруг: сизый от росы луг, стадо серых и черных овец, юрты, сами пастухи - окрашива радужн тонами; как пятно выраст в разме, засло солнце, а оно сначала обволак темную сердцев Шара слепя кругом, затем будто отпрыги в сторону; как Шар снижае и заполн глубины ущелья: искажаю скалис уступы справа и слева, внезап ветер клонит молодые дубки и буки на них в сторону ядра; некото ломаю, выворачив с корнем; с грохо валятся камни; как овцы перест жевать траву, подним головы, а вожак стада - баран с витыми рогами и колокольч... Но от такого способа повествов разраста явно за пределы возможн автора - и не столько по написа, сколько по изданию романа. Поэтому вернемся к лаконич стилю. Похоже было, что Шар облюбо Овечье ущелье на постоян жительс: он исчезал к ночи и возвращ сюда на следую утро. После второго его визита пастухи по рации сообщ в совхоз, после треть (это было 11 октября) дирек позво в Катаг - и три часа спустя к Овечь ущелью подлетел верто. На борту его были секрет крайк Страш и двое участн Таращан комис: профес Трещиннов и руководи лаборат атмосфер электриче в Инстит электрост А. И. Корнев - тот, что остался при особом мнении. Бурный Коломак, неся воды высокого ледни в степь, за милли лет пропи в горном кряже щель с крутыми боками высотой в сотни метров. На исходе она расширя, стены снижал и станови полог, уступча; дно ущелья, по котор шумел поток, переход в поймен луг. Они еще с воздуха, издали замет Шар: он уютно устрои впритык к расступив склонам ущелья. На подлете машину дважды сильно тряхн; летчик решил не облет Шар, как намерева вначале, а сесть и запро метеосв по району полета. Приземли километ в четырех от Шара, неподал от юрт. Подошед пастухи рассказ, как сегодня Шар при опуска устроил неболь обвал в ущелье, изменил течение Колом; опусти он не так низко, как вчера. Прилете рассматри феномен в бинокль. Шар висел под тучами, которые все сгущал, обещая затяж осеннюю грозу, над плоско растекш потоком. Верхняя часть сгустка достиг туч. Справа и слева искривлен зазубри выгибал стены ущелья. Шар не висел неподви, слегка ерзал - колыха то вверх, то чуть вниз, вправо, влево. Это было заметно по меняющи конту скал и уступов в ущелье. Кроме того, от каждого его движе сюда передава мягкие, но внушите толчки воздуха - вроде ударных волн от далеких неслыш взрывов. Ерзанья Шара и толчки воздуха вызвали насторожен прилете: а не рванет ли он этак сюда, на них? Куда тогда денеш?.. Но пастухи и овцы вели себя споко - привы. Непоня было, какие силы управл этим пространств феноме, заставл его танцев. Не ветер - потому что ветер ровно и сильно дул с запада, а Шар метался в разных направле. "Может, тучи?" - подумал Корнев, заметив, что снизивш облач слой не проник в Шар, а выпячива над его макуш, обтек сверху. Угадыва в шевеле Шара некое соответс с чередова туч над ним: он то будто тянулся к приближаю туче, то отдаля от следую. - Ну, как живой, - задумч молвил Страш. - Живой? - встрепен профес Трещиннов. - Со своей свобо воли, хотите вы сказать? Да, похоже. - Уж вы сразу: похоже! - с неудовольс взгля на него секрет. - Давайте погля, подум. Смотр и думать помешал полив дождь. Накин плащи, раскр зонты. Позади затре заведен мотором верто. К секрет крайк приблиз нервнича пилот: - Сводка неблагопри, уходить надо от грозы, товарищ Страш. Иначе можем застр. - Нет, но подожд, какие выводы? - досадл поморщи тот. - Что же мы, прилет-улетели - и все? - Наблюд надо, вот какие выводы, - сказал Трещиннов. - Кому-то надо остат и наблюд. Корнев, размышля, глядя на Шар, что правил отказа подпис вместе с Мендельз второе особое мнение, будто внутри Шара большие массы: какие массы, если он так шарахае из стороны в сторону неизвес отчего, пляшет между тучами и землей! - краем уха услышал послед слова професс. - Я! - живо поверну он к Страшн. - Позвол мне... Я хотел бы остат. Секрет окинул его дружелю-внимател взгля: перед ним стоял рослый парень лет тридц пяти с откры чистым лицом, крутым лбом и крупным прямым носом; темные волосы были с легкой сединой на висках, серые, широко поставле глаза смотр с живой мыслью и интере. "Энтузи, - опред Страш. - Такому новое дело всегда по душе. Возмо, и по плечу". В эту минуту Шар мотну как-то особе резво: под ним разверну во все стороны белые веера брызг, на склонах осыпал еще камни, сломал нескол дерев. Мягкий, но плотный, как накат волны, удар воздуха свалил всех на мокрую землю. - Ну что ж... - сказал Страш, грузно поднима на ноги с помощью пилота. - Пожалуй, это ближе всего к вашей специальн. У вас, Василий Гаврило, отвода нет? - Какой отвод, помилу! - с облегче (минов его чаша сия) отозв Трещиннов, счищая грязь с плаща. - Электр-атмосфер здесь и карты в руки. К тому же Алекса Ивано человек не только знающий, но и принципиа, имел прият возможн убедит в этом на комис. - В таком случае, - секрет протя Корневу руку, - желаю успеха. Если что надо - радиру. Вернет - долож. Профес и пилот тоже пожел успеха, пожали Алексан Иванов руку. Верто подня в воздух, взял курс на Катаг. А нескол минут спустя к Корневу пришла разга причины ерзаний Шара. Из надвинувш на ущелье темной, налитой дождем тучи ударила под берег Коломака молния. И тотчас, ранее чем орудий грохот разряда достиг ушей Алекса Иванов. Шар метну в сторону ломаной слепяще-белой полосы. Снова разбрызг веером ручей, пихнул Корнева в грудь воздуш шквал, но раньше этого в его уме сверкн догадка: электриче, атмосфе заряды - вот что управл Шаром! Далее, как это всегда бывает, когда осенит счастли мысль, все несоответ в наблюда повад феном стали одно за другим превраща в соответс. "Шар заряжен, никакой массы в нем нет или почти нет - заряды атмосфер электриче гоняют его, как хотят: притяги, отталки... Он всякий раз располага в месте электростати равнове - но равнове-то это держи минуты! И блужда Шара оттого же, суточ движе - от слоя Хевиса: он болтае в воздухе, как заряже пылинка между пластин конденса. Одна пласт - поверхн Земли, другая - ионизиров слои атмосф. Ночью слой Хеви поднима - и Шар за ним; а днем опять вниз... Стоп, здесь не все так просто: он следует не только по величи зарядов Земли и слоев в атмосф, но и по их проводимо. Земля прово - в разных местах разли, кстати! - и ионизиров воздух тоже. Эти экраны деформи, сминают электриче поле, каковое в Шаре имеет, понят дело, форму шара. Он и колыше. И поскол сфериче распредел наибо устойч, деформа его порожд силы, которые так или иначе (напри, удален от причины деформа) восстанав сферичн. Вот и выходит, ни тебе в Землю уйти, ни сквозь слой Хевис проникн!.." Теперь Алекса Ивано смотрел на Шар иными глазами. "А он-то: как живой... Вот и вся его живость. Ну-ка, молнию еще сейчас, молнию! Ну!.." Природа благоприятст: слева от Шара голубой ломаной вертика ударил разряд. Гигантс сгусток тьмы тотчас шатну от него, а через секунды - к месту погас вспышки. "Так и есть: комплек дейст зарядов и полей проводим. - Корнев наклони вперед, прини телом удар воздуха. - Разряд-провод - Шар от него, молния кончил - туда, к месту наиболь электриче покоя..." Кто-то тронул его за плечо. Он огляну: старший чабан Кербаб щурил в улыбке и без того узкие глаза: - В юрта иди, промокн. - Что?.. А, хорошо, сейчас. - Скажи, этот Шайтан-шар страш? Овцы перегон надо? "Шайтан-шар, хе! Фольк уже работ". Алекса Ивано весело глянул на кутавше в брезент пастуха: - Пока не очень, у него еще все впереди. Ладно, ступай. Я позже приду, чаем напоишь. "Но что же это все-таки? - сразу забыв о чабане, поверну он к Шару. - Шарза... Любой заряд подразуме и носит, заряжен тело. А здесь нет тела, видно же... Просто ионизиров воздух с избыт ионов одного знака? Вздор, их ничто не удержит вместе. Да и у ионов есть масса. Заряд велик, масса всех ионов должна быть изряд, а - нет никакой..." Мысли смешал. Дождь усили, закрыл Шар сплош пеленой. Алекс Ивано побежал к юртам. К вечеру, когда дождь прекрат и небо очистил, Шара в ущелье не было. Как Корнев ни искал его глазами и в бинокль, но ничего не увидел. "Господи, котор нет, сделай так, чтобы Шар завтра опусти сюда!" - молил он природу. Алекса Ивано оценива оглядел местно: сужающе в горы ущелье, ручей-экран, растекш широко и мелко, впереди горный кряж, позади степь... Интуи физика, знающ электриче свойс атмосф, вод и пород, нарисов пространств модель зарядов и проводимо. В сердце шевельну предвкуш удачи: Шар должен сюда вернут, в естеств полевую ловушку, прикры сверху слоем Хевиса. "Если только ночью не будет электромагн бури... А ночью их почти не бывает". От нетерпе, а также от блох, которых в кошме и овчине, служив ему посте, было немало, он почти не спал эту ночь. Инсти электрост, в котором работал Корнев, принадл к довольно распростран типу организ, которые существ лишь по той причине, что существо прежде. Научные учрежде создают ряд проблем - и верно, в начале 30-х годов, когда в нашей стране разверну исследов атомн ядра с помощью линей ускорит заряжен частиц, разрабо генерат Ван дер Граафа и иных устрой, дающих высокие постоян напряже, была серье пробле. Инсти электрост кое-что в этом сделал, кое-что нет; проблема электростатич ускоре частиц, между тем, отпала, ее вытеснил электродинами (циклотро) метод: а инсти остался. Обосно правильн существов того, что уже есть, вообще дело нехит, а в науке и тем паче - ибо кто, помимо людей, занимающ этим делом, может выста обоснова возраже? Кто, кроме них! В таких учрежде люди живут долго и тихо, умере публику, умеренно склочни, умере продвиг. В начале года утвержда планы, в конце пишутся отчеты. За счет остепенив неукло растет фонд зарабо платы... Скверно бывает молод, полному сил и розовых надежд специал, если распредел заносит его в такое тихое научное болотце: завяз он там и будет до седин, до лысины ходить в инжене или в "млэнээ" - "сто в месяц - и все впереди", как назыв таких в академиче кругах. К счастью, в силу долголе сотрудн вакан здесь редки и заявки на пополне умере. Саше Корневу после оконча физфака ЛГУ в этом отноше не повезло: он вынуж был добиват направл в Катаг, где жили его престар родит, а здесь работа по специальн была только в ИЭ. Правда, и тут благод способно и неуем энергии он за десять лет продвин от "млэнэ" до и. о. завлабора ("и. о." - поскол не было еще кандидатс диплома). За это время он написал и опублик десяток статей по атмосфер электриче, по грозо разря, сделал на всесою конфере привлек внима доклад по шаровым молниям, испол и сдал на рецензиро рукоп диссерт, запатент нескол изобрет, хлопо по внедре их, женился, завел дочь, изменял - не столько по влече, сколько от неуемно характ - жене, разве с ней, снова женился, завел еще дочь, изменял и этой жене - влюблен и обидчи артистке местн театра, загонял два мотоци, получил автоводител права, копил на "Жигули"... И все это было не то, не то, не то! "Шайтан-шар - шаровой заряд... - думал он сейчас, почесыв и чувст на боку и около паха энергич прыжки и укусы блох. - Это ниточка, за которую его можно вести. Только бы он появи завтра!.. Стой, а почему Шар не рвет землю здесь, как в Таращан? Да все потому же: тут под ним ручей и мокрая почва - проводн, экраны, не позволя заряду углубит. А Тараща стоит на базальт плато, на изолят то есть, - туда заряд проник легко... А отчего радиаль ветры, шкваль порывы?.. Ничего, разбере. Ах, только бы Шар завтра появи!" План дейст у Алексан Иванов был готов. Шар появи: вольно петляя, скати с неба в Овечье ущелье немного далее того места, где стоял вчера. Белым пенис смерчем втянул в себя воды Колом, осушив ручей под собой до дна. Фиолето мгла сплющ, оттес вниз и в стороны стены ущелья. Утро было ясное. 10-й День Шара 12 октября 9 часов 30 мин 15 сек Мамед Керимо согласи ассистиро. Корнев завел его "ИЖ", повесил на грудь его же транзис, дожда сигна "Маяка": та-ра-рира-раа... - половина десят, сверил свои часы с часами пастуха, включил скоро - вперед! Чабаны из-под ладоней смотр, как отчаян парень Сашка, виляя среди камней и разбрызг лужи, несется прямо под Шайтан-шар. Корневу было страшно, он избегал смотр в стороны, чтобы не видеть, как справа и слева головокружи искажае, будто ее отраж зеркал конуса, местно; да и валунов столько, что гляди, не зевай. Вот двига зазву глуше, уменьши обороты - будто мотоц брал подъем. "Ага, то самое искаже гравитацио поля. Привет тебе от Бор Борыча Мендель! Я въезжаю..." Он приба газа. Проехав метров сорок, останов. Густая тьма нависла над головой. Ущелье, сужива сильнее обычн, уходило далеко вниз. Непоня было, как оттуда, снизу, мог течь сюда ручей. Прием на груди молчал, хотя громк была введена до отказа; из динам слышал только шипение. Корнев сдвинул верньер настро к меньшим часто. - ...на юго-западе Европей части... - басов и размере, будто диктуя, произ диктор. Алекса Ивано не слушал, какую погоду обещают для юго-запада, сердце колотил быстро и радос. "Значит, так и есть: частота "Маяка" поехала вниз, тембр голоса диктора тоже... внешнее время течет медлен моего! Вот так да!" Одно дело было слышать об этом от очевид-таращан, совсем другое - убедит самому. "Вперед? Нет, назад". Он развер мотоц, помчал обратно. Осадил возле Мамеда: - Время? У того на часах было 9.40, а на корневс 9.45. Алекса Ивано снова повер в Шар. Так он сделал пять ездок, с каждым разом углубля все дальше. В после заезд он проехал эпице: частота "Маяка" снова увеличи. Время в эпице текло почти вдвое быстрей, чем снаружи. "А ведь это только пятны касания. В Таращан ускорял втрое, там Шар осел глубже. Значит, запас есть!" Алекса Ивано поднял голову, смотрел вверх, во тьму - и понял вдруг без всяких измере: то, что местно, оттесне фиолето мглой, подалась вниз, это потому, что в глуби Шара гораздо больше простран, чем видится извне. Он не мог объясн себе, как такое может быть, но - это было так, он видел и чувство. Тройка диких голубей-сизяков слева, "снизу", из обычн мира, влетела в Шар над ним и мчала во тьму все стремител, все чаще махая крыль, быстро преврати в серые точки. "Ого, на высоте ускоре и вовсе изряд. И вертоле было бы там где поблужд, точно... Ай да Шайтан-шар! Ай да Шарик-бобик! Ай да я!" В соверше восто Корнев включил прием на полную громко - передав ритмич песенку, голос певицы бухал смешно и обиже, завел мотоц и начал выделыв на пятачке эпицен круги и восьме. Это была немысли жуткова гонка в никуда. Травяни, усеян камнями ложе ущелья с растекш ручьем выперло здесь макуш планеты; двухсотмет скали стены, оранж-зеленая степь, блестя полоска воды, блеклые пятна юрт, стада, пастухи - все было внизу, в обморо искривле глубине. И солнце, сплюсну, отекшее желтиз книзу, тоже мотал у колес. Весь мир был под ногами! Алекса Ивано казался себе космона, кружа под шариком Земли на рычащем мотоци. - Ай люли, гей-гей! - кричал-пел он, пересе ручей в фонта брызг из -под колес, ловко огибая камни. - Гей-гей, Шайтан-шар, я тебя понял!.. Нам не страшен Шаршай, Шар-шайтан, Шар-шайтан! Ты поедешь в Катаг, Шар-шайтан, Шаршай!.. Гей-гей! Пусть у тебя время не такое, и простран, и тяготе, - я это знаю теперь! И знаю, как прибр тебя к рукам, Шайтан-шар, хо-хо! Черная тьма надо мной, голубое небо внизу, солнце внизу, и земля, и горы... но я открыл тебя. Шаршай!.. Увлекш, он забыл о ерзан Шара от электриче непокоя атмосф. В один момент, когда Корнев несчет раз пересе ручей, темное ядро чуть сместил. Луг под мотоцик накрени - Алекса Ивано не удержал руль, с размаху шлепну на кремнис дно ручья. Ледяная вода его отрезв. Вскочил, поднял мотоц. Фара была разбита, бак помят. "Э, хватит". Он поехал к стойб. Кербаб, увидев разби фару и мятый бак, ударил себя руками по бокам. Когда же Корнев предло деньги, и вовсе поднял крик: - Что мне твои деньги, джигит! Разве дело в мотоци? Ты ведь сам мог разбит! Ты же носился, как сумасше, цирк устроил! Что бы мы сказали твоим товари? Корнев счастл рассмея: ну конечно! Не так и быстро он там гонял. Это они отсюда видели, что он носился со страш скорос, отсюда - из обычного медленн времени! Ныли ссадины на кисти и локте левой руки. Гнева Мамед Керимо. Осужда посматри на него подошед пастухи. Рычали собаки, брели на водопой овцы .. Никогда он не был так счаст, как сейчас! Никогда он не будет так счаст, как сейчас. ГЛАВА 4. ЗАХВАТ ШАРА Если бы не было полит - как много людей заслуже чувство бы себя ничтожест! К. Прутков-инженер. Мысль 91. - ...Так ведь ничего иного не остае, Виктор Пантелеймо! Ладно, пока Шар осел в Овечьем ущелье - но ведь это пока, до первой электриче завар в атмосф. Она его из тебердин ловушки вызво - и па-ашел он гулять, как савра без узды. Ну, как он тем же манером, что 2 октября Тараща, навес Катаг? Или другие крупные города: Саратов, Новго, Москву? В Таращан больше всего достал высоким домам, от трех до пяти этажей, выше там не было. А каково приде девяти- и шестнадцатиэ? - Ну, вы меня не пугайте, - сказал Страш. - Я и не пугаю, только говорю, что решать и делать что-то надо сейчас, не теряя дней. Уже полчаса Корнев обрабат Страшн. Тот велел никого к себе не пускать. Из Овечь ущелья Алекса Ивано верну до отказа заряжен идеями, проект по овладе Шаром, его изуче и эксплуат. Сейчас он не предста себе дальней жизни без Шара, без исполн связан с ним замыс и мечта. Он нашел, наконец, дело своей жизни и был готов на все ради овладе им. Виктор же Пантелеймо, напро, чувство себя неуютно, чаще обыкновен помарги набрякш веками. Не любил он дел высшей катег ответствен, тех, от ошибки в которых легко загрем. А здесь, похоже, назрев именно высшая. Слова Корнева о возможн новых катаст произв на него впечатл. - А как получаю эти разрывы домов и грунта, разобра? - От избытка внутри Шара физичес простран они и получаю. Что есть разрыв плотн тела? Такое его измене, когда между плотно примыка ранее друг к другу частями, оказыва пустое простран. В обычных услов для этого прилаг силу. А Шар может и без нее: избыток физичес простран вклинива в слабые места - и раздел. - А эти... радиаль ураганы, толчки воздуха - отчего? - От того же избытка простран в Шаре, Виктор Пантелеймо. Физичес объем Шара в сотни, если не более, раз больше видим - и воздуха он засосал в себя соответст. Но простра безразл, что в нем есть: дома, облака, воздух... Оно перви и безынерци, поэтому мы и назыв его свобод, - Алекса Иванович объяс это секрет, блестя глазами: ему доставл удовольс еще раз вникн в дело, растолков его другому. - Теперь предста, что электриче поля атмосф смест Шар... ну, для прост - на свой размер. Оболо, отделяю его от обычн простран, нет, и избыток воздуха он с собой не унес. Это количес воздуха оказал вдруг в физичес объеме, в сотни, а может, и в тысячи раз меньшем, - иначе сказать, при давле во столько же раз большем атмосфер. Вот вам и ураган, толчок, ударная волна... Правда, такое, чтобы Шар скакнул сразу на свой размер (все-таки четыре сотни метров!), практич невозмо, иначе бы мы тогда живыми из Овечь ущелья не ушли. Он перемеща помалу. При этом позади его оказыва избыток воздуха, повышен давле, а впереди - недоста, разреже. Вот и перека. Корнев посмот на секрет, почуял, что тот то ли еще не понял, то ли не слишком верит, добавил: - Ну, если совсем упрост, то внешняя поверхн Шара, которая нам кажется наиболь, на самом деле в соотнош с его внутрен пространс - вроде дырочки. Как в насосе. Вот и... Хорошо, что еще умеренно засасыв - мог бы в принц и всю атмосф Земли. Дыши тогда, чем хочешь!.. - М-да... - "Все-таки пугает, давит на психику". Тем не менее Страш вспом, как много лет назад присутств на испыта мегато водород бомбы и чувства, которые тогда испытал: он от души надея, что это уже предел, страш не бывает. А насчет ускорен времени - тоже подтвержд? - Еще как! - оживле поднял брови Корнев. - Я замерил двойное ускоре, в Таращан было тройное. Это большие перспек открыв, Виктор Пантелеймо: ускоре производ, испыта, исследов... - О перспект потом, - поднял руку секрет. - Не до жиру... - Он снова сильно прижму веки, задума. Поднял плечи. - Но я все же в толк не возьму: снаружи меньше, внутри больше - и простран, и времени! Есть этому внятное объясне? - "Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудре", - лихо продеклами Корнев. (Страш поморщи: эк он - дистан не чувств. "Друг Горацио..." Но парень привле своей увлеченно.) - К счастью, коекому уже снилось. Вот, - он извлек из кожаной папки брошюру с синим репринт текстом. - "К теории материи-дейст. Обобще на случай перемен велич кванта h". Автор - В. В. Пец, доктор физико-математич наук, профес Саратовс универси. Издано в прошлом году... Алекса Ивано понимал, что в крайком надо идти во всеору. Поэтому накан он перелоп в институ библиот гору реферати журна, экспр-информа, аннотиров указате. Увы, близкой к теме оказал только эта невзрач брошюра неизвест, явно малоавторит автора. Строго говоря, Корнев не был уверен, что и в ней речь идет о теории того явления, практиче дела котор он наблю в Таращан и в ущелье: в брошюре трактова возмож свойс простран и времени вообще, в галактиче далях. Но то, что он прочел и уяснил, не противоре виден им, а стало быть, могло служить подспор. - "На правах рукоп", - прочел секрет гриф на обложке. - Даже не считае научным трудом, что же так убого? - Он надел очки, приня листать. - А это потому, что теория - из тех "сумасше", к которым физики призыв, а когда они появляю, то сами от них и шарахаю. - И в чем она, эта сумасше идея? Вкратце. - Вкратце - в том, что надо различ геометрич и физичес простран. Геометрич - это некая одноро пустота без свойств, "вместил богово" по Ньютону, вмести материи по-нынешн. А материал простран-время суть сама материя: физичес вакуум и тела с полями в нем. Элемен материи являе квант дейст h. Мы отождеств материал, единств реаль для нас простран с идеаль геометрич только потому, что в нашем мире материал простран одноро. Недаром h именуют "постоян Планка"... - Корнев заметил, как у Виктора Пантелеймон от напряжен внимания посолов глаза, подумал: "Ну и пусть". - Вот профес Пец и разгранич: геометрич представл годны только для внешних измере чего-то, а то, что делае внутри объема, физично и зависит от велич кванта h в нем. Если внутри кванты мельч, то и реальн простран здесь больше, чем по внешним геометрич меркам, и время течет быстрее. Короче говоря, если следов теории Пеца, то Шар есть объем с уменьшен квант дейст. Самое интерес, что и по этой теории выходит, что такие объемы электри Заряж. - Да, мудрено... - Страш снял очки, помассир пальцами веки. - Он ссылае в подкрепл своей версии на какие-то авторит, наши или зарубеж? - А как же!- Корнев показал послед стран брошюры. - Вот переч литерат, здесь и Эйншт, и Бор, Гейзенб, Дирак... все корифеи. "Ну и провор же малый! -умили в душе Виктор Пантелеймо: до крайк он немало лет препода в вузах эконом промышлен и, конечно, знал, что упомина в библиогр источн далеко не всегда подкреп позицию автора, обычно касаю частнос, а иные и противор. - А может, так с нами, рутинер, и надо?.. Но дело не в том. С Шаром необхо решать, раз уж он получи в моем ведении. Беды от него в самом деле могут быть еще худшие. Тогда... этот же Корнев первый заявит, что сигнализи, вносил предлож, а им пренебр. А энергии у парня на троих, даже завидно". - Хорошо, - секрет отодви брошюру, посуро, в упор взгля на Алексан Иванов. - Что вы предлаг? Только по-серьезн, пожалуй, без забива баков. "Эге! - Корнев понял намек, струх. - Переб. Меня могут не принять всерьез". Он раскрыл папку, стал старате излаг свой проект овладе Шаром - даже, пожалуй, излишне старате. Поско Шар суть заряжен простран, не обладаю замет массой, то управл им можно, перераспре надлежа образом атмосфе и литосфе поля. А их можно перераспре надлежа расположе проводн. Простей пример - громоот, который увеличи напряженн поля вблизи острия и тем обеспечи здесь электриче пробой в атмосф во время грозы... - Это понятно, - сухо сказал Страш. "Да, действите, зачем я про громоот? Нервни - Переб со ссылками на кориф, черт! Теперь он не так настр..." Как человек, всей душой прикипе к замыслу, Корнев не мог прост себе даже малой оплошно и в ослепле азарта боялся, что эта мелочь все разру. Хотя, конечно же, она не могла разруш грозные обстоятел, которые свели в кабин его и Страшн и которые требо дейст. Да и секрет был достато умен и опытен, чтобы поним, что дела делают не с умозрите идеальн людьми, а с теми, какие есть и - могут. - Есть основа полаг, что деформиру свойс Шара связаны с электриче, - продол Корнев. - Еще в Тараща замет, что Шар щадил покры железом дома, не раздро купола Церкви. Значит, он отступ перед проводя экран. То есть если мы удержим заряд Шара, то удержим и Шар... А сделать это можно так, - он пододви к Страш листок с вычерче схемой. - Над Шаром днем, когда он стоит в Овечьем ущелье, надо навес проволо сеть, чтобы она его накрыла, как шапка. Сеть экранир Шар от атмосфе полей. Теперь они его с места не сдвинут. - Ага... - Секрет посмот рисунок. Идея была простая. - А как навес сеть? Вертоле? - Лучше аэроста. Аэрост загражд есть у военных, в ПВО. Нужны еще , сталь канаты, лебедки, блоки, тягачи... А лучше бы танки повышен проходим. Металличе сеть обеспе кабель завод и сварщ. Да, вот записка к проекту. - Алекс Ивано передал Страшн стопку листков. - Там и расчеты, и количес, и затраты. В трое суток можно управит, если не тянуть. "Расчет экран сети. Схема изготовл". "Матери, оборудов, рабочая сила"... Виктор Пантелеймо снова вооружи очками, листал записку, прикиды, размыш. "Полтора миллиона метров сталь провол сечен 1,5 мм, ого!.. А вес всего 23 тонны - ну, это немного, кабель завод даст. Ой-ой, четыре электросвар со всем обеспече! Две двенадцатич смены... Верно, все надо сделать аврал. - Он поймал себя на том, что мыслит уже конструкт. - А что? Здесь и вправду не так много дела, можно даже не согласовыв с Москвой. Да и как все объяс с теоретиче тонкост? Там ведь тоже тугоду хватает. Нет, здесь проще сделать, чем согласо. Дивизия ПВО в крае есть, танки тоже. Верно, надо максима загруз военных - их благоро долг, так сказать. На кабел поднять парторгани, комсомол. Сварщи добудем в стройуправл... Молодец парень, хорошо приду. Нахал, правда, любит попыл - ну, да это от той же изобретател неуемно. Что есть наши недоста, как не продолж наших достоин?" Корнев точно почувств момент, когда секрет склони в пользу проекта, и загово, едва тот поднял от листов голову: - Это, Виктор Пантелеймо, так сказать, проект-минимум: постав Шар на приколе в Овечьем ущелье, чтобы не опасат его художе. Но давайте глядеть на дело прямо: ведь его же приде исследо и осваив, это неизбе. Если делать это в Овечьем, надо дорогу туда вести, линию электропер, может, и газопро... - Он загибал пальцы на руке. - Здания там строить, людей посел, специали. Все это сумасше деньги и долгое время. Между тем возмо проект-оптимум, который позво нам перемес Шар, куда захотим. Он потреб ровно вдвое больше средств и сил, чем первый. Излож? Страш, помарги веками, смотрел на инжен со скрытым любован: ну активно, ну напор! - Излож. - Все просто: нужно изготов две сети. Переме верхнюю, можно вести Шар. Вот и надо вкатить его на вторую, поднять ее, связать с верхней. Шар окаже, как между ладон, можно вести его во взвешен состоя. Притараб к городу и здесь будем с ним работ... Вот, пожалуй! - И Корнев протя еще рисунок: схему пленения Шара в две сети. Секрет рассмот листок, потом - впервые за беседу - улыбну автору проек: - И вы за непол трое суток исследо там, в ущелье, и идею продум, и проект рассчит... все сам?!- Нет, почему же, проекты считала моя лаборат. Так на какой из них будем ориентиров: на минимум или на оптимум? - На минимум, - твердо сказал Страш. Полюбов разочаров на лице собесед, потом добавил: - С последу разви его в случае успеха в проект-оптимум. Час спустя было собрано бюро крайк; членами его состо и дирек "Катаганьк", и генерал-майор Мягких, командир дивизии ПВО. Виктор Пантелеймо ознако бюро с обстоятельс, с проек Корнева. Бюро приняло решение. Сразу после него Алекса Ивано вместе с военн вылетел на вертол к ущелью - для рекогносци. Страш в городе изыски средс, подни обществен. На следую утро Мамед Кербаб и его помощн спешно перегон отары далеко в степь, перевоз свои юрты, кошмы, все имущес. На освободив лугу раскаты бунты провол - вдоль и поперек на сотни метров; ревели армейс дизель-генерат, сверк искрами контактносв аппар. Из подъезжа автобу выход работн, грузов подво оборудов, катушки кабеля, канатов, харчи, палатки, спаль мешки - все необход. На откры "газике" разъез охрип Корнев с электроф. Дальше к степи расположи аргоно-водород станция - над зелен фурго ее уже вяло колыхал надувае голубые баллоны аэроста. Время от времени Корнев поднима на вертол: обозр все работы можно было только с достато высоты. Экран сеть развертыв на вытопта лугу километр цветком о шести лепест, окантова стальн канат. Паути блест под солнцем тысячи перекрещива прово. Букашк путал в них арматур и сварщ, приклады к каждому перекре контакт щипцы. Работ споро. Нервы у всех были напряж: никто не знал толком, что за чудище колыше бугром тьмы и оптичес искаже в глубине ущелья; знали только, что эта штуков в один присест разруш город. Перед закатом Шар снялся и улетел. Алекса Ивано прово его глазами и с ужасом думал, как на него будут смотр все, если завтра Шар сюда не верне. И послеза... никогда. "А ведь может, стихиям не прикаж". Он ослабел от этой мысли, но, поняв это, прогнал ее - и снова командо, прове, совето, ругался. Ночью работ при прожект. Выбивши из сил люди спали кто где мог: в автобу, в палат, прямо на траве в спальных мешках, а кому их не хватило - завернув в пальто или фуфайки. Утром со спокойн неба скати в ущелье Шар. И весь день, пока шла работа, а затем и прове, стоял там темным, сравни с горами размы комом, легко колыха от редких атмосфе зарядов в проплыв облаках, обдавая каждый раз порыв ветра работав, будто дыхан. К пяти часам вечера все секторы-лепес сети были сплет, сварены, укрепл пруть жестко. Через блоки в центре и на краях лепест продели канаты от установле на танках мощных лебедок. К канатам присоеди аэрост: к лепест по одному, в центре связка из четырех. И... - Поднима-а-а-ай! Закрути, вытравл блестя тросы, бараб лебедок. Пятидесятиме продолгов баллоны, лоснясь голуб боками и мягко ударя друг о друга, тянули канаты вверх. Скоро из них образов треуголь: в нижней точке их находил танки, в верхней - аэрост, боковые линии изламыва углом в месте шкивов на сети. Все треуголь были криволине, из геомет Лобачевс; они вытягива вверх конту косых парусов. Вскоре внутрен углы их стали тупыми, еще расшири - в небо, кренясь и покачив, возне четырехсотме шатер, блестя и прозрач. Бараб лебедок крутил до тех пор, пока макушка шатра не поднял на полукиломет высоту. Далее начинал самое ответстве. Шесть тяжелых танков повели аэрост и проволо шатер к Шару, пробира по самым краям ущелья - три слева, три справа. Выше сети, ниже аэрост летели два "МИ-4". В одном находи майор Ненашев, командир спецотр, в другом Корнев, который с беспокойс погляды на низкое солнце: через час, самое большее через полтора, Шар сниме с места, улетит. Танки ревели в сумрач ущелье, напол воздух синим дизель перега. С первого захода сеть была подве низков и, вместо того чтобы накрыть Шар, попят его в глубь ущелья. Корнев едва не выпрыг из вертол на Шар, увидя, как тот норовит податл ускольз. "Стоп! - заорал он в микро. - Задний ход! Стоп! Вира перед канаты! Вперед помалу! Еще вира перед!.. Трави задние!.." Выправ. Наконец нахлобу на Шар проволо шапку - и на сегодня это было все. Люди вымотал. Насту вечер. Жгли костры, готов ужин. Кое-где даже пели песни; а что? - побед. Придел Шайтан -шар. Танки стояли в ущелье правиль шестиугольн На краях сети и на аэроста, держав ее, зажгл предусмотр майором Ненаше красные огни. Шар темной полукиломет копной выпирал из ущелья на фоне алой зари. Проект-минимум был испол. Глава 5. КОНЦЕРТ ДЛЯ ШАРА С ГРОЗО ОРКЕСТ В пробл "коллек и лично" решено не все - и это томит душу. Да, 20 слаба сильнее одного атлета. Но 20 дураков умней ли одного мудреца? А двести? А тысяча? А миллион?.. К. Прутков-инженер. Мысль 225. На следую утро снова раскаты по степи катушки сталь провол, сварив по той же схеме вторую сеть. Теперь работ хоть и без недавней горячки, но все равно споро: людей сняли с заводов и строек Катаг, держать лишнее время их было ни к чему. Окончив свое задание тотчас уезжали автобус. Нижнюю сеть изготов за двое суток. Наполн аргоно-водород смесью новую партию аэроста. Водит заняли места в застоявш в ущелье танках. Корнев и Ненашев поднял в верто. По их радиоприк механ лебедок перетян канаты так, что шатер-экран накрени в сторону гор, тем слегка выталки Шар вперед. Танки осторо тронул. Шар пополз по ручью из лощины в степь. Алекса Ивано, видя это, пережил еще более сильные чувства, чем два дня назад: то было обузда Шара-теперь оно переход во владыче над ним. По мере того, как Шар набирал скоро до установле пяти километ в час, в верхней части его нараст гудение; оно повыш тон и громко, пока не перешло в могучий музыкал-сирен вой. Это "запела" сеть в урагане вихре перека: невин звук, который издают под ветром телефон провода, только помноже на число прово в сети. Из-за него общат вблизи движуще Шара оказал возмож только посредс микроф и наушни или прямого крика в ухо. На первом киломе движе обнаружи и более серье осложне: ураган перека засасы воздух перед Шаром до высоты в тысячу метров и выдувал его шквалом позади. От этого несущие аэрост раскачива, плясали, дергали канаты, и сеть-система грозила потер устойчив. Пришл останови и нараст канаты так, что они унесли баллоны на полуторакилом высоту; там они выгляд серо-голуб продолгов мячами для игры в регби и не имели, казал, отноше ни к темной махине Шара, ни к танкам - ни к чему земному. Так с воем, разбой свистом, треском моторов вывели Шар в степь, накатили на нижнюю сеть. Поддели ее лепес на тросы второй партии аэроста, запуст их в компа к первым. Края обоих сетей схват металличе связк, закреп. Перетян по-иному километр треуголь канатов - Шар подня над степью, застыл, искрив контуры гор и облаков за собой. - Ф-фу!.. - Майор Ненашев выпрыг из приземливш вертол, снял фуражку, отер пот с бледной, контрастиро с загоре лицом лысины, улыбну подошед Корневу. - Ну, Алекса Ивано, спелен мы его, как лилип Гуллив. Что теперь? - Теперь? Начать и кончить. Если это и было преувелич труднос, которые ожидали их на пути к Катаг, то не слишком большим. По прямой до города двести с небол километ; однако Шар вместе с танками и зоной опасных ветров захваты в движе полосу двухкиломет ширины. Поскол в нее не должны попасть ни населен пункты, ни хозяйстве сооруже, ни линии электропе, то на прямой путь рассчиты не приходи. Прики по карте, самый короткий маршрут едва уложили в пятьсот пятьде километ; от краев центра их отдел, стало быть, многие дни и ночи умеренн, не быстрее 10 км/час на ровных участ, и осторож, со многими останов, движе. ...