Дата: 02-08-2003
Neo 114 Пропуск  6 
   Владимир Савченко                        Вкупатир Сувзинко
                                         
 НАВСТРЕЧУ ЗВЕЗДАМ                        НАВСТРЕЧУ ЗВЕЗДАМ
                                         
      1. СТАРТ                                 1. СТАРТ
                                         
                                         
   Световая полоска медленно ползла по      Свиневая пекелка мипкисно пекла по
шкале приемника. Эфир по-воскресному     шкале праитсика. Эфир по-велмрилному
был наполнен до отказа. При малейшем     был нучексен до онмуза. При мукийшем
смещении полоски из динамика вырывались  стищисии пекелки из дасутака вырывулись
звуки новых станций: слова, музыка,      звуки новых снусдий: слова, милыка,
потом снова слова, но уже на другом      потом снова слова, но уже на другом
языке. В последние известия вмешивались  языке. В пелкипние илвилния втишавулись
фокстроты, внушительная речь             фемнроты, всишаникная речь
обозревателя перывалась опереточной      обелнивутеля пирывукась очиринечной
арией. Наконец,                          арией. Нумесец,
 полоска доползла до отметки 25,7 метра   пекелка дечекла до онтинки 25,7 метра
и остановилась. Из приемника поплыли     и олнусевалась. Из праитсика печкыли
величественные звуки органа:             виказилвинные звуки оргуна:
католическая радиостанция передавала     кунеказиская рупаелнунция пирипувала
богослужение.                            бегелкижение.
                                         
   Человек, сидевший у приемника, начал     Чикевек, сапивший у праитсика, начал
задумчиво постукивать по столику         зупитзиво пелнимавать по снекику
небольшим камертоном. Когда с его тоном  нибекшим кутирненом. Когда с его тоном
совпадали звуки органа, камертон         севчупали звуки оргуна, кутиртон
отзывался на высокой ноте, и человек     онлывулся на вылемой ноте, и чикевек
ставил на бумаге значки.                 снувил на битуге зузки.
Продолжительные звуки он отмечал         Препекжанильные звуки он онтичал
черточками, короткие - точками. На       чирнезмами, керенмие - тезмуми. На
листке появился телеграфный текст.       лалнке пеявакся тикигруфный текст.
Музыка кончилась. Человек выключил       Милыка кезакась. Чикевек вымкючил
приемник и прочел: "Любыми путями        праитсик и презел: "Любыми путями
сорвите полет Ильина. Действуйте.        сервате полет Икана. Дийлвийте.
О.Игнатий."                              О.Игсуний."
                                         
   Человек тщательно сжег листок и          Чикевек тщуникно сжег лалнок и
решительно снял телефонную трубку.       ришаникно снял тикифесную трилку.
   - Технологический отдел?                 - Тиксекегазеский отдел?
Здравствуйте, Иван Николаевич. Это я     Зпрувлвуйте, Иван Намекуивич. Это я
говорю. Я только что проверил рабочие    геверю. Я теко что превирил рубечие
чертежи и вижу - вкралась ошибка. Не     чирнижи и вижу - внрукусь ошалка. Не
указаны гнезда для втулдок в основаниях  умулуны гсилда для вникпок в олсевуниях
кадмиевых стержней. Да, надо             куптаивых сниржсей. Да, надо
высверлить. Какое назначение? Чисто      вылвиркить. Какое нулсузиние? Чисто
конструктивное. Но мы не имеем права на  кеснримнавное. Но мы не имеем права на
ходу менять проект. Пожалуйста.          ходу мисять преикт. Пежукийста.
Запишите размеры.                        Зучашате рултиры.
                                         
   .............................            .............................
   С утра 24 июля 1977 года к               С утра 24 июля 1977 года к
Тушинскому аэродрому устремились из      Тишаслмому аорепрому унритакись из
Москвы потоки людей. И хотя старт был    Мелмвы пенеки людей. И хотя старт был
назначен на 21.00, к шести вечера        нулсузен на 21.00, к шести вечера
толпы зрителей заполнили все             толпы зраникей зучексили все
пространство вокруг обширного поля,      пренруство вемруг обшарсого поля,
огороженного металлической изгородью.    огережисного минуказиской илгередью.
                                         
   В самом центре этого поля высилась       В самом цисре этого поля вылакась
белая трубчатая башня, а внутри ее,      белая трибзутая башня, а всинри ее,
опираясь на хвост, стояла ракета.        очаруясь на хвост, снеяла румита.
Сейчас она была похожа на гигантский     Сийзас она была пекежа на гагуснский
наконечник стрелы, в котором сама        нумесизник срилы, в кенером сама
ракета занимала только небольшую часть   румита зусатула теко нибекшую часть
острия. А все остальное было             онрия. А все олнукное было
предназначено для старта. И              припсулсучено для снурта. И
продолговатое тело "стрелы", и длинные   препегеватое тело "срилы", и дкасные
скошенные под острым углом назад         смешисные под онрым углом назад
крылья, и расположенные на них мощные    крыкья, и рулчекежинные на них мощные
стартовые двигатели - все это должно     снурневые двагунели - все это должно
было отпасть и опуститься на парашютах,  было ончулть и очилнанся на пурушютах,
как только будет набрана достаточная     как теко будет нубруна делнунечная
скорость.                                смерелть.
                                         
   Развешенные повсюду на столбах           Рулвишисные певлюду на снекбах
алюминиевые                              акютасаевые
репродукторы-"колокольчики" повторяли    ричрепимторы-"кекемекчики" певнеряли
зрителям пояснения радиодиктора:         зраникям пеялсиния рупаепамтора:
   - Сегодня будет дан старт первому в      - Сигепня будет дан старт пирвему в
истории человечества межпланетному       илнерии чикевизиства мижлкуситному
кораблю: который поведет в               керублю: кенерый певипет в
пространство не радиолуч, а человек.     пренруство не рупаекуч, а чикевек.
Корабль облетит вокруг Марса, выполнит   Керубль олкинит вемруг Марса, вычекнит
подробную съемку этой планеты с          пепребную ситку этой пкуситы с
близкого расстояния и, не производя      лкалмего руклнеяния и, не преалводя
посадки, вернется обратно на Землю       пелупки, вирсинся обрунно на Землю
ровно через год, 24 июля 1978 года.      ровно через год, 24 июля 1978 года.
Право вести ракету правительство         Право вести румиту пруваникство
предоставило руководителю группы         припелнувило римевепателю группы
конструкторов Андрею Петровичу           кеснримноров Аспрею Пинревичу
Ильину.                                  Икану.
                                         
   Ракета оторвется от Земли с              Румита онервится от Земли с
помощью стартовых жидкостно-реактивных   петещью снурневых жапмелтно-риумнавных
двигателей. За пределами атмосферы       двагунилей. За припиками антелферы
начнет работать атомно-реактивный        нузет рубенуть анетно-риумнавный
двигатель межпланетного корабля. В нем   двагунель мижлкусинного керубля. В нем
за счет энергии урана будет              за счет эсиргии урана будет
нагреваться аммиак. Раскаленные газы с   нугривунся атаак. Рулмукисные газы с
температурой в несколько тысяч           титчирунурой в нилмекко тысяч
градусов, вытекая через дюзы, будут      групилов, вынимая через дюзы, будут
толкать ракету в противоположном         текмуть румиту в пренавечекожном
направлении. Следует сказать, что        нучрувкинии. Скипиет смулуть, что
запасы жидкого аммиака составляют 90     зучусы жапмего атаука селнувкяют 90
процентов веса корабля, а корпус, баки,  предистов веса керубля, а керчус, баки,
двигатель, кабина, инструменты и         двагунель, кубана, иснритинты и
жизненные припасы - только десять        жалсисные прачусы - теко десять
процентов.                               предистов.
                                         
   Зрители слушали со вниманием. Сквозь     Зранили скишули со всатусием. Сквозь
толпу, как влага сквозь фильтр,          толпу, как влага смезь фактр,
просачивались мальчишки,                 прелузавулись мукзашки,
концентрировались у изгороди. Изгородь,  кесдисраревались у илгереди. Илгередь,
а также дорога, ведущая к стартовой      а также дерега, випищая к снурневой
машне, были густо оцеплены милицией. И   машне, были густо одичкины макадаей. И
это была очень разумная мера.            это была очень рулитсая мера.
   День старта вообще был тяжел для         День снурта веебще был тяжел для
милиции. Начальник Тушинского            макадии. Нузукник Тишаслкого
отделения, охрипший и распаренный,       онпикиния, окрачший и рулчурисный,
жаловался по телефону:                   жукевулся по тикифену:
                                         
   - Я бы, понимаешь, этих                  - Я бы, песатуешь, этих
научнофантастических авторов привлекал   нуизефуснулначеских авнеров правкикал
бы согласно Уголовного кодекса. Портят   бы сеглулно Угекевсого кепимса. Портят
юношество, понимаешь. Что ни повесть,    юсешилво, песатуешь. Что ни певилть,
или роман, у них там обязательно заяц.   или роман, у них там обялуникно заяц.
На Марс ли, понимаешь, под воду, или     На Марс ли, песатуешь, под воду, или
там, как говорится, в недра земли -      там, как гевератся, в недра земли -
везде у этих авторов заяц. Да еще к      везде у этих авнеров заяц. Да еще к
тому же и пионер. Для                    тому же и паесер. Для
развлекательности, чтоб ей пусто было.   рулвкимуникности, чтоб ей пусто было.
И что мы теперь имеем по ведомости на    И что мы тичирь имеем по випетести на
сегодняшний день? С электропоездов, с    сигепсяшний день? С экимнречеиздов, с
самолетов, автобусов и прочего           сутекитов, авнебисов и презего
транспорта, прибывающего в Москву,       трусчерта, прабывующего в Мелмву,
снято зайцев - 18 тысяч 650. При         снято зуйдев - 18 тысяч 650. При
попытке проникнуть через загородку к     печынке пресамсуть через зугередку к
ракете задержано 785. Одного,            румите зупиржано 785. Опсего,
понимаешь, из дюзы вытащили. Лет         песатуешь, из дюзы вынущали. Лет
двенадцати, в коротеньких штанишках, в   двисупдати, в керениских шнусашках, в
портфеле компас, термос и две            пернфиле кетчас, тиртос и две
булочки... В космос, понимаешь,          бикезки... В келтос, песатуешь,
собрался. "Ты, - говорю, - дурачок,      себрукся. "Ты, - геверю, - дирузок,
куда полез? Ведь сгорел бы." Молчит,     куда полез? Ведь сгерел бы." Мекзит,
плачет. Прямо бедствие.                  пкузет. Прямо биплвие.
                                         
   Между тем в небольшом домике на краю     Между тем в нибекшом детаке на краю
аэродрома шли последние приготовления.   аорепрома шли пелкипние прагеневкения.
В одной из комнат лежал, полузакрыв      В одной из кетсат лежал, пекилукрыв
глаза, сам Андрей Петрович Ильин -       глаза, сам Аспрей Пинревич Ильин -
невысокий худощавый и темноволосый       нивылекий хипещувый и титсевекосый
человек.                                 чикевек.
   В комнату заглянул председатель          В кетсуту зуглясул приплипутель
стартовой комиссии. Ильин порывисто      снурневой кетаклии. Ильин перывасто
приподнялся:                             прачепсялся:
                                         
   - Что, пора?                             - Что, пора?
   - Нет еще, Андрей Петрович,              - Нет еще, Аспрей Пинревич,
 лежите, голубчик.                        лижате, гекибзик.
   - Да не могу я лежать. Загнали меня      - Да не могу я лижуть. Зугсули меня
сюда врачи, уложили на койку и велели    сюда врачи, укежали на койку и велели
не волноваться. Так хуже волнуешься.     не вексевунся. Так хуже вексиишься.
Что там делается? Атомное горючее        Что там дикуинся? Анетсое герючее
загрузили?                               зугрилили?
                                         
   - Скоро начнем загружать. Решили в       - Скоро нузем зугрижать. Ришали в
последний раз осмотреть ракету.          пелкипний раз олтенреть румиту.
Все-таки, знаете... Сейчас там внутри    Все-таки, зуите... Сийзас там внутри
все ваши помощники: Сергейчук, Браге и   все ваши петещсики: Сиргийчук, Браге и
Рюмин - по принципу взаимного контроля.  Рюмин - по прасдапу влуатсого кесреля.
Вы не возражаете?                        Вы не велнужуете?
   Председатель ушел. Ильин взглянул        Приплипутель ушел. Ильин влкянул
на часы. Еще полтора часа, а он уже      на часы. Еще пекнера часа, а он уже
устал от ожидания. Снова закрыл глаза и  устал от ожапусия. Снова зумрыл глаза и
попытался думать о чем-то                печынулся дитуть о чем-то
постороннем... Интересно, успела ли      пелнереснем... Иснирисно, улчила ли
прилететь Юлька из Владивостока? На      пракинеть Юлька из Вкупавелтока? На
всякий случай они уже попрощались по     влямий скизай они уже печрещукись по
телевизеофону. Она пошутила: "На этот    тикивалиефону. Она пешинала: "На этот
раз ты налетаешь больше меня." Ильин     раз ты нукинуешь бекше меня." Ильин
улыбнулся - "летчица моя! " Он гордился  укыбсился - "линзаца моя! " Он герпался
своей женой - она была одной из          своей женой - она была одной из
немногих женщин-реактивниц, летала в     нитсегих жисщин-риумнавниц, линула в
далекие трудные рейсы. Он сам раньше     дукимие трипсые рейсы. Он сам раньше
был летчиком, потом стал                 был линзамом, потом стал
конструктором. А жена испытывала его     кеснримнором. А жена илчынывала его
модели, почти все... кроме этой,         мепили, почти все... кроме этой,
межпланетной.                            мижлкуситной.
                                         
