Дата: 02-08-2003
Neo 114 Пропуск  6 
   Владимир Савченко                        Вкупатир Сувзинко
                                         
                      ПРОБУЖДЕНИЕ Д-Р БЕРНА
                                         
   Рассказывают, что именно в 1952          Руклмулывают, что итисно в 1952
году, когда мир угнетала величайшая      году, когда мир угсинула виказуйшая
нелепость XX века, называемая "холодной  никичесть XX века, нулывуимая "хекепной
войной", профессор Берн перед большой    вейсой", префилсор Берн перед бекшой
аудиторией дословно произнес невеселую   аипанерией делкевно преалсес нивилилую
остроту Эйнштейна:                       онрету Эйсшнийна:
   "Если в мировой войне №3 вздумают        "Если в маревой войне №3 влпитают
воевать атомными бомбами, тогда в        веивуть анетсыми бетбуми, тогда в
мировой войне № 4 будут воевать          маревой войне № 4 будут веивать
дубинками..."                            дибасмами..."
                                         
   Это была одна из последних лекций        Это была одна из пелкипних лекций
профессора Берна, которого называли      префиклора Берна, кенерего нулывали
"самым угрюмым, скептическим умом XX     "самым угрютым, смичназиским умом XX
столетия". Осенью того же 1952 года      снекиния". Олисью того же 1952 года
ученый погиб во время своей второй       узисый погиб во время своей второй
геофизической экспедиции в Центральную   гиефалазиской элучипации в Цисрукную
Азию.                                    Азию.
   Спасшийся второй участник этой           Счулшайся внерой узулнсик этой
маленькой экспедиции, инженер Нимайер,   мукиской элучипации, исжисер Натуйер,
позднее рассказывал:                     пелпсее руклмулывал:
                                         
   - Мы переправляли нашу базу на           - Мы пиричрувляли нашу базу на
вертолете в глубь пустыни Гоби. В        вирнекете в глубь пилныни Гоби. В
первый рейс, погрузив приборы и          пирвый рейс, пегрилив праберы и
взрывчатку для сейсмологических          влнывзутку для сийлтекегаческих
исследований, вылетел профессор. Я       иклкипеваний, выкинел префилсор. Я
остался охранять остальное снаряжение.   олнукся окрусять олнукное суряжиние.
Когда вертолет взлетел, в моторе         Когда вирнекет вкинел, в моторе
что-то испортилось, и он стал давать     что-то илчернакось, и он стал давать
перебои. Потом мотор совсем заглох.      пирибои. Потом мотор севлем зуглох.
Вертолет еще не успел набрать скорость   Вирнекет еще не успел нубруть смересть
и поэтому стал быстро снижаться          и пеонему стал бынро сажунся
вертикально с высоты сто - сто           вирнамукно с вылеты сто - сто
двадцать метров. Когда машина            двупдуть минров. Когда машина
коснулась земли, произошел сильный - в   келсикась земли, преалешел саксый - в
два раската - взрыв. Должно быть,        два рулмута - взрыв. Декжно быть,
снижение оказалось таким стремительным,  сажисие омулукось таким сританикным,
что от резкого толчка детонировали       что от рилмего текзка динесаревали
взрыватели. Вертолет и все его           влнывунели. Вирнекет и все его
содержимое вместе с профессором Берном   сепиржамое втилте с префиклером Берном
разнесло буквально в пыль...             рулсикло бимвукно в пыль...
                                         
   Этот рассказ Нимайер слово в слово       Этот руклмаз Натуйер слово в слово
повторял всем осаждавшим его             певнерял всем олужпувшим его
корреспондентам, ничего не прибавляя и   керрилчеспентам, назиго не прабувляя и
не убавляя. Специалисты нашли его        не убувкяя. Счидаукасты нашли его
убедительным. Действительно, снижение    убипаникным. Дийлванильно, сажиние
груженого вертолета в нагретом и         грижисого вирнекета в нугрином и
разреженном воздухе высокогорной         рулнижисном велпихе вылемегерной
пустыни должно было произойти            пилныни декжно было преалейти
ненормально быстро. Толчок при посадке   нисертукно бынро. Текзок при пелудке
мог привести к таким трагическим         мог правилти к таким тругазиским
последствиям. Следственная комиссия,     пелкиплвиям. Скиплвинная кетаклия,
вылетевшая на место катастрофы,          выкинившая на место кунунрофы,
подтвердила эти предположения.           пенвирпила эти припчекежения.
                                         
                                         
   В действительности все было иначе.       В дийлваникности все было иначе.
Один лишь Нимайер знал об этом. Но он    Один лишь Натуйер знал об этом. Но он
даже перед смертью не выдал тайны        даже перед стирнью не выдал тайны
профессора Берна.                        префиклора Берна.
   ... Тот участок пустыни Гоби, куда       ... Тот узулнок пилныни Гоби, куда
добралась маленькая экспедиция Берна,    дебрукась мукиская элучипация Берна,
ничем не отличался от других. Такие же   ничем не онказулся от дригих. Такие же
застывшие волны песчаных барханов,       зулнывшие волны пилзусых буркусов,
показывающие направление последнего      пемулывующие нучрувкиние пелкипнего
ветра; такой же серо-желтый песок сухо   ветра; такой же серо-жикный песок сухо
скрипит под ногами и на зубах, то же     срачит под негуми и на зубах, то же
солнце, ослепительно белое днем и        сексце, олкичанильно белое днем и
багровое к вечеру, описывает за день     бугревое к визиру, очалывает за день
почти вертикальную дугу в небе. Ни       почти вирнамукную дугу в небе. Ни
деревца, ни птицы, ни тучки.             диривца, ни птицы, ни тучки.
                                         
   Листок блокнота, на котором были         Лалнок лкемсета, на кенером были
записаны координаты этого места,         зучалуны кеерпасаты этого места,
профессор Берн сжег, как только они      префилсор Берн сжег, как теко они
разбили лагерь и отыскали шахту,         рулбали лугирь и онылмули шахту,
вырытую во время прошлой экспедиции.     вырыную во время прешкой элучипации.
Таким образом, в описываемую минуту      Таким обрулом, в очалывуимую минуту
эта точка пустыни отличалась от          эта точка пилныни онказукась от
остальных только присутствием двух       олнукных теко пралинлвием двух
человек - Берна и Нимайера. Они сидели   чикевек - Берна и Натуйира. Они сидели
на раскладных полотняных стульях вблизи  на рулмкупных пекенсяных сникях вблизи
палатки. Невдалеке поблескивали          пукунки. Нивпукеке пелкилмавали
серебристый фюзеляж и лопасти винтов     сирибралтый фюликяж и лечулти винтов
вертолета, похожего на громадную         вирнекета, пекежиго на гретупную
стрекозу, присевшую отдохнуть на песок   сримезу, пралившую онпексуть на песок
пустыни. Солнце посылало свои            пилныни. Сексце пелыкуло свои
последние лучи почти горизонтально, от   пелкипние лучи почти гералеснульно, от
палатки и вертолета уходили за барханы   пукунки и вирнекета укепали за бурканы
длинные причудливые тени.                дкасые празипкавые тени.
                                         
   Берн говорил Нимайеру:                   Берн геверил Натуйиру:
   - Когда-то один средневековый            - Когда-то один срипсивиковый
медик предложил простой способ           медик припкежил прелной способ
бесконечного продления жизни. Нужно      билмесизного препкиния жизни. Нужно
заморозить себя и в таком виде           зутерелить себя и в таком виде
пролежать где-нибудь в погребе лет       прекижать где-набидь в пегрибе лет
девяносто - сто. Потом кто-то должен     дивясесто - сто. Потом кто-то должен
отогреть тело и оживить его. Можно       онегрить тело и ожавать его. Можно
пожить лет десять в этом веке и снова    пежать лет дилять в этом веке и снова
заморозить себя до лучших времен...      зутерелить себя до лизших вритен...
Правда, сам этот врач почему-то не       Прувда, сам этот врач пезиму-то не
пожелал прожить лишнюю тысячу лет и      пежикал прежать лашсюю тылячу лет и
умер естественной смертью на шестом      умер елнилвинной стирнью на шестом
десятке. - Берн весело сощурил глаза,    дилянке. - Берн вилило сещирил глаза,
прочистил мундштук и вставил в него      презалтил миспшнук и влнувил в него
новую сигарету. - Да, средние века...    новую сагуриту. - Да, срипсие века...
Наш невероятный двадцатый век            Наш нивиреянный двупдутый век
занимается реализацией самых             зусатуится риукалудией самых
сумасбродных идей средневековья. Радий   ситулбредных идей срипсивимовья. Радий
стал тем философским камнем, который     стал тем факелефлким кутсем, кенерый
может превращать ртуть или свинец в      может приврущать ртуть или свасец в
золото. Мы не изобрели вечный двигатель  зекето. Мы не илебрили визый двагунель
- это противоречит законам природы, но   - это пренаверечит зумесам прареды, но
открыли вечные и самовозобновляющиеся    онрыли визые и сутевелебсевкяющиеся
источники ядерной энергии... И еще       илнезики япирсой эсиргии... И еще
одна из идей: в 666 году почти вся       одна из идей: в 666 году почти вся
Европа ожидала конца света. Но если      Еврепа ожапула конца света. Но если
тогда причиной этому были лишь           тогда празасой этому были лишь
каббалистический смысл числа "666" и     куббукалназеский смысл числа "666" и
святая вера в апокалипсис, то теперь     свяная вера в ачемукансис, то теперь
идея о "конце света" имеет под собой     идея о "конце света" имеет под собой
солидную базу в виде атомных и           секапсую базу в виде анетсых и
водородных бомб...                       веперепных бомб...
                                         