Навер, участни этой уникаль опера больше всего запомни звуча перемещае пространств феном: оно сопровож их дни и ночи. Рев танко двигате и треск вертоле в сравне с ним казал игрушеч - как и они сами на фоне Шара. Когда скоро движе приближа к девяти километ в час, вой сети станов вибриру - видно, отдель участки ее начин дрожать от напряже; от этого звука делал муторно на душе. Каждый рывок танков в пересеч местно добав что-то новое в дьяволь пение Шара: то гогот внутрен эха, то резонан, с тембр электромузык инструме улюлюка... Корнев на останов объяс военным, что они транспорт всего лишь пустоту с особыми свойств. Те восприни это с вежли недовер: чтобы пустота - и выделыв такое!.. Впереди на "газике" ехал офицер связи: оповещ, объясн, прослежи, чтобы согнали в сторону скотину, птицу, убрали с полей инвент. Убрать могли далеко не всё; стога соломы, которых много оказыва на пути, ревущий вихрь Шара втяги, размазы внутри так, что сам станови на минуту желтым и пыльным, а затем выдувал из себя солому под самые облака. Часто оказыва, что прибывш на хутор или в станицу офицеру уже некого оповещ и некому объясн, - объяс-оповес все своим видом сам Шар. Издали не были заметны ни танки по бокам, ни аэрост вверху, ни канаты - катится по степи жутко воющая полукиломет шаровая тьма... Алекса Ивано более других желал, чтобы все поско остал позади. Его одолев беспокой, которое, чем далее, приобре все более определе смысл: что-то он в спешке, в сумасше напряже и стремител исполне проекта упустил из виду. "Что?" - спраши он себя, объез на "газике" танко колонну или облетая на вертол Шар и придир осматри в бинокль секциилеп сети, места крепле канатов, блоки, стяжки. Все было в порядке. Но предчувс не проход. Погода тем време портил. Почти ясное в первые дни небо все гуще пятнали облака. Они шли низко, цепля иногда и за область воздушн вихря над Шаром. Дважды Корнев наблю с вертол, как вихрь засасы неболь облака целиком, гнал их, вытяги шлейфом, в перед часть Шара; тот их заглат через проволо сеть, туманно-молочно белел на нескол минут, затем проясня, только сине-черное ядро его оставал подерну пепел пленкой. Затем исчез и она, и воздуш вихрь позади Шара рассе морося дожди - будто гигантс пульвериз. В серед шестого дня пути, когда небо полнос забили серо-черные, напитан влагой и электриче тучи и впереди по движе колонны уже громых и полых, Корнев наконец понял, какую он допус ошибку и чем она сейчас может обернут: грозо защита сетей. Не то чтобы он не учел ее в проекте (это было бы смешно!), но... он исходил из показавш ему впопыхах очевид посылки, что сеть предста для молний не большую мишень, чем металличе крыши высоких зданий; эти крыши защищ молниеотв очень умере, а то и вовсе обходя одним заземле; практ это оправды. Вот и он запроекти для порядка десяток трехметр штырей на стыках секций верхней сети. И только ввиду надвигающ грозы - а какими они бывают в этих местах, он знал! - Алекса Ивано дозрел до мысли, что эта сеть сама по себе была бы такой скром мишенью. А сеть, нахлобуче на Шар, погрузивш на какое-то расстоя в его неодноро, имеющее свое электриче поле простран... да еще усилив собой краевую напряженн этого поля, - совсем иное дело! Молнии обожают разряжа в местах повышен напряженн. Корнев остано, машину, вытащил блокнот и ручку, прики схему: да, каждое перекре прово сети будет не менее притягате для молний, чем молниеот. Он догнал Ненаш, объяс, что может случит. Тот расстро сказал: "Что же ты, Алекса Ивано, раньше-то... мать твою за ногу!" Посовещав, решили останов танки, подтян пониже аэрост и... ждать. Танки стали, завыли лебедки, наматы на бараб тросы аэроста, пока те не вынырн из туч в сотнях метров над Шаром. Вихрь перека успокои. В наступи тишине слышал негром урчание танко двигате на холос ходу да поодаль трещали вертол, рассе винтами первые капли дождя. И налет гроза!.. Ах, как хотел Корневу, чтобы Шар вдруг стал малень! Но он остался четырехсотме громади - и в нее, в шатер над ним испра били молнии: белые, голубые, лимонно-желтые, фиолето, ломаные, ветвис, наклон, вертикал... Предчувс Алекса Иванов оправда. Он угово своего пилота поднять машину. (Нена, на котор канон над Шаром произв сильное впечатл, отказа дать соответств приказ: "Если бы боевая обстано, или людей выруч... а так не имею права". С высоты при вспыш новых молний Корнев увидел, какие дыры прожгли в сети предыду. На его глазах белая толстая молния жахнула в стягива лепестки нижней и верхней сетей сталь канат. Тот лопнул гнилой ниткой. Край верхней сети, утягива аэроста ввысь, задра, нижний лепес отвис. "Ну, если эта дыра расшири..." - Ненашев, - безнаде-споко сказал Корнев в микро, - подним, может, ты что-то придума? - Спешу и падаю! - донесся сквозь разряд трески в наушни злой голос майора. - У меня, между прочим, семья! А у лейтена вот старики и невеста. Из- за твоей-то дури!.. Тем не менее через две минуты в серой завесе дождя, расцвече вспышк, вырисов неподал силуэт второго вертол. А еще минуту спустя новая молния разорв второй стягива канат. Шатер-экран поехал в сторону, между сетями распахну огром прореха. Покуда Корнев смотрел в оцепене, как она расширя, Ненашев таки что-то приду. Его машина взмыла к аэроста. Оттуда сквозь треск моторов Алекс Ивано расслы крепкие хлопки пистоле выстре, увидел, как один из задирав верхнюю сеть балло съежи, опал. "И верно!" Корнев взбодри, начал отдав команды танкам. Те перестрои, перетян канаты - сеть выровня. К вечеру гроза прекрати. Корнев и Ненашев вместе облет Шар, насчи в верхней сети двадц семь дыр - некото многометр, в опасной близости одна от другой. Внизу техники надув запас аэрос; другие с помощью второго вертол закидыв новые канаты-связки. - Двигат теперь надо очень осторо, - молвил Корнев. - Осторожн не осторожн, а еще такая гроза - и кончен бал, - сказал майор. ...И снова был страх, было уныние. "Если следую гроза размечет сети, освобо Шар, то все, не верне он в Овечье ущелье, снова не пойма... И это будет конец, жизнен пораже. Больш позора для меня, электр-атмосфер, и не придум: осрами в своей специальн! Те, кто будет разбир причины неудачи, конечно, не примут во внима, что фокус с напряженно не лежал на поверхн, поэтому и не допер сразу, времени не было. У них-то будет достато времени - и обсуд, и осудить, и предло верные решения... и хихик в спину, указыв пальцем: грозоза не сделал, повесил такую пену!.. А Страшно как я бойко про громоот разъяс... Стыд какой!". Воображ - то, которое помог Корневу вживат в пробл, придумы интерес идеи, наход решения, - теперь схват его за шиворот, терзало, малев мрачн краск предсто беду и ее последс. Так всегда бывало при осложне, он знал это за собой - но ничего не мог подел. Поврежд залечив всю ночь. Следую утро начинал ясным небом, сверкаю восхо умытого солнца; неискуше по части погоды в предгор такое начало дня могло бы успоко. Танко процес поволо Шар дальше на север - осторо, со скоро пешех. Рев перека казался теперь умерен. В одиннадц часу ночи тучи облож небо. Посер, затем и потемн. К "музыке" Шара добавил далекие раскаты грома. Корнев и Ненашев ехали на "газике" впереди колонны по раскисш лугу. Машину кидало на кочках. Осунувш за ночь Корнев смотрел в упор на сизые тучи, которые вот сейчас отнимут у него и сделан, и неисполне замыслы - весь смысл жизни. - Облож-то как, и не сманеврир, - сказал Ненашев. Приторм, сочувств взгля на инжен. - Что, Алекса Ивано, надо опять останавлив, готовит, подтяги аэрост. Авось проне. Полетаем еще около сети, подстра... Сделаем, что возмо. Удержим - так удержим, а нет - что попиш! Что мы против грозы? Она же все равно как ядерное оружие, факт. "Вот только и остал надеят на русский авось, - зло думал Корнев, чувст бесси. - Подожди... я снова что-то упускаю из виду, не учиты. И ведь не прощу себе, если сообр потом, когда Шар вырве... Это будет страш всех казней. Что?! Ведь руки же на себя наложу... Что?!! Ну?!" И всплыло в памяти, как - давным-давно, еще до вчераш грозы, до всех терза - аэродинамич вихрь Шара заглаты над собой облака, что шли ниже других. - Есть! - Он схватил за рукав майора. - Ядерное, говор, оружие? Сейчас мы... мы сами будем делать погоду! И приня командо в микро рации: механи- вытравли тросы аэроста на максимал высоту, подним Шар, водите - набир скорость до восьми... нет, до десяти, до двенадц, километ в час! Бегом! ...Никогда еще Шар не звучал так: это был и сатанин вой, и рев во всех клави исполинс органа, и удары сверхзвук перехо в вихре перека. И не было для Корнева прекрас, возвыше музыки - потому что вихрь в охвачен им километр слое атмосф съедал грозо тучи! Стяги в ком темно-серое одеяло их над Шаром, справа и слева от него, скручи в кудель жгут, тотчас начинав истек дождем и искри молни - и Шар заглаты, всасы, пил невидан струю уплотнив грозо туч с их влагой и электриче. От них он и сам клуби, будто набухал грозой: уменьшивш молнии сверк внутри сине-голубым, громики выскаки вовне коротк пистолет щелчк. Позади Шара раздува фонтан, поливал степь и замыкаю звено танков феериче ливень. Шар втяги тучи еще и еще - и очищал в небе голубая просека километр ширины: правый край белый от света невидим солнца, левый - темный. Выше в голуби плыли бульба аэроста. Просека наращива по движе колонны, вихрь перека будто фрезеро ее в слое туч. По сторонам ее продолжа гроза и буря: полых нестраш теперь молнии, гнулись от порывов ветра редкие деревья, хлестал ливень. - Дава-а-а-ай! - счастл орал весь мокрый Корнев, стоя в "газике", который вез его за Шаром. -Гони-и! Улю-лю-лю!.. - и, будучи не в силах удержат, сунул в рот пальцы, засвис вибриру свистом. Хотя что был тот его свист в орган реве Шара! Так шли, пахали небо до чистой голуби, пока не выбрал не сухую землю. Вечером, когда останови, Ненашев предло хитроум опера: перетягив канатов и накидыва новых, с крюками сблиз обе сети и... перевер, чтобы нижняя, целая, оказал сверху. "За завтра управи, Алекса Ивано. Так надеж будет". Корнев одобрил. Шар притян к земле, нижнюю сеть опуст, расстел - оснащ. 25-й День Шара: 26 октября 19 час 9 мин 50 сек ... и время было наполн покоем Корнев ушел по ней в эпице, в самую серед. Сел там на кочку, смотрел на ало-черную полосу заката - внизу, на приплюсн фигуры людей и контуры машин - внизу, на сигналь огни и загорающ у горизо красно-желтые звезды - все внизу. Слушал выразител тишину, осевшей над ним темной громады. Здесь была особая тишина, такую не спута с иной: устоявш покой величеств просто; похоже молчит спокой море вдали от берегов или гор ночью; редкие вялые звуки извне - голоса военных, лязги инструме - только подчерки ее. "Моя тишина. Мой простор... Надо же: другим увере и доходч объяс, что в Шаре много простран, а сам, как дошло до дела, мечтал чуть ли не зонти его прикр! А он - вот он какой: что ему спрятать какую-то грозу в задний карман брюк!.." Сидел, курил и думал, что если он захочет совлад с Шаром, с замысл своими и с жизнью самой, то не должен позвол себе сомнева, тревожи, суетит и вообще - мельч. Достичь всего он сможет только безграни смелос мысли и ясной твердос духа. На следую день сети помен местами, нижнюю - дырявую - подлат. Далее двигал без особых приключ. На десятый день к вечеру они увидели впереди над горизон отсвет в тучах невиди пока огней краев центра. В день одиннадц кавальк встреч подкати на "Чайках" и черных "Волгах" отцы города во главе с доволь Викто Пантелеймон. При них были корреспон, операт кинохро; они сразу принял за дело. "Вы слышите эти мощные, своеобра звуки, дорогие радиослуш? - вопрошал один, поворач фаллосопод микро то к плывущ неподал Шару, то к себе. - Это сами стихии исполн побед гимн во славу нашей науки..."-"Вы видите эти утомлен лица, - причи другой рядом с операто, устреми объек телекам на "газик", где за рулем сидел Ненашев, а рядом оброс по самые глаза разбой щетиной Корнев. -Это скром герои, покорив... овладев... прослави..." Вели себя репорт - особе столич - довол нахал: один, намерев взять снисходите телеинте у Корнева, потребо, чтобы тот побри и "привел себя в божес вид". Алекса Ивано за все время овладе Шаром и его транспорти не позво себе ни одного черного выраже (хотя сам их выслуш неоднокр); а тут в нем что-то щелкн, и он выдал жрецу ТВ-музы такое полнозву, крупнокалиб, многозаря предлож, что вопрос об интер тотчас отпал. Разгове. ...И был день послед: Шар вывели к реке Катаг ниже города, около впаде в нее Колом. Здесь расстила ровное поле аэродр ДОСААФ; на нем и прича Шар. Работы на месте: установ лебедки на бетон фундаме, перепас наверх отремонтиро нижнюю сеть - для пущей надежно, в помощь первой, отнивелир располож аэроста и натяже канатов так, чтобы Шар устойч, но без опасных искаже простран приле к полю, - были г уже, как говори, делом техники. Теперь, когда эпопея ко всеобщ удовольс заверши благопол, можно было не таиться. В газетах появил сообще ТАСС - весомо-краткое, но с обширн комментар. По всем програм ТВ был передан впечатля телерепо; кинохро выпуст - с полугод опоздан - короткомет. И даже Алекса Ивано - отоспавш, выбри, при галст - был показан в програ "Время". За творчес и личное мужес, проявле в опера по овладе Шаром, научный руководи опера А. И. Корнев был награж орденом Красного Знамени. Майор Ненашев получил Красную Звезду. ЧАСТЬ II. НИИ НПВ ГЛАВА 6 ПЕЦ ПРИБЛИЖА Вместо эпигр: "...первичн дейст S, а тем и его физичес носит квантов h, математич очеви: это непроизво велич. Энергия E=dS/dt есть произво от S по времени, импульс P=dS/dr - произво от дейст по расстоя, сила F=dS/drdt - произво от него по тому и по другому... но само дейст мы не можем так произве ни от каких физичес величин. Другой довод в пользу первичн - то, что без квантов дейст h невозмо описание микром. Не напра h назыв "влады совреме физики" (О.Д.Хволь). -27 Но являе ли велич h = 6,626*10 эрг*с действите Богом или приро установле констан? Не вернее ли полаг (вслед за Я.И.Френке), что из-за обилия этих элемента актов-дейст в природе мы измер среднее значе, относите которого индивидуа h-кванты статистич рассе: есть и меньше, и больше, и даже очень меньше и очень больше. А поскол Вселе велика и разнообр, то в ней могут быть области, где реализу мелкие против "наших", или, наобо, крупные кванты h. Для нас и любых других существ, порожде h-материи, мир выгля бы одина при любых величи квантов: важно их количес, а не значе в эрг- секун. Но если соседст области с разными h, это обнаруж новыми закон и явлени. Во-первых, должен проявл себя следую закон сохране материи -дейст: в равных геометрич объемах произвед числа квантов п на их велич h равны: S1=n1*h1=n2*h2=S2. (1) Но при этом для внутрен наблюдат, для которых счет размеров и длительно событий идет, повто, в "штуках", а не величи h, физичес размеры объемов окажу разли. Где кванты мельче, а число их больше, больше и физичес простран-времени. Там могут вместит более крупные объекты и произо - за внешне малое время - более долгие события. Во-вторых, на границе облас, с разными h создас НПВ, Неодноро Пространств. Особенно его будет наличие силов поля чисто математич природы. Действите, смысл приведе выше дифференциа ф-лы для силы F в том, что между отстоящ на dг друг от друга в простра и на dt во времени участк есть не равный нулю избыток дейст dS: F= dS/dгdt. При этом если dS = S2-S1 = 0, то в обычном мире силы F нет. Но в НПВ для равных между собой S1 и S2 мы вправе напис это выраж так: F(НПВ) = S2/(dr2*dt2) - S1/(dr1*dt1)(2) При этом, поскол по закону (1) произвед в знамена dr1*dt1 и dr2*dt2 не равны между собой, то сила F(НПВ), а следовате, и силовое поле - будет! Так как в кванто электродин с h наибо явно связаны электриче заряды и электриче поле, то в переход зоне НПВ оно и будет таким". ....................................................... Другое разви этого закона сохране (1) даст Иную Картину Вселен. Сейчас она, помимо видимых звезд и галак, населена чудищ типа "нейтрон звезд", "черных дыр", "кваза" и прочего. Основан для них послуж то, что помимо обычных фотонов, Вселе посыл и еще сильно смещен по спект как "красную" сторону (и инфракра, вплоть до радиов), так и в "фиолето" сторону - вплоть до ультрафио и рентгенов лучей. Фотоны - практич единстве носит информа из Космоса. Поскол же зримых источни этих излуче зачас нет, начинае научная фантас с привлече НЕДОКАЗА эксперимент идей физики: о нейтр вещес, гравитаци колла и еще, и еще. (Относите "нейтрон вещес", а тем и "нейтрон звезд", доказ противопол: избыток нейтро в атомных ядрах приводит к ускорен распаду, а то и делению их. Таковы все транс-урановые вещес. Т.е. такое вещес невозмо. Что до "гравитацио колла", то явление тяготе изучено так слабо - не измер гравитаци постоян на других плане! - и природа его настол темна, что эту идею нельзя отнести даже к научной фантаст.) Объясн все эти "красные" и "фиолето", вплоть до рентгенов, спектрал сдвиги Вселенс фотонов можно очень просто. Их энергия E[f]=hv, где v - частота эл.-магн. колеба. Излуч фотона атомом - дискрет акт; стало быть, энергия эта по закону сохране должна быть постоя. Но о кванте h так сказать нельзя, "всемир" постоян его НЕ ДОКАЗ. Тогда для разных место во Вселен с различн значени h[i] справед Уравне: E[f] = h1*v1 = h2*v2 =...= h[n]*v[n] = const. (1a) Из него и следует, что фотон, возник в местах, где h1 > h0 (здешн), прибу сюда с часто v1 < v0 (для "местных" таких же фотонов); т.е. "смещен в красную сторону", как будто с самого края разлетающ Метагалак (от "кваза"). Фотон же из мест с h2 < < h0 будет смещен по частоте v2 > > v0 в "фиолето" сторону, даже в ультрафиоле вплоть до рентг - без участия "нейтрон звезд". То есть (1а) без преувелич можно назвать Уравнен Иной Картины Мира - картины Вселен без "кваза", "черных дыр", "нейтрон звезд" и прочих научно-фантастич монст. Вместо них - области НПВ, Неоднород Простран-Времени. И они-то окажу наибо типичн. ............................................. Из брошюры д.ф.-м.н. В.В.Пеца "К теории материи-дейст. (Обобще на случай перемен кванта h)". I Невысо плотный мужчина в темном пальто с подня каракул воротни, в пегой пыжико шапке неспе шагал через заснеже, изрытое ямами поле. Позади остал девятиэта корпуса жилмасс, слева виднел дощатые заборы и одноэта дома среди голых дерев, справа дымяще серо-стальной лентой вилась в сторону города река Катаг. На этом берегу ее, на разбитом обледен шоссе ревели самосв и грузов. Ему тоже следов бы добират по шоссе, так объясн: шагайте, пока не упрет в проход. Но там было шумно, проти: под ноги смотри, от машин уворачив - и оглядет некогда. Валерь же Вениамино на первый раз хотел именно осмотре внимате и не тороп; впоследс, он это понимал, такая возможн, появи не скоро. Поэтому он как слез с автоб, так и повер прямо в поле. Заблуди он не мог, ориен был перед глазами: шесть пар цеплявш за тучи голубых аэроста по краям да четыре, еще выше их, в центре, держали незри издали проволо шатер. Сам Шар на фоне серого зимнего неба был виден смутно - только темнело его ядро и темная щетина далекой лесопол за ним была в этом месте как бы вмята. Сначала Пец шел по нетрону снегу - благо неглубо, в ботинки не набива; затем набрел на тропи среди ям. Впереди по правую сторону нервно фырчал канавокоп, дальше рабочие с помощью автокр выклады в нитку трубы. "А работы-то разверну", - с некото ревнос отметил он. ... Не без душевн трепета - хоть и останавли, чтобы не спеша и внимате обозр местно, стара не особе глазеть издали на то, что видел на многих снимках, - но не без душевн тем не менее трепета приближ Валер Вениамин к объекту, работ в котором ему отныне надле руковод. Поднявш после укроще Шара шумиха понач задела Пеца только краем, прият краем. Его теория была упомян в сообще ТАСС и, более разверн, в статьях централ газет. (Не обошл и без курье: одна газета, не разобрав, извест мир, что Шар создан катаган инженер по теории и замыслу професс Пеца). Его тощая ротапри брошюра была немедле перепеча в одном научном и двух научно-популя журна. Ученый совет Саратовс универси выдви его кандида в члены-корреспон Акаде наук, и на днях он узнал, что избран единогл. Были и звонки из редак, приглаш выступ по радио и телевид, приезж на кафедру и домой брать интер... Словом, было все, что еще лет десять назад достав бы ему искре удовольс. Но главное было не это. Главным было то, что его "теория" - в уме и сейчас имено он ее именно так, в кавыч, - его игра ума, на которую он не тратил много сил, подтверди. И еще как! "Ну, а этому -то ты рад?" - спраши он себя. И как ни копался в душе - выход, что не очень. Скорее, было не по себе, проявля озабоченн: не породит ли это проблем больше, чем разре?.. Потому что проявил себя слепой случай, стихия: блуждал в прост Вселен сгусток уменьше квантов, увлекае и отталкива разными сочетан электриче полей туманно и звезд, оказа вблизи Земли, потом - вблизи какой-то прорехи в слое Хевиса, в прошлом году актив Солнца они были часты. Попал в атмосф, приблиз к почве, начал куролес. Точно так Шар мог оказат вблизи Венеры, Плутона, Марса, у иной звезды... Слепая стихия, от которой никогда не знаешь, чего ждать! За пятьде пять лет жизнь изрядно помот Валерь Вениамино, не раз переворач его с боку на бок, роняла с высот в каменис низины. У него были основа не любить стихии. Беспризо, потеряв в 20-м году родите, затем детдомо, он бедовал со страной и рос со страной. Только выправи, окончил рабфак, затем инсти, начал достато, чтобы одеться и есть досыта, зарабаты, - война. Команди взвода связи на Запад фронте, который был чем угодно, только не фронтом, попал в окруже в болотах Полесья, а затем, больной и истощен, и в плен. Пропа за колючей проволо; немного придя в себя, бежал; был пойман, достав обратно ("в состоя понижен трудоспособ", как сказано в сопроводите бумаге немец полевой жандарм) и отправ в спецлаг Вестербр "на обрабо". С двумя заключен бежал и оттуда, на сей раз удачно. Пробр в оккупиров Белорус, нашел парти, голодал и мок, подры и мерз, убивал и был ранен. Кончил война, верну в физику. Но из-за пребыва в плену к серье эксперимент работам не дали допуска; путь был открыт только в теорию. Как ни странно, но именно в теории поля, отвлече тогда области матфиз, у него прореза способн, получил результ - так что в этом случае стихии вроде бы вынесли Валерь Вениамино на хороший путь. Успех, впрочем, был умерен: кандидат диссерт и место ассисте на кафедре физики в Харьков технологич. К тому же начал кампа "русского приорит". Он был самый что ни на есть русский и всегда "за" - но ершист, горяч, верил в немедле справедли, не страши вступ в спор, в том числе и с начальс, и на рискова темы. Декан факульт обвинил его, что в диссерт он прота реакцио общую теорию относитель Эйнште и идеалистич взгляды Дирака, а заодно - исполь фамилию и не совсем рязанс внешно Валерь Вениамино: прямой нос, черные в то время волосы, крутой, выразител лепки лоб, четкий подборо - ив том, что он скрыв свою националь. Уволили. Пец подал в суд. Суд после разбирател склоня восстано. Тогда декан встал и сказал: - Товар, у нас закры темат. Как мы можем держать на кафедре челов, который дважды бежал из лагерей?! За что Валер Вениамин, поддавш порыву (опять стихии!), тут же в кровь разбил ему физионо, тем доказав, что держать таков Пеца на факульт действите не следует. Уехал с женой в Алма-Ату, где с научн кадрами было туго и к тонкос не придира. Там написал докторс диссерт, препода, прошел по конку на заведов кафед в пединсти в Самарка, перебра туда. Он был лекарст для души - древний, видав все и пережив все, мудрый и скептиче Восток. Валер Вениамин отошел, увлекся горным туриз, древнеинди и древнекита философ и даже полюбил, наконец, свою теоретиче деятельн - скорее всего за отрешенн ее от жизне суеты. На суету уже не достав ни охоты, ни сил. Теория простра с меняющи квант h была его увлечен после лет, сначала в Самарка, потом в Сарат, куда пришл перебра из-за ухудшивше здоро жены. Он строил эту "теорию" дома, после лекций и кафедрал дел, строил для себя, для души, не рассчит на призна и резон; даже приговар, адресуя себе слова, кои в "Ревиз" городн выска зарвавше Держимо: "Не по чину берешь!" Действите, не по "чину" ему, скромн провинциал професс, была эта сверхи для кориф. Но что подел, если она пришла в голову именно ему и если в работе над ней он более всего чувство себя челове! С результа он знакомил только немно людей, чье внима ценил. Один из них, доцент кафедры астрофи Варфоло Любарс, хоть и оспари многое, но все-таки подбил Пеца размнож рукоп на университе ротапри: не пропад же работе! Корнев в разгов со Страшно, пожалуй, напра аттесто теорию Пеца как "сумасше". То есть примените к самим идеям может быть и так, но по отноше к автору ее - ни в коей мере. Напро, эта теория выраж совсем другие черты Валерь Вениамино: основатель и скептиц. Взгляд, что "мировые постоян" не всегда и не всюду постоя, безусло, излишне волен для присяжн физика и преподава - но для материал-диалек естеств: все меняе. Основатель же вообще была созву натуре Пеца; недаром и в художеств литерат он наибо ценил сочин великих романис, умевших так разверн, исследо и исчерп тему, что другим ничего не оставал прибав. По этой же причине, когда начала приобре сторонн в физике идея "материи-дейст", он не устрем вместе с другими - в жажде опубликов и сниск - на верхние этажи строяще здания новой теории, а начал придирч простуки у этого здания фундам и стены: а глубоко ли? а прочно ль? а не выйдет ли, как прежде-пока этажей мало, идея-фундам держит, а как нагромозд большое скопле фактов и несогласую выводов - трещина, авария, обвал? Кризис физики. И ничего, хорошо даже, что его обобще на случай перемен кванта пока не злободн: можно работ споко, не насилуя мозг и душу гонкой, подгон и сиюмину соответст. Когда-нибудь и эта пробл всплы, окаже злой. Потомки скажут спасибо. Валер Вениамин и в мыслях не держал, что пробл окаже злой при его жизни. Да еще так всерьез. Ну пусть бы обнаруж в галактич просто, в звездах какие-то там спектрал феном, кои только и можно объясн через измене кванта h; или в сверхускори что-то такое мелькн... И того, и другого хватило бы за глаза и для призна, и для шумихи, для избра в Акаде - и, главное, ни к чему особенн не обязыв бы. А тут: громад Шар, с одной стороны, опасный катастро, а с другой - пригод для устройс в нем целого НИИ... Вот что всегда настраи Пеца против стихий, так это отсутст у них чувства меры. II 84-й День Шара: 25 декабря 12 час 1 мин Задумав, Валер Вениамин не сразу осознал, что шагает с некот усилием и наклон вперед, будто поднима в гору. Он останов, огляде: да, теперь он шел в гору, хотя минуту назад никакой "горы" перед ним не было. Серожел дома массива перемести вниз, снежное поле накрени; два ближние аэрост грушеви исказил и навис над ним. Пец верну метров на пятьде назад, наблю, как все восстанавли в горизонта плоско и в обычных пропорц: снова зашагал к эпицен, туда, где снежное поле разлино косые штрихи и столбы проволо изгор. Вскоре он ощутил, что в корпус ему ударяют время от времени мягкие, но плотные порывы ветра, а земля под ногами слегка покачива. "Порывы - это перека, понятно. А почву что шатает?.. Внешний ветер отдув аэрост, смещает сеть и Шар - и меняе вектор гравитацио поля?.. Но почему около Шара искривля поле тяготе?! Не понимаю". Валер Вениамин поднял голову, следя за сталь канатом, уходи откуда-то справа в серую мглу. "Этот инженер остроу приду - заэкранир Шар сетями и держать его, как бычка на верево. Но что ни говори, а его сети экранир предсказа мною электриче поле без заряда, от переход области НПВ. С этим полем у меня здорово получил, есть чем гордит! Другие свойс простран-времени с меняющи квант предуга легко, любой бы дошел, а вот поле, обнаруже по знамена формулы, - это не на поверхн. Высокий теоретиче класс!" У него поднял настрое. Изгор приблизи. Пец прочи фанер объявле на столбе: _____________________________________________ ВНИМА! ЗАПРЕТ ЗОНА! Проход строго воспре! За наруше - штраф Рядом в колючей провол зияла метро дыра. В нее и вела тропи. Валер Вениамин пригну и осторо, чтобы не зацеп пальто, пролез. "Историче момент, - ирони отметил он. - Первооткрыв Шара проник в Шар". Распрям, сделал шаг; его качнуло. Пец останов, осмотре - и почувств головокру. Мало того что оставши позади дома, шоссе, река оказал глубоко внизу и как-то расплыл, сделал туманно-серо-желтыми, но и снежное поле впереди, еще секунды назад поднимавш в гору, теперь загибал вниз - чем дальше, тем круче. Ушло вниз и далекое ярко-оранж игрушеч здань в два этажа, с сарайчи-ангар возле, со строящ поодаль кривой кирпич трубой и фигурк рабочих около. Справа и слева местно тоже завалив. Валер Вениамин стоял, будто на пятачке, на вершине. Он сделал шаг, другой - и чуть не упал. Идти было невозмо: это для глаз все впереди уходило вниз, а искривле в сторону Шара тягот выворачи местно по-прежн "вверх", на подъем. Зритель ощущения Пеца вступ в болезне спор с чувст равнове: глаза застав корпус откидыва назад, а для шага надо было подат вперед. "Что за чепуха! - Пец двину, сердясь на себя, - Ходят же люди, вот и тропи - а я что за цаца!" В этот момент дунул ветер. Воздух шатнул Валерь Вениамино, взметнул порошу; качнул под ногами тропи. Он увидел, как предм по стронам заколыха, будто были погруж в прозрач желе. "Ну и ну..." Он сделал еще нескол шагов, баланси руками. Снова качнуло местно. Поле перед ним с каждым шагом запрокидыв круче. "Все правил, я прохожу область краевых искаже". Но он ее не прошел, эту область. Тело взмокло, желудок вел себя самостоят, ноги дрожали, сердце замир - все призн укачива. Пец опусти на` снежный холмик: пейзаж вокруг сразу выровня, сдела почти нормаль. "Ну, ясно, - он снял шапку, подста ветру разгоряче голову, - у почвы кванты почти обычные, а чем выше, тем они мельче, искаже сильнее. Здесь хорошо бы иметь глаза на ногах..." Через минуту он пришел в себя, встал. Впечатл было необыкно сильным! он будто воспа над накренивш и завернувш краями вниз местнос. Пришл обратно сесть. Валер Вениамин чувство растерянн и униже. "И стыдно, и смешно, и ноги не идут... первооткрыв! Еще покачив эти - неужели нельзя было жестче натян канаты?.. И ведь я все фокусы НПВ понимаю. До чего, оказыва, ничто мое теоретиче знание, если по ощущен я пережи то же, что переж бы забред сюда корова! Да корове и легче бы пришл-у нее четыре ноги, глаза ниже. Что же мне, к подчинё на четверен добират?!" Он рассерд всерьез, подня, глядя только под ноги. "Ну, хватит, возьми себя в руки, дирек! Хорошо еще, не видит никто. Я действит знаю, что все это иллюзии неоднород простран, нет здесь ни провала, ни подъема. Я знаю и больше, что необязате знать в однород мире: простран вокруг меня и во мне, во всем - мощная упругая среда, восприни как реально надо не пустяч неоднород в ней - домики, поле, деревья, канавы - а его самое. Простран-время. Я в нем - как рыба в воде. Ну, вперед!" Он зашагал - сначала баланси руками, потом ровнее, спокой. Обмор покачива окрестн, кривлял контуры строе, изгибал поле... Но реально была вокруг и в нем, основ, постига рассуд реально. Вскоре идти стало почти так же легко, как и перед Шаром. "А что? - сказал себе Валер Вениамин, отирая платком лицо. - Ты полагал, что если прошел войну, сделал научную карьеру и сочинил теорию, то уже познал жизнь? Нет, похоже, это еще впереди". Вдали на тропи показа челове; он шел, быстро-быстро переб коротень ножками. "Еще историче момент: встреча с первым сотрудн!" Завидев Пеца, человек останов, погля по сторо, снова двинулся вперед, ненатура быстро вырас в разме. Его тоже пошатыв на ходу. Вблизи Первый Встреч Сотруд оказа приземи мужчи в зеленой армейс стега, в сапогах и в кубанке с синим верхом; через плечо был переки бунт ВЧ-кабеля в голубой хлорвинил оболо. Из-под кубанки выбил рыжева челка. Рыжими были и брови, и корот щетинис усы на обветре докра лице. Голубые глазки