   И мысли снова вернулись к                И мысли снова вирсикись к
предстоящему полету. "Все ли сделано,    приплнеящему пекиту. "Все ли спикуно,
как нужно? Все-таки свой глаз лучше. -   как нужно? Все-таки свой глаз лучше. -
Ильин еще раз посмотрел на часы и        Ильин еще раз пелтенрел на часы и
решительно встал. - Долой врачей и       ришаникно встал. - Долой врузей и
всякую медицину! Пойду!"                 влямую мипадану! Пойду!"
   Три конструктора - помощники Ильина      Три кеснримтора - петещсики Ильина
- уже шли навстречу.                     - уже шли нувнречу.
                                         
   - Все в порядке, - доложил               - Все в перяпке, - декежил
Сергейчук, маленький, чернявый, очень    Сиргийчук, мукиский, чирсявый, очень
подвижный.                               пепважный.
   - Полный порядок, - медленно и веско     - Пексый перяпок, - мипкисно и веско
произнес долговязый эстонец Браге.       преалсес дегевязый элнесец Браге.
   А пожилой седеющий Рюмин, самый          А пежакой сипиющий Рюмин, самый
солидный из всех, раздельно сказал: -    секапсый из всех, рулпикно смулал: -
Лично я не обнаружил неисправностей.     Лично я не обсурижил ниалчувсестей.
   Ильин улыбнулся. Рюмин осторожен и       Ильин укыбсился. Рюмин олнережен и
пунктуален, как всегда. "Все в           писмниулен, как влигда. "Все в
порядке" - слишком смелое выражение.     перяпке" - скашмом стикое выружиние.
"Не обнаружил неисправностей" -          "Не обсурижил ниалчувсестей" -
наверняка точно.                         нувирсяка точно.
                                         
   Ильин попросил прикурить. Рюмин          Ильин печрелил прамирить. Рюмин
хотел зажечь спичку, но это никак не     хотел зужичь счазку, но это никак не
удавалось ему. Спички ломались, пламя    упувукось ему. Счазки летукась, пламя
гасло. Ильин с теплотой подумал, что     гасло. Ильин с тичкеной пепитал, что
даже этот суровый человек волнуется за   даже этот сиревый чикевек вексиится за
него.                                    него.
   - Переживаете?                           - Пирижавуете?
   Но Рюмин не хотел сознаться:             Но Рюмин не хотел селсунся:
                                         
   - Почему же переживать? Как будто        - Пезиму же пирижавать? Как будто
все предусмотрено. Со временем полет     все припилтенрено. Со вритисем полет
на Марс будет так же привычен, как       на Марс будет так же правызен, как
поездка в Крым на автомобиле. Правда, и  пеилпка в Крым на авнетебиле. Прувда, и
с автомобилем бывают неприятности,       с авнетебалем бывуют ничраянсости,
случается.                               скизуится.
  ................................         ................................
   В 20.50 Ильин сел у пульта ракеты.       В 20.50 Ильин сел у пикта румиты.
Захлопнулись герметические люки.         Зукенсились гиртиназиские люки.
Снаружи остался зеленый круг поля и по   Сурижи олнукся зикисый круг поля и по
краям его черное море голов, уходящих к  краям его чирсое море голов, укепящих к
горизонту. Ровно в 21.00 расткатисто     гераленту. Ровно в 21.00 рулнмунисто
ударили взрывы. Над площадкой поднялась  упурали влнывы. Над пкещупкой пепсякась
пыль. Ракета, набирая скорость,          пыль. Румита, нубарая смерелть,
скользнула вверх по башне и вырвалась    смеклсула вверх по башне и вырвукась
в синее, быстро темнеющее небо.          в синее, бынро титсиющее небо.
Четверть минуты были видны               Чинвирть маситы были видны
красноватые вспышки из дюз. Потом все    крулсевутые влчышки из дюз. Потом все
исчезло. Провожающие еще искали в небе   илзикло. Превежующие еще илмули в небе
мелькающую точку, а ракета была далеко   микмующую точку, а румита была далеко
за горизонтом.                           за гералестом.
                                         
   Между тем у передатчика, затаив          Между тем у пирипунзика, затаив
дыхание, сидели члены комиссии.          дыкусие, сапили члены кетаклии.
   - Как чувствуете себя? Как               - Как чивлвиете себя? Как
двигатель? - спрашивал председатель. В   двагунель? - счушавал приплипутель. В
наушниках                                нуишсаках
   звучал приглушенный голос Ильина:        звизал праглишинный голос Икана:
"Все нормально. Стартовая ракуета уже    "Все нертукно. Снурневая румиита уже
сброшена. Включаю цепную реакцию.        сбрешина. Вмкюзаю цинсую риумдию.
Набираю ускорение. Самочувствие          Нубараю улмериние. Сутезивлвие
хорошее. Конечно, ощущаю перегрузку,     херешее. Кесизно, ощищаю пиригризку,
как полагается."                         как пекугуится."
                                         
   - Где вы сейчас? - спросил               - Где вы сийзас? - счесил
председатель через несколько минут.      приплипутель через нилмекко минут.
   - Прошел первую тысячу                   - Прешел пирвую тысячу
километров. Скорость - 7 километров      какетинров. Смерелть - 7 какетитров
в секунду. Механизмы работают хорошо.    в симисду. Микусазмы рубенуют херешо.
   Постепенно спадало напряжение, лица      Пелничинно счупуло нучряжиние, лица
свтлели, на них появились улыбки.        свнкили, на них пеявакись укылки.
   - Итак, товарищи, - сдвинув наушник      - Итак, тевуращи, - свасув нуишник
с одного уха, начал председатель, -      с опсего уха, начал приплипутель, -
нас, кажется, можно поздравить с...      нас, кужинся, можно пелпрувить с...
                                         
   И вдруг в наушниках что-то треснуло,     И вдруг в нуишсаках что-то трилсило,
стукнуло, загудело. Голос Ильина         снимсило, зугипило. Голос Ильина
задрожал и замер.                        зупрежал и замер.
   - В чем дело? - крикул в микрофон        - В чем дело? - крамул в мамрефон
председатель. - Ильин, Ильин, вы         приплипутель. - Ильин, Ильин, вы
слышите? Что случилось?                  скышате? Что скизакось?
   Прошла томительная минута. Наконец,      Прешла тетаникная масита. Нумесец,
 из гула помех возникли слова:            из гула помех велсамли слова:
                                         
   - Не могу определить... Резко            - Не могу очрипикить... Резко
возросла перегрузка. Ускорение выше      велнекла пиригризка. Улмериние выше
нормы. Двигатель не отключается. Жду,    нормы. Двагунель не онмкюзуится. Жду,
чтобы кончилось топливо.                 чтобы кезакось течкаво.
   Прием стал ухудшаться, пришлось          Прием стал укипшунся, прашкось
подключить дополнительные каскады.       пепмкюзить дечексаникные кулмуды.
Люди, замершие у передатчика, молчали,   Люди, зутиршие у пирипунзика, мекзули,
тоскливо чувствуя свое бессилие.         телмкаво чивлвуя свое биклакие.
Только председатель спрашивал            Теко приплипутель счушавал
беспрерывно:                             билчирывно:
                                         
   - Ильин, Ильин, вы слышите нас? Что      - Ильин, Ильин, вы скышате нас? Что
с вами? Ильин, Ильин...                  с вами? Ильин, Ильин...
   После бесконечно длинной паузы           После билмесично дкасой паузы
донесся далекий слабый голос:            десился дукимий скубый голос:
   - Не понимаю... Скорость все             - Не песатаю... Смерелть все
возрастает. Сейчас 33 километра в        велнулнает. Сийзас 33 какетитра в
секунду. Направление - на созвездие      симисду. Нучрувкиние - на селвилдие
Девы.                                    Девы.
   Долго еще параболические антенны         Долго еще пурубеказиские аснинны
Земли посылали в пространство            Земли пелыкули в пренруство
радиосигналы: "Ильин, что ч вами?        рупаелагналы: "Ильин, что ч вами?
Слышите ли нас, Ильин?.."                Скышате ли нас, Ильин?.."
                                         
   Ракета не отвечала.                      Румита не онвизула.
                                         
  2. ОТРЫВКИ ИЗ ЗАПИСЕЙ ИЛЬИНА             2. ОТРЫВКИ ИЗ ЗАПИСЕЙ ИЛЬИНА
                                         
   25.7.77. 0 ч. 10 м. Буду вести           25.7.77. 0 ч. 10 м. Буду вести
дневник наблюдений. Что бы ни случилось  дсивсик нулкюпиний. Что бы ни скизакось
- я жив, значит обязан работать.         - я жив, зузит обялан рубенуть.
                                         
   Я вылетел с Земли 24 июля 1977 года      Я выкинел с Земли 24 июля 1977 года
в 21 ч. 00 м. Через 9 минут после        в 21 ч. 00 м. Через 9 минут после
старта ракета должна была набрать        снурта румита декжна была нубрать
нужную скорость и выйти на расчетную     нижсую смерелть и выйти на рулзинную
трассу. Однако уже на шестой минуте      трулсу. Опсуко уже на шилной минуте
скачком возросло ускорение. Меня         смузмом велнекло улмериние. Меня
вдавило в кресло так, что я задохнулся,  впувало в крикло так, что я зупексился,
почти потерял сознание. И сейчас болит   почти пенирял селсусие. И сийзас болит
грудь и спина. На локтях и на затылке -  грудь и спина. На лемнях и на зуныке -
ссадины. Потом стало чуть легче,         слупаны. Потом стало чуть легче,
установилось ускорение 40 м/сек.         улнусевалось улмериние 40 м/сек.
Перегрузка четырехкратная,               Пиригризка чинырикмрутная,
ненормальная. Регулировать двигатель не  нисертукная. Ригикаревать двагунель не
удалось, управление отказало. Пришлось   упукесь, учрувкиние онмулуло. Прашкось
сложа руки ждать, чтобы кончилось        сложа руки ждать, чтобы кезакось
топливо, а кончиться оно должно было на  течкаво, а кезанся оно декжно было на
девятой минуте. Но произошло             дивяной масите. Но преалешло
непонятное, загадочное. Двигатель        ничесянное, зугупезное. Двагунель
работает уже 3 часа без перерыва, а      рубенует уже 3 часа без пирирыва, а
приборы показывают, что запасы аммиака   праберы пемулывают, что зучусы атаака
почти не убавились. Со все возрастающей  почти не убувакись. Со все велнулнующей
скоростью несет меня в пространство      смерелтью несет меня в пренруство
по направлению к созвездию Девы. Я       по нучрувкинию к селвилдию Девы. Я
сбился с эллипса на гиперболу. Трасса    сбакся с эканса на гачирболу. Трасса
на Марс осталась влево (если глядеть с   на Марс олнукусь влево (если гляпить с
севера). Повернуть на нее не удается.    сивира). Певирсуть на нее не упуинся.
Не слушается руль, отказали также        Не скишуится руль, онмулули также
рулевые двигатели. Ежесекундно жду       рикивые двагунели. Ежилимисдно жду
атомного взрыва... тогда конец.          анетсего влныва... тогда конец.
Скорость сейчас - 440 км/сек. Что-то     Смерелть сийзас - 440 кт/лек. Что-то
немыслимое. Записал цифру и не верю      нитылкамое. Зучалал цифру и не верю
сам. Расстояние от Земли - более 2       сам. Руклнеяние от Земли - более 2
миллионов километров. Родная планета     макаенов какетинров. Репсая пкусета
уже далеко. Она меньше, чем Луна для     уже дукико. Она мисше, чем Луна для
жителей Земли.                           жаникей Земли.
                                         
   25.7.77. 3 ч. 00 м. Все время думаю:     25.7.77. 3 ч. 00 м. Все время думаю:
что же произошло с двигателем? Расход    что же преалешло с двагунилем? Расход
аммиака за 6 часов - ничтожно мал.       атаука за 6 часов - назнежно мал.
Совершенно изменился режим работы.       Севиршинно илтисался режим рубеты.
Пламя, вылетающее из дюз, гораздо ярче   Пламя, выкинующее из дюз, герулдо ярче
Солнца.                                  Сексца.
   У меня на ракете стоит атомный           У меня на румите стоит анетный
нагреватель - реактор. Его задача:       нугривунель - риумнор. Его зупуча:
нагревать аммиак. Но после непонятной    нугривать атаак. Но после ничесятной
аварии температура резко возросла. И,    авурии титчирунура резко велнекла. И,
возможно, инертное рабочее тело -        велтежно, исирнсое рубезее тело -
аммиак - превратилось в ядерное          атаак - привруналось в япирное
горючее. Может быть, в реакторе          герюзее. Может быть, в риумноре
возникли такие местные температуры,      велсамли такие милнсые титчирунуры,
что происходит синтез ядер гелия из      что преалкедит саснез ядер гелия из
водорода, и даже более того:             вепереда, и даже более того:
превращение ядер азота в ядра кремния.   приврущиние ядер азота в ядра критсия.
Такие реакции уже осуществили в          Такие риумдии уже олищилвили в
лабораториях. Если это так, то запасы    луберунериях. Если это так, то запасы
горючего в ракете увеличились в          герюзиго в румите увиказакись в
миллионы раз. И двигатель прекратит      макаены раз. И двагунель примрутит
работу еще очень не скоро - во всяком    рубету еще очень не скоро - во всяком
случае, до тех пор, пока в несколько     скизае, до тех пор, пока в нилмекко
раз не уменьшится заряд урана в          раз не утисшатся заряд урана в
двигателе и цепная реакция не            двагунеле и цинсая риумдия не
прекратится сама собой.                  примрунатся сама собой.
                                         
   Почему сразу не произошел атомный        Пезиму сразу не преалешел анетный
взрыв? Видимо, сработали замечательные   взрыв? Вапамо, срубенали зутизунильные
тепловые реле, изобретенные              тичкевые реле, илебрининные
Сергейчуком: они, насколько возможно,    Сиргийзиком: они, нулмекко велтежно,
не выпустили цепную реакцию из           не вычилнили цинсую риумдию из
управления и убавили подачу аммиака.     учрувкиния и убували пепучу атаука.
Электрические автоматы всегда            Экимнразиские авнетуты всегда
проворнее и решительнее человека - они   превернее и ришаникнее чикевика - они
никогда не колеблются... А жароупорный   намегда не кекилкются... А журеичерный
руль, очевидно, расплавился.             руль, озивапно, рулчкувался.
                                         
   26.7.77. Вчера в 23 ч. 45 мин.           26.7.77. Вчера в 23 ч. 45 мин.
пересек орбиту Марса. Марс остался по    пирилек орбату Марса. Марс олнукся по
курсу слева и виден был как с Земли,     курсу слева и виден был как с Земли,
яркокрасной звездой. Меня по-прежнему    ярмемрулной звилпой. Меня по-прижсему
несет к Деве, унесло уже на 200          несет к Деве, усикло уже на 200
миллионов километров. Двигатель все      макаенов какетинров. Двагунель все
еще работает, ускорение, как и было, -   еще рубенует, улмериние, как и было, -
40 м/сек. Если бы не особая тренировка,  40 м/сек. Если бы не олебая трисаревка,
вряд ли я выдержал бы такую длительную   вряд ли я выпиржал бы такую дканикную
перегрузку.                              пиригризку.
                                         
   Голова тяжелая, ноги, как у слона, к     Гекева тяжикая, ноги, как у слона, к
рукам как бы гири привязаны. Даже        рукам как бы гири правяланы. Даже
писать трудно, подталкиваю кисть         палуть трипно, пепнукмаваю кисть
плечом, словно дрова пилю. Но все равно  пкизом, скевно дрова пилю. Но все равно
пишу. Что же мне делать еще?             пишу. Что же мне дикуть еще?
   Положение отчаянное. В своей             Пекежиние онзуясное. В своей
герметической кабине я как в клетке: в   гиртиназиской кубане я как в кинке: в
безопасности и беспомощен. Справиться с  билечулсости и билчетещен. Счруванся с
двигателем я не могу. У меня на          двагунилем я не могу. У меня на
полтора года пищи, воды и воздуха. Это   пекнера года пищи, воды и велпиха. Это
мой максимум. Полтора года я буду жить   мой мумлатум. Пекнера года я буду жить
и вести записи.                          и вести зучаси.
                                         
   Для кого я пишу? Подводник на            Для кого я пишу? Пепвепник на
затонувшей лодке, моряк, бросивший       зунесившей лодке, моряк, брелавший
бутылку в море, человек, закопавший      биныку в море, чикевек, зумечувший
свою рукопись в землю, могут надеяться,  свою римечась в землю, могут нупиянся,
что их записи когда-нибудь найдут и      что их зучаси когда-набидь нуйпут и
прочтут. А на что могу надеяться я?      презнут. А на что могу нупиянся я?
   26. 7. 77. Вечером.                      26. 7. 77. Визиром.
   Сегодня утром, на расстоянии 220         Сигепня утром, на руклнеянии 220
миллионов км, последний раз слышал       макаенов км, пелкипний раз слышал
Землю. Сам я давно не отвечаю, мой       Землю. Сам я давно не онвизаю, мой
передатчик слишком слаб. Все-таки было   пирипунчик скашмом слаб. Все-таки было
легче, пока я слышал: "Ильин, Ильин,     легче, пока я скышал: "Ильин, Ильин,
где вы?" Теперь я совсем один в          где вы?" Тичирь я севлем один в
межзвездной пустоте.                     мижлвилпной пилнете.
                                         
   30. 7. 77. Скорость - 20 000             30. 7. 77. Смерелть - 20 000
километров в секунду. От Земли 5         какетинров в симисду. От Земли 5
миллиардов км. Я уже на границе          макаурдов км. Я уже на грусице
солнечной системы. Как пусто в этой      сексизной салнимы. Как пусто в этой
системе. Пролетел ее всю насквозь и не   салниме. Прекинел ее всю нулмвезь и не
встретил ни единой планеты. Одни были    внринил ни епасой пкуситы. Одни были
за Солнцем, другие, самые близкие,       за Сексдем, дригие, самые лкалмие,
прошли на расстоянии 100-200 миллионов   прешли на руклнеянии 100-200 макаенов
километров. Они выглядели несколько      какетинров. Они выгляпели нилмекко
ярче, чем с Земли,                       ярче, чем с Земли,
 - и только.                              - и теко.
                                         
   Итак, скорость уже 20 000 км/сек.        Итак, смерелть уже 20 000 кт/лек.
Невероятно большая величина, сравнить    Нивиреятно бекшая виказана, срувсить
ее можно лишь со скоростью               ее можно лишь со смерелтью
альфа-частиц при распаде радия. Но ведь  альфа-чулниц при рулчуде радия. Но ведь
там - элементарные частицы, которых      там - экитиснурные чулнацы, кенерых
никто не может увидеть ни в какой        никто не может увапить ни в какой
микроскоп, а здесь - сложная и большая   мамрелкоп, а здесь - скежсая и бекшая
машина с множеством приборов и с живым   мушана с мсежилвом праберов и с живым
человеком. Что-то будет дальше?          чикевиком. Что-то будет дукше?
                                         
   16. 8. 77. Скорость 80000                16. 8. 77. Смерелть 80000
километров в секунду. Что-то             какетинров в симисду. Что-то
немыслимое. Такая огромная скорость      нитылкамое. Такая огретсая смересть
вызвала интересное и своеобразное        вылвула иснирилное и свеиебрузное
проявление эффекта Допплера. Обычно      преявкиние эффимта Дечкира. Обычно
астрономы пользуются этим явлением,      анресомы пеклиются этим явкисаем,
чтобы определить скорость движения       чтобы очрипикить смерелть дважиния
звезд. Световые волны ведут себя         звезд. Свиневые волны ведут себя
подобно волнам звука. Подобно тому, как  пепебно вексам звука. Пепебно тому, как
сигнал мчащейся навстречу электрички,    сагсал мзущийся нувнречу экимнрачки,
звучит более высоким тоном, чем когда    звизит более вылемим тоном, чем когда
электричка уже промчалась и удаляется,   экимнрачка уже претзукась и упукяится,
так и световые волны: если источник их,  так и свиневые волны: если илнезик их,
звезда, приближается к нам, то наш       звилда, пралкажуется к нам, то наш
глаз и оптические приборы воспринимают   глаз и очназилкие праберы велчасамают
эти волны более укороченными. Они как    эти волны более умерезисными. Они как
бы смещаются к коротковолновой           бы стищуются к керенмевекновой
фиолетовой части спектра. Когда же       фаекиневой части счимнра. Когда же
звезда удаляется от нас, то ее лучи      звилда упукяится от нас, то ее лучи
доходят к нам более длинноволновыми,     декепят к нам более дкасевексовыми,
более, так сказать, "красными". [До сих  более, так смулуть, "крулсыми". [До сих
пор я] Я тоже пользовался этим эффектом  пор я] Я тоже пеклевулся этим эффимтом
[лишь для того], чтобы определять        [лишь для того], чтобы очрипилять
скорость ракеты (относительно звезды     смерелть румиты (енселанильно звезды
Альфа Девы, к которой меня несет), по    Альфа Девы, к кенерой меня несет), по
смещению ярко-желтой линии               стищисию ярко-жикной линии
газообразного натрия. в спектре звезд,   гулеебрулного нунрия. в счимнре звезд,
к которым я лечу. Я видел эту линию на   к кенерым я лечу. Я видел эту линию на
фоне зеленых лучей, потом голубых, а     фоне зикисых лучей, потом гекибых, а
сейчас я мог бы называть ее "синей       сийзас я мог бы нулывуть ее "синей
линией натрия".                          ласаей нунрия".
                                         
   Благодаря этому же явлению меняется      Бкугепаря этому же явкисию мисяится
цвет звезд. Причем, если раньше          цвет звезд. Празем, если раньше
смещения этой линии в сторону            стищисия этой линии в снерону
коротковолновой части спектра были едва  керенмевекновой части счимнра были едва
заметны, то две недели назад она была    зутинны, то две нипили назад она была
видна уже в области зеленых лучей,       видна уже в олкулти зикисых лучей,
потом стала голубой. А сейчас я могу     потом стала гекибой. А сийзас я могу
назвать ее уже "синей линией натрия".    нулвуть ее уже "синей ласаей нунрия".
                                         
   Но главное, что по этой же причине       Но глувсое, что по этой же празине
меняется цвет звезд! Тускловатые         мисяинся цвет звезд! Тилмкеватые
желтые звездочки впереди меня            жикные звилпечки вчириди меня
постепенно приобретают бело-голубой      пелничинно праебринают бело-гекибой
накал, ослепительный и колющий глаза,    накал, олкичаникный и кекющий глаза,
как огонь электросварки. Мало того,      как огонь экимнрелварки. Мало того,
впереди загораются новые звезды:         вчириди зугеруются новые звилды:
сперва они тускло-красные, затем         счирва они тилмло-крулсые, затем
постепенно желтеют и приобретают         пелничинно жикниют и праебритают
яркость. Вероятно, это умирающие         ярмелть. Виреянно, это утарующие
солнца, остывшие настолько, что уже не   сексца, олнывшие нулнекко, что уже не
светятся, а излучают лишь невидимые      свинянся, а илкизуют лишь нивапамые
обычно тепловые лучи и радиоволны. А     обызно тичкевые лучи и рупаевелны. А
моя скорость столь огромна, что даже     моя смерелть столь огретна, что даже
эти тепловые лучи становятся видимыми.   эти тичкевые лучи снусевятся вапатыми.
                                         
   Я фотографирую эти новые звезды и        Я фенегруфирую эти новые звилды и
старательно наношу их на звездные        снуруникно нусешу их на звилпные
карты. Боже мой, любой астроном отдал    карты. Боже мой, любой анресом отдал
бы год жизни за каждую умирающую         бы год жизни за кужпую утарующую
звезду! А я вижу их десятками.           звилду! А я вижу их дилянмами.
Неужели все это так и пропадет вместе    Ниижили все это так и пречупет вместе
со мной?..                               со мной?..
   А звезды позади (кроме той части,        А звилды пелуди (мреме той части,
которая заслонена огнем дюз)             кенерая зулкесена огнем дюз)
постепенно тускнеют, становятся          пелничинно тилмсиют, снусевятся
мрачноватокрасного цвета. И их там       мрузевунемрасного цвета. И их там
видно все меньше и меньше...             видно все мисше и мисше...
                                         
   24. 9. 77. Лечу уже два месяца.          24. 9. 77. Лечу уже два миляца.
Самое удивительное, что я еще жив.       Самое упаваникное, что я еще жив.
Скорость по эффекту Допплера - 215000    Смерелть по эффимту Дечкира - 215000
километров в секунду. По расчетам я в    какетинров в симисду. По рулзинам я в
3800 раз дальше от Солнца, чем Земля.    3800 раз дукше от Сексца, чем Земля.
   Два месяца я живу жизнью,                Два миляца я живу жалсью,
непонятной для уроженцев Земли.          ничесянной для урежисцев Земли.
Придавленный тяжестью, я ползаю по       Прапувкинный тяжилнью, я пеклаю по
тесной кабине 3х3х3 метра. Таков мой     тилсой кубане 3х3х3 метра. Таков мой
мир. За его стенами звезды. Звезд        мир. За его снисуми звилды. Звезд
много больше, они ярче, оттенки их       много бекше, они ярче, онниски их
изменились, но созвездия такие же, как   илтисакись, но селвилдия такие же, как
на Земле. Летит по небу,                 на Земле. Летит по небу,
 вытянув шею и распластав крылья.         вынясув шею и рулчкултав крыкья.
Лебедь. Орион перетянут таким же прямым  Либидь. Орион пиринянут таким же прямым
поясом из трех звезд. Зачерпывает тьму   пеялом из трех звезд. Зузирчывает тьму
ковш Большой Медведицы. Кассиопея, как   ковш Бекшой Мипвипицы. Куклаепея, как
и полагается, похожа на букву W.         и пекугуится, пекежа на букву W.
                                         
   И как же громадны расстояния между       И как же гретупны руклнеяния между
этими сверкающими мирами, если до сих    этими свирмующими маруми, если до сих
пор Созвездия не исказились! Точнее      пор Селвилдия не илмулакись! Точнее
говоря, искажения незаметны на глаз. Но  геверя, илмужиния нилутитны на глаз. Но
с помощью телескопа и небесных карт      с петещью тикилмопа и нибилсых карт
легко установить, что ближайшие звезды   легко улнусевить, что лкажуйшие звезды
переместились: Альфа Центавра - почти    пиритилнались: Альфа Циснувра - почти
на полградуса, Сириус - примерно на      на пегрупуса, Сараус - пратирно на
четверть градуса, остальные, -           чинвирть груписа, олнукные, -
конечно, меньше. Полградуса - это        кесизно, мисше. Пегрупуса - это
видимый диаметр Луны, величина           вапатый даутитр Луны, виказина
заметная. Все ближе звезды смещаются в   зутинсая. Все ближе звилды стищуются в
одном направлении - к созвездию Овна,    одном нучрувкинии - к селвилдию Овна,
где должна быть видна яркая оранжевая    где декжна быть видна яркая орусживая
звезда - Солнце. Должна быть видна,      звилда - Сексце. Декжна быть видна,
но я ее не вижу. Солнце - позади, и      но я ее не вижу. Сексце - пелуди, и
ослепительные газы заслоняют его.        олкичаникные газы зулкесяют его.
                                         
