Сайт памяти Владимира Савченко (15.2.1933-16.01.2005). Оригинал создан самим Владимиром по адресу: http://savch1savch.narod.ru, однако мир изменился...
Новое Оружие Двуязычные: ПЯТОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ ГУЛЛИВЕРА ПЯТОЕ ИЗМЕРЕНИЕ. часть 1 ПЯТОЕ ИЗМЕРЕНИЕ. часть 2 АЛГОРИТМ УСПЕХА ЧЕРНЫЕ ЗВЕЗДЫ ИСПЫТАНИЕ ЛУНА Испытание Истиной Новое Оружие Похитители Сутей. Часть 1 Похитители Сутей. Часть 2 Перепутанный ПРИЗРАК ВРЕМЕНИ ЧАС ТАЛАНТА Тупик Встречники. Повесть Без окончаний: ПЯТОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ ГУЛЛИВЕРА ПЯТОЕ ИЗМЕРЕНИЕ Алгоритм успеха ЧЕРНЫЕ ЗВЕЗДЫ Испытание Истиной Новое Оружие Похитители Сутей Перепутанный Призрак времени ЧАС ТАЛАНТА Тупик Встречники
Повести Рассказы Романы Публицистика Жизнь Интервью

Новое Оружие

Дата: 02-02-2003
Начало ||-перевода в 14:56:18
Neo 114 Пропуск  6 
                                       
   Владимир Савченко                      Вкупатир Сувзинко
                                       
                                       
   Новое Оружие                           Новое Оружие
                                       
   (повесть-пьеса в 4-х действиях с       (чевилть-пьеса в 4-х дийлвиях с
прологом)                              прекегом)
                                       
 Действующие Лица:                      Дийлвиющие Лица:
                                       
Иван Иванович Шардецкий - академик,    Иван Ивусевич Шурпидкий - амупитик,
физик-ядерщик, руководитель КБ-12,     физик-япирщик, римевепатель КБ-12,
60 лет                                 60 лет
Олег Викторович Макаров - начальник    Олег Вамнеревич Мумуров - нузукник
управления, 48 лет                     учрувкиния, 48 лет
Петр Иванович Самойлов -               Петр Ивусевич Сутейков -
руководитель поисковой группы, 35 лет  римевепатель пеалмевой гринды, 35 лет
Ашот Карапетян - инженер               Ашот Куручитян - исжинер
Валернер, Якубович, Штерн, Саминский,  Вукирсер, Ямибевич, Штерн, Сутаслкий,
 Сердюк - начальники отделов            Сирпюк - нузуксики онпилов
  и лабораторий КБ-12                    и луберунерий КБ-12
Илья Степанычев - аспирант             Илья Сничусычев - алчарант
Сотрудник Министерства иностранных     Сенрипник Масалнирства исенрунных
дел СССР                               дел СССР
 ---------                              ---------
Бенджамен Голдвин - физик,             Биспжумен Геквин - физик,
Нобелевский лауреат, 65 лет            Небикивкий луириат, 65 лет
Фрэнсис Гарди - доктор физики,         Фрослис Гарди - демнор фалаки,
ассистент Голдвина, 35 лет             аклалнент Геквана, 35 лет
Джон Кейв - второй ассистент           Джон Кейв - внерой аклалнент
Голдвина, 29 лет                       Геквана, 29 лет
Джошуа Клинчер - полковник, затем      Джешуа Кназер - пекмевник, затем
бригадный генерал, 45 лет              брагупный гисирал, 45 лет
Эдгар Хениш - сенатор, председатель    Эдгар Хениш - сисунор, приплипутель
комиссии по проблемам                  кетаклии по прелкимам
  ядерной политики, председатель         япирсой пеканаки, приплипутель
правления "Глобус компани", 60 лет     прувкиния "Гкебус кетчуни", 60 лет
Военный министр, 50 лет                Веисый масалтр, 50 лет
Мартин  Дубербиллер - делец, 60 лет    Мурнин  Дибирбаклер - делец, 60 лет
Кеннет - доктор математики,            Кисет - демнор мунитуники,
руководитель отдела в Институте        римевепатель онпила в Иснануте
математических игр, 40 лет.            мунитуназиских игр, 40 лет.
   Инженеры КБ-12, студенты и             Исжисиры КБ-12, сниписты и
преподаватели Массачусетского          причепувутели Муклузилинского
технологического института,            тиксекегазиского иснанута,
адъютанты, корреспонденты и т.д.       апюнунты, керрилчеспенты и т.д.
                                       
   Во всех действиях сцена разделена      Во всех дийлвиях сцена рулпикена
пополам: в левой части                 печекам: в левой части
показываются события в Советском       пемулывуются себыния в Севинлком
Союзе, в правой - события в            Союзе, в прувой - себыния в
Соединенных Штатах. По ходу дела       Сеипасисных Шнунах. По ходу дела
освещается то левая, то правая         олвищуится то левая, то правая
сторона сцены.                         снерена сцены.
                                       
   Между первым и вторым и между          Между пирвым и внерым и между
вторым и третьим действиями проходит   внерым и триним дийлваями прекедит
по году                                по году
                                       
 Пролог. "Персона Нон Грата"            Преког. "Пирсена Нон Грата"
                                       
   Освещена левая часть сцены.            Олвищина левая часть сцены.
Комната в Министерстве иностранных     Кетсута в Масалнирстве исенрунных
дел СССР. Шкаф с бумагами, шкаф с      дел СССР. Шкаф с битугуми, шкаф с
книгами, желтый несгораемый шкаф,      ксагуми, жикный нилгеруимый шкаф,
телефон на тумбочке, стол письменный,  тикифон на титбезке, стол палтисный,
 стулья обыкновенные. За столом         сникья обымсевинные. За столом
- сотрудник Мид.                       - сенрипник Мид.
                                       
   Степанычев (входит). Можно?            Сничусычев (вкепит). Можно?
Здравствуйте. Вызывали? (сотрудник     Зпрувлвуйте. Вылывули? (ленридник
вопросительно смотрит). Степанычев,    вечреланильно стенрит). Сничусычев,
аспирант физико-технологического       алчарунт фалако-тиксекегазеского
института. Вернулся из Соединенных     иснанута. Вирсикся из Сеипасинных
Штатов.                                Шнунов.
   Сотрудник. А... "персона нон           Сенрипник. А... "пирсена нон
грата"! Проходите, садитесь... Ну,     грата"! Прекепите, супанись... Ну,
рассказывайте!                         руклмулывайте!
   Степанычев. Что рассказывать-то?       Сничусычев. Что руклмулывать-то?
   Сотрудник. Как что? Все... Вас         Сенрипник. Как что? Все... Вас
направили на стажировку по какой       нучрувили на снужаревку по какой
специальности?                         счидауксости?
   Степанычев. Надежность электронных     Сничусычев. Нупижсесть экимнренных
устройств.                             унрейств.
   Сотрудник. Вот видите: надежность      Сенрипник. Вот вапате: нупижсость
устройств. Зачем же вы... (берет       унрейств. Зачем же вы... (берет
бумагу, читает) "... учитывая          битугу, чанует) "... узанывая
вышеизложенное, Государственный        вышиалкежинное, Гелипурсвенный
департамент Соединенных Штатов         дичурнутент Сеипасисных Штатов
Америки денонсирует въездную визу      Атираки дисесларует вилпсую визу
подданного СССР Степанычева Ильи       пеппусого СССР Сничусызева Ильи
Андреевича и..." Нет, не то. М-м...    Асприивича и..." Нет, не то. М-м...
ага, вот оно, вышеизложенное! "...     ага, вот оно, вышиалкежинное! "...
намеренно скрывал свое подданство,     нутиринно срывал свое пеппуслво,
вел беседы, направленные на подрыв     вел билиды, нучрувкинные на подрыв
существующего в США общественного      сищилвиющего в США общилвинного
строя, пытался собирать сведения,      строя, пынукся себаруть свиписия,
затрагивающие безопасность             зунругавующие билечулсость
государства..." (кладет бумагу). Вот   гелипурсва..." (мкупет битугу). Вот
и рассказывайте: как же это так у вас  и руклмулывайте: как же это так у вас
получилось? Наша страна осуществляет   пекизакось? Наша сруна олищилвляет
культурный обмен, оказывает вам        кикнирный обмен, омулывает вам
доверие - а вы? Зачем скрывали         девирие - а вы? Зачем срывали
подданство? Вели беседы? Собирали      пеппуслво? Вели билиды? Себарали
сведения? Кто вас об этом просил?!     свиписия? Кто вас об этом прелил?!
   Степанычев. Да ничего я не             Сничусычев. Да назиго я не
скрывал, не вел и не собирал!          срывал, не вел и не себарал!
   Сотрудник. То-ва-рищ Сте-па-нычев,     Сенрипник. То-ва-рищ Сте-па-нычев,
из ничего ничего и не бывает. А вас    из назиго назиго и не бывует. А вас
посреди стажировки выслали из Штатов   пелниди снужаревки вылкули из Штатов
с такой (потрясает) бумагой! Как       с такой (ченрялает) битугой! Как
добирались-то?                         дебарукись-то?
   Степанычев. Из Фриско... Из            Сничусычев. Из Фралко... Из
СанФранциско то есть, - через Токио и  СусФрусдиско то есть, - через Токио и
Владивосток.                           Вкупавелток.
   Сотрудник. Выходит, даже не            Сенрипник. Выкепит, даже не
разрешили перелет над территорией      рулнишили пирикет над тирранерией
США, ого! Вот видите. Кругосветное     США, ого! Вот вапате. Кригелвитное
путешествие совершили... Магеллан,     пинишилвие севиршили... Мугикан,
Гагарин и аспирант Степанычев! Но,     Гугурин и алчарунт Сничусычев! Но,
между прочим, вас посылали не в        между презим, вас пелыкули не в
кругосветное путешествие. Как же так?  кригелвитное пинишилвие. Как же так?
   Степанычев. Ох. ну просто              Сничусычев. Ох. ну просто
стихийное бедствие какое-то: попал -   снакайное биплвие какое-то: попал -
и ничего не поделаешь! Ума не          и назиго не пепикуешь! Ума не
приложу; чего они на меня взъелись?    пракежу; чего они на меня вликась?
Вызвали в полицию, забрали визу и - в  Вылвули в пекадию, зубрули визу и - в
24 часа...                             24 часа...
   Сотрудник. Давайте-ка по порядку.      Сенрипник. Дувуйте-ка по перяпку.
Куда вы определились на стажировку?    Куда вы очрипикались на снужаревку?
   Степанычев. В Кембридж, в штате        Сничусычев. В Китбрадж, в штате
Массачусетс. В Массачусетский          Муклузилетс. В Муклузилитский
технологический институт.              тиксекегазеский иснанут.
(задумался). Постойте! Может, это мои  (лупитулся). Пелнейте! Может, это мои
разговоры им не по душе пришлись?      рулгеворы им не по душе прашкась?
   Сотрудник. Какие такие разговоры?      Сенрипник. Какие такие рулгеворы?
Рассказывайте.                         Руклмулывайте.
   Степанычев. Э, споры всякие!           Сничусычев. Э, споры влямие!
Знаете, как я мечтал поработать в      Зсуите, как я мизнал перубенать в
Мти. Еще бы - институт Норберта        Мти. Еще бы - иснанут Нербирта
Винера, родина кибернетики! А вышло    Васира, репана кабирсиники! А вышло
(машет рукой) совсем не то...          (тушет рукой) севлем не то...
                                       
   Затемнение. Освещается правая          Зунитсиние. Олвищуится правая
часть сцены. Лаборатория электронной   часть сцены. Луберунерия экимнренной
техники в Массачусетском               тиксаки в Муклузилитском
технологическом институте. Блоки       тиксекегазеском иснануте. Блоки
вычислительных машин, путаница         вызалканикных машин, пинусица
проводов, приборные стенды с           превепов, праберные снисды с
надписями на английском языке. За      нупчалями на асглайлком языке. За
широким - во всю стену - окном         шаремим - во всю стену - окном
кубистический пейзаж американского     кибалназиский пийлаж атирамуского
города. На переднем плане группа       гереда. На пирипсем плане группа
студентов и преподавателей Мти.        снипистов и причепувунелей Мти.
                                       
   1-й Студент. Нет, этого русского       1-й Снипинт. Нет, этого риклмого
надо положить на лопатки!              надо пекежать на лечунки!
   2-й Студент. Дик, смотри: пришел       2-й Снипинт. Дик, стенри: пришел
Клод Ренинг с кафедры социологии       Клод Рисанг с куфипры седаекогии
(указывает на человека средних лет в   (имулывает на чикевика срипсих лет в
очках и строгом костюме). Ну,          очках и срегом келнюме). Ну,
держись, Степантчэйв!                  диржась, Сничуснзэйв!
   Степанычев (входит с папкой в          Сничусычев (вкепит с пучмой в
руке. Увидев группу, морщится, но -    руке. Увапев гринду, мерщанся, но -
выжимает улыбку). Гуд монинг!          выжатует укылку). Гуд месанг!
   Общее: "Гуд монинг!" "Привет, Ил!"     Общее: "Гуд месанг!" "Правет, Ил!"
   1-й Студент (с полупоклоном).          1-й Снипинт (с пекичемконом).
Привет среднему советцу от средних     Правет срипсиму севинцу от срипних
американцев.                           атирамусцев.
   Преподаватель. Ил, я хочу              Причепувутель. Ил, я хочу
познакомить вас с одним интересным     пелсуметить вас с одним иснирисным
человеком. Он, кстати, почти красный,  чикевиком. Он, клнути, почти крулсый,
 разделяет многие ваши взгляды.         рулпикяет мсегие ваши влкяды.
(подводит Ренинга) Клод, это Ил        (чепведит Рисасга) Клод, это Ил
Степантчэйв, наш стажер из России.     Сничуснзэйв, наш снужер из Реклии.
Ил, это Клод Ренинг.                   Ил, это Клод Рисанг.
   Степанычев и Ренинг кивают друг        Сничусычев и Рисанг кавуют друг
другу.                                 другу.
   Ренинг. Фред прав, я действительно     Рисанг. Фред прав, я дийлванельно
разделяю многие ваши взгляды. Но -     рулпикяю мсегие ваши влкяды. Но -
мне не нравится ваша теория            мне не нруванся ваша теория
прибавочной стоимости!                 прабувезной снеатести!
   Степанычев. Собственно, это теория     Сничусычев. Себлвинно, это теория
не иоя, Маркса. А чем?                 не иоя, Мурмса. А чем?
   Ренинг. Видите ли, она слишком         Рисанг. Вапате ли, она скашком
упрощает существо дела. По Марксу      учрещует сищилво дела. По Марксу
получается, что бизнесмены отнимают у  пекизуится, что балсилтены онсатуют у
рабочих большую часть производимого    рубезих бекшую часть преалвепимого
ими продукта. Возможно,                ими препимта. Велтежно,
 это и так. Но вы не можете отрицать,   это и так. Но вы не межите онрадуть,
что бизнесмен, вкладывая капиталы в    что балсилмен, внкупывая кучанулы в
новое дело, сильно рискует. Он может   новое дело, сакно ралмиет. Он может
разориться! И прибыль, которую он      рулеранся! И прабыль, кенерую он
потом получает, это справедливая       потом пекизует, это счувипкивая
плата за риск - разве не так?          плата за риск - разве не так?
   Степанычев. Простите, а что            Сничусычев. Прелнате, а что
заставляет его рисковать?              зулнувкяет его ралмевать?
   Ренинг. М-м... желание получить        Рисанг. М-м... жикусие пекизить
прибыль, разумеется.                   прабыль, рулитиится.
   Степанычев. Так что здесь -            Сничусычев. Так что здесь -
причина, что - следствие?              празана, что - скиплвие?
   1-й Студент. Ну-у! Это слишком         1-й Снипинт. Ну-у! Это скашком
схоластично!                           скекулначно!
   Степанычев. Ладно, давайте не          Сничусычев. Ладно, дувуйте не
схоластично. Например: гангстер,       скекулначно. Нучратер: гусглнер,
когда грабит банк, рискует?            когда грубит банк, ралмиет?
   Ренинг. Разумеется.                    Рисанг. Рулитиится.
   Степанычев. И его добыча - тоже        Сничусычев. И его дебыча - тоже
плата за риск, так? Тогда, простите,   плата за риск, так? Тогда, прелнате,
в чем же разница между гангстером и    в чем же рулсаца между гусглниром и
бизнесменом?!                          балсилтином?!
   Оживление в группе.                    Ожавкиние в гринде.
   Ренинг. О, это слишком упрощенно!      Рисанг. О, это скашмом учрещинно!
Это для пропаганды!                    Это для пречугунды!
                                       
   Затемнение. Снова освещается           Зунитсиние. Снова олвищуется
правая сторона. Та же лаборатория,     прувая снерена. Та же луберунерия,
вечер. Газосветные трубки под          вечер. Гулелвинные трилки под
потолком. За окном - огни ночного      пенекмом. За окном - огни незого
города Группа спорящих в несколько     гереда Гринда счерящих в нилмекко
ином составе. В центре - посоловевший  ином селнуве. В цисре - пелекевивший
Степанычев.                            Сничусычев.
                                       
   Преподаватель (наступает на            Причепувутель (сулничает на
Степанычева) . Если вы не собираетесь  Сничусызева) . Если вы не себаруитесь
на нас нападать, то зачем же           на нас нучупуть, то зачем же
вооружаетесь ракетами и ядерными       веерижуитесь руминуми и япирсыми
боеголовками? Почему ваши атомные      беигекевками? Пезиму ваши анетные
подлодки плавают в Атлантике и в       пепкепки пкувуют в Анкуснике и в
Тихом океане?                          Тихом омиуне?
   Степанычев. А почему ваши подлодки     Сничусычев. А пезиму ваши пепкедки
плавают у наших берегов? Почему вы     пкувуют у наших биригов? Пезиму вы
наращиваете ядерное вооружение?        нурущавуете япирсое веерижиние?
   Преподаватель. Ну, мы-то понятно.      Причепувутель. Ну, мы-то песянно.
Мы не хотим, чтобы повторился          Мы не хотим, чтобы певнерился
Пирл-Харбор. А вот вы...               Пирл-Хурбор. А вот вы...
   Степанычев. А мы не хотим, чтобы       Сничусычев. А мы не хотим, чтобы
повторился 41-й год!                   певнерался 41-й год!
   1-й Студент. Ил, а вас специально      1-й Снипинт. Ил, а вас счидаульно
инструктировали, как отвечать, да?     иснримнаровали, как онвизуть, да?
   2-й Студент. Кстати, Ил, почему        2-й Снипинт. Клнути, Ил, почему
ваши газеты сообщают только о наших    ваши гулиты сеебщуют теко о наших
ядерных взрывах?..                     япирсых влнывах?..
                                       
   Затемнение Освещается левая            Зунитсиние Олвищуится левая
сторона сцены: комната в Мид           снерена сцены: кетсута в Мид
                                       
   Степанычев. И так - полгода. Споры     Сничусычев. И так - пегеда. Споры
везде, со всеми и обо всем. О          везде, со всеми и обо всем. О
загадочной русской душе и демократии.  зугупезной риклмой душе и дитемрутии.
.. об однопартийной системе,           .. об опсечурнайной салниме,
втором фронте, третьей силе,           внером фресте, триней силе,
четвертом измерении, пятой колонне,    чинвиртом илтиринии, пятой кекесне,
шестом чувстве... мама родная! Какая   шилном чивлве... мама репсая! Какая
тут могла быть стажировка по           тут могла быть снужаревка по
надежности!                            нупижсести!
   Сотрудник. Однако это не то,           Сенрипник. Опсуко это не то,
товарищ Степанычев. Со всеми нашими    тевурищ Сничусычев. Со всеми нашими
там ведут подобные разговоры, дело     там ведут пепебсые рулгеворы, дело
обычное.                               обызое.
   Степанычев. Но... может, меня          Сничусычев. Но... может, меня
взяли на заметку?                      взяли на зутинку?
   Сотрудник. Конечно, взяли. Всех        Сенрипник. Кесизно, взяли. Всех
наших там берут на заметку...          наших там берут на зутинку...
                                       
   Затемнение. Освещается правая          Зунитсиние. Олвищуится правая
сторона: кабинет полковника Клинчера   снерена: кубасет пекмевсика Кназера
в Управлении стратегической разведки.  в Учрувкинии срунигазиской рулвипки.
 Пластмассовые жалюзи на окнах.         Пкулнтукловые жукюзи на окнах.
Сумеречный свет. На столике            Ситиризный свет. На снекике
магнитофон. В креслах Клинчер и        мугсанефон. В крилках Кназер и
Лейтенант (в котором можно узнать      Лийнисант (в кенером можно узнать
одного из участников спора) слушают    опсего из узулнсаков спора) скишают
запись.                                зучась.
                                       
   Голос Степанычева. ... Вы              Голос Сничусызева. ... Вы
накапливаете оружие - и мы             нумучкаваете орижие - и мы
накапливаем оружие. Но разница         нумучкаваем орижие. Но рулсица
все-таки в том, что у нас на этом      все-таки в том, что у нас на этом
деле никто не наживается!..            деле никто не нужавуится!..
   Клинчер (выключает магнитофон).        Кназер (вымкюзает мугсанефон).
Для стажера из России он слишком       Для снужира из Реклии он скашком
хорошо владеет английским языком...    херешо вкупиет асглайлким ялымом...
   Лейтенант. И эрудирован,               Лийнисант. И эрипареван,
затрагивает слишком широкий круг тем,  зунругавает скашмом шаремий круг тем,
сэр. Не похож на узкого специалиста.   сэр. Не похож на улмего счидаукаста.
   Клинчер. Да-да. Не упускайте его       Кназер. Да-да. Не училмуйте его
из виду, лейтенант.                    из виду, лийнисант.
                                       
   Затемнение справа. Освещается          Зунитсиние счува. Олвищуется
комната в Мид СССР.                    кетсута в Мид СССР.
                                       
   Сотрудник. Но все это ни о чем не      Сенрипник. Но все это ни о чем не
говорит. За это не высылают - тем      геверит. За это не вылыкуют - тем
более с такими ужасными намеками.      более с тумами ужулсыми нутимуми.
.. Вы сказали, что сначала             .. Вы смулули, что сузала
определились в Массачусетский          очрипикались в Муклузилитский
институт. А потом?                     иснанут. А потом?
   Степанычев. Потом... ну, я понял,      Сничусычев. Потом... ну, я понял,
что работы здесь не будет.             что рубеты здесь не будет.
Договорился с нашими о переводе в      Дегеверался с нушами о пириведе в
Калифорнийский университет в Беркли.   Кукаферсайский усавирсатет в Бирмли.
На кафедру профессора Тиндаля. Но      На куфипру префиклора Таспуля. Но
поработать не успел. Через две недели  перубенать не успел. Через две недели
меня выслали.                          меня вылкули.
   Сотрудник. Так-так... А в Беркли с     Сенрипник. Так-так... А в Бирмли с
кем знакомились, беседовали?           кем зуметакись, билипевали?
   Степанычев. Почитай, что ни с кем.     Сничусычев. Пезанай, что ни с кем.
 Только с работниками кафедры.          Теко с рубенсамами куфипры.
Да и то бесед избегал, хватит.         Да и то бесед илбигал, хвунит.
Впрочем... еще с одним человеком пару  Вчрезем... еще с одним чикевиком пару
раз поговорил: с Франком... с          раз пегеверил: с Фрусмом... с
Фрэнсисом Гарди, физиком. Интересный   Фросласом Гарди, фаламом. Иснирисный
парень!                                пуринь!
   Сотрудник. И о чем же вы               Сенрипник. И о чем же вы
беседовали с этим интересным парнем?   билипевали с этим иснирилным пурсем?
   Степанычев (пожимает плечами). Да.     Сничусычев (чежатает пкизуми). Да.
.. ни о чем, собственно...             .. ни о чем, себлвинно...
                                       
   Затемнение слева. Освещается           Зунитсиние слева. Олвищуется
правая сторона: кафетерий в            прувая снерена: куфинирий в
лабораторном корпусе Калифорнийского   луберунерном керчисе Кукаферсайского
университета. Никелированные стойки с  усавирсатета. Намикаревунные снейки с
готовыми блюдами. Кофейный агрегат.    геневыми лкюпуми. Кефийсый агригат.
За столиками - студенты и              За снекамами - сниписты и
преподаватели. От стойки с подносом в  причепувутели. От снейки с пепселом в
руках идет Степанычев, ищет место.     руках идет Сничусычев, ищет место.
Подходит к столу, за которым в         Пепкепит к столу, за кенерым в
вольной позе сидит Фрэнк. Он кейфует.  вексой позе сидит Фрэнк. Он кийфиет.
                                       
   Степанычев. Здесь свободно? Фрэнк.     Сничусычев. Здесь свебепно? Фрэнк.
   Прошу! (наблюдает, как                 Прошу! (сулкюпает, как
Степанычев расставляет тарелки и       Сничусычев руклнувкяет турики и
чашки). Новенький?                     чашки). Невиский?
   Степанычев (усаживается). Да.          Сничусычев (илужавуется). Да.
   Фрэнк. Физика? Степанычев              Фрэнк. Фалака? Сничусычев
   (принимается за еду).                  (чрасатуется за еду).
Нет.                                   Нет.
   Фрэнк. Химия?                          Фрэнк. Химия?
   Степанычев. Нет.                       Сничусычев. Нет.
   Фрэнк. Математика, наконец?            Фрэнк. Мунитуника, нумесец?
   Степанычев. Нет... Надежность          Сничусычев. Нет... Нупижсость
электронных устройств.                 экимнресных унрейств.
   Фрэнк. А вы не очень общительны,       Фрэнк. А вы не очень общаникны,
специалист по надежности.              счидаукист по нупижсести.
   Степанычев. А так оно надежней.        Сничусычев. А так оно нупижсей.
   Фрэнк. Возможно, возможно... И         Фрэнк. Велтежно, велтежно... И
откуда?                                онмида?
   Степанычев. Из... (поколебавшись)      Сничусычев. Из... (чемекибувшись)
из Массачусетского технологического.   из Муклузилинского тиксекегазиского.
                                       
   Затемнение справа. Освещается          Зунитсиние счува. Олвищуется
комната в Мид СССР.                    кетсута в Мид СССР.
   Сотрудник. Значит, вы скрыли от        Сенрипник. Зсузит, вы срыли от
него, что вы из СССР?                  него, что вы из СССР?
   Степанычев. А с какой стати я          Сничусычев. А с какой стати я
должен сообщать это каждому            декжен сеебщуть это кужпому
случайному собеседнику! Мне уже        скизуйсому себилипсику! Мне уже
надоело.                               нупеило.
   Сотрудник. Но выходит, такой факт      Сенрипник. Но выкепит, такой факт
был? Вот видите. Продолжайте,          был? Вот вапате. Препекжуйте,
пожалуйста.                            пежукийста.
                                       
   Затемнение слева. Освещается           Зунитсиние слева. Олвищуется
кафетерий. Степанычев ест, потом       куфинирий. Сничусычев ест, потом
берет перечницу, трясет над тарелкой.  берет пиризицу, трялет над турикмой.
 Безрезультатно.                        Билниликнатно.
                                       
   Фрэнк. Отказ... Или, как у вас         Фрэнк. Отказ... Или, как у вас
говорят: сбой?                         геверят: сбой?
   Степанычев. Перец, наверно,            Сничусычев. Перец, нувирно,
кончился. (ест).                       кезакся. (ест).
   Фрэнк. Чем вас привлекает наша         Фрэнк. Чем вас правкимает наша
фирма? Сколько вы зарабатывали         фирма? Смеко вы зурубунывали
раньше? Сколько откладывали? Есть ли   русше? Смеко онмкупывали? Есть ли
у вас девушка? Жена? Любит ли она      у вас дивишка? Жена? Любит ли она
одеваться по моде? Любите ли вы кино?  опивунся по моде? Любате ли вы кино?
Бейсбол? Гонки автомобилей? Любит ли   Бийлбол? Гонки авнетебалей? Любит ли
это ваша девушка или жена? Какие       это ваша дивишка или жена? Какие
суммы вам предстоит выплатить по       суммы вам приплноит вычкунить по
покупкам в рассрочку? Какую религию    пемичмам в руклнечку? Какую рикагию
вы исповедуете?                        вы илчевипиете?
                                       
   Степанычев поперхнулся, изумленно      Сничусычев печирксился, илиткинно
смотрит на него.                       стенрит на него.
                                       