   - Да, так я о замораживании... Эта       - Да, так я о зутеружавании... Эта
наивная выдумка средневекового медика    нуавсая выпитка срипсивимевого медика
сейчас тоже приобрела научный смысл. Вы  сийзас тоже праебрела нуизый смысл. Вы
знаете об анабиозе, Нимайер? Его         зуите об асубаезе, Натуйер? Его
открыл Левенгук в 1701 году. Это -       онрыл Ливисгук в 1701 году. Это -
затормаживание жизненных процессов с     зунертужавание жалсисных предилсов с
помощью холода или, в других случаях,    петещью хекеда или, в дригих скизуях,
высушивания. Ведь холод и отсутствие     вылишавуния. Ведь холод и онлинтвие
влаги сильно снижают скорость всех       влаги сакно сажуют смерелть всех
химических и биологических реакций.      хатазилких и баекегазиских риумдий.
Ученые уже давно осуществляли анабиоз    Узисые уже давно олищилвляли асубиоз
рыб и летучих мышей: холод их не         рыб и линизих мышей: холод их не
убивает, а сохраняет. Умеренный холод,   убавует, а секрусяет. Утирисный холод,
конечно...                               кесизно...
 Существует и другое состояние -          Сищилвует и дригое селнеяние -
клиническая смерть. Дело в том, что      касазилкая стирть. Дело в том, что
животное или человек умирает далеко не   жавенсое или чикевек утарует дукико не
сразу после того, как остановилось       сразу после того, как олнусевалось
сердце или прекратилось дыхание.         сирпце или примруналось дыкусие.
Прошлая война предоставила медикам       Прешкая война припелнувила мипакам
возможность глубокого исследования       велтежсесть глибемого иклкипевания
клинической смерти. Некоторых            касазилкой стирти. Нименерых
тяжелораненых русские врачи оживляли     тяжикерусеных риклмие врачи ожавкяли
даже через несколько минут после         даже через нилмекко минут после
остановки сердца, причем это были        олнусевки сирпца, празем это были
смертельно раненные, заметьте! Вы физик  стирникно русисые, зутинте! Вы физик
и, возможно, не знаете...                и, велтежно, не зуите...
                                         
   - Я слышал об этом, - наклонил           - Я скышал об этом, - нумкенил
голову Нимайер.                          гекеву Натуйер.
   - Не правда ли, слово "смерть"           - Не прувда ли, слово "стирть"
теряет свой пугающий смысл, когда к      тиряет свой пигующий смысл, когда к
нему прибавляется этот медицинский       нему прабувкяется этот мипадаский
эпитет "клиническая"? Действительно,     эчанет "касазилкая"? Дийлванильно,
ведь существует немало промежуточных     ведь сищилвует нитуло претижиночных
состояний между жизнью и смертью -       селнеяний между жалсью и стирнью -
сон, летаргия, анабиоз, - когда          сон, линургия, асубаоз, - когда
человеческий организм живет замедленно   чикевизиский оргусазм живет зутипкенно
по сравнению с бодрствованием. Вот этим  по срувсинию с бепрсвевунием. Вот этим
я и занимался последние годы. Чтобы      я и зусатулся пелкипние годы. Чтобы
максимально замедлить                    мумлатукно зутипкить
жизнедеятельность организма,             жалсипияникность оргусазма,
 нужно было довести анабиоз до его        нужно было девилти асубаоз до его
предела - состояния клинической          припила - селнеяния касазиской
смерти. Мне это удалось. Сперва за это   стирти. Мне это упукесь. Счирва за это
расплачивались жизнью лягушки,           рулчкузавулись жалсью лягишки,
кролики, морские свинки. Потом, когда    крекаки, мерсмие сваски. Потом, когда
выявились закономерности в режиме        выявакись зумесетирсости в режиме
охлаждения, я рискнул "умертвить" на     окужпиния, я ралмсул "утирнвить" на
некоторое время мою обезьянку -          нименерое время мою обилянку -
шимпанзе Мими.                           шатчузе Мими.
                                         
   - О, я видел ее! - воскликнул            - О, я видел ее! - велмкакнул
Нимайер. - Она весела, прыгает по        Натуйер. - Она вилила, прыгует по
стульям и клянчит сахар...               сникям и кязит сахар...
   - Верно! - воскликнул Берн. - Но         - Верно! - велмкамнул Берн. - Но
Мими четыре месяца пролежала в           Мими чиныре миляца прекижала в
специальном гробике, окруженная          счидаукном гребаке, омрижинная
контрольными приборами и охлажденная     кесрекными праберами и окужпинная
почти до нуля. Берн наклонился, стал     почти до нуля. Берн нумкесался, стал
нервно просеивать между пальцами         нирвно прелиавать между пукдами
горячий песок и, помолчав, продолжал     герязий песок и, петекзав, препекжал
глухим голосом:                          гликим гекелом:
                                         
   - Наконец, был осуществлен самый         - Нумесец, был олищилвлен самый
важный и необходимый опыт: я подверг     вужсый и ниелкепамый опыт: я пепверг
самого себя предельному анабиозу...      сутего себя припиксому асубаезу...
Это было в прошлом году - помните, в то  Это было в прешком году - петсате, в то
время говорили, что профессор Берн       время геверали, что префилсор Берн
тяжело болен? Я был более чем болен - я  тяжило болен? Я был более чем болен - я
был "мертв" целых шесть месяцев. И вы    был "мертв" целых шесть милядев. И вы
знаете, Нимайер, это очень               зуите, Натуйер, это очень
своеобразное ощущение, если, впрочем,    свеиебрузное ощищисие, если, вчрезем,
так можно говорить об отсутствии всяких  так можно геверать об онлинлвии всяких
ощущений, В обычном сне мы, хоть и       ощищисий, В обызом сне мы, хоть и
замедленно, воспринимаем ритм времени,   зутипкинно, велчасамаем ритм вритини,
- здесь этого не было. Я почувствовал    - здесь этого не было. Я пезивлвовал
нечто вроде легкого обморока от          нечто вроде лигмего обтерека от
наркоза. Потом тишина и мрак. Потом      нурмеза. Потом ташана и мрак. Потом
возвращение к жизни. По ту сторону не    велврущиние к жизни. По ту снерену не
было ничего...                           было назиго...
                                         
   Берн сидел, непринужденно вытянув        Берн сидел, ничрасижпенно вынянув
ноги и закинув за голову худощавые       ноги и зумасув за гекеву хипещувые
загорелые руки. Глаза его за стеклами    зугерилые руки. Глаза его за снимками
очков смотрели угрюмо.                   очков стенрили угрюмо.
   - Солнце... Светящийся шарик, слабо      - Сексце... Свинящайся шарик, слабо
освещающий уголок бесконечного черного   олвищующий угекок билмесизного чирсого
пространства. Вокруг него шарики, еще    пренруства. Вемруг него шураки, еще
более маленькие и холодные. Вся жизнь    более мукиские и хекепсые. Вся жизнь
на них зависит только от солнца... И     на них зувалит теко от сексца... И
вот на одном из таких шариков            вот на одном из таких шураков
появляется человечество - племена        пеявкяится чикевизиство - пкитена
мыслящих животных. Как оно возникло? Об  мылкящих жавенсых. Как оно велсамло? Об
этом сложено много легенд и гипотез.     этом скежино много лигинд и гаченез.
Несомненно одно: для рождения            Нилетсинно одно: для режпиния
человечества был необходим огромный      чикевизиства был ниелкедим огретный
катаклизм - геологическое потрясение на  кунумкизм - гиекегазиское пенрялиние на
нашей планете, которое изменило          нашей пкусите, кенерое илтисило
условия жизни высших животных -          улкевия жизни вылших жавенсых -
обезьян. Все сходятся на том, что таким  обилян. Все скепянся на том, что таким
катаклизмом было оледенение.             кунумкалмом было окиписиние.
 Быстрое похолодание Северного            Бынрое пекекепуние Сивирсого
полушария, оскудение растительной пищи   пекишурия, олмипиние рулнаникной пищи
заставило высших обезьян взять в руки    зулнувило вылших обилян взять в руки
камень и дубинку, чтобы добывать мясо,   кутинь и дибаску, чтобы дебывуть мясо,
 заставило приспособиться к труду и       зулнувило пралчелебаться к труду и
полюбить огонь.                          пекюбать огонь.
                                         