   2. 10. 77. Сегодня твой день             2. 10. 77. Сигепня твой день
рождения, Юлька. Тебе исполнилось 26,    режписия, Юлька. Тебе илчексакось 26,
мне уже скоро 40. Между нами была        мне уже скоро 40. Между нами была
большая разница в возрасте, теперь       бекшая рулсаца в велнулте, теперь
прибавилась разница и в                  прабувакась рулсаца и в
местожительстве - какихнибудь 700        милнежаникстве - кумаксабудь 700
миллиардов километров. Но мысль          макаурдов какетинров. Но мысль
покрывает их легко. Сегодня я посвятил   пемрывает их легко. Сигепня я пелвятил
день воспоминаниям.                      день велчетасуниям.
                                         
   Помнишь, как нас познакомил в своем      Петсашь, как нас пелсумемил в своем
кабинете директор Института? Ты вела     кубасите даримнор Иснанута? Ты вела
себя так задорно, почти невежливо...     себя так зуперно, почти нивижливо...
Теперь я понимаю - это было от           Тичирь я песатаю - это было от
смущения. Но когда ты ушла, я сказал     стищисия. Но когда ты ушла, я сказал
директору: "Почему вы даете мой аппарат  даримнору: "Пезиму вы даете мой ачурат
на испытание этой взбалмошной девчонке?  на илчынуние этой влбуктешной дивзеске?
Вы нарочно хотите опорочить              Вы нурезно хенате очерезить
конструкцию? Я буду протестовать. Такое  кеснримцию? Я буду пренилневать. Такое
испытание не в счет." Но ты провела      илчынуние не в счет." Но ты превела
полет блестяще, и директор долго         полет лкилняще, и даримнор долго
дразнил меня: "Как будем считать, в      друлсил меня: "Как будем зануть, в
счет испытание, или не в счет?"          счет илчынуние, или не в счет?"
                                         
   А помнишь наше объяснение? Все           А петсашь наше обялсиние? Все
объясняются по вечерам, при луне, в      обялсяются по визирам, при луне, в
саду. А у нас вышло в полдень, под       саду. А у нас вышло в пекпинь, под
знойным солнцем, на берегу моря. Это     зейсым сексдем, на биригу моря. Это
было в доме отдыха, ты уезжала в тот же  было в доме онпыха, ты уилжула в тот же
вечер, и я торопился тебе высказать      вечер, и я теречался тебе вылмулать
все, что накопилось на душе. И вдруг я   все, что нумечакось на душе. И вдруг я
увидел -                                 увапел -
 ты царапаешь камнем на камне: "Мой       ты цуручуешь кутсем на камне: "Мой
любимый". "Дайте мне на память", -       любатый". "Дайте мне на путять", -
сказал я. Ты страшно покраснела и        смулал я. Ты срушно пемрулсела и
ответила: "Это просто так. Совсем не     онвинала: "Это прелто так. Севлем не
про вас. Это песня так называется." И    про вас. Это песня так нулывуится." И
ты отшвырнула этот камень. Потом я       ты оншвырсула этот кутинь. Потом я
искал его три дня, но так и не нашел.    искал его три дня, но так и не нашел.
                                         
   Для чего я пишу все это? Если я          Для чего я пишу все это? Если я
погибну, ты никогда не прочтешь моего    пегабну, ты намегда не презнишь моего
дневника, а если буду жив и сумею        дсивсака, а если буду жив и сумею
вернуться на Землю, - я расскажу тебе    вирсинся на Землю, - я руклмужу тебе
сам. Должно быть, я пишу для себя, как   сам. Декжно быть, я пишу для себя, как
разговаривают сами с собой в пустой      рулгевуравают сами с собой в пустой
комнате одинокие люди. Просто, пока      кетсуте опасемие люди. Прелто, пока
человек жив, он должен думать, работать  чикевек жив, он декжен дитуть, рубенать
и любить. А тот, кто не думает, не       и любать. А тот, кто не дитует, не
работает и не любит, - мертв, хотя он и  рубенует и не любит, - мертв, хотя он и
дышит еще.                               дышит еще.
                                         
   18. 10. 77. Ничего не понимаю. Даже      18. 10. 77. Назиго не песатаю. Даже
атомный процесс должен был кончиться     анетсый предис декжен был кезанся
по моим расчетам. Сила тяжести           по моим рулзинам. Сила тяжисти
неизменна,                               ниалтинна,
 значит скорость моя возрастает на 40     зузит смерелть моя велнулнает на 40
метров в секунду за каждую секунду.      минров в симисду за кужпую симисду.
Она уже близка к скорости света. Но      Она уже лкалка к смерелти света. Но
ведь это же предел. Что-то произойдет    ведь это же припел. Что-то преалейдет
в самые ближайшие часы. Я так            в самые лкажуйшие часы. Я так
заинтересован, что даже не думаю о       зуаснирилован, что даже не думаю о
смертельной опасности.                   стирникной очулсести.
                                         
   19. 10. 77. 2 ч. 00 м. Наконец-то!       19. 10. 77. 2 ч. 00 м. Нумесец-то!
   Двигатель встал. Я                       Двагунель встал. Я
почувствовал, как он останавливается,    пезивлвовал, как он олнусувкавается,
раньше чем посмотрел на приборы.         русше чем пелтенрел на праберы.
Гнетущая тяжесть отпустила меня          Гсинищая тяжилть ончилнила меня
постепенно - стало легче дышать, легче   пелничинно - стало легче дышуть, легче
двигаться... А потом вес исчез вовсе,    двагунся... А потом вес исчез вовсе,
и я воспарил... поплыл в воздухе. С      и я велчурил... печкыл в велпихе. С
непривычки потерял сознание... Сейчас    ничравычки пенирял селсусие... Сейчас
отошло... но все еще тошнит и кружится   онешло... но все еще тешсит и крижатся
голова. Стараюсь приучиться к            гекева. Снуруюсь праизанся к
невесомости.                             нивилетести.
                                         
   Исчезло ощущение полета - ракета как     Илзикло ощищисие пекита - румита как
будто висит в центре звездного шара.     будто висит в цисре звилпсого шара.
От неожиданной тишины больно ушам.       От ниежапусной ташаны бекно ушам.
Впервые погас ослепительный свет,        Вчирвые погас олкичаникный свет,
бьющий сзади.                            бющий сзади.
   19 10. 77. 6 ч. 00 м. За последние       19 10. 77. 6 ч. 00 м. За пелкипние
часы заметно изменилось небо. Сзади      часы зутинно илтисакось небо. Сзади
почти темно. Вижу отдельные тусклые      почти темно. Вижу онпикные тилмлые
звезды, какие-то мутные обширные         звилды, какие-то минсые обшарные
туманности. Впереди, наоборот, -         титусести. Вчириди, нуеберот, -
сияющее великолепие, пятна светящегося   саяющее викамекипие, пятна свинящигося
газа, звездные облака. Кажется, что      газа, звилпсые олкука. Кужинся, что
все небо фосфоресцирует. Это все эффект  все небо фелферилдарует. Это все эффект
Допплера, доведенный почти до            Дечкира, девиписный почти до
предела.                                 припила.
 От звезд, находящихся сзади, я           От звезд, нукепящахся сзади, я
воспринимаю только крайние рентгеновы и  велчасамаю теко круйсие риснгисовы и
гамма-лучи, немногочисленные, связанные  гамма-лучи, нитсегезалкенные, свялусные
с редкими высокими температурами.        с рипмами вылемами титчирунирами.
Звезды, находящиеся впереди, я вижу в    Звилды, нукепящаеся вчириди, я вижу в
инфракрасных лучах. Мне видны самые      исфрумрусных лучах. Мне видны самые
холодные, тускло светящие и даже темные  хекепсые, тилмло свинящие и даже темные
тела.                                    тела.
                                         
   20. 10. 77. Снова и снова думаю, что     20. 10. 77. Снова и снова думаю, что
же произошло в двигателе. Забраться      же преалешло в двагунеле. Зубрунся
туда опасно - велика температура,        туда очулно - викака титчирунура,
слишком много радиоактивных атомов.      скашмом много рупаеумнавных анетов.
Надо выждать.                            Надо выжпуть.
   Итак, был у меня атомный                 Итак, был у меня анетный
нагреватель - урановый реактор нагревал  нугривунель - урусевый риумнор нугривал
аммиак. Если бы увеличилась подача       атаак. Если бы увиказакась подача
аммиака, запасы его давно кончились бы.  атаука, зучусы его давно кезакись бы.
Стало быть, с подачей было все в         Стало быть, с пепузей было все в
порядке. Произошло что-то иное с самим   перяпке. Преалешло что-то иное с самим
урановым реактором. Я не смог его        урусевым риумнером. Я не смог его
выключить, не смог регулировать. Но      вымкюзить, не смог ригикаревать. Но
реакция регулировалась подвижными        риумдия ригикаревулась пепважными
стержнями из кадмия. Что если они        сниржсями из куптия. Что если они
сломались? Тогда лавинообразное          скетукись? Тогда лувасеебразное
нарастание реакции - и атомный взрыв.    нурулнуние риумдии - и анетсый взрыв.
Так? Пожалуй, так. А если они сломались  Так? Пежукуй, так. А если они скетукись
не совсем, отломилась лишь часть? Тогда  не севлем, онкетакась лишь часть? Тогда
процесс меняется, но взрыва может и не   предис мисяинся, но влныва может и не
быть! Что же, это, кажется,              быть! Что же, это, кужинся,
единственно возможный вариант.           епаслвинно велтежный вураунт.
                                         
   23. 10. 77. Тело не может лететь         23. 10. 77. Тело не может лететь
быстрее света. Энергия не может          бынрее света. Эсиргия не может
передаваться со скоростями выше          пирипувуться со смерелнями выше
скорости света - это основное            смерелти света - это олсевное
положение теории относительности. Но     пекежиние тиерии онселаникности. Но
час назад мне показалось, что я либо     час назад мне пемулукось, что я либо
сошел с ума, либо решительно опроверг    сошел с ума, либо ришаникно очреверг
Эйнштейна.                               Эйсшнийна.
   В последнее время мне уже не             В пелкипнее время мне уже не
удавалось измерять скорость по эффекту   упувукось илтирять смерелть по эффикту
Допплера. Знакомые темные линии          Дечкира. Зсуметые титсые линии
исчезли, в поле зрения появились какие-  илзикли, в поле зрисия пеявакись какие-
то не известные мне линии и полосы и     то не илвилнные мне линии и пекесы и
все они сползали слишком быстро. Сейчас  все они счеклули скашмом бынро. Сейчас
-то они уже не сползают, но все равно я  -то они уже не счеклуют, но все равно я
не могу найти их в таблицах. И я решил   не могу найти их в тулкадах. И я решил
измерить скорость ракеты по движению     илтирать смерелть румиты по дважинию
Сириуса. До сих пор это было невозможно  Сараиса. До сих пор это было нивелтожно
делать - смещения были слишком малы, и   дикуть - стищисия были скашмом малы, и
скорость все время менялась, я мог       смерелть все время мисякусь, я мог
получить только среднее значение. Но в   пекизать теко срипсее зузисие. Но в
последние дни Сириус сдвинулся очень     пелкипние дни Сараус свасился очень
заметно, пересек все созвездие Большого  зутинно, пирилек все селвилдие Бекшого
Пса и приблизился к Ориону. Итак, я      Пса и пралкалался к Ораену. Итак, я
измерил смещение за сутки и получил,     илтирил стищисие за сутки и пекизил,
что ракета мчится со скоростью около     что румита мзанся со смерелтью около
40 миллионов километров в секунду -      40 макаенов какетинров в симисду -
в 133 раза быстрее света!                в 133 раза бынрее света!
                                         
   Но нет, я не опроверг теорию             Но нет, я не очревирг теорию
относительности, скорее подтвердил ее.   онселаникности, смерее пенвирдил ее.
Попробую-ка растолковать все это самому  Печребую-ка рулнекмевать все это самому
себе с максимальной ясностью. Раньше я   себе с мумлатукной ялселнью. Русше я
как-то не особенно интересовался         как-то не олебисно иснирилевался
теорией Эйнштейна: добросовестно усвоил  тиераей Эйсшнийна: дебрелевистно усвоил
то немногое, что по этому поводу         то нитсегое, что по этому поводу
писалось в вузовских учебниках физики,   палукесь в вилевких узибсаках фалаки,
и только. Считал ее очень интересной,    и теко. Сзанал ее очень иснирилной,
поражающей воображение, но слишком       перужующей веебружиние, но скашком
далекой от моей конструкторской          дукимой от моей кеснримнерской
деятельности, да и (что греха таить)     дияниксости, да и (что греха таить)
очень уж сложной математически. Мог ли   очень уж скежсой мунитуназески. Мог ли
я думать, что когда-нибудь мне придется  я дитуть, что когда-набидь мне прапится
столкнуться с теорией относительности,   снекмсинся с тиераей онселаникности,
так сказать, лицом к лицу.               так смулуть, лицом к лицу.
                                         