недобро и насторож глянули на Валерь Вениамино. Сотруд явно был не в восто от историч встречи, хотел пройти мимо. Но Пец его остано: - Это куда же вы несете? - А вам что за дело? - сипло сказал сотруд. - А то, что материал ценно надо вынос через проход. И по пропу. - А может, он у меня есть, пропуск. А так мне короче. - А есть, так покаж, - с нараста отвраще к диалогу потребо Пец. - Чего-о? - Мужчина взгля, будто примерив . - Да кто ты такой? - Дирек новый. Так как насчет пропу? - - Дирек... - В голубых глазках Сотрудн возни смяте. Какой -то миг он колеба, не свалить ли ему Пеца ударом кулака и не кинут ли в бег. Но понял, что влип, раскис лицом и голосом. - Товарищ дирек, так я ж... так мне же разреш... - Ну, ясно! - Теперь и у Валерь Вениамино был такой вид, что сам того и гляди врежет. - Поворач. Неси обратно, ну! Мужчина понуро брел впереди, бормо: "Вот тебе и на... так ведь я же ж в первый и послед раз!.." Пец шагал за ним молча, только в уме матери так густо, как не приходи с военных времен. "Ну, начинае научная работе, и в бога, и в душу, и в печенку!.. С первым успехом, товарищ член-корреспон: несуна поймал, распро..! Засужу шельм, чтоб другим непова было. Ах, не следов соглаша на директор! Завом теоретиче отдела или там замом по науке - это пожалуй. А ведь теперь надо быть и недрема оком, и погоня, и пробив дядькой - кем угодно, только не глубоко мысля исследова". - Иди, не озира! - рыкнул он на Сотрудн, который огляну, хотел что-то сказать. - Как фамилия, кем работа? - Ястре я, механик-монтаж. Я ж, не на продажу, товарищ дирек! - запричи тот сипло. - Я ж для себя... И он списан, этот кабель, еще от авиато остался. В конце концов, я мог и иск предъяв, мне советов: разве для того я отвалил семь сотен за телеви, чтобы он из-за вашего Шара ничего не показы? У соседей через два двора показыв, а у меня ничего. Вот и хотел нараст антенну, отвести ее в сторону... "Хм, еще один фокус Шара: радионепрозра. С чего бы?.." - Где живешь? - Да вон там, на Ширме, - обернув, указал вдоль тропи механик - А телевы как раз за Шаром. "Это непоня. В Шаре простран как простран, вышка остае в преде прямой видимо, радиово должны проход. Ну, в пути до центра Шара они сокраща - так ведь затем удлиняю, все симметр. Или там в глубине есть что-то, что отраж?.. Непох". Дальше шли молча, все внима отним дорога: путь преграж многочисл трубы, выложен в разных направле, выгну, сварен. Так они приблизи к сарайчи, которые оказал не такими и маленьк: полутораэт строе с арочн крышами. "Ремонт ангары для легких самоле", - понял Пец. Из ближн донесся визг циркуля пилы, из соседн - стук движка; там вспыхив голубые блики сварки. За ангар находи двухэта дом, который издали казался яркооранж; он был из красн кирпича. Крышу его венчала метеобаш с флажком и стрел ветроуказ. Флажок висел на нуле, только изредка колеба. Площа перед домом была заставл контейне, ящиками, снег истоп. Пец останов, огляде: окрестн отсюда завалива равноме во все стороны. Над головой висела тьма с сумере серыми краями. Механик Ястре стоял рядом, опустив голову, - пережи. Валерьян Вениамин задумч глядел на него. Тот поднял глаза, криво усмехну: мол, что ж, теперь воля ваша. - Ладно, - молвил Пец, - отнес кабель на место, и на первый раз все. Не вас пожалел, не хочу с этого начин. А еще замечу - безусло, под суд. И это припо. Ступа. - Спасибо, ой, спасибо вам... не знаю, как вас? - Валер Вениамин. - Ой, спасибо. Валер Вениамин! Да я ж никогда и ничего!.. - Механик радос направи к ангару. А Пец, смеясь в душе над собой: сибарит, ушел от сканд, нервы свои пожалел... - вошел в здание. III В корид первого этажа гуляли сквозн, пахло маслом и горелой изоляц; где-то гулко били по железу. На втором этаже было чище, уютней. Обшарпа дермантин двери украш новень табли: "Бухгалт", "Главный энерге", "ПКТБ", "Дирек" (Пец подер дверьи: заперта), "Отдел снабже". Из-за послед двери слыша нестрой гул. Валер Вениамин вошел - прямо в галдеж, перемеша с сизым дымом. В обшир, на три окна комнате людей было не так и много, но все они - и сидящие за столами, и стоящие возле - переговарив. - Альтер Абрамо, когда же придут ртутные вентили? Ведь разнаря давно утвержд! - Мы запраши Дубну. Обещают во втором кварт. - Послуша, или мне курирова занимат, или мне снабжен!.. - Надо ставить вопрос перед Вериван, а Верива... - Если во втором кварт, так вполне могут и 31 июня отгруз. - Да в июне тридц дней, побойт бога! - При чем здесь бог, о чем вы говор! Они все могут. - Э, что Верива! Надо ставить вопрос прямо перед товар Документг. А уж товарищ Документ... "Ну, шарага!.. - прислон к косяку, смотрел Пец. - Как ни в чем не бывало... А чего ты ждал? Чтобы они обсужд здесь теорию неоднор простра? Снабже - всюду снабже, действите, могут и 31 июня отгруз". Троекра с непривы размеренн прозве телефон. Грузный мужчина со скульпту профи римлян и скептичес еврейск глазами взял трубку: - Давайте, жду... Рига? Алло, Рига!.. Здравств, товарищ Корот. Почему не отгружа нам высоковол трансформ?.. Как кому, как куда! В Катаг, в филиал Инстит электрост, заказ номер 211... Что? Ничего не понимаю. Тише, товар, я с Ригой разговар! В комнате стихли. - Мы давно вам перечис все сполна, - упрекал мужчина собесед в Риге дребезж барито, - а вы... Что-что?.. Бог с вами, товарищ Корот, какая я девушка? С вами говорит заведую отделом снабже Прият, мы же не первый раз бесед. Что?! Вы не Корот, вы его секрета? Корот будет через час?.. - Он с отвраще бросил трубку. Кто-то фыркнул. Кто-то сочувств покачал головой. "Ага, - приободр Пец, - специф все-таки себя показыв! - Невозмо работ, - сказал Прият плачу голосом. - Ну просто соверше невозмо работ! - Он поднял глаза к двери, увидел кого-то входящ. - Алекса Ивано, как хотите, но я в таких условиях бесперебо обеспеч не гаранти. Невозмо вести перегов с поставщи! Я ему, понима, о трансформа, а он: "Не щебеч, девушка!" Это я девушка, я щебечу. И в заключе оказыва, что баритон, который я принял за коротков, принадл его секрета, у которой на самом деле дискант. Как вам это понрави? Валер Вениамин огляну: рядом стоял рослый шатен с веселыми глазами и прямым мужестве носом; слушая снабже, он обхва нос пальц, будто доил, потом отпус; борт синего пиджака украш красно-белая колодо. Вот он какой, Корнев! - Спасе утопаю, Альтер Абрамо, - сказал шатен, - как извес, дело рук самих утопаю. Достава скорее инверт. Сейчас мы в зоне двухкра деформа, и то трудно общат с внешним миром. А проник в десятикр и выше, - там будут диалоги уже не барит с дискан, а инфразв с ультразв. Без инверте онемеем! - Инверт? - поинтересо Пец. - Это вроде телемонит, которые моменты забития гола растяги? - Да, только эти проще, для телеф. Те тоже привле, без телевизио контр здесь не обойдеш, - ответил Корнев, внимате взгля на Пеца. - А вы, прост, кто и к кому? - К себе... и к вам, - Валер Вениамин представ. - О, я вас второй день выгляды! Вот вы какой! Рукопож. Корнев поверну к сотрудн. - Минуту внима, товар! Как вы знаете, с нового года мы больше не филиал ИЭ, а самостояте НИИ НПВ, научно-исследовате институт неоднород простран-времени. Позвол предста вам челов, о котором вы, несомне, слышали: Валер Вениамин Пец, член-корреспо Акаде наук, теоретиче первооткрыв Шара и - дирек нашего инстит! Это было сказано звучным торжестве голосом, пожалуй, даже излишне торжестве - потому что все, кто сидел, встали, а те, кто стоял, выпрями. Пец, обходя снабжен и пожимая с бормота "Оч-приятно!" их руки, чувство себя стесне. ГЛАВА 7. ТОЛЧОК В ОПРЕДЕЛЕ НАПРАВЛ - Ты чего меня ударил балалай по плечу? - Я того тебя ударил: Познакоми хочу. Фольк. На самом деле Корнев был настр далеко не радушно. Успех развращ даже скромн. Когда же человек сам жаждет погрязн в славе, искусит властью и влиян, погрузи в пучину почита, если он уже слегка вкусил - в самый раз для возбужд аппет - этих плодов, то для него оказыва серьез ударом, когда обстоятел и люди (глав, люди все эти!) отодвиг его в сторону. "Обошли!" - так воспри Алекса Ивано весть, что директо нового НИИ назна Пец, а его кандида предполаг на должно главного инжен. Нет, вы подума: Пеца, не глядя, ставят директо, а он, человек, поняв Шар, захвати его и достави из дебрей к городу, только предполаг на вторую должно! А кто откопал этого, извин, Пеца, как не он? Кто бы его знал по репринт брошю! "Выходит, мавр сделал дело - мавр может удалит? Ну, люди!.. И ладно, и пожалуй, могу вообще уйти к чертям, вернусь в ИЭ - посмот, как тут управи этот профес, будет ли себя не жалеть, вникать в каждую неувя! Конечно, там, наверху, академи в рот смотрят... Еще пожал!" И хотя созна Корнев, что никудаше он от Шара не уйдет, за уши не оттян, да и быть главным инжене ничем не хуже, чем директо (кто реально окаже хозяи, вопрос больше характе, чем статуса), но сам факт, что вышло Не по-его, не как он предста в мечтах, всколых в нем волну самоутверж. Так бывало всегда: вернули статью или заявку на изобрет, не повыс в должно, когда ожидал, или - это еще в студенче годы - отвер девушка... И всякий раз он разочаров и зло мечтал, что все равно добье, возвыси, совер - и уж тогда!.. О, тогда они (или он, или она - все противост) пожал, будут, искать его располож. А уж он... и так далее. Конечно, эти чувства быстро проход. И если случал, что он потом оказыва прав делом и мыслью, дости, совер и возвыша (а так случал не раз), то эти злые мальчиш мечта - повыламыв и благоро посчита - Алекса Иванович никогда не испол, ибо глупо их была очеви. Но и они были стиму его дейст. (И не знал, кстати, Корнев, что не академ, которым "наверху в рот смотрят", продвин В. В. Пеца в директ, а срабо все его лучший друг Виктор Пантелеймо Страш. Он сам слетал в Саратов, познаком с Валерья Вениамино, убеди в его авторит и положитель - и продви кандида Пеца через Акаде наук и ЦК). К моменту прибы Пеца чувства Алексан Иванов почти пришли в норму. Остал насторожен, опаска уронить себя; разумее, было и холодное уваже к теоретиче мощи професс. Но более всего он был озабо тем, чтобы направ разви работ в Шаре в то русло, которое наметил и начал проклады. Они разговари сначала в кабин, потом прогулива по террито; Алекса Ивано показы Валерь Вениамино, где что есть, что как делае... У Пеца был свой план освое Шара, умерен академиче план: сначала изучить возможн жизни и работы людей в НПВ - постепе, начиная от внешних слоев; исследо свойс Шара (напряжен электриче поля, градие неоднород, гравитаци искаже...). Для этого следов организо неболь, сотрудн на двести, инсти с мощным теоретиче отделом и вспомогател, преимущест измерител лаборатор. После фундамента исследов - эдак года через триче - можно дать рекоменд и для практичес использов Шара. Но то, что он узнавал от Корнева, сокруш его планы и портило настрое. Факт разруше Таращан, печаль сам по себе, для развертыв работ в Шаре оберну несомне благом: явление следов приним всерьез. Были выдел немалые суммы, открыт доступ к лимитиров материа, издел - и это даже в текущем году, не дожида начала нового. Соответст и Корнев не стал медлить, дал работу проектиров и строите, загру заказами заводы, вступил в договор отноше с серьезн организац... Алекс Ивано не спешил информиро Пеца о догово, отклады это напосле. Но они как раз подошли к участку, огорожен забором с колючей проволо по верху; за забором слышал строител деятельн и лаяли собаки. - А здесь что - питом? - недоуме спросил Пец. - Ускорен выращив чистопоро гончих? - Н-нет, - с замин ответил Корнев, - здесь будет лаборат ускоре испыта борто аппарат. По хоздого с предприя РК-14. - РК-14... то самое, ракетно-космиче? - Да. - И на какую сумму договор, на какой срок? - На семьде пять миллио, на три года. Пец только крякнул и не нашелся, что сказать. - Оказыва, надежнос испыта сильно тормо их разрабо. Многие системы надо годами провер в тяжелых режимах, прежде чем пускать в серию. Вот они и закуп наше ускорен время наперед. Собаки бодро лаяли, опове, что здесь секрет объект, на который они, рр-гаф! - ни одного шпиона не пропус. - Собак сами добыв? - хмуро поинтересо профес. - Нет, заказч приве. И строят сами, матери их... В интонац Корнева сквоз удивле, что Пец не одобр сделку. А Валер Вениамин был наслы об этой фирме, об ее умении наклады лапу, дейст деньг - либо через правитель. "Не клевал тебя, парень, жареный петух, - думал он. - Подом - и прости-прощай широкие исследов! Ну, это мы посмот. И собак надо убрать". У него была застаре, от времен, когда его ловили после побега, нелюб к охран овчар. Они направи к краю зоны, в сторону кирпич трубы. Корнев шагал широко и вольно - привык. Валер Вениамин делал каждый шаг с опаской, косился на дико искривле пейзажи "внизу". Раздраж его возраст: выходит, без него его женили - да еще на такой фирме! Вот и прикиды: опротест договор - хлопо, исполн - может выйти еще хлопот. Но исполн - все- таки дело, а отказыва - скандал, склока, испорче отноше... Черт знает что! - Хорошо, - Пец решил перемен тему. - Какая здесь закономер уменьше кванта h с высотой? Вопрос был прямой, как на экзам. И Корнев почувств себя студен на экзам, студен не из успеш. Он совсем упустил из виду этот чертов квант. - Квант h... м-м... ну, чем выше, тем он меньше, - сказал он. - Какие велич вы измер? - не отста профес. - Мы измер... мы, Валер Вениамин, измер нечто большее, чем велич h, - бодро ответил Корнев. - Мы сняли барометрич закон по высоте, интерес вышел закон. С его помощью промер измене темпа времени до километр высоты. Ну, а темп легко пересчи и в квант... Тут он по неулови призна почувств, что внима Пеца стало неодобрите. "Нет, это не тот человек, котор стоит забив баки. Надо начист". - Не буду темнить. Валер Вениамин, - вздох он, забирая нос в ладонь, - не меряли мы этот квант дейст. У нас никто не знает, как его мерять. - Вот это да! - Пец так и стал, подняв голову. - Нет, это бесподо! А как же вы давали информа ТАСС и газетам о соответс моей теории? А если здесь вообще нет измене кванта дейст, что-то иное? - Да что может быть иное, все сходи! - Мало ли - сходи... Природа не очень-то милост к кабине умствова. Не измер за три месяца... ну, знаете! Ладно, - Валерьян Вениамин снова сдержал себя, - расскаж, что вы измер и как. Корнев расска, как они запуст в глубину Шара аэрос с барометрич самопис, датчи сигна, отсчиты по длине вытравлен каната высоту, соотнос с ней присыла прибор по кабелю импул. Давле воздуха здесь распреде не так, как в атмосф: до тысячи четырех физичес метров убывает явно быстрее, а далее слабо меняюще высот разреже. Время на высоте в полкилом ускоря приме в сто пятьде раз, на восьмис метрах - в три с лишним тысячи раз... - Словом, ускорен времени там завал... - рассказ, Корнев, присел, вычер пальцем на снегу кривую барометриче закона в декарт координ, кривую ускоре времени. Пец наклони, смотрел. - Кроме того, мы поднима на вертол - до упора, на полтора киломе. Выше винт не тянет, воздуха мало. - И что там? - нетерпе спросил Пец. - Простран тоже хоть отбав. Степень неоднород на всех высотах умерен, работ можно. - А еще выше? - Там - тьма. Сквозь нее, как мы ни глядели, ничего не просматрив: ни сеть над Шаром, ни аэрост, ни небо. - То есть, вы полага, там есть что-то непрозра? - Вероя. Какая-то черная муть. - Муть? Не тело? - Не похоже на тело. Понима... - Алекса Ивано в затрудн "подоил" нос, - если присмотре, замеча какие-то мерца. Искорки, светля, блики... они мельк быстро и едва различ. - И летчик видел? - Да. - Значит, не иллюзия. Что-то там есть. Валер Вениамин спраши, слушал, вникал - и отходил. Поначалу Корнев так ему не понрави: самоувере бойкос, догово этим самозва на 75 миллио, а в особенн тем, что не провел азбучные измере кванта дейст, - что он решил отрицате ответ на вопрос, поставле ему Страшно: подой ли Корнев в качес главн инжен? Какой-то оголте авантюр практиц... Но постепе он понял, что это вовсе не практиц околонауч выжиги - иное. "Надо же, запро подня в вертол на полтора киломе в НПВ. Дело, равное выходу в космос: кто знает, что там такое?.. И пробл: можно ли жить и работ в Шаре - для него не существо с самого начала. Разумее, можно! И в теорию мою он поверил крепче, нежели я, - зачем ему еще эти кванты мерить?.. Нет, его прыть не от спекулянт духа, скорее, от поэтичес жара души. Такому и было по плечу блистател овладе Шаром, я бы не сумел..." - А кванты дейст по высоте, - въедл сказал он, - необход измер. Не отклады. Хитрого ничего нет, в универси на кафедре физики навер есть стенд или даже перенос прибор, надо одолж или скопиро. Это же скандал!.. II Труба воздвига у северн края зоны. Здесь заметно покачив. Трудил четверо. К Корневу подошел брига - пожилой худоща мужчина в запачка раство брезент куртке и в шапке-ушанке. - Алекса Ивано, - сердито сказал он, - вы только погляд, что у нас выходит. Сколь работаю, такого не бывало! Они подошли к лесам. Трубу выгнали метров на двенадц, и прост взгляду было заметно, что она искривл, склоняе к эпицен. Брига взобр наверх, вытащил из кармана бечевку с грузи: - Смотр, Алекса Ивано, по отвесу. Верно, бечевка искриви точно по стенке трубы. Брига перемес отвес на выпук сторону - бечевка повтор криви и там. - Правил, по отвесу, - сказал Корнев бригад, когда тот спусти, - возвод дальше, до отметки "30". - Так ведь обвали. - С чего она обвали, если по отвесу! Я ведь объяс, здесь такое поле тяготе. - Кривая, вот и обвали, - упрями брига, недовол глядя на Корнева. - Сроду у меня не было, чтоб криво-косо. - И кирпичи падают, когда ветер, - поддер его один рабочий. - Дунет - и кирпич валится. И шатает наверху. - Вот-вот! - снова вступил брига. - Не буду я этого строить, не хочу срамит. Завтра увольня приду. Это цирк какой-то, а не строитель! - Ну, как знаете, - сказал Алекса Ивано, - насил мил не будешь... Молодых надо набир, - сказал он Пецу, когда они отошли. - Видите, как прежний опыт здесь челов подво. Валер Вениамин вспом, как час назад учился ходить в НПВ, подумал: "Если начин с этого, то приде набир слишком уж молодых". Он оглян на кривую трубу. - Почему Шар искаж поле тяготе, как вы полага? - Как?! - Корнев останов, выразил крайнее изумле. - Разве из вашей теории это не вытек? Я ждал, что вы нам объясн! Это был реванш за кванты. Пец понял, улыбну: - Не вытек, дорогой Алекса Ивано, в том-то и дело, что не вытек... А для чего вообще эта труба? Для котель? Корнев погля на него, будто оцени: сказать правду или воздержа? Решился: - А ни для чего. Для приобрет опыта, навыков. И тот объект с собаками сносить будем, не достр. И наше здание под снос пойдет, и ангары... В самом деле, разве можно здесь, на пятачке эпицен, делать дела, если и шатает, и отвес кривой, да и места мало? Только для пробы, наловчи работ в неодноро мире. Людям, которые это сумеют, цены потом не будет. - Потом?.. Хорошо, выкладыв свой замысел. - Замысел простой, Валер Вениамин: вверх. В глубь Шара. Там наше будущее, наши выгоды, результ... и, видимо, наше понима его. Для этого, вопер, аэрост долой, притян Шар накре, чтобы он жестко держал себя электриче полем, во-вторых, здесь, внизу, только коммуник и энергет, только вход и ввоз, выход и вывоз. В-третьих... - Корнев загибал покрасне на холоде пальцы перед лицом Пеца, - гнать ввысь башню и одноврем, не дожида ее заверше, заполн отстрое этажи лаборатор, мастерс, стендов залами, отдел, служб... и там вести работы. Чем выше - тем быстрее, чем выше - тем простор. Честное слово, мне не по себе от мысли, что там, - он указал вверх, - вхолос течет стремител, час в минуту, а то и больше, обширне поток времени. Помните, у Маяковс: "Впрячь бы это время в привод бы ремень, сдвинул с холост - и чеши, и сыпь..." А? Валер Вениамин, заглядев на обращен ввысь вдохнове лицо Корнева, зацепи за трубу под ногами, едва не упал. - А трубы эти, - он указал на поле, где лучами и переплетающ фигурами сходил к центру тонкие и толстые черные стволы со штурваль вентил, - тоже для практ, руку набить? Ведь канавы для них не выкоп, а теперь экскава не пройдут. Не слишком ли дорогое обуче? - Он сегодня будто подряди снижать корневс пафос. - Это не для обуче, что вы! - даже обиде тот. - Трубы будут в земле на нужной глубине, зароет их туда сам Шар. И фундамен котло он нам сделает, как милень. Идея согласо с нашим архитект Зискин. Рвал Шар землю по-глупому, пусть рвет и для дела. - Получи ли? - усомни Пец. - Мы слегка пробов, получае. Ведь самые сильные искаже поля возле металла - и неоднород простран, значит, тоже... Они ходили и говор, говор и ходили - под черной тучей Шара, по истоптан снегу, среди труб, ящиков, сараев-ангаров. Им было о чем поговор. И о том, что надо Валерь Вениамино в ближай время прове нескол семина по теории НПВ, на них, кстати, выработ и терминол; и что эскиз проект башни группа Зиски вот-вот окончит, надо утверд, строить... и т. д., и т. п. Работа Корне была продел большая - она открыв возможн для еще больших сверше. И постепе в обоих вызрев нечто, не высказыва словами, но важнее слов. Валер Вениамин пропитыв новым делом, прони в замыслы и душу Корнева. Ему уже казался нестраш и договор с ракетчи ("Подума, семьде пять миллио - цена неудачн космичес запуска!"), интерес задуман Алексан Иванови экспери - и вообще он не предста дальней работы без него, заряжен энерг и идеями. Он поверил окончате, что движет им не приниже тяготе к выгоде и успеху, а высокое, артистиче стремле максима выраз себя - стремле, от котор у писате получаю хорошие книги, у художни - картины, у композит - симфо. Корнев, похоже, и был инжене-художни, художни интерес дела. У Алексан Иванов тоже менял отноше к Пецу. К концу долгой беседыпро он понял, что встре челов, абсолю чуждого всякой сделке - с собой или с другими, все равно; челов, который может поступ с ним и хорошо, и плохо - и всегда будет прав. III Они опозд на совеща ведущих сотрудн, которое сам Пец назна на 17.00. По своим часам они и пришли в 17.00 - но из-за того, что удалял к краю зоны, их время отстало. "Вот еще пробл: синхрониз", - подумал Валер Вениамин, раздева. Из тех, кого ему предста Корнев, только две фамилии что-то сказали Пецу: Зискинд, архитек-проектиро ("Наш катаган Корбю", - отрекомен его Алекса Ивано) - худоща молодой человек в очках на нервном лице, с усиками и длинн черными волос, которые он откиды самолюб движен головы, и Васюк-Басис, увлечен из Таращан искусит Корне и ныне исполня обязанн руководи исследовате группы, которая пока состо из него одного. Он вовсе оказа не похож на тот образ удальца и героя, который сложи у Валерь Вениамино после знакомс с отчетом о Таращан катастр: в дальнем конце стола сидел щуплый паренек с тонким лицом, светл прямыми волос и каким-то детским, задумч-удивлен взгля; вел он себя флегмат и стесне. Казалось удивител не только, что он проявил отвагу и смека в катастр, но и то, что он имел жену и детей. Пец понимал, что от него ждут тронной речи. И он эту речь произ. - Сочиняя извест вам теорию, - сказал он хриплов баском, - я рассматр случай с перемен квантом дейст как некое исключе и если и допус, что этот случай реализу во Вселен, то тоже как исключе, игра природы. Но вот теория подтверди, обстоятел занесли вас и меня в мир с перемен квантом дейст, в неодноро простран-время... в мир, где все не так. Здесь кривая сплошь и рядом оказыва короче соединя те же точки прямой, тела могут разруша не от приложе сил, а от самого простран, время течет в разных местах разли... и много диковин нам еще предст узнать. И для успеха дел здесь, - Валер Вениамин сделал паузу, обвел взгля сидев по обе стороны длинн стола; все внимали, - нам лучше сразу стать на иную точку зрения. Не Шар - игра природы, не наше НПВ дикови, не мы в исключите положе. Все наобо: этот обычный, вне Шара, мир исключит и невероя по однородн своего простран, по равномерн течения в нем времени, по обилию в нем так называе "мировых конст". Ведь что есть постоян и однородн, как не частные случаи в мире непреры изменчив? Таким образом, мы будем исследо, обжив, осваив более общий случай материаль мира, нежели тот, в котором обитали до сих пор и к котор привы... - Он снова сделал паузу: ему показал, что он недостат четко выразил мысль; секунду подумал и заклю: - Попро говоря, наш Шар и обычный мир соотнос, как уравне Максве с законом Ома. ...Корнев впоследс, когда они сошлись покор с Валерь Вениамино, не раз поминал ему эту заключите фразу и даже полюбил начин с "попро говоря" самые темные, головоло сужде. Здесь Пец действите перебор, сказал привы адресов слова аудит близких по квалифик специали: для большин слушав его сейчас было открове, что закон Ома вообще как-то соотнос с уравне Максве, да и с уравнен этим не все были на "ты". Но в целом речь понрави, идея была понята и принята. Вскоре в Катаг и сосед городах запестр объявле "НИИ НПВ приглаш на работу..." - и следо длинный переч: от штукату и монтажн до начальн лаборат. Отдел кадров труди в две смены. В предновог дни пошли под снос все объекты в зоне эпицен, включая заборы и недострое трубу: место расчища под сооруже по проекту Ю.А.Зиски 300-метро (с возможно дальней наращив до пятисот метров) башни, главн помеще НИИ. А сразу после Нового года Корнев осущест свой замысел: образо котло и погруз всю входную систему энергет (водо- и газопро, канализ, кабели) в почву посредс Шара. Не приклад рук. Это было зрелище: эпице застел экранн листами жести, которые образо кольцо, теневой чертеж выемки под башен фундам; внутри и вне его на снегу расположи вся кровено система будущ сооруже. По сигналу ракеты взвыли электромо лебедок, закрути, притяги канаты с экранн сетями, редукто бараб. Темное ядро Шара приблизи, оттес обычное небо и еще круче завал вниз окрест пейзаж. Неодноро простран, перераспреде металлом листов и труб, начало аккура раздел, раздвиг в нужных местах мерзлую землю. Сама собой разверну кольце выемка восьмимет глубины. Трубы и кабели погружа в грунт, как нагре провол в масло, - и сверху над ними, как масло над проволо, бесшу смыкал земля. Потом осталось только подровн место бульдозе, вывезти нескол самосв осыпавше грунта - и все. Много всякого будет в отношен Корнева и Пеца, не раз первый обрадует второго, не раз и огорчит. Но никогда Валер Вениамин не забудет восхище, с которым наблю этот экспери, и светлую зависть к Алексан Иванов: вот ведь как может человек овлад ситуац, брать за шкирку природу! И дело пошло. Как сказано в иной книге по другому поводу: "История была пришпор, история помчал вскачь, звеня золот копыт по черепам дураков". (А. Толстой. Гипербо инжен Гарина.) ГЛАВА 8. ТРИ МЕСЯЦА СПУСТЯ Идеал - человек, верую не только в идеалы, но и в то, что другие тоже в них верят. К. Прутков-инженер. "Набро энциклоп" I Если бы агент иностра разве... скажем, некий Жан-Сулейман ИбнРабин, он же Смитт-777-бис, он же торго жарен семечк Семенов, он же (она же) Маргар Семено, оказа в городе Катаг, что распол на реке того же назва, то он непреме останов бы в шестнадцати интуристо гостин "Стенька Разин" ("Stenka Razin") и постара бы взять номер повыше, с обзором. А если бы администр бдител уклони от предостав ему такого номера, он все равно возне бы в лифте на самую крышу гостин, в летнее кафе "I za bort eje brossaiet...", где и занял бы, коварно усмеха, столик у перил. Оттуда холодн взору агента открыл бы восхитите панор. На юге в лиловой дымке далекие горы с синими лесами на склонах, ближе со всех сторон - полого-холмис равнины, разлинова на правиль фигуры сельскохозяйс угодий; еще ближе, за рекой, - тучные луга со стадами овец, лошадей и говяд. Разли бы он среди полей асфальт полосы автос с оживлен движен, железнодор линии, стекающ с четырех концов к большой, путей на тридц, станции с величеств серым вокза; увидел бы прист и причалы на реке Катаг, стремител "ракеты" и нетороп баржи на ее блестя под солнцем поверхн, песча пляжи с грибк. Еще ближе Жан-Сулей углядел бы трубы заводов, выкраше черно-белыми шахматн квадрат, белосне цилин нефтехран, серебри шары газгольд и изверга пар конусы гради ГРЭС; увидел бы он живопи россыпи частных домиков и дач среди садов и огоро на окраи, радующие глаз продума планиро и широк проспек новые жилые массивы, парк им. Тактакиш вдоль реки - с эстра, колесом обозре и парашю вышкой, шпиль старого костела и лукович головки церквей, здание бывшего Коммерчес, ныне Государстве, банка с витыми малахито колонн, увидел бы площади и бульв, памятн и рынки, магаз и автовок из алюми и стекла. Но эти объекты не заинтерес бы нашего агента: подоб он видывал во многих городах. Внима его прико бы иной, нигде прежде не виданный объект, для назва котор он затрудн бы найти слово. Над обширным полем за южной окраи парило нечто, шарообра сгусток с размыт, незаме переходя в атмосф краями; размеры его были сравн с полем и с плывущ над ним облак - дома соседн жил-массива рядом казались игрушеч. Снизу, от поля, в Нечто внедрял не то сооруже, не то холм из трех круто сходящи на конус уступов; их венчал корот пик. "Пожалуй, все-таки сооруже, - присмотре, решил бы агент, - хоть и редкост по безобра. Но что это?!" Озабоче агент спусти бы в номер, затем верну на крышу, вооруже призматиче очками с 64-кратным увеличе; в них он мог рассмот подробн. Теперь наш Жан-Сулей заметил бы, что в сгусток часто влетают грузо вертол. И странно движу они в нем: подле медле, а затем вдруг стремите удаляю в глубь него, уменьша в разме. Другие вертол так же стремите выскаки оттуда. Он заметил бы и то, что дорога к сгустку от города целиком запол машин, преимущест грузов и самосва; другая трасса несла к нему поток автомоб со стороны реки, от дебаркад грузо прист, возле которой теснил баржи. Все это втекало в основа ступенча холма, который был точно искусстве сооруже: ясно виднел арочные въезды, полосы этажей и спираль дорога; она вилась до второго уступа. По ней тоже сновали грузов - возноси к верхним этажам и площад с возраста стремительн, будто и не в гору, затем скатыва по винту вниз. "Въезд и выезд раздел, - квалифициро констатир бы агент, время, от времени задумч нажимая левым ухом спуск вмонтирова в оправу очков стереофотоап, - все организо для приема больших потоков груза". Около "холма" и на нем он заметил бы оживлен деятельн - даже слишком оживлен: будто в муравей, в который ткнули палкой. Засидев допоз, агент 777-бис увидел бы, как в окутыва город и местно сумер начин светить первые огни. Сам таинстве сгусток раствор в вечер тьме, но его местонахож обознач загоревш на полукиломет высоте верен сигналь огней; они намет алым пункт гигантс шатер. Когда же ночь, чудная южная ночь, целиком поглот очерта неосвещ предме, агент увидел бы сквозь свои очки феериче зрелище: как исчезну было во тьме "холм"... начин светит - вершина серо-голубым светом, серед тускло-оранже, с постепе перехо в красный, в вишне и в темноту внизу. Теперь его можно было принять за компакт, споко извергающ вулкан; тем более что свече клубил и колыхал. Но замечате, что и въезжаю на "холм" машины превраща там в светля, кои по мере подъема накалял до голуб сияния, а при спуске "остыв", меняли цвет домалино, отъезж же прочь и вовсе темными, заметн лишь в свете фонарей и прожект в зоне около "сгустка". "Kolossal! Fenomenal! Imposible!" - думал бы поражен Жан-Сулейман Ибн-Рабино 777-бис на своем родном языке эспера. Затем, разумее, он попыта бы проникн в объект. Подъе бы к нему всегда переполне троллейб N12 или автобус 21 и 30 (также вечно набит людьми), выйдя на конеч остано под явно маскиру назва "Аэрод" - чем-чем, а аэродро там не пахло! Подслуш бы разгов, вступал в них, знакоми, выдавая себя по обстоятель то за рубаху-парня Семен, торго семечк, то за полногр и обаятел Марга Семено... Склонял бы к сотруднич наибо нестой граждан: прельще запад образом жизни юнцов или - в облике Семен - разочаров в местных мужчи соломен вдову. А затем, женивш на какой-то вдове, и сам устрои бы в Шар, раствор, подобно ложке дегтя в бочке меду, в массе честных, доверчи тружени... Но хватит домысли: не было агента инразве. То ли из-за нерастороп этих разве, то ли благод, напро, расторопн наших славных соответств органов, но никак такого Жана-Сулей Ибн-Семен вблизи Шара не оказал. Не было соответст и юнцов, и вдовы, которая сначала довер выбалты все, а потом, поняв по критиче репли Семен, с кем имеет дело, прозр бы и пошла сообщ куда следует, ведя перед собой троих, прижи с врагом отечес детей... То есть, вернее сказать, наличеств и вдовы, и юнцы, и славные соответств органы - но, ввиду отсутст агента, объедин их в сюжет не представл возмож. ... А ведь уже взбодри, воспр иные читат: ага, давай, теперь самая читуха пойдет! А то кванты какие-то, отдел снабже... нет, шалишь, автор: взбодр нас, взвол, завлеки - в плане ответа на вечные вопросы: - Но их поймают? - Но они поженя? Вопросы, существов еще до книгопеча, да, пожалуй что, и раньше членоразде речи. И что бы ни вкручи автор на прочие темы, как бы ни отражал совреме действитель, в этом должна быть полная ясность: отрицател поймают, положител поженя. И дадут приплод. Вынуж огорч любез читате: никого - решител никого! - дальше не поймают. И ловить не будут. Больше того, все персон остану от начала до конца каждый в своем граждан и половом статусе: кто женат - так и будет женат, кто разве - то и в этом деле обоше без нас. II 6 апреля (187-й день Шара) 8 часов 0 минут 18 сек Земли На уровне К7,5 (координа) 12 час 0 мин 6+2 апреля. На уровне К150 (крыша башни) 1 час 6+50 апреля. Итак, не агент инразве, а нормаль дирек нормаль НИИ НПВ вышел в это прият утро б апреля из подъе своего дома на Пушкинс улице, рядом с банком (нет-нет, про банк я просто так, читат, грабить не будем), - Валер Вениамин Пец. Машина подкат ровно в 8.00 (в 16.00 по времени эпицен, или 6+2 апреля в 12.00 координато уровня - такой теперь в Инстит был счет). Дирек сел на заднее сиденье. Водит, перед тем как двинут в путь, нажал кнопку информ, вмонтирова в "Волге" вместо приемн: прокру для директ сводку событий, решений и хода работ в Шаре за время его отсутст с десяти часов вчерашн вечера (то есть за 20 часов эпицен и за трое с лишним суток по времени координа). Пец молча перегну через спинку, выклю инфор. Это подож. Сегодня ему не хотел сразу погружа в текучку, не позволя мыслить отвлече. Он сдал за зиму, Валер Вениамин, стал суше, жестче, морщини. Сейчас он пытался сообраз, сколько прожил реально за три с неболь календа месяца от дня, когда шагал к Шару через заснеже поле. Трудно оценить; это у других начальн в ходу отгово: "У меня же не сорок восемь часов в сутках!" - а у него, пожалуй, хоть четыр восемьд. Только в конце марта ввели в обиход ЧЛВ, часы личного времени, со стодвадцатич цифербл. До этого время у них измерял только делами. На послед НТС главкибер Люся Малюта долож, что по объему работ в январе они сделали столько, сколько в однород времени успев за год; в феврале, поднявш выше, осилили работу двух с полови лет, в марте - шести. То есть всего за квартал вышло без малого десять лет. Хоть юбилей празд, НПВ-юбилей. "Ну, это время характери число рабочих смен в наших сутках и длительн этих смен, - думал Пец. - А сколько я накру за эти месяцы? Годика два-три, не меньше... Да и что есть время?" Лишь в том и сохра Валер Вениамин календа счет дней, что соблю обычай обедать. ужинать и ночев дома. "Дом есть дом, семья есть семья, я не мученик науки, а ее работ", - в этом принц было и упрямое самоутверж, и стремле не дать себя целиком увлечь потоку дел, хоть немного отдалят для взгляда со стороны. Машина везла его по окраин улицам, еще недавно тихим и опрят, а теперь разби и запруже грузови, автоцисте, самосва, тягач. Тонкий асфальт улочек не был рассчи на нагру, которую ему довел выдерж, когда разверну строитель в Шаре; сейчас он являл жалкое зрелище. Заезж и изухабл были даже троту, лихачи пробира по ним, когда возни затор. Стены частных домиков, не защищен палисадни, были заляп грязью по самые окна. Поток машин нес в Шар пачки бетон плит, чаши раств, звеня пучки швелле, труб, арматур прутьев, мешки цемента, доски, сварные констру, ящики и контейн, на которых мельк назва городов, заводов, фирм (и на всех значил: "Получат НИИ НПВ, Катаг"), железобет фермы, стены с оконн проем, балки и плиты перекры; в фурго пището в зону везли проду, на прицеп охраняе платфо тянули какие-то накры брезен устройс. Над домами и деревь стоял надсад рев моторов, в приоткр окно "Волги" лез запах дизель перег; Пец поднял стекло, вздох: пробл грузопо в НПВ начина здесь. "Пробл грузопо... Пробл координ... Пробл кадров и занято... Пробл связи и коммуник... Пробл максимал отдачи... Пробл разме и свойств Шара... Можно перечис еще с десяток - и все они то, да не то, все части главной Пробл, которую я не знаю. как и назвать! Разве только: Пробл НПВ-мира и НПВ-жизни - в духе той "тронной" речи." Кончил домики Ширмы, машина вышла на бетон шоссе; водит наддал, но тотчас сбавил скоро: полотно тоже было разбито, по нему впритир шли два встреч потока - возможн обогн не было. - На верто вам надо переход, Валер Вениамин, - сказал шофер, - вон как Алекса Ивано. Его машина около Шара и не появляе, на вертодр дежурит... - Ну, Алекса Ивано у нас вообще!.. - отозва Пец. - А я скоро на пеший ход перейду, врачи совет. "А доста грузов действите надо более перевод на вертол - и чтоб прямо на верхние уровни. Тогда и шоссе разгруз, и зона", - заметил он в уме, но тотчас спохват, что думает не о том, рассерд на себя: опять он не над. а часть потока проблем и дел! Впереди разраст в разме Шар. Внешние полупрозр слои его после тугого притягив сети осели копной, но двухсотмет ядро не исказил, висело над полем темной сферой. Поднимающ солнце искоса освещ землю с зеленею травой, бока автобу и самосва, стены далеких зданий - только сам Шар не отражал солнеч лучей и не давал тени. "Вот, вся пробл перед глазами: что мы, собстве, притян и держим сетями? Не предмет, не облако - пустоту. Даже солнце ее не освещ. Но пустота эта, неоднор простран, облад всеми признак целого: взаимос внутри прочнее связи с окрест средой. Именно поэтому и можем удерж. И этот нефизиче... точнее, дофизиче, признак "цельно" - самый главный, а различи нами свойс: перемен кванты, измене темпа времени, кривизна простран - явно второстеп. А наша деятельн в Шаре и вовсе?" Вблизи зоны эпицен потоки машин разделя: движущи туда сворачи вправо и выстраива в очередь у въезд ворот (Пец посмот: машин тридц, нормал для утра), а из левых через каждый 10-12 секунд выезжали пустые. "Поток налажен, хорошо". Бетон ограда охватыв круг поперечн 380 метров, отдел НПВ от обычн мира. За ней высился серый холм - тремя уступ. На освеще солнцем левом боку его выделял террасы спираль дороги. Вершина холма уходила в темное ядро. На фоне бетон склонов живо поворачив стрелы разгрузо кранов. По спирали с немысли быстро мотал машины. "Холм - это еще что, - усмехну Пец, - назыв и "изверже Везувия", и "муравьи кучей", и "клизмой с наконечн"... А ведь уникал сооруже! Раньше он наблю, как Шар коверк окрест пейзажи; теперь каждый раз, подъез к нему, убежда, что НПВ не жалует и предм внутри. Не холм и не куча находил за оградой - на черте это выгляд величеств стройной башней. Точнее, тремя, вложенн друг в дружку. Да, три - и все недострое. Запроектиро вначале семидесятиме в основа осевую башню выгнали до высоты в 240 метров - и захлебну в грузопо. Тогда, это было в начале февраля, они столкну с эффек, который теперь именуют "законом Бугаева" - по имени начальн сектора грузопо, который постиг его, что называе, хребтом. Звучал он так: выше уровня 7,5 (т. е. высоты 200 метров, на которой время течет в 7,5 раз быстрее земного) башня строи с той скорос, с какой доставля наверх все необход для ее сооруже. Время самих работ оказыва пренебреж в сравне с време доста. Прав был Корнев в давнем разгов со Страшно, объяс ему, что внешняя поверхн Шара в сравне с его внутрен объемом ничто, мален дырочка. А часть ее, ствол осевой башни, по котор проталки грузы, и вовсе была с булавоч прокол. Так поняли: чем через силу карабка вверх, лучше расшири внизу; стали гнать второй слой с основан в сто двадцать метров и спираль дорогой. Это казал решен всех проблем. Но - возвели до двухсот метров, осевую башню вытян еще на полторы сотни метров... и снова захлебну. Теперь получал, что для поддерж темпа работ и исследов входную "дырочку" надо расшир сооруже еще треть - 160-метров в основа - башенн слоя: со второй спираль дорогой, промежуто склад и эскалато. Этот третий слой, который начали две недели назад, кольцо с неровным верхним краем и широк арочн просвет, высотой всего с двенадцатиэ дом - и являло в ирониче искаже НПВ самую крупную часть "холма". Выступа над ним двухсотсорокам промежуто башня внедрял в глубин слои Шара и казал из-за этого сходяще в крутой конус. Осевую башню как раз вчера довели до проект полукиломет отметки - но с шоссе ее откры часть, большая по длине осталь слоев, действите выгляд несерье пипкой, наконечн. "Постой, что это там?!" Серая тьма внутри Шара скрадыв подробн, но дальнозо глаза Пеца различ в средней части "наконеч" кольц нарост. Вчера вечером его не было! Выходит, измен проект и за ночь что-то там сооруд - и солид! Ну и ну!.. Нарост ажурно просвеч, там замечал трудо суета. "Еще не законч. Значит начали ночью, без меня, чтобы постав перед фактом. Вот и будь здесь начальн! - Валерьян Вениамин потяну к информ: - В сводке должно быть. - Но переду. - На месте больше узнаю. Ну, партиз!.. ("Опять я съехал на конкрет... Но что есть общее, что есть конкрет? Вот конкрет факт: за всю зиму - хотя и мело, и таяло, и дожди шли - на башню и возле не упало ни снежи; только по краям зоны намет сугробы. Это стыкова с оптичес и радиоволн непрозрачн - а по существу непоня. И так во всем...") Они подъезж, и башня выравнива, выпир горой в заполня теперь небо Шаре. Водит поддал газу: мотор заурчал громче, беря невиди подъем. "И искривле тяготе до сих пор не поним. Шар втягив гораздо больше гравитаци силовых линий, чем ему полож по объему... По исследова объему, - попра себя Пец. - Много ли мы исследо? А если в ядре вправду что-то есть?.." III 6 апреля 8 часов 26 минут 14 сек Земли В зоне 16 час 52 мин 6+0 апреля На уровне координа 15 час 16 мин 6+2 апреля. На уровне К150 (крыша башни) 17 час 6+52 апреля. Машина останови у выпячен дугой одноэтаж здания со многими дверьми; оно замык ограду, как широкая пряжка - пояс. Проход была рассчит на пропуск 14 тысяч работни; сейчас в Шаре работ 17 тысяч. Над входами светил аршин буквы: над крайним -слева "А, Б, В", над сосед - "Г, Д, Е..." и так весь алфавит. Все, время для общих мыслей исчерпа - теперь, как головой в воду, в текучку, в частные пробл. Пец двину было к своей проход "О, П, Р"; как раз над ней тройное табло электроч высвечи К-времена: от обычного по уровень координа и его кабин и выше. Вот и надо скорей вверх: общим прави руководит НИИ НПВ было не задержива внизу, где каждая потерян минута стоит четве часа. Но в эту именно минуту прямо перед ним затормо черная "Чайка". "Эт-то еще кого прине?!" Из нее появи, приветл жмуря набряк веки, секрет крайк Страш; он придер заднюю дверцу, помог выбра сухощав седому челов со строгим лицом. - Значит, вам перед, Валер Вениамин? - сказал секре здорова. - А то телеф у вас дома нет. Знакомь: замести председа Госкоми по труду и заработ плате Федор Федоро Авдот. Пец с упавшим сердцем пожал руку, назва. Ему не перед. "Вот так - пренебре сводкой ради эмпир! Теперь даже нет времени собрат с мыслями". - Сразу, пожалуй, и присту? - сказал зампред тоном челов, привыкш, что его сужде приним как приказы. - Сразу не получи, - ответил Валер Вениамин, чувст, что терять ему нечего и лучше быть твердым. - Я отсутств восемьд координат часов, должен войти в курс основ дел. После этого - скажем, через два координат часа - я к вашим услугам. - А наше дело вы не относ к основ? - Авдот поднял седые брови. - Мне не нрави, как вы встреча представи правитель. - Вообще говоря, я живу на свете не для того, чтобы кому-то нравит, - кротко сказал Пец. У зампр от негодов отвисла челюсть. "Ну и пусть снимают! - яростно подумал Пец. - А что я могу?!" - Ну-ну, - примирите сказал Страш, - зачем такие слова? Уверен, что все выясни к общему удовлетво. - Соглаш с любыми вывод, - поверну к нему дирек. - А сейчас не могу сам и не рекомен вам терять время внизу. Проход товар Авдот первая слева, ваша, Виктор Пантелеймо, вот эта. Пропу я сейчас закажу, сопровожда пришлю к... - Сопровожда?! - гневно повто Авдот. - А сами не извол... да как вы!.. - ...к проход "А, Б, В", - закон Пец и вежливо улыбну зампр - Вы осмотри, здесь у нас интере. Распуш всегда успеете. До встречи наверху! - и двину к своей проход. Началь охраны и - в наруше КЗоТ - коменд зоны и башни Петре, бравый усач в полувое одежде, как всегда ко времени прихода Пеца, находи в проход. Завидев Валерь Вениамино, он встал. Их разделял никелиров турни и окошко табельщ. Пец показал в раскры виде пропуск, девушка достала со стеллажа контрол бланк, перед ему, он отбил на электроч время прихода, возвра бланк. Табельщ помест его в ячейку в стелл, достала оттуда ЧЛВ, пустила их нажат кнопки, выдала входящ - и только после этого нажала кнопку "впуск" турник. Процед заняла 15 секунд: для всех, от директ до уборщ, она была одинак. Только ЧЛВ у Валер Вениамино были не такие, как у других: послож и с экранчи. - Кто наверху? - спросил Пец, пожимая руку коменда. - Товарищ Корнев, главкибер Малюта, начпл Документ, завснаб Прият. Зискинд дежурил ночью, только ушел. Бугаев на прист. В кабинете ваш рефер Синица. - Рефере немедле вниз, к кабине "А, Б, В" - сопровож товар Страшн и Авдоть. Выпиш им разовые пропу! - Валер Вениами вышел в зону. Петре метну к телеф. ... Вне НИИ был уровень К1 - и уже там, дости остано троллей и усилива к дверям проход, всюду слыша негром, ненавязч, но устойчи звук: неысо гудение, прерыва секундн щелчк. В зоне гудение стало ниже, щелчки реже - здесь был уровень К2. Это был самый простой датчик ускоре, К-датчик. Неболь динам находил на всех этажах, во всех помещен. Гудение означ смену соток, сотых долей секунды - по времени Земли. На уровне директорс кабин, Пец знал, будет уже не гудение, а негром треск. Выше он и вовсе разделя на отдель щелчки, среди которых редкие секунд выделял громкос и тоном. Как ни был озабо Валер Вениамин, он не мог не обрат внимание на то, как чудесно измени мир за проход. Теперь Шар не только нависал, но и освещал. Светили верхние (бело-голубым) и средние (желто-оранж с перехо в малино) этажи башни - не слабее, чем солнце в ясный день. В зависим от располож слоев башни, уступов кольце дороги на ней и крупных предме в зоне куда-то больше попад бело-голуб, куда-то оранжев, малин-желтого... а в целом впечатл было, что уже не на Земле. Больше того, нараста вверх неоднород искаж этот свет так, будто все предм рассматрив как сквозь призму - скосом вверх; это и называли "эффек НПВ-призмы". Нижние части предме и людей в зоне отдав в буро-красное, верхние в сизо-голубое. "НПВ-призма" подоб образом преломл и звуча. Звуки, шедшие снизу: от моторов машин, лязг железа - были глуше и басови, чем те, что неслись сверху: от тех же машин на спирали. Пискля были и голоса люднй в кабинах порталь и башен кранов. И на иное еще не мог насмотре - в который уже раз! - Пец: фигуры людей, да и очерта всего тоже были искаж - внизу малость обшир, вверху поуже. Из-за этого все работав и находивш здесь выгляд кряжист, с толст ногами; а женщины более задаст, чем в обычном мире. "Как на карти Брейг-Мужицк, - подумал Валер Вениамин. - И раскр подст." Но вскоре мысли его перемени. Среди мужчин, шедших навстр, к пропуск кабинам, преобла небри, зарос многодне щетиной. Пецу, челов аккурат, подтяну, и всегда это не нравил, а сейчас, понимая, какими глазами на это посмо высокие гости, приехав в инсти, он вовсе расстро. "Взяли моду - демонстрир, что долго работ наверху! Приказ, что ли, специал издать, чтобы брились? Ведь хватает там времени для всего: для работы, для трепа, для переку - а для этого?.. Как не проти самим! Славян манера: быть аккурат не для себя, а для других". Многие - как встреч, так и обгоняв Валерь Вениамино - здорова; он отвечал, узнавая и не узнавая. Народ валил валом. "И что мне за вас, гражд, сейчас будет!.." Дело в том, что подавля большин этих людей, окончив работу и спешив на нее, - системати наруш трудо законодател и инструк о заработ плате. Набрать достато количес строите и монтажн - людей в Катаган крае, как и всюду, дефицит - сразу стало пробле. На первой тысяче поток желаю иссяк; из них часть отсеял в силу специф работы в НПВ. Пока осваив низ - обходил. Но чем выше воздвига башня, тем яснее станови: что-то надо придумы. Было тошно смотр, как стройплощ, начиная с 3-го уровня, только на восемь, реже на шестнад часов из 72 возмож (а на высотах за сто метров и вовсе из 120-180 возмож) заполня работаю людьми, а осталь время пребыв в запусте. Каменел неиспользов раствор, ржавели, распус на стыках в бетоне мерзкие пятна, трубы и прутья армат, покрыва плесе углы. "Послуша, этак приде начин текущий ремонт, не закончив помеще!" - тревожи Зискинд. Стоило захваты Шар, целит на эксплуат сверхускоре времени, чтобы пасов перед элемент "долгост"! И руководи НИИ НПВ, вздох, пустил во все тяжкие: на противозак совместител, на такие же трудосогла - со своими, и без того работав на полную ставку, чрезмер сверхуро, сомните аккорд и премиал. Через сотрудн, уже вкусив благ в Шаре, вели вербо их знаком на других предприя и строй: сманив в штат или совмест, а то и просто закалым. Страш, считав Шар своим детищем, призвал других руководит не препятств тому, что их работн отдадут два разреше законом часа перераб на сооруже башни. Те не возраж. И рабочие не против были отхват за эти два сверхуро часа полную, хорошо оплачен смену; свои, штатные, и вовсе соглаша пребыв наверху хоть сутками, если при этом окаже, что к вечеру они нормал верну домой. И работа пошла веселей: при взгляде снизу этажи башни росли на глазах. И те, кто вслед за строите осваи башню, разворачи в ней службы, мастерс, лаборат, начин в НПВ новые исследов и испыта, смотр на дело соверше так же. Никто не был против. Но все упирал в знамени междунаро жест: потира больш пальца об указател и средний - и в не менее знамени междунаро термин "pety-mety". За работу надо платить. За хорошую работу надо платить хорошо. За большую надо платить много. К концу зимы о Шаре у населе пошла слава как об Эльдор с бешеными заработ. К нему стал теснит далеко не лучший работ: рвач, несун, халтур. Многих пришл, уличив в недобросовес, в опасных недодел, гнать. Эти тоже пускали славу: о произв, нещад эксплуат... А когда руководи других катаган предпри замет, что работн, которым они не препятств, за два сверхуро часа в НИИ НПВ выматыва, будто вкалыв две смены, и на следую день у них работа не идет, да узнали, что там они получ больше, чем на основ работе, - посыпал проте. Конеч результ этого было возведе за три месяца сооруже, которое иначе не постав за многие годы, и развертыв в нем уникал исследов и испыта; был ценней опыт организ сложных работ в неодноро простран-времени. Но и у зампредсед Госкомт были основа нагрян с ревиз. Его и ждали - но не так скоро. Внешнее кольцо башни опирал на двадц четыре бетон опоры. В высоте они смыкал арками. Первое, что бросил в глаза Валерь Вениамино, это новень лозунг на ближней, золот буквами на праздни пурпуре: ВОДИТ! ВО ВРЕМЯ ВОЖДЕ И РАЗГРУЖ ОБЕРЕ СООРУЖЕ И ОГРАЖДЕ ОТ ПОВРЕЖД! Пец, заглядев на него, споткну, ругну: "Ну, Петре!.." Под арки справа неспе въезж на спираль дорогу груже машины, скрывал за кольцом, через минуту появлял над его рваным краем, все разгоня (по впечатл снизу) и повышая до истошн воя, до визга звук мотора. Казалось невероя, что центробе силы не сбрасыв со спирали летящие на такой скоро машины; зрелище было не для слабонер. Другая, большая часть грузови оставл привезе внизу, у складов и подъемн. Сейчас здесь скопил около сотни машин; к серед дня собере сотни полторы-две. Эта - дневная - волна на грузопо была опасна затор. Валер Вениамин спешил к осевому стволу. Вокруг кивали хоботами краны, катили тележки-авток, шли люди. В динами слыша голос диспетч: "Машина 22-14 на спираль, выгру на 9-м уровне... Машина 40-55, к восьм складу... Машина 72-02 и машина 72-05, разворачива к выездным воротам, вас разгру на кольце. Быстрей, быстрей!.." ("Эт-то еще что за новости?" - останов на секунду дирек, но тотчас спохват, заспе: вперед, вверх, там он все выяснит!) Пец прошел под высту спирали, миновал арку пониже, между опорами промежуто слоя. Осевая башня опирал на три бетон лопасти, как ракета на стабилиз. Стены ее уносил ввысь, сияя полос освеще окон; здесь было сумере, средний слой (его этажи тоже светил, голубея с высотой) отгораж башню от блеска дня. 8 часов 27 минут 04,25 сек Земли На уровне координа 15 час 23 мин 6+2 апреля. - Валер Вениамин! Останавли руководит внизу, обращат к ним было запре категорич прика. Но это был исключите случай: перед Пецем возник рефер Синица. Он шагал от башни, но разверн, пошел рядом с директо: - Я говорю: может, внизу их повод подол, пока... - он не окончил вопроса. - Тоже есть что показ. Валер Вениамин покоси на него. У рефере Синицы были круглые щеки, мягкие черты лица, густая шевел; по-женски длинные ресницы прида глубину ясным глазам - и по глазам было видно, что он все поним. Рефер было двадц восемь лет. - Нет, Валя, - отрубил на ходу дирек. - Пусть идут куда пожел, смотрят что захотят. Вы - только провожа. Все! Пец вошел в кабину сквозн лифта осевой башни. Вместе с ним втисну еще человек пятнадц, явно сверх нормы. Ну да пока бог миловал. За минуту подъема дирек успел кое с кем поздорова, перекин словом. IV 6 апреля (187-й день Шара) 8 часов 28 минут 25 сек Земли На уровне координа 15 час 33 мин 6+2 апреля. На уровне К150 (крыша Башни) 23 час 6+52 апреля. В такие именно К-времена (поди знай, которое из них главнее!) лифт доставил Валерь Вениамино на его рабочий уровень. Здесь можно было вымыть руки и смочить виски в туалете, вздохн полной грудью, не спешить. Кольце коридор устил зеленая, изрядно затопта дорожка; двери были обиты кожей, паркет натерт, стены выкраш до уровня плеч под ореховое дерево. "Иллюзия бюрократиче уюта", - усмехну Пец. Здесь - как и в кабин его, он знал, как всюду - был тот же "эффект НПВ-призмы": что выше голубее, что ниже с бурым отливом. "Не вписыва Неодноро Простран-Время в наш деловой подход - от сих до сих и с извлече пользы, - подумал Пец. - Выпир, охватыв все и вся, красит все и вся." Здесь иначе слыша звук соток, звук текущ Времени: др-р-р-р... - ровный треск. Сотые доли секунд при К7,5 уже разделя, различа. Утрен секрета Нина Николае, миловид худая женщина средних лет, поднял навстр директ. Валер Вениамин поздоров, тронул дверь в прием слева, корневс: заперта. - А где?.. Секрета указала в потолок: - На самой макушке. Налажив прием грузо вертоле и монтаж. - Монтаж чего? - Неизвес. - Свяжите. - Там нет ни линии, ни инверте. - Переда связис, чтобы ... - Пец взгля на стену, на электро табло, указыва время всех уровней, - через час координа связь была. Сводку! - Взял сколо листки, вошел в кабинет. Столы буквой Т, стулья, кресла, стол-пульт с телефон, коммутат и двумя телеэкра, коричне доска на глухой стене, диван со стопкой белья (Валерь Вениамино нередко приходи прихваты здесь неско часов сна); шелко порть закрыв пятиметр полосу окна. Он по привы отдер порть, но увидел серую стену средн слоя, торча по верху ее прутья армат, задер, отошел к столу; раньше вид из его окон был интерес. "Надо перебира выше". Сводка объясн ему замечен в зоне дейст диспетч, выгоняв без разгру две машины за ограду: там уже есть площа вертодр для перев грузов прямо на внутрен вертол. "Хорошо, но почему не послали сразу туда? Перепас - упущение кибернет? Выясн". Отдел освое взялся за 13-й уровень второго слоя, хорошо... хотя операции освое не указаны, нечетко. У "эркашни" стендо испыта идут нормал (там если и бывает что ненорма, обходя своими силами - образов-таки государ в государ!). Отделоч сейчас перехо на этажи от 150-го до 152-го, под крышу, - тоже хорошо, хоть и переско туда прямо с девянос; зато гостин-профилакт к конфере будет готова. На крышу с Корне отправи исследовате группа Васюка-Басист и монтаж бригада Ястреб. Эге, это серье, "ястре" на пустяко работу не берут! (Меха, котор Пец завер с казенным ВЧ-кабелем, оказа "золотые руки". Душу Алексан Иванов он покорил тем, что никогда не требо подроб черте для исполне нового устрой или приспособ, самое большее - эскизик, а то и вовсе: "Вы мне скажите, что эта штука должна делать?" В эксперимент деле, когда заказ, как правило, сам толком не знает, что ему нужно, лучше и не придума. Валерьян Вениамин не скрыл от главн инжен, что руки у Германа Иванов не только золотые, но и ворова. "Вот и надо дать заработ столько, чтобы не тянуло украсть", - сказал тот. И давал, даже помог подобр бригаду таких же, на все руки, работаю от идеи, ставил их на самые интерес, горячие, аккор оплачива дела. Вот и сейчас...) "Но что он там затеял? Ведь договори выше пятисот метров ничего не сооруж!.. Между прочим, и о предсто визите Страшн и Авдоть в сводке есть, указано точное время. Значит, Корнев знал - и умотал на крышу, а отдуват перед Москвой предост мне. Очень мило!" Ага, вот разга того ажурн кольцев нароста в верхней части осевой башни: на высоте трехсот пятидес метров за ночь смонтиро трубч опорно-подвиж кольцо. Ширина - тридц метров, высота - сорок. На впечата в бетон осевой башни зубча рейках с помощью винто редукт оно может опускат и поднима - пока в преде пятидес метров, но можно нараст рейки еще. То есть получае кольце здание-лифт, в котором можно делать то же, что и в стациона, но поднима, когда нужно, вплоть до 60-го уровня, где за час Земли прохо двое с полови суток. И потруди там успели за ночь добрый месяц. "Ах, черти!.." Он переклю свои ЧЛВ в компьюте режим, набрал дату начала работ на тех уровнях; увидел ее на экранч: 5 апреля 19 часов 30 минут На уровне К55 16 час 30 мин 5+44 апреля... ... прики по сей момент. Да, четыре недели трудил там сотни людей. Пец даже руками потер. Идея и экспр-проект Зиски, расчеты исполнил дежур помощ главкиберн Иерихон, переплани грузопо его же; утвер Корнев. "Конечно, разве Алекса Ивано устоит против такого решения! Я бы и сам не устоял". Для работ забрали строите и монтажн с треть слоя... "Теперь нужно треть слоя вообще оказыва спорной. И второго?.. Соверш новое решение, более соответств услов в Шаре, чем жесткие сооруже. И где раньше была их голова?! А где была раньше моя голова?.." Это тоже одно из противор НПВ: ждать, пока осенит наилуч идея - время пропад, не ждать, реализо первую попавшу - работа, и немалая, может оказат напрас. Сводка была вся. Некото время Валер Вениамин сидел, привы к новой реально - части ожидае, частью неожида. Что и говор, событий по времени его семейн ужина, сна и завтр произо немало. А день только начинае. Пец притя к себе селекто микро, нажал на щитке коммута кнопку возле надписи "Коменд". Тот сразу возник на левом экране, зашеве губами. Но слова: - Слушаю, Валер Вениамин! - пришли, когда лицо его уже застыло в выраже внима и готовно; да и голос был мало похож на тот, что дирек недавно слышал в проход: эффект двухкаска инвертиро. - Иван Игнат, лозунг насчет вожде, огражде и поврежд, пожалуй, снимите. А то от него могут произо головокру. Предл другой: "Времени нет - есть своевремен!" Запис? Только не на кумаче, а как плакаты техники безопасн, черным по желтому. А так, знаете, если даже напис, что завтра в девять утра состои конец света, все равно не прочтут. Все, исполня. И дирек отключи в тот самый миг, когда лицо Петре начало выражать живой интерес к его словам. "Так, теперь надо бы предупре кое-кого, что у нас здесь высокий гость из Москвы в компа с местным высоким гостем..." Валер Вениамин для начала нажал кнопки у табли "Нач. план. отд." и "Гл. бух." - но его вдруг, будто током, передер отвраще. Ткнул в алую кнопку отмены вызова, откину в кресле. Не будет он ловчить, суетит - старо для этого! "Шарага чертова! И я хорош: всю жизнь прези блатмейст, брезго им руку подать, никогда не охоти за льгот и дефици и жене не позво - и так спаскуд на старо лет. Погряз в махинац - ученый, член-корреспон!.. Нет, замысел был честный: создать конфлик ситуа, пусть разбира, решают, вырабаты правила для НПВ. Но - ведь все это, чтобы гнать башню выше и дальше... А надо ли? Вот одна идея с кольцом-лифтом перечерк добрую треть прежних усилий - в том числе и махина! - три НПВ- года из десяти. А еще не вечер, все впереди! И поним-то Шар ничуть не более, чем вначале. Только и того, что выгодно торгуем ускорен време - как сочинс обыват морем и солнцем!" Он подня, вышел из кабин, кинул секрета. - Я в координа. Глава 9. ОБРАЗ БАШНИ - У излишне умствую развива комплекс "вещего Олега". Это опасно. - Какого еще Олега? - Ну, того приду, который вместо того, чтобы отпрыгн от змеи, приня декламиро: "Так вот где таилась погиб моя!.." Диалог Координац-вычислите центр, упроще "координ", находи на том же этаже в помеще двойной против обычных комнат высоты в форме сектора круга. 6 апреля (187-й день Шара) 9 часов 6 минут 44,25 сек Земли На уровне К2 (зона) 18 час 0 мин 6+0 апреля На уровне К16 1 час 0 мин 6+6 апреля На уровне К32 3 час 20 мин 6+12 апреля На уровне К64 7 час 40 мин 6+24 апреля На уровне К96 10 час 20 мин 6+36 апреля На уровне К128 14 час 0 мин 6+48 апреля На уровне К150 (крыша Башни) 22 час 50 мин 6+56 апреля. Это высвечив главное табло над входом; это же повторя на многих экранах всех уровней. Послед цифры во времени Земли на табло, число соток здесь сменял замедле, восемь раз в секунду; соответст раздели на корот пиканья их звуко фон, который внизу шел низким гулом. Культ соток, сотых долей секунды, установ именно координато - и правил. Операт в белых халатах неспе действо у пультов мощных компьют; пописки сигналы, мерцали индикат, на экраны выпол числа, карти и зеленые строки. Сюда сходил из Шара и внешних служб все сведе, какие только можно было преобразо в двоич коды и числа. Числа обезличи мешки цемента и виброст, туннель нагрева и печеный хлеб для столо, челов-часы и площади лаборат, рацпредло и аннота патен. Обезлич-обобщая все, этот отдел, по мнению Пеца, погружа в суть дел в Шаре глубже других. Из глубины зала к директ подход Людмила Сергее Малюта, в простор - киберне Люся. Официал звание ее было - главный киберне, кто хотел подольсти, называл и "генерал кибернет", и "ваше математич превосходите"... Людмила Сергее была хороша собой, хороша зрелой нерастрач красо тридцатил женщины, она была образов и талантл,- она была несчаст. Будь она только красива, то давно утешил бы во взаим любви; будь только талантл - предоста бы путь лиричес побед другим, сама целиком отдал бы интеллектуа жизни. А так - мужчины благого перед ней издали, они ее боялись. Она видела, что вызыв чувство,- и презир этих робких, и сама чувство неравнод к ним, и презир за слабо себя и огорчал, видя, как другие женщины, во всех отношен уступаю ей, давно устро свою жизнь, и стреми отвлеч работой. Операто она назыв "мальч" и никому, кроме себя, в обиду не давала. - Перепас двух машин кто допус, Людмила Сергее? - строго спросил Пец. - Мы допуст, Валер Вениамин, мы. Мы!.. - со смирен, которое паче гордыни, склон Малюта оплетен косами голову. - Кто "мы"? Кто конкре повинен? Иерихон, краса и гордость кибернетиче цеха? - Да, Иерихон. Да, краса и гордо! Да, повинен!.. - Смире уже исчерпа. - А что вы хотите, если ночную смену загруз новыми расчет и на переплани дали всего два часа - да на какую! Вы в курсе, что сотво на пятидес уровнях?.. - Пец кивнул. - Ну вот! Думаете, легко ночью перепрограмми поток так, чтобы туда пошли почти все матери? Ведь пятидесятик же ускоре, Валер Вениамин: минут задер внизу - час простоя наверху. Уверяю вас, я тоже прогляд бы пару машин. - Перепас не должно быть ни при каких осложне. Вы это знаете не хуже меня, Люся. - Уже все, я откорректир. Больше не повтори. Речь между ними шла о той команде диспетч, выслав из зоны без разгру две машины. При всей кажуще незначитель это было опасное дейст: устремлен вверх, в башню, потоку в самом напряже месте давал смеще поперек. - Хорошо, что утром, - насты продол Пец. -Днем двух машин было бы достато. Такой случай был в начале марта: скопле тысячи ревущих машин, затор на шоссе до самого города, долгая - и местами аварий - остано работ наверху. Даже спираль использо, чтобы загон туда грузов и тем расчист зону. Машины с грузом вынос за забор порталь кранами. После этого постано: никаких перепас в зоне, никаких смеще в стороны. Только в башню, вверх! М-да... Валер Вениамин на секунды впал в отрешенн. В сущности никто ничего такого не хотел, все занимал интерес и несомне разумной деятельно: заключ догов с поставщи, вынашив идеи для использов НПВ с максимал отдачей, примен машины, краны, киберне, автомат... А в целом вышло нечто весьма простое - гладкий мощный поток. А такие потоки - это знает любой гидродин - несут в себе возможн турбуле - шумного пенного бурле, колеба, вибра, бывает что и разрушите ударов. Чтобы возбуд турбуле в напряже потоке, достато малости, напри, бросить в него камешек. Эти две машины и могли сыграть роль "камешка". Будто свежий ветерок повеял на Пеца от этой мысли: сложная разумная деятельн, суммирующ в простое... Но Людмила Сергее не дала ее додум: - А по-настоящ. Валер Вениамин, - она не считала разговор окончен, - повинен во всем Зискинд, наш катаган Корбю: так вдруг измен проект! И главное, ночью... аки тать в нощи! И Корнев хорош: утвердил к немедлен исполне... - Так ведь идея отмен, Люся. Жаль, раньше не додумал. Я бы, каюсь, тоже утвер. - Да, но где гаран, что завтра Зиски не осенит новая идея, перечеркив и эту, требую еще больших перемен?.. Нам не нужен талантл архитек, Валер Вениамин, я всегда это считала. Нам нужен усерд исполните дядя, для котор утвержде проект - святыня. Это не архитекту КБ, а стихий бедст! И вы тоже - помест их на тридца уровень. У них замыслы плодя, как мухи-дрозоф! Ну, чего вы улыбает? - Обдумы вашу идею. Главн архитек за талантлив вон - сразу спокой работ. Алекса Ивано у нас по этой части тоже неблагопо - вместо него найдем кого-то подубо. Порядка еще больше. Затем возни вопрос: а зачем нам такой одарен, настыр, всегда заряжен идеями главкибер, как вы? После вас дойдет очередь и до меня. - А, ну вас! Так исказ... - Люся обиже полуотверн. - Вы отлично понима, что насчет Зиски я права. - Нет, не понимаю и не согла... А это кольцо уже есть на ваших экранах? - сменил Пец тему разгов. - Я хотел бы погляд. - Еще нет. Валер Вениамин. Во-первых, связи не установ там телекам и не дали каналов. Во-вторых... как я его устрою на своей стене, это подвиж кольцо? II Под этот разго они приблизи к экран стене. Она и издали