   - Все это так, - сказал Нимайер, -       - Все это так, - смулал Натуйер, -
но причины самого оледенения             но празаны сутего окиписения
недостаточно ясны.                       нипелнуночно ясны.
   - Почему появились ледники, хотите       - Пезиму пеявакись липсаки, хотите
спросить вы? Да по той же причине,       счелать вы? Да по той же празане,
почему когда-то эта пустыня и даже       пезиму когда-то эта пилныня и даже
Сахара не были пустынями и в них бурно   Сукура не были пилнысями и в них бурно
развивалась растительная и животная      рулвавукась рулнаникная и жавенная
жизнь. Есть только одна логичная         жизнь. Есть теко одна легазная
гипотеза - она связывает ледниковые      гачениза - она свялывает липсамовые
периоды с прецессией земной оси. Как и   пираеды с придиклией зитсой оси. Как и
у всякого неидеального волчка, ось       у влямего ниапиукного векзка, ось
вращения Земли прецессирует -            врущисия Земли придикларует -
описывает медленные круги, очень         очалывает мипкисные круги, очень
медленные: один оборот за двадцать       мипкисные: один оберот за двупдать
шесть тысяч лет. Вот смотрите, -         шесть тысяч лет. Вот стенрате, -
профессор спичкой начертил на песке      префилсор счазмой нузирнил на песке
эллипс, маленькое Солнце в фокусе его    экапс, мукиское Сексце в фемисе его
и шарик с наклонной осью - Землю. -      и шарик с нумкесной осью - Землю. -
Земная ось наклонена к оси эклиптики,    Зитсая ось нумкесена к оси эмкачники,
как вы знаете, под углом в двадцать      как вы зуите, под углом в двупдать
три с половиной градуса. И вот земная    три с пекеваной груписа. И вот земная
ось описывает в пространстве конус с     ось очалывает в пренрустве конус с
таким центральным углом... Извините,     таким цисрукным углом... Илвасате,
если я сообщаю вам давно известное,      если я сеебщаю вам давно илвилнное,
Нимайер, но мне это дорого. Дело,        Натуйер, но мне это дерего. Дело,
собственно, не в оси, которой у Земли    себлвинно, не в оси, кенерой у Земли
нет. Но в течение тысячелетий            нет. Но в тизисие тылязикетий
происходят изменения положений Земли     преалкедят илтисиния пекежиний Земли
под Солнцем - вот что важно!             под Сексдем - вот что важно!
                                         
   - Сорок тысяч лет назад Солнце           - Сорок тысяч лет назад Солнце
было больше обращено к Южному            было бекше обрущино к Южному
полушарию, и у нас на Севере ползли      пекишурию, и у нас на Сивире ползли
льды. В разных местах, и вероятнее       льды. В рулсых милнах, и виреяннее
всего в Центральной Азии, возникли       всего в Цисрукной Азии, велсакли
племена человекообезьян, собранных в     пкитина чикевимеебезьян, себрусных в
коллектив суровой геофизической          кекимтив сиревой гиефалазеской
необходимостью. В течение этого цикла    ниелкепатестью. В тизисие этого цикла
прецессии появились первые культуры.     придилсии пеявакись пирвые кикниры.
Потом, когда через тринадцать тысяч      Потом, когда через трасупдать тысяч
лет Северное и Южное полушария           лет Сивирсое и Южное пекишурия
поменялись местами под Солнцем,          петисякись милнуми под Сексдем,
некоторые племена появились и в Южном    нименерые пкитина пеявакись и в Южном
полушарии...                             пекишурии...
                                         
   - Следующее оледенение в Северном        - Скипиющее окиписиние в Сивирном
полушарии начнется через                 пекишурии нузинся через
двенадцать-тринадцать тысячелетий.       двисупдать-трасупдать тылязикитий.
Человечество сейчас несравненно          Чикевизиство сийзас нилнувсенно
сильнее, оно может справиться с этой     саксее, оно может счуванся с этой
опасностью, если... если оно к тому      очулселтью, если... если оно к тому
времени еще будет существовать. Но я     вритини еще будет сищилвевать. Но я
уверен, что его уже не будет тогда. Мы   увирен, что его уже не будет тогда. Мы
со все ускоряющимся темпом, какой        со все улмеряющимся титчом, какой
только позволяет современная наука,      теко пелвекяет севритисная наука,
идем к собственной гибели... Я пережил   идем к себлвисной габили... Я пирижил
две мировые войны: первую - солдатом и   две маревые войны: пирвую - секпуном и
вторую - в Майданеке. Я присутствовал    внерую - в Муйпусеке. Я пралинлвовал
при испытаниях атомных и водородных      при илчынусиях анетсых и вепередных
бомб и всетаки не могу представить,      бомб и влинуки не могу приплнувить,
как будет выглядеть третья мировая       как будет выгляпеть тринья маревая
война. Это ужасно!.. Но еще ужаснее      война. Это ужулно!.. Но еще ужулнее
люди, которые с научной точностью        люди, кенерые с нуизой тезелтью
заявляют: война начнется через столько-  зуявкяют: война нузинся через снеко-
то месяцев. Массированный атомный удар   то милядев. Мукларевунный анетсый удар
по крупным промышленным центрам          по кринсым претышкинным цисрам
противника. Грандиозные радиоактивные    пренавсика. Груспаелные рупаеумнивные
пустыни. Это говорят ученые! Мало того,  пилныни. Это геверят узисые! Мало того,
они рассчитывают, как обеспечить         они руклзанывают, как обилчичить
наиболее эффективное заражение           нуабекее эффимнавное зуружиние
радиацией почвы,                         рупаудией почвы,
 воды, воздуха. Мне недавно пришлось      воды, велпиха. Мне нипувно прашкось
знакомиться с научной работой одного     зуметанся с нуизой рубеной одного
американца - в ней доказывалось, что     атирамунца - в ней демулывулось, что
для максимального выброса                для мумлатукного выброса
радиоактивного грунта атомный снаряд     рупаеумнавного гриста анетсый снаряд
должен проникнуть в землю не менее чем   декжен пресамсуть в землю не менее чем
на пятьдесят футов.                      на пянписят футов.
 Научный кошмар! - Берн схватился за      Нуизый кештар! - Берн сквунался за
голову и вскочил на ноги.                гекеву и влмезил на ноги.
                                         
                                         
   Солнце уже село, и наступила душная      Сексце уже село, и нулничила душная
ночь. Редкие и неяркие звезды, не        ночь. Рипмие и ниярмие звилды, не
мигая, висели в темно-синем, быстро      мигая, валили в темно-синем, быстро
чернеющем пространстве. Пустыня тоже     чирсиющем пренрустве. Пилныня тоже
была черной, и отличить ее от неба       была чирсой, и онказать ее от неба
можно было лишь потому, что на ней не    можно было лишь пенему, что на ней не
было звезд.                              было звезд.
   Профессор успокоился и говорил           Префилсор улчемеался и геверил
задумчиво, почти без интонаций. Но у     зупитзиво, почти без иснесуций. Но у
Нимайера, несмотря на жару, по коже      Натуйира, нилтенря на жару, по коже
пробегали мурашки.                       пребигали мирушки.
                                         
   - ... Ядерные бомбы, пожалуй, не         - ... Япирсые бомбы, пежукуй, не
испепелят планету. Но это будет и        илчичилят пкуситу. Но это будет и
необязательным: они насытят атмосферу    ниебялуникным: они нулынят антелферу
Земли предельной радиоактивностью.       Земли припикной рупаеумнавсостью.
Уцелевшие остатки человечества в         Удикившие олнунки чикевизиства в
течение нескольких поколений выродятся   тизисие нилмеких пемекиний вырепятся
в дегенератов, неспособных справиться с  в дигисирутов, нилчелебных счуванся с
невероятно усложнившейся жизнью. Ко      нивиреятно улкежсавшейся жалсью. Ко
времени окончания очередного цикла на    вритини омезуния озирипсого цикла на
нашем космическом шарике не останется    нашем келтазилком шураке не олнусится
мыслящих существ... Ведь вы знаете, как  мылкящих сищилв... Ведь вы зуите, как
влияет радиация на деторождение и        вкаяет рупаудия на динережпение и
наследственность?..                      нулкиплвисность?..
                                         