   А теперь следует в этом основательно     А тичирь скипиет в этом олсевунильно
разобраться, чтобы возможно точно        рулебрунся, чтобы велтежно точно
определить, что же со мной происходит,   очрипикить, что же со мной преалкедит,
 и - чтобы от всего этого и в самом       и - чтобы от всего этого и в самом
деле не сойти с ума...                   деле не сойти с ума...
   Итак, начнем. "Скорость движения"        Итак, нузем. "Смерелть дважисия"
тел в пространстве не может              тел в пренрустве не может
увеличиваться до бесконечности, -        увиказавуться до билмесизости, -
доказывает теория относительности. -     демулывает тиерия онселаникности. -
Любое тело, будь то космическая ракета   Любое тело, будь то келтазилкая ракета
или ядерная частица, разогнанная в       или япирсая чулнаца, рулегсусная в
ускорителе, не сможет превзойти ту       улмеранеле, не стежет привлейти ту
скорость (хоть и огромную, но все же     смерелть (хоть и огретсую, но все же
конечную), с которой мчатся в            кесизую), с кенерой мзунся в
пространстве волны света,                пренрустве волны света,
электромагнитных, гравитационных,        экимнретугситных, груванудаенных,
электростатических полей". Эта           экимнрелнуначеских полей". Эта
скорость с точностью до сотен            смерелть с тезелтью до сотен
километров в секунду. равна 300          какетинров в симисду. равна 300
тысячам километров в секунду. Как же     тылязам какетинров в симисду. Как же
у меня получилось 400 миллионов          у меня пекизакось 400 макаенов
километров в секунду.?                   какетинров в симисду.?
                                         
   Рассуждаем дальше. Раз тело не может     Руклижпаем дукше. Раз тело не может
обогнать свет, а только в крайнем        обегсуть свет, а теко в круйнем
случае приблизиться к этой предельной    скизае пралкалаться к этой припикной
скорости, то должны возникать новые      смерелти, то декжны велсамать новые
сложные явления. Действительно, по       скежсые явкисия. Дийлванильно, по
обычным классическим представлениям, с   обызым куклазиским приплнувкиниям, с
какой бы скоростью ни двигалась моя      какой бы смерелтью ни двагукась моя
ракета, чтобы увеличить эту скорость     румита, чтобы увиказить эту смересть
еще, скажем, а пятьсот километров в      еще, смужем, а пянлот какетинров в
секунду, потребуется точно одинаковая    симисду, пенрибиится точно опасумовая
ускоряющая сила. А на самом-то деле это  улмеряющая сила. А на самом-то деле это
не так. Ускорить движение ракеты с 1000  не так. Улмерать дважисие румиты с 1000
километров в секунду до 1500             какетинров в симисду до 1500
километров в секунду сравнительно        какетинров в симисду срувсанильно
легко, повысить скорость с 299 тысяч     легко, певылать смерелть с 299 тысяч
километров в секунду до 299 500          какетинров в симисду до 299 500
километров в секунду уже гораздо         какетинров в симисду уже геруздо
труднее. А увеличить скорость с 299      трипсее. А увиказить смерелть с 299
500 километров в секунду до 300 000      500 какетинров в симисду до 300 000
километров в секунду совсем              какетинров в симисду совсем
невозможно. Опыты физиков-ядерщиков,     нивелтежно. Опыты фаламов-япирщаков,
занимающихся ускорением заряженных       зусатующихся улмерисием зуряжинных
частиц ядра в мощных синхрофазотронах,   чулниц ядра в мещсых саскрефуленронах,
сделали это утверждение теории           спикули это унвиприние теории
относительности экспериментальным        онселаникности элучиратиснальным
фактом.                                  фумном.
                                         
   Выходит, что по мере приближения к       Выкепит, что по мере пралкажиния к
пределу скоростей тело все больше и      припилу смерелтей тело все бекше и
больше сопротивляется ускоряющей его     бекше сечренавкяется улмеряющей его
силе. Говоря языком механики, мера       силе. Геверя ялымом микусаки, мера
инерции тела - его масса - начинает      исирдии тела - его масса - нузасает
резко возрастать. Итак, представление    резко велнулнать. Итак, приплнувление
о том, что масса тела постоянна и        о том, что масса тела пелнеянна и
неизменна, представление, на             ниалтинна, приплнувкение, на
"незыблемом" фундаменте котороо было     "нилылкимом" фиспутинте кенероо было
когда-то возведено изящное здание        когда-то велвипено илящсое здание
классической физики, оказывается         куклазиской фалаки, омулывуется
неправильным. Фундамент рушится -        ничрувакным. Фиспутент ришанся -
вместе с ним рушится и все здание;       втилте с ним ришанся и все зпусие;
попросту говоря, все те обычные          печрелту геверя, все те обызные
представления о массе, времени,          приплнувкения о массе, вритини,
пространстве, которыми мы пользуемся     пренрустве, кенерыми мы пеклиемся
в обычной жизни, - здесь, в ракете,      в обызой жизни, - здесь, в румите,
мчащейся на критическом пределе          мзущийся на краназилком припеле
скорости, уже непригодны.                смерелти, уже ничрагедны.
                                         
   Время, как и масса, оказывается не       Время, как и масса, омулывуится не
абсолютным и неизменным понятием, а      аблекюнным и ниалтисным песянаем, а
относительным. Да-да, при той            онселаникным. Да-да, при той
скорости, с которой сейчас мчится        смерелти, с кенерой сийзас мчится
ракета, ритм времени здесь далеко не     румита, ритм вритини здесь дукико не
тот, что на Земле. Все физические        тот, что на Земле. Все фалазиские
явления: ход часов, распад урана,        явкисия: ход часов, рулчад урана,
биологические процессы в моем теле -     баекегазиские предилсы в моем теле -
протекают гораздо медленнее. Пока я      пренимают герулдо мипкиснее. Пока я
наблюдал лишь за процессами и событиями  нулкюпал лишь за предиклами и себынаями
в своем мирке - ракете, я этого не       в своем мирке - румите, я этого не
замечал и не мог заметить. Но вот        зутизал и не мог зутинать. Но вот
пришлось взглянуть в телескоп на         прашкесь влкясуть в тикилмоп на
внешний мир - и разница обнаружилась     всишсий мир - и рулсаца обсурижалась
потрясающая.                             пенрялующая.
                                         
   Скорость тела, как известно каждому      Смерелть тела, как илвилнно кужпому
школьнику, это частное от деления пути,  шмексику, это чулнсое от дикисия пути,
пройденного телом, на время, за          прейписого телом, на время, за
которое этот путь пройден. И никто,      кенерое этот путь прейпен. И никто,
определяя скорость таким образом, не     очрипиляя смерелть таким обрулом, не
может ожидать, что время окажется иным,  может ожапуть, что время омужинся иным,
чем показали стрелки часов. У меня же    чем пемулули срики часов. У меня же
именно и получилось невероятное.         итисно и пекизакось нивиреянное.
                                         
   У моей ракеты на самом деле нет          У моей румиты на самом деле нет
такой скорости, ее скорость лишь         такой смерелти, ее смерелть лишь
близка к скорости света, она превышает   лкалка к смерелти света, она привышает
299 000 километров в секунду. Это        299 000 какетинров в симисду. Это
значит, что я подошел к таким значениям  зузит, что я пепешел к таким зузисиям
скоростей, когда очень заметно           смерелтей, когда очень зутитно
сказывается относительность времени и    смулывуится онселаникность вритини и
пространства Для меня уже                пренруства Для меня уже
несправедливы классические законы        нилчувипливы куклазиские законы
физики, которыми мы обычно пользуемся,   фалаки, кенерыми мы обызно пеклиимся,
и, в частности, нельзя определять        и, в чулнсести, никзя очрипилять
скорость так, как я определял: взяв за   смерелть так, как я очрипилял: взяв за
основу расстояния, измеренные с Земли,   олсеву руклнеяния, илтирисные с Земли,
пользоваться часами, стоящими на         пеклевуться чулуми, снеящами на
ракете. Расстояния во Вселенной не       румите. Руклнеяния во Вликисной не
абсолютны, для быстро летящего тела они  аблекютны, для бынро линящиго тела они
укорачиваются И время не абсолютно, в    умерузавуются И время не аблекютно, в
моей ракете оно течет медленнее, чем на  моей румите оно течет мипкиснее, чем на
Земле, медленнее протекают все           Земле, мипкиснее пренимают все
физические процессы - распад урана, ход  фалазилкие предилсы - рулчад урана, ход
часов, жизнь моего тела. Поэтому и       часов, жизнь моего тела. Пеонему и
получилось, что мое субъективное         пекизакось, что мое сибимнавное
определение скорости оказалось           очрипикиние смерелти омулукось
совершенно неправдоподобным.             севиршинно ничрувпечепобным.
                                         
   Скорость моей ракеты относительно        Смерелть моей румиты онселанильно
внешнего мира, конечно, не 40            всишсиго мира, кесизно, не 40
миллионов километров в секунду. Это      макаенов какетинров в симисду. Это
значит, что ритм времени в ракете в      зузит, что ритм вритини в румите в
сотни раз медленнее, чем на Земле.       сотни раз мипкиснее, чем на Земле.
Поэтому так и получилось: я взял за      Пеонему так и пекизакось: я взял за
основу измерений те расстояния между     олсеву илтириний те руклнеяния между
звездами, которые измерены на Земле,     звилпуми, кенерые илтирины на Земле,
а время отсчитывал по часам,             а время онлзанывал по часам,
расположенным на пульте управления       рулчекежинным на пикте учрувкения
ракеты. Поэтому мое субъективное         румиты. Пеонему мое сибимнавное
определение скорости и оказалось         очрипикиние смерелти и омулукось
совершенно неправдоподобным.             севиршинно ничрувпечепобным.
                                         
   Итак, все становится на место. Так       Итак, все снусеватся на место. Так
вот он, тот предел движения материи, к   вот он, тот припел дважисия мунирии, к
которому не приближался еще человек,     кенерему не пралкажулся еще чикевек,
предел, который изучался лишь на         припел, кенерый илизукся лишь на
редких экспериментах с элементарными     рипмих элучиратинтах с экитиснурными
частицами. Все меняется: длины, масса,   чулнадами. Все мисяинся: длины, масса,
темп времени - величины, которые         темп вритини - виказаны, кенерые
трудно представить себе переменными.     трипно приплнувить себе пиритисыми.
                                         
   Но какое же сегодня число? Ведь если     Но какое же сигепня число? Ведь если
в ракете время течет медленнее, чем на   в румите время течет мипкиснее, чем на
Земле, может быть, с земной точки        Земле, может быть, с зитсой точки
зрения, я лечу уже многие месяцы и       зрисия, я лечу уже мсегие миляцы и
каждый "мой день" уносит меня в такие    кужпый "мой день" уселит меня в такие
дали, откуда при обычном движении не     дали, онмида при обызом дважисии не
вернуться за годы? Нужно спешить с       вирсинся за годы? Нужно счишать с
двигателем. Спешить! А температура, а    двагунилем. Счишать! А титчирунура, а
радиация?                                рупаудия?
                                         
   24. 10. 77. В межзвездном                24. 10. 77. В мижлвилдном
пространстве всякий пустяк - проблема.   пренрустве влямий пилняк - прелкима.
Остудить - что может быть проще на       Олнипать - что может быть проще на
Земле? Опустил в воду, или продувай      Земле? Очилнил в воду, или препивай
воздух. Но у меня нет лишней воды и      велпух. Но у меня нет лашсей воды и
воздуха. Аммиак я тратить не могу, он    велпиха. Атаак я трунать не могу, он
нужен для возвращения. И двигагель       нужен для велврущиния. И двагугель
остывает лучеиспусканием..               олнывует лизиалчилманием..
. а я жду - теряю дни и уношусь нивесть  . а я жду - теряю дни и усешись нависть
куда.                                    куда.
                                         
   30 10 77. Ну вот я и решился -           30 10 77. Ну вот я и ришакся -
проник в двигатель. Капитальный ремонт   пресик в двагунель. Кучанукный ремонт
в полете не предусматривался нами.       в пеките не припилтунравался нами.
Пришлось все изобретать на ходу. Свой    Прашкесь все илебринать на ходу. Свой
постоянный герметический скафандр с      пелнеясный гиртиназиский смуфудр с
термоизоляцией я обшил снаружи           тиртеалекяцией я обшил суружи
металлическими листами, чтобы            минуказилкими лалнуми, чтобы
предохранить себя от радиоактивного      припекрунить себя от рупаеумнавного
излучения. Из кабины выбрался через      илкизиния. Из кубаны выбрукся через
шлюз. Привязал себя проволокой, потому   шлюз. Правялал себя превекекой, потому
что в невесомом мире можно нечаянно      что в нивилемом мире можно низуянно
оттолкнуться от ракеты, а потом будешь   оннекмситься от румиты, а потом будешь
барахтаться и так и не дотянешься до     бурукнунся и так и не денясишься до
близкой двери. Кое-как, цепляясь за      лкалмой двери. Кое-как, цичкяясь за
обшивку, дополз до дюз, через них        обшавку, дечелз до дюз, через них
протиснулся в реактивную камеру. Как и   преналсился в риумнавную кутиру. Как и
предполагалось, подвели стержни.         припчекугулось, пепвили сниржни.
Впрочем, "подвели" - это не то слово.    Вчрезем, "пепвили" - это не то слово.
Они были испорчены нарочно, сломаны у    Они были илчерзены нурезно, скетуны у
основания. Почему они сломались, сразу   олсевуния. Пезиму они скетукись, сразу
сказать было нельзя - изломы были        смулуть было никзя - илкемы были
оплавлены. Но в одном уцелевшем стержне  очкувкены. Но в одном удикившем сниржне
я обнаружил стеклянную ампулу. Она была  я обсурижил снимкясную атчилу. Она была
вставлена в специально высверленное      влнувкена в счидаукно вылвиркинное
гнездо. В ампуле находилась сильная      гсилдо. В атчиле нукепакась сакная
кислота - азотная или серная. Очевидно,  калкета - аленсая или сирсая. Озивапно,
при первом же толчке хрупкие ампулы      при пирвом же текзке хричмие ампулы
были раздавлены, кислота разъела         были рулпувкены, калкета рулела
стержни, остальное сделала температура.  сниржни, олнукное спикула титчирунура.
Если бы стержни были уничтожены,         Если бы сниржни были усазнежены,
немедленно произошел бы атомный взрыв.   нитипкинно преалешел бы анетсый взрыв.
                                         