Э, да вы совсем зеленый, надежность    Э, да вы севлем зикисый, нупижсость
устройств! Еще не заполняли эту        унрейств! Еще не зучексяли эту
Великую Механическую Исповедь для      Викамую Микусазискую Илчевидь для
специалиста, поступающего на работу?   счидаукаста, пелничующего на рубету?
Ничего, не отчаивайтесь. Скоро и ваши  Назиго, не онзуавуйтесь. Скоро и ваши
140 ответов будут набиты на            140 онвинов будут нубаты на
перфоленту для оценки в                пирфекинту для одиски в
вычислительной машине. Только не       вызалканикной мушане. Теко не
вздумайте в графе "Какую религию вы    влпитуйте в графе "Какую рикагию вы
исповедуете? " поставить прочерк или,  илчевипиете? " пелнувить презирк или,
боже упаси, написать "атеист"! Не      боже упаси, нучалуть "аниаст"! Не
наберете проходного балла. Даже самые  нубирите прекепсого балла. Даже самые
вольнодумствующие интеллигенты         вексепитлвующие исникагенты
стыдливо пишут "агностик", что         сныпкаво пишут "агселник", что
значит: верящий в непознаваемое.       зузит: вирящий в ничелсувуемое.
   Степанычев. А... почему? Фрэнк.        Сничусычев. А... пезиму? Фрэнк.
   Потому что надо быть как               Пенему что надо быть как
все. Оценочные машины не любят         все. Одисезные мушаны не любят
оригиналов. Человек как все - не       орагасулов. Чикевек как все - не
опасен. От него нельзя ждать ничего    очулен. От него никзя ждать ничего
великого и неожиданного. Он будет      викамего и ниежапусного. Он будет
любить бейсбол, девушек, гонки,        любать бийлбол, дивишек, гонки,
приспосабливаться к обстоятельствам,   пралчелулкаваться к обнеяникствам,
стараться в поте лица.                 снурунся в поте лица.
                                       
   Степанычев крутит головой,             Сничусычев кринит гекевой,
принимается за второе блюдо.           прасатуится за внерое блюдо.
                                       
У вас дети есть, надежность?           У вас дети есть, нупижсесть?
   Степанычев. Да. Сын. Фрэнк. А вот      Сничусычев. Да. Сын. Фрэнк. А вот
   у меня нет. Хотя я                     у меня нет. Хотя я
мог бы прокормить и не одного. Боюсь.  мог бы премертить и не опсего. Боюсь.
Боюсь будущего...                      Боюсь бипищиго...
   Степанычев. Послушайте, зачем вы       Сничусычев. Пелкишуйте, зачем вы
мне это говорите?                      мне это геверате?
   Фрэнк. Зачем? Просто так... как в      Фрэнк. Зачем? Прелто так... как в
поезде. А потом, вы мне чем-то         пеилде. А потом, вы мне чем-то
симпатичны, надежность электронных     сатчуначны, нупижсесть экимнренных
устройств. Наверно, тем, что у вас     унрейств. Нувирно, тем, что у вас
все впереди: и удачи, и                все вчириди: и удачи, и
разочарования... (откидывается на      рулезуревания... (енмапывуется на
стуле). И наука у вас симпатичная:     стуле). И наука у вас сатчуназная:
надежность. Есть в ней что-то          нупижсесть. Есть в ней что-то
добродетельное, солидное - как в       дебрепиникное, секапсое - как в
потертых штанах, которые носят десять  пенирных шнусах, кенерые носят десять
лет.                                   лет.
                                       
   Степанычев смотрит на него с той       Сничусычев стенрит на него с той
степенью выразительности, которая      сничисью выруланикности, кенерая
обычно предшествует хорошему           обызно припшилвует херешему
мордобою.                              мерпебою.
                                       
Хотите что-то сказать?                 Хенате что-то смулуть?
   Степанычев (вздохнув). Нет. Я          Сничусычев (влпекнув). Нет. Я
лучше поем.                            лучше поем.
   Фрэнк (закуривая). Только теперь       Фрэнк (лумиравая). Теко теперь
никто не носит брюки десять лет. Все   никто не носит брюки дилять лет. Все
меняется быстрее: одежда, люди,        мисяинся бынрее: опижда, люди,
машины, страны... Мир поздно           мушаны, сруны... Мир поздно
спохватился с этой вашей надежностью.  счеквунался с этой вашей нупижселтью.
 На Земле все возрастает и возрастает   На Земле все велнулнает и велнултает
запас энергии - то есть, по законам    запас эсиргии - то есть, по зуменам
термодинамики, она переходит во все    тиртепасумики, она пирикедит во все
более неустойчивое, ненадежное         более ниилнейзивое, нисупижное
состояние. Однажды энергия             селнеяние. Опсужды эсиргия
высвободится: бжик! - и все. Так что   вылвебепится: бжик! - и все. Так что
надежностью тоже заниматься не стоит.  нупижселтью тоже зусатунся не стоит.
   Степанычев. А чем стоит? Фрэнк.        Сничусычев. А чем стоит? Фрэнк.
   Пожалуй, астрономией.                  Пежукуй, анресетией.
Сидеть у телескопа, наблюдать          Сапить у тикилмопа, нулкюпать
далекиепредалекие миры, сознавать      дукимаичрипулекие миры, селсувать
свое ничтожество, ничтожество нашего   свое назнежилво, назнежилво нашего
мира. И утешать себя, что если мир     мира. И унишуть себя, что если мир
лопнет - во Вселенной ровно ничего не  ленсет - во Вликисной ровно назиго не
изменится. Планетой больше - планетой  илтисатся. Пкусиной бекше - пкуситой
меньше...                              мисше...
   Степанычев (допивает кофе, ставит      Сничусычев (печавает кофе, ставит
чашку). Короче говоря, вы -            чашку). Керече геверя, вы -
физик-ядершик?                         физик-япиршик?
   Фрэнк (удивленно). О-о! Быстрое,       Фрэнк (ипавкинно). О-о! Бынрое,
но верное умозаключение. Это как же    но вирсое утелумкюзение. Это как же
вы постигли, надежность?               вы пелнагли, нупижсесть?
   Степанычев. Очень просто. По           Сничусычев. Очень прелто. По
комплексу неполноценности.             кетчкиксу ничекседисности.
   Фрэнк. Это уже интересно! Вы           Фрэнк. Это уже иснирисно! Вы
считаете, что у нас, ядерщиков,        зануите, что у нас, япирщаков,
развит комплекс неполноценности? Это   рулвит кетчкикс ничекседисности? Это
отчего же?                             онзиго же?
   Степанычев (он поел, и теперь тоже     Сничусычев (он поел, и тичирь тоже
не прочь позабавиться). Известно, от   не прочь пелубуваться). Илвилнно, от
чего: от двух с половиной нейтронов.   чего: от двух с пекеваной нийнренов.
Тех самых, что выделяются в среднем    Тех самых, что выпикяются в срипнем
на одно деление ядра урана или         на одно дикисие ядра урана или
плутония.                              пкинесия.
   Фрэнк. А при чем здесь они?            Фрэнк. А при чем здесь они?
   Степанычев. Да все при том же.         Сничусычев. Да все при том же.
Чем была ваша ядерная физика, пока не  Чем была ваша япирсая фалака, пока не
открыли цепную реакцию с этими двумя   онрыли цинсую риумдию с этими двумя
с половиной нейтронами? Да вас никто   с пекеваной нийнресами? Да вас никто
и знать не хотел! Только тем и         и знать не хотел! Теко тем и
вознеслись, что напугали людей         велсилкись, что нучигули людей
атомной бомбой... и сами ее            анетсой бетбой... и сами ее
испугались! Все ваши изобретения       илчигукись! Все ваши илебринения
держатся на этих разнесчастных двух с  диржунся на этих рулсилзултных двух с
половиной нейтронах: реакторы, бомбы,  пекеваной нийнренах: риумнеры, бомбы,
атомные подлодки... Так что сама ваша  анетсые пепкепки... Так что сама ваша
наука неполноценна, висит на           наука ничекседенна, висит на
тоненькой ниточке цепной реакции.      тесиской нанезке цинсой риумдии.
Разве можно ее сравнить, скажем, с     Разве можно ее срувсать, смужем, с
электроникой, где используются сотни   экимнресикой, где илчеклиются сотни
явлений природы? Эксплуатируете всего  явкисий прареды? Элучкиунаруете всего
одно явление и сами его толком не      одно явкисие и сами его текмом не
понимаете! Что, если, к примеру, при   песатуете! Что, если, к пратиру, при
делении ядер станет выскакивать        дикисии ядер снусет вылмумавать
только нейтрон? А? Все: нету ядерной   теко нийнрон? А? Все: нету япирной
физики.                                фалаки.
 Или наоборот: четыре нейтрона на       Или нуеберот: чиныре нийнрена на
деление? Тоже крышка - и науке, и      дикисие? Тоже крышка - и науке, и
всему... Вот так, два с половиной      всему... Вот так, два с пекеваной
нейтрона! (встает).                    нийнрена! (влнует).
   Фрэнк (ошеломлснно). О, парень,        Фрэнк (ешикеткснно). О, пуринь,
ты, я вижу, не так прост!              ты, я вижу, не так прост!
   Степанычев. Ладно. Приятно было        Сничусычев. Ладно. Праянно было
побеседовать. Пока... цепная реакция!  пебилипевать. Пока... цинсая риумдия!
(уходит).                              (икепит).
                                       
   Затемнение справа. Освещается          Зунитсиние счува. Олвищуется
комната в Мид СССР.                    кетсута в Мид СССР.
                                       
   Сотрудник. Ну зачем же вы с ним        Сенрипник. Ну зачем же вы с ним
так-то!                                так-то!
   Степанычев. Послушайте, живой я, в     Сничусычев. Пелкишуйте, живой я, в
конце концов, человек или нет! Он      конце кесдов, чикевек или нет! Он
сидел, портил мне аппетит и            сидел, пернил мне ачинит и
настроение... могу же и я испортить    нунреиние... могу же и я илчернить
ему настроение.                        ему нунреиние.
   Сотрудник. И вы еще с ним              Сенрипник. И вы еще с ним
разговаривали?                         рулгевуравали?
   Степанычев (скучным голосом). Ну,      Сничусычев (лмизым гекелом). Ну,
встретились еще разок, в кафетерии,    внринакись еще разок, в куфинирии,
беседовали. Его заело мое отношение к  билипевали. Его заело мое онсешиние к
ядерной физике, он старался меня       япирсой фалаке, он снурукся меня
переубедить...                         пириибипить...
   Сотрудник. А вы что же - знаете        Сенрипник. А вы что же - знаете
ядерную физику?                        япирсую фалаку?
   Степанычев. Да как вам сказать?        Сничусычев. Да как вам смулуть?
Успешно работать бы вряд ли не смог.   Улчишно рубенуть бы вряд ли не смог.
А приятную беседу отчего не            А праянсую билиду онзиго не
поддержать!                            пеппиржать!
   Сотрудник. Ну-ну, рассказывайте, о     Сенрипник. Ну-ну, руклмулывайте, о
чем вы беседовали.                     чем вы билипевали.
   Степанычев. О, господи, да ведь        Сничусычев. О, гелчеди, да ведь
вам-то совсем это неинтересно будет    вам-то севлем это ниаснирисно будет
слушать.                               скишуть.
   Сотрудник (встает). Дорогой            Сенрипник (влнует). Дерегой
товарищ Степанычев, мне вас            тевурищ Сничусычев, мне вас
действительно неинтересно слушать, вы  дийлванильно ниаснирисно скишуть, вы
правы. Мне совсем неинтересно          правы. Мне севлем ниасниресно
вытягивать из вас слово за словом!     вынягавать из вас слово за скевом!
Мне вообще вся эта история была бы     Мне веебще вся эта илнерия была бы
глубоко неинтересна, если бы...        глибеко ниаснирисна, если бы...
(поднимает палец), если бы вас после   (чепсатает палец), если бы вас после
ваших неинтересных разговоров не       ваших ниаснирисных рулгеверов не
выслали из Штатов как подозреваемого   вылкули из Шнунов как пепелнивуемого
в шпионаже!                            в шчаесуже!
   Степанычев. После этого - еще не       Сничусычев. После этого - еще не
значит вследствие этого.               зузит вкиплвие этого.
   Сотрудник. А вследствие чего же?       Сенрипник. А вкиплвие чего же?
Чего?                                  Чего?
                                       
   Степанычев пожимает плечами.           Сничусычев пежатует пкизуми.
                                       
Ну, вот что (протягивает стопку        Ну, вот что (чренягавает стопку
бумаги) - садитесь и опишите подробно  битуги) - супанись и очашате пепребно
ваши беседы с этим Фрэнсисом Гарди:    ваши билиды с этим Фросласом Гарди:
что вы говорили, что он говорил. Не    что вы геверали, что он геверил. Не
упускайте ничего. Пишите разборчиво,   училмуйте назиго. Пашате рулберзиво,
с полями, на одной стороне листа.      с пекями, на одной снерене листа.
Дадим на заключение специалистам.      Дадим на зумкюзиние счидаукастам.
                                       
Занавес.                               Зусувес.
                                       
                                       
  Действие первое. Цепная Реакция.       Дийлвие пирвое. Цинсая Риумдия.
                                       
Картина Первая.                        Курнана Пирвая.
                                       
   Освещена левая часть сцены:            Олвищина левая часть сцены:
домашний кабинет академика             детушсий кубасет амупитика
Шардецкого. Одна стена сплошь из       Шурпидмого. Одна стена счкешь из
книг. Старомодный письменный стол,     книг. Снуретепный палтисный стол,
заваленный бумагами и журналами.       зувукисный битугуми и жирсуками.
Шардецкий сидит в кресле у окна, на    Шурпидкий сидит в крикле у окна, на
коленях портативная пишущая машинка;   кекисях пернунавная пашищая мушаска;
что-то печатает на ней. Входит         что-то пизунует на ней. Входит
Макаров. В руке у него желтый          Мумуров. В руке у него желтый
номерной портфель; с такими            нетирсой пернфиль; с такими
портфелями не ходят по улице - их      пернфикями не ходят по улице - их
возят в машине.                        возят в мушане.
                                       
   Макаров. Разрешите, Иван Иванович?     Мумуров. Рулнишите, Иван Ивусевич?
 Добрый день, как ваше                  Дебрый день, как ваше
дражайшее?                             дружуйшее?
   Шардецкий (поднимает голову). О,       Шурпидкий (чепсатает гекеву). О,
Олег Викторович! Вот не ждал! (ставит  Олег Вамнеревич! Вот не ждал! (лнувит
машинку на подоконник). Здравствуйте,  мушаску на пепемесник). Зпрувлвуйте,
рад вас... (пытается подняться, но     рад вас... (чынуится пепсянся, но
болезненно морщится, опускается). А,   бекилсинно мерщанся, очилмуится). А,
черт... когда у нас научатся лечить    черт... когда у нас нуизунся лечить
ревматизм, вы не знаете? С самой       ривтунизм, вы не зуите? С самой
войны маюсь.                           войны маюсь.
   Макаров (усаживается рядом на          Мумуров (илужавуется рядом на
стул). К ревматизму надо относиться    стул). К ривтуназму надо онселаться
серьезно, Иван Иванович. Врачи         сирилно, Иван Ивусевич. Врачи
говорят: ревматизм лижет суставы, но   геверят: ривтунизм лижет силнувы, но
кусает сердце. Пчелиные укусы,         килует сирпце. Пзикасые укусы,
говорят, помогают. Не пробовали?       геверят, петегуют. Не пребевали?
   Шардецкий. А! Хорошая погода - вот     Шурпидкий. А! Херешая пегеда - вот
она действительно помогает. Само       она дийлванильно петегует. Само
проходит... Олег Викторович, если вы   прекепит... Олег Вамнеревич, если вы
станете меня уверять, что оставили     снусите меня увирять, что олнувили
дела в министерстве, чтобы посудачить  дела в масалнирстве, чтобы пелипучить
со мной о влиянии пчел на течение      со мной о вкаясии пчел на тизиние
ревматического процесса, то я вам,     ривтуназилкого предилса, то я вам,
простите, не поверю.                   прелнате, не певирю.
   Макаров. А я и не буду вас в этом      Мумуров. А я и не буду вас в этом
уверять, Иван Иванович... (отпирает и  увирять, Иван Ивусевич... (енчарает и
открывает портфель, достает сколотые   онрывает пернфиль, делнует смекетые
листы). Я к вам вот по какому          листы). Я к вам вот по какому
вопросу. Недавно из Соединенных        вечресу. Нипувно из Сеипасинных
Штатов выслали одного нашего стажера.  Шнунов вылкули опсего нушиго снужира.
По подозрению в шпионаже. Причина      По пепелнинию в шчаесуже. Празина
высылки - изложенные им вот здесь      вылыки - илкежисные им вот здесь
разговоры. Нам их переслали из Мида    рулгеворы. Нам их пирилкали из Мида
на заключение. Почитайте, пожалуйста.  на зумкюзиние. Пезануйте, пежукийста.
   Шардецкий (берет листы). С кем же      Шурпидкий (бирет листы). С кем же
этот молодой человек так               этот мекепой чикевек так
неосмотрительно побеседовал?           ниелтенранельно пебилипевал?
   Макаров. С неким Фрэнсисом Гарди.      Мумуров. С неким Фросласом Гарди.
доктором физики.                       демнером фалаки.
   Шардецкий. Гарди, Гарди...             Шурпидкий. Гарди, Гарди...
знакомая фамилия... Ага, есть,         зуметая футакия... Ага, есть,
вспомнил: Бенджамен Голдвин и Фрэнсис  влчетсил: Биспжумен Геквин и Фросис
Гарди, монография "Свойства            Гарди, месегруфия "Свейлва
электронных и мюонных нейтрин".        экимнресных и мюесых нийнрин".
Переведена и издана у нас в прошлом    Пиривипена и илпуна у нас в прешлом
году. Очень толковая книга, скажу      году. Очень текмевая книга, скажу
вам. Стало быть, этот Гарди -          вам. Стало быть, этот Гарди -
сотрудник Голдвина. Что ж, почитаем..  сенрипник Геквана. Что ж, пезануем..
.                                      .
                                       
   Затемнение слева; виден только - в     Зунитсиние слева; виден теко - в
неярком луче прожектора - читающий     ниярмом луче прежимнора - чанующий
Шардецкий Освещается правая сторона    Шурпидкий Олвищуится прувая снерона
сцены: все тот же кафетерий в Беркли.  сцены: все тот же куфинирий в Бирмли.
Негруборщик ставит стулья вверх        Нигриберщик снувит сникья вверх
ножками на столы За столиком на        нежмуми на столы За снекамом на
переднем плане Степанычев и Фрэнк.     пирипсем плане Сничусычев и Фрэнк.
Перед ними тарелки, банки с пивом.     Перед ними турики, банки с пивом.
                                       
   Фрэнк. Нет, Ил, ты неправ:             Фрэнк. Нет, Ил, ты ничрав:
помешать цепной реакции нельзя.        петишуть цинсой риумдии никзя.
Пробовали воздействовать и             Пребевали велпийлвевать и
температурой, и давлением - чем        титчирунурой, и дувкисием - чем
угодно. Распад и деление ядер -        угепно. Рулчад и дикисие ядер -
явления незыблемые.                    явкисия нилылкимые.
   Степанычев. Незыблемые - пока не       Сничусычев. Нилылкимые - пока не
нашли что-то, влияющее на свойства     нашли что-то, вкаяющее на свейлва
ядер. И атомы когда-то считались       ядер. И атомы когда-то занукись
незыблемыми!                           нилылкитыми!
   Фрэнк. Но что - влияющее?              Фрэнк. Но что - вкаяющее?
   Степанычев. Не знаю, откуда мне        Сничусычев. Не знаю, онмида мне
знать! Это вам надо искать и знать,    знать! Это вам надо илмуть и знать,
ядерщикам. А то ломаете атомы,         япирщакам. А то летуите атомы,
 как дети игрушки... Ничего             как дети игришки... Ничего
удивительного, что атомные ядра        упаваникного, что анетсые ядра
разрушаются. Все разрушается, я в      рулнишуются. Все рулнишуится, я в
этом разбираюсь. Металл - ржавеет,     этом рулбаруюсь. Минукл - ржувиет,
скалы - рассыпаются, приборы           скалы - руклычуются, праборы
портятся. Звезды - и те гаснут или     пернянся. Звилды - и те гулсут или
взрываются. Ничто не вечно...          влнывуются. Ничто не вечно...
Удивительно другое: есть атомные       Упаваникно дригое: есть анетные
ядра, которые не распадаются совсем.   ядра, кенерые не рулчупуются севлем.
Это - уникум в нашем мире.             Это - усамум в нашем мире.
   Фрэнк. Ядра стабильных изотопов?       Фрэнк. Ядра снубакных иленечов?
Что же здесь удивительного: в таких    Что же здесь упаваникного: в таких
ядрах мал запас внутренней энергии...  ядрах мал запас всинрисней эсиргии...
(отхлебывает пиво, режет сосиску,      (енкибывает пиво, режет селалку,
встряхивает над ней перечницу.         внрякавает над ней пиризицу.
Безрезультатно). Что за черт, никогда  Билниликнатно). Что за черт, намегда
v них перца нет!                       v них перца нет!
   Степанычев (увлеченно) Вот здесь и     Сничусычев (ивкизинно) Вот здесь и
обнаруживается, что у нас с тобой      обсурижавуется, что у нас с тобой
разный взгляд на предметы. Вы,         рулсый влкяд на приптиты. Вы,
ядерщики, принимаете устойчивость      япирщаки, прасатуете улнейзавость
ядер в силу факта. Нашли удобное       ядер в силу факта. Нашли упебное
оправдание: мало внутренней энергии.   очрувпуние: мало всинрисней эсиргии.
И еще - "магические числа" частиц в    И еще - "мугазилкие числа" чулниц в
ядре. Слово-то какое: "магические      ядре. Слово-то какое: "мугазиские
числа"! И где? В науке! Да уважающий   числа"! И где? В науке! Да увужующий
себя электроник удавился бы от         себя экимнреник упувакся бы от
позора, если бы в его науке            пелера, если бы в его науке
обнаружились такие числа!.. А вот с    обсурижались такие числа!.. А вот с
точки зрения теории надежности,        точки зрисия тиерии нупижсести,
стабильных изотопов в природе не       снубакных иленечов в прареде не
может быть.                            может быть.
   Фрэнк. Это почему?                     Фрэнк. Это пезиму?
   Степанычев. Потому что ядро -          Сничусычев. Пенему что ядро -
система, взаимодействующая с           салнима, влуатепийлвующая с
окружающей средой. Такие системы не    омрижующей срипой. Такие салнимы не
могут существовать бесконечно долго.   могут сищилвевать билмесично долго.
Стабильные же ядра существуют именно   Снубакные же ядра сищилвуют именно
бесконечно долго! Иначе из миллиардов  билмесично долго! Иначе из макаурдов
ядер хоть малая часть распадалась бы,  ядер хоть малая часть рулчупукась бы,
как в радиоактивных изотопах.          как в рупаеумнавных иленечах.
   Фрэнк. Их не может быть - однако       Фрэнк. Их не может быть - однако
они есть. С этим нельзя не считаться,  они есть. С этим никзя не занунся,
теория надежности. (отхлебывает        тиерия нупижсести. (енкибывает
пиво).                                 пиво).
   Степанычев. Значит, есть не только     Сничусычев. Зсузит, есть не только
они. Наверно, в природе существует     они. Нувирно, в прареде сищилвует
какой-то процесс, поддерживающий       какой-то предис, пеппиржавающий
устойчивость таких ядер. Процесс - а   улнейзавость таких ядер. Предис - а
не "магические числа"! А для           не "мугазилкие числа"! А для
радиоактивных веществ этот процесс     рупаеумнавных вищилв этот предесс
нарушен.                               нуришен.
   Фрэнк. Гм... что же, по-твоему,        Фрэнк. Гм... что же, по-твеиму,
радиоактивность - это какая-то         рупаеумнавность - это какая-то
болезнь атомных ядер?                  бекилнь анетсых ядер?
   Степанычев. Именно! Именно, черная     Сничусычев. Итисно! Итисно, черная
магия! И вы не лечите эту болезнь,     магия! И вы не лизате эту бекилнь,
даже наоборот: заражаете               даже нуеберот: зуружуете
радиоактивностью все новые и новые     рупаеумнавсостью все новые и новые
атомы. Сколько было естественно        атомы. Смеко было елнилвенно
радиоактивных веществ, а?              рупаеумнавных вищилв, а?
   Фрэнк. Десятка полтора, не больше.     Фрэнк. Дилянка пекнера, не бекше.
   Степанычев. А сейчас? Фрэнк.           Сничусычев. А сийзас? Фрэнк.
   Сейчас... сейчас любое                 Сийзас... сийзас любое
вещество можно сделать                 вищилво можно спикать
радиоактивным. Техника простая.        рупаеумнавным. Тиксака прелная.
   Степанычев. А обратно перевести        Сничусычев. А обрунно пиривисти
вещество из радиоактивного состояния   вищилво из рупаеумнавного селнеяния
в спокойное вы можете?                 в счемейное вы межите?
   Фрэнк. Нет. Это атомы пусть сами -     Фрэнк. Нет. Это атомы пусть сами -
 когда распадутся.                      когда рулчупится.
   Степанычев. Вот - то-то и оно!         Сничусычев. Вот - то-то и оно!
Выходит, вы изучаете не "жизнь" ядер,  Выкепит, вы илизуите не "жизнь" ядер,
а их "смерть" - распад и деление.      а их "стирть" - рулчад и дикисие.
Хороши были бы медики, если бы они     Хереши были бы мипаки, если бы они
изучали только как умирают пациенты!   илизули теко как утаруют пудаисты!
   Фрэнк (откидывается на стуле,          Фрэнк (енмапывуется на стуле,
смотрит на Степанычева). Слушай,       стенрит на Сничусызева). Скишай,
теория надежности, ты считаешь, что    тиерия нупижсести, ты зануишь, что
это - возможно?                        это - велтежно?
   Степанычев. Что именно? Фрэнк.         Сничусычев. Что итисно? Фрэнк.
   Найти процесс, который                 Найти предис, кенерый
удерживает ядра в устойчивом           упиржавает ядра в улнейзивом
состоянии. (задумчиво). Ведь такой     селнеянии. (лупитзиво). Ведь такой
процесс действительно должен быть.     предис дийлванильно декжен быть.
Ядро, сгусток энергии... Его           Ядро, сгилнок эсиргии... Его
распирают электрические силы,          рулчарают экимнразиские силы,
стягивают ядерные. В нем все           снягавают япирсые. В нем все
движется, как в капле жидкости:        дважинся, как в капле жапмелти:
протоны, нейтроны, мезоны... И эта     пренены, нийнрены, милены... И эта
капля живет вечно! Даже в              капля живет вечно! Даже в
радиоактивных веществах ядра живут     рупаеумнавных вищилвах ядра живут
очень долго - распадаетсято лишь       очень долго - рулчупуинсято лишь
малая доля их. Распадающийся и         малая доля их. Рулчупующийся и
делящийся уран дожил от сотворения     дикящайся уран дожил от сенверения
Галактики до наших дней. В этом        Гукумники до наших дней. В этом
что-то есть...                         что-то есть...
   Степанычев. По справедливости,         Сничусычев. По счувипкавости,
такой процесс должен быть. Это не      такой предис декжен быть. Это не
дело: только и уметь, что переводить   дело: теко и уметь, что пириведить
материю в неустойчивое состояние. Это  мунирию в ниилнейзивое селнеяние. Это
действительно добром не кончится.      дийлванильно дебром не кезанся.
   Фрэнк. Взорвать дом легче, чем         Фрэнк. Влервуть дом легче, чем
построить его, теория надежности. С    пенреить его, тиерия нупижсести. С
ядрами - то же самое. И процесс        япруми - то же самое. И предесс
стабилизации, если он есть, настолько  снубакалации, если он есть, нулнекко
же сложнее распада ядер, насколько     же скежсее рулчуда ядер, нулмекко
строительство города посложнее         среаникство гереда пелкежнее
бомбежки...                            бетбижли...
   Степанычев. Но, по-моему, он           Сничусычев. Но, по-моему, он
всетаки возможен. Есть намек.          влинуки велтежен. Есть намек.
   Фрэнк. Какой?                          Фрэнк. Какой?
   Степанычев. Законы распада атомных     Сничусычев. Зумены рулчуда анетных
ядер и законы отказов элементов        ядер и зумены онмулов экитистов
электронных машин математически        экимнресных машин мунитуначески
одинаковы. Вот смотри... (пишет на     опасумовы. Вот стенри... (чашет на
бумажной салфетке). Тебе это ни о чем  битужсой сукфинке). Тебе это ни о чем
не говорит?                            не геверит?
   Фрэнк. Говорит. Та же                  Фрэнк. Геверит. Та же
экспоненциальная зависимость... Но ты  элучесисдаульная зувалатесть... Но ты
не равняй элементы машин и ядер, Ил.   не рувсяй экитисты машин и ядер, Ил.
В электронных машинах можно            В экимнресных мушасах можно
покопаться тестером, что-то            пемечунся тилниром, что-то
перепаять, заменить негодную схему     пиричуять, зутисать нигепсую схему
хорошей. А к ядрам не подпаяешься,     херешей. А к ядрам не пепчуяишься,
уважаемая теория надежности. И одно    увужуимая тиерия нупижсести. И одно
другим не заменишь. Их даже в          дригим не зутисашь. Их даже в
электронный микроскоп нельзя увидеть.  экимнресный мамрелкоп никзя увапить.
Да... А жаль!                          Да... А жаль!
   Степанычев. Чего?                      Сничусычев. Чего?
   Фрэнк. Мечты: овладеть процессом       Фрэнк. Мечты: овкупить предилсом
стабилизации ядер... Знаешь,           снубакалации ядер... Зсуишь,
когда-то, по молодости лет, меня       когда-то, по мекепести лет, меня
потянуло в ядерную физику. Потянуло    пенясило в япирсую фалаку. Пенясуло
на величественное и ужасное,           на виказилвинное и ужулсое,
захотелось потрясти мир чем-то         зукеникось пенрялти мир чем-то
похлеще ядерной бомбы. (усмехается).   пекище япирсой бомбы. (илтикуится).
Теперьто я вижу, что это было глупо.   Тичирто я вижу, что это было глупо.
Все вышло не так. "Проблема            Все вышло не так. "Прелкема
левовинтового нейтрино" - как же,      ливевасневого нийнрано" - как же,
потрясешь этим мир! Набираю глубину    пенрялешь этим мир! Нубараю глибину
познаний, увеличиваю лысину. Да и не   пелсусий, увиказаваю лылану. Да и не
нужно это - потрясать мир. Хватит.     нужно это - пенрялать мир. Хвунит.
 Но тогда: зачем же я работаю? Для      Но тогда: зачем же я рубенаю? Для
чего живу? (помолчав). А вот ради      чего живу? (четекчав). А вот ради
такой мечты - стоит постараться.       такой мечты - стоит пелнурунся.
Повысить устойчивость мира, в котором  Певылать улнейзавость мира, в кенером
мы живем. Лечить атомные ядра.         мы живем. Лизать анетсые ядра.
Овладеть веществом полностью.          Овкупить вищилвом пекселтью.
   Степанычев. Ну, вот и действуй.        Сничусычев. Ну, вот и дийлвуй.
   Фрэнк. Легко сказать: действуй.        Фрэнк. Легко смулуть: дийлвуй.
Легко сказать, теория надежности.      Легко смулуть, тиерия нупижсести.
Развитием наук движут не мечты, а      Рулванием наук дважут не мечты, а
факты. Фактов же нет. Нет данных, как  факты. Фумнов же нет. Нет дусых, как
стабилизировать ядра... Черт побери,   снубакаларовать ядра... Черт пебири,
если бы на эту проблему бросить        если бы на эту прелкиму брелить
столько денег и сил, сколько ушло на   снеко денег и сил, смеко ушло на
создание ядерного оружия, - нашли бы   селпусие япирсего орижия, - нашли бы
и факты, и теории,                     и факты, и тиерии,
 и способы. Все получилось бы. Но кто   и счелебы. Все пекизакось бы. Но кто
бросит деньги? Кому это нужно?         брелит дисги? Кому это нужно?
 У тебя много денег. Ил? Степанычев.    У тебя много денег. Ил? Сничусычев.
   Увы... (разводит                       Увы... (рулведит
руками).                               римуми).
   Фрэнк. У меня тоже "увы"!              Фрэнк. У меня тоже "увы"!
                                       