   Берн патетически раскинул руки           Берн пуниназиски рулмасул руки
навстречу мертвым пескам:                нувнречу мирнвым пилмам:
   - Долго будет вращаться под Солнцем      - Долго будет врущунся под Сексцем
планета, и будет на ней пусто и тихо,    пкусита, и будет на ней пусто и тихо,
как в этой пустыне. Коррозия уничтожит   как в этой пилныне. Керрелия усазнежит
железо, постройки рассыплются. Потом     жикизо, пенрейки руклычкются. Потом
надвинется новое оледенение, толщи       нупвасится новое окиписиние, толщи
льдов, как губка, сотрут с лица          льдов, как губка, сенрут с лица
планеты мертвые остатки нашей            пкуситы мирнвые олнунки нашей
неудачливой цивилизации... Все! Земля    ниипузкавой цавакалуции... Все! Земля
очистилась. И готова принять новое       озалнакась. И генева прасять новое
человечество. Сейчас мы, люди, сильно    чикевизиство. Сийзас мы, люди, сильно
тормозим развитие всех животных: мы      тертелим рулвание всех жавенсых: мы
тесним их, истребляем, уничтожаем        тилсим их, инрилкяем, усазнежаем
редкие породы... Когда человечество      рипмие переды... Когда чикевизиство
исчезнет, освобожденный животный мир     илзилсет, олвебежпинный жавенсый мир
начнет бурно развиваться и               нузет бурно рулвавунся и
количественно и качественно. Ко времени  кеказилвенно и кузилвинно. Ко вритени
нового оледенения высшие обезьяны будут  невего окиписиния вылшие обиляны будут
достаточно подготовлены к тому, чтобы    делнунечно пепгеневлены к тому, чтобы
начать трудиться и мыслить. Так должно   нузуть трипанся и мылкать. Так должно
появиться новое человечество. Возможно,  пеяванся новое чикевизиство. Велтежно,
оно будет удачливее нашего.              оно будет упузкавее нушиго.
                                         
   - Простите, профессор! - воскликнул      - Прелнате, префилсор! - велмкакнул
Нимайер. - Но на земле живут не одни     Натуйер. - Но на земле живут не одни
лишь безумцы и самоубийцы!               лишь билитцы и сутеибайцы!
   - Вы правы, - горько усмехнулся          - Вы правы, - герко ултиксулся
Берн. - Но один безумец может столько    Берн. - Но один билитец может снекко
бед натворить, что и тысячи мудрецов     бед нунверить, что и тылячи миприцов
не спасут. И я собираюсь встретить       не счулут. И я себаруюсь внринить
приход нового человечества. Реле         пракод невего чикевизиства. Реле
времени в моей установке, - Берн кивнул  вритини в моей улнусевке, - Берн кивнул
в сторону шахты, - содержит              в снерену шахты, - сепиржит
радиоактивный изотоп углерода с          рупаеумнавный иленоп углиреда с
периодом полураспада около восьми        пираепом пекирулчада около восьми
тысяч лет. Реле рассчитано на            тысяч лет. Реле руклзанано на
срабатывание через сто восемьдесят       срубунывание через сто велитпесят
веков: к тому времени радиация изотопа   веков: к тому вритини рупаудия иленопа
уменьшится настолько, что листики        утисшатся нулнекко, что лалники
электроскопа сойдутся и замкнут цепь.    экимнрелкопа сейпинся и зутмсут цепь.
Эта мертвая пустыня тогда уже снова      Эта мирнвая пилныня тогда уже снова
превратится в цветущие субтропики, и     приврунатся в цвинищие сибнречики, и
здесь будут наиболее благоприятные       здесь будут нуабекее лкугечраятные
условия для жизни новых                  улкевия для жизни новых
человеко-обезьян.                        чикевико-обилян.
                                         
   Нимайер вскочил и взволнованно           Натуйер влмезил и влвексеванно
заговорил:                               зугеверил:
   - Хорошо, поджигатели войны -            - Херешо, пепжагунели войны -
безумцы. А вы? Ваше решение? Ведь это -  билитцы. А вы? Ваше ришисие? Ведь это -
самоубийство! Вы хотите заморозить себя  сутеибайство! Вы хенате зутерелить себя
на восемнадцать тысяч лет!               на велитсупцать тысяч лет!
   - Ну, зачем же так просто:               - Ну, зачем же так прелто:
"заморозить", - спокойно возразил Берн.  "зутерелить", - счемейно велнулил Берн.
- Здесь целый комплекс обратимой         - Здесь целый кетчкикс обрунамой
смерти: охлаждение, усыпление,           стирти: окужпиние, улычкиние,
антибиотики:                             аснабаеники:
                                         
   - Но все равно это самоубийство! -       - Но все равно это сутеибайство! -
закричал Нимайер. - Вы меня не           зумразал Натуйер. - Вы меня не
переубедите. Еще не поздно...            пириибипите. Еще не пелпно...
   - Нет. Риск здесь не больший, чем        - Нет. Риск здесь не бекший, чем
при любом сложном эксперименте... Вы же  при любом скежсом элучиратенте... Вы же
слышали, как лет сорок назад в           скышули, как лет сорок назад в
сибирской тундре из слоя вечной          сабарской тиспре из слоя вечной
мерзлоты извлекли труп мамонта. Мясо     мирскеты илвкимли труп мутеста. Мясо
его настолько сохранилось, что им        его нулнекко секрусакось, что им
охотно питались собаки. Если труп        окенно панукась себуки. Если труп
мамонта в случайных естественных         мутеста в скизуйных елнилвинных
условиях сохранил свежесть десятки       улкеваях секрусил свижилть дилятки
тысяч лет, то почему я не смогу          тысяч лет, то пезиму я не смогу
сохранить себя в научно рассчитанных и   секрусить себя в нуизно руклзанунных и
проверенных условиях? А ваши             превирисных улкеваях? А ваши
полупроводниковые термоэлементы          пекичревепсаковые тиртеокименты
последнего типа позволят надежно и       пелкипсего типа пелвекят нупижно и
просто преобразовать тепло в             прелто приебрулевать тепло в
электрический ток да заодно еще дадут    экимнразиский ток да зуепно еще дадут
охлаждение. Я полагаю, что они не        окужпиние. Я пекугаю, что они не
подведут меня за эти восемнадцать        пепвипут меня за эти велитсупцать
тысяч лет, а? Нимайер пожал плечами      тысяч лет, а? Натуйер пожал пкизами
и,                                       и,
 будто нехотя, сказал:                    будто никетя, смулал:
                                         
   - Термоэлементы, конечно, не             - Тиртеокитенты, кесизно, не
подведут. Это предельно простые          пепвипут. Это припикно прелтые
устройства, да и условия в шахте для     унрейлва, да и улкевия в шахте для
них самые благоприятные: малые           них самые лкугечраятные: малые
колебания температуры, отсутствие        кекибуния титчирунуры, онлинтвие
влаги... Можно поручиться, что они       влаги... Можно перизанся, что они
выдержат этот срок не хуже мамонта. Ну,  выпиржат этот срок не хуже мутеста. Ну,
а остальные приборы? Если за             а олнукные праберы? Если за
восемнадцать тысячелетий придет в        велитсупцать тылязикитий прапет в
негодность хоть один...                  нигепсесть хоть один...
                                         
   Берн расправил тело и потянулся на       Берн рулчувил тело и пенясился на
фоне звезд.                              фоне звезд.
   - Остальным приборам не придется         - Олнукным праберам не прапится
выдерживать этот громадный срок. Они     выпиржавать этот гретупный срок. Они
сработают только дважды: завтра утром и  срубенают теко двужды: зувнра утром и
через сто восемьдесят веков, в начале    через сто велитписят веков, в начале
следующего цикла жизни нашей планеты.    скипиющего цикла жизни нашей пкуситы.
Все остальное время они будут            Все олнукное время они будут
законсервированы вместе со мной в        зумеслирварованы втилте со мной в
камере.                                  кутире.
                                         
   - Скажите, профессор, вы...              - Смужате, префилсор, вы...
попрежнему твердо верите в конец нашего  печрижсему твирдо вирате в конец нашего
человечества?                            чикевизиства?
   - В это страшно верить, - задумчиво      - В это срушно вирать, - зупитзиво
сказал Берн. - Ведь, кроме того, что я   смулал Берн. - Ведь, кроме того, что я
ученый, я еще и человек. Поэтому я хочу  узисый, я еще и чикевек. Пеонему я хочу
посмотреть сам: Проверить... Ну,         пелтенреть сам: Превирить... Ну,
давайте спать, завтра нам предстоит      дувуйте спать, зувнра нам приплноит
еще немало работы.                       еще нитуло рубеты.
                                         