привлек взгляд своим сиянием, вблизи же просто подавл: два этажа по высоте и шесть метров в ширину сплошь заним телеэкр - черно-белые и цветные, крупные и мелкие - и каждый показы что-то свое. Экраны вверху и в центре стены - многолуч - показыв сразу нескол упроще изображ. Картины менял - где медле, где торопли мелькан, где скачк, будто метал. Экран стена - эта была сама башня: сверху донизу, все помеще и монтаж площа всех слоев и уровней. (Точнее, почти всех: вверху, за цифрой "40" на свето шкалах по краям стены, было немало темных экранов - неподключ). Под стеной выгну дугой коммутаци пульт, за которым сидели два операт. Перед каждым лежали бинокли; ими они пользова, чтобы разгля верхние экраны. - У нас здесь все жестко, - продолж Люся, - не как в свобо простран вокруг башни, где будет катат кольцо-лифт имени Зиски. Что же, и нам делать два подвиж щита с экран - и опуск или подним их по уровням-шкалам вместе с кольцом? Это же ужасно сложно! - Ну, зачем! Даже странно от вас, киберне, такое слышать, - недово прогово Пец. - Постав экраны для кольца с хорошим запасом вверх и вниз - и неслож коммутаци систему, которая будет включ нужные ряды в соответс с его положен. Это действите было простое решение - только в пылу полемиче неприя новшес Людмила Сергее не пришла к нему сама. Получил, что Валер Вениамин нечая, но довол больно задел ее самолю. Малюта изменил в лице, смотр на Пеца исподло с нежной злостью: - Валер Вениамин, в случае чего - место старш операт у нас всегда за вами. И уж я-то вас никому в обиду не дам! - И отошла, шелестя полами халата, вредная баба: сквитал, уела, послед слово остал за ней - теперь все в порядке. "Ну и ладно, - миролюб подумал Пец, взял стул, повер его спинкой вперед и уселся позади операто, положил голову на руки; но первые секунды смотрел на экраны, ничего не видя. - В случае чего... А я-то хотел по селект предупреж. Все уже знают о высокой комис, даже слухи соответств циркули: в случае чего!.. Так, все об этом! - Теперь он смотрел на экран стену. - Первое: начальн связис сделать жесточа ата-та по попке - вон сколько "черных дыр" наверху, куда это годится?.. Второе: кого и куда пересел в новые помеще? Претен будут у всех, фраза "меня повыс" у нас имеет двойной, если не тройной, смысл. На очеред НТС из-за верхних уровней будет свара - именно поэтому надо состав заранее свое мнение. Начнем с самого низу". Мозаика экранов на стене образовы сияющие группы. В центре усече пирам до самого потолка - развер помеще осевой башни, по обе стороны ее две широкие полосы - полови промежуто слоя; за ними еще две корот полосы - внешний слой. Под всем этим овал из экранов - зона. "Снабже как были внизу, так и остану, для них важнее связь с внешним миром, чем с башней. Ремонт мастерс... Где они? - Пец поискал, опознал взгля квадрат с медлен шевелен на уровне "4". - Этих безусло на 50-й - чтобы время ремонта определя только достав неисправ в мастерс, а то к ним очередь... Точно так и эксперимент-наладоч. Они устроил на 6- м уровне, низко. "Дорогу идеям!" - лозунг Корнева, к которому я целиком присоедин: самый исследовате смак, когда свежень, не измусоле сомнени, не запыливш от долгого лежания идея воплоща в металл, в электро схему, в стенд. Стало быть, их на 60 -й... Теоретич отдел Б. Б. Мендель, вон те комнаты около оси на 5-м уровне: склони теорет над бумаг, никто и голову не подни. Толку пока от них малов, ни одну пробл Шара еще не высвет - и может быть, не без того, что времени им не хватает. Этих, пожалуй, хоть под крышу, на стопятиде, места заним немного - лишь бы резуль давали..." Глаза Валерь Вениамино сами стремил от сонного царства нижних уровней к верхним экранам, где кипела жизнь. "Нет, погоди, вот еще тонкие места внизу: столо и буфет на 3-м уровне. Вечная толчея, очередь... Вон, все будто замерли у стоек самообслужи, подаваль еле перемещ-наполн тарелки. (На самом деле в два с полови раза быстрее, не брюзжи!) Их... куда? Пробл похлеб горячень не шибко научная, но без нее и осталь не решишь. Их... никуда. Просто открыть в серед и наверху еще столо и пару буфетов, вот и все. А в тех пусть кормятся "низы"... Теперь... а не ну ли их всех к черту?! - вдруг рассерд Пец на пробл, на службы и на себя. - В самом деле, через час-другой могу загре - да не в операт Люси Малюты, а вообще из Шара - сижу в координа, вполне возмож, в послед раз... а размыш о ерунде, о текучке. Еще и под суд отдадут. Власть есть власть, закон есть закон... особе если московс ученая мафия целится на Шар, имеет своих кандида и на мое место, и на корневс. Там теперь спохвати, что упуст жирный кусок. Э, об этом тоже не стоит!.." Он распрям, вытянул положен на спинку стула руки, окинул взглядом экран стену. Вот о чем вопрос стоит сейчас: образ башни, внедряюще в НПВ выроста из обычн мира с обычн людьми. Он такой, да не такой, как на экранах. "Краса и гордо" координа Шурик Иерихон, который этой ночью проштраф, вычер рассчита им модель башни в эквивален сечен - имея в виду, что при нормаль загру один квадрат метр рабочей площади на уровне "10" равен десяти обычным и чем выше, тем и больше. "Эквивале башня" в противополо реаль расширя с высотой напод граммофо трубы; диагра так и назвали - "Иерихон труба". Что более реально - она или видимое глазами? ...А "эффект исчезнов"? Первыми его открыли зеваки. Их немало прибред к зоне, особе в погожие дни; в выход так и целыми семьями, с бинокл и подзорн трубами, с фотоаппар; некото волокли портати телеск. "РК-шни-ки" и кадров протесто, требов от Пеца приня мер... А каких? Шар не спряч. Выстав милицио, который время от времени у кого-либо зазевавше засвечи пленку, состав прото; любопытств массе это было как слону дробина. Налюбовав картин искаже в Шаре, быстрых удале и взлетов вертоле, свече еле теплого, отвердева бетона, радиато машин, нацокав языками, накачав голов, местные жители, естеств, начин искать в бинокли и телеобъек знако. И оказал, что узнать работаю в доступ для наблюде местах средних и высоких уровней невозмо. Мертвые предм, хоть и искажен по виду и расцве, пожалуй, а живые люди все расплыв и как бы сходят на нет. И это тоже была реально НПВ. Ее Валер Вениамин видел сейчас на экранах, подни глаза к верхним рядам их: мультипликац быстрота движе работаю, особе строите, монтажн, отделочн, нарас от этажа к этажу. Вот на тридца уровне... 9 часов 7 минут 33,75 сек Земли 6 апреля На уровне К30 9 час 46 мин 6+11 апреля. ... во 2-м слое упрощен фигурки быстро-быстро накидыв лопаточ раствор в прямоуголь-ящик, подхваты, перено, забавно семеня ножками, вылив на разлинова пруть армат, засыпан щебен пол, быстро-быстро разравни, притир... в глазах рябит. Пальцы на руках неразли, как бы отсутст, лица - пятна с дырочк глаз, рта и ноздрей. 36-й уровень, монтаж площа на экране справа: здесь уже расплыв движе рук работаю, не понять, что он делает ими, все накладыва на экран пятнами послесвеч - рук у монтажн больше, чем у индийск божка. Фигурка отступ, видно перекре двутавр балок с болтами; гайки навинчива на болты мгнове и будто сами по себе. 46-й уровень второго слоя: 9 часов 7 минут 35,23 сек Земли На уровне К46 11 час 49 мин 6+17 апреля. - телекам показ рваный край бетон стены, из котор высту решетка армат. Стена и прутья вдруг закрыл дощат щитами, опалу для заливки бетона. Как бы сами заслон ее щиты - люди там перемещ столь быстро, что чувствите ячейки телеэкр и человечес глаза не успев реагиро. Эффект исчезнов!.. Вот на экране рядом в пустом вроде бы помеще часть пола темно-серая, другая светлая, оборв ломаными зазубри. Светлая часть наступ на темную, будто съедает ее треугол зубьями... и за считан секунды съела всю. Пец нашел на пульте нужную кнопку, включил каскад инвертиро - увидел: два продолгов пульсир комка настил паркет. Никакой мистики, быстродей телесис пасует перед ускорен времени. И голос челов, крикнув (или позвонив по телеф, все равно) оттуда, не услыш без инверто: он весь смещае в ультраз. И цвета, окраска, оттенки в НПВ не характери предмет, обращ на них внима- только расстраив... "Отметая шелуху подробно, мы выдел суть, - думал Валерьян Вениамин. - Какую же суть предлаг ты нам понять, ковар Шар, отметая ТАКИЕ подробн?" Ему вспомни, как неделю назад в башню заявил, заказав пропу, руководи краевых творчес организ - писатель, композит (Пец, поклон серьез музыки, и не знал, что они в Катаг наличест во множестве числе), художни и актеров. С целью арендов этажик повыше для объединен Дома творчес. На предмет ускорен созда выдающ актуаль произвед: романов, повес, симфо, орато, картин, спектак, теле-шоу и тэдэ. Поскол в обычных услов они не успевают откликну на очеред социаль устано крупным жанром. А времена пошли обязател: столе, пятидесяти, тричетверти, историч решения минувш съезда и еще более историче надвигающ. На все это литерат-живоп-музыка-театр не может не... На все надо... Пец был польщен визитом, интере к НПВ, пленен идеей - но рискнул все-таки высказ свой, ужасно старомо взгляд, что непреход сила истинн искусс не в отраже злобы дня, для этого хватит газет, а в том, что оно проник в глубины душ, в "тайны созда", как писал Гоголь, и что-де поэтому оно, настоя, всегда злободн и нужно. И - почувств, что его не поним. То есть, может, и поним, но смотрят, как на приду. Какие еще "тайны"!.. Валер Вениамин, стрем нащуп общий интерес, загово о том, что неодноро простран-время очень своеобра и мало изучен среда обита, что многие загадки его наверн окажу более подвлас исследов метод искусс, чем рационалистич подходу ученых, - так не... - Не, - снисходит оборвал его Ал-др Брудной, местный писател лидер и лауреат, - это ж совсем не то, на что нас нацелив! Очерки о вашем героиче труде - это дадим. Словом, Пец быстро осознал, какая лавина халтуры может хлынуть на головы беззащит населе из "дома творчес" в Шаре, - и отказал наотрез. Уж бог с ними, с очерк! Санов служит муз удалил, громко сетуя и обещая дело так не остав. Действите, из крайк потом послед неприят звонок. "Но все же, все же, все же, - думал сейчас Валер Вениамин, - я правил тогда об этом загово, хотя и не слишком внятно. Да и не с "начальни литерат и искус" о таком надо: они люди конче, для них космос и кукур, наше НПВ и Чернобыль катастр - одна и та же тема под назван "как ловчее преусп". Но все-таки: вот человек, его дело, его труд - самое, действите, важное, меняю мир... и нету в НПВ поз, кои могли бы запечат скульпт, выразител движе для описа словами, игры красок, линий, света - для художни. Нету! Мура это все, оказыва, здесь - то есть и вообще (поскол НПВ -общий случай реально) мура, которой мы в однород мире ошибо придаем значе. Внешно, показ... Но что -то должно выделит главное... что? К примеру: как выгля бы на экране я, сидящий вот так на стуле где-то на сотом уровне? Да, пожалуй, так же, со всеми малоподви подробнос. То есть НПВ прежде всего делает неразли физичес труд. Тот, что во поте лица. А умствен - не столь. И "Мыслит" Родена сидит, а не вздым молот. Так что: выделяе примат мысли, замысла?.." И снова холодок истины, еще не одетой в слова, чувству пока только своей наготой-новиз, повеял на Пеца. Но в этот момент его дальноз глаза наткнул на самых верхних экранах... 9 часов 7 минут 55,82 сек Земли На уровне К124 4 часа 23 мин 6+47 апреля ... на формен безобра: две кучи - в одной новые унитазы, в другой писсу - на фоне стены из кремов кафеля. "Эт-то кто же додума в мужском туалете телекам установ?! - заклоко дирек. - Кругом "черные дыры", а тут - здрас! Не справля Тереще, хоть снимай..." К черту полет общие мысли, перед экран стеной сидел взъерош администр. Так каждый день, каждый час в башне Пеца шарах от общего к конкретно, от горнего в болотис низины; в этом была его маета, а может, и спасе, потому что всякий раз он снова самоутверж карабка вверх. В эту минуту унитазы на экране быстро и будто сами по себе (около них дрожало почти прозрач пятно) выстрои в ряд, уходя в перспек; их было шесть. Над ними на стене выстрои бачки. Затем куча писсуа как бы сама начала метать на фронтал стену свои предм один за другим; образов идеаль ряд их на нужном для мужчин уровне. Валер Вениамин смотрел - у него отвесил челюсть. "А что, и по такому можно замет работаю челов: унитазы и писсу были свалены в кучи, а выстрои в ряды с нужными интерва. Преобразо в антиэнтроп, упорядоче сторону. Согла чертежу, проекту, замыслу. Так, может, это и есть?.." За спиной звякнул телефон. - Валер Вениамин, вас, - окликн его Люся. - Скажите, что иду. - Пец подня, повер стул в прежнюю позицию, неспе направи к двери. "Сейчас мне будут делать ата-та по попке. По моей старой морщини попке..." И все-таки послед мысль была обобщен его сиденья перед "экранной стеной". Полумы-полуощущ: стремител потока, прущего против тяготе вверх - вроде изверже, только без ниспада части. Потока, нарастаю с каждым их (их?..) действ и несущ всех неизвес куда. Глава 10. ПЕЦУ ПЕЦЕВО... - ...как сказал Семен Михайло Достоев. - Во-первых, не Семен, а Федор, во-вторых, не Достоев, а Буден, и, в-третьих, он ничего подобн не говорил. Диалог I 6 апреля (187-й день Шара) 9 часов 28 минут 40 сек Земли На уровне координа 23 час 5 мин 6+2 апреля. Место Конта: приемная На уровне К150 (крыша Башни) 5 час 40 мин 6+59 апреля. Эти числа на табло в прием означ, что здесь заканчива второй дополните к 6-му апрелю день, а на крыше (где тоже работ) начался пятьде девятый такой. Возле секрета, оживлен и похороше, склони, рассказ интерес, рефер Валя. При виде директ он распрям, стал серьез и сочувстве: - Они у вас, Валер Вениамин. И главный бухгал. Были у него, у планови, в отделе кадров... - Ясно. Связь с Корне, с крышей? - это был вопрос Нине Николае. - Связи нет, и Тереще скоро не обещает. На 130-м уровне, он говорит, нужен дополните каскад инвертиро, а туда еще не подвели электриче. Кроме того, он сомнева, сможет ли с аппарат поднят на крышу: в послед десяти этажах все на живую нитку, даже лестн без перил. - Но Корнев и его команда как-то добрал! - Вертоле, Валер Вениамин, с самого низу. Им и грузы так доставл. - Переда Тереще, что если через час связи не будет, то этим он окончате докажет свое несоответ занимае должно и сегодня же будет уволен. Что значит: нет электроэн, нельзя добрат! Есть аккумуля, есть подъем люльки, те же вертол... Да и лестн без перил - все же лестн. Любит комфо!.. Вы, Валя, сейчас отправляй на крышу. Выраз Алексан Иванов мое неудоволь тем, что он не согласо свою работу на крыше и не обеспе связь. Извест о высоких гостях, которые рассчиты на встречу и с ним. Пусть спускае. Сами сразу обратно, ясно? - Мне-то ясно, а вот Алексан Иванов... - В голосе рефере не было энтузиа. И он, и Пец поним, что на крыше сейчас жарко и не такой человек Корнев, чтобы упуст свежего работн. - Все, исполня. И Валер Вениамин прослед в кабинет. Главбух был бледен и трепе. Страш озабоче помарги. Зампред был гневно-торжеств. Все трое сидели за столом для совеща. Перед Авдотьи веером, как карты, были раскин бумаги. Как ни настраи себя Валер Вениамин, что ничего он не боится, но все-таки, живой человек, почувств против дрожь в поджил. - Ну, знаете!.. - встре Авдот директ возгла. - Я два десятка лет на контролер работе, но подобн не видывал. Думал, в письмах и жалобах на вас процен девяно наврано, слишком такое казал невероя. А теперь убеди, что не только не наврано, но отраж в них лишь малая доля ваших, будем прямо говор, - зампред нажал голосом, - преступл, товарищ дирек! Ваших и главн инжен. - Я предупре... предупре и Валерь Вениамино, и Алекса Иванов, - блеющим голосом сказал главбух. - Но они приказы... Я предупре и о том, что буду вынуж сигнализир. "Ты сигнализи и чист, чего же ты сидишь с видом навалив в штаны?" - мысле огрызну Пец, усажива напро Авдоть. - Вот, - тот нервно листал бумаги. - "Оплат. Пец", "Оплат под мою ответствен". И будет ответствен, очень серьез, за вопиющее попра финансо дисципл, за левачес... А наруше трудо законов! Вот: приказы о повыше в должнос одних и тех же лиц дважды и трижды в течение недели. Увольне без предшеств взыска, немедле: "...лишить пропу и выдвор с террито инстит до 24.00"! Вы что - диктато себя возомн, удель князем? Да за все эти художес вас и Корнева необход судить! - Ну-ну, - подал голос Страш, - зачем такие слова? - А как вы думаете?! - разгоряч поверну к нему зам. - Что ж, - молвил Пец, - может, это действите выход из положе: судеб процесс надо мной и Корне. Желател показател, с привлеч обществен и прессы. Возмо, суд и устано, как надо работ, не нарушая законов, в услов, никак закон не предусмотр. - Смотр, как рассужд! - зампред даже всплес руками. - Вы что, хотите сказать, что для вас законы не писаны?! Валер Вениамин тоже разгоряч от нервн разгов, хотел ответ резко. Но его опере Страш. - Но ведь, кроме шуток, Федор Федоро, все так и есть, - мягко загов он, - не напис еще для неоднород простран и времени законы и инструк. Со столь серьез специфи нельзя не считат... Я одного не пойму, Валер Вениамин, - поверну он к Пецу, - почему вы не обрати со своими затруднен к нам? Обсуд бы, придум что-нибудь вместе. Ведь насчет благожелате отноше крайк у вас сомне быть не должно: средс и фонды для вас изыскив, кадрами помог... - Раз поддерж бы, другой - отказ, третий - середка на полови, - ответил дирек. - И все это были бы полум, все на грани конфли с закон. Да и времени бы это отняло у нас - самого дефицит, нулев! - массу. А так все грубо и просто: вот Шар, неодноро простран-время, сооруже в нем за три месяца башня - мощнее Останкин! - действу инсти, испыта, исследов... Короче, с одной стороны, наши дела, а с другой - противор с явно непримени в наших услов законополож. И надо решать не для отдель случаев, а в целом. Так что, если хотите, мы шли на скандал с открыт глазами и чистой совес. - С чистой совес?! Люди с чистой совес, о господи! - завелся, как с полобор, Авдот. - Где этот приказ? - Вот, - пододви крайнюю в веере бумагу главбух. Рука у него дрожала. - Послуша, Виктор Пантелеймо, что выкомари эти "люди с чистой совес". "Приказ N 249 от 10 февраля по НИИ НПВ... Пункт первый... это неважно. Ага, вот пункт четвер: "Инжен А. А. Васюка назна руководит исследовате группы высотн сектора с окладом 220 рублей в месяц". Пункт пятый, следую: "А. А. Басист зачисл ведущим инжене в исследовате группу высотн сектора с окладом 180 рублей в месяц". - Так что? - поднял брови Страш. - А то, что А.А.Васюк и А.А.Басис - не два челов, а один: Анатолий Андрее Васюк-Басис. А вы о высоких матер, совести... Это же прием махро очковтира!. Прием был действите не из светлых. Страш был шокиро. Пец вопросите глянул на главн бухгалт. Тот припод плечи, проборм: "Алекса Ивано..." Да, здесь чувствова бойкая рука главн инжен. Но раз сделано - надо защищ. - Васюк-Басис... кстати, это тот самый, что проявил исследовате мужес в Таращан катастр, работ, как и многие в высот секторе, не за двоих, а за пятерых. Сопоста его зарабо с тем, что вверху сейчас средняя продолжител рабоч дня около тридц часов. А скоро будет еще больше. Или и в этом случае надо руководство положен, что у инжене трудо день не нормиро?.. Хорошо. - Валерьян Вениамин почувств, что пора переход в наступл. - Наши распоряж отмен как незакон, меня смест и под суд, Корнева тоже... Но не можете вы не поним, что это не решение пробл. А организ и исполне работ в НПВ есть пробл - не источ наживы и злоупотреб, а большая пробл. Или и пробл закрыть за несоответ? - Да, Федор Федоро, - вступил секрет крайк, - здесь нельзя рубить сплеча, ориентир на живопис факты. Надо вникн в специф, решить комплек. Я не оправды всего, что здесь предпри, но... Судите сами, ведь нельзя увольняе за несоответ работн держать положен по закону две недели, если им соответст многие месяцы внутрен времени. За эти месяцы тот дурак такого налом!.. - Необход учитыв не только местную специф, но и государств интер, - не поддава зампред. - Девальв может получит от таких сверхзараб. - А вот это мне непоня: как от нашей деятельн может получи девальв? - вскинул голову Пец. Даже главбух позво себе робко улыбнут. - Мы государ не стоим ни копейки и прино немалую выгоду. Поинтерес у наших заказчи: радиоэлектр, ракетчи, химиков - сколько денег сэконом они благод ускорен испытан на надежно своих устрой и материа только на свертыв дублиру разрабо? - На конец кварт восемьд два милли рублей, - тихо, не слишком стрем быть услышан, произ главбух. - Девальв бывает не от того, что люди хорошо зарабаты, а от неправил, экономич необоснов шкалы цен и расце, - внес ясность бывший эконом Страш. - Грубо говоря, оттого, что много платят за то, что мало стоит. - Вот-вот. А мы никого расценк не балуем, платим по общеприн, - добавил Пец. - Согла тариф справочн, - уже чуть громче подал голос главный бухгал. Зампред постепе успокаив. То ли внял доводам, то ли на него произ впечатл, что не чувств себя дирек винова, не трепе и не кается. Разго далее продолж в спокой тонах. Пореш, что товарищ Авдотьин остане в инстит до конца дня (тот легко согласи), ознаком с ходом работ, погово с сотрудни, узнает их мнение и соста свое. В тех случаях, где сочтет себя компетен, решит сам, а в осталь ("Заранее уверен, что преимущест будет "в осталь", - подумал Пец) предст доклад в Госкоми. Затем, видимо, приде организо комис ("Непрем с участ ученых", - вставил секрет крайк), которая все обстоят изучит и даст рекоменд. - А пока как нам быть? - спросил Валер Вениамин. - Пока?.. В худшую сторону ваша практ изменит не может, потому что хуже некуда, - с остат прежней злости сказал зампред. - Действу не в ущерб делу и людям. Только, - он посту пальцем по приказу 249, - не давайте пищи анекдо. Эту пилюлю пришл проглот. Для начала Пец отпра Авдоть в координ: обозр все в целом, подум. Потом им займе рефер. 9 часов 34 минуты 23,40 сек Земли На уровне координа 23 час 47 мин 6+2 апреля За время беседы было выкур с десяток сигарет. Оставш один, Валерьян Вениамин открыл окно, чтобы проветр кабинет. Но из подсвеч электриче лампами сумерек потянул сложный букет запахов: сырой бетон, неполно сгорев в газовых резаках ацети, нагре битум, машинное масло и... - он с интере потрепе ноздр, не ошибае ли, - свиной навоз. Откуда-то определ пахло свинарн. "Что за новость? Химик такой употреб, что ли?.." Пец закрыл окно, включил кондици. II В то самое время, как кабинет директ покид высокие гости, десятью этажами ниже по лестни осевой башни поднима, шагая через ступен, долговя черновол человек в берете, тренирово синем костюме и очках. У него была такая привы: послед пролеты преодоле не в лифте, а пешком - для укрепле ног и настро на дела. Сегодня Юрию Акимов это было особе необход. "Ну, сейчас папа Пец мне выдаст: да как вы пошли на такую авант, да смешали грузопо, да постав под угрозу ночные работы!.. И отлично, и пожалуй, пора выясн отноше, расстав точки над "i". Сущест нормаль последовател сооруже объек, многоуваж Валерьян Вениамин: подгото площа, закла фундаме, сооруже надзе части, сантехмо, отделка - и только после этого сдача и ввод в эксплуат. И если эта последовател наруш, то с архитек, как говори, взятки гладки. А у нас она не то что наруш, ее и не было никогда, все смешал, как в доме Облонс. Одну подзем часть трижды перепроекти и передел (сейчас снова переделы на этот... "вихревой вороноч ввод"), четыре раза менял проект зоны эпицен. А эти три слоя! А сдача в эксплуат недострое этажей! А спираль!.." "Погна за интересня в Шаре: возведе башни в неоднор простран - с искривле тяготе, ускорен времени... ах, ах! Вот и имеешь мороку на всю жизнь: чем дальше вверх, тем больше проблем". "...А вообще говоря. Валер Вениамин, вы не очень: пока объект сооружа, архитек на нем царь и бог. Так завед с антич времен. А у нас здесь кто архитек? Надсмот, прораб, погон, разреши текущих забот, мальчик для битья... Кто угодно, только не творчес руковод проекта! А ведь архитек, смею замет, - это искусс. Конечно, когда надо что-то, так "наш катаган Корбю", ах-ах! А как начина осложне, то Зискинд не так спроектир, Зискинд не -учел специф, Зискинд то, Зискинд се... мальчик для битья". "Мне показал снизу - или в самом деле кольцо-лифт монтир с переко? Да точно, слева забетонир этажа на два выше. И куда там прораб смотрит, в осевой башне нагру неотцентр, если еще кольцо добавит... Забыли, что в Таращан НПВ выделыв, начисто забыли! Может, поднят сразу туда. минуя дирек? Нет, выйдет некорре, папа Пец подум, что я трушу, уклоня от разгов". "...Я отпари очень просто: Валер Вениамин, если бы я мог с вами связат по телеф, то непреме согласо бы. Но у вас же его нет. Береж свой покой, а теперь сами в претен!..." 9 часов 35 минут 3,22 сек Земли На уровне координа 23 час 52 мин 6+2 апреля В кабинет директ Юрий Акимо вошел энергич поход. Пец поднялся навстр ему из-за стола. - Ругать будете? - воинств спросил архитек. - Нет, Юра, не буду. Все правил, напра вы поспешни, чтобы постав меня перед фактом, только себе и другим жизнь вчера осложн. Я бы согласи. - Ну, вот - поди знай... - Худое лицо Зиски выраз облегче, но заодно и разочаров, что доводы, которые он пригото, остал без примене. - Так я пойду? - Жаль, конечно, что решение не вызрело раньше, - продол Пец, - но если бы затян с ним и дальше, отклоне от оптимальн было бы еще худшим. Так что и вам это должно послуж уроком... - В смысле? - насторож архитек. - В смысле безудер смелого - но в то же время и комплекс, хорошо рассчитан - проектиро в НПВ. Проектиро-фантазиро, если хотите. С большим запасом возможно. Симфониче такого, понима? - Симфониче-это звучит. Проект-симфо... Уже, Валерьян Вениамин, рисуем помален. Проект Шаргор. Закачае, когда выдадим. - Не помален надо. Форсиру. - Бу сде... так я пойду? - Объясн мне только, что делает на крыше Корнев с раннего утра? С ним группа Васюка и бригада Ястреб. - На крыше?! - Теперь на лице Юрия Акимов были озадаченн и тревога. - Но ведь договори же на крыше ничего не делать! Послуша, это опасно: они там нагру осевую башню с переко, кольцо-лифт еще не сбалансир, да внутри башни... может плохо кончит. - Значит, не знаете? - Дирек присел на край стола. - Между тем они там четвер сутки по своему времени... Юра, вас пересел наверх не только для ускорен проектиро, но и для присмо за всем. Верх отсюда почти не координир. вы же знаете. - Ну, Валер Вениамин, Корнев есть Корнев. А как они туда достав все? Лифт до крыши не ходит, лестн ненаде. - Корнев есть Корнев, Зискинд есть Зискинд. а диетиче яйцо - это диетиче яйцо... Вертол им все доставл. Знаете, верто есть верто. - Да ла-адно. Валер Вениамин, я все понял! - Зискинд даже перест ногами от нетерпе. - Я пошел выясн. - Секундо. - Пец подвел архитек к окну. - Обоня у вас нормаль? Что вы скажете об этом? Новое в высот строитель? Упрочня присадки свиного навоза к бетону? Зискинд недоуме потянул ноздр - и даже поблед: - Не надо так шутить. Валер Вениамин! За такие вещи... Хорошо, я разбер, доложу. - Он метну к двери, исчез. Валер Вениамин закрыл окно, сел в кресло. Он почти зримо предста, как главный архитек, заряжен этим разгово, ракетой возноси на высокие уровни - выясн, навод порядок, привод в чувство... А его самого кресло распола к отдыху. "Нет, рано". 9 часов 36 минут 6 сек На уровне координа 0 час 5 мин 6+3 апреля Дирек нажал кнопку, в дверях появил секрета. - Связь с крышей? - Еще нет. - Готов приказ об увольне Тереще. - До 24.00 Земли? - уточн Нина Николае срок, в который бедный бригадир связис навсе покинет Шар: ей такие приказы были не впервой. - Да, как обычно. - Ясно. - Секрета подошла к столу, полож перед Валерь Вениамино бумагу. - Я справил о грузах, которые доставл на крышу Алексан Иванов, вот переч. - Вы умница, Нина, спасибо. Как я сам не сообра! - Пец живо потяну к листку. - И еще, Валер Вениамин: бригаду Ястреб вертоле достав вниз, двух инжене группы Васюка тоже. На вертод погруз в автобус, чтобы разве по домам. - Уснули? - Да. Пец нескол секунд думал, до какой степени надо вымотат, чтобы мгнове уснуть в грохочу вертол. "А все Корнев: как сам двужиль, так и думает, что все такие". Секрета ушла. Он углуби в бумагу. Радиоло дальнос до 800 километ с параболич антен, телес Максут, осветител прожект, три бухты капроно канатов, лебедки, аэрост, баллоны с гелиевоводо смесью, листы толст плексиг, аппарат газовой сварки, аккумуля, дюралюмин рейки и уголки, ящики с крепеж детал... десятки тонн грузов! А еще проду, мешки с песком... "Во всяком случае, теперь понятно, что он там сочин". В динам разда голос секрета: - Валер Вениамин, крыша дает связь! Переклю к вам? - Конечно! - Пец повер кресло к селектор пульту. На верхнем экране среди тьмы замаяч голубов пятно - сверху поярче, снизу тусклее. - Алло, прием, даю прове разборчив! - донесся из динам высокий голос без оберто; в нем от терещенков барит остался только украинс акцент. - Одын... два... тры... Дирек нетерпе нажал четыре раза сигналь кнопку - знак, что звуки различа нормал. - Ясно! Даю импульс синхрониз изображ. Пятыкра... (У голубого пятна на экране наметил расплывч, меняющи скачк очерта - но и только; Пец нажал кнопку один раз: плохо). Даю десятыкр... (Теперь ясно было, что пятно - это лицо, но чье - узнать невозмо, мелькаю черты накладыва, смазыв друг друга послесвеч; дирек снова нажал кнопку). Даю двадца... - и на экране рывками, будто быстро сменя фотогра, замельк сосредоточ, с резкими чертами лицо Тереще: фас, полупро, профиль, наклон головы... Электро реле телекам на крыше теперь выхваты для перед вниз каждый двадца кадр развер. Это было приемл. Пец четыре нажал кнопку. Захлопот брига взгля наконец на свой экран, заметил директ: - Алло, Валер Вениамин, доклады: связь установ, на крыше никого нет. - Как нет? - Пец даже приподн в кресле. - А что там есть? - Доклады: по краям площа три лебедки. Он там, с краю, - аккумуля. Целый массив, в жизни столько не видел. Бараб лебедок пустые, канаты тягнут вертыка вверх. И кабели от аккумулят туда ж... А шо вверху - не выдно, бо темно. "Ясно, сейчас спустя", - хотел, да не успел сказать Валерьян Вениамин. Лицо Тереще закинул вверх: - Ага, лебедки включил, бараб накручу канат! Зверху щось опускае прямо на мэнэ. Отхожу к краю, показы... Из тьмы вверху показа сначала сноп прожектор света, а за ним нечто, похожее... собстве, ни на что не похожее. Так мог бы выгляд иноплан корабль. На штрихах решетча констру держал прозрач, в форме шестиугол призмы помеще, в котором находил освещен серым светом люди и приборы; центр призмы занимал корот толстый ствол телес Максут. Решетча основу подпир с боков сомкну в треугол баллоны аэроста. Другие три висели над сооруже на корот канатах. Все это скачк нараст, снижал. Ушли за пределы экрана аэрост. Весь обзор заняла прозрач кабина величи с малолитр автобус. "Вот на что толстый плексиг пустил!" - Пец покачал головой. В ту же секунду экран заслон одухотвор, осунувш и от этого казавше еще более носатым лицо Корнева. Скачк, в соответс с выбороч разверт оно меняло выраже с бесшаба-раскаивающ на умиротвор-доброе, на вдохнове, на весело-скептиче... И незави от этого звучалтара сдвину по частоте, обесцвече инвертирова, но тем не менее его, корневс голос: - Валер Вениамин, я все понимаю! Я заслужи, и я признаю... Я рассчит успеть к этой комис - но всякие осложне!.. Мы поднял почти на два киломе. Валер Вениамин, представл? И пусть Юра Зискинд не плачет и не боится, что мы перегру его малютку-башню. Вы же видите, мы не только не нагруж ее, напро - тянем вверх, как казака за чуприну... А что мы там видели, Валер Вениамин! Эти мерца!.. Пец смотрел на экран и чувство, что не сможет сказать те горькие фразы, которые пригото для Корнева, - и за партизан, и что он отдал его на закла правительств ревиз, спихнул на него всю текучку... Было приятно наконец увидеть и услыш Алексан Иванов - тем более что они сооруд такую штуку и поднял в ней к ядру на два киломе. "Ну что тут скажешь! А ведь врет, что рассчит успеть... Неужто действите на два киломе? Лихо! И зачем я так его понимаю, весь его душев пыл и трепет! Вполне хватило бы служеб отноше". - Мы вышли за предел. Валер Вениамин, выше аэрост не тянут. Полагаю, вам будет интере узнать, что кванто зависим по всей высоте... Ты куда показыв?! Ты куда... тебя что, согляда послали - или связь держать? Это Тереще, спасибо ему, под разго повел телеобъек вдоль крыши, показал бок аэрост, алюмини перекре с кабиной-призмой над ними, лесенку, по которой Васюк-Басис и заметно осунувш рефер Валя осторо спуск громозд куб. (Пец легко предста, как все было. "Алекса Ивано, - приблиз скользя поход рефер к налажива что-то главн инжен, - мне приказ выраз вам неудоволь..." - "Ага, - ответил тот, - да-да, конечно. Ну-ка, подрегул тот упор... Так, хорошо. Взяли!" - и пошло.) Голос Корнева звучал за кадром, обещая бригад все беды. Дирек нажал кнопку, привле внима к себе. Лицо Корнева тотчас восстанов на экране. - Первое, - сказал Пец. - О том, что вы хотели успеть, а не наобо, расскаж при случае Красной Шапочке. Второе. Извол все-таки спустит для встречи с товари Авдотьи. Он в координа и жаждет ваc видеть. Третье: немедле верните рефере. - Валер Вениамин... - Корнев в затрудн ухватил рукой нос; на экране было отчетл видно, что в дело пошли три пальца - указател, средний и безымян. - Думайте обо мне, как хотите, но я не могу сейчас вниз. Нужно все законч хоть в первой приме. Вы же знаете эти аэрост: утечки! И вообще - 150-й уровень, здесь бросить не закон - это хуже, чем не начать... Мы должны поднят еще разок. Валю верну через полчаса, обещаю. - Бросьте эти разгов для простач - через полчаса! - теряя самооблад, рявкнул Пец. - За полчаса вы его выжмете, как лимон, а он мне нужен работоспос. Координат полчаса даю вам на заверше всех дел. - Хорошо, тогда я беру Тереще. Вдвоем с Толюней мы не управи, да и рискова. Что оставал сказать? Валер Вениамин кивнул: согла, - и отключил связь. Ясно, что сейчас Корнева не стащишь с крыши и за ворот. "Что они там угляд на двух километ высоты, что измер? Эти, говорит, мерца... хм!" Пец вспом характе жест Корнева, для пробы тоже обхва нос пальц. Куда там, хватило двух, да и второй, честно говоря, был необязат. Настрое у него всетаки поднял. Он достал из кармана ЧЛВ, взгля: ого. он здесь уже семь с полови часов... да полчаса в пути. Восемь часов со времени завтр (правда, плотн) - и ни крошки во рту. Пец вызвал секрета: - Нина, принес мне из буфета чаю и поесть. Что будет, по вашему усмотре. В ожида секрета (теперь, когда вспом, есть хотелось немилосе) он просматр и подписы бумаги. Та вернул с пустыми руками: - В буфете ничего. Валер Вениамин, хоть шаром... Даже сахару нет. Одни сырки плавле окамене. Все подобр. В столо сейчас перерыв... Хотите, подел своим запасом? У меня и чаю еще полный термос. Пец покачал головой: нет, если использо директо преимуще, то не так. ("Надо решать с новыми буфет и столо - не отклады!") - Спасибо, Нина. Вызов лучше машину. По-моему, я зарабо переды. ...