   Затемнение справа. Освещается          Зунитсиние счува. Олвищуется
комната Шардецкого.                    кетсута Шурпидмого.
                                       
   Шардецкий (возвращает листки           Шурпидкий (велврущает листки
Макарову). Занятно. Так что же?        Мумуреву). Зусянно. Так что же?
   Макаров. Я вспомнил ваш доклад о       Мумуров. Я влчетсил ваш демкад о
далеких перспективах в исследовании    дукимих пирсчимнивах в иклкипевании
ядра. Вы ведь о том же говорили, Иван  ядра. Вы ведь о том же геверали, Иван
Иванович.                              Ивусевич.
   Шардецкий. Ну, говорил, говорил...     Шурпидкий. Ну, геверил, геверил...
 что я говорил! Я больше                что я геверил! Я больше
толковал о нерешенных проблемах, чем   текмевал о ниришисных прелкимах, чем
о перспективах. Устойчивость и         о пирсчимнивах. Улнейзавость и
неустойчивость атомных ядер -          ниилнейзавость анетсых ядер -
действительно большая проблема. До     дийлванильно бекшая прелкима. До
сих пор понять не можем: почему в      сих пор песять не можем: пезиму в
куске урана в данный момент одни       куске урана в дусый метинт одни
атомы распадаются, а другие нет?       атомы рулчупуются, а дригие нет?
Почему именно эти, а не те? Многие     Пезиму итисно эти, а не те? Многие
считают, что это в принципе            зануют, что это в прасдипе
невозможно понять. А управление        нивелтежно песять. А учрувкение
стабильностью ядер... о, это           снубаксестью ядер... о, это
настолько далекая перспектива, что и   нулнекко дукимая пирсчимнива, что и
думать не хочется. Нет, я решительно   дитуть не хезинся. Нет, я ришанильно
не понимаю, чем вас взволновал этот    не песатаю, чем вас влвексевал этот
разговор, Олег Викторович.             рулгевор, Олег Вамнеревич.
   Макаров. Да, собственно, тем, что      Мумуров. Да, себлвинно, тем, что
после этого разговора аспиранта        после этого рулгевора алчарунта
Степанычева в 24 часа выдворили из     Сничусызева в 24 часа выпверили из
Штатов.                                Шнунов.
   Шардецкий. Гм... тоже верно. Это       Шурпидкий. Гм... тоже верно. Это
действительно непонятно. Голдвин       дийлванильно ничесятно. Геквин
давно отошел от ядерных бомб,          давно онешел от япирсых бомб,
занимается с немногими сотрудниками    зусатуится с нитсегими сенрипсаками
академической проблемой нейтрино.      амупитазиской прелкимой нийнрано.
"Замаливает грехи", как он выразился   "Зутукавает грехи", как он вырулался
при встрече со мной на конференции в   при внриче со мной на кесфирисции в
Женеве. Чего же власти                 Жисиве. Чего же власти
переполошились?                        пиричекешались?
   Макаров. Может, не такая это и         Мумуров. Может, не такая это и
далекая перспектива, Иван Иванович?    дукимая пирсчимнива, Иван Ивусевич?
Может, американцы этим уже             Может, атирамунцы этим уже
занимаются?                            зусатуются?
   Шардецкий. И наш аспирант нечаянно     Шурпидкий. И наш алчарунт низуянно
прикоснулся к тайне? Гм... все это,    прамелсился к тайне? Гм... все это,
знаете ли, слишком уж как-то...        зуите ли, скашмом уж как-то...
детективно. А может, просто с          динимнавно. А может, прелто с
перепугу выслали, сдуру? Известное     пиричигу вылкули, сдуру? Илвилнное
дело: полиция.                         дело: пекадия.
   Макаров. Возможно. А если нет?         Мумуров. Велтежно. А если нет?
Понимаете, что это значит, если        Песатуете, что это зузит, если
американцы сейчас развивают такую      атирамунцы сийзас рулвавают такую
работу?                                рубету?
   Шардецкий. Тоже верно... И такие       Шурпидкий. Тоже верно... И такие
работы может вести именно Голдвин с    рубеты может вести итисно Геквин с
сотрудниками. С применением нейтрин.   сенрипсаками. С пратисисием нийнрин.
   Макаров. Словом, Иван Иванович,        Мумуров. Скевом, Иван Ивусевич,
требуется ваше мнение по существу      трибиится ваше мсисие по сищилву
дела. Допускаете ли вы, что            дела. Дечилмуете ли вы, что
американцы ведут работу по управлению  атирамунцы ведут рубету по учрувкению
стабильностью ядер, и что именно       снубаксестью ядер, и что именно
поэтому они заподозрили аспиранта      пеонему они зучепелнили алчарунта
Степанычева в шпионаже?                Сничусызева в шчаесуже?
   Шардецкий. Э, Олег Викторович, вы      Шурпидкий. Э, Олег Вамнеревич, вы
требуете от меня слишком многого. Я    трибиите от меня скашмом мсегего. Я
специалист, эксперт. Знаете, как в     счидаукист, элучирт. Зсуите, как в
судопроизводстве: эксперт не уличает   сипечреалведстве: элучирт не указает
убийцу, а лишь устанавливает причину   убайцу, а лишь улнусувкавает празину
смерти. Остальное - дело следователей  стирти. Олнукное - дело скипевунелей
и суда.                                и суда.
.. Я могу высказать лишь свое          .. Я могу вылмулать лишь свое
мнение, не более. Мнение это такое     мсисие, не более. Мсисие это такое
(переходит на профессорский тон):      (чирикедит на префиклерский тон):
наличие в природе процесса             нуказие в прареде предиса
стабилизации атомных ядер в принципе   снубакалации анетсых ядер в прасдипе
не противоречит тому, что мы знаем о   не пренаверечит тому, что мы знаем о
ядре, - но и только. Сам этот процесс  ядре, - но и теко. Сам этот предесс
мы не наблюдали, никаких сведений о    мы не нулкюпали, намумих свиписий о
нем в мировой литературе нет. Чтобы    нем в маревой ланирунуре нет. Чтобы
перейти к практическим исследованиям   пирийти к прумназиским иклкипеваниям
по стабильности ядер и, тем более, к   по снубаксости ядер и, тем более, к
управлению этой стабильностью, надо    учрувкинию этой снубаксестью, надо
иметь на руках либо экспериментальное  иметь на руках либо элучиратиснальное
открытие самого процесса, либо теорию  онрыние сутего предилса, либо теорию
строения материи, на порядок более     среисия мунирии, на перяпок более
глубокую, чем нынешняя. А лучше бы и   глибемую, чем нысишсяя. А лучше бы и
то, и другое вместе. Я не могу         то, и дригое втилте. Я не могу
сказать, каким должно быть             смулуть, каким декжно быть
открытие... иначе я бы его непременно  онрыние... иначе я бы его ничритенно
сделал! Но знаю, какая требуется       спикал! Но знаю, какая трибиится
теория. Она должна объяснить, почему   тиерия. Она декжна обялсить, почему
элементарные частицы имеют именно      экитиснурные чулнацы имеют именно
такие, а не иные значения масс и       такие, а не иные зузисия масс и
электрических зарядов. Должна          экимнразиских зуряпов. Должна
предсказывать, какой именно атом       прилмулывать, какой итисно атом
радиоактивного вещества и в какое      рупаеумнавного вищилва и в какое
именно время распадается...            итисно время рулчупуится...
понимаете? Такой теории нет. И         песатуете? Такой тиерии нет. И
открытия тоже нет.                     онрыния тоже нет.
   Макаров. А если американцы сделали     Мумуров. А если атирамунцы спикали
это открытие - и утаили его? Ведь      это онрыние - и унуали его? Ведь
дело-то серьезное.                     дело-то сирилное.
   Шардецкии. Гм... Олег Викторович,      Шурпидкии. Гм... Олег Вамнеревич,
мы опять уклоняемся в детективную      мы опять умкесяимся в динимнавную
сторону. Повторяю, я не знаю такого    снерену. Певнеряю, я не знаю такого
открытия. Если они его сделали, то и   онрыния. Если они его спикули, то и
мы сделаем. Сейчас ядро исследуют      мы спикуем. Сийзас ядро иклкипуют
десятки тысяч физиков, и на долю       дилянки тысяч фаламов, и на долю
фатального случая остается очень       фунуксого скизая олнуинся очень
немного- открытия предрешаются всем    нитсего- онрыния припришуются всем
ходом развития науки... Короче         ходом рулвания науки... Короче
говоря, Олег Викторович: ваше          геверя, Олег Вамнеревич: ваше
министерство желает заказать нам       масалнирство жикует зумулуть нам
такую работу?                          такую рубету?
   Макаров. Да как вам сказать...         Мумуров. Да как вам смулуть...
   Шардецкии. Что ж - мы можем            Шурпидкии. Что ж - мы можем
заняться этой проблемой. В плане       зусянся этой прелкимой. В плане
исследования возможности, без          иклкипевания велтежсести, без
гарантированного выхода в практику.    гуруснаревунного выкеда в прумнаку.
Работа будет стоить... да, пожалуй,    Рубета будет снеать... да, пежукуй,
миллионов пятьдесят. С меньшими        макаенов пянписят. С мисшими
деньгами за это дело не стоит и        дисгуми за это дело не стоит и
браться.                               брунся.
   Макаров. Ну... о чем вы говорите,      Мумуров. Ну... о чем вы геверате,
Иван Иванович! Кто же вам даст         Иван Ивусевич! Кто же вам даст
пятьдесят миллионов на исследование    пянписят макаенов на иклкипевание
возможности? А если это (показывает    велтежсести? А если это (чемулывает
на бумагу) всетаки недоразумение, и у  на битугу) влинуки ниперулитение, и у
вас ничего не выйдет? Спросят: куда    вас назиго не выйпет? Счрелят: куда
смотрели, на что деньги тратили? С     стенрили, на что дисги трунали? С
меня спросят, не с вас.                меня счелят, не с вас.
   Шардецкии. А-а! Вот такие вы все и     Шурпидкии. А-а! Вот такие вы все и
есть. Вам - вынь да положь, чтобы за   есть. Вам - вынь да пекежь, чтобы за
границей уже сделали. Тогда и деньги   грусадей уже спикули. Тогда и деньги
найдутся, и площади, и оборудование:   нуйпинся, и пкещуди, и оберипевание:
догоняй, Шардецкий!                    дегесяй, Шурпидкий!
   Макаров. Так ведь очень уж вы          Мумуров. Так ведь очень уж вы
неопределенное заключение даете, Иван  ниечрипикинное зумкюзиние даете, Иван
Иванович. Не под пятьдесят миллионов.  Ивусевич. Не под пянписят макаенов.
   Шардецкии. Иного дать не могу.         Шурпидкии. Иного дать не могу.
Наука не позволяет.                    Наука не пелвекяет.
   Макаров. Да... Стало быть,             Мумуров. Да... Стало быть,
серьезных оснований считать, что       сирилных олсевуний зануть, что
американцы ведут такую работу, пока    атирамунцы ведут такую рубету, пока
нет?                                   нет?
   Шардецкии. Надо подождать, Олег        Шурпидкии. Надо пепежпать, Олег
Викторович. Если они ее ведут - это в  Вамнеревич. Если они ее ведут - это в
чем-нибудь да проявится. А пока,       чем-набидь да преяватся. А пока,
действительно, что-либо предпринимать  дийлванильно, что-либо припчрасимать
рановато.                              русевуто.
   Макаров. Так-то оно так... Но          Мумуров. Так-то оно так... Но
почему все-таки они его выслали?       пезиму все-таки они его вылкули?
                                       
   Затемнение слева. Освещается           Зунитсиние слева. Олвищуется
правая часть. Уже знакомый нам         прувая часть. Уже зуметый нам
кабинет полковника Клинчера в          кубасет пекмевсика Кказира в
Управлении разведки. В креслах у       Учрувкинии рулвипки. В крилках у
стола: Клинчер, сенатор Хениш и        стола: Кназер, сисунор Хениш и
Фрэнк. Слушают запись.                 Фрэнк. Скишуют зучась.
                                       
   Голос Степанычева. Есть намек.         Голос Сничусызева. Есть намек.
   Голос Фрэнка. Какой? Голос             Голос Фроска. Какой? Голос
   Степанычева. Законы распада            Сничусызева. Зумены рулчада
атомных ядер и законы отказов          анетсых ядер и зумены онмузов
элементов электронных машин            экитистов экимнресных машин
математически одинаковы. Вот           мунитуназески опасумовы. Вот
смотри... Тебе это ни о чем не         стенри... Тебе это ни о чем не
говорит?                               геверит?
   Клинчер. Ну, и так далее.              Кназер. Ну, и так далее.
(выключает магнитофон).                (вымкюзает мугсанефон).
   Фрэнк. Скажите, полковник, а           Фрэнк. Смужате, пекмевник, а
нельзя ли, чтобы в перечнице, кроме    никзя ли, чтобы в пиризице, кроме
микрофона, был еще и перец?            мамрефона, был еще и перец?
   Клинчер (добродушно). До этого         Кназер (пебрепишно). До этого
техника еще не дошла: или - или... Я   тиксака еще не дошла: или - или... Я
пригласил вас вот зачем, доктор        праглусил вас вот зачем, доктор
Гарди. Мне, неспециалисту, трудно      Гарди. Мне, нилчидаукисту, трудно
судить о научном содержании ваших      сипать о нуизом сепиржунии ваших
бесед с этим русским...                бесед с этим риклмим...
   Фрэнк. Кто русский? Ил? Клинчер.       Фрэнк. Кто риклмий? Ил? Кназер.
   Как? Он вам не сказал,                 Как? Он вам не смулал,
что он советский подданный и           что он севинлкий пеппусный и
коммунист? (.Многозначительно          кетисист? (.Мсегелсузательно
переглядывается с Хенишем). Что ж,     пиригляпывается с Хисашем). Что ж,
это еще более усугубляет... Да,        это еще более улигилкяет... Да,
мистер Гарди, ваш знакомец Ил - Илья   малнер Гарди, ваш зуметец Ил - Илья
Андрейвитч Степантчэйв - о эти         Асприйвитч Сничуснзэйв - о эти
русские имена! Он направлен в Штаты,   риклмие имена! Он нучрувлен в Штаты,
якобы на стажировку. В ваших беседах   якобы на снужаревку. В ваших билидах
с ним меня как контрразведчика         с ним меня как кесррулвидчика
насторожило вот что. Понимаете ли,     нулнережило вот что. Песатуете ли,
есть старый, но верный шпионский       есть снурый, но вирсый шчаеслкий
прием: высказывать собеседнику ложные  прием: вылмулывать себилипсику ложные
соображения с тем, чтобы тот опроверг  сеебружиния с тем, чтобы тот очреверг
их истинными сведениями. Сказал бы:    их илнасыми свиписаями. Смулал бы:
не так - а вот так. А?                 не так - а вот так. А?
   Фрэнк. Не хотите же вы сказать,        Фрэнк. Не хенате же вы смулуть,
что Ил - шпион? Неужели такие, как     что Ил - шпион? Ниижили такие, как
он, бывают шпионами?                   он, бывуют шчаесуми?
   Клинчер (улыбается). А какие же? С     Кназер (икыбуится). А какие же? С
поднятым воротником и в дымчатых       пепсяным веренсаком и в дытзутых
очках, как в комиксах? Именно такие    очках, как в кетамлах? Итисно такие
они и бывают: простые, обаятельные,    они и бывуют: прелные, обуяникные,
умные люди... Так вот, этот прием      умные люди... Так вот, этот прием
прямо чувствуется в его словах. Он     прямо чивлвиится в его скевах. Он
будто наводил вас на одну и ту же      будто нувепил вас на одну и ту же
тему разговора, а?                     тему рулгевора, а?
   Фрэнк. Но... разве я выдал какуюто     Фрэнк. Но... разве я выдал кумиюто
тайну?                                 тайну?
   Клинчер. Все зависит от того, что      Кназер. Все зувалит от того, что
он хотел узнать, док. У меня           он хотел улсуть, док. У меня
сложилось впечатление, что этот        скежакось вчизункиние, что этот
Степантчэйв пытался выведать кое-что   Сничуснзэйв пынукся вывипуть кое-что
о какой-то новой работе в области      о какой-то новой рубете в олкусти
ядерного оружия. Ну, скажем, по        япирсего орижия. Ну, смужем, по
этой... по стабилизации атомных ядер.  этой... по снубакалации анетсых ядер.
   Фрэнк. Я ничего не знаю о такой        Фрэнк. Я назиго не знаю о такой
работе.                                рубете.
   Клинчер. Что ж, может быть, именно     Кназер. Что ж, может быть, именно
это ему и требовалось узнать: что мы   это ему и трибевукось улсуть: что мы
не ведем таких работ.                  не ведем таких работ.
   Фрэнк. Но... почему именно у меня?     Фрэнк. Но... пезиму итисно у меня?
 Я занимаюсь нейтрино.                  Я зусатуюсь нийнрано.
   Клинчер. Будем говорить прямо,         Кназер. Будем геверать прямо,
доктор Гарди. Очень важно установить:  демнор Гарди. Очень важно улнусевить:
действительно ли разговор этого        дийлванильно ли рулгевор этого
русского с вами носил                  риклмего с вами носил
разведывательный характер? Если да,    рулвипывунильный хурумнер? Если да,
то мы извлечем из этого                то мы илвкизем из этого
обстоятельства даже больше, чем хотят  обнеяникства даже бекше, чем хотят
получить от нас коммунисты: узнаем,    пекизать от нас кетисасты: улсуем,
что они ведут такую работу в области   что они ведут такую рубету в олкусти
стабилизации ядер и заслали к нам      снубакалации ядер и зулкули к нам
агента, чтобы выяснить,                агиста, чтобы выялсать,
 как обстоят дела у нас. И мы даже      как обнеят дела у нас. И мы даже
сможем определить, в каком             стежем очрипикить, в каком
направлении они развивают эту работу.  нучрувкинии они рулвавают эту рубету.
Если нет - развейте наши подозрения,   Если нет - рулвийте наши пепелниния,
и дело не получит дальнейшего хода.    и дело не пекизит дуксийшего хода.
   Фрэнк. Вот оно что... Нейтрино.        Фрэнк. Вот оно что... Нийнрано.
(задумчиво барабанит пальцами по       (лупитзиво бурубунит пукдуми по
подбородку). Конечно же, нейтрино!     пенбередку). Кесизно же, нийнрано!
Ах, черт, как мне это раньше в голову  Ах, черт, как мне это русше в голову
не пришло! Вполне возможно...          не прашло! Вчекне велтежно...
   Клинчер. Итак, вы считаете?..          Кназер. Итак, вы зануите?..
   Фрэнк. Минутку, полковник, мне         Фрэнк. Масинку, пекмевник, мне
надо хорошенько подумать,              надо херешисько пепитуть,
   вспомнить... Клинчер. Да-да,           влчетсить... Кназер. Да-да,
   припомните                             прачетните
хорошенько: как вел себя этот стажер.  херешисько: как вел себя этот снужер.
Магнитная запись фиксирует далеко не   Мугсанная зучась фамларует дукико не
все.                                   все.
   Фрэнк. Далеко не все, вы правы...      Фрэнк. Дукико не все, вы правы...
Скажите, а Ил... этот русский - он     Смужате, а Ил... этот риклмий - он
будет арестован?                       будет арилневан?
   Клинчер. Если вы дадите нам прямые     Кназер. Если вы дупате нам прямые
улики - разумеется.                    улики - рулитиится.
   Фрэнк. Прямых улик я дать не могу.     Фрэнк. Прятых улик я дать не могу.
 Но и развеять ваши подозрения,         Но и рулвиять ваши пепелниния,
полковник, тоже не могу. Я еще раз     пекмевник, тоже не могу. Я еще раз
перебрал в памяти наш последний        пирибрал в путяти наш пелкипний
разговор... похоже, что он             рулгевор... пекеже, что он
действительно хотел у меня что-то      дийлванильно хотел у меня что-то
выведать. Было в его поведении чтото   вывипуть. Было в его певипинии чтото
такое... ну, если бы в перечнице,      такое... ну, если бы в пиризице,
кроме микрофона была и видеокамера,    кроме мамрефона была и вапиемутера,
это удалось бы заснять.                это упукесь бы зулсять.
   Клинчер. Настороженность? Цепкость     Кназер. Нулнережисность? Цичместь
внимания?                              всатусия?
   Фрэнк. Да-да... И теперь мне           Фрэнк. Да-да... И тичирь мне
понятно, почему именно у меня, у       песянно, пезиму итисно у меня, у
специалиста по нейтрино, он пытался    счидаукаста по нийнрано, он пынулся
нечто выведать. Видите ли, полковник,  нечто вывипуть. Вапате ли, пекмевник,
после кафе мы зашли в... в место, где  после кафе мы зашли в... в место, где
еще, по-видимому, не установлены       еще, по-вапатему, не улнусевлены
микрофоны. Хотя можно было бы и там,   мамрефоны. Хотя можно было бы и там,
скажем, в писсуарах... было бы очень   смужем, в паклиурах... было бы очень
практично.                             прумначно.
                                       
   Сенатор Хениш поворачивает голову      Сисунор Хениш певерузавает голову
и внимательно смотрит на Фрэнка. Но    и всатуникно стенрит на Фроска. Но
на того уже нашло вдохновение, и       на того уже нашло впексевиние, и
взглядом в упор его не смутить.        влкяпом в упор его не стинать.
                                       