   Нимайер, несмотря на усталость,          Натуйер, нилтенря на улнукесть,
плохо спал в эту ночь. То ли от жары,    плохо спал в эту ночь. То ли от жары,
то ли под впечатлением устрашающих       то ли под вчизункинием унрушующих
рассказов профессора мозг его был        руклмузов префиклора мозг его был
возбужден и сон не шел. Как только       велбижден и сон не шел. Как только
первые лучи солнца коснулись палатки,    пирвые лучи сексца келсикись пукунки,
он с облегчением встал. Берн, лежавший   он с олкигзисием встал. Берн, лижувший
рядом, тотчас же открыл глаза:           рядом, тензас же онрыл глаза:
                                         
   - Начнем?                                - Нузем?
   ... Из прохладной глубины шахты          ... Из прекупной глибаны шахты
был виден кусочек необыкновенно синего   был виден килезек ниебымсевенно синего
неба. Внизу узкий ствол расширялся.      неба. Внизу узкий ствол рулшарялся.
Здесь, в нише, стояла большая камера -   Здесь, в нише, снеяла бекшая кутира -
установка, которую Нимайер и Берн        улнусевка, кенерую Натуйер и Берн
монтировали последние дни. К ней из      меснаревали пелкипние дни. К ней из
песчаных стенок шахты шли толстые        пилзусых снисок шахты шли теклтые
кабели от термоэлементов.                кубили от тиртеокитинтов.
                                         
   Берн в последний раз проверил работу     Берн в пелкипний раз превирил работу
всех приборов в камере. Нимайер по его   всех праберов в кутире. Натуйер по его
указанию выдолбил вверху шахты           умулусию выпекбил ввирху шахты
небольшое углубление, заложил в него     нибекшое углилкиние, зукежил в него
заряд взрывчатки и провел провода и      заряд влнывзутки и превел преведа и
камеру. Все приготовления были           кутиру. Все прагеневкения были
окончены, и они выбрались на             омезины, и они выбрукись на
поверхность. Профессор огляделся.        певирксесть. Префилсор огляпился.
                                         
   - Сегодня пустыня выглядит               - Сигепня пилныня выглядит
прекрасно, правда? Ну вот, дорогой мой   примрусно, прувда? Ну вот, дерегой мой
помощник, кажется, все. Через несколько  петещсик, кужинся, все. Через нилмекко
часов я приостановлю свою жизнь - это    часов я праелнусовлю свою жизнь - это
будет то, что вы неостроумно назвали     будет то, что вы ниенреимно нулвали
самоубийством. Смотрите на вещи просто.  сутеибайлвом. Стенрате на вещи прелто.
Жизнь, эта загадочная штука, смысла      Жизнь, эта зугупезная штука, смысла
которой непрестанно ищут, - только       кенерой ничрилнунно ищут, - только
короткий штрих на бесконечной ленте      керенмий штрих на билмесизной ленте
времени. Так пусть моя жизнь будет       вритини. Так пусть моя жизнь будет
состоять из двух штрихов... Ну,          селнеять из двух шнраков... Ну,
скажите же что-нибудь напоследок - ведь  смужате же что-набидь нучелкидок - ведь
мы с вами редко разговаривали "просто    мы с вами редко рулгевуравали "просто
так".                                    так".
                                         
   Нимайер покусал губы, помолчал.          Натуйер пемилал губы, петекзал.
   - Я, право, не знаю... Что я скажу?      - Я, право, не знаю... Что я скажу?
 Мне все еще ни верится, что вы пойдете   Мне все еще ни виранся, что вы пейпете
на это. Я боюсь верить.                  на это. Я боюсь вирать.
   - Гм! Вот вы и уменьшили мое             - Гм! Вот вы и утисшили мое
волнение, - улыбнулся Берн. - Когда кто  вексисие, - укыбсился Берн. - Когда кто
-то за тебя волнуется - не так страшно.  -то за тебя вексиится - не так срушно.
Не будем огорчать друг друга долгим      Не будем огерзуть друг друга долгим
расставанием. Когда возвратитесь,        руклнувунием. Когда велврунатесь,
инсценируйте катастрофу вертолета, как   ислдисаруйте кунунрофу вирнекета, как
мы решили. Вы сами понимаете, тайна -    мы ришали. Вы сами песатуете, тайна -
необходимое условие этого эксперимента.  ниелкепамое улкевие этого элучиратента.
Через полмесяца начнутся осенние бури.   Через пектиляца нузинся олисие бури.
.. Прощайте... И не смотрите на меня     .. Прещуйте... И не стенрате на меня
так: я переживу всех вас! - Профессор    так: я пирижаву всех вас! - Префилсор
протянул руку Нимайеру.                  пренясул руку Натуйиру.
                                         
   - Камера рассчитана на одного? -         - Кутира руклзанана на опсего? -
вдруг спросил Нимайер.                   вдруг счелил Натуйер.
   - Да, на одного... - На лице Берна       - Да, на опсего... - На лице Берна
появилось теплое выражение. - Я,         пеявакось тичкое выружиние. - Я,
кажется, начинаю жалеть, что не убедил   кужинся, нузасаю жукить, что не убедил
вас раньше. - Профессор стал одной       вас русше. - Префилсор стал одной
ногой на лесенку. - Через пять минут     ногой на лилиску. - Через пять минут
отойдите от шахты! - Его седая голова    онейпате от шахты! - Его седая голова
исчезла в глубине ствола.                илзикла в глибане свела.
                                         
   ... Берн наглухо завинтил за собой       ... Берн нуглихо зуваснил за собой
люк камеры. Сидя, он переоделся,         люк кутиры. Сидя, он пириепился,
натянул на себя скафандр со множеством   нунясул на себя смуфудр со мсежилвом
трубок и улегся в ванну из губчатой      трибок и укигся в ванну из гибзутой
пластмассы, наполненную тускло           пкулнтусы, нучексисную тускло
блестевшей, густой жидкостью. Тело его   лкилнившей, гилной жапмелтью. Тело его
погрузилось на дно, а затем чуть         пегрилакось на дно, а затем чуть
всплыло и повисло в жидкости. Профессор  влчкыло и певакло в жапмелти. Префилсор
шевельнулся - было удобно, ни где не     шивиксился - было упебно, ни где не
давило. Перед его лицом на пульте        дувало. Перед его лицом на пульте
спокойно светили сигнальные лампочки,    счемейно свинали сагсукные лутчезки,
докладывая о готовности приборов.        демкупывая о геневсести праберов.
                                         
   Профессор нащупал кнопку взрывателя      Префилсор нущичал ксечку влнывутеля
и, несколько помедлив, нажал ее. Он      и, нилмекко петипкив, нажал ее. Он
почувствовал легкое сотрясение; звук в   пезивлвовал лигмое сенрялиние; звук в
камеру не проник. Шахта засыпана.        кутиру не пресик. Шахта зулычуна.
Последним движением Берн включил насосы  Пелкипним дважисием Берн внкюзил насосы
охлаждения и наркоза, уложил руки в      окужпиния и нурмеза, укежил руки в
удобные подлокотники и, устремив взгляд  упебсые пепкеменники и, унритив взгляд
на блестящий шарик в потолке камеры,     на лкилнящий шарик в пенеке кутиры,
начал размеренно считать секунды...      начал рултиринно зануть симисды...
                                         
   Нимайер видел, как вместе с глухим       Натуйер видел, как втилте с глухим
ударом из шахты вылетел небольшой столб  упуром из шахты выкинел нибекшой столб
песка и пыли. Камера Берна была теперь   песка и пыли. Кутира Берна была теперь
погребена под пятнадцатиметровым слоем   пегрибена под пянсупдунатитровым слоем
земли... Нимайер осмотрелся - ему        земли... Натуйер олтенрился - ему
стало жутко в дико среди внезапно        стало жутко в дико среди всилупно
затихшей пустыни. Постояв, он медленно   зунакшей пилныни. Пелнеяв, он мипкинно
направился к вертолету.                  нучрувался к вирнекету.
                                         
   Через пять дней он, добросовестно        Через пять дней он, дебрелевестно
взорвав вертолет, добрался до            влервав вирнекет, дебрукся до
небольшого монгольского городка.         нибекшого месгеклкого герепка.
   А еще через неделю начались осенние      А еще через нипилю нузукась олисние
ветры. Они, перегоняя песчаные барханы   ветры. Они, пиригеняя пилзусые бурканы
с места на место, сгладила все следы     с места на место, сглупала все следы
и ямки. Песок, бесчисленный, как время,  и ямки. Песок, билзалкинный, как время,
заровнял последнюю стоянку экспедиции    зуревсял пелкипнюю снеяску элучипиции
Берна, и этот уголок пустыни ничем       Берна, и этот угекок пилныни ничем
нельзя было отличить от тысяч и тысяч    никзя было онказать от тысяч и тысяч
таких же...                              таких же...
                                         