И послед мысль - уже за проход, когда садился в машину: "А ведь аэроста кабина Корнева - это и есть следую после кольцев лифта этап проникнов в Шар! Да, сначала малень кабина из плексиг... Но ведь простран там предостат для множес аэроста и всего, что они подни. Воздух спокоен: внешние .ветры не чувству, внутрен нет..." Валерь Вениамино стало бодрее: забрезж возможн обжить Шар до двух километ физичес - и в то же время как-то не по себе. Уж очень стремите нараст лавина идей и дел. "К чему-то мы придем завтра? И не в перенос смысле "завтра", в прямом. Может, даже сегодня к вечеру..." III 10 часов 1 минута 25 сек в Катагани На уровне координа 3 часа 10 мин 6+3 апреля Когда он вошел в кварт, жена встревожи: - Почему так рано? Захво? - Нет, даже напро - очень хочу есть. - Я только убрал, еще в магазин не ходила... Ничего, сейчас что-нибудь сообра. Она заглян в холодил, в буфет, в кухон столик - "сообраз" холод отвар карто с селед, яичницу, завар чай по его вкусу. Пец сидел на кухне, в нетерпе выклады фигуры из вилок и ножей. - Видишь, как плохо, что нет телеф, - сказала жена. - Ты бы позво, и к твоему приезду все готово. - Это верно. Только ты не представл, что бы здесь творил, будь у нас телефон. ("А ведь приде его, черта, ставить. И не только: телека сюда из Шара прове, служеб телеви с инверто на ночной столик... А куда денеш! Ведь сегодня я плелся в хвосте событий. Два молодых одарен нахала, Корнев и Зискинд, встав мне два фитиля. Так не годится".) Он приня за карто и яичницу. Жена подклады, следила, нрави ли, намаз хлеб маслом, налила чаю, села напро. А Валер Вениамин ел, крепко жуя, и думал о том, какие сложные отноше связыв его с этой женщи. Впрочем, теперь, к старо, они стали проще. ...Он встре ее, Юлю, Юлию Алексее, в Харьк в первый послево год. Она была простая, с умерен образова, краси и добрая. Она любила его самого начала и до сих пор. Он ее тоже - первое время. Если быть точным, то и тогда он ее больше не любил, а - хотел; реакция хлебнув неустро и воздерж мужчины: наверст, взять свое, о чем мечтал и на фронте, и в лагерях, и в болотах Полесья. С ней было хорошо, споко: она признав его превосход над собой, ничего особенн для себя не требов - и он, и жизнь устраив ее, какие есть. Она была хорошая жена, только он прини ее не слишком всерьез - больше ценил науку, пытли мысль, разгов о мирах и пробле. Насчет миров она была не очень. Когда же она забереме - а он как раз рвался к успеху, писал диссерт, жили скверно, у частн на окраине, ребенок мог сильно осложн жизнь, - он ничего не сказал ей, только замкну, стал холоден, раздражит. Она все поняла, избавил от плода; в то время это было непро. Потом пришли успех и кварт, докторс степень и кафедра в Самарка. Юля гордил его достижен больше, чем он сам. Но детей не было. А ему как раз загорел (да и годы подпир) сына, наследн. Или хоть дочь. Присмот себе другую, ушел к ней жить, решил развест с Юлей. На суде так и заявил, что разводи из-за отсутст детей. Она печал согласи. А месяц спустя встре ее в сквере на скаме: в осеннем пальто, с книжкой - отцвет, выброше им пустоц, увидел ее взгляд. Сердце у него переверну. И сейчас, когда об этом вспом, стало не по себе: как он мог соверш такое - наполов убийс?.. Верну. Она прост. Ему она прощала все. (А та, другая, родила сына. И хоть дал ему свою фамилию, безукориз платил алиме, но оскорбле женщина поклял, что сын никогда не увидит отца и не услышит о нем ничего хорош. И обеща свое сдерж. Так что наследн он обзаве, но сыном - нет.) И перед Юлей остал некое чувство вины, а заодно и упрека к ней, что слишком покорно тогда, молодая, поняла и выполн его волю, не постав на своем. И пустота в доме, где есть все, кроме детей. - Может, тебе туда привоз что-нибудь? - спрос она. Пец мотнул головой. - Ах, ну да: дом есть дом, семья есть семья... - Юлия Алексее улыбнул; в этой улыбке была снисходител к его упрямс и немного горечи: дом-то есть, а вот семья... "В сущно, она была создана именно для семей жизни, - подумал Валерьян Вениамин, - для жизни с многими детьми: выкармли их, тетешк, воспиты, заботит... А вышло вот как. Не получил". - Приляж отдохн? - Нет. Обратно. - Обед готов? Пец задума. Приезж еще и обедать, снова терять полтора нулевых часа - слишком роско даже для директ. - Знаешь, - неожида решил он, - пригот что-нибудь... потранспортаб - и привези туда.. Кстати, погляд, что у нас там делае, тебе будет интере. ГЛАВА 11. ...КОРНЕВУ КОРНЕВО Возможн подобна женщине: она теряет 9/10 привлекател после овладе ею. К. Прутков-инженер. Мысль 155. 6 апреля (187-й день Шара) 10 часов 18 минут 34,27 сек Земли В зоне 20 час 37 мин 2+0 апреля На уровне координа 5 час 19 мин 6+3 апреля. Место: аэроста кабина На уровне К150 (крыша Башни) 10 час 25 мин 6+64 апреля. ... сколько К-времени и какое оно было здесь, на полуторакилом высоте над крышей, они не знали, и гадать не иело смысла. Всюду была тьма, только далеко внизу вырисовыв тусклое багря кольцо вокруг черного пятачка крыши. Они полулеж в откид самолет креслах: Корнев и Васюк-Басис по обе стороны белой корот трубы телеск, Тереще левее и ниже их за пультом локат. Антенны локат торчали по обе стороны кабины, будто уши летучей мыши. В кабине тоже было темно, лишь индикато лампо прибо рассеив слабый свет. - Вон еще?.. - Корнев откину к спинке кресла, прило к глазам бинокль, поймал в него бело-голубой штрих с яркой точкой в начале, который не то возник в густой тьме над ними, не то выско из глубины ядра. Точка трепет в беге, штрих менял длину. Васюк резво наклони к окуляру искат, быстро завер рукоят телеск - но не успел: "мерца" расплыл, исчезло. Все длилось секунды. Анато Андрее откину в кресле, вздох. - А вон вихрик! - Корнев напра бинокль в другую сторону: возник там, чуть левее темного зенита, "мерца" образов крошеч фейерв - флюоресцир пятны величи с копейку. Оно быстро развил в вихрик с двумя рукав и ярко-голубым пульсиру ядром; затем все преврати в сыпь свето штрихов, тьма вокруг них очистил от сияющ тумана. Еще через секунду точеч штрихи расплыл в туман запятые, а те раствори в темноте. - О дает! - сказал Тереще. - Красиво. Васюк-Басис снова ничего не успел: слишком далеко было переме объек телеск. - Что же ты, друг мой! - укорил его Корнев. - Да пока навед, их и нет, - сказал тот, устало жмурясь. - Значит, наводку и надо отработ, Толюн. Посад телес на... на турель, как у зенитн пулем. Да спарить с таким, знаешь, фотоэлеме прице с широким углом захвата... да к ним еще следя привод. На сельсин-моторчи. Фотоэле обнаружи, привод наводит - успевай только рассматри!.. "Я хочу домой, - думал, куняя под эту речь, Анато Андрее, - я ужасно хочу домой. Там у меня жена и дети. И неважно, что они видели меня еще вчера вечером и что самые крупные события у них за это время - это четве по арифмет у Линки или драка Мишки с соседс Олегом. Я-то их не видел черт знает сколько, уже вторую неделю. Я соскучи по ним и по жене - по хорошей, невзи на мелкие недоста, жене. Я понимаю, что сейчас мне ночев дома, швырят здешн недел - недопуст роскошь. На высотах работы и наука останов, черт бы побрал то и другое! Я все понимаю: важно, эффек, интере... сам упива вовсю. Но всему должен быть край. Я иссяк, сдох, скис, и не нужны мне эти "мерца". Я хочу домой..." - И фотоапп хорошо бы приспосо, - не унима Корнев. - Даже лучше видеока, там ведь все в динам. Толя, это надо сделать. - Попроб, - вяло согласи тот. Тряхнул головой, гоня сонливо, добавил: - Их надо снимать в разных участ спектра, от инфра- до ультра-, даже до рентгенов. Мы же не все видим. - Ну вот, золотце, ты все усвоил. Займеш этим... Смотри, вон "запятая". И вон. А левее назрев "клякса"... Пан Тереще! - Агов! - отозва тот. - Похоже, что "клякса" там сейчас разверн в "вихрик". Попро прощу его локато. Внима!.. Светяща "клякса" в ядре Шара закрути водоворот. Коротко и тонко пропели моторч антенн, решетча параболич уши их поверну в сторону яркого свища. До светящи штрихов там на сей раз не дошло - через десяток секунд все опять размаза в тускнею пятно -"кляксу". - Нема ничего, Алекса Ивано, - сказал Тереще. - Ну, никакого ответн импул, ни чуть-чуть. - И прожек ничего не освещ, - молвил Корнев задумч. - Лазером попробо, как думаешь, Толь? Все-таки они на чем-то, эти "мерца", - как блики на воде... Вместо ответа Васюк уронил голову на грудь, мотну всем тулови вперед в сторону - да так, что едва не вреза головой в трубу телеск. Вздрог, распрям. - Осторож, оптику испорт, - придер его Алекса Ивано. - Ну, ясно, опускае. Он протя руку влево, включил привод лебедок. Кабина дрогн, начала опускат вместе с плавно колышущи аэроста. Корнев полуле в кресле, смотрел, как вверху уменьша, будто сворачива, область ядра, которую только и можно было отлич от остал темноты по возника там "мерцан". Теперь они искрили чаще, но делались все мельче, голубее, утрачив подробн. И само место, где они были, стягива от разме облака в пятно, помен видим с Земли лунного диска. ...У них уже были назва для всего этого: "вихрик" - если мерцание имело вид светяще смерч, "клякса" - когда возник размы световое пятно, "запятая" (она же "вибрион") - когда за несуще во тьме световой точкой тянулся угасаю шлейф. Назва были, за названи дело не стало. Но Алексан Иванов разбир досада, что, совер этот бросок ввысь, преодо многотысячек неоднород простран-времени, они не приблизи ни к разга "мерца" в Шаре, ни даже к определ его физичес разме. Только и того, что больше увидели. Пробл физичес разме Шара... Она всем действо на нервы. Сама формулир ее содерж наглый выпад против здрав рассу: каков внутрен диаметр Шара, имеющ внешний диаметр 450 метров? Пока что он прямому измере не поддава - ни с земли, ни с крыши башни. По имеюще опыту подъе и полетов на предель высотах можно было предпола, что физичес попереч Шара не меньше сотен километ. Сейчас, подняв сюда, в идеаль для наблюде условия: разреже воздух, ясность и покой котор не наруш колеба внешней атмосф, - телес, сильный прожек и локатор сантиметр диапаз, они надеял, по крайней мере, просмот сквозь ядро Шара детали экран сетей; или хоть засечь их локато, для сантиметр волн котор сети представ собой "сплош" отражаю поверхн. А если внутри, в ядре, что-то есть, то изучить (измер, пролоциро) и это. Не просвет Шар до сетей, не узрели их. И то, что внутри, остал непонят. "Ничего, так было бы даже неинтер - сразу. Главное, тропи сюда протопт, изучим, измерим, поймем, никуда не денется!" По мере опуска кабины светлое кольцо вокруг башни росло, опережая расшире темного пятна крыши, станови ярче и меняло расцве от багров к оранжев, к серо-желтому. В том кольце вмещал все: вблизи стен -склонов башни - навеки застыв краны с грузами на стрелах, автомаш, в бинокль Корнев разли и людей в динамиче позах; далее - выверну дуга проход, накренивш и выгну площа вертодр, за полем опрокинув во все стороны приплюсн многоэта здань... и так до горизо, над которым на юге висело малень оваль солнце цвета спелой черешни; на самом деле, поскол земное время шло к полудню, оно стояло в наивыс точке. Спуск занял двадц минут. Вот аэрост легли по краям площа. Терещ спустил лесенку. Они вышли из кабины. На краю площа сиротл торчала на треноге телекам; рядом светил экран телеинвер. - Так-то вот проявл излиш ретиво, - наставите заметил Корнев связи. - Давно бы спусти к своим делам, а не вкалы бы с нами вместо рефере Синицы. - А я не в претен, Алекса Ивано, - отозва тот. - Було интэрэ. Якщо хочэтэ, могу зовсим до вас подключи. Все краще, чем меня Хрыч будэ гонять, увольне пугать... А по радио и электро я все умею. - Ну-ну, ты брось так про Валерь Вениамино. Он тебя прави пуганул: связис своих распус! А насчет этого - подум. Толюнь, ты что делаешь? Васюк-Басис, присев возле инверт, крутил ручки, щелкал тумблер. - Верто хочу вызвать - что! - Не приле сюда вертол, они по другим рейсам пошли. - Ну, вызови ты, тогда приле! Надо же домой... ("Я знаю, что он скажет: тебе нельзя домой, ты там просп полсу. А я именно и хочу выспат дома, на чистых просты, под одеялом, при откры окне... и чтобы жена говорила детям: "Тише, папа спит, он устал". А не на расклад с поролон матрасом среди бетона, мусора и цемент пыли!") Корнев понял состоя своего помощн. - Толя, - сказал он осторо, - я тоже устал. Давай так: ты выдашь мастерам в эксперимен задание на телескопич автомат, который мы с тобой придум, - и отправл домой. На весь день. Но чтобы выдать грамо задание, тебе надо поспать. Ты ведь сейчас сам не свой. Сегодня под крышей начнут оборудо гостин-профилакт, тогда отдых будем, как боги, вниз не потянет... А пока - уж такая у нас с тобой суровая жизнь, друг мой Андреич! Так, действите, раздумае - и позавид тем, кто сейчас мирно препод в Таращан сельхозтехн. Этот намек всегда действо на Васюка-Басист безотка. Он посидел еще секунду, на бледном от устало лице его появил слабая улыбка. Встал. Через люк они опустил на послед, 152-й этаж осевой башни. Терещ двину вниз, а Корнев и Васюк сверн в отсек, где среди бетон колонн и стен с пустыми дверн проем стояли десять расклад без ничего, в углу лежал штабель желтых поролон матра. Здесь отдых инжен и монтаж всю многосуто эпопею созда аэроста кабины. Здесь же они, как можно было догадат по валявши на сером полу пактам из-под молока, замасле оберт и колбас кожуре, питал. - Хлебн бы сейчас чего покре, - сказал Толюня. - чтобы размякн. А то не уснешь... - Неплохо бы, - согласи Алекса Ивано, уклады под себя один матра и укрыва другим. - Однако - сухой закон. Через минуту оба спали. Главный инженер звучно сопел, втяги носом воздух. Васюк, уткнувш в матрас, клеко на вдохе и хрипел на выдохе. II Когда Корнев просну, Толюни не было. Алекса Ивано взгля на часы. Это был бессмысле жест спросо: что здесь могли показ его ЧЛВ, он и не посмот на них, когда укладыв. Да и неважно, сколько проспал, - выспа, вот главное. Время на уровне "150" ничего не стоит. Времени здесь вагон. Он встал, от души потяну. Ополос лицо под краном в сосед отсеке, будущем туалете. Верну достать из сумки полоте - и только тогда заметил возле расклад придавле бутыл пива (полной!) записку: "Задание дал - Хайдарбе и Смирн. До завтра". "Ну, молодец! - умили Алекс Ивано. - И работу запус, и наверх кого-то сгонял с запис. Да еще с пивом, драгоценн на этих высотах. Наверно, мастера и прине - поднима за телеско". Прихва бутылку, он выбра на крышу. Так и есть, телескоп Максут в кабине отсутств. А телеинве на краю площадки по-прежн наличеств. Алекса Ивано связа с прием, там был рефер Валя. Он дал сводку времен: 10 часов 22 минуты 45 сек Земли На уровне координа 5 час 50 мин 6+3 апреля На крыше башни, уровень К150 20 час 52 мин 6+64 апреля - и сообщил, что Пец укатил домой поесть, за главн Зискинд, он у себя в АКБ, что зампред Авдот желает ознакоми с работ на местах, а референт сомнева, куда его вести. - Как куда - повыше, туда, где пожарче. На кольцо. И объясни, что вчера вечером его еще не было. Там и встрети, - и Корнев отключи. Прошел между аэроста к краю крыши, сел на бетон выступ, высосал в два приема пиво, закурил, погляды вниз. Подумал неспе: надо ограду постав, удивите, как еще никто не сверзи... Внизу все было каким-то невсамдел. Вон в сумереч стороне, в тени от башни, повис, медле, будто нехотя и с натугой, поворач лопасти винта, бурый (хотя на самом деле, Корнев знал, зеленый) верто. И все время, пока он курил сигар, никак не мог раскру винты до слияния лопас в круг; было странно, что он не падает, а напро - медле волочит вверх сталь ферму. Едва ползли грузов по спирали. А в зоне. в тягучей смоле крупноквант простран, и вовсе шаги мален приплюсн человеч растягива на минуты. "Нудота!" Алексан Иванов не хотел спускат вниз, в сонное царство. Здесь был иной мир, само ощуще времени приобре какой-то необъя пространств смысл. Он был один на сотни часов вокруг - как на сотни километ. Случись с ним что - никакая помощь не успеет. Пустыня времени... "Э, хватит прохлажда, - одернул он себя. - Время измеряе делами. А это дело закруч - и все, и привет, дальше покати без меня". И он зашагал вниз по лестн, придержив за стену в тех местах, где не было перил, обдумы на ходу очеред дела. Очеред было три, все взаимосвяз: 1) проведе послеза Первой Всесоюз конфере по пробле НПВ, 2) устройс к этому времени для делег гостин-профилакт и 3) доклады. "Такие доклад можно выдать, чтобы приез делег потом сталкива в коридо лбами и забыв извинит!.." Вообще говоря, Алекса Ивано споко относи к конферен, симпози, семина и им подоб формам общения людей, объедине только специальн. Он называл такие сборища "говорил"; ему самому и в голову бы не пришло поехать куда-то обсужд свои пробл и идеи - он предпо бы потрат время на разреше проблем и реализа идей. Но возможн проверн в Шаре за непол рабочий день пятидне всесоюз "говорил" - с пленарн заседан, с работой секций, с мощными доклад своих, с обеспече делега всем вплоть до комфорт ночлега - не могла его не воспламе. И сейчас за гранью беспробуд сна остал эпопея с кабиной и "мерцани" - на иное, новое гнала, подстеги его высокая тревога души: вот если не устрою как следует "говорил" да не выдам на ней сильный доклад, то не будет мне счастья в жизни, не будет вовек! ... Если спрос Алексан Иванов, для чего он соверш свое дело, не жалеет себя (да и других), то он, наверно, объяс бы все пользой обществ и научной, необходим разреш пробл, а возмо, и проще: нынешней гонкойсоперни среди людей, желан не уступ в ней, продвину - а то и заработ. Все мы так - стреми покор объясн причины поступ, движе своей души: в молодо от боязни, что глубо и сложное в нас не поймут, а в зрелом возра - по привы, пошлова усталой привы. И сами так начин думать о себе... На самом же деле Корнев - как и любой сильный душой. умом и телом человек - совер все, чтобы наилуч образом выразить себя. И подобно тому, как истинна только та доброде, которая не знает, что она доброде, так и его натура была настол цельна в своей поглощен делами, что не оставал в ней ничего для взгляда на себя со стороны. Двойствен, которая поряд терзала Валерь Вениамино, шарахая его от конкрет в отреше-общее восприя всего и обратно (тем ослабляя его деловой тонус), Корневу была чужда. В этой безгреш цельно натуры Алексан Иванов было что-то несвойств нашей так называе "зрело", что-то более близкое к той великоле поре, когда человек и ложечку варенья вкушает не только ртом, но и всем сущест вплоть до притоптыв пятки, весь без остатка горюет, весь радуе. Вероя, именно это качес и не давало ему переутомл, свихнут, загнут от бешеной нагру послед месяцев. Да и месяцев ли? Корнев давно махнул рукой на скрупуле учет прожит в Шаре времени (хоть и сам предло идею ЧЛВ): орган и обстоятел сами подсказы, когда поспать, когда питат, когда съезд домой выкупат и сменить белье, когда отключа для размышл. Жить было интере, жить было здорово - вот главное. Какая там двойствен - Алекса Ивано чувство (глуби, не словами), что тугая мощная струя несет его, надо только успевать поворачив, выгреб на серед, чтобы не затян в воронку, не ударило о камни, не выплесн на мелкий берег. Здесь был его мир - настол здесь, что, когда Корнев оказыва в городе, его тягот бездар прямолине улиц, прямоуголь зданий, примити устойчив форм тел, их цветов и оттен, прост звуков, уныло сходяща перспек, даже прями пучков света из окон в тумане ночи. В том мире не было верхних уровней, где можно, не нарушая хода дел внизу, занят чем-то еще, выспат или обдум все всласть и не спеша. Тот мир был устроен скучно и неудо! Стена башни, по которой Корнев, шагая по ступень, задумч вел пальцем, вдруг оборвал: обнажил прутья армат. Что такое? Главный инженер ухвати за решетку, высунул голову наружу - и так обозрел незабетонир брешь в стене шириной метров в восемь и на три этажа по высоте. "Ну Зискинд, ну архитек-куратор... Это что же такое? Хорошо, что выше кольца-лифта - а если бы ниже?! Понятно: здесь не управил к началу работы над кольцом, а люди нужны, он их всех туда. И молчком. Побоя, что я не дам добро, и скрыл. Ну народ, ну люди!.. Третий человек в инстит, а?" Сейчас Алекса Иванович искре не помнил о тех случаях, в которых он (второй человек в инстит, а во многом, пожалуй, и первый) умалчи и маневрир с целью добит своего, и был от души огорчен поведен архитек. Ниже бреши в осевой башне начинал цивилиз. У лестницы появил пластмасс перила, на площад и в коридо горели газосве лампы; на оштукатур стенах шахты появил числа: синие - высота в метрах, черные - номера этажей и красные - уровни ускоре времени. 10 часов 23 минуты 12,45 сек Земли На уровне К54 8 час 53 мин 6+23 апреля. Место: кольцо-лифт На уровне К54 (120-й этаж) Корнев вышел на кольцо - как раз в тот момент, когда и верто, который он наблю с крыши, доста сюда свою ферму. Некото монтажн погляды на главн инжен с удивлен. Бригадир отделочн присмотр, подошел: "О, Алекса Ивано, вас и не призн сразу!.." Этим его реакция на мятый перепачка костюм Корнева, его небритые щеки и всклокоче волосы исчерпа, дальше пошли заботы: пачки паркета на перева на 30-м уровне загре другие отделоч - как быть? Масляные краски некачеств... штакет... плитки... "Зиски адресу ваши претен, - ответил Корнев, - он вас курир. Где бытовка ваша?" - "А Зиски хоть говори, хоть пиши - как об стенку горох!" - "Бытовка, я спраши, где?" Брига указал, проборм вслед: "Работу так все требуют!" Алекса Ивано знал: только подда - закру, до вечера не выпутае из мелочей. Строит исповедо принцип: о себе не позаботи - никто не позабот. Бытовое помеще у них было, как гостин, даже постели с простын, одеял, подушк; был и душ, и стол для обедов, аварий запас прови, который опуст в металличе баке на тросе вниз, в замедле время - вместо холодиль. Сейчас здесь отдых девчата-штукат. Они дали Корневу зеркало, он погля: да, попад в таком виде на глаза грозному зампр - и пропал. Прощел, а не главный инженер НИИ - такой только и спосо наруш законы. - Выруча вы меня, девушки, - сказал он. - Найдите у ребят бритву да привед в божес вид мой костюм и рубашку. Нашлись и электробр, и гладиль доска, утюг, мыло. Корнев помылся, выбрил лицо и шею, подст ногти. Девчата, пересмеив, чистили и гладили его одежду, заодно стрекот, что в башне сегодня какая-то важная комис все провер, что утром в зоне едва не вышел затор, вроде того, что был три недели назад, когда все работы останови, а верно, что эта комис приехала снимать Пеца? И вас, Алекса Ивано, говорят, тоже? Вот будет жалко-то! А другие говорят, что вас - на его место?.. Корнев сидел на топчане, прикрыв ноги в трусах просты. Услышав послед, он потем лицом, встал: - Кто это, интере, такие сплетни распуск? Найти бы... это ж дезоргани, паникер. Что за чепуха, девушки! Что - мы с Валерь Вениамино попали из милости начальс на свои посты? По блату? Тех, кто так выбился в большие, снять не штука. Но мы... мы оказал руководит здесь в силу естестве причин. Снять нас - значит наруш естестве ход событий в Шаре. Это никаким комисс не по силам. Так что выкин это из головы. Вид у него, несмо на прост, был внушител. Девчата прити. Через полчаса Алекса Ивано верну на кольце нарост. Он выглядел вполне прили для главн инжен; если в одежде и оставал кое-какие изъяны, то их вполне компенсир спокой собранн и уверенн руководи. По мере того, как он опуска с этажа на этаж, к нему подхо бригад, мастера, инжен, сообщ о ходе работ, напирая, как водится, на недоста, непола, помехи смежни - начальс существ не для того, чтобы его радов. Корнев вникал, совето, разре одно, запре другое, подписы на ходу кое-какие бумаги - и не подавал виду, что доволен, как растут, образую будто сами по себе в громадне многоэта кольце ячейки будущих лаборат, мастерс, стендо залов. Еще вчера ничего здесь не было, шутка ли! И незачем показыв удовлетво, потом будем радоват и умилят: какие молодцы! - а сейчас пусть царит атмосф деловой озабоченн. Шагая вниз, Алекса Ивано не отказы себе и в удоволь полюбова милой его сердцу балет, гармони какой-то ладнос движений работаю в НПВ; даже останавли понаблю время от времени. Отсту ли человек, чтобы принять в гнезда опускае краном часть стены, завинчи ли гайки, налегал ли на дрель, подтяги ли свароч кабель - во всех дейст была упругая сбалансирова, спокой, степен гибко. "Ну как рыбы в воде, а! Знают НПВ уже не умом, а телом". Да, пожалуй, так: работн чувство неодноро простран вокруг себя, как воду, были уверенн пловц в переменч море материи. Эта сбалансирова, чувство простран как упругой среды сохраня у них, и когда они возвраща в однород мир, сохраня радовав глаз грацией и собранно: по ним и в городе можно было отлич работав в Шаре. "Великоле все-таки сущес человек! - думал на ходу Корнев. - Вот связь и координ с трудом подгон к НПВ, электроте всю приходи на постоян ток переиначи. А челов переделы не надо: присмотр, поверте - и работ!" 10 часов 26 минут 42,5 сек Земли На уровне К44 3 час 35 мин 6+19 апреля На уровне К44, на послед этаже кольцев слоя-лифта, на его "днище", где собир и отлажив подъем механ, Корнев столкну с рефере Синицей. - А где?.. - спросил главный инженер. - На той стороне. Они вникают сами. - И как? - Они склоняю войти в положе. - Что же ты их одних покинул? Они ведь непривы. Не дай бог свернут свою превосходит шейку... другого ж пришлют. В простор помеще с оконн проем без рам вокруг Авдот сгрудил монтажн и наладч. Судя по лицу зампр, не он им доказы, а они ему. - А то шо ж я: утром ушел и утром пришел! - говорил один, трогая темным пальцем костюм Федора Федоров. - Буду дома крутит весь день как неприкая, жинке мешать. И думаю я там все время про эти кванты, как так получае?.. Оно мне надо! Перед сыниш и то неудо, ему в школе вон сколько задают. Работ надо с утра до вечера. - Конечно, - поддер другой работ, - так все привы: утром на работу, вечером с работы. Пусть нам задают, чтобы выход на полный день. Оно и зарабо, и дело хорошо движе. - А иначе нужно десять смен в сутки, - вмеша третий, инженер, судя по виду. - Масса людей, обезли, не с кого качес спрос. - Все это так, - подал голос Авдот. - Но ведь вам приде находи здесь фактиче по многу дней - в отрыве от внешн мира, без семьи, без удобств... - О!.. - загомон работн. - Это мы сами все обеспе. Мы монтажн. Наш девиз: о себе не позаботи, никто не позабот! - А шо касае семьи, дорогой товарищ, - снова вступил тот, с темными пальц и зычным голосом, - то наш режим работы сказыва благотв на семей отношен. Оч-чень благотв! Во-первых, зарабо - как у прохвес. Вовто. жены, как извес, ценят нас не только за зарабо... - Он конфиденци склони к зампр. - Я не буду назыв фамилий, но есть тут у нас один товарищ в летах... так ведь у него до драмы доход. Раз, слышь, в неделю - и все, и привет. А жена молодая, и, естеств, он в ней не уверен. Мы с ним рядом живем... - Э, да будет тебе, балабо, будет! - Пожилой дядя, на котор стали посматри, побагро, отошел. Корнев, наблюда сцену от дверей, узнал: брига Никонов - тот, что выклады кривую трубу и хотел уволит. Не уволи, вошел во вкус, стреми повыше. А насчет жены сам. чудак. раззво, теперь обижае. - Нет, я, боже избавь, не хочу сказать, что там что-то такое имело место, - продол зычный. - Но - не уверен человек в такой ситуа: подозре, ревно, сцены... что было, то было. Оно ж через забор слышно. А теперь - каждый вечер человек возвраща, будто из долгой командир... и как, слышь, молодо! И все в порядке, окрепла семья. Он выразите согнул руку в локте. Работ ржали. Зампред молодо блестел глазами. - Валя, там действите все в порядке, - негро сказал рефер Алекса Ивано, - моего участия не требуе. Они сами все докажут - рабочий же класс!.. Мы размину. И он верну в осевую башню, зашагал снова вниз с этажа на этаж (хотя здесь уже ходили лифты) - прини парад дел, работ, результ в Шаре. III В пустом выгну дугой зале на 90-м этаже, в котором к конфере открое научная библиот, Корнев увидел Ястреб. Тот шел вдоль внешней стены, присе, распрямл, иногда что-то подни над головой. В местах, где это "что-то" издав вой или писк, брига делал на стене пометки мелом. - Герман Иваныч! - изуми Корнев. - Ты уже здесь, выспа? - Это в честь чего я буду днем высыпат, нежит? - Тот подхо, обнажая в улыбке сталь зубы, щурил калмыков глаза. - Догадал тоже: не разбу, в автоб и по домам... Это себе дороже в будний день отсыпат, на то ночь есть. Отдох, помылся - и сюда. - А команда твоя? - Одни спят, а те, что поумнее, вон. - Он указал в дальний конец зала, где трое рабочих - все "ястребы" - собир трубча констру. - Стеллажи строим для библиот. Юрий Акимо дал наряд. - Чем это ты пищишь? - Да вот, - Ястре показал прибор в корпусе от транзисто приемн, - - сделать я его сделал, а еще не назвал. Ну... вроде миноиска. Обнаруж сильные неоднород около стен. Здесь стелл приде отдал от стены, чтобы книжки не выскаки сами. А то и барышня какая может с лесенки загрем. - Покажи-ка... - Корнев взял, осмот, снаружи ничего примечател не увидел, крутнул ногтем винт на задней панели. - Открыв не надо, Алекса Ива, я вам так скажу. Там две стандар платы с генерато промежуто частоты, общий выход на динамик. Как сильно неодноро место, так у ближн к нему триода частота сдвигае. Получаю биения, они поют и воют - предупреж. "Конечно, сдвиг частот, биения... как просто! Это же универсал индик неоднородн. На микросх сделать, на руку надеть - работу облег, безопасн увели. И я не сообра. Тогда, в Овечьем ущелье, смекнул, а потом и не вспом... надо же! Все текучка заедает". Корнев с уваже взгля на мастера: - Золотой ты мужик, Герман Иваныч, что голова, что руки... Премию получ. А прибор я у тебя одолжу на часок, надо кое-кого носом потык... Потык носом в самодел индика Ястреб следов началь лаборат специал прибо Бурова; эпитет "специал" как раз и подразум приборы, использу в измерен и индика свойс НПВ. Алекса Ивано был не бюрок какой-нибудь, чтобы вызыв начлаба Бурова к себе в кабинет, отрыв от дел, - он сам, не расплеск созрев чувство, направи к нему в лаборат на 20-й уровень. 