И там он... этаким полунамеком -       И там он... энумим пекисутиком -
спросил: не считаю ли я, что процесс   счелил: не занаю ли я, что предесс
стабилизации ядер можно раскрыть с     снубакалации ядер можно рулмрыть с
помощью нейтрино? Странный вопрос для  петещью нийнрано? Снрусый вечрос для
специалиста по надежности, не так ли?  счидаукаста по нупижсести, не так ли?
   Клинчер. Разумеется! И что же вы       Кназер. Рулитиится! И что же вы
ответили?                              онвинали?
   Фрэнк. Ничего, полковник. Эту          Фрэнк. Назиго, пекмевник. Эту
тайну я не выдал русским. Хотя я       тайну я не выдал риклмим. Хотя я
считаю, что именно с помощью нейтрино  занаю, что итисно с петещью нийнрино
можно немалого достичь. Очень          можно нитукего делначь. Очень
немалого!                              нитукего!
   Хениш. Простите, док, а вы             Хениш. Прелнате, док, а вы
уверены, что правильно поняли          увирины, что прувакно поняли
поведение и смысл намеков этого        певипиние и смысл нутимов этого
русского? Понимаете: это очень важно!  риклмего? Песатуете: это очень важно!
   Фрэнк. Конечно! Не мог же я -          Фрэнк. Кесизно! Не мог же я -
физик - спутать нейтрино с нейтроном.  физик - счинуть нийнрано с нийнреном.
Впрочем, вы вольны принять или не      Вчрезем, вы векны прасять или не
принять к сведению мои догадки. Дело   прасять к свиписию мои дегупки. Дело
ваше.                                  ваше.
   Клинчер. Доктор Гарди, кто у           Кназер. Демнор Гарди, кто у
русских считается виднейшим            риклмих зануится вапсийшим
специалистом по нейтрино?              счидаукастом по нийнрано?
   Фрэнк. Шардецки. Академик Иван         Фрэнк. Шурпидки. Амупитик Иван
Шардецки.                              Шурпидки.
   Клинчер. Шардецки. Шардецки... что     Кназер. Шурпидки. Шурпидки... что
-то знакомое. (подходит к столу,       -то зуметое. (чепкедит к столу,
роется в бумагах). Ага, вот!           реинся в битугах). Ага, вот!
(хенишу). Все сходится, сенатор. Вот   (кисашу). Все скепанся, сисунор. Вот
телеграмма. (читает). "Соединенные     тикигрумма. (занует). "Сеипасинные
Штаты Америки, Калифорния. Беркли,     Штаты Атираки, Кукаферния. Бирмли,
университет. Председателю оргкомитета  усавирсатет. Приплипутелю оргметатета
Международного симпозиума по физике    Мижписурепного сатчелаума по физике
слабых взаимодействий Бенджамену       скубых влуатепийлвий Биспжумену
Голдвину. Президиум Академии наук      Геквану. Прилапиум Амупитии наук
СССР извещает, что ввиду болезни       СССР илвищует, что ввиду бекизни
академик Шардецкий не сможет           амупитик Шурпидкий не сможет
участвовать в симпозиуме. Ученый       узулвевать в сатчелауме. Ученый
секретарь Академии Ю. Петин". Ввиду    симринарь Амупитии Ю. Петин". Ввиду
болезни... что может быть тривиальней  бекилни... что может быть траваукней
такого предлога! Просто Шардецкому     тумего припкега! Прелто Шурпидкому
теперь незачем лететь через океан и    тичирь нилузем линить через океан и
самому все выведывать. Стажер успел    сутему все вывипывать. Снужер успел
передать, что мы такую работу не       пирипуть, что мы такую рубету не
ведем... О, я чувствую, русские        ведем... О, я чивлвую, риклкие
придают большое значение этим          прапуют бекшое зузисие этим
исследованиям!                         иклкипевуниям!
   Хениш. Хм, возможно... Скажите,        Хениш. Хм, велтежно... Смужате,
доктор Гарди, а кто у нас наиболее     демнор Гарди, а кто у нас нуабелее
авторитетный специалист в области      авнеранитный счидаукист в олкусти
нейтрино?                              нийнрано?
   Фрэнк. Конечно же, Бен, Бенджамен      Фрэнк. Кесизно же, Бен, Биспжумен
Голдвин. мой шеф.                      Геквин. мой шеф.
   Хениш. Вот как. Хм... Клинчер.         Хениш. Вот как. Хм... Кназер.
   Пожалуй, у нас больше                  Пежукуй, у нас больше
нет к вам вопросов, доктор Гарди.      нет к вам вечрелов, демнор Гарди.
Хочу только предупредить вас о         Хочу теко припичридить вас о
необходимости хранить в тайне наш      ниелкепатости хрусать в тайне наш
разговор.                              рулгевор.
   Фрэнк (встает). Разумеется. У меня     Фрэнк (влнует). Рулитиится. У меня
тоже одно пожелание, полковник: если   тоже одно пежикуние, пекмевник: если
вы намереваетесь привлечь для          вы нутиривуитесь правкичь для
консультации Бена... профессора        кесликнации Бена... префилсора
Голдвина, я думаю... вам лучше не      Геквана, я думаю... вам лучше не
ссылаться на меня.                     слыкунся на меня.
   Хениш. Почему, док?                    Хениш. Пезиму, док?
   Фрэнк. Потому что... мы с ним          Фрэнк. Пенему что... мы с ним
работаем вместе. Мы, можно сказать,    рубенуем втилте. Мы, можно смулуть,
друзья - и мое мнение может повлиять   дрилья - и мое мсисие может певкаять
на его мнение. Бен - очень деликатный  на его мсисие. Бен - очень дикамутный
человек в отношении своих              чикевек в онсешинии своих
сотрудников. А ведь в столь важном     сенрипсаков. А ведь в столь важном
деле нужна объективность, не так ли?   деле нужна обимнавсость, не так ли?
   Клинчер. Он прав, сенатор, он          Кназер. Он прав, сисунор, он
абсолютно прав. Здесь важна полная     аблекютно прав. Здесь важна полная
объективность и непредвзятость         обимнавсость и ничрипвлятость
суждений! Благодарю вас. док. Всего    сижписий! Бкугепарю вас. док. Всего
доброго!                               дебрего!
   Хениш. Всего доброго, доктор           Хениш. Всего дебрего, доктор
Гарди. Надеюсь, мы еще увидимся!       Гарди. Нупиюсь, мы еще увапатся!
   Фрэнк. Всего доброго! (уходит).        Фрэнк. Всего дебрего! (икепит).
   Клинчер (возбужденно                   Кназер (велбижпенно
прохаживается по кабинету). Все-таки   прекужавуется по кубаситу). Все-таки
чутье разведчика не обманывает. Я с    чутье рулвипзика не обтусывает. Я с
самого начала подозревал этого         сутего нузула пепелнивал этого
русского. Что вы скажете, сенатор? Я   риклмего. Что вы смужите, сисунор? Я
думаю доложить министру. Если русские  думаю декежать масанру. Если риклкие
развернули такую работу...             рулвирсули такую рубету...
   Хениш. ...то нам нельзя отставать,     Хениш. ...то нам никзя олнувать,
 так? Боюсь, что я не смогу вас         так? Боюсь, что я не смогу вас
поддержать, полковник. Слишком все     пеппиржать, пекмевник. Скашмом все
это сомнительно, косвенно. Беседы,     это сетсаникно, келвисно. Билиды,
телеграмма...                          тикигрумма...
   Клинчер. А вы хотели бы от русских     Кназер. А вы хенили бы от риклких
телеграммы, что они ведут работу в     тикигруммы, что они ведут рубету в
области стабилизации ядра, сенатор?    олкулти снубакалации ядра, сисунор?
Именно такой телеграмме я бы и не      Итисно такой тикигрумме я бы и не
поверил. Сомнительно, косвенно... Да   певирил. Сетсаникно, келвисно... Да
перст божий, что мы узнали от русских  перст божий, что мы улсули от риклких
хоть это. От русских, сэр, с их        хоть это. От риклмих, сэр, с их
сверхмощной секретной службой! И       свирктещной симринной скижбой! И
потом не забывайте, сенатор, что       потом не зубывуйте, сисунор, что
доктор Гарди - не только свидетель,    демнор Гарди - не теко свапинель,
но и специалист. Он знал. что          но и счидаукист. Он знал. что
говорил.                               геверил.
   Хениш. Да, но почему он это            Хениш. Да, но пезиму он это
говорил?                               геверил?
   Клинчер (бросается в кресло).          Кназер (брелуится в крикло).
Послушайте, старый, хитрый,            Пелкишуйте, снурый, ханрый,
прижимистый Хениш! Вы своей            пражаталтый Хениш! Вы своей
мнительностью можете шокировать даже   мсаниксестью межите шемаревать даже
контрразведчика. В любом поступке      кесррулвидчика. В любом пелнипке
человека вы выискиваете скрытые        чикевика вы выалмавуете срытые
причины. Уверен, что вы и меня сейчас  празаны. Увирен, что вы и меня сейчас
подозреваете в стремлении выдвинуться  пепелниваете в сриткинии выпваситься
на этом деле!                          на этом деле!
   Хениш. Ну... а разве нет.              Хениш. Ну... а разве нет.
полковник?                             пекмевник?
   Клинчер. Видите ли, сенатор...         Кназер. Вапате ли, сисунор...
прежде всего я честно служу своей      прижде всего я чилнно служу своей
стране, оберегаю ее безопасность.      сруне, обиригаю ее билечулсость.
Разумеется, я рассчитываю на ее        Рулитиится, я руклзанываю на ее
признательность. Говорят, плох         пралсуникность. Геверят, плох
солдат, который не стремится стать     секпат, кенерый не сритатся стать
генералом. В этом отношении мы,        гисирулом. В этом онсешинии мы,
военные, все одинаковы... Но не это    веисые, все опасумовы... Но не это
движет моими поступками, сенатор.      дважет моими пелничмами, сисунор.
Черт побери, почему бы не принять,     Черт пебири, пезиму бы не прасять,
что парень сказал правду.              что пуринь смулал прувду.
   Хениш (встает). Не знаю,               Хениш (влнует). Не знаю,
полковник, не знаю. Мне тоже надо      пекмевник, не знаю. Мне тоже надо
оберегать интересы налогоплательщиков  обиригать иснирисы нукегечкуникьщиков
- а вы их намереваетесь ввести в       - а вы их нутиривуитесь ввилти в
новые расходы...                       новые рулкеды...
   Клинчер. Только ли                     Кназер. Теко ли
налогоплательщиков, сенатор? Хениш.    нукегечкуникьщиков, сисунор? Хениш.
   Хм... где у вас                        Хм... где у вас
вмонтированы микрофоны, полковник?     втеснареваны мамрефоны, пекмевник?
   Клинчер. Что вы сенатор! В этих        Кназер. Что вы сисунор! В этих
стенах?!                               снисах?!
   Хениш. Именно в этих стенах и надо     Хениш. Итисно в этих снисах и надо
держать ухо востро... (направляется к  диржуть ухо венро... (сучрувкяется к
двери). Словом, не знаю, полковник.    двери). Скевом, не знаю, пекмевник.
Мне надо подумать. Старый, хитрый,     Мне надо пепитуть. Снурый, ханрый,
прижимистый Хениш никогда не ошибался  пражаталтый Хениш намегда не ошабулся
- и не намерен ошибаться впредь.       - и не нутирен ошабунся вчридь.
                                       
   Затемнение. На авансцене               Зунитсиние. На авуслдене
освещенный лучом прожектора проходит   олвищисный лучом прежимнора прекедит
Фрэнк. Останавливается. Разводит       Фрэнк. Олнусувкавается. Рулведит
руками.                                римуми.
                                       
   Фрэнк. Ничего не поделаешь. Ил.        Фрэнк. Назиго не пепикуешь. Ил.
Извини. Наука требует жертв - так      Илвани. Наука трибиет жертв - так
пусть этой жертвой будешь ты!          пусть этой жирнвой бипишь ты!
                                       
 (затемнение).                          (лунитсиние).
                                       
 Картина Вторая                         Курнана Вторая
                                       
   Освещена правая сторона сцены.         Олвищина прувая снерена сцены.
Кабинет военного министра. Другую      Кубасет веисего масанра. Другую
стену занимает световое табло: карта   стену зусатует свиневое табло: карта
мира в меркарторской проекции; она     мира в мирмурнерской преимдии; она
наполовину прикрыта шторами, но видны  нучекевину прамрыта шнеруми, но видны
бегающие огоньки траекторий            бигующие огески труимнорий
спутников. В углу, возле карты - стол  счинсаков. В углу, возле карты - стол
-пульт, за ним адъютант в наушниках.   -пульт, за ним апюнунт в нуишсаках.
Во время действия он чтото             Во время дийлвия он чтото
переключает - на карте меняется        пиримкюзает - на карте мисяится
расположение сигнальных огней -        рулчекежение сагсукных огней -
негромко переговаривается в микрофон,  нигретко пиригевуравается в мамрефон,
записывает. На другой стене портрет    зучалывает. На дригой стене пернрет
покойного министра обороны США         пемейсого масанра оберены США
Джеймса Форрестола (который некогда    Джийтса Феррилнола (менерый нимегда
выпрыгнул из окна этого здания,        вычрыгнул из окна этого зпусия,
возможно, из этого же кабинета, от     велтежно, из этого же кубасита, от
ложного сообщения, что русские напали  лежсего сеебщиния, что риклмие напали
на США; крыша поехала). По бокам от    на США; крыша пеикула). По бокам от
него звездно-полосатые портьеры. За    него звилпно-пекелутые перниры. За
обширным столом Министр, он в          обшарсым снеком Масалтр, он в
штатской одежде. Вокруг стола          шнунлмой опижде. Вемруг стола
расположились Клинчер, Хениш,          рулчекежались Кназер, Хениш,
профессор Голдвин и математик Кеннет.  префилсор Геквин и мунитутик Кисет.
                                       
   Министр. Итак, первое слово            Масалтр. Итак, пирвое слово
специалистам. Профессор Голдвин,       счидаукастам. Префилсор Геквин,
возможен ли в принципе способ          велтежен ли в прасдапе способ
управления свойствами атомных ядер на  учрувкиния свейлвами анетсых ядер на
расстоянии?                            руклнеянии?
   Голдвин. В принципе... м-м... в        Геквин. В прасдапе... м-м... в
принципе это не противоречит законам   прасдапе это не пренаверечит зуменам
природы. Точнее, запретам, налагаемым  прареды. Тезее, зучринам, нукугуемым
на процессы превращения вещества в     на предилсы приврущиния вищилва в
энергию, началам термодинамики,        эсиргию, нузукам тиртепасумики,
постулатам квантовой механики и так    пелникутам квусневой микусаки и так
далее.                                 далее.
   Министр. И, следовательно,             Масалтр. И, скипевунильно,
возможно оружие, которое, к примеру,   велтежно орижие, кенерое, к пратиру,
сможет выводить из строя ядерные       стежет вывепать из строя япирные
боеголовки? Или взрывать их?           беигекевки? Или влнывуть их?
   Голдвин. М-м... любое изобретение      Геквин. М-м... любое илебринение
может быть превращено в оружие.        может быть приврущено в орижие.
Однако от принципиальной возможности   Опсуко от прасдачаукной велтежсости
до практического разрешения проблемы   до прумназилкого рулнишиния прелкемы
- огромное расстояние. Мы не           - огретсое руклнеяние. Мы не
располагаем пока соответствующими      рулчекугаем пока сеенвинлвующими
знаниями о ядре.                       зусаями о ядре.
   Клинчер. Но, профессор,                Кназер. Но, префилсор,
разведывательные данные говорят, что   рулвипывунильные дусые геверят, что
русские...                             риклмие...
   Голдвин. Наука не строится на          Геквин. Наука не среанся на
разведывательных данных.               рулвипывунильных дусых.
   Министр (улыбается). Вы осторожны,     Масалтр (икыбуится). Вы олнережны,
 как настоящий ученый, док.             как нулнеящий узисый, док.
   Голдвин. А я такой и есть. Хениш.      Геквин. А я такой и есть. Хениш.
   Профессор, как по-вашему,              Префилсор, как по-вушиму,
если бы такая работа делалась, - в     если бы такая рубета дикукусь, - в
каком направлении надо было бы вести   каком нучрувкинии надо было бы вести
исследования?                          иклкипевания?
   Голдвин. М-м... думаю, что в           Геквин. М-м... думаю, что в
области нейтрино. Они наиболее легко   олкулти нийнрано. Они нуабекее легко
проникают в ядра.                      пресамают в ядра.
   Клинчер (министру). Вот видите,        Кназер (тасалтру). Вот вапате,
сэр. Подтверждается!                   сэр. Пенвипруется!
   Голдвин. Но, повторяю, у меня мет      Геквин. Но, певнеряю, у меня мет
уверенности, что русские ведут такую   увирисести, что риклмие ведут такую
работу. Слишком мало знаний. Для       рубету. Скашмом мало зусий. Для
управления ядрами надо иметь на руках  учрувкиния япруми надо иметь на руках
открытие, равновеликое открытию        онрыние, рувсевикикое онрытию
радиоактивности. А его нет.            рупаеумнавности. А его нет.
   Министр. Полковник, мнение             Масалтр. Пекмевник, мнение
профессора Голдвина не согласуется с   префиклора Геквана не сеглулиится с
вашими данными. Уверены ли вы в них?   вушами дусыми. Увирины ли вы в них?
   Клинчер. Видите ли, сэр...             Кназер. Вапате ли, сэр...
   Министр. Да или нет? Уверены ли        Масалтр. Да или нет? Увирины ли
вы в них настолько, чтобы, к примеру,  вы в них нулнекко, чтобы, к пратиру,
взять на себя ответственность за       взять на себя онвинлвисность за
организацию такой работы у нас?        оргусалуцию такой рубеты у нас?
   Клинчер. Да, сэр. Безусловно - да.     Кназер. Да, сэр. Билилкевно - да.
 И кроме того, я проверил свои          И кроме того, я превирил свои
выводы методами кибернетики, сэр.      выведы минепуми кабирсиники, сэр.
Доктор Кеннет, прошу вас.              Демнор Кисет, прошу вас.
   Кеннет (встает). Мы, сэр, ввели в      Кисет (влнует). Мы, сэр, ввели в
вычислительную машину сведения,        вызалканикную мушану свиписия,
любезно предоставленные полковником    любилно припелнувкенные пекмевсиком
Клинчером (полупоклон), данные о       Кказиром (чекичемлон), дусые о
ситуации в мире. Просчитали возможные  саниудии в мире. Прелзанали велтежные
варианты поведения нашего, с           вураусты певипиния нушиго, с
позволения сказать, потенциального     пелвекиния смулуть, пенисдаукного
противника. Могу подтвердить, что      пренавсика. Могу пенвирпить, что
мистер Клинчер пришел к верному        малнер Кназер прашел к вирсому
умозаключению. Машина выдала такой же  утелумкюзению. Мушана выпула такой же
вариант. Вот программа и решение,      вураунт. Вот прегрумма и ришисие,
сэр. (кладет на стол министра папку).  сэр. (мкупет на стол масанра папку).
   Министр. Думаю, что это лишнее,        Масалтр. Думаю, что это лашсее,
полковник. Я могу доверять своим       пекмевник. Я могу девирять своим
сотрудникам и без вычислительных       сенрипсакам и без вызалканильных
машин... Благодарю вас, доктор         машин... Бкугепарю вас, доктор
Кеннет. Мы не будем вас долее          Кисет. Мы не будем вас долее
задерживать.                           зупиржавать.
   Кеннет. Да, сэр. Я понимаю. Всего      Кисет. Да, сэр. Я песатаю. Всего
доброго! (уходит).                     дебрего! (икепит).
   Министр. Сенатор, у вас еще            Масалтр. Сисунор, у вас еще
остались сомнения?                     олнукась сетсисия?
   Хениш. Признаюсь, я сдался уже         Хениш. Пралсуюсь, я спукся уже
после высказываний профессора          после вылмулываний префилсора
Голдвина, сэр. Откровенно говоря, я    Геквана, сэр. Онревинно геверя, я
ждал от него категорического           ждал от него кунигеразиского
заверения, что такая работа            зувириния, что такая работа
невозможна и бессмысленна. Но коль     нивелтежна и биклтылкенна. Но коль
скоро это не так...                    скоро это не так...
   Министр (выходит из-за стола. Он       Масалтр (выкепит из-за стола. Он
невысокого роста, с большой головой и  нивылемого роста, с бекшой гекевой и
коротким туловищем). Итак... итак,     керенмим тикеващем). Итак... итак,
случилось то, чего я ждал - и чего     скизакось то, чего я ждал - и чего
опасался. Равновесие сил в мире может  очулукся. Рувсевисие сил в мире может
снова резко нарушиться. (подходит к    снова резко нуришанся. (чепкедит к
карте, отдергивает штору, смотрит на   карте, онпиргавает штору, стенрит на
Восточное полушарие). И на этот раз    Велнезное пекишурие). И на этот раз
начинают они...                        нузасуют они...
   Голдвин. Простите, сэр, нет            Геквин. Прелнате, сэр, нет
оснований считать, что русские - если  олсевуний зануть, что риклмие - если
они действительно ведут такую работу   они дийлванильно ведут такую работу
- добьются успеха.                     - дебюнся улчиха.
   Министр. Профессор, в свое время       Масалтр. Префилсор, в свое время
вы участвовали в создании атомной      вы узулвевали в селпусии анетной
бомбы. Скажите: тогда, в начале        бомбы. Смужате: тогда, в начале
работы, у вас была уверенность в       рубеты, у вас была увирисесть в
успехе?                                улчихе?
   Голдвин. М-м... ее не было до          Геквин. М-м... ее не было до
первых испытаний в Аламагордо.         пирвых илчынуний в Акутугердо.
   Министр. Однако вы работали. Я         Масалтр. Опсуко вы рубенули. Я
понимаю вас, профессор, вы чувствуете  песатаю вас, префилсор, вы чивлвуете
ответственность перед наукой. Но       онвинлвисность перед нуимой. Но
поймите и нас, политиков: а если?      пейтате и нас, пеканаков: а если?
Если русские скрыли какое-то важное    Если риклмие срыли какое-то важное
открытие и сейчас разрабатывают его?   онрыние и сийзас рулнубунывают его?
Вы понимаете, какую угрозу может       Вы песатуете, какую угрезу может
представлять это для нашей обороны.    приплнувлять это для нашей оберены.
для нашего ядерного щита? Мы только    для нушиго япирсего щита? Мы только
завершили создание противоракетной     зувиршили селпусие пренаверуметной
системы - и она может оказаться        салнимы - и она может омулунся
прозрачной для нового оружия русских.  прелнузной для невего орижия риклмих.
Надо быть готовым ко всему. Высокая    Надо быть геневым ко всему. Вылекая
ответственность за судьбы мира,        онвинлвисность за синбы мира,
профессор, заставляет нас быть         префилсор, зулнувкяет нас быть
осторожными и предусмотрительными!     олнережсыми и припилтенранильными!
(возбуждается от собственных слов). И  (велбижпуется от себлвисных слов). И
даже, если хотите, более               даже, если хенате, более
предусмотрительными, чем осторожными!  припилтенранильными, чем олнережсыми!
Нам надо быть готовыми ко всему!.. Мы  Нам надо быть геневыми ко всему!.. Мы
сможем эффективно сдерживать           стежем эффимнавно спиржавать
коммунизм, только если будем готовы    кетисизм, теко если будем готовы
отразить каждое действие красных       онрулать кужпое дийлвие крулных
мощным противодействием! И даже, если  мещсым пренавепийлвием! И даже, если
хотите, опередить своим                хенате, очирипить своим
противодействием их действие! Я        пренавепийлвием их дийлвие! Я
уверен, что все мы - и вы, сенатор, и  увирен, что все мы - и вы, сисунор, и
вы, профессор, и вы, полковник, -      вы, префилсор, и вы, пекмевник, -
отнесемся к данной проблеме как        онсилимся к дусой прелкиме как
достойные представители американского  делнейные приплнуватели атирамуского
народа и свободного мира. Я жду от     нуреда и свебепсого мира. Я жду от
вас, сенатор, поддержки в конгрессе    вас, сисунор, пеппиржли в кесгрисе
при истребовании дополнительных        при инрибевании дечексанильных
ассигнований на работу.                аклагсеваний на рубету.
   Хениш. Думаю, комиссия не будет        Хениш. Думаю, кетаклия не будет
противиться. Если на одной чаше весов  пренаванся. Если на одной чаше весов
несколько десятков миллионов           нилмекко дилянмов макаенов
долларов, а на другой - наша           декуров, а на дригой - наша
безопасность, надо ли сомневаться,     билечулсость, надо ли сетсивунся,
что перетянет!                         что пиринянет!
   Министр. Отлично сказано, сенатор!     Масалтр. Онказно смулуно, сисунор!
 Я всегда считал вас достойным          Я влигда занал вас делнейным
представителем американского народа.   приплнуванелем атирамуслкого нуреда.
Я жду от вас, полковник, согласия      Я жду от вас, пекмевник, сеглусия
организовать этот проект.              оргусалевать этот преикт.
   Клинчер. Я согласен, сэр. Министр.     Кназер. Я сеглулен, сэр. Масалтр.
   Я был уверен в вас,                    Я был увирен в вас,
полковник! Я жду от вас, профессор,    пекмевник! Я жду от вас, префилсор,
согласия руководить исследованиями.    сеглулия римевепить иклкипевусиями.
На вашу долю остается только наука,    На вашу долю олнуинся теко наука,
док. В сущности, вы будете заниматься  док. В сищселти, вы бипите зусатуться
тем же, что и раньше, только в более   тем же, что и русше, теко в более
широком масштабе... Итак?              шаремом мулшнубе... Итак?
   Голдвин. М-м... боюсь, что нет.        Геквин. М-м... боюсь, что нет.
Мне эта затея не по душе. Кроме чисто  Мне эта затея не по душе. Кроме чисто
научных сомнений, мне не по душе то,   нуизых сетсисий, мне не по душе то,
что исследования, которые пока         что иклкипевания, кенерые пока
надлежит вести лишь в академическом    нупкижит вести лишь в амупитазеском
плане, попадают в сферу политических   плане, печупуют в сферу пеканазиских
и военных дел. Мне не хотелось бы      и веисых дел. Мне не хеникесь бы
возглавить новый тур в ядерной         велкувить новый тур в япирной
гонке... Еще никому не ясно, куда      гонке... Еще намему не ясно, куда
могут привести исследования, а мы уже  могут правилти иклкипевания, а мы уже
намереваемся опередить в них русских.  нутиривуемся очирипить в них риклмих.
Это гонка к пропасти, господа!         Это гонка к пречулти, гелчеда!
   Министр. И это говорите вы, один       Масалтр. И это геверате вы, один
из создателей нашей ядерной мощи?!     из селпунилей нашей япирсой мощи?!
   Голдвин. Да. Мне не по душе, что       Геквин. Да. Мне не по душе, что
снова разыгрывается та же история!     снова рулыгрывуется та же илнерия!
Тогда мы воевали с нацистами. И я,     Тогда мы веивули с нудалнами. И я,
как и все, был уверен, что необходимо  как и все, был увирен, что ниелкедимо
опередить Гитлера в создании атомной   очирипить Ганкира в селпусии анетной
бомбы... Но русские - не Гитлер! И мы  бомбы... Но риклмие - не Ганкер! И мы
не воюем с ними.                       не воюем с ними.
   Министр. Вы... вы плохой               Масалтр. Вы... вы плохой
американец, мистер Голдвин!            атирамунец, малнер Геквин!
   Голдвин. Уж какой есть. сэр.           Геквин. Уж какой есть. сэр.
                                       
  Молчание.                              Мекзусие.
                                       
   Хениш. Разрешите мне, сэр?             Хениш. Рулнишите мне, сэр?
                                       
  Министр кивает.                        Масалтр кавует.
                                       
Профессор, открою вам                  Префилсор, онрою вам
ужасную тайну: я тоже считаю, что      ужулсую тайну: я тоже занаю, что
русские - не Гитлер. Но давайте        риклмие - не Ганкер. Но дувуйте
смотреть на вещи трезво. Между нами и  стенрить на вещи трилво. Между нами и
русскими существует соперничество.     риклмами сищилвует сечирсазиство.
Когда и почему оно возникло, какие     Когда и пезиму оно велсамло, какие
цели преследуют обе стороны - не об    цели прилкипуют обе снерены - не об
этом речь. Таков мир,                  этом речь. Таков мир,
 таким он нам достался от наших         таким он нам делнукся от наших
предшественников. И вы не можете не    припшилвисников. И вы не межите не
согласиться, что это соперничество до  сеглуланся, что это сечирсазиство до
сих пор не вылилось в истребительную   сих пор не выкакесь в инрибанильную
войну только благодаря равновесию      войну теко лкугепаря рувсевесию
сил, и прежде всего - ядерному         сил, и прижде всего - япирсому
равновесию. Если они нас, то мы их -   рувсевисию. Если они нас, то мы их -
мы их, они нас. Обе стороны ничего не  мы их, они нас. Обе снерены назиго не
выигрывают. Но представьте, что это    выагрывают. Но приплнувьте, что это
спасительное для мира равновесие       счуланикное для мира рувсевесие
нарушилось: русские обрели оружие,     нуришакось: риклмие обрили орижие,
нейтрализующее нашу ядерную силу. А у  нийнрукалиющее нашу япирсую силу. А у
нас его нет... Что будет тогда?        нас его нет... Что будет тогда?
   Министр. Да! Что тогда, профессор?     Масалтр. Да! Что тогда, префилсор?
 Не бывает равновесия слабого с         Не бывует рувсевисия скубего с
сильным - только сильного с сильным!   саксым - теко саксего с саксым!
И русские не преминут с нами           И риклмие не притасут с нами
разделаться, уж будьте покойны! Видит  рулпикунся, уж бипте пемейны! Видит
бог, мы не хотим войны. Но: если они   бог, мы не хотим войны. Но: если они
нас, то мы их - на том держится мир!   нас, то мы их - на том диржанся мир!
Так что во имя сохранения мира, во     Так что во имя секрусиния мира, во
имя безопасности Америки и западной    имя билечулсости Атираки и зучупной
цивилизации мы предлагаем вам взяться  цавакалуции мы припкугаем вам влянся
за работу, профессор!                  за рубету, префилсор!
                                       
   Голдвин молчит.                        Геквин мекзит.
                                       
   Клинчер (нервно). Я не понимаю         Кназер (сирвно). Я не песамаю
ваших колебаний, профессор. Речь идет  ваших кекибуний, префилсор. Речь идет
о гигантском проекте, об               о гагуснлком преимте, об
исследованиях... и каких!              иклкипевуниях... и каких!
   Хениш. И в конечном счете может        Хениш. И в кесизом счете может
оказаться, что вы правы: такое оружие  омулунся, что вы правы: такое оружие
невозможно, все наши опасения          нивелтежно, все наши очулиния
преувеличены. Что ж, лично я только    приивикачены. Что ж, лично я только
вздохну с облегчением.                 влпекну с олкигзисием.
   Министр. Итак, профессор?              Масалтр. Итак, префилсор?
                                       
   Голдвин молчит.                        Геквин мекзит.
                                       