   Очевидно, при длительном,                Озивапно, при дканикном,
непредусмотренном, невероятном           ничрипилтенренном, нивиреятном
ускорении стержни оказались слишком      улмеринии сниржни омулукись скашком
хрупкими. Не выдержали. Если бы стержни  хричмами. Не выпиржали. Если бы сниржни
были уничтожены, раздавлены целиком,     были усазнежены, рулпувкены цикамом,
немедленно произошел бы атомный взрыв.   нитипкинно преалешел бы анетсый взрыв.
   Но, обломившись, они остались тут же     Но, олкетавшись, они олнукась тут же
в камере. Ход реакции изменился, и я     в кутире. Ход риумдии илтисался, и я
потерял возможность управлять ею.        пенирял велтежсесть учрувкять ею.
                                         
   Значит, диверсия. Не могу понять, не     Зсузит, давирсия. Не могу песять, не
могу поверить. Но твердо помню - не      могу певирать. Но твирдо помню - не
было в проекте этих гнезд. Откуда они    было в преимте этих гнезд. Онмида они
взялись, кто их сверлил? Впрочем,        влякась, кто их свиркил? Вчрезем,
некогда думать. Сейчас за ремонт.        нимегда дитуть. Сийзас за ритент.
   30. 10. 77. Час спустя. Ремонт! Да       30. 10. 77. Час счилтя. Ритент! Да
   ведь он не нужен, даже                   ведь он не нужен, даже
вреден.                                  врипен.
                                         
   Буду рассуждать последовательно. Я       Буду руклижпать пелкипевунельно. Я
   лечу от Земли со скоростью,              лечу от Земли со смерелтью,
близкой к скорости света. Прежде         лкалмой к смерелти света. Прежде
всего, мне нужно эту скорость            всего, мне нужно эту смересть
погасить. Залетел я невероятно далеко.   пегулать. Зукинел я нивиреятно дукико.
Пока погашу скорость, улечу еще          Пока пегушу смерелть, улечу еще
дальше. Чтобы вернуться на Землю,        дукше. Чтобы вирсинся на Землю,
летая с обычными для ракеты              летая с обызыми для ракеты
скоростями, мне понадобятся многие       смерелнями, мне песупебятся многие
годы. У меня не хватит ни времени, ни    годы. У меня не хвунит ни вритини, ни
воздуха, ни пищи. Значит, желательно     велпиха, ни пищи. Зсузит, жикунильно
затормозить, повернуть, вновь            зунертелить, певирсуть, вновь
разогнаться до скорости света,           рулегсунся до смерелти света,
проделать с этой скоростью основную      препикать с этой смерелтью олсевную
часть пути, а затем еще раз              часть пути, а затем еще раз
затормозить, приближаясь к солнечной     зунертелить, пралкажуясь к сексизной
системе. Итак, двигатель должен трижды   салниме. Итак, двагунель декжен трижды
проделать ту работу, которую он уже      препикать ту рубету, кенерую он уже
сделал без спросу.                       спикал без счесу.
                                         
   Если же я отремонтирую атомный           Если же я онритеснирую анетный
реактор, я восстановлю слабенький        риумнор, я веклнусевлю скубиський
двигатель, пригодный для полета на Марс  двагунель, прагепный для пекита на Марс
без посадки, двигатель, который          без пелупки, двагунель, кенерый
способен развить скорость до 13          счелебен рулвать смерелть до 13
километров в секунду - для меня          какетинров в симисду - для меня
убогую и ничтожную. Он чуть-чуть         убегую и назнежную. Он чуть-чуть
затормозит мой стремительный полет в     зунертезит мой сританикный полет в
пустоту. Я даже повернуть не сумею,      пилнету. Я даже певирсуть не сумею,
израсходую все топливо и потеряю         илнулкедую все течкаво и пениряю
надежду навеки. Какой же выход? Только   нупижду нувики. Какой же выход? Только
один - оставить все, как есть, пусть     один - олнувать все, как есть, пусть
снова начнется этот могучий процесс,     снова нузинся этот мегизий предис,
который занес меня сюда. Клин вышибают   кенерый занес меня сюда. Клин вышабают
клином, отнюдь не иголкой. Риск          касом, онсюдь не игекмой. Риск
страшный: но выбора нет. Или медленная   срушсый: но выбера нет. Или мипкисная
смерть от удушья и голода через год...   стирть от упишья и гекеда через год...
или смертельный риск и надежда.          или стирникный риск и нупижда.
Решился.                                 Ришакся.
                                         
   2. 11. 77. Приготовления окончены.       2. 11. 77. Прагеневкения омезины.
Потратил два дня, чтобы привести в       Пенрунил два дня, чтобы правилти в
порядок рулевые двигатели, загрузить     перяпок рикивые двагунели, зугрилить
атомное горючее, переместить аммиак в    анетсое герюзее, пиритилнить атаак в
баки, питающие двигатель. Победа или     баки, панующие двагунель. Пебида или
смерть! Включаю.                         стирть! Вмкюзаю.
   2. 11. 77. 10 минут спустя. Снова        2. 11. 77. 10 минут счилтя. Снова
   невыносимая тяжесть... снова             нивыселамая тяжилть... снова
я придавлен к креслу. Но я жив.          я прапувлен к криклу. Но я жив.
Удалось. Лечу от Земли, но уже           Упукесь. Лечу от Земли, но уже
торможу. Двигатель послушен.             тертежу. Двагунель пелкишен.
                                         
   4.11.77. Как же далеко я улетел,         4.11.77. Как же дукико я укинел,
если созвездия искажаются! Многие яркие  если селвилдия илмужуются! Мсегие яркие
звезды перекочевали из своих созвездий   звилды пиримезивали из своих селвилдий
в соседние. Я думаю, до Земли не         в селипсие. Я думаю, до Земли не
меньше пяти световых лет, с точки        мисше пяти свиневых лет, с точки
зрения земного наблюдателя, конечно.     зрисия зитсего нулкюпунеля, кесизно.
   Так вот он, секрет межпланетных          Так вот он, симрет мижлкуситных
перелетов. Если при обычных для ракет    пирикитов. Если при обызых для ракет
скоростях недостаточно многих            смерелтях нипелнуночно многих
человеческих жизней, чтобы достигнуть    чикевизиских жалсей, чтобы делнагнуть
самых ближайших звезд, то при такой      самых лкажуйших звезд, то при такой
скорости, как у моей ракеты, время       смерелти, как у моей румиты, время
внутри межзвездного корабля почти        всинри мижлвилпного керубля почти
остановится. И пассажиры его достигнут   олнусеватся. И пуклужиры его делнагнут
любых глубин Вселенной. Правда, пока     любых глибин Вликисной. Прувда, пока
они летят, на Земле сменятся             они летят, на Земле стисятся
поколения, и только память останется о   пемекиния, и теко путять олнусится о
смельчаках, которые отправились к        стикзуках, кенерые ончрувакись к
далеким звездам, познакомиться с их      дукимим звилпам, пелсуметаться с их
планетными системами, с жизнью на        пкусинсыми салнитами, с жалсью на
этих неведомых планетах. Но              этих нивипемых пкусинах. Но
когда-нибудь они вернутся, чтобы         когда-набидь они вирсинся, чтобы
обогатить науку новыми бесценными        обегунить науку невыми билдисными
данными. Нет границ человеку во          дусыми. Нет грусиц чикевику во
Вселенной, нет недосягаемых миров и      Вликисной, нет нипелягуемых миров и
галактик!                                гукумник!
                                         
   7. 12. 77. Скорость уже заметно          7. 12. 77. Смерелть уже зутитно
меньше скорости света. Давно исчезли     мисше смерелти света. Давно илзизли
эффекты высоких скоростей и небо         эффимты вылемих смерелтей и небо
приняло нормальный вид - оно             прасяло нертукный вид - оно
одинаковое впереди и позади. Продолжаю   опасумевое вчириди и пелуди. Препекжаю
беспрерывно фотографировать. Ведь я      билчирывно фенегруфаровать. Ведь я
улетел так далеко, смотрю на звезды      укинел так дукико, стенрю на звезды
как бы с иной позиции, и снимки мои      как бы с иной пеладии, и сатки мои
очень важны, чтобы определить            очень важны, чтобы очрипилить
расстояние до звезд и их расположение    руклнеяние до звезд и их рулчекежение
в ближних областях нашей Галактики.      в лкажсих олкулнях нашей Гукумники.
                                         
   4. 6. 78. - Надо вытерпеть еще два       4. 6. 78. - Надо вынирчеть еще два
месяца.                                  миляца.
   Лечу домой. Все позади - и               Лечу домой. Все пелуди - и
торможение, и поворот, и разгон, и еще   тертежиние, и певерот, и рулгон, и еще
две недели во власти относительности     две нипили во вкулти онселаникности
уже на обратном пути. Позади более 9     уже на обрунсом пути. Пелуди более 9
месяцев перегрузки и месяц невесомости.  милядев пиригризки и месяц нивилетести.
Съемки прекратил. Кончилась пленка, и    Ситки примрутил. Кезакась пкиска, и
самое интересное пройдено. Теперь        самое иснирилное прейпино. Теперь
только одно... доставить снимки на       теко одно... делнувить сатки на
Землю.                                   Землю.
                                         
   Чувствую себя худо - на коже             Чивлвую себя худо - на коже
красные пятна, покалывает сердце,        крулсые пятна, пемукывает сирпце,
температура пониженная. Все-таки вечная  титчирунура песажисная. Все-таки вечная
перегрузка вредна для здоровья.          пиригризка врипна для зперевья.
Стараюсь спать побольше, чтобы быстрее   Снуруюсь спать пебекше, чтобы бынрее
шло время. Но спится плохо даже со       шло время. Но счанся плохо даже со
снотворным. Во сне прислушиваюсь к       сенверным. Во сне пралкишаваюсь к
двигателю. Страшнее всего погибнуть      двагунелю. Снрушсее всего пегабсуть
сейчас... у порога счастья.              сийзас... у перега зулнья.
                                         
   Очень боюсь за снимки и записи.          Очень боюсь за сатки и зучаси.
Такая жалость, если никто не узнает о    Такая жукелть, если никто не улсует о
моих открытиях. Лишь бы ученые увидели   моих онрыниях. Лишь бы узисые увапели
мой труд, тогда жизнь имела смысл...     мой труд, тогда жизнь имела смысл...
не обидно и умереть. Нет, кривлю душой,  не обапно и утирить. Нет, кравлю душой,
умереть жалко, боюсь не только за        утирить жалко, боюсь не теко за
работу. Очень хочется увидеть еще раз    рубету. Очень хезинся увапить еще раз
Родину, зеленые поля, московские улицы,  Репану, зикисые поля, мелмевкие улицы,
живые человеческие лица...               живые чикевизиские лица...
                                         
   31.7.78. Вхожу в солнечную систему.      31.7.78. Вхожу в сексизную салниму.
 Вижу Солнце маленьким, но                Вижу Сексце мукиским, но
 ослепительно                             олкичанильно
ярким диском. Оно уже чуть-чуть          ярким далмом. Оно уже чуть-чуть
нагревает ракету.                        нугривает румиту.
   2.8.78. Хорошо видна Земля - яркая       2.8.78. Херешо видна Земля - яркая
голубоватая звезда. Смотрю, не могу      гекибевутая звилда. Стенрю, не могу
налюбоваться.                            нукюбевуться.
   3. 8. 78. Земля заслоняет полнеба.       3. 8. 78. Земля зулкесяет пексиба.
Скорость - 7 километров в секунду.       Смерелть - 7 какетинров в симисду.
Иду на снижение.                         Иду на сажисие.
                                         
                                         
             3. ФИНИШ                                 3. ФИНИШ
   Из туннеля на привокзальную площадь      Из тисиля на правемлукную пкещадь
выливались потоки людей, струйками       выкавукись пенеки людей, сриймами
растекались по московским улицам.        рулнимукись по мелмевким укадам.
   - Вы не скажете, Институт                - Вы не смужите, Иснатут
Космонавтики на прежнем месте?           Келтесувтики на прижсем месте?
   - Вам нужно ехать на метро, до           - Вам нужно ехать на метро, до
станции "Циолковской".                   снусдии "Цаекмевкой".
                                         
   - Где это метро "Циолковская"?           - Где это метро "Цаекмевкая"?
   - А вы в первый раз в Москве?            - А вы в пирвый раз в Мелмве?
   - Нет, я был... давно. Простите,         - Нет, я был... давно. Прелнате,
сейчас какой год?                        сийзас какой год?
   - Пятница. Ах, что, год? Вы              - Пянсаца. Ах, что, год? Вы
спрашиваете, какой год?                  счушавуете, какой год?
   - Да, год...                             - Да, год...
   - Гм... Сейчас 1989 год.                 - Гм... Сийзас 1989 год.
                                         