10 часов 32 минут 14,75 сек Земли На уровне К20 18 час 44 мин 6+8 апреля Начлаб Буров, цвету внешно молодой инженер с широк щеками и пышной шевелю, был на месте. Он сидел, откло стул на задние ножки, чтобы удобней было держать ноги на столе, и чертил схему в блокн, положен на левое, красиво обтяну джинс бедро. При виде главн он убрал ноги со стола, встал. В глубине комнаты инженер и две лаборан что-то паяли. Тыкал его Алекса Ивано носом основате и с многих позиций. Сейчас он не помнил, испытан при виде приборч чувство досады, что сам не сообра: мало ли что он не сообра, на нем инсти, а этот щекастый лобот только на прибо сидит. - А где приборы?! Где система привода и ориента в Шаре? Верто мотаю по произвол маршру, перерасхо горючее, высажива на площа, как на поляр льдину! Где ограничи скоро? Где контрол таймеры? Где реле неоднородн?.. - Понима, Алекса Ивано, - краси грудным голосом сказал Буров, - нет общей идеи. А без нее... - Да что идея, у вас здесь масса идей и эффек: и тебе аккумул зарядов, сдвиги частот и фаз, и биения, и барометрич закон, и гравитаци искаже!" А спектрал сдвиги, а интерфере от разного хода времени... Море разлива, самая вкуснят для разработ прибо. Давайте прямо, Витя: если вам не по душе или не по силам сделать так, чтобы мы могли в НПВ видеть, слышать, измер и отсчиты все не хуже, чем в обычном мире, - скажите. Мы найдем вам занятие по силам и по душе. Вот штатная должно помощн коменда у нас пустует, в охран-отряде есть вакан... пожалуй, не стесняй! В это время очень кстати (или очень некст, с чьей позиции смотр) в комнату на голоса загля Зискинд; его АКБ находил в на том же этаже. При виде Корнева живое лицо Юрия Акимов выраз замешател, он, похоже было, даже поколеб: не захлопн ли дверь? Но - вошел, вслуша, включи, начал долбать Бурова со своих позиций: до сих пор нет способа точного измере разме и дистан в НПВ - визуаль методы - врут, метром не всюду приложи. Приходи завыш запас прочно, а это лишний расход материа, лишняя работа, грузопо... Словом, взбутетен, воспита, осунувш за эти четве часа. Буров на полусогн прово главн инжен и главн архитек по корид, обещая немедле переориентиро на быстрей, всесторонн, прецезионн конструиро нужных прибо. - Вот и чудно, - мирно сказал ему на проща Корнев, - а после смены заглян в канцеля, распиши там в приказе - напро пункта, в котором вам будет объяв выговор. - Алекса-а-андр Ивано! - огорче взревел краси голосом начлаб, развел руками. - Ну, вы, ей-богу... - Ничего, Витя, увольн после треть выгов, а у вас это только первый. Так что все еще впереди. Буров удали. Настала очередь Зиски. - Юрий Акимо, - произ Корнев голосом почти таким же грудным и глубо, как у Бурова, - если я ошиба, поправ меня, но мне кажется, что вы не рады меня видеть. Более того, мне кажется, что вас устро бы, если бы я не заметил тот изъянец в стене осевой башни разме восемь на десять метров и не напом вам о нем! - Алекса Ивано, не надо так шутить, - Зискинд прило руку к сердцу. - Вы не представл, как я пережи!.. Но кто ж знал, что вы заберет на крышу? Мы ведь с вами договарив... - Мы не наруш договорен... - Главный инженер бегло объяс, что они устро на крыше. - Но и это не все, Юра! Сколько у вас человек в АКБ? - Вы же видите, Алекса Ивано! Они уже находил в архитект-конструкто бюро, в зале двухэта высоты, стены котор были сплошь увешаны чертеж, рисунк, таблиц. Два ряда кульма уходили в перспек. Людей в зале было малов: трое за чертежн досками и один в люльке у больш настенн рисунка. - Вы мне не показыв, я не о смене спраши. Сколько у вас всего сотрудн? - Сто двенадц. - Вот, пожалуй! А на монтаж площад я не встре ни одного. А вы знаете, что отделоч на 54-м уровне в недоуме: где что настил, как облицовы? А что на 36-м вместо рифле прутьев пустили в армат гладкие, тоже не знаете? Может, вы не знаете, что это ухудшит качес сцепле бетона с решет?.. Это знаете? Так почему в такие вещи должен вникать главный инженер? От кульм оторват боитесь!.. И пошло, и пошло. Зискинд отбива подходя к случаю реплик, соглаша, обещал - но в темных глазах его блестел какой-то упрек. Наконец он не выдер: - Ну и аспид же вы, Алекса Ивано! Это было сказано с такой горечью, что Корнев опешил: - Здрас, это почему я аспид?! - Ну а кто? Этой ночью мы с вами исполн такое дело. Вместе замышл, рассчиты, организов. И было родство душ у нас, чувство локтя, как в бою. А теперь все забыто, и вы меня драите, как Витю. Алекса Ивано на секунду сконфуз: да, верно, забыл. Забыл, потому что после того дела вложил всего себя в еще одно - не проще и не легче. - Ах, Юра, - он взял архитек за локоть, - мы с вами провер еще не одно сильное дело, не раз испыт родство душ, боевое товарище. А по площад наверху - прошвырни! 10 часов 34 минуты 5 сек Земли На уровне К7,5 7 час 21 мин 6+3 апреля Когда Корнев опусти в прием, место Нины Николае, окончив свой день, заним другая секрета - Нюсен, девятнадцати девушка с кудряшк, нежным цветом лица и пышнова формами. При виде главного инжен серые глаза ее заблест. Корнев взял сводку за послед часы, папку с накопивши бумаг, велел сразу предупре о появле Пеца и направи к себе. - Хорошо, Алекса Ивано, - сказала вслед ему Нюся, и голос ее содержал гораздо больше интона, чем того требов фраза. Кабинет у главн инжен был точно такой, как и у директ, - вплоть до стопки постель белья на диване у глухой стены. Здесь было чисто, прохла, неуютно. Алекса Ивано некото время стоял посред, осматрив - отвык. Как-то само собой у них с Валерья Вениамино распредел, что тот больше ведал нижними уровн башни, зоной и внешн делами, а он - верхом; верхн же уровн из кабин не поуправл. Он сел в кресло, откину, потяну. Вникать в бумаги не хотел. Вид Нюсен почему-то напом тот разго наверху о молодой жене брига Никон с моралью о благотво влиянии Шара на укрепле семьи. И Толюня так стреми домой, едва с крыши не сиганул... У кого укрепл, а у кого и не очень. Он тоже не прочь прове сегодня вечер и ночь дома - но не выйдет. Не потому что дела, не раб он делам; просто у Зинки норма: если начала сердит, то раньше, чем через три дня, не кончит. Он был дома вчера (неужто вчера?.. как месяц назад). Она уже тогд дулась на него, дулась артистич выразите и утонче... Изза чего бишь? Нет, вспомн теперь невозмо. Объясн ей в таком настрое, что у них разный счет времени и событий, было безнаде. Дочка чувство отчужденн между родител, капризни, не хотела идти спать к себе, хотела с мамой. Он тоже е рассчит спать с мамой. Но когда наконец остал одни, взаимопони н получил. С Зинкой это всегда было сложно, слишком она была какой-то... нравственновзыск, что ли: надо без фальши показыв, что любишь, что жить без нее не можешь. А он, в общем-то, мог. Да и очень уж вымота за предыду бесконе день, чтобы еще дома, в постели, играть роль. Так и просп врозь. "Еще пару дней показыва не стоит, только настрое испорчу. Пару нулевы дней, ого!.. Да ну, пробл: вот возьму и с Нюсень закручу - не отрыва, так сказать, от служе общес. Нет, с ней не стоит, она целочка, для нее все будет слишком серье. Вообще сожительств с секрета пошло - занятие для неувере в себе бюрокра. Созвон-ка я лучше с... Э, да что это я! - спохват Корнев. - Нашел о чем думать в рабочее время. Вот оно, тлетвор влияние отдель кабине!" Алекса Ивано придви бумаги. Сводка... ну, он знает больше, чем в не напис; отложил. Аннотиров програ завтраш конфере - просмо бегло, подсчи число докла и сообще, прочел фамилии авторов; ! приезжие тоже будут излаг свои взгляды на НПВ... Давайте, ребята, давайте Дальше пошли письма. Минхимп предлаг исследо на высоких уровнях НПВ старение полимер материа... сотни назва и марок, сулят большие деньги - заманч, дело нехлопо и прибыль. Минсель пробив организ лаборат ускорен селек расте не ниже чем на 50-м уровне... Деньги, правда, обещают скром, всего шесть миллио, но, пожалуй, надо согласи: хлеб все кушаем. Запросы о возможн получе отчетов, о направл на стажиро, о перспект примене НПВ для нужд той или иной техники, такой и разэт промышлен; заявки, рацпредло, проспе. Прочи и разнообр пометив все резолюц, Корнев снова с удоволь откину в кресле. Черт, здорово! Башня росла не только вверх, она, как диковин дерево, распуск корни и внизу, по всей стране. Древо позна... позна - чего? Всего. Там разбере, главное не сбавл темп. Он вспомнил услышан наверху слушок, что его и Пеца за наруше могут смест, брезгл передер губами: что за вздор! Как это Ломоно говорил? "Меня от Акаде уволить невозм - разве что Акаде от меня". А здесь и так нельзя: ни его, Корнева, от Шара, ни Шар от него. Потому что это он сам выплескив в глубины НПВ, к ядру Шара, волной идей и дел, материа и прибо, даже этой горой бетона - башней. "Как раскочега за три месяца, а!" Это была минута самолюбов. Алексан Иванов она замен час отдыха. ГЛАВА 12. ВЕЛИКИЙ ПОРОСЯ БУМ Социаль изобрет: дуэль на фоторуж. Секунда отмер дистан, против сходя, подни фотору и наводя резко, по команде щелкают затвор. Потом проявл пленки, печат снимки. У кого вышло лучше, тот и победил. - Как, и это все? - Нет. Потом победит бьет побежден морду до мослов - и они в обнимку фотографир на память. Из Бюллет НТР. 6 апреля 11 часов 40 минут Земли, 187-й день Шара На уровне К150 (крыша Башни) 22 часа 6+72 апреля. На уровне К7.5 (координ) 15.30 6+3 апреля. Когда Валер Вениамин возвращ в Шар, навстр его машине промча съехав со спирали самос; из ковша расплескив что-то темное. Шлейф запаха, что распростра за самосва, не остав сомне. "Да что у нас там - в самом деле где-то свинар?!" Вверх дирек поднима полный решимо все выясн и прекрат. 11 часов 49 минут Земли На уровне К3 11.27 6+2 апреля Здесь он завер в плано отдел, вызвал по инверт Зиски: - Юра, я просил вас узнать, откуда источаю свиные запахи. Выясн? - У нас здесь ничего такого нет. Валер Вениамин. И не пахнет. Это снизу тянет, ведь около башни конвекти поток воздуха. Там что-то такое... Пец вызвал координат зал, Люсю Малюту: - Людмила Сергее, посмотр внимате: не гуляют ли где на нижних экранах свиньи? - В каком смысле. Валер Вениамин? - ошеломл спрос та. - В самом прямом. Люся исчезла с экрана, вернул через четве минуты: - Нет, Валер Вениамин, нигде ничего. А?.. - Благод! - Пец раздраж отклю зал. Подумал, подошел к телеф, набрал номер выпуск ворот зоны. - Нескол минут назад вы выпус трехтон самос со свиным навозом. Чья машина, как оформ выезд? Планов посматри на директ с большим интере. Из своего кабинета вышел началь отдела Василий Василье Документ. - Сичас... - ответ из пропуск замедле басом. - Ага, ось: пропуск на вывоз оформ согла хоздого номер 455 между отделом освое инсти и колхо "Заря". Машина колхоза. - А?.. - с интонац Люси-киберне произ Пец, но спохват, положил трубку: неплохо бы, конечно, если бы охран объяс директ, что творится в его инстит. - Договор 455, - сказал он приблизивш начпл. - С колхо "Заря". Дайте мне этот договор. Договор был найден, предста, весь дальней путь в лифте Валерьян Вениамин листал его, читал - и клоко от негодов. Оказыва, уже две недели неподал от его кабин, на 13-м уровне второго слоя выкармли три десятка свиней. "Ну, погод мне!" Он взгля на визы, чтобы определ, к кому отнести, это "Ну, погоди", - подписи были неразбор; это еще подогр чувства. "Шарага!.. Ничего не было и нет: ни инстит, ни исследов, ни башни... начал с шараги и развива, как шарага!" На свой этаж Валер Вениамин влетел, мечтая, на кого бы обруш гнев. 11 часов 51 минута 35 сек Земли На уровне К7.5 (прием) 16.56 6+3 апреля Первой жертвой оказал Нюся. Она с бумаг ходила в отделы и сейчас легкой поход возвраща в прием. Замет, как из лифта появился дирек, вспомн, что Корнев просил предупре, заспеш, открыла дверь в кабинет главн инжен - тот читал, накло голову, замешка на секунду: как ловчее сказать? - выпал: - Алекса Ивано, Вэ-Вэ на горизо! Она явно не учла скоро, с какой может перемеща разъяре дирек. - Во-первых, не на горизо, милая барышня, а за вашей спиной! - рявкнул Пец, входя в прием. - А во-вторых, что это за "Вэ-Вэ"?! Главный инженер - так Алекса Ивано, а дирек - так "Вэ-Вэ"?! Пылесос так можно назыв, а не челов. Ну нигде порядка нет!.. - Прост, Валер Вениамин, - пискн Нюся, глядя в пол; она сразу сделал пунцо. - Я никогда больше не буду так вас назыв, Валерьян Вениамин. Корнев уже спешил в прием, неся на лице широкую американ улыбку. - Ну, - сказал он, беря Валерь Вениамино за локоть, - ну, ну... чего вы так на нее? При чем здесь пылес, нет таких марок у пылесо, ни у чего нет. Вот "АИ" есть сорт вина, его Пушкин воспе - значит, меня так нельзя. А вас можно... Он мягко ввел директ в его кабинет. - Вообще, на такое не сердит надо, а радоват. Ведь сколько у нас людей с такими инициал: и тебе Васил Василье Документ, и Виктор Владимир Стремпе из отдела освое, и ваш антите Вениа Валерья Бугаев, глава грузопо, и еще, и еще... а никого так не назыв. По фамилии, по имени-отчес, по должно. А вам народом даров всего две буквы - и ясно. о ком речь. Да если хотите, "Вэ-Вэ" - это больше, чем "ваше величес"! - Уж пря-амо! - по-саратов произ Пец, швырнул плащ в угол дивана, вклады и в этот жест неизрасходо гнев. - Король, куда там! - Не нрави "Вэ-Вэ", так имейте в виду, что вас еще назыв "папа Пец". Чем плохо? - Не король, так папа - час от часу не легче. Вот, не угодно ли ознакоми, какие дела творя в нашем с вами "королев"? - Валерьян Вениамин протя Корневу договор 455. Тот устрои на углу длинн стола, просмот бумаги, фыркнул, ухватил себя за нос: "Ну, черти, ну, откол!.." - поднял глаза на Пеца: - Ни слова больше об этом. Валер Вениамин, беру дело на себя, все выясню и ликвиди. Надо же! - Он снова щедро улыбну. - И это вас так расстро? Тот стоял, сунув руки в карманы пиджака, глядел исподло. - Не только. Били горшки вместе, а расплачив предоста мне. И еще улыбает! Как хотите, Алекса Ивано, но от вас я такого не ждал: в трудную минуту остав, отдать, собстве, на распр сановн ревиз... Уж не буду говор: руководи, руководит все предают, - но своего товар, пожил челов... - ...и к тому же кругл сироту, как добав в таких случаях Марк Твен, - допол Корнев, нескол умень улыбку и тем выражая, что его сантиме не пройм. - Не надо таких слов, Валер Вениамин. Много бы вам помогло, если бы я сидел рядом и отбрехив. А наверху мы тем време такую систему сгрох!.. И тоже хватало трудных минут. - Он смягчил тон. - А улыба я не тому: просто давно вас видел, соскучи. Сколько мы с вами не встреча? - В наших услов так говор нельзя. Лично я не видел вас, так сказать, а ля натюр, суток пять. - Э, педант, педант! А я вас больше недели. Поэтому и соскучи сильнее, больше рад вам, чем вы мне. - Да уж!.. Небось пока здесь сидели зампред и Страш, так не спешил сократ разлуку! - Пец все не успокаив. - Хоть бы в нелов положе не ставили меня. - А чем я вас поста в нелов положе? - Да хоть тем, что зачисл в группу Васюка-Басист - Васюка. И в одном приказе, соседн пункт... Это ведь прямо для газетн фельет. Неужели не понима: более серьез наруше могут восприн хладнокр - но такой анекдо каждому западет в душу. Теперь ревизор повезет его в Москву... Нет, я догадыв, что вами двигало, когда вы составл приказ: "чувство юмора прониз меня от головы до пят", - как писал чтимый вами Марк Твен... - Так ведь в этих делах, Валер Вениамин, если без юмора - запьешь. - ...но сможет ли ваш Анато Андрее отнест с должным юмором к тому, как у него будут теперь вычит перепл? - У Толюни?! - Корнев, посерье, встал. - Как хотите, Валерьян Вениамин, этому не бывать. Нельзя. Он, конечно, и слова не скажет, но... именно потому, что не скажет, нельзя! Другим горлохв и не такое сходит с рук, а Толюне... нет, этого я не дам. Пусть лучше у меня вычит, мой грех. - О наших с вами зарпла можно не беспокои. За злоупотреб нам, вероя, такие начеты оформят - надолго запом. А с Васюком... - Пец вспомнил худое мальчише лицо, глаза, глядя на мир с затаен удивлен, вздох: нельзя у него вычит, стыдно. - Ладно, придум что-нибудь. Хорошо, - он сел на диван. - Что вы там наблюд? - "Мерца" и тьму, тьму и "мерца" - и ничего на просвет. - Главный инженер тоже сел, сунул руки между коленей. - То есть пробл разме Шара остае откры? Саша, но ведь это скандал, - озаботи Пец, - не знать физичес разме объекта, в котором работ, строим, исполн заказы! Какова же цена осталь нашим наблюде? Что мы сообщим на конфере? От вашего и моего имени идут два доклада, оба на пленар заседан. Ну, второй, который сдела вы, о прикла исследова, сомне не вызыв, там все нагля и ясно... А вот в первом - "Физика Шара", которым мне открыв конфере, - там многое остается сомнител, шатким: размеры, объем, непрозрач, искривле гравита, "мерца" эти... - Можете смело говор, что внутрен радиус Шара не менее тысяч километ. - Так уж и тысяч! С чего вы взяли? - Хотя бы с того, что к "мерцан" мы приблизи во времени, на предель высоте они иной раз затягива на десятки секунд, но не в простран. Их угловые размеры почти такие, как и при наблюде с крыши. Это значит, что закон убыва кванта h сохраня далеко в глубь Шара. - Ага... это весомо. И в телес ничего не угляд сквозь Шар - ни сеть, ни облака? - Ничего. - Так, может, Борис Борисо Мендель прав: внутри что-то есть? - Если есть, то оно удовлетво противоре услов: с одной стороны, не пропуск сквозь себя лучи света и радиово, а с другой - не отраж и не рассеив их. Ни тела, ни туман, ни газы так себя не ведут. - Справед. Ну, а "мерца" эти - что они, по-вашему? - Они бывают ближе, бывают дальше. Те, что ближе, существ дольше, дальние мельк быстрее. В бинокль видны некото подробн. Но и эти подробн - тоже мерца, искорки... - А как это вы различ, какие ближе, какие дальше? - придирч склонил голову Пец. - По яркости и угловым разме. - Так ведь они неодинак все!.. Впрочем, можно статистич усредн, верно, для оценок годится. Но что же они?.. Слуша, может, это какая-то иониза? В высотах разреже воздух, а он, как извес, легко ионизиру, если есть электриче поле, а? - Я думал над этим. Валер Вениамин. По части иониз атмосф я еще более умный, чем вы, это моя специальн. Не так выглядят свече от иониза в атмосф. Там полых бы что-то вроде полярных сияний, а не светлячкиви. - Так то в обычной атмосф, а у нас НПВ - все не так! - Ну, можно подпуст насчет иониза, - согласи Корнев. - Подпуст... - с отвраще повто Пец. - Вот видите, как вы... Может, всетаки снимем доклад? Не созрел он, чувст. Что подостове, включим в ваш - как наблюдате феном, без академиче округле. А? - Ну, Валер Вениамин, вы меня удивля. - Корнев даже раски руки. - Меня шпыня за легкомы, а сами... Неужели непоня, что дать эти загадки и факты просто как феном, без истолков в свете вашей теории НПВ - значит, упуст теоретиче инициат! Или вы полага, что если мы воздерж от коммента, то и другие послед нашему благород примеру, будут помалки до выясне истины? Как не так, не та нынче наука пошла. И те, которые истолк, какую бы чушь они не несли, будут ходить в умных, в знающих - а мы в унылых практи, которых надо просвещ и опекать... Вот, - он подошел к столу директ, взял там текст аннотиров прогр конфере, верну к дивану, - смотр: на первом пленар сразу после вас выступ акаде Абрам из Инстит филосо с докла "Общефилос и гносеологич аспекты исследов неоднород простран-времени". Сей старец послеза впервые окаже в Шаре, с НПВ он знаком по вашим же работам да по газетам; у нас любой монтаж имеет более ясный философ взгляд на это дело. Но доклад-то - его! А звание - акаде. А филосо, как извес, руководител наук. И что выходит? - Ага, - сказал Пец, - действите. В таком аспекте я не рассматр. - Вот видите. - воодушев Корнев. - И вообще вы для своего возра и положе удивите недело человек. Не пуска в Шар корреспонд. Шуган тех деяте катаган литерат и искус - зачем, спрашива? Разве мы не нашли бы им нескол комнат повыше? Пусть бы себе творили, а заодно присматрив к нашим делам. Уверен, что у многих они вытесн бы их прежние замыслы... Ведь это паблис! А без паблис, как извес, нет проспер. - А надо? - Что - надо? - Да проспер это самое. - Ну вот, пожалуй! - Алекса Ивано снова развел руками: толкуй, мол, с ним, - и отошел. - В детстве и юности, - задумч молвил Пец, - мне немало крови попорт моя фамилия, которая, как вы могли замет, ассоцииру с популяр в южных городах еврейс ругательс... - А, в самом деле! - оживи Корнев. - То-то она мне сразу показа какой-то знако. - ... А я мальчиш и жил в таком городе. Да и позже - вот даже жена моя Юлия Алексее застесня перейти на нее, остал на своей. Хотя, между нами говоря, Шморгун - тоже не бог весть что... И вот я мечтал: ну, погод, вы все, которые не Пецы! Я вырасту большим и вас превзо. - Ну? - Все. - Назида? - Корнев забрал нос в ладонь. - Вместо того, чтобы прийти ко взаимопони со своим главным инжене, так вы ему басенку из своего детства с моралью в подтек? Я о том, что нам это ничего не составл, а для дела польза. И ученым так можно потрафл: кому диссерт надо скорее напис, кому опыт или расчет в темпе для заявки, для закрепл приорит - пажал-те к нам на высокие уровни. Мы же станем отцами-благодете ученого мира, вся их взмылен гонка будет работ на нас! Пец с удовольст смотрел на него, улыба. - Ну вот, он улыбае с оттен превосход! Нет, я вас, Валерьян Вениамин, до сих пор не пойму: то ли вы действите гений и обретае на высотах мысли, мне, серому, недосту, - то ли у вас просто унылый коровий рассу? Такой, знаете, жвачный: чав-чав... Это было сказано не без расчета завести Пеца. Но тот только рассмея, откинув голову: - А может, и вправду такой!.. Хорошо, Саша, насчет доклада вы меня убедили. Подпус. ...И они говор обо всем - то всерьез, то подтрун друг над другом; оба ценили остроу - вино на пиру разум жизни. В кабинет загляды Нюся, делала озабоче лицо: в прием накопил ходоки и бумаги... ... ибо время шло, время летело, время брало свое: 12 часов 10 минут 13,87 сек Земли На уровне К150 (крыша Башни) 2.27 6+76 апреля. На уровне К7.5 (координ) 19.20 6+3 апреля. На уровне К2 (зона) 0.27 6+1 апреля. Но дирек или главный инженер взмахом руки отсыл ее обратно. То и дело призы вспыхи экран инверт - и снова то Пец, то Корнев, кому было ближе, отключ его. Деловые темы мало-помалу исчерпа, разго как-то нечая снова свернул к фамил. "Но между прочим, Валер Вениамин, - сказал Корнев, - так и вышло: вы выросли и превзо не-Пецев. Так что мораль не совсем та... И, кстати, это типично". - "Что типично?" - не понял Пец. "А это самое. Вы замеч, что на досках почета процент гадких, неблагоух фамилий явно превосх долю таких фамилий в жизни?" - "М-м... нет". - "Ну! Глядишь на иную доску и думаешь: если бы какой-то писат в своей книге наградил передов такими фамили, его бы в два счета обвин в очерн действитель. И тебе Пузичко, и Жаба, и Гнило рядом с Гнилосы, и Лопух, и Верблюд, и Вышква... глаза разбега. Так что это общий стимул. Валер Вениамин, не только у вас: доказ всяким там неЖабам, не-Пецам, не-Лопухам, что они - ого-го!.." - "Хм, вполне возмо", - благоду кивнул дирек. "Поэтому надо считать несомне благом для науки, что судьба одарила вас такой фамил. А то, глядишь, и не имели бы мы до сих пор теории неоднород простран-времени". - Ну уж прямо и не имели бы!.. - растеря сказал Валер Вениамин, поняв, что попал впросак. Настрои было на ответ шпильку, но - взгля на доволь лицо Корнева, спохват. - Алекса Ивано, а вам не кажется, что мы сейчас бессове трепле? Будто и не на работе. - Мне это давно кажется, Валер Вениамин, - со вздохом ответил тот, слезая со стола, - только не хотел кончать. Ну, да вы правы. Он ушел. Валер Вениамин нескол минут сидел, покачи левой ногой, закину на правую, покойно улыба и ни о чем не думал. Ему было хорошо. Вопреки опасен (или надеж?.. скажем так: полунаде, полуопасе) Валерь Вениамино ничего из ряда вон выходящ в этот день в Шаре более не случил - ни в части идей-замыс-проек, ни в части трудовых сверше, ни даже происшес. Не случил по самой прозаиче причине: вскоре после полудня (по земному времени) общий порыв дейст, забрасыв людей, приборы, машины и матери на верхот, начал иссяк. Первыми опуст самые высокие, "подкрыш" уровни: где из-за переб с материа (даже с водой, которую не так-то просто гнать на полкилом ввысь без накопител резерву), где из-за устало работни. Затем замерли работы на кольце-лифте... И так этаж за этажом, уровень за уровнем гасли в сумер Шара окна в лаборато, мастерс, залах, осветител трубки и прожект на площад. Люди сдавали на проход свои ЧЛВ, достав из карма остановив часы, завод их, ставили стрелки на обычное время - и выход в апрель слепящея день. Земля брала свое. Только в зоне работа продолжа вечером и ночью при свете иллюминац мачт, да по спирали мотал машины, доставл на перевало площа повыше всякие грузы - на завтра. II Историю возникнов и исполне догов 455, который вошел в анналы Шара под назван "Великий порося контр", Корнев изложил на очере НТСе, научно-техниче совеща следую утром 7 апреля. Алекса Иванович питал слабо к тому, чтобы живопис сообще, - но здесь ему не пришл и старат. ... Отдел освое, где возник и внедри в жизнь Шара этот замечате контр, имел обязанно заним вновь отстрое помеще башни какими-нибудь пробн, как правило, непродолжите делами - с непреме загруз электриче сети, водопро, канализ, вентиля, внутре (но не внешних!) грузо путей. Это делал, чтобы новые участки вживил в напряже действу цельный орган башни, и координ далее учиты их существов. Обычно освоит организов на новых пространс бытовки, перемещ туда раздато инструме и прибо, службы операти ремонта - и все получал мило. Но старший инженер этого отдела Вася Шпорт был сыном председа колхоза "Заря" Давыда Никит Шпорт и часто навещал родит. В одну такую встречу в марте отец подели с сыном заботой: горит колхоз с мясопоста, с прошл года должны, а сдать нечего. Пьяница-зоотех запус ферму, поморил свиней, а те, что остал, такие - хоть зайцев ими гоняй. Сын подумал, сказал: "Батя, все будет. Сделаем. Готовь корма", - и объяс что к чему. Конечно, предл такое Давыду Никит, пожил солидн челов, члену бюро райкома, хоть сам профес Пец, он бы не поверил, отмаха руками. Сыну же он не то что поверил, а - довери. И сын провер. В общей суете никто в содержа догов (где, понятно, не говорил лобово о производ в Шаре свинины, а трактов некий "животноводч экспери, во исполне котор..." - и т.д.; договор состав сам Вася) особе не вникал. Подмах его и началь отдела освое Стремпе, и замначп, и Зискинд, оказавш в эти часы главой инстит. Дальше все пошло, как по маслу: пропу, наклад, рассчит машин координа график поста... (Валер Вениамин потом вспом, что в день начала исполне "контра" 22 марта он, подъез к Шару, обогнал грузо, из котор несся задор порося визг, и подумал: "В столо, навер?" - хотя, если здраво рассуд, кто в столо станет возит с живыми поросят?) Необход оснас: стойла, корыта, поильн, сточные желоба - вместе с жизнерадос кабанчи и опекав их свинар были доставл на 13-й уровень второго слоя; там как раз захлебну работы, оборудо бытовки не имело смысла. Затем колхоз, строго выдержи график, начал гнать в Шар машины с кормами; сначала со снятым молоком, творо, простокв, с капустн и свеколь жмыхами, затем - уже в самосва - с замес отрубей, пареной картош, свеклой, кукуру, силосом... Всего за эти дни переве более девяно тонн. Свина сменял, уезжая и приез теми же машин. Поросят откармли закры спосо, в помеще им было тепло, светло и благоух - работал кондици. Они росли, разбух на глазах, водит и свинарки только ахали. Все бы, навер, окончил благопол и не узнало бы руковод НИИ об этом деле, если бы не забил канализ. Случил это на заверша стадии, когда взрос хряки стали, с одной стороны, очень много жрать, а с другой - степень усвое ими пищи понизил. "Эти десятки тонн кормов - должны же они во что-то преврати", - философ заметил Корнев. Трубы сливов не были рассчит на такой поток, захлебну - и далее все, как полагае в неодноро простран-времени, стало развива ускоре. Водите вместе со свинарк (для которых эта история вообще была сильным пережива) пришл в темпе грузить навоз на самосв, котор привоз корм. И сам Вася Шпорт, перепуга таким поворо событий, закатав рукава кремовой нейлоно сорочки, кидал совко лопатой в кузов неблагоух продукт. За этим занят и застал их главный инженер... (Он же, скажем, забегая наперед, по своей склонно к людям с инициат отстоял инжен Васю, хотя крови его жаждали и Пец, и оскорбле в лучших чувст Зискинд, и все работ сектора грузопо. "В конце концов, это действите можно рассматри как животноводч экспери, хоть и не совсем удачный".) 188-й день Шара 7 апреля 9 часов 12 минут 10 сек Земли На уровне К7.5 (координ) 21.01 7+2 апреля Совеща, по обычаю, происхо в координат зале, напро экранной стены. Здесь в креслах и за столами расположи все тузы, ворот, элита Шара: Пец, Корнев, Зискинд, киберне Люся, начпл Документ Василий Василье (в редак Корнева: Васил Василье; в нем и в самом деле что-то такое было), глава мятежн отдела контакт исследов Бор Борыч Мендель, начотд освое Стремпе (кото сейчас подавле молчал), невозмут полков Волков - шеф "эркашни", начсн Прият, командир грузопо Бугаев, главэнерг Оглоб, главприбо Буров, командир вертолетч Иванов, могучий мужчина... и даже руководи высотной исследовате группы Васюк-Басис - посвеже, отутюже и поправивш после проведе в лоне семьи двадц нормаль часов. Прото вела Нина Николае. По первоначал замыслу это были действите НТСы, на которые полагал вынос только принципиа вопросы и идеи. Но поскол это был единстве случай, когда собирал все - прежде раз в неделю, теперь раз в два-три дня, - то наличеств и взаим попреки, и объясне "почему не смог", и свалива с больной головы на здоро, и заключе коали, и снятие стружки... все двадц четыре удовольс. "Парад-алле" по определ Корнева. - ... Сегодня послед день откорма, - заканчи свое "научное" сообщ главный инженер, - свиньи дости товарн веса. Договор 455 нами выпол, колхоз "Заря" сможет ликвидиро недои. У меня все. - Девяно тонн... - тяжело молвил Бугаев. - Мы, как прокля, вылизы грузопо, чтобы протисн наверх каждый лишний центнер. А тут отруби, жмыхи, самосв с навозом!.. - Ситуа, как в гоголев Миргор, - поддала киберне Люся. - Нет, Людмила Сергее, не как в гоголев Миргор, - погля на нее Бугаев. - В том Миргор не было координац-вычислител центра с телевизио контро. График-то для поста-то по договор ваши машины рассчит! - На то они и машины, Вениа Валерьян. - Это понятно. Но вот для чего над этими машин вы?! То, что машины здесь умеют мыслить, я знаю. Это было уже слишком. Лицо Малюты пошло красн пятнами. - Пожа-алуйста, товарищ Бугаев, - запела она, - займите вы мое место. Охотно уступлю. Может, в координа вы, наконец, найдете себя. А я погляжу, как вы справит с нашей все возраста неразбер! Пец посту каранда по столу: - Товар, не отвлекай. Нам надо заново обдум ситуа. Дело вот в чем: увлекш описан "поросяч бума", Алекса Ивано забыл сказать о главном, о результ своих и Анато Андреев вчераш исследов. Главное же то, что радиус Шара, - или даже точнее - толщина неоднород слоя в нем, - не менее тысячи километ... - Ну, вам-то я об этом доложил, - проборм Корнев. - Что это значит? Если до сих пор мы сдержив себя в проек и замыс, ожидая, что вот-вот выйдем в зону однородн, исчерп НПВ, то после их аэроста разве ясно, что Шар ни по объему простран в глубине, ни по ускоре времени нам преде не ставит. Наскол мы внедри в него и освоим НПВ, зависит единств от наших стремле, техниче возможн и, главное, от глубоча продуманн всего в компле. Вот я и хотел бы для начала услыш ваши сужде о преде возможн. Ситуа была новой. Все замолч. Коротко взмах рукой Зискинд. Пец кивнул ему. - Собстве, в своем проекте Шаргор мы интуити таким и руководство. Поэтому я смогу сейчас обоснов, что мы внедри в Шар - для более-менее постоян работы и обита - не выше тысячи метров... - Только-то?! - повер к нему голову Корнев. - Да. Смотр: на пятис метрах, где кончае ныне осевая башня, ускоре времени сто пятьде. На восьмис метрах оно превосх три тысячи: три тысячел за год. То есть выше этой отметки за год мы охваты почти все историче время человече - от египетс пирамид до наших дней. Ясно, что при стациона строитель это за предел долговеч строител материа. Далеко! Поэтому Шарго мы проекти не стациона, а по принц нашего кольца-лифта, или, если шире, по принципу телескопич антенны, которая, когда надо, складыва, а когда надо, вытягива. Так можно будет дотягива - времен, импульс - до высоты в килом. В основ же мы ориентиру на отметку в 730 метров, но с распростран вширь. Вот на эти числа и стоит равнят. - Не знаю, что и когда будет, - подал голос коман грузопо, - но если исход из реально, то, с точки зрения низа, доста и вывоза, мы уже сейчас на пределе возможн. И вот-вот окаже за преде. Пец с беспокойс почувств, что разго от нерешен общего опять скатыва к нерешен частнос, - и только хотел поправ, как Люся-киберне все окончате испорт. - Ну, знаете, Вениа Валерьян, - ввинтил она, - если вы всерьез счита, что грузопо на пределе, то вы, прост, созрели для снятия! У вас масса неиспользов возможно! И пошло, и поехало. "Прошу вас, Людмила Сергее, займите вы мое место. Научите меня, темного, как надо, просвет!.." - сделал жест рукой Бугаев - и было ясно, что он не уступ место и не собирае учиться, а лишь дает достой отпов математич нахалке. "Да вы начните управл потоком не на въезде в зону, а раньше: на шоссе, на прист, на вертодр, - не отсту та, - вдвое его усилите!" - "Вот даже как! Интере!.." - "Да что грузы, - сказал начпл, - людей не хватает для полной загру. И неотк взять..." - "Скоро движе надо увеличи, - вступил прибор Буров, - лифтов, грузови, вертоле - всего! А то перестраховы, глядеть тошно". - "А ты нам радиопр сделал? - подавил его могучим видом и рыком пилот Иванов. - Сделай, тогда будем летать быстро и по корот маршру. А без надеж привода в НПВ если быстро, то прямо в откры гроб. Летишь на зеленое, а вблизи оно, оказыва, красное!.." - А я вот ничего не понимаю, - прозву среди общего шума голос Васюка-Басист, прозву с такими наивн интонац, что все обратил в его сторону: чувствова, что действите человек ничего не поним. - Почему надо все выше, быстрее, больше, мощнее? С самого начала "давай-давай", все время "давайда"... Что нам жжет пятки? Ведь если и не выкладыва на пределе возможно, все равно в НПВ выходит очень прили. Ну, неполная загру, ну, вместо теоретиче ускоре в тысячу раз будет практиче в сто... но ведь все-таки в сто раз! Вспомн, недавно мы осваив уровни "10", "20", "40" - и радовал: как здорово!.. - Если на то пошло, можно вспомн, как еще полгода назад мир вообще обходи без НПВ, - подал реплику Корнев. - Тоже верно, - взгля на него Васюк. - А теперь сплош зарез и аврал... какоето судорож стремле выложит, выгад и урвать. Может мне кто-нибудь объясн: в чем смысл жизни? Все заперегляды: вот нашел, где выясн про смысл жизни - на производств совеща. Даже Бугаев, который только что стенал от тягот, смотрел на Анато Андреев с сомнен. Нина Николае негро спрос: "Это писать в прото?" Около нее захмык. - Смысл жизни, молодой человек, - начпл Документ, лысый, умудрен и морщини, строго взгля на Толюню поверх очков, - в том, чтобы дожить до пенсии. До хорошей пенсии. - А когда дожил, то в чем? - не унима тот. - Ходить на рыбалку. - И все? - И все. Нина Николае, протоколир это необязате. Присутств облегче улыбал. Пец наблю. Корнев в задумчи "подоил" нос. - Нет, - сказал он, - не поняли вы, Васил Василье, нежную, трепе душу Анато Андреев. Не поняли суть вопроса. Я понял - и сейчас все объясню... - Он облокот, устре на Васюка затуманив взгляд и даже будто пригорюн. - Понима, Толюня, друг мой, все начал еще в каменном веке. Ну, предст: палео, вокруг дико и страшно, и наши славные предкитрогл вороч, перекаты камен глыбы. Напри, к обрыву - чтобы обруш на зазевавше мамонта. Или сделать завал, запруду... Ну, о чем говор: камен век, без камня - как без рук! Работа тяжелая - перекаты, аж спина трещит. И вот один сообра: сунул под свой камень палку, уперся - и перевер глыбу, как пушинку. Изобрел рычаг! Другие радостно переним опыт, спина не трещит, жить стало легче... но разве они утеши этим? - Алекса Ивано выдер паузу, вздох. - Как не так: они начали подсовы палки под все более крупные глыбы - пока снова не начала трещать спина и не понадоби придумы что-то еще для облегче труда! Так и повел, так с тех пор и пошло, дорогой Толюн: каждое новшес - от рычага и колеса до киберне и нашего НПВ - сначала дает возможн делать легко то, что делал с трудом... а потом нагружа до предела, пока снова не начин трещать спина. Эта дурная наследствен и жжет нам, по твоему удачн выраже, пятки. Не будь ее, качал бы мы с тобой, друг Андреич, на дерев, закру хвосты вокруг веток - и никаких проблем. - Н-да... - вздох Бугаев, - вон, оказыва, кто виноват. Не буду я, гражд, ставить канат дорогу, а выпишу у Альтера Абрамов шкуру и камен топор и пойду раскрою череп тому умнику с палкой. Чтоб и другим было непова. - Вениа Валерья, - подал голос Зискинд, - вы опозд ровно на миллион лет! Пец смотрел на сотрудн: одни слушали с удовольст, другие с вежливой скукой, - но у всех, за исключе разве Васюка, отноше к этому явно было как к интерме, к забав переды между спорами о важных делах, ради которых и собрал. Да и сам Корнев выдал эссе о троглод не из склонн к филосо, а более от богатс своей артистиче натуры. "Образ башни, образ башни... - заверте в уме Валерь Вениамино прежний мотив. - Каждый видит только свое, озабо своим, а все вместе они - живая, лезущая в небеса Шара башня. Даже распри их - лишь разли в том, что объедин всех как само собой разумеющ: на стремле расти, осваив открывающ в НПВ возможн. И они будут делать все, чтобы поднима и распростран в Шаре. С упрек и претенз друг к другу, с делов разноглас, а возмо, и недело подсижива... но будут!" И - как вчера у этой экран стены - холодок какой-то чувству истины повеял на директ. Но уловить и переве ее в слова он опять не смог - потому что совеща вернул к СЕРЬЕЗ вопро. Следую пунктом была грызня из-за перемещ на высокие уровни. В проток это называ деликат, но суть была именно такая: неодноро простран-время делили, как в других НИИ делят новые площади (площ), штатные единицы и дефици оборудов. И как в других институ выцарапа у руковод, отвоева у других отделов электро микрос (или комната с вытяж шкафом, полста старш механ, т. п.) были не просто микрос, комната, полмеха, а призна заслуг и важно работ, утвержд прест отдела, - так и здесь это измерял в отвоева, вырван числах уровня или высот в метрах. Все стремил к большим К, к быстрым крупным делам. Напосле дирек препод сюрприз: - Прошу внима! Проток сегодня ведем послед раз. Это тоже почти камен век, хватит. Далее все в магнитоза. Не только на совещан - любые деловые разгов, научные и техниче обсужде, дискус, споры... все стоящее. Всюду будут микроф и соответств аппарат, включающ с голоса. Ответстве Буров, исполни - команда Тереще. Все своди в банк магнитоза, который будет досту всем команди... - Ого! - сказал кто-то. - Включе с голоса это хуже, чем у следова. - Разумее, каждый вправе микро отключ или записан стереть, - взгля в ту сторону Пец. - Эти клавиши тоже будут на пульти... - Нет, ну, правил, - вступил Корнев. - Из-за этого ускорен времени мы не видимся фактиче недел. Я вот так по вас всех даже соскучи, - он широко улыбну. - Хоть слышать будем друг друга: кто где что сказал, предло, решил. - Совеща закрыто, - встал Пец. - Благод. ГЛАВА 13. РАЗГА "МЕРЦА" Вперед, вперед - и пусть мельк, как верст столбы, остолбен преподава! Плакат ГАИ. I Хроника Шара за 7 апреля. 