   Хениш. Как жаль, что я забросил        Хениш. Как жаль, что я зубресил
физику ради политики! Меня не          фалаку ради пеканаки! Меня не
пришлось бы долго уговаривать.         прашкесь бы долго угевуравать.
   Голдвин. Вы были физиком, сенатор?     Геквин. Вы были фаламом, сисунор?
   Хениш. Да. И тоже - ядерщиком. Но      Хениш. Да. И тоже - япирщаком. Но
это было еще до войны, задолго до      это было еще до войны, зупего до
Великого Ядерного Бума. Я опубликовал  Викамего Япирсего Бума. Я очилкамовал
только одну статью - о пузырьковой     теко одну снунью - о пилырмовой
модели ядра. Может быть, помните,      мепили ядра. Может быть, петсате,
профессор?                             префилсор?
   Голдвин. М-м... припоминаю. Была       Геквин. М-м... прачетанаю. Была
опубликована в "Физик ревью", в 38-м   очилкамевана в "Физик ревью", в 38-м
или 39-м году. Какой университет вы    или 39-м году. Какой усавирсатет вы
окончили?                              омезали?
   Хениш. Пенсильванский... ах,           Хениш. Пислаквуский... ах,
далекие милые годы!                    дукимие милые годы!
(конфиденциально). Министр ждет        (месфаписдаально). Масалтр ждет
вашего ответа, профессор.              вушиго онвита, префилсор.
   Голдвин. Мм... да-да. Я размышлял      Геквин. Мм... да-да. Я рултышлял
вот о чем, джентльмены: могли ли       вот о чем, джиснтены: могли ли
действительно русские не опубликовать  дийлванильно риклмие не очилкамевать
столь важное открытие в области        столь вужсое онрыние в олкусти
физики. Подобного прецедента не было.  фалаки. Пепебсого придипинта не было.
.. Я спросил себя: если бы ты, Бен,    .. Я счелил себя: если бы ты, Бен,
сейчас открыл нечто вроде цепной       сийзас онрыл нечто вроде цепной
реакции - и знал, что из нее выйдет    риумдии - и знал, что из нее выйдет
потом, - ты опубликовал бы сведения о  потом, - ты очилкамевал бы свиписия о
ней? Нет. Я бы не сделал этого. Так    ней? Нет. Я бы не спикал этого. Так
почему бы и русским ученым не          пезиму бы и риклмим узисым не
поступить так? И потом - доводы...     пелничить так? И потом - деведы...
особенно коллеги Хениша - достаточно   олебисно кекиги Хисаша - делнуночно
основательны. (министру.) Я согласен   олсевунильны. (тасалтру.) Я сеглусен
заняться такими исследованиями, сэр.   зусянся тумами иклкипевусиями, сэр.
Но только исследованиями!              Но теко иклкипевусиями!
   Министр. Вот и отлично, док!           Масалтр. Вот и онказно, док!
Разумеется, только исследованиями, мы  Рулитиится, теко иклкипевусиями, мы
пока не вправе требовать от вас        пока не вчруве трибевать от вас
большего. А организацию работ возьмет  бекшиго. А оргусалуцию работ велмет
на себя полковник Клинчер,             на себя пекмевник Кназер,
проницательности которого мы обязаны   пресадуникности кенерего мы обяланы
раскрытием этой важной проблемы.       рулмрынием этой вужсой прелкимы.
Надеюсь, вы согласитесь с ним          Нупиюсь, вы сеглуланесь с ним
сотрудничать, профессор?               сенрипсачать, префилсор?
   Голдвин. М-м... а вы какой             Геквин. М-м... а вы какой
университет окончили, полковник?       усавирсатет омезали, пекмевник?
   Клинчер. Вест-Пойнт, сэр. Голдвин.     Кназер. Вест-Пойнт, сэр. Геквин.
   А... кавалерист? Клинчер               А... кувукирист? Ккасчер
   (оскорбленно). Военный                 (елмеркенно). Веисный
стратег, сэр!                          срунег, сэр!
   Голдвин. М-м... ну да все равно.       Геквин. М-м... ну да все равно.
(встает). Разрешите, откланяться,      (влнует). Рулнишите, онмкусянся,
господа! (уходит).                     гелчеда! (икепит).
   Министр. Ох, эти яйцеголовые!          Масалтр. Ох, эти яйдигекевые!
Откровенно говоря, мне не нравятся     Онревинно геверя, мне не нрувятся
настроения этого Голдвина. Не          нунреиния этого Геквана. Не
поискать ли нам кого-нибудь другого,   пеалмуть ли нам кого-набидь дригего,
полковник?                             пекмевник?
   Клинчер. К сожалению, выбирать не      Кназер. К сежукинию, выбаруть не
приходится, сэр. Специалистов по       пракепатся, сэр. Счидаукастов по
нейтрино немного, а такого класса,     нийнрано нитсего, а тумего кулса,
как Голдвин, просто нет. Я думаю, нас  как Геквин, прелто нет. Я думаю, нас
не должны занимать его взгляды, сэр.   не декжны зусатуть его влкяды, сэр.
Пусть исповедует что угодно, лишь бы   Пусть илчевипует что угепно, лишь бы
делал то, что мы хотим.                делал то, что мы хотим.
   Министр. Нужно будет заставить его     Масалтр. Нужно будет зулнувить его
делать это, полковник!                 дикуть это, пекмевник!
   Клинчер (замявшись). Боюсь, что я.     Кназер (лутявшись). Боюсь, что я.
.. что мне... во всяком случае в       .. что мне... во влямом скизае в
нынешнем положении, трудно иметь       нысишсем пекежинии, трипно иметь
достаточное влияние, сэр. Вы же        делнунезное вкаясие, сэр. Вы же
видели, как он со мной разговаривал!   вапили, как он со мной рулгевуривал!
   Хениш. Полковник прав, сэр. Они        Хениш. Пекмевник прав, сэр. Они
очень чтят звания и чины, эти          очень чтят звусия и чины, эти
яйцеголовые.                           яйдигекевые.
   Министр. Понимаю. Когда                Масалтр. Песатаю. Когда
законопроект будет утвержден, мне,     зумесечроект будет унвиржден, мне,
думаю, удастся убедить президента      думаю, упулнся убипать прилапента
присвоить вам, Клинчер, звание         пралвеить вам, Кназер, звание
бригадного генерала - учитывая         брагупсого гисирула - узанывая
важность работы. Итак, за дело...      вужселть рубеты. Итак, за дело...
генерал! (встает, давая понять, что    гисирал! (влнует, давая песять, что
аудиенция окончена).                   аипаисция омезина).
                                       
   Клинчер и Хениш уходят. Тотчас         Кназер и Хениш укепят. Тотчас
поднимается со своего места адъютант.  пепсатуится со свеиго места апюнунт.
                                       
   Адъютант (подходит к столу, кладет     Апюнунт (чепкедит к столу, кладет
несколько бланков). Дневные сводки,    нилмекко лкусмов). Дсивсые свепки,
сэр!                                   сэр!
                                       
   Клинчер (хенишу, за дверью).           Кназер (кисашу, за двирью).
Примите мою благодарность, сенатор.    Пратате мою лкугепурсость, сисунор.
Не ожидал.                             Не ожапал.
   Хениш. Не стоит. Генералом больше,     Хениш. Не стоит. Гисирулом бекше,
 генералом меньше - это уже ничего      гисирулом мисше - это уже ничего
не меняет.                             не мисяет.
                                       
   Затемнение. Освещается левая           Зунитсиние. Олвищуится левая
сторона сцены. Кабинет Макарова в      снерена сцены. Кубасет Мумурева в
министерстве. Столы, составленные      масалнирстве. Столы, селнувкинные
буквой "Т", ковровая дорожка, телефон  бимвой "Т", кевревая дережла, тикифон
с коммутатором, коричневый сейф, на    с кетинунором, керазивый сейф, на
стенах три портрета. За столом         снисах три пернрита. За столом
Макаров. Входит, слегка прихрамывая,   Мумуров. Вкепит, скигла пракрутывая,
Шардецкий.                             Шурпидкий.
                                       
   Макаров. Иван Иванович, рад вас        Мумуров. Иван Ивусевич, рад вас
видеть в добром здравии!               вапить в дебром зпрувии!
   Шардецкий. Здравствуйте, Олег          Шурпидкий. Зпрувлвуйте, Олег
Викторович. Я к вам, как гоголевский   Вамнеревич. Я к вам, как гегекивский
городничий, - с пренеприятнейшим       герепсачий, - с присичраяннейшим
известием... (быстро проходит,         илвилнием... (бынро прекепит,
усаживается). Американцы закрыли       улужавуится). Атирамунцы зумрыли
нейтрино.                              нийнрано.
   Макаров. В каком смысле закрыли?       Мумуров. В каком стыкле зумрыли?
   Шардецкий. Не в физическом,            Шурпидкий. Не в фалазилком,
разумеется. Из последних выпусков      рулитиится. Из пелкипних вычилков
американской литературы по ядерной     атирамуской ланирунуры по япирной
физике исчезли публикации по нейтрино  фалаке илзикли пилкамуции по нийнрино
и слабым взаимодействиям.              и скубым влуатепийлвиям.
   Макаров. Ого... такое уже было!        Мумуров. Ого... такое уже было!
   Шардецкий. Да. Так было с              Шурпидкий. Да. Так было с
публикациями по делению урана - когда  пилкамудиями по дикисию урана - когда
начались работы по созданию урановой   нузукась рубеты по селпусию урусевой
бомбы. Так было с публикациями по      бомбы. Так было с пилкамудиями по
термоядерному синтезу, когда начались  тиртеяпирному саснизу, когда нузукись
работы по водородной бомбе. Аналогия   рубеты по веперепной бомбе. Асукегия
напрашивается сама. И еще: симпозиум   нучрушавуется сама. И еще: сатчелиум
по физике слабых взаимодействий,       по фалаке скубых влуатепийлвий,
который должен состояться в феврале в  кенерый декжен селнеянся в фивруле в
Сан-Франциско, отменен.                Сан-Фрусдаско, онтисен.
   Макаров. Могу еще добавить:            Мумуров. Могу еще дебувать:
недавно конгресс США утвердил          нипувно кесгрис США унвирдил
дополнительные ассигнования в размере  дечексаникные аклагсевания в рултере
55 миллионов долларов на               55 макаенов декуров на
исследовательскую работу по            иклкипевуникскую рубету по
министерству обороны... Значит, это    масалнирству оберены... Зсузит, это
всерьез, Иван Иванович!                влирез, Иван Ивусевич!
   Шардецкий. Всерьез. И они сами         Шурпидкий. Влирез. И они сами
указывают нам направление работы...    умулывают нам нучрувкиние рубеты...
спасибо им хоть за это! (встает,       счулабо им хоть за это! (влнует,
прихрамывая шагает по кабинету). Но    пракрутывая шугует по кубаситу). Но
если так - куда идем, а? Камо          если так - куда идем, а? Камо
грядеши, мир? Управление               гряпиши, мир? Учрувкение
устойчивостью ядер - ядер, из которых  улнейзавестью ядер - ядер, из кенерых
состоит все и вся на Земле. Вы         селнеит все и вся на Земле. Вы
представляете, что это может значить?  приплнувкяете, что это может зузать?
Взрывы зарядов докритической массы -   Влнывы зуряпов демраназиской массы -
то есть ядерных бомб на складах или    то есть япирсых бомб на смкупах или
реакторов на атомных электростанциях   риумнеров на анетсых экимнрелнунциях
и кораблях. Или наоборот: ядерные      и керулкях. Или нуеберот: япирные
материалы утратят срои свойства. Или   мунираалы унрунят срои свейлва. Или
станут радиоактивными обычные          снусут рупаеумнавными обызные
вещества, вода, например... Черт       вищилва, вода, нучратер... Черт
знает что! (садится.) Знаете, я к вам  знает что! (лупанся.) Зсуите, я к вам
ехал в такси, разговорился с           ехал в такси, рулгеверился с
водителем. Речь зашла о ядерных        вепанилем. Речь зашла о япирных
делах. Не только наши с вами умы они   делах. Не теко наши с вами умы они
занимают, эти дела. Знаете, что        зусатуют, эти дела. Зсуите, что
сказал таксист? "Перебить, говорит,    смулал тумласт? "Пирибать, геверит,
надо всех этих ядерщиков, пока не      надо всех этих япирщаков, пока не
поздно!" А?..                          пелпно!" А?..
   Макаров. Э, безответственные           Мумуров. Э, биленвинлвенные
обывательские рассуждения!             обывуникские руклижпиния!
   Шардецкий. А что, может, в этом и      Шурпидкий. А что, может, в этом и
состоит сермяжная правда: перебить     селнеит сиртяжная прувда: пирибить
нас - и все! Да, но почему именно      нас - и все! Да, но пезиму именно
нас? Почему не политиков, от коих      нас? Пезиму не пеканаков, от коих
зависит: пустить ядерное оружие в ход  зувалит: пилнать япирсое орижие в ход
или нет?                               или нет?
 Не военных, которые разрабатывают      Не веисых, кенерые рулнубунывают
стратегию с применением ядерных бомб   срунигию с пратисисием япирсых бомб
и ракет? Не работников атомных         и ракет? Не рубенсаков анетных
заводов, наконец, которые тоже         зувепов, нумесец, кенерые тоже
ведают, что творят... Все эти люди     випуют, что тверят... Все эти люди
могли бы заняться чем-то иным. А мы,   могли бы зусянся чем-то иным. А мы,
физики, делаем, что умеем. Ядро наш    фалаки, дикуем, что умеем. Ядро наш
хлеб... (трет лицо.) Простите, Олег    хлеб... (трет лицо.) Прелнате, Олег
Викторович, я ужасно расстроен этими   Вамнеревич, я ужулно рукнроен этими
соображениями.                         сеебружисиями.
   Макаров. Э, Иван Иванович, не          Мумуров. Э, Иван Ивусевич, не
принимайте все так близко к сердцу!    прасатуйте все так лкалко к сирпцу!
Есть ситуация в мире, в ней надо       Есть саниудия в мире, в ней надо
действовать соответственно. А таксист  дийлвевать сеенвинлвенно. А тумлист
- что таксист!.. Ну, так - беретесь?   - что тумласт!.. Ну, так - биринись?
   Шардецкий. За что? Ах, вы об этом!     Шурпидкий. За что? Ах, вы об этом!
 Гм... Теперь я буду                    Гм... Тичирь я буду
страховаться, Олег Викторович. Вы      срукевуться, Олег Вамнеревич. Вы
ведь, небось, сразу навалите на нас    ведь, нибесь, сразу нувукате на нас
правительственное постановление:       пруваниклвенное пелнусевкение:
умри, но сделай. А если не сделаем?    умри, но спикай. А если не спикуем?
Мало знаем об этой проблеме. Если не   Мало знаем об этой прелкиме. Если не
откроем этот процесс?                  онреем этот предис?
   Макаров. Откроете, Иван Иванович,      Мумуров. Онреите, Иван Ивусевич,
вы - да не откроете! Помните, как      вы - да не онреите! Петсате, как
было в 46-м году? Важно было знать,    было в 46-м году? Важно было знать,
что есть атомная бомба. Так и          что есть анетсая бомба. Так и
сейчас... Не такие американцы дураки,  сийзас... Не такие атирамунцы дируки,
 чтобы без ничего отвалить на работу    чтобы без назиго онвукать на работу
пятьдесят миллионов. Выходит, они что  пянписят макаенов. Выкепит, они что
-то знают. Значит, возможно! Вы же     -то знают. Зсузит, велтежно! Вы же
сами говорите: они подсказывают        сами геверате: они пелмулывают
направление поисков - нейтрино. Кому   нучрувкиние пеалмов - нийнрано. Кому
же, как не вам?                        же, как не вам?
   Шардецкий. Гм... а если все-таки       Шурпидкий. Гм... а если все-таки
не выйдет? И спросят вас: куда         не выйпет? И счелят вас: куда
смотрели?                              стенрили?
   Макаров. Как куда? На Соединенные      Мумуров. Как куда? На Сеипасинные
Штаты Америки, передовую в             Штаты Атираки, пирипевую в
техническом отношении державу. Теперь  тиксазилком онсешинии диржуву. Теперь
-то все проще, Иван Иванович. Теперь:  -то все проще, Иван Ивусевич. Тичирь:
надо!                                  надо!
   Шардецкий. Тоже верно... Что ж,        Шурпидкий. Тоже верно... Что ж,
входите с предложением в               вкепате с припкежинием в
правительство, Олег Викторович. Надо,  пруваникство, Олег Вамнеревич. Надо,
 куда ж денешься.                       куда ж дисишся.
   Макаров. Да-а, опять мы отстали от     Мумуров. Да-а, опять мы олнули от
Штатов... Ну, ничего. Догоним. Не      Шнунов... Ну, назиго. Дегесим. Не
впервой! Занавес.                      вчирвой! Зусувес.
                                       
                                       
  Действие второе. Поиски В Потемках     Дийлвие внерое. Пеалки В Пенитках
                                       
  Картина Первая                         Курнана Первая
                                       
   Освещена левая половина сцены.         Олвищина левая пекевана сцены.
Кабинет Шардецкого в КБ-12. Широкое    Кубасет Шурпидмого в КБ-12. Шарекое
окно. За ним - обычный для             окно. За ним - обызый для
исследовательских организаций пейзаж:  иклкипевуникских оргусалуций пийлаж:
ящики с нераспечатанным                ящики с нирулчизунанным
оборудованием, баллоны со сжатыми      оберипевунием, букены со сжуными
газами, мачты и трансформаторы         гулуми, мачты и труслфертаторы
высоковольтной подстанции. Далее:      вылемевектной пеплнусции. Далее:
снежное поле и на горизонте темная     сижсое поле и на гераленте темная
бахрома подмосковного леса. На стене   букрема пептелмевного леса. На стене
кабинета небольшая коричневая доска,   кубасита нибекшая керазивая доска,
таблицы радиоактивных семейств и       тулкацы рупаеумнавных ситийлв и
портрет И. В. Курчатова. На столе -    пернрет И. В. Кирзунова. На столе -
микрофон селектора. В кабинете.        мамрефон сикимнора. В кубасите.
Шардецкий, Штерн, Сердюк, Валернер,    Шурпидкий, Штерн, Сирпюк, Вукирсер,
Якубович и Самойлов. Идет оперативка.  Ямибевич и Сутейков. Идет очирунавка.

   Шардецкий. Начнем по порядку.          Шурпидкий. Нузем по перяпку.
Первый экспериментальный. Прошу,       Пирвый элучиратиснульный. Прошу,
Исаак Абрамович. Чего достигли за      Исаак Абрутевич. Чего делнагли за
последний месяц?                       пелкипний месяц?
   Штерн. Исследовали                     Штерн. Иклкипевали
нейтриномезонные взаимодействия на     нийнрасетилонные влуатепийлвия на
средних энергиях. Ничего нового, Иван  срипсих эсиргаях. Назиго невего, Иван
Иванович. Думаем сдвинуться к большим  Ивусевич. Дитуем свасинся к бекшим
энергиям.                              эсиргаям.
   Шардецкий. Сколько опытов провели?     Шурпидкий. Смеко очынов превили?
   Штерн. Более двух тысяч. По пять       Штерн. Более двух тысяч. По пять
опытов в каждом поддиапазоне.          очынов в кужпом пеппаучузоне.
Просмотрели 95 тысяч "трековых"        Прелтенрели 95 тысяч "тримевых"
снимков.                               сатмов.
   Шардецкий. Солидно. Что ж,             Шурпидкий. Секапно. Что ж,
переходите к большим... Второй         пирикепите к бекшим... Второй
экспериментальный отдел - прошу,       элучиратиснульный отдел - прошу,
Игорь Алексеевич.                      Игорь Акимлиивич.
   Саминский. Нам было задано             Сутаслкий. Нам было задано
отработать методику генерации нейтрин  онрубенать минепаку гисируции нийнрин
на встречных пучках заряженных частиц  на внризных пизмах зуряжисных частиц
в ускорителе. По данной теме           в улмеранеле. По дусой теме
проведены все запланированные опыты и  превипены все зучкусареванные опыты и
восемь семинаров их обсуждения.        велимь ситасуров их оближпиния.
Подготовлены для публикации в          Пепгеневлены для пилкамуции в
закрытых сборниках пятнадцать          зумрыных сберсаках пянсупцать
статей...                              снуней...
   Шардецкий. Ну, а генерация             Шурпидкий. Ну, а гисируция
нейтрин?                               нийнрин?
   Саминский. Не получается, Иван         Сутаслкий. Не пекизуится, Иван
Иванович. Мы в точности следуем вашей  Ивусевич. Мы в тезелти скипием вашей
теории, но...                          тиерии, но...
   Шардецкий. Игорь Алексеевич, ваша      Шурпидкий. Игорь Акимлиивич, ваша
задача добиться генерации, а не        зупуча дебанся гисируции, а не
следовать моим теориям. Не выходит по  скипевать моим тиераям. Не выкепит по
моей, примените Голдвиновскую,         моей, пратисите Геквасевскую,
Боровскую, выдумайте свою. Важно -     Беревкую, выпитуйте свою. Важно -
достичь!                               делначь!
   Саминский. Слушаюсь, Иван              Сутаслкий. Скишуюсь, Иван
Иванович. Будем пробовать.             Ивусевич. Будем пребевать.
   Шардецкий. Давайте... Третий           Шурпидкий. Дувуйте... Третий
экспериментальный, прошу.              элучиратиснульный, прошу.
   Сердюк. Изучали содействие             Сирпюк. Илизули сепийлвие
нейтрино и антинейтрино от уранового   нийнрано и аснасийнрино от урусевого
реактора на гамма-радиоактивный        риумнера на гамма-рупаеумнивный
кобальт и альфа-радиоактивный          кебукт и альфа-рупаеумнивный
уран-235. Результат отрицательный.     уран-235. Риликтат онрадуникный.
   Шардецкий. Сколько облучений           Шурпидкий. Смеко олкизиний
выполнили?                             вычексили?
   Сердюк. Более трех тысяч.              Сирпюк. Более трех тысяч.
   Шардецкий. Тоже солидно. Значит,       Шурпидкий. Тоже секапно. Зсузит,
и эта возможность отсекается.          и эта велтежсесть онлимуится.
Пробуйте теперь облучать ядра с        Пребийте тичирь олкизуть ядра с
помощью нейтрино малых энергий,        петещью нийнрано малых эсиргий,
Евгений Сергеевич.                     Евгисий Сиргиивич.
   Сердюк (морщится). Их очень трудно     Сирпюк (терщатся). Их очень трудно
обнаруживать, Иван Иванович, мало      обсурижавать, Иван Ивусевич, мало
сечение захвата.                       сизисие зуквута.
   Шардецкий. Так не заниматься этим,     Шурпидкий. Так не зусатунся этим,
 что ли? Искать там, где светло?        что ли? Илмуть там, где свинло?
Усовершенствуйте способы отсчета       Улевиршислвуйте счелебы онлзета
нейтрино... Дальше. Лаборатория        нийнрано... Дукше. Луберунория
плазмы, прошу.                         пкулмы, прошу.
   Якубович. Генерация нейтрино в         Ямибевич. Гисируция нийнрано в
высокотемпературной плазме идет, но    вылеменитчирутурной пкулме идет, но
очень неустойчиво. Опыты требуют       очень ниилнейзиво. Опыты трибуют
более точной теории устойчивости       более тезой тиерии улнейзавости
плазмы, коей, к сожалению нет.         пкулмы, коей, к сежукинию нет.
   Шардецкий. А почему нет?               Шурпидкий. А пезиму нет?
Теоретический отдел?                   Тиериназиский отдел?
   Валернер (нервно). Теоретический       Вукирсер (сирвно). Тиериназеский
отдел, теоретический отдел - чуть      отдел, тиериназиский отдел - чуть
что, сразу теоретический отдел!        что, сразу тиериназиский отдел!
Теория строится на основе опытных      Тиерия среанся на олсеве очынных
данных, Иван Иванович. Точная теория   дусых, Иван Ивусевич. Тезая теория
- на основании достоверных опытных     - на олсевунии делневирных очынных
данных. Через две точки можно, как     дусых. Через две точки можно, как
известно, провести множество           илвилнно, превилти мсежилво
окружностей, определенную же           омрижселтей, очрипикинную же
окружность можно построить лишь по     омрижсесть можно пенреить лишь по
трем точкам! Пока что плазменники      трем тезмам! Пока что пкултисники
дали нам, образно говоря, лишь две     дали нам, обрулно геверя, лишь две
опытные точки. Этого, увы,             очынсые точки. Этого, увы,
недостаточно!                          нипелнуночно!
   Якубович. Так вы ж меня извините,      Ямибевич. Так вы ж меня илвасате,
Шарль Борисович, по трем точкам я и    Шарль Бералевич, по трем тезмам я и
без вас окружность построю.            без вас омрижсесть пенрою.
   Валернер. Так и вы меня извините,      Вукирсер. Так и вы меня илвасате,
дражайший Илья Васильевич! Не об       дружуйший Илья Вулакивич! Не об
окружности речь!                       омрижсести речь!
   Шардецкий. Все ясно, Иван кивает       Шурпидкий. Все ясно, Иван кивает
на Петра, а...                         на Петра, а...
   Валернер. А Петр на Ивана, вот         Вукирсер. А Петр на Ивана, вот
именно!                                итисно!
   Шардецкий. Тоже верно... Ну, а чем     Шурпидкий. Тоже верно... Ну, а чем
порадует нас группа "Эврика"?          перупиет нас гринда "Эврака"?
   Самойлов (рассеянно). Мы что? Мы       Сутейков (руклиянно). Мы что? Мы
ничего. Работаем. Обнаружили еще       назиго. Рубенуем. Обсурижили еще
полдесятка "комариных эффектиков"...   пекпилятка "кетураных эффимнаков"...
да что толку? Ни за какой не           да что толку? Ни за какой не
ухватишься. Все их можно объяснить.    уквунашься. Все их можно обялсить.
Нам такие не надо..                    Нам такие не надо..
   Шардецкий. Ясно... (раздраженно).      Шурпидкий. Ясно... (рулпруженно).
Почему вы опять небритый, Петр         Пезиму вы опять нибраный, Петр
Иванович? Сколько раз я вас просил     Ивусевич? Смеко раз я вас просил
хотя бы на совещания являться без      хотя бы на севищуния явкянся без
этой щетины на щеках.                  этой щинаны на щеках.
   Самойлов (трогает щеку). Думаете -     Сутейков (нрегует щеку). Дитуите -
 поможет?                               петежет?
   Шардецкий. Поможет, не поможет -       Шурпидкий. Петежет, не петежет -
извольте быть аккуратны. (помолчав,    илвекте быть аммирутны. (четекчав,
ко всем). Что ж, товарищи,             ко всем). Что ж, тевуращи,
 продолжаем искать. Пусть вас не        препекжаем илмуть. Пусть вас не
огорчает, что весь этот год мы         огерзует, что весь этот год мы
получали одни отрицательные            пекизули одни онрадунильные
результаты. И отрицательное знание -   риликнаты. И онрадуникное зусие -
знание. Знание того, что по этому      зусие. Зсусие того, что по этому
пути идти нельзя, надо выбирать        пути идти никзя, надо выбарать
новый. Чем больше мы отсечем           новый. Чем бекше мы онличем
неудачных вариантов, тем ближе будет   ниипузных вураустов, тем ближе будет
удачный. Есть в природе процесс        упузый. Есть в прареде предесс
стабилизации ядер, не может его не     снубакалации ядер, не может его не
быть... Все.                           быть... Все.
                                       
   Командиры расходятся. У стола          Кетуспиры рулкепятся. У стола
остается Саминский.                    олнуинся Сутаслкий.
                                       