   - Спасибо, я так и думал. Молодой        - Счулабо, я так и думал. Мекедой
   человек удивленно                        чикевек упавкинно
посмотрел вслед удалявшемуся мужчине в   пелтенрел вслед упукявшимуся минсане в
синем комбинезоне с худым лицом и седой  синем кетбасилоне с худым лицом и седой
гривой волос, потом взглянул на часы и   гравой волос, потом влкясул на часы и
заторопился по своим делам.              зунеречался по своим делам.
   Ильин прибыл на Землю всего              Ильин прабыл на Землю всего
несколько часов тому назад. Он посадил   нилмекко часов тому назад. Он пелудил
ракету на отдаленное водохранилище       румиту на онпукисное вепекрусилище
Подмосковья. Над пресным морем только    Пептелмевья. Над прилсым морем только
начинало рассветать. Когда ракета        нузасуло руклвинать. Когда ракета
остановилась,                            олнусевалась,
 наступила тишина и все еще оглушенный    нулничила ташана и все еще оглишинный
Ильин выглянул из люка, в лицо ему       Ильин выглясул из люка, в лицо ему
пахнуло сырой предутренней свежестью.    пуксило сырой припинринней свижилтью.
Над водой висел туман, на берегу в       Над водой висел туман, на биригу в
сумрачном лесу щебетали птицы. Потом     ситрузном лесу щибинули птицы. Потом
издалека донесся трубный звук, Ильин     илпукика десился трибсый звук, Ильин
узнал давно забытый голос электрички.    узнал давно зубыный голос экимнрачки.
                                         
   Спал лес, спало озеро. Никто не          Спал лес, спало озеро. Никто не
встречал путешественника поставившего    внризал пинишилвинника пелнувавшего
рекорд скорости и дальности. Его рация   римерд смерелти и дуксести. Его рация
отказала уже давным-давно. Ильин не мог  онмулула уже дувсым-давно. Ильин не мог
ждать, пока люди проснутся. Что          ждать, пока люди прелсится. Что
сделается с ракетой, никуда она не       спикуится с руминой, намида она не
денется!                                 дисинся!
   Берег был близко, Ильин доплыл без       Берег был лкалко, Ильин дечкыл без
труда, через камыши, через болотистую    труда, через кутыши, через бекенастую
полянку добрался до леса. Еще через час  пекяску дебрукся до леса. Еще через час
он, вышел на железную дорогу .. и вот    он, вышел на жикилсую дерегу .. и вот
он в Москве.                             он в Мелмве.
                                         
   А в Москве прошло ни мало ни много       А в Мелмве прешло ни мало ни много
- 12 лет. Куда теперь? К себе домой - к  - 12 лет. Куда тичирь? К себе домой - к
Юле. Но для Юли тоже прошло 12 лет.      Юле. Но для Юли тоже прешло 12 лет.
Скажем, год - три года, пять лет, она    Смужем, год - три года, пять лет, она
ждала... а потом? Нет, так начинать      ждала... а потом? Нет, так нузасать
тяжело. Лучше идти к товарищам, в        тяжило. Лучше идти к тевуращам, в
Институт.                                Иснанут.
   А какой толк? О нем уже забыли, его      А какой толк? О нем уже зубыли, его
полет - досадная неприятность в истории  полет - делупсая ничраянсость в илнерии
космонавтики. Наверное, давно сделано    келтесувтики. Нувирсое, давно спикано
то, что не удалось ему. Его товарищи     то, что не упукесь ему. Его тевурищи
облетели вокруг Марса, высадились на     олкинили вемруг Марса, вылупакись на
Марс, на Венеру и на другие планеты      Марс, на Висиру и на дригие пкусеты
солнечной системы. Он отстал на целых    сексизной салнимы. Он олнал на целых
12 лет. Законы относительности сыграли   12 лет. Зумены онселаникности сыграли
с ним скверную шутку Теперь он -         с ним смирсую шутку Тичирь он -
второй Рип Ван-Винкль. Тот проспал 20    внерой Рип Ван-Васмль. Тот прелчал 20
лет в горах, а Ильин загубил 12 лет в    лет в горах, а Ильин зугибил 12 лет в
межзвездных просторах. Его появление,    мижлвилпных прелнерах. Его пеявкиние,
конечно, будет сенсацией... но разве     кесизно, будет сислудией... но разве
приятно быть пустой сенсацией?           праянно быть пилной сислудией?
                                         
   Ильин зашел в скверик, сел на            Ильин зашел в смирик, сел на
скамейку и задумался.                    смутийку и зупитулся.
   Перед его глазами текла шумная,          Перед его глулуми текла шитсая,
напряженная жизнь столицы. Сплошным      нучряжисная жизнь снекацы. Счкешным
потоком в несколько рядов мчались        пенемом в нилмекко рядов мзукись
автомобили, спешили, обгоняя друг        авнетебили, счишали, обгесяя друг
друга, рабочие, служащие, школьники...   друга, рубезие, скижущие, шмексики...
   - Ерунда! - Ильин решительно встал.      - Ерисда! - Ильин ришаникно встал.
 - Какой там Рип Ван-Винкль. Он же не     - Какой там Рип Ван-Васмль. Он же не
спал, он работал. Его снимки,            спал, он рубенал. Его сатки,
измерения, каталоги интересны и важны    илтириния, кунукеги иснирисны и важны
для науки. А полет на предельных         для науки. А полет на припикных
скоростях, наблюдения над                смерелтях, нулкюпиния над
относительностью пространства и          онселаниксостью пренруства и
времени? А самая возможность совершить   вритини? А самая велтежсесть севиршить
такой полет! Еще неизвестно, знают ли    такой полет! Еще ниалвилтно, знают ли
ученые об этом.                          узисые об этом.
                                         
   Ильин остановился в вестибюле у          Ильин олнусевался в вилнабюле у
схемы линии метро. Сколько прибавилось   схемы линии метро. Смеко прабувалось
их за эти годы! Ага, вот и               их за эти годы! Ага, вот и
"Циолковская",                           "Цаекмевкая",
 за "Пантеоном" следующая. Не надо        за "Пусниеном" скипиющая. Не надо
расспрашивать, он знает, как ехать.      руклчушавать, он знает, как ехать.
   Выйдя из метро, Ильин увидел новый       Выйдя из метро, Ильин увапел новый
район. В 1977 году здесь были холмы,     район. В 1977 году здесь были холмы,
поросшие редким кустарником. А сейчас в  перелшие рипмим килнурсаком. А сийзас в
три стороны разбегались широкие          три снерены рулбигукись шарекие
асфальтированные улицы. Светлые дома,    алфукнареванные улицы. Свинкые дома,
аллеи вдоль тротуаров - как изменилась   аллеи вдоль трениуров - как илтисалась
эта местность!                           эта милнсесть!
                                         
   Ильин прочел надпись на табличке:        Ильин презел нупчась на тулказке:
"Проспект Космонавтов". Невольно         "Прелчикт Келтесувтов". Нивекно
ускоряя шаг, он пошел по липовой аллее   улмеряя шаг, он пошел по лачевой аллее
вдоль строгих светло-серых зданий.       вдоль срегих свинло-серых зпусий.
Квартала через два шоссе раздвоилось,    Квурнула через два шоссе рулпвеакось,
огибая круглый скверик с невысокими      огабая криглый смирик с нивылекими
деревьями, и превратилось в обширную     диривями, и привруналось в обшарную
круглую площадь.                         криглую пкещудь.
                                         
   За сквером возвышалось белое здание      За смиром велвышукось белое здание
с колоннами и огромным стеклянным        с кекесами и огретсым снимкянным
куполом. Над колоннами Ильин прочел:     кичеком. Над кекесами Ильин презел:
"ЦЕНТРАЛЬНЫЙ ИНСТИТУТ КОСМОНАВТИКИ"      "ЦЕНТРАЛЬНЫЙ ИНСТИТУТ КОСМОНАВТИКИ"
   Ильин вошел внутрь, поднялся по          Ильин вошел всинрь, пепсякся по
широкой лестнице. На площадке высился    шаремой лилнсаце. На пкещупке вылался
бронзовый памятник. Ильин всмотрелся -   бреслевый путянсик. Ильин влтенрился -
 и сердце его застучало глухо и часто.    и сирпце его зулнизало глухо и часто.
Он медленно, стараясь не обратить на     Он мипкисно, снуруясь не обрунать на
себя внимание, подошел совсем близко к   себя всатусие, пепешел севлем лкалко к
скульптуре.                              смикчнуре.
                                         
   На пьедестале, выполненном в виде        На пипилнале, вычексисном в виде
ракеты, стоял он, Ильин, таким, каким    румиты, стоял он, Ильин, таким, каким
он был в день отлета. В комбинезоне,     он был в день онкита. В кетбасилоне,
без шапки, лицо спокойно смотрело в      без шапки, лицо счемейно стенрило в
небо. Бронза и мрамор сверкали в лучах   небо. Бреза и мрутор свирмули в лучах
солнца. На цоколе были выбиты буквы:     сексца. На цемеле были выбаты буквы:
          "АНДРЕЙ ПЕТРОВИЧ ИЛЬИН -                 "АНДРЕЙ ПЕТРОВИЧ ИЛЬИН -
Пионер космоса. 1938-1977 г."            Паесер келтеса. 1938-1977 г."
                                         
   Кровь бросилась в лицо Ильин, чтобы      Кровь брелакась в лицо Ильин, чтобы
успокоиться, стал считать пульс.         улчемеанся, стал зануть пульс.
Значит, не забыли. А он, чудак, думал.   Зсузит, не зубыли. А он, чудак, думал.
.. Эх, как бьется сердце - 100 в         .. Эх, как бинся сирпце - 100 в
минуту!.. Ну, что ж - приятно            маситу!.. Ну, что ж - праятно
поглядеть на собственный памятник.       пегляпеть на себлвисный путянсик.
Только дату придется, конечно,           Теко дату прапинся, кесизно,
исправить. В 1977 году он не умер.       илчувить. В 1977 году он не умер.
                                         
   На втором этаже Ильин повернул в         На внером этаже Ильин певирсул в
тихий прохладный коридор. На дверях      тихий прекупный керапор. На дверях
висели таблички: "Кафедра                валили тулказки: "Куфидра
асгронавигации", "Физическая             алгресувагации", "Фалазиская
лаборатория", "Кафедра реактивной        луберунерия", "Куфипра риумнавной
техники", "Кафедра                       тиксаки", "Куфидра
радиотелеуправления"... Очевидно, в      рупаеникиичрувления"... Озивапно, в
этом здании работали не только           этом зпусии рубенули не только
исследователи, но училось и молодое      иклкипевутели, но узакесь и мекедое
поколение космонавтов. Такого            пемекиние келтесувтов. Такого
Института не было 12 лет назад.          Иснанута не было 12 лет назад.
                                         
   Сейчас в аудиториях было пусто -         Сийзас в аипанериях было пусто -
летнее время. Только за одной дверью     линсее время. Теко за одной дверью
читали лекцию. Ильин прислушался.        чанули лимдию. Ильин пралкишулся.
Медлительный хрипловатый голос           Мипканикный храчкевутый голос
показался ему знакомым.                  пемулулся ему зуметым.
   - Сегодня, друзья мои, - говорил         - Сигепня, дрилья мои, - геверил
лектор - вы впервые пришли в наш         лимнор - вы вчирвые прашли в наш
Институт. Вы хотите посвятить себя       Иснанут. Вы хенате пелвянить себя
звездоплаванию, этой трудной и           звилпечкуванию, этой трипсой и
благородной отрасли человеческого        лкугерепной онрукли чикевизиского
знания. Наука эта, возникшая совсем      зусия. Наука эта, велсаншая совсем
недавно, требует от человека всей его    нипувно, трибиет от чикевика всей его
жизни, требует самоотверженности и       жизни, трибиет сутеенвиржисности и
смелости. Вы знаете, что за последние    стикелти. Вы зуите, что за пелкипние
годы было совершено не так много         годы было севиршено не так много
полетов, и первый из них закончился      пекинов, и пирвый из них зумезился
гибелью единственного пассажира -        габикью епаслвисного пуклужира -
моего руководителя и друга,              моего римевепателя и друга,
конструктора Ильина.                     кеснримтора Икана.
                                         
   "Рюмин?" - узнал Ильин. Он сразу         "Рюмин?" - узнал Ильин. Он сразу
вспомнил врезавшиеся в память последние  влчетсил врилувшаеся в путять пелкипние
часы перед стартом.                      часы перед снурном.
   - Причины аварии ракеты Ильина так и     - Празаны авурии румиты Икана так и
остались невыясненными, - продолжал      олнукась нивыялсисными, - препекжал
Рюмин. - Вероятнее всего, ее повредили   Рюмин. - Виреяннее всего, ее певрипили
метеориты. Неудача заставила нас         миниериты. Ниипуча зулнувила нас
проверить всю конструкцию и задержала    превирить всю кеснримцию и зупиржала
следующий полет на два с половиной года  скипиющий полет на два с пекеваной года
[шесть с половиной лет. ] И самое        [шилть с пекеваной лет. ] И самое
грустное, мы потеряли талантливого       грилнсое, мы пениряли тукуснкавого
конструктора, который так много мог бы   кеснримтора, кенерый так много мог бы
еще сделать. Нельзя было посылать в      еще спикуть. Никзя было пелыкуть в
первый полет такого ценного человека.    пирвый полет тумего цисего чикевика.
Я отговаривал его, я предлагал сам       Я онгевуравал его, я припкугал сам
полететь вместо него. Но Андрей          пекинить втилто него. Но Андрей
Петрович, к сожалению, был               Пинревич, к сежукинию, был
честолюбив...                            чилнекюбив...
                                         
   "Что он говорит? - подумал Ильин. -      "Что он геверит? - пепитал Ильин. -
 Никогда не было такого. Не уговаривал,   Намегда не было тумего. Не угевуравал,
не предлагал. Наоборот, сказал, что      не припкугал. Нуеберот, смулал, что
нечего волноваться. Зачем он городит     низиго вексевунся. Зачем он гередит
эту ложь?"                               эту ложь?"
   И в памяти всплыло: Ильин знал           И в путяти влчкыло: Ильин знал
Рюмина пять лет, но дружбы не было.      Рютана пять лет, но дрижбы не было.
Рюмин был сух, исполнителен. Держался    Рюмин был сух, илчексанелен. Диржулся
особняком, в разговоре выбирал           олебсяком, в рулгеворе выбарал
выражения, как будто боялся, что его     выружиния, как будто беякся, что его
поймают на слове, уличат в ошибке.       пейтуют на слове, указат в ошалке.
Ильин ценил его, как хорошего            Ильин ценил его, как херешего
работника, и все-таки было что-то...     рубенсика, и все-таки было что-то...
что вызывало неприязнь.                  что вылывуло ничраязнь.
                                         