1) В этот день законч отделку и оборудов на четырех послед этажах башни гостин-профилак на тысячу мест; ее так и назвали "Под крышей". 2) Дирек и координац-вычислите хозяйс Люси Малюты пересели на 24-й уровень. 3) В освободив помеще на уровне "7,5" разверн еще одну столо самообслужи, а на 10-м и 16-м уровнях открыли буфеты. 4) Законч монтаж и наладоч работы в 12-этажном кольце здании -лифте; под вечер опробов подъем его до 55-го уровня и обратный спуск: все кончил благопол. 5) Автоматизир - по тем наметкам Корнева и Васюка - телеско наблюде в аэроста кабине; Анатолий Андрее со своим помощни Панкрат подня в ней на предел высоту, сделал непло снимки "мерца" различ типов. ...Нельзя не отмет, что ударная и результат работа в этот день проход под знаком того, что в следую в Шаре должна состоят 1-я Всесоюз научная конфере по пробле НПВ. Именно делега ее надле засел на семь услов суток новень, с иголо гостин. Для них, в первую очередь, предназнач новые буфеты и столо. Подъемы и спуски кольцев здания-лифта должны были проиллюстри одну из тем доклада Зиски, а снимки "мерца" ВасюкБаси готовил для доклада Пеца. Показ - душа нашего общес, пошлая хвастли душонка. Для нее выделяют то, что не всегда дадут для дела. Разумее, по велению Страшн в столо и буфеты к этому событию были завез лакомые дефицит проду: от сарде и сухой колбасы - до осетр и крабов (академ ж будут!). Старани Альтера Абрамов и Корнева часть продук пошла в поощре хорошим работни. Опытный завснаб Прият пробил "под конфере" многие заявки, которые иначе не удовлетво: на японс видеоаппар, ультразву электрод, лазер сверхто локат, итальян унитазы с музыкал, мажорнобрав спуском воды. Корнев его за это обнимал и обещал премиро. 189-й день Шара 8 апреля 10 часов 30 минут Земли На уровне К144 (гостин "Под Крышей") 8+63 апреля На уровне К10 (конфер-зал) 9.00 8+4 апреля Итак, в этот долгий, бесконе долгий и сложный день на десятом уровне башни начал и кончил Первая Всесоюз конфере по пробле НПВ. На нее съехал более тысячи специали - и уверенн их в знании предмета сильно поколеба, пока они приближа к Шару, шли в зоне и поднима наверх. В пригласите билетах, выслан заранее, все были предупреж, что опозда к своей проход на пять минут чревато пропус пленар заседа первого условн дня (8+4 апреля), опозда на час -потерей двух первых дней (8+4 и 8+5 апреля) работы конфере; приглаш опоздав на два часа аннулиру за ненадобно. В 10.25 Земли накапливаю около проход у зоны делега начали регистрир, пропуск, комплекто в группы и доставл с сопровожда наверх. Все замет места в коридо и вестибю украш плакаты: "Товар делег. Ни шагу без сопровожд, если не хотите заблуди в простран и во времени!", "Товар делег! Помните, что показа ваших ЧЛВ соответст хрономет конфере, только если вы строго соблюда ее програ!", "Товар делег! Произво перех с уровня на уровень, вы риску не только пропуст интересу вас доклады, но и остат без еды и ночлега!". II 10 часов 35 минут 12 сек Земли На уровне К10 (конфер-зал) 9.52 8+4 апреля Корнева у входа в конфер-зал встрет большая группа оживле толку приез. - Алекса Ивано, - остано его широкол брюнет неопредел националь, - разреш наши недоуме. - Слушаю вас, - сказал Алекса Ивано тоном радушн хозяина; он был парадно одет, выбрит, подстри и испыты симпа ко всем. - Что другое, а недоуме разреш легко. Итак? - Вот в програ стоят числа: 8+4 апреля, 8+5 ... и так до "8+8 апреля. Это значит, что мы будем здесь находит в командир пять суток, так? - Да. - И все это сегодня, 8 апреля? - Точно. - Но... кто же нам оплатит суточ за пять дней? - И гостини, - вступил второй. - Ведь квитан нам выпишут за одно восьмое число! - Наша бухгалт такие штуки не пропус, - сказал первый. - Для нее ваша програ - фильк грамота. - Люди-то в большин на пять дней командиро выпис, - загов третий, явный москвич: лысый, курно, в очках и с широкой бородой, похожей на переверн шевел, - а, Алекса Иваныч? Ну и отметь нам убытие тринадц апреля. Загодя, а? По человече, едрен. Денек у вас, четыре в Катаг. Апрель, юг, южано... Так сказать, сегодня ты, а завтра я. Осталь глядели на главн инжен с ожидан. Корнев захва нос ладонью, смотрел задумч; его симпа поувяли. Есть люди, для которых - чем бы они ни занимал: наукой, хлебопаше, полити, литерат, все равно - главное создать атмосф пошло; в этом их самоутверж. "Надо же - нарват на таких... Ну, хорошо". - Загодя? - просте улыбну он лысому. - Ну что ж, едрен, как говори, значи, эт можна... Давайте ваши командиро. Человек пять протян ему командиров удостовер; но лысый москви, свойс, интеллиге двигаю науки с матер и смефуеч, воздерж - тон Корнева его насторо. - Вот что, друзья, - миролюб продол главный инженер, - вы волею судеб и нашими старани попали в Шар, в НПВ, в мир, о котором не могли мечтать ни Лобачев, ни Эйншт. Даже если бы вас командиро на другие планеты, вы не увидели бы там то, что у нас. И вместо того, чтобы радоват, что с вас за это не берут деньги, так вы еще с такими запрос!.. Вален Осипо, - подоз он стоявш неподал рефере Синицу и, когда тот подошел, вручил ему командиров бумажки, - этим пятерым отмет убытие немедле, с указан часа, забер у них приглаш... - Он поверну к делега. - И чтоб духу . вашего здесь не было! Езжайте туда, где с суточн и квартир все в порядке. Если бы мы здесь так копеечни, заботил только о том, чтобы вырвать все, что полож, а при случае урвать и что не полож, - ничего этого не было бы. - Да не-ет... - все пятеро протян руки за удостовере, - не надо. Мы же только выясн. Извин!.. Рефер смотрел на Корнева вопросите. Лысый отсту на шаг, отверну. - Ладно, - сказал Алекса Ивано, - разда, - и пошел в зал. - Как он смеет с нами так разговари, - произ позади злой голос, - он же даже не канди наук! Корнев не оберну. И забурл разлива морем слов, засверк фактами, заискри догадк и идеями, заблист обобщен и теори конфере. Отгре, вызвав смяте умов и массу вопро, пленар доклад Пеца "Физика Шара"; Валер Вениамин тряхнул стари, даже о "белых пятнах" в исследо НПВ говорил по-профессо увере и непрело. Доклад Корнева в следу услов день многие по-студенч конспектир; ловили каждое слово, просили: "Не так быстро, пожалуй!" Потом пошли секции. Сшибал лбами противопол мнения, вспыхи острые споры. Иные оппоне добив один другого и в порядке обсужде, и в порядке ответа на обсужде. и в коридо, и после, когда, поднявш после трудн "условн дня" в гостин "Под крышей", располага ко сну. На третий услов день 8+6 апреля на секции краевых явлений шарахнул потряса, возмутите по общему смыслу доклад "К вопросу о пучкообра схожде гравитаци линий вблизи Шара" Борис Борис Мендель, глава отдела упомяну явлений в НИИ НПВ. Возмутитель его почуяли еще по аннота в програ - аудито была перепол. Алекс Ивано тоже пришел, устрои позади, но был узнан и перетя в рабочий презид. - Извес, что любые тела, находящ в поле тяготе Земли, от самол до Луны, наруш сфериче однородн этого поля, - выдавал с кафедры в притих публику приземи полный мужчина с обрюзг лицом, мягким носом и массив лбом, переход в широкую лысину; в целом он походил на Уинстона Черчи времен Антанты. - По велич искаже, зная расстоя между телом и центом Земли, можно определ массу искажаю объекта. Таким спосо, напри, определ массу Луны по образуе ею в океане прилив волне... Корнев слушал и не слушал (общий смысл и цель доклада ему были извес, "пучкообра схожде" там между прочим, в продолж затаен борьбы), смотрел на докладч с лиричес чувст. Перед ним была история Шара, молодо Шара, самое начало. Бор Борыч Мендель, вместе с которым они лихо накат в Таращан особое мнение, тем предска это явление, искаж земного тяготе Шаром... Бор Борыч, который тотчас развил эту идею в предполож о централ теле в Шаре и выразил его вторым особым мнением... Бор Борыч Мендель, который затем перешел из Катаганс универси в НИИ НПВ, организ отдел исследов места конта Шара с землей, выдал с сотрудни массу статей и надме уклоня от низмен прикла деятельн - до тех пор, пока не разъясн все принципиа недоуме. Это было предме его стычек с Алексан Иванови, а Пец, напро, его поддерж. Бор Борыч Мендель, котор природа наград крепким характе и неказис внешнос; из нее он сотво интерес, хоть и нескол одиоз облик - под Черчи; даже курит сигары, три в день. "Ну-ну, Бор Борыч, давай..." - Шар тоже создает ощути прилив волну, гравитаци выпукло. Поскол, в отличие от Луны, он неподви, эту выпукло мы восприн статиче, как "бугор" в эпицен, - хотя, к сведе приез делега, зона конта Шара с плане - поле бывшего аэродр, реаль деформ местно здесь нет. Это можно истолко лишь так, что внутри Шара наход веществе ядро - тело весьма значител массы... "Ну, конечно, как втемяши тогда в его лысую башку это "централ тело", так на том и стоит! Воист черчиллев консерватив, внешн обязыв..." - Определ массы тела, - невозму рокотал Мендель, - неско затруднит в силу того, становяще уже скандал, обстоятел, что мы не имеем достове сведе о физичес геомет Шара и, в частно, не знаем расстоя до его центра. Во время подгото этого доклада у нас в ходу была получен Алексан Иванови Корне (полупо в его сторону; "Ага, - подумал Корнев, отвечая наклоне головы, - сейчас по нас выдаст!") и Анатол Андреев Васюком-Басисто... - доклад нашел в третьем ряду Толюню, сделал полупок и ему, - вертоле оценка радиуса Шара: неско сотен километ. По этой велич и по картине искаже поля мы подсчи (жест в сторону листа с график и формул на доске), что масса централ тела в Шаре составл три-пять миллиар тонн. (Шум в аудито). - Так мы считали еще позавч, - переж шум, продол Бор Борыч. - Но тем време Алекса Ивано (полупо) и Анато Андрее (полупо) поднял вверх на аэроста и, вернувш, снабд нас новой оценкой радиуса Шара, на порядок больше своей же предыду: тысячи километ... (Шум в аудито с оттен веселья. Корнев почувств себя в президи неуютно. Васюк взирал на докладч с сонной невозмутим). Соответст и массу тела в Шаре мы должны теперь оценив в 12-15 миллиар тонн. - Пучкообра схожде линий гравита к центру Шара не может не склон нас к мысли, что тело внутри - плотное. Локаль масса. Не облако. Оно должно иметь размеры порядка километ... Дополните довод в пользу веществен ядра - непрозрач Шара: до сих пор централ область не удалось ни просвет, ни различ сквозь нее внешние объекты. - Наличию такой массы в Шаре на первый взгляд противор кажущ безынерцион его при наблюде извне. Еще в первых наблюде Алексан Иванови Корне (полупо) было замеч, как легко он смещае под воздейст атмосфе зарядов и полей проводим... Корнев насторож: предсто самое щекотли место в докладе, интере, как Бор Борыч здесь выпутае? Мендель тоже повел в его сторону глазами: - Но нам следует помнить, что эти наблюде и их интерпрет ущербны именно тем, что они первые - то есть относя ко времени, когда мы не знали велич реальн объема Шара. Точнее сказать, знали ее еще меньше, чем сейчас, и полаг малой. Теперь эти наблюде можно перетолко иначе: под воздейст электриче полей легко смещаю, ерзают самые внешние, действите безынерци, пустые слои Шара. Внутрен же, наиболее обшир области его это не затраги... "Ну, знаете!" - Корнев даже растеря. Он, первым проник в Шар в Овечьем ущелье, видев, как Шар танце вместе с темным ядром в грозу под тучами... более того, он, перемести Шар оттуда к Катаг, - наконец, сверх того, он, поднимавш позавч в аэроста кабине к ядру, - сейчас чувств бесси доводов типа "наблю", "находи", "видел" перед бульдоз логикой Мендель. "А для тех, кто там не были и ничего не видел, она и вовсе неотраз... Постой, может, все-таки что-то есть, оно и мерцает? И непрозрач эта... Но масса в десятки миллиар тонн?.. Чушь!" - И кстати, раз уж зашла речь об электриче полях и зарядах, - завершал доклад свои построе, - то не могу не замет, что мы излишне увлек теорией Валерь Вениамино Пеца (несомн, замечател), особе тем ее положен, что НПВ может порожд электриче поле в силу факта" своей неоднород. Настол увлекл, что упуск из виду обычное классич толкова: раз в Шаре есть заряд, то должно быть и заряжен тело... Все. Прошу задав вопросы. Он мог бы и не просить. - Как вы объясн, что "тело" в Шаре не падает на землю? - И как удалось тело столь огром массы транспортир в воздухе из предго сюда? - Да еще придержи сверху сетями, чтобы оно не улетело! Бор Борыч поворачив к каждому спрашиваю всем тулови, как медведь. Поднял руку: - Обсужде этих вопро может завести вас весьма далеко. Но если вы настаив... мы знаем немало тел, которые различ образом преодол тяготе: птицы, летател аппар, ракеты, спутн... Тут не выдер и Корнев: - Борис Борисо, если вы полага, что там, - он указал вверх, - парит космиче корабль, то так и скажите! - И этот корабль первой посадоч площад выбрал город Тараща... - подал кто-то реплику. - Я же предупре, что обсужде вопроса заведет нас далеко! - отбив Мендель. - Докаж вы мне, что там ничего нет! - Одну минуту, - подня Васюк-Басис, - я сформул суть разногл. Речь не о том, что там ничего нет: физичес простран само по себе есть нечто и весьма плотное нечто. Речь о большом теле, искажаю тяготе. Раз оно искаж, то подчиня законам тяготе, так? А раз подчиня, то, будучи неподви относите Земли, должно на нее... на нас, собстве, - упасть. А раз не падает - значит, облад возможно игнориро тяготе. Неважно, как мы назовем эту компенс: антигравит, антиинер или еще как-то, - важно, что притяже Земли на это ваше, Борис Борисо, гипотетич тело воздейств не должно. А раз так, то и гравитаци прилива вблизи Шара быть не должно. Однако, с одной стороны, оно наличест, а с другой - ничего сверху не падает. Значит, все не так и дело не в том, - и он сел. Толюня тоже умел водить бульдо. Послед вопрос задал Корнев: - Борис Борисыч, если я правил понял, вы счита, что Шар здесь, а его ядро с "массив телом" - все еще там, в Овечьем ущелье? (Общее веселье). - А почему бы и нет, Алекса Ивано? - невозму ответил Мендель, дождавш тишины. - Пока оценка физичес разме Шара оставал в пределах сотен километ, это было проблемат. А теперь... что такое двести километ до ущелья в сравне с измерян вами в Шаре тысяч! На это и Корнев не нашел, что ответ. III 8 апреля 22 часа 3 минуты Земли На уровне конфер-зала 4.32 8+9 апреля На крыше башни 20 ч 8+137 апреля Поздним вечером того же дня двое - Валер Вениамин и его саратов знако Варфоло Дормидонт Любарс, доцент кафедры астрофи СГУ и делегат закончивш конфере, - баловал на кварт Пеца чайком. Баловал всласть, по-волжски. На столе высился никелиров самовар, стояли чайники с разными заварк: хошь цейлонс, хошь индийс, хошь грузин "Экстра" Батумс фабрики, хошь китайс зеленый... блюда с приготовл Юлией Алексее закуск: бутербр с кетой, с острым сыром, с икрой, пирожки, булочки; банки с варен (малино, смородин, вишне, ежевич - все изготовл опять-таки Юлии Алексее). Словом, шло не чаепи, а чаевный загул. Склонно почаевни возни у Валер Вениамино в Средней Азии, укрепил в Сарат. Она же - помимо сходства научных интере и житейс взгля - сблиз его с доцен Любарс. Сейчас они сидели друг напро друга: Пец в теннис сетке, сквозь крупные ячейки которой на груди выбивал седые волосы, Варфоло Дормидонт в пижам куртке - блаженств. Хозяйка, нагото им всего впрок, ушла в свою комнату читать. Пили, как подоб любите, не из стака, а из пиал хорошей вместим. Лица у обоих были розовые. Любарс был лет на десять моложе Пеца, но жизнь его тоже изрядно укатала, награ и обшир лысиной, и обилием морщин - резких и преимущест вертикал - на удлинен лице, и вставн зубами. - Ну, Валер Вениамин дорогой, - размягч говорил доцент, - сражен, пленен и очаро. Я и, когда ехал, ожидал необычн, но действитель, как говори, все превзо: полный триумф идеи вашей. Просто блистате триумф! - Триумф-то триумф, - Пец поста чашку под самовар, - да только идеи ли? А если б не Шар - как обернул бы с идеей, с теорией? Вы же помните, как ее приним? - Ну как же, как же! - Варфоло Дормидонт осани выпря спину, изменил выраже лица, пророко авторите баском: - Ваша теория, Валерьян Вениамин, отстоит от нужд совреме физики гораздо дальше, нежели общая теория относитель от нужд практиче механ. - Шокин Иван Ивано, - с удовольст узнал Пец. - Как он там? - Кланят велел, кафедру вашу заним... А это? - Любарс снова преобраз и загово манерно, высоким голосом: - "Ваш закон сохран материидей, Валер Вениамин, возмо и фундамент, но он куда более фундамент, чем это необход естестве наукам..." - Анна Пантеле с кафедры филосо. - Она нынче в Москве... Да что таить, Валер Вениамин, я и сам тогда очень косве смотрел на вашу теорию. Особе это электриче поле смущало меня - от знамена. Ан - и верно! Астрофи подви свою пиалу к самов, напол кипят, посмот на чайники: "Ахну-ка я теперь зеленень!" - долил заварки погуще. - С вами чаевнич, Варфоло Дормидонт, - сказал Пец, сочиняя себе смесь цейлонс с грузинс, - сплош радость сердца. Кто нынче так скажет: ахну-ка я чайку! Как говари незабве Паников: "Таких людей уже нет и скоро совсем не будет". - Ну почему? - возра доцент. - Сейчас в ходу и более энергич глаголы. Напри, дербалыз. - Так то не про чай. Кстати, если желаете... - Нет, что вы, кто же смешив то и другое! Некото время благодушест молча. - По обычным меркам мне действите надо быть глубоко доволь, - задумч сказал Пец. - Еще бы: в полов докла и сообще помин если не теорию Пеца, то полевое соотнош Пеца, то его закон сохране, то уравн преобразо простран-времени. - Не в полов, почти во всех. - Вот видите. Призна есть. А удовлетворе нет. Не поним мы здесь, Варфоло Дормидонт, ужасно много. И главное, по мере освое Шара, углубле в него башней, вертоле, аэроста - понима наше не растет. Боюсь, что оно даже уменьша - из-за того, что обжил в НПВ, утратили чувство новизны, чувство пробл. Не по себе, знаете, от этого станови... Решаем мы "пробл", как же: сооруже вон какое выгнали на полкилом, ускорен испыта на надежно и сроки службы прово с большой выгодой, асфальт дорожки в зоне накат, вахте постав, инструк по технике безопасн при работе в НПВ сочин... да мало ли! И необход термины появил: "уровни", "коэффици неоднород", "краевые искаже" - что хотите. Словом, освоил, можем что-то делать в Шаре - и возник иллюзия понятно того, что просто стало привыч. - Так нам кажется понят земное тяготе, - кивнул доцент. - Вот именно. И эта конфере... - разгоряче Валерьян Вениамин отста чашку. - Знаете, по-моему, основ итогом ее окаже то, что наше непоним Шара, не уменьшив, приобре черты строгой науки. - Ну уж!.. - поднял брови Любарс. - Да-да. Даже многих наук... - Пец встал, подошел к рабоч столу, раскрыл папку с материа конфере, нашел програ. Любарс тоже подошел с пиалой в руке. - Вот, пожалуй: Тетро, доктор наук из Еревана, "Обобщ основ принци теормеха на случай НПВ". Вот Зискинд и Будылев, наши архитек, "Методы расчета и проектиро стати напряже констру в НПВ", вот Сидоров и Петровс, тоже наши: "Специф конструир механиз, работаю в НПВ"... Это уже обобще сопром для неодноро мира. Тут есть и обобще электродин, теории излуче, даже квант механ... - Я, кстати, тоже подумы выступ с обобщен, - сказал Любарс. "Обобще астрофизич наблюде на случай НПВ", чем не тема! Ведь все наблюда мы сейчас интерпрет для однород Вселен. На какие только ухищре не пускае, чтобы втисн все в привыч однородн! Заметили "красное смеще" - это непреме эффект Доппл от удале звезд и галак. А у вас тут и красное, и фиолето - без всяких разбега и сближе. Знаем, что в ускорит можно разгон заряжен частицы - и быстрые космиче частицы объясн циклотро эффек. За уши притяги... Нет, правда: куда более естестве станет картина мира, если предполо в ней области НПВ. - Истин картина мира какой была, такой и остане, - наставит заметил Пец. - Наши представл приблиз к ней... Видите, и вы с обобще - как все. - Так разве плохо, Валер Вениамин? И отлично! - Да где же отлично? Смотр: раз наш опыт... только опыт, ползучую эмпир! - переним во всех науках, то нам уже неудо - нам, таким умным - обнаружи свое недоуме о многих фактах в Шаре. Вот и маскир его туманн поняти "феномен непрозрач", "схожде гравитаци линий", "мерца" (у этих даже подвиды есть: "вихре", "штрихо", "вибрион"). А что они и почему?.. - Валер Вениамин развел руками. Они вернул к самов. Любарс допил свою пиалу, перевер на блюдце: - Нет, вода здесь не та, не наша, не волжс. Та легкая - сколько ни пей, вся потом выйдет. А здесь... три чашки - и баста. - Хлорир сильно, перестрахо, - отозва хозяин. - Если неско человек умрет от какой-нибудь заразы - скандал на весь Союз. А что хлорка отним у каждого горожан пару лет жизни, это медикам все равно. За это их наука не ответств. - У них, как у всех, Валер Вениамин. - Да... Так что же вы не выступ со своим сообщен? Интере и стоило. - А по причине, которую вы и сами замет: слишком приклад, приземл харак носила конфере. Будто и не из космоса залетел к нам Шар, будто его на заводе в Мытищах сделали... помните, как та газетка писала! - и надо эксплуатир. Не в тон попало бы мое выступл. - Ну, знаете, в тон, не в тон! Эдак если ждать... Готов статью, дадим в сборник "Пробл НПВ". Кстати, Варфоло Дормидонт, - Пец погля на гостя со значен, - многие делег интересов услови работы, перспекти, высказы намере перебра к нам... А? - Что? - не понял тот. - Так ведь - займут все хорошие, интерес места. Любарс наконец сообра, рассмея со вкусом: - О, Валер Вениамин, да у вас, оказыва, хватка! Не просто перех, мол, к нам работ - а затрон самое ретивое научн работн в совреме гонке. Раньше вы так не могли... Астрофи я, что мне у вас делать! - Астро-, тепло-, электро- и тому подоб - лишь приста к слову "физик", которое означ, если помните, "исследу природу вещей". Вы физик - и с ясным мышлен, широк взгляд. Нам таких надо. Искуш не буду, но подума. Любарс поблагод за чай, вылез из-за стола. Валер Вениамин на правах хозяина собрал чашки, блюдца, остатки снеди, чтобы, не тревожа жену (она, навер, легла), отнести все на кухню. Когда он верну, Варфол Дормидонт, наклон над его рабочим столом, рассматр что-то в папке. - Не совсем удачные снимки, но угадать можно, - сказал он Пецу. - Ну-ка... ага, это галакт из созвез Рыб, хоть и немного смазан. А это... - он взял другой снимок, поверну к свету, - м-м... скорее всего М-81. Хотя у той нет такого боков завитка... Странно! - О чем вы? - не понял дирек. - Квалифициро астро обязан узнав галакт - во всяком случае, ближние - как старый морской волк корабли. А с этой у меня осечка, не могу опозн. Занятно: явно ближняя, снимок крупный, такие все напере. А эта? О, да у вас здесь их много! Я и не знал, что вы астроно увлекае, Валерьян Вениамин. Пеца будто по голове ударило. Он как стоял с двумя чайник в руке, так и сел на стул, который перед этим занимал гость: челюсть у него отвалил, заварка из чайника полил на ковер. Там, немысл далеко, у рабоч стола, доцент Любарс рассматр фотосни "мерца", сделан Васюком для его доклада. Валер Вениамин не смог их использо: оказа велик формат, в кассету эпидиас снимки не всовыва. Он оставил их в папке. После первых секунд оглуше все в голове Валерь Вениамино начало быстро, даже поспе как-то, с лихорадо пощелкива упорядочив и яснеть. "Вихре "мерца" - это галакт в ядре Шара. А штрихо и вибрион... - назвали же! - отдель звезды, оказывающ близко к нам. Время "мерца" - это время существов там звезд и галак, миллиа и десятки миллиар лет. Соответст и (щелк, щелк!) глубины Шара простира не на тысячи, даже не на десятки тысяч физичес километ - там сотни тысяч килопар! Размеры побол Метагалак... И до самых глубин непреры убывает квант дейст в переход слое, до немысл малых величин - иначе не вместил бы там все ни в простран, ни во времени. Поэтому так и быстры "мерца" - галакт-события и звезды-события. Поэтому же... щелк-щелк! - и феномен непрозрач Шара, его ядра: попро просвети прожект Вселен, просмо ее наскв в телес, прощу локато... попро пролети ее снежи или дожде капля! И пучкообра схожд гравита от той же причины. Очень просто: поле тяготе распред равноме вокруг Земли: чем больше участок простран, тем больше в него попад силовых линий. А из-за неоднород выходит, что в Шаре даже на высоте несколь километ простран больше, чем в иных местах над целым краем, даже над матери. Вот он и втягив силовые линии, собир их, будто колосья в сноп. Но... боже мой!" Валер Вениамин поста чайники на пол, провел ладонью по лицу. Не было никакой радости в том, что он понял. Напро, было жутко, брала оторопь. И еще чувство он себя бесконе унижен, просто уничтоже. Природа нашлеп его и постав носом в угол... И он еще сетовал на сотрудн, что они-де мало думают над общими проблем Шара, мельчат - а сам!.. Лучше вовсе не думать, чем думать так: соста в уме уютный, кабинет образ Шара - в самый раз для подтвержд теории и умерен практиче дел. Когда установ, что до центра не менее сотен километ, отнесся скептич: что-то больно много намер! А как он позавч засомнев в сообщ Корнева: уж прямо и тысячи километ!.. А сотни тысяч килопар - не желател? Ускоре времени в тысячи, в десятки тысяч раз тоже представл ему чрезмер, их ведь и практич использо нельзя. А ускоре, при которых звезды-солнца, рожда и живя там, мелькают метеор, а галакт взметыва и рассыпа ракет-шутих, - не желател?.. Микросек и века, микроны и килопар. 10^38 и 10^-38 - что природе эти интерв и числа, меры нашей конечно! - А вот это я и вовсе не понимаю, - не унима Любарс. - На полях пометки "Телеск. Максут., выдер 0,2 сек.". Что за чепуха! Во-первых, такие снимки можно получ только на телеско-рефлект с диамет зеркал от пяти метров и более. Во-вторых, экспози должна быть не две десятых секунды, а нескол часов. Обычно держат всю ночь, поворач телес за небосво... А эти черто, которые можно истолко лишь как собстве движе звезд в галакт, - такое и вовсе возмо замет только за десятки лет наблюде!.. Валер Вениамин, не томите мою астрофизич душу, объясн, что это: имита, мистифик?.. - Не имита и не мистифик, - сказал Пец глухим голосом. - Это "мерца". Сняты действите через телес Максут. - Вот это да!.. - пролепе доцент, поднял глаза на хозяина, лицо у того было страш. Тоже сел, держа снимки в руке. Минуту оба сидели в оцепене. Валер Вениамин вспом, как вчера с Васюком-Басисто и Тереще поднима в аэроста кабине к ядру. Поднима, прямо сказать, как дирек, чтобы ознакоми с новым участком исследов. принять новый объект. Он и до этого разок наблю "мерца" - с крыши, в бинокль. В кабине, когда баллоны подняли ее на полтора киломе, он нескол раз приложи к окуляру телеск, отлажен на автоматич наводку и слеже... Но и тогда его заним не сомнител сверка в облаке тьмы над головой, а куда больше: как ловко организо механ и инжен, что за мелькну с метеор скорос светляч-"вибрио" можно прослед в телес! Дал Васюку задание на снимки - и вниз, к делам. "Все было перед глазами - только не трусь мыслью, держись на уровне своих же идей! Плохо, когда человек не умеет держат в жизни на уровне своих сильных идей, лучше ему и не выдвиг такие... Ум мой был далеко, и я не видел, ум мой был далеко, и я не слышал, - вспом Пец староинди изрече, покачал головой. - Не так: ум мой был мелок - и я не видел". Валер Вениамин подня, раскрыл одежный шкаф, достал рубашку. - Так. Вы, Варфоло Дормидонт, располага в гости, там Юля вам постел, отдыха. А я поеду, погляжу все это в натуре, - и взялся за телефон, вызвать машину. - То есть как?! - Доцент тоже встал - красный, растеря, гневный. - А я... а меня? Да я вас... да я вам завтра яду в чай подсы! И вид у него был такой, что действите - подсып. IV Табло Вселен: Цикл Текущий 765032095,798065043267525-й. По земному 8 апреля 23 часа 14 минут Место в преде различим: галакт Млечный Путь, Солнеч система Точка за преде различим: планета Земля, город Катагань МыслеВр Первич: МОМЕНТ ПОСТИЖ Так в ночь с восьм на девятое апреля Земли заверши первый этап в исследов Шара, этап, в котором они нашли то, чего не искали. ...И текла эта знаменате ночь над Катага рекой тьмы и прохл, рекою без берегов. Серыми мышками шмыгали по улицам автомоб и послед троллей. Люди спали в домах, люди видели сны, всхрапы или стонали от страсти, люди шли на ночную смену, люди гуляли в обнимку по весен бульва, разговари, целовал. Типограф машины с пулемет скоро перерабат рулоны бумаги в кипы завтраш газет, в пекарнях автом быстро выпек и укладыв в лотки хлеб наш насущ, а также насущ булочки, кренд и пирож. Отсве ежевече накал верхних уровней ("наконеч") башни, запас дневное тепло, - башни, бетонн дерева, выросш в Шар и распростран по земле корни-коммуник. И мчались по ним - по шоссе, по рельсо, воздуш и водным путям - матери и приборы, метизы и механи, деловые бумаги и проду... все то, посредс чего рутин жизнь - озабоче, уверен, целеустремл - наклады лапу на Неизведа-Необыч, подчин его своим нуждам. А по сторо от путей и городов лежали степь и горы, река Катаг вместе с другими поток впадала в море, оно сливал с океаном. И над всем этим: над город, реками, степями, горными хребт, над материк и океан, укрыт тонким одеялом атмосф с пушинк облаков, над ночной и дневной частями планеты, разделен закатно-восход обручем термина, - плескал мирами Вселен! Ходуном ходили туманно, взбухала и взвихрива галакти темная мощь простран, сгущал в них и начин ярко пульсиро звезды. - Где, в Шаре? И в Шаре тоже. Конец первой книги На 2-ю книгу ДвВ, Без Ок


© 2005 Владимир Савченко, оригинальный дизайн сайта, тексты. Товары для рукоделия. Интернет-магазин