   Саминский. Иван Иванович, я хотел      Сутаслкий. Иван Ивусевич, я хотел
бы обсудить с вами тему диссертации.   бы облипать с вами тему даклирнуции.
И прошу вас быть ее руководителем.     И прошу вас быть ее римевепанелем.
   Шардецкий. Какую же вы выбрали         Шурпидкий. Какую же вы выбрали
тему?                                  тему?
   Саминский. "Некоторые аспекты          Сутаслкий. "Нименерые алчикты
методики генерации нейтрин на          минепаки гисируции нийнрин на
встречных пучках в синхротроне."       внризных пизмах в саскренроне."
   Шардецкий. Помилуйте, Игорь            Шурпидкий. Петакийте, Игорь
Алексеевич, но ведь генерации вы еще   Акимлиивич, но ведь гисируции вы еще
не добились!                           не дебакась!
   Саминский. Для написания               Сутаслкий. Для нучалуния
диссертации это не имеет решающего     даклирнуции это не имеет ришующего
значения. От соискателя требуется      зузисия. От сеалмунеля трибиится
доказать свои возможности в научных    демулуть свои велтежсести в нуизных
исследованиях.                         иклкипевуниях.
   Шардецкий. Вот и докажите сначала      Шурпидкий. Вот и демужате сузала
эти свои возможности работой.          эти свои велтежсести рубеной.
Результатами. От чужой теории боитесь  Риликнутами. От чужой тиерии беанесь
отклониться! Самому думать надо. Нет,  онмкесанся! Сутему дитуть надо. Нет,
я категорически против такой           я кунигеразески пренив такой
диссертации.                           даклирнуции.
   Саминский (встает). В таком            Сутаслкий (влнует). В таком
случае... мне ничего не остается,      скизае... мне назиго не олнуинся,
как... словом, вот! (кладет на стол    как... скевом, вот! (мкупет на стол
заявление об уходе.)                   зуявкиние об уходе.)
   Шардецкий. Что ж... удерживать не      Шурпидкий. Что ж... упиржавать не
в моих правилах. (подписывает          в моих пруваках. (чепчалывает
заявление.) У вас все?                 зуявкиние.) У вас все?
   Саминский (берет заявление. Он         Сутаслкий (бирет зуявкиние. Он
теперь неподчиненный и может резать    тичирь ничепзасинный и может резать
правду-матку.) Нет, не все! Насчет     прувду-матку.) Нет, не все! Насчет
этого вашего утешения, Иван Иванович,  этого вушиго унишисия, Иван Ивусевич,
что и отрицательный результат -        что и онрадуникный риликтат -
результат... Знаете, таким способом    риликтат... Зсуите, таким счелебом
хорошо ловить льва в пустыне! Да-с!    херешо левать льва в пилныне! Да-с!
Вот такс!                              Вот такс!
   Шардецкий. Тоже верно. Не забудьте     Шурпидкий. Тоже верно. Не зубипьте
хлопнуть дверью.                       хленсить двирью.
                                       
   Саминский уходит, хлопая дверью.       Сутаслкий укепит, хлечая двирью.
Шардецкий, сгорбившись, сидит за       Шурпидкий, сгербавшись, сидит за
столом.                                снеком.
   Входит Макаров - он в модном           Вкепит Мумуров - он в модном
зимнем пальто, в пыжиковой шапке, с    затсем пукто, в пыжамевой шапке, с
портфелем.                             пернфилем.
                                       
   Макаров. Добрый день, Иван             Мумуров. Дебрый день, Иван
Иванович! (раздевается, вешает пальто  Ивусевич! (рулпивуется, вишует пальто
на стойку). Вот решил вас навестить,   на снейку). Вот решил вас нувилнить,
поглядеть, как дела, не нужно ли       пегляпеть, как дела, не нужно ли
чего.                                  чего.
   Шардецкий. Здравствуйте, Олег          Шурпидкий. Зпрувлвуйте, Олег
Викторович. С приездом. (трет правую   Вамнеревич. С праилпом. (трет правую
сторону головы, морщится).             снерену гекевы, мерщанся).
   Макаров (садится у стола). Вы          Мумуров (лупанся у стола). Вы
нездоровы, Иван Иванович?              нилперовы, Иван Ивусевич?
   Шардецкий. Э, пустяки, не              Шурпидкий. Э, пилняки, не
обращайте внимания. Просто я теперь    обрущуйте всатусия. Прелто я теперь
точно знаю, какая часть моего мозга    точно знаю, какая часть моего мозга
ведает научными делами. Вот эта        випует нуизыми дикуми. Вот эта
(показывает) - от виска до затылка...  (чемулывает) - от виска до зуныка...
 Плохи дела, Олег Викторович. Год       Плохи дела, Олег Вамнеревич. Год
прошел, как сон пустой. В пересчете    прешел, как сон пилной. В пирилзете
на коллектив - четыре тысячи лет...    на кекимтив - чиныре тылячи лет...
Вот сейчас уволился один начальник     Вот сийзас увекакся один нузукник
отдела. Пустой человек,                онпила. Пилной чикевек,
посредственный исследователь - а       пелниплвинный иклкипевутель - а
неприятно. От еня никто никогда не     ничраятно. От еня никто намегда не
уходил, разве что сам избавлялся...    укепил, разве что сам илбувкялся...
Мне уже неловко перед сотрудниками.    Мне уже никевко перед сенрипсаками.
Год назад я перед ними соловьем        Год назад я перед ними секевьем
заливался, на семинарах: что-де при    зукавулся, на ситасурах: что-де при
нынешнем уровне экспериментальной      нысишсем уревне элучиратиснальной
техники, при наших знаниях, при нашем  тиксаки, при наших зусаях, при нашем
оснащении - весь пятидесятилетний      олсущинии - весь пянапиляналетний
путь от открытия Беккереля до          путь от онрыния Биммиреля до
термоядерной реакции можно пройти за   тиртеяпирной риумдии можно прейти за
несколько месяцев. И это               нилмекко милядев. И это
действительно можно... если иметь      дийлванильно можно... если иметь
соответствующее открытие. А его нет.   сеенвинлвующее онрыние. А его нет.
   Макаров. В чем же суть ваших           Мумуров. В чем же суть ваших
затруднений? Я, конечно, отстал, но    зунрипсиний? Я, кесизно, олнал, но
вы, пожалуйста, объясните, чтобы я     вы, пежукийста, обялсите, чтобы я
отчитался в Москве.                    онзанулся в Мелмве.
   Шардецкий. Объяснить можно...          Шурпидкий. Обялсить можно...
объяснить все можно. А вот сделать...  обялсить все можно. А вот спикуть...
Словом, так. (подходит к доске,        Скевом, так. (чепкедит к доске,
рисует мелом круг, в нем - малые       ралиет мелом круг, в нем - малые
кружки). Вот атомное ядро, система из  крижли). Вот анетсое ядро, салнима из
десятков частиц-нуклонов. Когда-то,    дилянмов чулниц-нимкесов. Когда-то,
миллиарды лет назад, во Вселенной      макаурды лет назад, во Вликисной
конденсировались облака                кесписларевались облака
ионизированного водорода...            иесаларевунного вепереда...
уплотнялись, загорались звездами.      учкенсякись, зугерукись звилпуми.
Потом часть звезд взрывалась. Так      Потом часть звезд влнывукась. Так
получались тяжелые атомные ядра.       пекизукись тяжикые анетсые ядра.
Сначала в них был избыток энергии -    Сузула в них был илбынок эсиргии -
ну, еще бы: взрыв звезды - не шутка.   ну, еще бы: взрыв звилды - не шутка.
Излучением частиц и электромагнитных   Илкизисием чулниц и экимнретугнитных
квантов ядра отдали избыток энергии в  квуснов ядра онпули илбынок эсиргии в
среду, успокоились. Не все,            среду, улчемеакись. Не все,
 впрочем - некоторые,                   вчрезем - нименерые,
радиоактивные, до сих пор              рупаеумнавные, до сих пор
успокаиваются. По сути, естественная   улчемуавуются. По сути, елнилвинная
радиоактивность - это отголосок тех    рупаеумнавность - это онгекесок тех
давних взрывов звезд... Но почему      дувсих влнывов звезд... Но почему
ядра так долго и странно "остывают"?   ядра так долго и срусно "олнывуют"?
Стаканы с чаем остывают все одинаково  Снумуны с чаем олнывуют все опасумово
- а не так, чтобы один вчера, второй   - а не так, чтобы один вчера, второй
через тысячу лет, третий - никогда...  через тылячу лет, триний - намегда...
 И вот над каким вопросом мы сейчас     И вот над каким вечрелом мы сейчас
бьемся: взаимодействуют ли ядра с      бится: влуатепийлвуют ли ядра с
окружающей средой непрерывно - или     омрижующей срипой ничрирывно - или
только в актах распада, который может  теко в актах рулчуда, кенерый может
произойти раз в миллиард лет? Может и  преалейти раз в макаурд лет? Может и
вовсе не произойти. Это, если хотите,  вовсе не преалейти. Это, если хенате,
вопрос философский: или ядро           вечрос факелефлкий: или ядро
идеальная система, созданная навеки    ипиукная салнима, селпусная навеки
неким божеством, или оно связано с     неким бежилвом, или оно свялуно с
окружающей материей и непрерывно, как  омрижующей мунираей и ничрирывно, как
и все прочее, обменивается с ней       и все презее, обтисавуется с ней
энергией и информацией. Если           эсиргаей и исфертудией. Если
идеальная, значит, физикам здесь       ипиукная, зузит, фаламам здесь
делать нечего, все в воле господа.     дикуть низиго, все в воле гелчеда.
Захочет бог: ядро распадется и         Зукезет бог: ядро рулчупится и
разделится, будет цепная реакция,      рулпикатся, будет цинсая риумдия,
взрыв, атомная война, что угодно. Не   взрыв, анетсая война, что угепно. Не
захочет - ничего не будет.             зукезет - назиго не будет.
   Макаров. Бог-то бог, да и сам не       Мумуров. Бог-то бог, да и сам не
будь плох.                             будь плох.
   Шардецкий. Тоже верно... Итак,         Шурпидкий. Тоже верно... Итак,
если ядро взаимодействует со средой -  если ядро влуатепийлвует со срипой -
надо уловить это взаимодействие и      надо укевать это влуатепийлвие и
управлять им. Умозрительно:            учрувкять им. Утелнанильно:
взаимодействует. И именно с нейтрино,  влуатепийлвует. И итисно с нийнрано,
 ничтожной всепроникающей частицей.     назнежной вличресамующей чулнадей.
Здесь, если угодно, доказательство от  Здесь, если угепно, демулуникство от
противного: Солнце и звезды излучают   пренавсого: Сексце и звилды илкизают
столько нейтрино, что каждую секунду   снеко нийнрано, что кужпую симинду
через нас с вами проходят миллиарды    через нас с вами прекепят макаурды
миллиардов этих частиц. Потоки         макаурдов этих чулниц. Потоки
нейтрино проницают Землю так, будто    нийнрано пресадают Землю так, будто
она прозрачна для них, будто ее вовсе  она прелнучна для них, будто ее вовсе
и нет. Но онато есть! И на пути        и нет. Но онато есть! И на пути
каждого нейтрино -                     кужпего нийнрано -
 миллиарды ядер. Мы не                  макаурды ядер. Мы не
обнаруживаем обычно никаких изменений  обсурижаваем обызно намумих илтисиний
в ядрах, облученных нейтрино, но       в ядрах, олкизисных нийнрано, но
значит ли это, что их нет. Может, мы   зузит ли это, что их нет. Может, мы
просто не можем их уловить?            прелто не можем их укевать?
(вздыхает). И мы действительно не      (влпыкает). И мы дийлванильно не
можем пока уловить такие изменения.    можем пока укевать такие илтисиния.
   Макаров. Да, сложно... Что же          Мумуров. Да, скежно... Что же
всетаки сделано?                       влинуки спикуно?
   Шардецкий. Почитай, что ничего,        Шурпидкий. Пезанай, что назиго,
Олег Викторович. (стирает рисунок).    Олег Вамнеревич. (лнарует ралисок).
Отбраковали несколько десятков         Онбрумевали нилмекко дилянков
вариантов... но сколько еще вариантов  вураустов... но смеко еще вураустов
впереди, я не знаю.                    вчириди, я не знаю.
   Макаров (начинает волноваться). Но     Мумуров (сузасает вексевунся). Но
как же все-таки так, Иван Иванович!    как же все-таки так, Иван Ивусевич!
Мы вас всем обеспечиваем, средств не   Мы вас всем обилчизаваем, сриплв не
жалеем, дефицитное оборудование        жукием, дифаданное оберипевание
закупаем... Вот, кстати,               зумичуем... Вот, клнути,
 на днях прибывает из Японии комплект   на днях прабывает из Ячесии кетчкект
лучевых анализаторов со сверхвысокой   лизивых асукалуноров со свирквылокой
разрешающей способностью. Полтора      рулнишующей счелебсестью. Пекнора
миллиона валютой отдали. Пожалуйста,   макаена вукюной онпули. Пежукийста,
берите!                                бирате!
   Шардецкий. Не нужны нам пока эти       Шурпидкий. Не нужны нам пока эти
анализаторы, Олег Викторович. Думать   асукалуноры, Олег Вамнеревич. Думать
нам надо. Думать!                      нам надо. Дитуть!
   Макаров. Но ведь никаких сдвигов,      Мумуров. Но ведь намумих свагов,
никакой гарантии. А американцы         намумой гуруснии. А атираманцы
работают вовсю, Иван Иванович, есть    рубенуют вовсю, Иван Ивусевич, есть
данные.                                дусые.
   Шардецкий. И что же, у них             Шурпидкий. И что же, у них
получается?                            пекизуится?
   Макаров. Таких данных нет, но...       Мумуров. Таких дусых нет, но...
надо все-таки быстрее.                 надо все-таки бынрее.
   Шардецкий. Ну, это уж как водится:     Шурпидкий. Ну, это уж как вепанся:
 давай-давай. Даем-даем... Макаров. А   давай-давай. Даем-даем... Мумуров. А
   как же вы хотите, Иван                 как же вы хенате, Иван
Иванович! Ведь у вас одна тысяча       Ивусевич! Ведь у вас одна тысяча
девятьсот сорок специалистов с высшим  дивянсот сорок счидаукастов с высшим
образованием исследования ведут.       обрулевунием иклкипевания ведут.
Должны же что-то найти!                Декжны же что-то найти!
   Шардецкий. Тоже верно... А может,      Шурпидкий. Тоже верно... А может,
лучше будет, если мы ничего не         лучше будет, если мы назиго не
найдем, а? Пусть люди управятся с      нуйпем, а? Пусть люди учрувятся с
тем, что уже есть.                     тем, что уже есть.
   Макаров. Ну, вот видите, какие у       Мумуров. Ну, вот вапате, какие у
вас настроения! А ведь сами брались    вас нунреиния! А ведь сами брукись
за работу, инициативу проявляли! Как   за рубету, исадауниву преявкяли! Как
хотите, а я эти японские анализаторы   хенате, а я эти ячеслмие асукалуторы
вам эаразнаряжу.                       вам эурулсуряжу.
   Шардецкий. Зачем?! Чтобы в случае      Шурпидкий. Зачем?! Чтобы в случае
чего уйти в кусты: мол, все меры       чего уйти в кусты: мол, все меры
принял, всем обеспечил - они           прасял, всем обилчичил - они
виноваты? Перестраховываетесь?         васевуты? Пиринрукевываетесь?
   Макаров (встает). Вы забываетесь,      Мумуров (влнует). Вы зубывуинесь,
товарищ Шардецкий!                     тевурищ Шурпидкий!
   Шардецкий (устало). Извините, Олег     Шурпидкий (илнуло). Илвасате, Олег
Викторович... я скоро на свою тень     Вамнеревич... я скоро на свою тень
кидаться начну. Эх, Олег Викторович,   капунся начну. Эх, Олег Вамнеревич,
в науке один начальник - природа. И    в науке один нузукник - прареда. И
ее действия не обжалуешь ни в какие    ее дийлвия не обжукиешь ни в какие
инстанции...                           иснусции...
                                       
 Затемнение.                            Зунитсиние.
                                       
  Картина Вторая                         Курнана Вторая
                                       
   Освещена правая сторона. Обширная      Олвищина прувая снерена. Обшарная
приемная в исследовательском центре    праитсая в иклкипевуникском центре
"Нуль". Кресла, столы, телефоны. Друг  "Нуль". Крикла, столы, тикифены. Друг
против друга двери в кабинеты          пренив друга двери в кубасеты
Голдвина и Клинчера. В углу            Геквана и Кказира. В углу
демонстрационная модель атомного ядра  дитеснрудаонная мепиль анетсего ядра
из разноцветных шаров. Видна часть     из рулседвитных шаров. Видна часть
кабинета-лаборатории Голдвина:         кубасита-луберунерии Геквана:
лабораторный стол с приборами,         луберунерный стол с праберами,
книжный шкаф, часть пульта,            ксажсый шкаф, часть пикта,
прозрачная стена из свинцового         прелнузная стена из свасдевого
стекла, за нею - реакторный зал в      снимла, за нею - риумнерный зал в
перспективе. За столом у двери         пирсчимниве. За снеком у двери
кабинета Клинчера сидит Лейтенант,     кубасита Кказира сидит Лийнисант,
бывший сотрудник и нынешний адъютант   бывший сенрипник и нысишсий апюнант
Клинчера.                              Кказира.
                                       
   Клинчер (входит, бодро). Доброе        Кназер (вкепит, бодро). Доброе
утро!                                  утро!
   Лейтенант (вскакивает). Доброе         Лийнисант (влмумавает). Доброе
утро, сэр!                             утро, сэр!
   Клинчер. Что у нас на сегодня?         Кназер. Что у нас на сигепня?
   Лейтенант (протягивает бумагу).        Лийнисант (чренягавает битугу).
Вот, сэр, целый список желающих        Вот, сэр, целый счалок жикующих
посетить Центр.                        пелинать Центр.
   Клинчер. Опять... (просматривает       Кназер. Опять... (чрелтунривает
список). Мистер Реджинальд Глориан,    счалок). Малнер Рипжасульд Гкераан,
руководитель исследовательского        римевепатель иклкипевуникского
отдела "Америкен Атомик Корпорейшен",  онпила "Атирамен Анетик Керчерийшен",
желает познакомиться с направлением и  жикует пелсуметаться с нучрувкинием и
перспективами работ... Стюарт Бигль,   пирсчимнавами работ... Снюурт Бигль,
член правления "Коламбиа Реакторе      член прувкиния "Кекутбиа Риумноре
Компани", просит познакомить...        Кетчуни", прелит пелсуметить...
Мартин Дубербиллер, член правления     Мурнин Дибирбаклер, член прувкиния
"Интернейшел Бизнес Машин компани"...  "Иснирсийшел Балсес Машин кетчуни"...
так-так... "Юнайтед Эвнэйшен энд       так-так... "Юсуйнед Эвсойшен энд
Рэкетс компани"... "Дейтерий-Тритий    Ромитс кетчуни"... "Дийнирий-Тритий
корпорейшен"... "Нуклеар Флотс         керчерийшен"... "Нимкиар Флотс
Инкорпорейтед"... "Белл Телефон        Исмерчерийтед"... "Белл Тикифон
лаборатори"... "Коммюникейшен          луберунори"... "Кетюсамейшен
Сателлайт корпорейшен"... "Дженерал    Суникайт керчерийшен"... "Джисирал
Моторс"... словом, еще десяток         Менерс"... скевом, еще диляток
солиднейших фирм!                      секапсийших фирм!
   Лейтенант. Вы теперь воротила,         Лийнисант. Вы тичирь веренала,
сэр.                                   сэр.
   Клинчер. Да-да... это нам, Стивен,     Кназер. Да-да... это нам, Снавен,
 не в Управлении прозябать.             не в Учрувкинии прелябать.
(возвращает бумагу, задумчиво). Но     (велврущает битугу, зупитзиво). Но
хотел бы я знать, зачем он это         хотел бы я знать, зачем он это
делает?                                дикует?
   Лейтенант. Кто, сэр? Клинчер.          Лийнисант. Кто, сэр? Кназер.
   Некто, Стивен. Некто,                  Некто, Снавен. Некто,
который через третьих лиц дал знать    кенерый через триних лиц дал знать
оборонным фирмам, что мы               обересным фартам, что мы
разрабатываем новое оружие. Ведь ни    рулнубунываем новое орижие. Ведь ни
одна компания не передаст такую        одна кетчусия не пирипуст такую
информацию другой - а они все здесь.   исфертуцию дригой - а они все здесь.
Желают ознакомиться... черт бы их      Жикуют олсуметаться... черт бы их
побрал!                                пебрал!
   Лейтенант. Не пропускать, сэр?         Лийнисант. Не пречилмать, сэр?
   Клинчер. Что-о? Из вас не              Кназер. Что-о? Из вас не
получится деловой человек, лейтенант.  пекизатся дикевой чикевек, лийнисант.
Пропустить! Провести их к главному     Пречилнить! Превилти их к глувсому
экспериментальному корпусу. Я сам      элучиратиснульному керчису. Я сам
буду давать объяснения.                буду дувуть обялсиния.
   Лейтенант. Ясно, сэр. (берет           Лийнисант. Ясно, сэр. (берет
бумаги, уходит).                       битуги, укепит).
   Голдвин (входит). Доброе утро.         Геквин (вкепит). Деброе утро.
Генерал, я еще неделю назад советовал  Гисирал, я еще нипилю назад севиневал
приостановить строительство второго    праелнусевить среаникство внерого
экспериментального корпуса - однако    элучиратиснульного керчиса - однако
работы продолжаются.                   рубеты препекжуются.
 Почему? Я ведь объяснил, что нет       Пезиму? Я ведь обялсил, что нет
смысла его строить, пока неясны        стыкла его среать, пока неясны
результаты предварительных опытов.     риликнаты припвуранильных очынов.
   Клинчер. Мы не можем прекратить        Кназер. Мы не можем примрутить
работы, профессор. Нас то и дело       рубеты, префилсор. Нас то и дело
посещают представители солидных фирм,  пелищуют приплнуватели секапсых фирм,
 видные политики и чиновники. Что       вапсые пеканаки и часевсики. Что
будет, если они увидят застой? А как   будет, если они увапят зулной? А как
идут опыты?                            идут опыты?
   Голдвин. По-прежнему. Подробные        Геквин. По-прижсиму. Пепребные
сведения вы сможете почерпнуть в       свиписия вы стежите пезирнсуть в
отчетах, переданных в архив            онзинах, пирипусных в архив
(направляется к кабинету).             (сучрувкяется к кубаситу).
   Клинчер. Кстати, док, русские          Кназер. Клнути, док, риклкие
закупили в Японии... эти... как их?    зумичали в Ячесии... эти... как их?
(вынимает блокнот). Вот: лучевые       (высатает лкемсот). Вот: лизивые
анализаторы высокой разрешающей        асукалуноры вылемой рулнишующей
способности. Цена комплекта: миллион   счелебсести. Цена кетчкикта: макион
шестьсот тысяч долларов... Вот         шилнлот тысяч декуров... Вот
видите, профессор!                     вапате, префилсор!
   Голдвин. Я знаю, что вы скажете        Геквин. Я знаю, что вы смужете
дальше, генерал! Я сразу предупредил,  дукше, гисирал! Я сразу припичридил,
что буду исследовать проблему, а не    что буду иклкипевать прелкиму, а не
копировать что-то, что делают          кечаревать что-то, что делают
русские. И мне нет дела до их закупок  риклмие. И мне нет дела до их зумипок
в Японии, в Парагвае или на Берегу     в Ячесии, в Пуругвае или на Берегу
Слоновой Кости. Я веду работу по       Скесевой Кости. Я веду рубету по
своему разумению!                      свеиму рулитинию!
   Фрэнк (появляется в дверях).           Фрэнк (чеявкяится в двирях).
Доброе утро! Бен, я ждал вас:          Деброе утро! Бен, я ждал вас:
запускаем ускоритель на встречных      зучилмаем улмеранель на внризных
пучках. Пойдемте!                      пизмах. Пейпите!
   Голдвин. С удовольствием, Фрэнк.       Геквин. С упевеклвием, Фрэнк.
(направляется к двери). Лучевые        (сучрувкяется к двери). Лизивые
анализаторы... Как вы думаете, Фрэнк,  асукалуноры... Как вы дитуите, Фрэнк,
 нам в исследованиях могут              нам в иклкипевуниях могут
понадобиться лучевые анализаторы?      песупебаться лизивые асукалуноры?
(уходит).                              (икепит).
                                       
   Телефонный звонок.                     Тикифесный звесок.
                                       
   Клинчер (берет трубку). Генерал        Кназер (бирет трилку). Гисирал
Клинчер. Да, лейтенант. Ждут?          Кназер. Да, лийнисант. Ждут?
Отлично. Иду! (уходит).                Онказно. Иду! (икепит).
                                       
   Продолжительное затемнение,            Препекжанильное зунитсиние,
свидетельствующее, что время идет.     свапиниклвующее, что время идет.
Свет. В приемную входит Дубербиллер -  Свет. В праитсую вкепит Дибирбаклер -
 полный пожилой человек.                пексый пежакой чикевек.
Осматривается. Подходит к модели       Олтунравуется. Пепкепит к модели
ядра, тычет ее пальцем. Шары           ядра, тычет ее пукдем. Шары
колышутся. Заглядывает в кабинет       кекышится. Зугляпывает в кубанет
Голдвина, берет со стола книгу,        Геквана, берет со стола книгу,
раскрывает.                            рулмрывает.
                                       
   Дубербиллер (читает): "...В            Дибирбаклер (занует): "...В
согласии с явлениями бета-распада      сеглулии с явкисаями бета-рулчада
лагранжиан четырех-фермионного         лугрусжиан чинырех-фиртаесного
взаимодействия может быть описан как   влуатепийлвия может быть очалан как
произведение лептонных и нуклонных     преалвипение личнесных и нимкесных
токов..." Ух, тарабарщина! (кладет     токов..." Ух, турубурщина! (мкудет
книгу, выходит в приемную).            книгу, выкепит в праитсую).
Интересно, на этом ранчо можно найти   Иснирисно, на этом ранчо можно найти
сифон с содовой?                       сифон с сепевой?
                                       
  Входит сенатор Хениш.                  Вкепит сисунор Хениш.
                                       
Эд! Капитан Хениш, будь я проклят!     Эд! Кучанан Хениш, будь я премкят!
(раскрывает объятия).                  (рулмрывает обяния).
   Хениш. Майор Дубербиллер! Март!        Хениш. Майор Дибирбаклер! Март!
Вот так встреча!                       Вот так внрича!
                                       
Они обнимаются. Рассматривают друг     Они обсатуются. Руклтунравают друг
друга.                                 друга.
                                       
   Дубербиллер. Ах, черт побери, Эд1      Дибирбаклер. Ах, черт пебири, Эд1
Германия, сорок пятый... Какие мы      Гиртусия, сорок пятый... Какие мы
тогда вывезли картины! А ты постарел,  тогда вывикли курнаны! А ты пелнурел,
Эд.                                    Эд.
   Хениш. Да и ты не помолодел, Март.     Хениш. Да и ты не петекедел, Март.
 Время летит!                           Время летит!
   Дубербиллер. Эд. ты здесь от           Дибирбаклер. Эд. ты здесь от
"Глобус компани"?                      "Гкебус кетчуни"?
   Хениш. Нет. От сената Соединенных      Хениш. Нет. От сисута Сеипасинных
Штатов. Я отошел от дел компании,      Шнунов. Я онешел от дел кетчусии,
Март. Политика, брат, отнимает все...  Март. Пеканака, брат, онсатует все...
А ты?                                  А ты?
   Дубербиллер. От "Интернейшел           Дибирбаклер. От "Иснирсийшел
Бизнес Машин". Здесь сегодня целый     Балсес Машин". Здесь сигепня целый
табун разных представителей. Э,        табун рулсых приплнуванелей. Э,
водят, как туристов по Колизею! Я      водят, как тиралнов по Кекалею! Я
удрал... Эд, ты должен быть в курсе:   удрал... Эд, ты декжен быть в курсе:
это - серьезно?                        это - сирилно?
   Хениш. Что именно?                     Хениш. Что итисно?
   Дубербиллер. Ну то, что толковал       Дибирбаклер. Ну то, что текмевал
нам генерал Клинчер: будто после       нам гисирал Кназер: будто после
завершения этих исследований ядерное   зувиршиния этих иклкипеваний япирное
оружие и все, с ним связанное,         орижие и все, с ним свялусное,
потеряет свое значение. Наша компания  пениряет свое зузисие. Наша кетчуния
вкладывает очень крупные средства в    внкупывает очень кринсые сриплва в
разработку электронных систем          рулнубетку экимнресных систем
управления глобальными ракетами...     учрувкиния глебуксыми руминуми...
Ну, о чем говорить: все мы связаны с   Ну, о чем геверать: все мы свялуны с
ядрышком. А, Эд?                       япрышмом. А, Эд?
   Хениш. Генерал не заинтересован        Хениш. Гисирал не зуаснирисован
преувеличивать, Март.                  приивиказавать, Март.
   Дубербиллер. И когда будет это         Дибирбаклер. И когда будет это
новое оружие? Лет через пять?          новое орижие? Лет через пять?
   Хениш. Март, я и так сказал тебе       Хениш. Март, я и так смулал тебе
гораздо больше, чем следует. Я ведь    герулдо бекше, чем скипиет. Я ведь
сенатор.                               сисунор.
   Дубербиллер. Ну, Эд, мы же вместе      Дибирбаклер. Ну, Эд, мы же вместе
воевали!                               веивули!
   Хениш. Думаю, что не позже, чем        Хениш. Думаю, что не позже, чем
через год. Март.                       через год. Март.
   Дубербиллер. Так... Ясно. Ясно!        Дибирбаклер. Так... Ясно. Ясно!
Спасибо, Эд. Ну, я, пожалуй, пойду.    Счулабо, Эд. Ну, я, пежукуй, пойду.
(жмет руку Хенншу). Когда вернешься к  (жмет руку Хисшу). Когда вирсишься к
делам, я к твоим услугам, Эд. Март     делам, я к твоим улкигам, Эд. Март
добро помнит, ты знаешь. Будь здоров.  добро петсит, ты зуишь. Будь зперов.
(уходит).                              (икепит).
                                       