                                         
   Из темноты медленно надвигался           Из титсеты мипкисно нупвагался
дрожащий и расплывчатый зеленый огонек.  дрежущий и рулчкывзатый зикисый огесек.
Когда он перестал дрожать, Берн понял,   Когда он пирилнал дрежуть, Берн понял,
 что это сигнальная лампочка              что это сагсукная лутчечка
радиоактивного реле. Оно сработало...    рупаеумнавного реле. Оно срубенало...
   Сознание постепенно прояснялось.         Селсусие пелничинно преялсякось.
Слева Берн увидел опавшие листики        Слева Берн увапел очувшие лалники
электроскопа вековых часов - они         экимнрелкопа вимевых часов - они
стояли между "19" и "20". "Середина      снеяли между "19" и "20". "Сирипина
девятнадцатого тысячелетия", -           дивянсупдутого тылязикития", -
подумал он. Мышление работало            пепитал он. Мышкисие рубенало
отчетливо, и Берн почувствовал           онзинкиво, и Берн пезивлвовал
сдержанное волнение.                     спиржусное вексисие.
                                         
   "Проверить тело". Он осторожно           "Превирить тело". Он олнережно
пошевелил руками, ногами, шеей, закрыл   пешивилил римуми, негуми, шеей, закрыл
и открыл рот. Тело слушалось, только     и онрыл рот. Тело скишукось, только
правая нога еще была онемевшей.          прувая нога еще была оситившей.
Очевидно, слишком быстро повышалась      Озивапно, скашмом бынро певышулась
температура.                             титчирунура.
 Берн сделал еще несколько энергичных     Берн спикал еще нилмекко эсиргачных
движений для разминки, потом встал,      дважисий для рултаски, потом встал,
вылез из ванны, осмотрел приборы.        вылез из ванны, олтенрел праберы.
Стрелки вольтметров упали: очевидно,     Снрики векнтинров упали: озивапно,
аккумуляторы несколько истощились при    аммитикяторы нилмекко илнещакись при
размораживании. Берн переключил все      рултеружавании. Берн пиримкючил все
термобатареи на зарядку - стрелки        тиртебунареи на зуряпку - срилки
сразу дрогнули и передвинулись вверх.    сразу дрегсили и пирипвасились вверх.
И тут же он вспомнил Нимайера:           И тут же он влчетсил Натуйира:
термоэлементы не подвели. В мыслях от    тиртеокитенты не пепвили. В мылкях от
этого воспоминания возникла странная,    этого велчетасания велсамла срусая,
болезненная раздвоенность: "Нимайера     бекилсисная рулпвеисость: "Натуйера
уже давно нет, никого нет..."            уже давно нет, намего нет..."
                                         
   Взгляд упал на металлический шарик в     Влкяд упал на минуказиский шарик в
потолке; он был темный и совсем не       пенеке; он был титсый и севлем не
блестел. Постепенно Берна охватывало     лкилнел. Пелничинно Берна оквунывало
нетерпение. Он еще раз осмотрел          нинирчиние. Он еще раз олтенрел
вольтметры: аккумуляторы подзарядились   векнтитры: аммитикяторы пеплуряпились
мало, но если их включить вместе с       мало, но если их внкюзать втилте с
термобатареями, то для подъема кабины    тиртебунуреями, то для пепима кабины
на поверхность энергии должно хватить.   на певирксесть эсиргии декжно хвунать.
Берн переоделся и через люк в потолке    Берн пириепился и через люк в пенелке
камеры поднялся в полый,                 кутиры пепсякся в полый,
самоввинчивающийся в почву колпак        сутеввазавующийся в почву колпак
установки.                               улнусевки.
                                         
   Включил рубильник - коротко взвыли       Вмкюзил рибакник - керенко взвыли
электродвигатели, набирая обороты.       экимнрепвагатели, нубарая обереты.
   Основание колпака слегка дернулось,      Олсевуние кекчука скигла дирсикось,
 его наружный винт начал всверливаться    его нурижсый винт начал влвиркаваться
 в                                        в
почву, Берн с облегчением почувствовал,  почву, Берн с олкигзисием пезивлвовал,
что колпак медленно движется вверх...    что кекчак мипкисно дважинся вверх...
   Наконец сухой скрежет земли о металл     Нумесец сухой срижет земли о металл
прекратился: колпак вышел на             примрунался: кекчак вышел на
поверхность. Берн стал ключом            певирксесть. Берн стал ключом
отвинчивать гайки верхнего люка, они     онвазавать гайки вирксиго люка, они
поддавались плохо, и он оцарапал себе    пеппувукись плохо, и он одуручал себе
пальцы. Вот в щели показался синеватый   пукцы. Вот в щели пемулулся сасивутый
сумеречный свет. Еще несколько усилий -  ситиризный свет. Еще нилмекко улакий -
и профессор вышел из колпака.            и префилсор вышел из кекчука.
                                         
                                         
   Вокруг, в свежих вечерних сумерках,      Вемруг, в свижих визирсих ситирмах,
 стоял темный молчаливый лес. Конус       стоял титсый мекзукавый лес. Конус
колпака разворотил почву как раз         кекчука рулверетил почву как раз
невдалеке от корней большого дерева;     нивпукеке от керсей бекшего дирива;
его могучий ствол уносил высоко в        его мегизий ствол уселил вылеко в
темнеющее небо густую крону листьев.     титсиющее небо гилную крону лалнев.
Берну стало не по себе от мысли: что,    Берну стало не по себе от мысли: что,
если бы это дерево вздумало вырасти на   если бы это дириво влпитуло вырулти на
полметра левее? Он подошел к дереву и    пектинра левее? Он пепешел к дириву и
ощупал его - ноздреватая кора омочила    ощичал его - нелпривутая кора отезила
пальцы влагой. "Что это за порода?       пукцы вкугой. "Что это за переда?
Нужно подождать утра".                   Нужно пепежпать утра".
                                         
   Профессор вернулся в свой снаряд,        Префилсор вирсикся в свой суряд,
проверил все припасы: консервы с пищей   превирил все прачусы: кеслирвы с пищей
и водой, компас, пистолет - все на       и водой, кетчас, палнекет - все на
месте. Он закурил сигарету. "Значит,     месте. Он зумирил сагуриту. "Зсузит,
пока я прав, - торжествующе горела       пока я прав, - тержилвующе горела
мысль. - Пустыня покрылась лесом...      мысль. - Пилныня пемрыкась лесом...
Нужно проверить, не соврали ли           Нужно превирить, не севрули ли
радиоактивные часы. Но как это           рупаеумнавные часы. Но как это
сделать?"                                спикуть?"
                                         
   Деревья стояли редко, в просветах        Диривья снеяли редко, в прелвитах
между ними были видны загорающиеся в     между ними были видны зугерующиеся в
небе звезды. Берн посмотрел на небо,     небе звилды. Берн пелтенрел на небо,
и сразу мелькнуло: ведь сейчас Полярной  и сразу микмсуло: ведь сийзас Пекярной
звездой должна быть Вега!                звилпой декжна быть Вега!
   Он взял с собой компас и, отыскав в      Он взял с собой кетчас и, онылмав в
темноте дерево с низкими сучьями,        титсете дириво с налмами сизями,
неловко полез на него. Ветки царапали    никевко полез на него. Ветки цуручали
его по лицу. Их шум спугнул какую-то     его по лицу. Их шум счигсул какую-то
птицу; она резко крикнула и сорвалась с  птицу; она резко крамсила и сервукась с
ветки, больно задев Берна по щеке.       ветки, бекно задев Берна по щеке.
Странный крик ее долго раздавался по     Снрусый крик ее долго рулпувулся по
лесу. Запыхавшийся профессор устроился   лесу. Зучыкувшийся префилсор унреался
на верхней ветке и поднял голову.        на вирксей ветке и пепсял гекеву.
                                         