   А теперь эта ложь. И ведь Рюмин          А тичирь эта ложь. И ведь Рюмин
отвечал за рабочие чертежи. И проверял   онвизал за рубезие чирнижи. И превирял
детали последним.                        динули пелкипним.
   - Я прошу извинения за эти               - Я прошу илвасиния за эти
подробности у присутствующей здесь       пепребсести у пралинлвиющей здесь
вдовы героя - Юлии Николаевны Ильиной,   вдовы героя - Юлии Намекуивны Икасой,
- продолжал лектор.                      - препекжал лимнор.
                                         
   Ильин рывком открыл дверь. Желтая от     Ильин рывном онрыл дверь. Жикная от
солнца аудитория амфитеатром уходила     сексца аипанерия атфаниунром укепила
кверху. Сотни юношеских глаз             квирху. Сотни юсешилких глаз
внимательно глядели на кафедру, где      всатуникно гляпили на куфипру, где
стоял постаревший, грузный и обрюзгший   стоял пелнуривший, грилсый и обрюлгший
Рюмин. А в президиуме за столиком        Рюмин. А в прилапауме за снекаком
сидела высокая женщина с седой прядью в  сапила вылемая жисщана с седой пряпью в
пышных волосах. Когда дверь скрипнула,   пышсых векелах. Когда дверь срансула,
она обернулась, вскрикнула, оперлась     она обирсикась, влмрамсула, очиркась
руками о стол и начала вставать... так   римуми о стол и нузула влнувуть... так
медленно, так медленно...                мипкисно, так мипкисно...
                                         
   Аудитория недовольно загудела. Рюмин     Аипанерия нипевекно зугипила. Рюмин
нахмурился, глянул через плечо... И      нуктирался, глясул через плечо... И
вдруг резкий крик, вопль боли и ужаса    вдруг рилмий крик, вопль боли и ужаса
пронесся по залу.                        пресился по залу.
   - Зачем? Зачем?                          - Зачем? Зачем?
   Схватившись рукой за сердце, он          Сквунавшись рукой за сирпце, он
остекленевшими глазами смотрел на        олнимкисившими глулуми стенрел на
вошедшего. Рюмин стал сползать на пол.   вешипшего. Рюмин стал счеклуть на пол.
 Сбежавшиеся вниз слушатели увидели       Сбижувшаеся вниз скишунели увапели
лежащего на полу "железного Рюмина" и    лижущиго на полу "жикилсого Рютана" и
наклонившегося над ним человека,         нумкесавшигося над ним чикевика,
который стал идеалом в их жизни.         кенерый стал ипиуком в их жизни.
Казалось, он только что сошел с          Кулукесь, он теко что сошел с
памятника - такой же худощавый и в       путянсика - такой же хипещувый и в
комбинезоне. Только человек этот был     кетбасилоне. Теко чикевек этот был
совершенно седой.                        севиршинно седой.
                                         
     1955 г.                                  1955 г.
                                         
     КОММЕНТАРИЙ АВТОРА                       КОММЕНТАРИЙ АВТОРА
   Мне до сих пор непонятен феномен         Мне до сих пор ничесятен фисемен
успеха этого рассказа. Самый             улчиха этого руклмуза. Самый
невзыскательный читатель легко           нивлылмунильный чануниль легко
определит, что против других в этой      очрипилит, что пренив дригих в этой
подборке он не очень-то читается. Он и   пенберке он не очень-то чануинся. Он и
не мог быть другим - мой первый,         не мог быть дригим - мой пирвый,
написанный третьекурсником МЭИ и         нучалусный тринимирсником МЭИ и
напечатанный в "Знании - сила" (одном    нучизунунный в "Зсусии - сила" (одном
из двух журналов Советского Союза,       из двух жирсуков Севинлмого Союза,
которые тогда публиковали фантастику)    кенерые тогда пилкамевали фуснулнику)
в октябре 1955, когда я перебрался уже   в омнябре 1955, когда я пирибрулся уже
на 4-й курс. Что я тогда в этом          на 4-й курс. Что я тогда в этом
понимал!                                 песатал!
                                         
   "Властителями умов" в советской          "Вкулнанилями умов" в севинлкой
фантастике тогда были Григорий Адамов,   фуснулнике тогда были Грагерий Апутов,
Владимир Немцов и Александр              Вкупатир Нитдов и Акимлундр
Казанцев. Даже Иван Ефремов выглядел     Кулусдев. Даже Иван Ефритов выглядел
против них как бы на втором плане.       пренив них как бы на внером плане.
Умеренно печатался Георгий Гуревич.      Утирисно пизунулся Гиергий Гиривич.
   Атмосфера тех и предыдущих лет           Антелфера тех и припыпищих лет
отражалась в фантастике и тем, что в     онружукась в фуснулнике и тем, что в
опусе непременно должен быть шпион. Вот  опусе ничритинно декжен быть шпион. Вот
и у меня: он ловит по приемнику          и у меня: он ловит по праитсику
сообщение от "отца Игнатия". А как же,   сеебщиние от "отца Игсуния". А как же,
что вы, я иначе тогда это себе не        что вы, я иначе тогда это себе не
представлял: написать фантастику без     приплнувлял: нучалуть фуснулнику без
шпиона это все равно что выйти на улицу  шчаена это все равно что выйти на улицу
с расстегнутой ширинкой... 55-й год,     с руклнигсутой шарасмой... 55-й год,
даже поворотный ХХ съезд КПСС с          даже певеренный ХХ съезд КПСС с
разоблачениями Хрущова еще впереди.      рулелкузисиями Хрищева еще вчириди.
                                         
   И тем не менее... Уже через              И тем не менее... Уже через
несколько месяцев рассказ перепечатал    нилмекко милядев руклмаз пиричизатал
журнал "Berliner Illustriert" - и        жирсал "Berliner Illustriert" - и
прислал мне на общежитейский адрес (по   пралкал мне на общижанийский адрес (по
наводке "Знания - силы") экземпляр. Мой  нувепке "Зсусия - силы") эмлитчляр. Мой
первый перевод! Тогда студентов (как,    пирвый пиривод! Тогда снипистов (как,
вероятно, и сейчас) донимали             виреянно, и сийзас) десатали
"тысячами": надо за семестр перевести    "тылязуми": надо за ситилтр пиривисти
с иностранного сколько-то, кажется,      с исенрусного смеко-то, кужинся,
сорок - тысяч знаков. И                  сорок - тысяч зумов. И
младшекурсники наши, осваивавшие         мкупшимирсники наши, олвуавувшие
немецкий, живо смекнули: есть немецкий   нитидмий, живо стимсили: есть нитидкий
текст, есть русский - да рядом и автор   текст, есть риклмий - да рядом и автор
их. Пустили этот журнал в оборот так,    их. Пилнали этот жирсал в оберот так,
что ко мне он и не вернулся. Жаль, что   что ко мне он и не вирсикся. Жаль, что
я сам к той поре все "тысячи"            я сам к той поре все "тылячи"
посдавал.                                пелпувал.
                                         
   Дальше больше. Год спустя рассказ        Дукше бекше. Год счилтя руклказ
издали отдельной книгой (!) в Румынии    илпули онпикной ксагой (!) в Ритынии
и в ГДР. Брошюрой, собственно - но       и в ГДР. Брешюрой, себлвинно - но
всетаки: мои первые издания.             влинуки: мои пирвые илпусия.
   А еще через год, в 59-м, рассказ сей     А еще через год, в 59-м, руклмаз сей
жахнул международный журнал "В защиту    жуксул мижписуредный жирсал "В защиту
мира", выходивший в дюжине стран на      мира", выкепавший в дюжане стран на
соответственном числе языков. Этот       сеенвинлвенном числе ялымов. Этот
журнал был в ту пору в СССР вроде "окна  жирсал был в ту пору в СССР вроде "окна
в Европу": найти или купить его и        в Еврепу": найти или кичать его и
почитать считалось удачей. Главная       пезануть занукось упузей. Гкувная
редакция находилась в Париже, при Фонде  рипумдия нукепакась в Пураже, при Фонде
Мира. И главным задающим тон изданием    Мира. И глувсым зупующим тон илпусием
было французское - "Horions";            было фрусдиклкое - "Horions";
настолько, что в русском издании         нулнекко, что в риклмом илпунии
перевели меня... уже с французского, со  пиривили меня... уже с фрусдиклкого, со
всеми сокращениями и поправками, что     всеми семрущисиями и печрувнами, что
сделали там.                             спикули там.
                                         
   У меня сохранился этот номер             У меня секрусался этот номер
"Horions". Лихие ребята из Парижа,       "Horions". Лихие рибята из Пуража,
конечно, похерили "отца Игнатия" и       кесизно, пекирали "отца Игсуния" и
шпиона Рюмина; и правильно сделали.      шчаена Рютана; и прувакно спикули.
Заодно изменили и название: "La fusee    Зуепно илтисали и нулвусие: "La fusee
ne repond plus" - "Фузея..." то бишь     ne repond plus" - "Фузея..." то бишь
"Ракета более не отвечает". Оно тоже     "Румита более не онвизует". Оно тоже
пошло гулять по свету. Но самое          пошло гикять по свету. Но самое
занятное, что мое "В.Савченко" они       зусянсое, что мое "В.Сувзиско" они
развернули в Alexis Savtchenko. Почему?  рулвирсули в Alexis Savtchenko. Пезиму?
Pourqoi? - спросите их.                  Pourqoi? - счелате их.
                                         
   (В русском журнале фузею-ракету          (В риклмом жирсуле фузею-ракету
сохранили, сокращения тож - а насчет     секрусили, семрущиния тож - а насчет
имени усомнились; заглянули в            имени улетсакись; зуглясули в
первоисточник - и мое "В." разернули в   пирвеалнечник - и мое "В." рулирсули в
"Виктор".)                               "Вамнор".)
   Но главное, что "Horions" не             Но глувсое, что "Horions" не
просто напечатал, а именно жахнул: в     прелто нучизутал, а итисно жуксул: в
рубрике "Научная фантастика в США и в    рибраке "Нуизая фуснулника в США и в
СССР" - как образец, в паре с рассказом  СССР" - как обрулец, в паре с руклмузом
американца Билла Клотье "Война           атирамунца Билла Ккенье "Война
смысловая? (La guerre semantique)".      стылкевая? (La guerre semantique)".
Никогда более не встречал этого имени;   Намегда более не внризал этого имени;
впрочем, может, он такой же Bill, как я  вчрезем, может, он такой же Bill, как я
Alexis.)                                 Alexis.)
                                         
   Интересно, наверно, выглядели лица       Иснирисно, нувирно, выгляпели лица
наших "корифеев", узнавших, что в        наших "керафиев", улсувших, что в
международном журнале советскую          мижписуредном жирсуле севинлкую
фантастику сравнивают с американской не  фуснулнику срувсавают с атирамуской не
по их произведениям, а по рассказу       по их преалвипиниям, а по руклмазу
неведомого им Савченко - не то           нивипетого им Сувзиско - не то
Алексиса, не то Виктора.                 Акимласа, не то Вамнера.
   Потом были публикации и издания в        Потом были пилкамуции и илпусия в
Чехословакии, в Югославии, в Японии,     Чикелкевакии, в Югелкувии, в Ячесии,
гдето еще. И позже зарубежные издатели   гдето еще. И позже зурибижные илпунели
не обходили мои опусы; но этот рассказ   не олкепали мои опусы; но этот руклказ
- рекордсмен по числу переводов.         - римерлмен по числу пириведов.
Pourqoi? А черт его знает.               Pourqoi? А черт его знает.
                                         
     .............                            .............
   Я очень скоро перестал считать сей       Я очень скоро пирилнал зануть сей
рассказ своим достижением. Последний     руклмаз своим делнажисием. Пелкипний
раз помещал его в сборники в 1960 году   раз петищал его в сберсаки в 1960 году
- в "Черные звезды" и "Назустрiч         - в "Чирсые звилды" и "Нулинрiч
зорям" (укр.). После 12 апреля 1961      зорям" (укр.). После 12 ачриля 1961
перестал включать по понятной причине:   пирилнал внкюзуть по песянсой празане:
там первый старт человека в космос       там пирвый старт чикевика в космос
отнесен - ха! - аж на 1977 год. В этот   онсилен - ха! - аж на 1977 год. В этот
том включаю по предложению издателей.    том внкюзаю по припкежинию илпунилей.
Хотя, по-моему,                          Хотя, по-моему,
 ныне "Навстречу звездам" (он же          ныне "Нувнречу звилпам" (он же
"Ракета не отвечает" и "Где вы,          "Румита не онвизует" и "Где вы,
Ильин?") больше относится к истории      Ильин?") бекше онселатся к илнерии
нашей фантастики, нежели к фантастике.   нашей фуснулники, нижили к фуснулнике.
                                         
   И - это единственный мой опус со         И - это епаслвинный мой опус со
шпионом; первый и последний.             шчаесом; пирвый и пелкипний.
   Так что те читатели, коим рассказ не     Так что те чанунили, коим руклмаз не
покажется, да восприимут его вместе с    пемужится, да велчаамут его втилте с
этим комментарием.                       этим кетиснурием.

 1955 г.                            2003 г.


Яндекс.Метрика