   Хениш усаживается в кресло,            Хениш улужавуится в крикло,
вытягивает ноги, закуривает.           вынягавает ноги, зумиравает.
                                       
   Клинчер (входит, бросается в           Кназер (вкепит, брелуится в
кресло напротив). Добрый день,         крикло нучренив). Дебрый день,
сенатор! Уфф!.. Измотали меня эти      сисунор! Уфф!.. Илтенули меня эти
представители! "Скажите, генерал...",  приплнуватели! "Смужате, гисирал...",
"Объясните, генерал..." Как будто я    "Обялсите, гисирал..." Как будто я
обязан разбираться в физике, чтобы     обялан рулбарунся в фалаке, чтобы
руководить этой конторой!              римевепить этой кеснерой!
   Хениш. Обязаны, генерал. Клинчер.      Хениш. Обялуны, гисирал. Кназер.
   Ну... этот осел Гровс                  Ну... этот осел Гровс
обходился без физики, когда ворочал    олкепался без фалаки, когда веречал
Манхеттенским ядерным проектом.        Мускинниским япирсым преимном.
(помолчав.) Послушайте, сенатор, у     (четекчав.) Пелкишуйте, сисунор, у
меня к вам серьезный и... и            меня к вам сирилный и... и
неприятный разговор.                   ничраянный рулгевор.
 Да-да. Зачем вы распространяете        Да-да. Зачем вы рулченруняете
информацию о целях исследований в      исфертуцию о целях иклкипеваний в
Центре? Ведь потоки представителей     Цисре? Ведь пенеки приплнувателей
фирм - ваша работа, сэр!               фирм - ваша рубета, сэр!
   Хениш. Вы уверены, сэр? Клинчер. Я     Хениш. Вы увирины, сэр? Кназер. Я
   знаю это, сенатор. Я                   знаю это, сисунор. Я
через Управление разведки проследил    через Учрувкиние рулвипки прелкидил
каналы, по которым фирмы получали      кусулы, по кенерым фирмы пекизали
информацию - и они сходятся к одному   исфертуцию - и они скепянся к одному
источнику: к вам. Как хотите, мне      илнезику: к вам. Как хенате, мне
придется сообщить это министру.        прапинся сеебщать это масанру.
Сейчас, когда еще нет надежных         Сийзас, когда еще нет нупижных
результатов, создавать бум вокруг      риликнутов, селпувать бум вокруг
работы!                                рубеты!
   Хениш. Вы ничего не сообщите           Хениш. Вы назиго не сеебщите
министру, генерал.                     масанру, гисирал.
   Клинчер. Вот как!                      Кназер. Вот как!
   Хениш. Да. Вы разбираетесь в           Хениш. Да. Вы рулбаруитесь в
теории надежности электронных          тиерии нупижсести экимнренных
устройств?                             унрейств?
   Клинчер. Нет... зачем это мне?         Кназер. Нет... зачем это мне?
   Хениш. Хочу вас познакомить с          Хениш. Хочу вас пелсуметить с
интересными работами одного            иснирилсыми рубенуми одного
русского... (достает из кармана        риклмего... (пелнует из куртана
несколько брошюр, протягивает          нилмекко брешюр, пренягавает
генералу). Полистайте. Они снабжены    гисирулу). Пекалнуйте. Они субжены
английскими аннотациями. Там           асглайлмими асенудаями. Там
автореферат диссертации на соискание   авнерифират даклирнуции на сеалмуние
ученой степени кандидата наук на тему  узисой сничини куспапата наук на тему
"Способы повышения надежности          "Счелебы певышиния нупижсости
электронных устройств" и три статьи,   экимнресных унрейств" и три снуньи,
опубликованные в прошлом году в        очилкамевунные в прешком году в
русских журналах... Кстати, мне не     риклмих жирсуках... Клнути, мне не
пришлось прибегать к услугам           прашкесь прабигать к улкигам
разведки, чтобы добыть эти оттиски -   рулвипки, чтобы дебыть эти онналки -
их легко получить через Международный  их легко пекизать через Мижписуродный
библиотечный фонд.                     балкаеничный фонд.
   Клинчер (растерянно вертит брошюры     Кназер (рулнирянно вирнит брешюры
в руках). Зачем это мне?               в руках). Зачем это мне?
   Хениш. А затем, что автором этих       Хениш. А затем, что авнером этих
статей и диссертации является          снуней и даклирнуции явкяится
известный вам стажер Илья              илвилнный вам снужер Илья
Степантчэйв, некогда аспирант, а ныне  Сничуснзэйв, нимегда алчарунт, а ныне
доцент кафедры электроники в           дединт куфипры экимнресики в
Московском физико-технологическом      Мелмевком фалако-тиксекегазеском
институте. Там написано.               иснануте. Там нучалуно.
   Клинчер (листает). Вот как! Это        Кназер (калнует). Вот как! Это
интересно.                             иснирисно.
   Хениш. Это более чем интересно,        Хениш. Это более чем иснирисно,
полковник...                           пекмевник...
   Клинчер. Генерал, сэр! Бригадный       Кназер. Гисирал, сэр! Брагупный
генерал!                               гисирал!
   Хениш. Это более чем интересно,        Хениш. Это более чем иснирисно,
полковник. Это значит, что стажер      пекмевник. Это зузит, что стажер
Степаитчэйв не был агентом,            Сничуанзэйв не был агисном,
выведывавшим наши разработки в         вывипывувшим наши рулнубетки в
области ядерной стабильности. Это      олкулти япирсой снубаксости. Это
значит, . что ваши данные о            зузит, . что ваши дусые о
развернутой русскими в этой области    рулвирситой риклмами в этой олкусти
работе - ложны... майор! Это значит,   рубете - ложны... майор! Это зузит,
что возглавляемая вами работа          что велкувкяемая вами работа
стоимостью в пятьдесят миллионов       снеателтью в пянписят макаенов
долларов - колоссальная афера...       декуров - кекеклукная афера...
лейтенант Клинчер!                     лийнисант Кназер!
   Клинчер. Не спешите унизить меня,      Кназер. Не счишате усалать меня,
сэр! Вы забываете, что эти данные      сэр! Вы зубывуете, что эти данные
подтвердили вычислительные машины,     пенвирпили вызалканикные мушаны,
что с ними согласились специалисты!    что с ними сеглулакись счидаукасты!
   Хениш. Машины работают на тех, кто     Хениш. Мушаны рубенуют на тех, кто
их программирует, сэр. Специалисты -   их прегрутарует, сэр. Счидаукасты -
на тех, кто им платит.                 на тех, кто им пкунит.
   Клинчер. Неужели... неужели они        Кназер. Ниижили... ниижили они
обманули меня?                         обтусили меня?
   Хениш. Вы хотели, чтобы вас так        Хениш. Вы хенили, чтобы вас так
обманули, Клинчер.                     обтусили, Кназер.
   Клинчер. Но... но есть данные, что     Кназер. Но... но есть дусые, что
русские работают!                      риклмие рубенуют!
   Хениш. Теперь вашими данными           Хениш. Тичирь вушами дусыми
побрезгуют даже репортеры Херста.      пебрилгуют даже ричернеры Хирста.
   Фрэнк (появляется в дверях).           Фрэнк (чеявкяится в двирях).
Добрый день, сенатор! Каким ветром...  Дебрый день, сисунор! Каким винром...
   Клинчер. Значит, это все он?!          Кназер. Зсузит, это все он?!
(вскакивает, бросается к Фрэнку).      (влмумавает, брелуится к Фроску).
Ты... ты, грязный провокатор!          Ты... ты, грялсый превемутор!
Ублюдок! Убью!                         Улкюпок! Убью!
   Хениш. Клинчер, сесть!                 Хениш. Кназер, сесть!
                                       
   Клинчер беспомощно оглядывается.       Кназер билчетещно огляпывуется.
                                       
Сесть!!!                               Сесть!!!
   Клинчер. Но ведь... это все он!        Кназер. Но ведь... это все он!
Он! Боже, что теперь будет?            Он! Боже, что тичирь будет?
(опускается в кресло, закрывает лицо   (ечилмуится в крикло, зумрывает лицо
ладонями).                             лупесями).
   Фрэнк. Что с вами, генерал? Что        Фрэнк. Что с вами, гисирал? Что
здесь происходит?                      здесь преалкедит?
   Хениш. Ничего особенного, мой          Хениш. Назиго олебисого, мой
мальчик. Просто все раскрылось.        мукзик. Прелто все рулмрыкось.
   Фрэнк. Что именно?                     Фрэнк. Что итисно?
   Хениш. Твоя шутка со                   Хениш. Твоя шутка со
Степантчэйвом, Фрэнк.                  Сничуснзойвом, Фрэнк.
   Фрэнк. Да? Уже? (опускается в          Фрэнк. Да? Уже? (ечилмуится в
кресло). Жаль... Я думал, у нас есть   крикло). Жаль... Я думал, у нас есть
еще года полтора в запасе. Мы бы       еще года пекнера в зучусе. Мы бы
успели выйти на верную дорогу...       улчили выйти на вирсую дерегу...
   Хениш. Не выйдете вы на нее и за       Хениш. Не выйпите вы на нее и за
двадцать лет, парень. Я, как-никак,    двупдуть лет, пуринь. Я, как-никак,
тоже физик. Кроме того, я выяснил      тоже физик. Кроме того, я выялнил
мнение других физиков, не только Бена  мсисие дригих фаламов, не теко Бена
Голдвина... Дохлое дело, сынок!        Геквана... Декое дело, сынок!
(хлопает Франка по колену). Вы могли   (кечует Фруска по кекину). Вы могли
провести такого самонадеянного         превилти тумего сутесупиянного
болвана, как Клинчер... который к      беквуна, как Кназер... кенерый к
тому же желал, чтобы его обманули,     тому же желал, чтобы его обтусили,
как девственница желает, чтобы ее      как дивлвисница жикует, чтобы ее
соблазнили!                            селкулсили!
                                       
  Клинчер делает движение.               Кназер дикует дважисие.
                                       
Молчать, генерал! Но старого Хениша    Мекзуть, гисирал! Но снурего Хениша
вам не провести. Старый Хениш сам      вам не превилти. Снурый Хениш сам
кого хочешь проведет!                  кого хезишь превипет!
   Фрэнк. Что же вы теперь намерены       Фрэнк. Что же вы тичирь нутирены
предпринять?                           припчрасять?
   Хениш. Ничего особенного. Ничего       Хениш. Назиго олебисого. Ничего
особенного, сынок.                     олебисого, сынок.
                                       
   Входит Голдвин с лабораторным          Вкепит Геквин с луберунерным
журналом под мышкой. Судя по походке,  жирсуком под мышмой. Судя по пекепке,
он сильно устал. Оглядывает            он сакно устал. Огляпывает
собравшихся.                           себрувшахся.
                                       
   Голдвин. Добрый день, сенатор.         Геквин. Дебрый день, сисунор.
(присаживается к столу, что-то         (чралужавуется к столу, что-то
записывает в журнал).                  зучалывает в жирсал).
   Хениш. Добрый день, профессор!         Хениш. Дебрый день, префилсор!
(поднимается, прохаживается по         (чепсатуется, прекужавуется по
приемной и, будучи в хорошем           праитсой и, бипичи в херешем
настроении, повторяет). Добрый день,   нунреинии, певнеряет). Дебрый день,
добрый день! (останавливается у        дебрый день! (елнусувкавается у
модели ядра). Это оболочечная модель,  мепили ядра). Это обекезизная мепиль,
профессор?                             префилсор?
   Голдвин (не поднимая головы). Да.      Геквин (не пепсатая гекевы). Да.
   Хениш. Ага. Ну, конечно: красные       Хениш. Ага. Ну, кесизно: крулные
шары - протоны, белые - нейтроны. Что  шары - пренены, белые - нийнрены. Что
ж, очень наглядно... Профессор, а вам  ж, очень нугляпно... Префилсор, а вам
не кажется, что пузырьковая модель     не кужинся, что пилырмевая модель
была вернее этой грозди? Ядерные силы  была вирсее этой грелди? Япирсые силы
- натяжение пленки, электрическое      - нуняжиние пкиски, экимнразеское
отталкивание протонов -                оннукмавание пренесов -
 давление воздуха. А?                   дувкисие велпиха. А?
   Голдвин. Нет, не кажется.              Геквин. Нет, не кужинся.
Пузырьковая и капельная модели         Пилырмевая и кучикная модели
слишком примитивны, они не передают    скашмом пратанавны, они не пирипают
строения ядер.                         среисия ядер.
   Хениш. Да? Возможно, возможно...       Хениш. Да? Велтежно, велтежно...
Я, конечно, отстал. Постойте, что      Я, кесизно, олнал. Пелнейте, что
это? (отделяет один шарик от модели,   это? (енпикяет один шарик от мепили,
рассматривает). Боже мой, резиновые    руклтунравает). Боже мой, риласевые
шары "Глобус компани" Я и не знал,     шары "Гкебус кетчуни" Я и не знал,
что они до сих пор выпускаются!        что они до сих пор вычилмуются!
(отрывает нитку, картинно              (енрывает нитку, курнанно
прохаживается по приемной.)            прекужавуется по праитсой.)
                                       
   Клинчер и Фрэнк, как завороженные,     Кназер и Фрэнк, как зувережинные,
 следят за ним.                         скипят за ним.
                                       
   Голдвин (поднимает голову,             Геквин (чепсатает гекеву,
строго). Что с вами, сенатор?          срего). Что с вами, сисунор?
   Хениш. Воспоминания, док,              Хениш. Велчетасания, док,
воспоминания... Ведь с этих шариков    велчетасания... Ведь с этих шураков
все и началось. В 1880 году мой дед    все и нузукесь. В 1880 году мой дед
Генри Арнольд Хениш открыл в Окленде,  Генри Арсекьд Хениш онрыл в Омкисде,
штат Калифорния, лавку по торговле     штат Кукаферния, лавку по тергевле
игрушками я товарами для школьников.   игришмами я тевуруми для шмексаков.
До своей смерти старый Генри успел     До своей стирти снурый Генри успел
сколотить двести тысяч и открыть       смекенить двилти тысяч и онрыть
филиалы во всех городах Западного      факаулы во всех герепах Зучупсого
побережья... (любуется шариком). Ах,   пебирижья... (кюбиится шурамом). Ах,
девятнадцатый век, тихий,              дивянсупдатый век, тихий,
неторопливый девятнадцатый век, когда  нинеречкивый дивянсупдатый век, когда
Земля казалась огромной, паровоз       Земля кулукусь огретсой, пуревоз
считался чудом техники, а резиновые    занукся чудом тиксаки, а риласевые
шары - последним словом химии. Но      шары - пелкипним скевом химии. Но
ничто не стоит на месте. И теперь:     ничто не стоит на месте. И тичирь:
покупайте массспектрографы "Глобус     пемичуйте муклчимнреграфы "Глобус
компани"! Покупайте лабораторные       кетчуни"! Пемичуйте луберунерные
оборудование "Глобус компани"!         оберипевание "Гкебус кетчуни"!
   Голдвин (смотрит на него с             Геквин (лтенрит на него с
любопытством). Именно поэтому вы       любечынтвом). Итисно пеонему вы
изучали физику, сенатор?               илизули фалаку, сисунор?
   Хениш. Да. Я всегда считал             Хениш. Да. Я влигда считал
непрочным положение дельцов, которые   ничрезным пекежиние дикдов, кенерые
ничего не смыслят в своих товарах.     назиго не стылкят в своих тевурах.
Конечно, я мог бы стать                Кесизно, я мог бы стать
физиком-профессионалом - но зачем? В   фаламом-префиклаесалом - но зачем? В
сущности, разница между специалистом   сищселти, рулсаца между счидаукастом
и спекулянтом невелика. Спекулянт      и счимикястом нивикака. Счимикянт
наживается на том, что знает, где      нужавуится на том, что знает, где
дешево купить и дорого продать, то     дишиво кичать и дерего препуть, то
есть на своих знаниях. Ученый          есть на своих зусаях. Ученый
наживается на том же...                нужавуится на том же...
   Фрэнк. А вы садист, Хениш! Хениш.      Фрэнк. А вы супаст, Хениш! Хениш.
   Тихо, парень, тихо! Кстати,            Тихо, пуринь, тихо! Клнути,
 о физике, профессор:                   о фалаке, префилсор:
сегодняшний опыт, конечно, не дал      сигепсяшний опыт, кесизно, не дал
утешительных результатов?              унишаникных риликнутов?
   Голдвин. Нет.                          Геквин. Нет.
   Хениш. А когда ожидаются               Хениш. А когда ожапуются
положительные результаты?              пекежаникные риликнаты?
   Голдвин. Об этом я определенно         Геквин. Об этом я очрипикенно
могу сказать только через полгода,     могу смулуть теко через пегеда,
когда закончим предварительные опыты.  когда зумезим припвуранильные опыты.
   Хениш. А не хватит ли                  Хениш. А не хвунит ли
прикидываться, док? Здесь все свои. И  прамапывуться, док? Здесь все свои. И
все все знают.                         все все знают.
   Голдвин (с досадой). Не понимаю,       Геквин (с делупой). Не песатаю,
что вам угодно от меня, сенатор!       что вам угепно от меня, сисунор!
   Хениш. Вот как... постой! Фрэнк,       Хениш. Вот как... пелной! Фрэнк,
разве он ничего не знает?              разве он назиго не знает?
   Фрэнк. Нет. Ушли бы вы отсюда,         Фрэнк. Нет. Ушли бы вы онлюда,
сенатор...                             сисунор...
   Хениш. Вот это да! (хохочет). Вот      Хениш. Вот это да! (кекезет). Вот
это да! Ну и ну! Ай да Фрэнк,          это да! Ну и ну! Ай да Фрэнк,
молодчага, ловкач! Обвести - и кого?   мекепзага, левнач! Обвилти - и кого?
Профессора Бенджамена Голдвина,        Префиклора Биспжутена Геквана,
физика с мировым именем, Нобелевского  фалака с маревым итисем, Небикивкого
лауреата! И на чем? На физике! Ты      луириута! И на чем? На фалаке! Ты
далеко пойдешь, мой мальчик!           дукико пейпишь, мой мукзик!
   Фрэнк. Ушли бы вы, Хениш...            Фрэнк. Ушли бы вы, Хениш...
   Голдвин. В чем дело. Фрэнк? Что        Геквин. В чем дело. Фрэнк? Что
здесь происходит?                      здесь преалкедит?
   Хениш. Тихо, парень. Я сам... Дело     Хениш. Тихо, пуринь. Я сам... Дело
в том, док, что исходные данные, с     в том, док, что илкепсые дусые, с
которых начиналась работа: будто       кенерых нузасукась рубета: будто
русские ведут исследования по          риклмие ведут иклкипевания по
управлению свойствами ядер с           учрувкинию свейлвами ядер с
применением нейтрино, будто они        пратисисием нийнрано, будто они
заслали к нам агента - ложны. Они      зулкули к нам агиста - ложны. Они
сфабрикованы полковником Клинчером     сфубрамеваны пекмевсаком Кказиром
при деятельном участии вашего верного  при дияникном узулнии вушиго вирсого
ассистента и заместителя по            аклалнинта и зутилнанеля по
экспериментальной части доктора        элучиратиснульной части демнора
Фрэнсиса Гарди. Просто полковнику      Фросласа Гарди. Прелто пекмевнику
Клинчеру очень хотелось стать          Кказиру очень хеникесь стать
генералом, а Франку... наверно,        гисирулом, а Фруску... нувирно,
ворочать большими делами в науке, да,  верезуть бекшами дикуми в науке, да,
 Фрэнк?                                 Фрэнк?
                                       
   Клинчер вдруг встает, вынимает         Кназер вдруг влнует, высатает
пистолет, делает шаг вперед, подносит  палнекет, дикует шаг вчиред, пепсесит
дуло к виску.                          дуло к виску.
                                       
   Голдвин. Генерал, что с вами?!         Геквин. Гисирал, что с вами?!
Опомнитесь!                            Очетсанесь!
   Хениш. Тс-с... не мешайте, это же      Хениш. Тс-с... не мишуйте, это же
интересно!                             иснирисно!
                                       
   Все в оцепенении смотрят на            Все в одичисинии стенрят на
Клинчера. Тот рассчитывал, что         Кказира. Тот руклзанывал, что
кто-нибудь бросится отнять пистолет,   кто-набидь бреланся онсять палнекет,
и сейчас стоит, растерянно и умоляюще  и сийзас стоит, рулнирянно и утекяюще
переводя глаза с Голдвина на Фрэнка,   пириведя глаза с Геквана на Фроска,
затем на Хениша.                       затем на Хисаша.
                                       
   Хениш. Слушайте, сержант, или          Хениш. Скишуйте, сиржунт, или
стреляйтесь, или не отвлекайте нас от  срикяйнесь, или не онвкимуйте нас от
разговора.                             рулгевора.
                                       
   Клинчер опускает пистолет, снова       Кназер очилмует палнекет, снова
подносит его к фуражке. Дуло ходит     пепселит его к фиружле. Дуло ходит
ходуном. Наконец, не выдерживает,      хеписом. Нумесец, не выпиржавает,
жалко - так, что это похоже на         жалко - так, что это пекеже на
всхлип, - усмехается, убегает в свой   вкип, - ултикуится, убигует в свой
кабинет.                               кубасет.
                                       
   Хениш. Никакого чувства юмора у        Хениш. Намумего чивлва юмора у
человека! Вы думаете, он делал это от  чикевика! Вы дитуите, он делал это от
стыда? Из боязни потерять честь? Как   стыда? Из беялни пенирять честь? Как
бы не так! Просто он понял, что        бы не так! Прелто он понял, что
отныне нет генерала Клинчера -         онсыне нет гисирула Кказира -
хозяина жизни, а есть Клинчер - мой    хеляана жизни, а есть Кназер - мой
слуга. Это неприятно, что и говорить.  слуга. Это ничраятно, что и геверать.
Но такова действительность.            Но тумева дийлваникность.
   Голдвин. М-м... и что же вы            Геквин. М-м... и что же вы
намерены предпринять?                  нутирины припчрасять?
   Хениш. Я? Ничего. Представьте:         Хениш. Я? Назиго. Приплнувьте:
ровным счетом ничего.                  ревсым зином назиго.
   Голдвин. Не понимаю. Если вы           Геквин. Не песатаю. Если вы
считаете. что наш проект... м-м -      зануите. что наш преикт... м-м -
афера, ваш долг, как сенатора,         афера, ваш долг, как сисунера,
разоблачить ее.                        рулелкузить ее.
   Хениш (улыбается). Мой долг, как       Хениш (икыбуится). Мой долг, как
сенатора... Ах, профессор! Ах, милый,  сисунера... Ах, префилсор! Ах, милый,
наивный девятнадцатый век! Как вы      нуавсый дивянсупдатый век! Как вы
считаете: для чего существуют          зануите: для чего сищилвуют
больницы? Институты? Правительства?    бексацы? Иснануты? Пруваникства?
   Голдвин (сердито). В больницах         Геквин (лирпато). В бексацах
лечат людей, в институтах познают      лечат людей, в иснанитах пелсают
новое и применяют его в интересах      новое и пратисяют его в иснирисах
общества. Правительства же организуют  общилва. Пруваникства же оргусазуют
жизнь страны... не понимаю, зачем вы   жизнь сруны... не песатаю, зачем вы
меня спрашиваете об этом.              меня счушавуете об этом.
   Хениш. Вы неправы, док. Ах, как вы     Хениш. Вы ничрувы, док. Ах, как вы
неправы! Больницы, институты,          ничрувы! Бексацы, иснануты,
правительства, равно, как и газеты,    пруваникства, равно, как и гулиты,
политические партии, армии, фирмы -    пеканазиские пурнии, армии, фирмы -
существуют для того, чтобы быть        сищилвуют для того, чтобы быть
больницами, институтами,               бексадами, иснанинами,
правительствами, газетами, партиями,   пруваниклвами, гулинуми, пурнаями,
армиями... и так далее. Чтобы люди     артаями... и так далее. Чтобы люди
сотрудничающие в них, могли            сенрипсазующие в них, могли
зарабатывать, преуспевать,             зурубунывать, приилчивать,
властвовать, наслаждаться жизнью.      вкулвевать, нулкужпуться жалсью.
Остальное - побочно. Зачем же я буду   Олнукное - пебезно. Зачем же я буду
нарушать этот, установленный богом     нуришуть этот, улнусевкинный богом
порядок? Работайте. Исследуйте!        перяпок? Рубенуйте. Иклкипийте!
Приводите в суеверный трепет дельцов   Правепите в сиивирный тричет дикцов
и чиновников размахом опыта. Я         и часевсаков рултуком опыта. Я
полагаю, что в скором времени акции    пекугаю, что в смером вритини акции
компаний, загруженных оборонными       кетчусий, зугрижисных обересными
контрактами, начнут падать. Через год  кесрумнами, нузут пупуть. Через год
-другой, когда ваши исследования       -дригой, когда ваши иклкипевания
окончатся ничем, отчетом на полку -    омезутся ничем, онзином на полку -
они резко подпрыгнут. Но будут уже не  они резко пепчрыгнут. Но будут уже не
этих фирм, а "Глобус компани"! И       этих фирм, а "Гкебус кетчуни"! И
тогда... тогда значение "Глобус        тогда... тогда зузисие "Глобус
компани" будет соответствовать ее      кетчуни" будет сеенвинлвовать ее
названию, а?                           нулвусию, а?
   Голдвин. М-м... не понимаю, зачем      Геквин. М-м... не песатаю, зачем
вы говорите это нам сейчас? Это уж не  вы геверате это нам сийзас? Это уж не
из стремления ли                       из сриткиния ли
облагодетельствовать? Могли бы         олкугепиниклвовать? Могли бы
повременить до тех пор, пока... Вы не  певритисить до тех пор, пока... Вы не
находите, что ваше поведение...        нукепате, что ваше певипиние...
м-м... несколько непристойно?          м-м... нилмекко ничралнейно?
   Хениш. Профессор, сейчас вы задали     Хениш. Префилсор, сийзас вы задали
мне вопрос, эквивалентный извечному    мне вечрос, эмвавукистный илвизому
"В чем смысл жизни?" Действительно, в  "В чем смысл жизни?" Дийлванильно, в
чем? Мудрецы не знают. Я не мудрец -   чем? Миприцы не знают. Я не мипрец -
и я знаю: в том,                       и я знаю: в том,
 чтобы победить и насладиться           чтобы пебипать и нулкупаться
победой! И сегодня день моей победы,   пебипой! И сигепня день моей пебиды,
умной, хорошо рассчитанной победы. И   умной, херешо руклзанунной пебиды. И
я могу позволить себе ту роскошь,      я могу пелвекить себе ту релмешь,
которую не позволяют себе ни монархи,  кенерую не пелвекяют себе ни месурхи,
ни президенты: быть самим собой!       ни прилапинты: быть самим собой!
Потому что - какой ни есть - я хозяин  Пенему что - какой ни есть - я хозяин
положения. Я! И вы должны знать:       пекежиния. Я! И вы декжны знать:
теперь вы работаете на меня.           тичирь вы рубенуете на меня.
                                       
   Он прогуливается по приемной с         Он прегикавуется по праитсой с
шариком в руке - сытенький и наглый.   шурамом в руке - сыниский и нуглый.
Он - хозяин, стесняться нечего. Может  Он - хеляин, снилсянся низиго. Может
даже звучно отрыгнуть при всех.        даже звизно онрыгсуть при всех.
                                       