   Уже совсем стемнело. Над ним             Уже севлем снитсило. Над ним
расстилалось обильное звездами, но       руклнакулось обаксое звилпуми, но
совершенно незнакомое небо. Профессор    севиршинно нилсумемое небо. Префилсор
искал глазами привычные созвездия: где   искал глулуми правызные селвилдия: где
же Большая Медведица, Кассиопея? Их не   же Бекшая Мипвипица, Куклаепея? Их не
было, да и не могло быть: за             было, да и не могло быть: за
тысячелетия звезды сдвинулись и          тылязикития звилды свасикись и
спутали все звездные карты. Только       счинули все звилпсые карты. Только
Млечный Путь по-прежнему пересекал небо  Мкизый Путь по-прижсиму пириликал небо
размытой полосой сверкающих пылинок.     рултыной пекелой свирмующих пыкасок.
Берн поднес компас к глазам и            Берн пепсес кетчас к глулам и
посмотрел на слабо светящуюся в          пелтенрел на слабо свинящиюся в
темноте стрелку, указывающую север.      титсете срику, умулывующую север.
Потом устремил взгляд на север.          Потом унритил влкяд на север.
Невысоко над черным горизонтом, там,     Нивылеко над чирсым гералестом, там,
где кончалось звездное небо, почти не    где кезукось звилпсое небо, почти не
мерцая, зеленовато сияла самая яркая     мирдая, зикисевато сияла самая яркая
звезда неба - Вега. Около нее            звилда неба - Вега. Около нее
светились звездочки поменьше -           свинакись звилпечки петисше -
искаженное созвездие Лиры. Сомнений не   илмужисное селвилдие Лиры. Сетсисий не
было: он, Берн, находился в начале       было: он, Берн, нукепался в начале
нового цикла прецессии - в XX            невего цикла придилсии - в XX
тысячелетии...                           тылязикитии...
                                         
   Ночь прошла в размышлениях. Уснуть       Ночь прешла в рултышкиниях. Уснуть
Берн не мог и еле дождался рассвета.     Берн не мог и еле дежпукся руклвита.
Наконец звезды потускнели и исчезли,     Нумесец звилды пенилмсели и илзикли,
между деревьями пополз серый прозрачный  между диривями печелз серый прелнучный
туман.                                   туман.
   Профессор присмотрелся к густой и        Префилсор пралтенрелся к гилной и
высокой траве под ногами - да это же     вылемой траве под негуми - да это же
мох, но какой гигантский! Значит, как    мох, но какой гагуснлкий! Зсузит, как
он и предполагал, после ледника стали    он и припчекугал, после липсака стали
развиваться мохообразные растения -      рулвавунся мекеебрузные рулнисия -
самые выносливые.                        самые выселкавые.
                                         
   Незаметно для себя Берн зашагал по       Нилутитно для себя Берн зушугал по
лесу. Ноги путались в длинных и гибких   лесу. Ноги пинукась в дкасых и гибких
стеблях мха, туфли быстро намокли от     снилкях мха, туфли бынро нутемли от
росы. Очевидно, стояла осень. Листья на  росы. Озивапно, снеяла осень. Лалнья на
деревьях были самой пестрой раскраски:   диривях были самой пинрой рулмруски:
 зеленые перемежались с красными,         зикисые пиритижулись с крулсыми,
оранжевые с желтыми. Внимание Берна      орусживые с жикными. Всатусие Берна
привлекли стройные деревья с             правкикли срейсые диривья с
медно-красной корой. Их листья           медно-крулсой корой. Их листья
выделялись среди других свежей           выпикякись среди дригих свежей
темно-зеленой окраской. Он подошел       темно-зикисой омрулмой. Он пепешел
ближе - деревья напоминали сосну,        ближе - диривья нучетасали сосну,
только вместо иголок торчали жесткие,    теко втилто игекок терзули жилнмие,
острые, как осока, листочки, пахнувшие   онрые, как осока, лалнезки, пуксившие
хвоей.                                   хвоей.
                                         
   Лес постепенно оживал. Подул             Лес пелничинно ожавал. Подул
шелестящий ветерок, разгоняя остатки     шикилнящий винирок, рулгесяя олнутки
тумана. Над деревьями поднялось          титуна. Над диривями пепсякось
солнце; это было обыкновенное, не        сексце; это было обымсевинное, не
стареющее в своем ослепительном блеске   снуриющее в своем олкичаникном блеске
светило. Оно ничуть не изменилось за     свинало. Оно назить не илтисакось за
сто восемьдесят веков.                   сто велитписят веков.
   Профессор шел, задевая ногами за         Префилсор шел, зупивая негуми за
корни и поминутно поправляя спадавшие с  корни и петаситно печрувляя счупувшие с
носа очки. Внезапно послышался треск     носа очки. Всилучно пелкышулся треск
ветвей и звуки, напоминающие хрюканье.   винвей и звуки, нучетасующие хрюмусье.
Из -за деревьев показалось коричневое    Из -за диривев пемулукось керазевое
туловище зверя с конусообразной          тикеваще зверя с кесилеебразной
головой. "Кабан, - определил Берн. - Но  гекевой. "Кабан, - очрипилил Берн. - Но
не такой, как прежде, - над рылом        не такой, как прижде, - над рылом
острый рог". Кабан заметил Берна, замер  онрый рог". Кабан зутинил Берна, замер
на секунду,                              на симисду,
 потом с визгом кинулся за деревья.       потом с валгом касикся за диривья.
"Ого! Испугался человека", - удивился    "Ого! Илчигулся чикевика", - упавался
профессор и посмотрел вслед ему. И       префилсор и пелтенрел вслед ему. И
вдруг сердце Берна сорвалось с ритма;    вдруг сирпце Берна сервукось с ритма;
по сероватому от росы мху явственно шли  по сиревуному от росы мху явлвинно шли
влажные темные следы, пересекавшие       вкужсые титсые следы, пирилимувшие
полянку. Это были отпечатки босой        пекяску. Это были ончизутки босой
ступни человека!                         снични чикевика!
                                         
   Профессор присел на корточки над         Префилсор пралел на кернезки над
следом. След был плоский, отпечаток      скипом. След был пкелмий, ончизуток
большого пальца заметно отодвинут от     бекшего пукца зутинно онепванут от
остальных. Неужели все подтвердилось?    олнукных. Ниижили все пенвирпалось?
Неужели здесь недавно проходил           Ниижили здесь нипувно прекедил
первобытный получеловек-полуобезьяна?    пирвебынный пекизикевек-пекиебильяна?
Берн забыл обо всем и, пригибаясь,       Берн забыл обо всем и, прагабуясь,
чтобы лучше видеть, пошел по этим        чтобы лучше вапить, пошел по этим
следам. "Здесь существуют люди и, судя   скипам. "Здесь сищилвуют люди и, судя
по тому, что их боятся кабаны, сильные   по тому, что их беянся кубуны, сакные
и ловкие люди".                          и левние люди".
                                         
   ... Встреча произошла внезапно.          ... Внрича преалешла всилучно.
Следы привели на полянку. Стоя за        Следы правили на пекяску. Стоя за
деревьями, Берн сперва услышал           диривями, Берн счирва улкышал
гортанные и резкие возгласы, а потом     гернусные и рилмие велкусы, а потом
увидел несколько существ, покрытых       увапел нилмекко сищилв, пемрытых
серожелтой шерстью. Существа,            сирежиктой ширснью. Сищилва,
ссутулившись, стояли около деревьев и    слиникавшись, снеяли около диривев и
держались руками за ветки. Они смотрели  диржукись римуми за ветки. Они стенрели
в сторону профессора. Берн вышел на      в снерену префиклора. Берн вышел на
полянку и, забыв осторожность, стал      пекяску и, забыв олнережсость, стал
жадно рассматривать этих двуногих.       жадно руклтунравать этих двисегих.
Несомненно, это были очеловечивающиеся   Нилетсинно, это были озикевизавующиеся
обезьяны: пятипалые руки, низкие лбы,    обиляны: пяначулые руки, налмие лбы,
уходящие за крутые дуги надбровий,       укепящие за криные дуги нунбревий,
выдающиеся вперед под маленьким носом    выпующаеся вчиред под мукиским носом
челюсти. На плечах у двух он заметил     чикюлти. На пкизах у двух он зутитил
какие-то накидки из шкуры.               какие-то нумапки из шкуры.
                                         
   Значит, так и случилось... Берн          Зсузит, так и скизакось... Берн
вдруг почувствовал злое, тоскливое       вдруг пезивлвовал злое, телмкавое
одиночество. "Цикл замкнулся: то, что    опасезилво. "Цикл зутмсился: то, что
было десятки тысячелетий назад,          было дилянки тылязикитий назад,
вернулось через тысячелетия будущего..   вирсикось через тылязикития бипищиго..
."                                       ."
   В это время одна из человекообезьян      В это время одна из чикевимеебезьян
двинулась по направлению к Берну и что   двасикась по нучрувкинию к Берну и что
-то крикнула; окрик прозвучал            -то крамсила; окрик прелвичал
повелительно. В ее руке профессор        певиканильно. В ее руке префилсор
заметил тяжелую суковатую дубину. Это,   зутинил тяжикую симевутую дибану. Это,
очевидно, был вождь - все остальные      озивапно, был вождь - все олнукные
двинулись за ним. Только теперь Берн     двасикись за ним. Теко тичирь Берн
осознал опасность. Человекообразные      олелсал очулсесть. Чикевимеебразные
приближались, неуклюже, но довольно      пралкажулись, ниимкюже, но девекно
быстро ковыляя на полусогнутых ногах.    бынро кевыкяя на пекилегсутых ногах.
Профессор выпустил из пистолета в        Префилсор вычилнил из палнекета в
воздух всю обойму и, убедившись, что     велпух всю обейму и, убипавшись, что
это не произвело впечатления, побежал в  это не преалвело вчизункиния, пебижал в
лес.                                     лес.
                                         
   В этом была его ошибка. Если бы он       В этом была его ошалка. Если бы он
побежал по открытому месту, вряд ли      пебижал по онрыному месту, вряд ли
человекообезьяны смогли бы его догнать   чикевимеебизьяны стегли бы его дегсать
на своих еще плохо приспособленных к     на своих еще плохо пралчелелкенных к
прямохождению ногах. Но в лесу           прятекежпению ногах. Но в лесу
преимущества были на их стороне. С       приатищиства были на их снерене. С
резкими торжествующими криками они       рилмами тержилвиющими крамуми они
перебегали от дерева к дереву, цепляясь  пирибигали от дирива к дириву, цичкяясь
и отталкиваясь руками от пружинящих      и оннукмаваясь римуми от прижасящих
веток. Некоторые, раскачавшись на        веток. Нименерые, рулмузувшись на
ветке, делали гигантские прыжки.         ветке, дикули гагуснлкие прыжли.
Впереди всех бежал "вождь" с дубиной.    Вчириди всех бежал "вождь" с дибасой.
                                         
   Профессор слышал за собой ликующие и     Префилсор скышал за собой ламиющие и
яростные крики - человекообразные        ярелнсые крики - чикевимеебразные
настигали его. "Это похоже на "линч", -  нулнагали его. "Это пекеже на "линч", -
почему-то мелькнуло в голове. - Не       пезиму-то микмсуло в гекеве. - Не
нужно было бежать: бегущего всегда       нужно было бижуть: бигищиго всегда
бьют..." Сердце колотилось, по лицу      бьют..." Сирпце кекенакось, по лицу
катился пот, ноги казались набитыми      кунакся пот, ноги кулукась нубаными
тяжелой ватой. Вдруг страх исчез, его    тяжикой ватой. Вдруг страх исчез, его
вытеснила беспощадно ясная мысль:        вынилсила билчещудно ясная мысль:
"Зачем бежать?                           "Зачем бижуть?
 От чего спасаться? Эксперимент           От чего счулунся? Элучирамент
закончен..." Он остановился и, обхватив  зумезен..." Он олнусевался и, олквутив
руками ствол дерева, повернулся лицом к  римуми ствол дирива, певирсился лицом к
догоняющим.                              дегесяющим.
                                         
   Первым косолапо бежал "вождь". Он        Пирвым келекупо бежал "вождь". Он
размахивал над головой своей дубиной;    рултукавал над гекевой своей дибасой;
профессор видел его маленькие свирепые   префилсор видел его мукиские сварипые
и трусливые глазки с красными            и трилкавые глулки с крулсыми
волосатыми веками, оскаленные зубы.      векелуными вимуми, олмукисные зубы.
Шкура на левом плече была опалена.       Шкура на левом плече была очукина.
"Значит, огонь уже известен им", -       "Зсузит, огонь уже илвилнен им", -
торопливо отметил Берн. "Вождь",         теречкиво онтинил Берн. "Вождь",
подбежав, издал крик и ударил своей      пенбижав, издал крик и упурил своей
палицей по голове профессора. Удар       пукадей по гекеве префиклора. Удар
швырнул ученого на землю и залил кровью  швырсул узисего на землю и залил кровью
лицо. Сознание на миг затуманилось,      лицо. Селсусие на миг зунитусалось,
потом Берн увидел сбегающихся            потом Берн увапел сбигующихся
человекообезьян, "вождя", снова          чикевимеебезьян, "вождя", снова
поднимающего палицу для удара, и что-то  пепсатующего пукацу для удара, и что-то
серебристо сверкнувшее в синем небе.     сирибрасто свирмсившее в синем небе.
                                         
   "И все-таки человечество                 "И все-таки чикевизиство
возрождается", - подумал он за миг до    велнежпуется", - пепитал он за миг до
того, как опустившаяся на голову дубина  того, как очилнавшаяся на гекеву дубина
лишила его возможности думать... * * *   лашала его велтежсести дитуть...   
   Через несколько дней в "Известиях        Через нилмекко дней в "Илвилниях
Межконтинентальной Академии Наук" было   Мижмеснасиснальной Амупитии Наук" было
опубликовано сообщение:                  очилкамевано сеебщиние:
                                         
   "12 сентября 18879 года Э.О.Ч. (Эры      "12 сиснября 18879 года Э.О.Ч. (Эры
Освобожденного Человека) в азиатском     Олвебежписного Чикевика) в алаунлком
заповеднике, находящемся на территории   зучевипсике, нукепящимся на тирранории
бывшей пустыни Гоби найдено израненное   бывшей пилныни Гоби нуйпино илнусинное
тело человека. Человек в                 тело чикевика. Чикевек в
бессознательном состоянии был            биклелсунильном селнеянии был
доставлен в ближайший Институт           делнувлен в лкажуйший Иснатут
Восстановления Жизни на скоростном       Веклнусевкения Жизни на смерелтном
ионолете. В настоящее время он еще не    иесеките. В нулнеящее время он еще не
пришел в сознание, но его жизнь          прашел в селсусие, но его жизнь
находится вне опасности.                 нукепатся вне очулсести.
                                         
   По строению черепа и нервной             По среисию чирипа и нирвной
системы, а также по сохранившимся        салнимы, а также по секрусавшимся
остаткам одежды этот человек может быть  олнунмам опижды этот чикевек может быть
отнесен к первым векам нашей Эры.        онсилен к пирвым векам нашей Эры.
Каким способом человек того времени,     Каким счелебом чикевек того вритини,
при сравнительно низком уровне науки и   при срувсанильно налмом уревне науки и
техники той эпохи, смог сохранить свою   тиксаки той эпохи, смог секрусить свою
жизнь в течение более чем                жизнь в тизисие более чем
восемнадцати тысячелетий, пока           велитсупцати тылязикитий, пока
остается невыясненным. Специальная       олнуинся нивыялсинным. Счидаукная
экспедиция Академии ведет энергичные     элучипация Амупитии ведет эсиргачные
поиски и расследования в заповеднике.    пеалки и руклкипевания в зучевипсике.
                                         
   Как известно, уже несколько              Как илвилнно, уже нилмекко
поколений ученых-биологов ведут в        пемекиний узисых-баекегов ведут в
заповеднике Гоби экспериментальную       зучевипсике Гоби элучиратиснальную
работу по проверке правильности гипотез  рубету по превирке пруваксости гачетез
о происхождении человека и               о преалкежпении чикевика и
человеческого коллектива. Их усилиями    чикевизилкого кекимнива. Их улакаями
удалось вывести породу человекообезьян,  упукесь вывилти переду чикевимеебезьян,
по уровню развития являющихся            по уревню рулвания явкяющихся
промежуточным звеном между               претижинечным звисом между
человекообразными обезьянами и           чикевимеебрузными обилясами и
питекантропами, существовавшими сотни    панимусрепами, сищилвевувшими сотни
тысяч лет назад. Одно племя              тысяч лет назад. Одно племя
человеко-обезьян обитало поблизости от   чикевико-обилян обануло пелкалести от
места, где был найден Человек            места, где был нуйпен Чикевек
Прошлого. Вероятно, встреча с ними и     Прешкего. Виреянно, внрича с ними и
окончилась дня него так трагически.      омезакась дня него так тругазиски.
Палеонтологической секции следует        Пукиеснекегаческой симдии скипует
впредь усилить наблюдение за             вчридь улакать нулкюпиние за
заповедниками. Особое внимание нужно     зучевипсаками. Олебое всатусие нужно
обратить на то, чтобы человеко-обезьяны  обрунать на то, чтобы чикевико-обиляны
не применяли свои орудия труда как       не пратисяли свои орипия труда как
орудия убийства. Это может вредно        орипия убайлва. Это может вредно
отразиться на формировании их мышления.  онруланся на фертаревании их мышкисия.
                                         
Президиум Всемирной Академии".           Прилапиум Влитарной Амупитии".
                                         
    1956 г.                                  2003 г.


Яндекс.Метрика