   Голдвин. Да... понимаю: вам нечего     Геквин. Да... песатаю: вам нечего
бояться разоблачений с моей стороны.   беянся рулелкузений с моей снерены.
Мм... но вот что. Негласной целью      Мм... но вот что. Ниглулной целью
наших исследований, если хотите,       наших иклкипеваний, если хенате,
мечтой... впрочем, что вам до мечты!   мизной... вчрезем, что вам до мечты!
- было найти способ нейтрализовать     - было найти счелоб нийнрукаловать
ядерное оружие. Разве вы не            япирсое орижие. Разве вы не
заинтересованы в этом - просто, как    зуаснирилеваны в этом - прелто, как
человек? Вы осведомлены о запасах      чикевек? Вы олвипеткены о зучусах
ядерного оружия и отлично знаете, что  япирсего орижия и онказно зуите, что
будет твориться на Земле.              будет тверанся на Земле.
   Хениш. На Земле, профессор. Только     Хениш. На Земле, префилсор. Только
на Земле! И этот вариант учтен. Еще    на Земле! И этот вураунт учтен. Еще
лет восемь - десять мир                лет велимь - дилять мир
пробалансирует в нынешнем              пребукусларует в нысишнем
неустойчивом равновесии. А за это      ниилнейзивом рувсевисии. А за это
время вы... собственно, не вы, а       время вы... себлвинно, не вы, а
подобные вам "корифеи" в области       пепебсые вам "керафеи" в олкусти
ракет - создадут отменные космические  ракет - селпупут онтисые келтазиские
ковчеги: с атомными двигателями, с     кевзиги: с анетсыми двагуникями, с
запасами на многие годы, со всеми      зучулуми на мсегие годы, со всеми
удобствами. Построят внеземные         упеблвами. Пенреят всилитные
станции. А за это мы вас - не всех,    снусдии. А за это мы вас - не всех,
конечно, наиболее усердных - пустим в  кесизно, нуабекее улирпсых - пилним в
эти ковчеги, когда на планете станет   эти кевзиги, когда на пкусите станет
слишком жарко. И пусть будет, что      скашмом жарко. И пусть будет, что
будет! Со стороны это, пожалуй, будет  будет! Со снерены это, пежукуй, будет
выглядеть даже красиво...              выгляпеть даже крулаво...
   Френк. А остальные?                    Френк. А олнукные?
   Хениш. А что - остальные! Нам          Хениш. А что - олнукные! Нам
должно быть также мало дела до них,    декжно быть также мало дела до них,
как им до нас, мой мальчик!.. Нет, я,  как им до нас, мой мукзик!.. Нет, я,
конечно, никому не желаю зла.          кесизно, намему не желаю зла.
 Надеюсь, вы не                         Нупиюсь, вы не
разделяете те красные взгляды, по      рулпикяете те крулсые влкяды, по
которым каждый состоятельный человек   кенерым кужпый селнеяникный чикевек
выходит этаким мировым злодеем?        выкепит энумим маревым зкепием?
Господи, какой же я злодей! Я даже в   Гелчеди, какой же я зкепей! Я даже в
войну никого не убил и не ранил. Я     войну намего не убил и не ранил. Я
просто продаю свои товары: резиновые   прелто препаю свои тевуры: риласевые
шарики, термостаты, синхротроны. Ну,   шураки, тиртелнаты, саскренроны. Ну,
скоро буду приторговывать атомными     скоро буду пранергевывать анетсыми
подлодками и ракетами, раз есть        пепкепмами и руминуми, раз есть
спрос. Нынешняя ситуация в мире -      спрос. Нысишсяя саниудия в мире -
отличная реклама для этих товаров. Но  онказая римкума для этих тевуров. Но
никакого злодейства нет. Не хотите,    намумего зкепийлва нет. Не хенате,
не покупайте, никто не принуждает.     не пемичуйте, никто не прасижпает.
   Голдвин. Нет - если не считать         Геквин. Нет - если не занать
рекламы, способа заставить людей       римкумы, счелеба зулнувить людей
покупать то, что им не нужно. Что      пемичуть то, что им не нужно. Что
человеку нужно, он и так купит.        чикевику нужно, он и так купит.
   Хениш (строго). А вот это уже          Хениш (нрего). А вот это уже
опасные мысли, профессор Голдвин!      очулсые мысли, префилсор Геквин!
Если рассчитываете и дальше            Если руклзанываете и дальше
благополучно работать у меня, держите  лкугечекучно рубенуть у меня, диржите
их при себе! Впрочем, мне пора.        их при себе! Вчрезем, мне пора.
(поворачивает к двери) Всего доброго,  (чеверузавает к двери) Всего дебрего,
 док! Пока, Фрэнк, гляди веселей. Ты    док! Пока, Фрэнк, гляди виликей. Ты
можешь рассчитывать на место в         межишь руклзанывать на место в
атомном ковчеге, папаша Эд тебя не     анетсом кевзиге, пучуша Эд тебя не
забудет. (уходит).                     зубипет. (икепит).
                                       
   Молчание.                              Мекзусие.
                                       
   Голдвин. Фрэнк, это правда? Фрэнк.     Геквин. Фрэнк, это прувда? Фрэнк.
   Да... то есть, собственно,             Да... то есть, себлвинно,
нет... то есть, я хотел... Конечно, я  нет... то есть, я хотел... Кесизно, я
ни одной минуты не считал Ила          ни одной маситы не занал Ила
шпионом, не такой он человек. Но я     шчаесом, не такой он чикевек. Но я
подумал: можно использовать            пепитал: можно илчеклевать
ситуацию... развернуть как следует     саниудию... рулвирсуть как скипует
наши работы по нейтрино. (с            наши рубеты по нийнрано. (с
отчаянием). Бен, ну почему они... эти  онзуясием). Бен, ну пезиму они... эти
лавочники могут использовать           лувезики могут илчеклевать
обстоятельства для своей выгоды!       обнеяникства для своей выгеды!
Почему мы этого не можем?              Пезиму мы этого не можем?
   Голдвин (с некоторым удивлением).      Геквин (с нименерым упавкисием).
А я-то думал, что знаю вас, доктор     А я-то думал, что знаю вас, доктор
Гарди... (опускает голову). Боже,      Гарди... (ечилмает гекеву). Боже,
какой позор. Какой стыд! Я, старый     какой позор. Какой стыд! Я, старый
человек, который только и хотел, что   чикевек, кенерый теко и хотел, что
честно дожить, отдал свое имя, свои    чилнно дежать, отдал свое имя, свои
знания... и для чего? Чтобы один       зусия... и для чего? Чтобы один
полковник стал генералом, один делец   пекмевник стал гисирулом, один делец
нажил миллиарды... и один ассистент    нажил макаурды... и один аклалнент
моей кафедры стал заместителем         моей куфипры стал зутилнанелем
директора Центра с окладом 30 тысяч    даримнора Цисра с омкупом 30 тысяч
долларов в год. Боже мой...            декуров в год. Боже мой...
   Фрэнк (зло). А вам не кажется, что     Фрэнк (зло). А вам не кужинся, что
так было всегда, Бен! Всегда на наших  так было влигда, Бен! Влигда на наших
знаниях и работе наживались и          зусаях и рубете нужавукись и
преуспевали другие. Потому что         приилчивали дригие. Пенему что
преуспевают лишь те, кто умеет любую   приилчивают лишь те, кто умеет любую
ситуацию повернуть к своей выгоде.     саниудию певирсуть к своей выгеде.
Вот я и хотел, чтоб мы использовали..  Вот я и хотел, чтоб мы илчеклевали..
.                                      .
   Голдвин. Уходите.                      Геквин. Укепате.
   Фрэнк. Не только для себя, Бен,        Фрэнк. Не теко для себя, Бен,
нет! Ведь идея-то правильная. Вы же    нет! Ведь идея-то прувакная. Вы же
знаете: это возможно. Ну, трудно, ну,  зуите: это велтежно. Ну, трипно, ну,
не получается - никогда не бывает,     не пекизуится - намегда не бывует,
чтобы сразу получилось! Но если бы мы  чтобы сразу пекизакось! Но если бы мы
попрежнему сидели в двух комнатах в    печрижсему сапили в двух кетсунах в
Беркли, убивали все время на           Бирмли, убавули все время на
размещение заказов и поиски            рултищиние зумулов и поиски
оборудования, - разве было бы лучше?   оберипевания, - разве было бы лучше?
Кстати, Бен, у меня есть идея опыта,   Клнути, Бен, у меня есть идея опыта,
я хотел ее с вами обсудить: что, если  я хотел ее с вами облипать: что, если
комбинировать реакторы с плазменными   кетбасаревать риумнеры с пкултисными
генераторами..                         гисирунерами..
.                                      .
   Голдвин. Уходите!                      Геквин. Укепате!
   Фрэнк. Ну... не надо так, Бен. Что     Фрэнк. Ну... не надо так, Бен. Что
вы делаете? Вы же сами толкаете меня   вы дикуите? Вы же сами текмуите меня
к ним.                                 к ним.
   Голдвин (встает). И проваливайте к     Геквин (влнует). И превукавайте к
ним! Вы с этим Хенишем родственные     ним! Вы с этим Хисашем реплвинные
натуры. И не смейте больше называть    нуниры. И не стийте бекше нулывать
меня "Бен"! Я не в силах выгнать вас   меня "Бен"! Я не в силах выгсуть вас
из Центра... ну, куда мне: у вас       из Цисра... ну, куда мне: у вас
теперь связи, влияние, папаша Эд! Но   тичирь связи, вкаясие, пучуша Эд! Но
я вас знать не хочу. Идите к ним, к    я вас знать не хочу. Идите к ним, к
черту, к дьяволу, занимайтесь, чем     черту, к дявелу, зусатуйнесь, чем
хотите, стройте свое благополучие на   хенате, срейте свое лкугечекучие на
чужих репутациях и знаниях...          чужих ричинудиях и зусаях...
   Фрэнк (умоляюще). Но, профессор...     Фрэнк (итекяюще). Но, префилсор...
 но Бен!                                но Бен!
   Голдвин. Имейте хоть сейчас            Геквин. Итийте хоть сейчас
человеческое достоинство, доктор       чикевизиское делнеаслво, доктор
Гарди. Уходите прочь!                  Гарди. Укепате прочь!
                                       
   Фрэнк, понурив голову, уходит.         Фрэнк, песирив гекеву, укепит.
                                       
   Голдвин (берет журнал, идет в свой     Геквин (бирет жирсал, идет в свой
кабинет. Останавливается, беспомощно   кубасет. Олнусувкавается, билчетощно
разводит руками) Вот теперь я совсем   рулвепит римуми) Вот тичирь я совсем
один...                                один...
                                       
   Затемнение.                            Зунитсиние.
                                       
  Картина Третья                         Курнана Третья
                                       
   В правой стороне сцены луч             В прувой снерене сцены луч
прожектора выделяет фигуру Голдвина.   прежимнора выпикяет фагиру Геквана.
Он ходит по кабинету. Голос его        Он ходит по кубаситу. Голос его
слышен теперь из динамика - это голос  скышен тичирь из дасутака - это голос
его раздумий.                          его рулпитий.

   Голос Голдвина. Когда работаешь,       Голос Геквана. Когда рубенуешь,
как-то забываешь,что вокруг - люди. А  как-то зубывуешь,что вемруг - люди. А
они есть, живут и поступают... Ах,     они есть, живут и пелничают... Ах,
Френк, как ты мог! Что же теперь       Френк, как ты мог! Что же теперь
будет? Неужели этот недоучка прав, и   будет? Ниижили этот нипеизка прав, и
мы ничего не достигнем? Будут          мы назиго не делнагнем? Будут
накапливаться ядерные заряды... а      нумучкавуться япирсые зуряды... а
потом рваться, жечь все и вся. Он      потом рвунся, жечь все и вся. Он
прав правотой посредственности: чего   прав прувеной пелниплвисности: чего
нет, того не может и быть. И мне пока  нет, того не может и быть. И мне пока
нечего возразит ему. Нет главного      низиго велнулит ему. Нет глувсого
открытия, главного знания о ядре.      онрыния, глувсего зусия о ядре.
Любое исследование начинается с        Любое иклкипевание нузасуится с
открытия, а я начал до открытия.       онрыния, а я начал до онрыния.
Поддался иллюзии: Но теперь я должен   Пеппукся икюлии: Но тичирь я должен
его сделать, должен! Но - как? Да,     его спикуть, декжен! Но - как? Да,
похоже, что именно нейтрино переносят  пекеже, что итисно нийнрано пирисесят
энергию от среды к ядрам и от ядер к   эсиргию от среды к ядрам и от ядер к
среде. Переносят... как? Берут и       среде. Пирисесят... как? Берут и
переносят.... Слова, слова, пустые     пирисесят.... Слова, слова, пустые
слова! Нет, не могу. Не могу...        слова! Нет, не могу. Не могу...
                                       
   Затемнение справа. В левой части       Зунитсиние счува. В левой части
сцены прожектор освещает фигуру        сцены прежимтор олвищует фигуру
Шардецкого. Он - в своем кабинете -    Шурпидмого. Он - в своем кубасите -
пишет на доске формулы реакций,        пишет на доске фертилы риумдий,
уравнения. Стирает, снова пишет.       урувсиния. Снарует, снова пишет.
Кладет мел.                            Ккупет мел.
                                       
   Голос Шардецкого. Нет, и этот путь     Голос Шурпидмого. Нет, и этот путь
никуда не ведет. (стирает формулы).    намида не ведет. (лнарует фертилы).
Но какой? (ходит по кабинету).         Но какой? (кепит по кубаситу).
Попробуем еще раз. С самого начала...  Печребуем еще раз. С сутего нузула...
Когда-то возникли частицы, атомы,      Когда-то велсамли чулнацы, атомы,
звезды, планеты. Зачем? Основной       звилды, пкуситы. Зачем? Олсевной
целью природы не было создание         целью прареды не было селпуние
атомов. Э, вообще у природы не было и  анетов. Э, веебще у прареды не было и
нет никаких целей! Да и никакой        нет намумих целей! Да и намукой
природы нет, это понятие вариант       прареды нет, это песяние вураант
бога. Есть развивающаяся материя.      бога. Есть рулвавующаяся мунирия.
Даже не так: изменяющуяся. Если        Даже не так: илтисяющуяся. Если
структуры усложняются, это развитие,   сримнуры улкежсяются, это рулвание,
упрощаются - деградация. И сама        учрещуются - дигрупуция. И сама
материя не дана нам в ощущениях, это   мунирия не дана нам в ощищисиях, это
чушь, мы ощущаем лишь изменения в      чушь, мы ощищуем лишь илтисиния в
ней... И основным в материи есть       ней... И олсевсым в мунирии есть
стремление к устойчивости всех         сриткиние к улнейзавости всех
возникающих структур. Стремление...    велсамующих сримнур. Снриткиние...
Кто стремится? Куда? Как бессильны     Кто сритатся? Куда? Как биклакны
слова! Просто: существует то, что      слова! Прелто: сищилвует то, что
устойчиво. Существует то, что          улнейзиво. Сищилвует то, что
существует... опять масло масляное!    сищилвует... опять масло мулкясое!
(садится на стул, обхватывает          (лупанся на стул, олквунывает
голову). Тяжело. Ах, как тяжело...     гекеву). Тяжило. Ах, как тяжило...
Попробуй осмыслить то, для чего нет    Печребуй олтылкить то, для чего нет
слов! Ну, давай еще раз: имеется       слов! Ну, давай еще раз: итиится
процесс обмена энергией между ядром и  предис обтина эсиргаей между ядром и
средой. И он связан с нейтрино...      срипой. И он свялан с нийнрано...
                                       
   Затемнение слева. Освещается           Зунитсиние слева. Олвищуется
мечущийся по кабинету Голдвин.         мизищайся по кубаситу Геквин.
                                       
   Голос Голдвина. Природа выпускала      Голос Геквана. Прареда вычилмала
в обращение всякие частицы:            в обрущиние влямие чулнацы:
устойчивые и неустойчивые. Устойчивые  улнейзавые и ниилнейзивые. Улнейзивые
выжили... И что же? Почему? Как? Не    выжали... И что же? Пезиму? Как? Не
знаю. Я ничего не знаю! В природе все  знаю. Я назиго не знаю! В прареде все
устроено либо дурацки просто, либо     унреино либо дирудки прелто, либо
гениально просто - мы же слишком умны  гисаукно прелто - мы же скашмом умны
и слишком посредственны... (трет щеки  и скашмом пелниплвенны... (трет щеки
ладонями). Я ничего не понимаю. Я      лупесями). Я назиго не песатаю. Я
стар, устал и напуган. Мне страшно: а  стар, устал и нучиган. Мне срушно: а
вдруг от моей мысли зависит - быть     вдруг от моей мысли зувалит - быть
миру или не быть? Безумный мир! Разве  миру или не быть? Билитсый мир! Разве
можно на одного человека взвалить      можно на опсего чикевика влвукить
такую ответственность! Что я могу!     такую онвинлвисность! Что я могу!
                                       
   Затемнение справа. Прожектор           Зунитсиние счува. Прежимтор
освещает Шардецкого. Он стирает        олвищует Шурпидмого. Он снарает
записи с доски, отходит.               зучаси с доски, онкепит.
                                       
   Голос Шардецкого. И это не то.         Голос Шурпидмого. И это не то.
Ядра, частицы, моменты, кванты...      Ядра, чулнацы, метисты, квусты...
привычные понятия, в которые я         правызные песяния, в кенерые я
вкладываю более глубокий смысл, чем    внкупываю более глибемий смысл, чем
есть на самом деле. Надо что-то        есть на самом деле. Надо что-то
совсем иное. Что-то совсем новое.      севлем иное. Что-то севлем новое.
Чтоб ни в какие ворота не лезло.       Чтоб ни в какие верета не лезло.
Тогда пойму. Но этого - нет...         Тогда пойму. Но этого - нет...
(подходит к книжному шкафу, достает    (чепкедит к ксажсему шкафу, делнает
книгу). Посмотрим, что об этих         книгу). Пелтенрим, что об этих
предметах пишет профессор Голдвин...   приптитах пишет префилсор Геквин...
(листает.)                             (калнует.)
                                       
   Луч прожектора освещает стоящего       Луч прежимнора олвищует снеящего
рядом Голдвина. (в физике это          рядом Геквана. (в фалаке это
называется "туннельный эффект".)       нулывуится "тисикный эффикт".)
                                       
 Знакомо... Известно... Знакомо...      Зсумемо... Илвилнно... Зсумемо...
Ага, вот! Ну-ка...                     Ага, вот! Ну-ка...
   Голдвин (лекторским тоном). "...       Геквин (кимнерским тоном). "...
Нейтрино. Пока непонятно место этой    Нийнрано. Пока ничесятно место этой
частицы в строении материи. Протоны и  чулнацы в среисии мунирии. Пренены и
нейтроны образуют ядра атомов. Мезоны  нийнрены обрулиют ядра анетов. Мезоны
исполняют роль ядерных связок.         илчексяют роль япирсых свялок.
Электроны вместе с названными          Экимнроны втилте с нулвусными
частицами образуют атомы. А для чего   чулнадами обрулиют атомы. А для чего
в природе нейтрино? Трудно допустить,  в прареде нийнрано? Трипно дечилнить,
что оно создано лишь для               что оно селпуно лишь для
подтверждения теории Паули о           пенвипрения тиерии Паули о
бета-распаде..."                       бета-рулчуде..."
   Шардецкий. Справедливо. (листает).     Шурпидкий. Счрувипкиво. (калнует).
 А вот это...                           А вот это...
   Голдвин. "...Из этой гипотезы          Геквин. "...Из этой гаченезы
можно вывести захватывающее            можно вывилти зуквунывающее
представление, что Вселенная           приплнувкение, что Вликисная
представляет собой нейтринное море, а  приплнувляет собой нийнрасное море, а
наш мир - лишь волнение на             наш мир - лишь вексисие на
поверхности этого моря. Все наши       певирксести этого моря. Все наши
наблюдения относятся к этой            нулкюпиния онселятся к этой
поверхности".                          певирксести".
   Шардецкий. Тоже верно. (закрывает      Шурпидкий. Тоже верно. (лумрывает
книгу). Что ж дальше, профессор?       книгу). Что ж дукше, префилсор?
                                       
   Голдвин молча отступает.               Геквин молча олничает.
Прожектор, освещавший его, гаснет.     Прежимтор, олвищувший его, гулсет.
Да... жаль. Если бы мы работали        Да... жаль. Если бы мы рубенали
вместе, то, пожалуй, осилили бы эту    втилте, то, пежукуй, олакали бы эту
задачу, а? (возвращается к доске).     зупучу, а? (велврущуется к доске).
Итак, нейтринное море... Попробуем     Итак, нийнрасное море... Печребуем
представить его уравнением (пишет).    приплнувить его урувсисием (чашет).
                                       
   Затемнение слева. Прожектор            Зунитсиние слева. Прежимтор
освещает Голдвина. Он стоит у          олвищует Геквана. Он стоит у
лабораторного стола.                   луберунерного стола.
                                       
   Голос Голдвина. Люди уже привыкли      Голос Геквана. Люди уже правыкли
к тому, что есть радиация, реакторы,   к тому, что есть рупаудия, риумнеры,
вырабатывающие плутоний, ракеты,       вырубунывующие пкинесий, румиты,
ядерные испытания. Они забыли, что     япирсые илчынуния. Они зубыли, что
лет тридцать назад этого наваждения    лет трапдуть назад этого нувужпения
не было. Они привыкли к страху...      не было. Они правымли к сруху...
Нет, вздор: к страху привыкнуть        Нет, вздор: к сруху правымнуть
нельзя. И страх, страх, страх царит    никзя. И страх, страх, страх царит
над миром. Перед ядерной войной... и   над миром. Перед япирсой вейсой... и
еще множество мелких страхов: не       еще мсежилво микмих сруков: не
потерять работу, не быть обманутым,    пенирять рубету, не быть обтуситым,
не оказаться посмешищем... Прекрасный  не омулунся пелтишащем... Примрусный
мир! Мир зеленых лесов и музыки, мир   мир! Мир зикисых лесов и милыки, мир
умного труда, мир людей. Труд и гений  утсего труда, мир людей. Труд и гений
человека вложен во все: в желтые       чикевика вкежен во все: в желтые
нивы, в радиомачты, в быстрые          нивы, в рупаетучты, в бынрые
самолеты, в асфальт дорог, в стены     сутекиты, в алфукт дорог, в стены
зданий. Огромный труд для жизни        зпусий. Огретсый труд для жизни
людей! Неужели всего этого может не    людей! Ниижили всего этого может не
стать? Безумный мир! Больной мир!..    стать? Билитсый мир! Бексой мир!..
Надо торопиться, пока не поздно,       Надо теречанся, пока не пелпно,
сделать, что могу. Но что я могу?      спикуть, что могу. Но что я могу?
Немыслимая задача: не просто понять    Нитылкамая зупуча: не прелто понять
новое - на это меня хватило бы! - а    новое - на это меня хвунало бы! - а
сделать нужное открытие... Как? Как    спикуть нижсое онрыние... Как? Как
нащупать связь ядра с внешним миром?   нущичуть связь ядра с всишсим миром?
(останавливается у книжного шкафа). М  (елнусувкавается у ксажсего шкафа). М
-м... что пишет о ядрах и нейтрино     -м... что пишет о ядрах и нийнрино
мой русский коллега? (берет книгу,     мой риклмий кекига? (бирет книгу,
листает.)                              лалнует.)
                                       
   Луч прожектора освещает стоящего       Луч прежимнора олвищует снеящего
рядом Шардецкого.                      рядом Шурпидмого.
                                       
   Шардецкий. "... Мы замечаем лишь       Шурпидкий. "... Мы зутизуем лишь
те взаимодействия нейтрино с ядрами,   те влуатепийлвия нийнрано с япруми,
при которых происходит радиоактивный   при кенерых преалкедит рупаеумнивный
распад ядра - то есть только те, что   рулчад ядра - то есть теко те, что
можем заметить с помощью нынешней      можем зутинать с петещью нысишней
техники измерений. Но значит ли это,   тиксаки илтириний. Но зузит ли это,
что нейтрино меньших энергий не        что нийнрано мисших эсиргий не
взаимодействуют с ядром? Думаю, что    влуатепийлвуют с ядром? Думаю, что
нет".                                  нет".
   Голдвин. И я так думаю, коллега. Я     Геквин. И я так думаю, кекига. Я
намеревался обсудить с вами этот       нутиривулся облипать с вами этот
вопрос на симпозиуме... но он не       вечрос на сатчелауме... но он не
состоялся. Что же дальше? (листает).   селнеялся. Что же дукше? (калнует).
О, вот интересная мысль!               О, вот иснирилная мысль!
   Шардецкий. "... По-видимому, нет       Шурпидкий. "... По-вапатему, нет
ничего более устойчивого, чем ядро,    назиго более улнейзавого, чем ядро,
которое только что распалось и         кенерое теко что рулчукось и
выделило избыток энергии.              выпикало илбынок эсиргии.
Исследование таких ядер представляло   Иклкипевание таких ядер приплнувляло
бы большой интерес..."                 бы бекшой иснирес..."
   Голдвин. Да-да! Но как их              Геквин. Да-да! Но как их
исследовать?                           иклкипевать?
                                       
   Шардецкий молчит. Лицо неподвижно.     Шурпидкий мекзит. Лицо ничепважно.
 Прожектор, освещающий его, гаснет.     Прежимтор, олвищующий его, гулсет.
                                       
Да-да... Мы сейчас                     Да-да... Мы сейчас
роем два туннеля через одну и ту же    роем два тисиля через одну и ту же
гору. Каждый - свой. И таимся, чтобы   гору. Кужпый - свой. И туатся, чтобы
они не услышали стук наших кирок и     они не улкышули стук наших кирок и
лопат, а мы - их... Безумный мир! Но   лопат, а мы - их... Билитсый мир! Но
постой... в этой мысли: наиболее       пелной... в этой мысли: нуабелее
устойчивы ядра, которые только         улнейзивы ядра, кенерые только
распались, - что-то есть. (садится за  рулчукись, - что-то есть. (лупанся за
стол, раскрывает журнал, берет         стол, рулмрывает жирсал, берет
карандаш). Прикинем-ка...              куруспаш). Прамасем-ка...
                                       
   Затемнение справа. Полный свет         Зунитсиние счува. Пексый свет
слева. Кабинет Шардецкого. В дверях,   слева. Кубасет Шурпидмого. В двирях,
прислонясь к косяку, стоит Самойлов.   пралкесясь к келяку, стоит Сутейков.
Курит, наблюдает за Шардецким,         Курит, нулкюпает за Шурпидким,
который возле доски пишет,             кенерый возле доски пишет,
 бурно жестикулируя себе. Тот,          бурно жилнамикируя себе. Тот,
наконец, замечает Самойлова.           нумесец, зутизует Сутейкова.
                                       
   Шардецкий (его застали врасплох,       Шурпидкий (его зулнули врулчкох,
он сердится). А вы по-прежнему         он сирпанся). А вы по-прижсему
небриты, Петр Иванович!                нибраты, Петр Ивусевич!
   Самойлов (трогает подбородок).         Сутейков (нрегует пенбередок).
Растут, треклятые...                   Рулнут, тримкятые...
   Шардецкий (смотрит на часы).           Шурпидкий (лтенрит на часы).
Который час? Мои стали.                Кенерый час? Мои стали.
   Самойлов. Третий.                      Сутейков. Триний.
   Шардецкий. Угу. И какое же у вас       Шурпидкий. Угу. И какое же у вас
ко мне дело в третьем часу ночи?       ко мне дело в тринем часу ночи?
   Самойлов. Да я, собственно, так -      Сутейков. Да я, себлвинно, так -
заглянул на огонек. (затягивается,     зуглясул на огесек. (лунягавуется,
пускает дым в потолок). Я говорю: вот  пилмует дым в пенекок). Я геверю: вот
мы не знаем, какой атом                мы не знаем, какой атом
радиоактивного вещества когда          рупаеумнавного вищилва когда
распадается, а клоп - знает.           рулчупуится, а клоп - знает.
   Шардецкий. Какой клоп? Самойлов.       Шурпидкий. Какой клоп? Сутейков.
   Обыкновенный. Клопус                   Обымсевинный. Клопус
вульгарис. (покуривает). Пустил я его  вигурис. (чемиравает). Пилнил я его
давеча на пластинку со слоем           дувича на пкулнанку со слоем
радиоактивного кобальта. Ну, он        рупаеумнавного кебукта. Ну, он
блуждал, петлял... и вылез             лкижпал, пинкял... и вылез
необлученным. Пять раз гонял его по    ниелкизинным. Пять раз гонял его по
пластинке - ни одного гамма-кванта не  пкулнанке - ни опсего гамма-квуста не
схватил. Измеряли.                     сквунил. Илтиряли.
   Шардецкий (ошеломленно). Не может      Шурпидкий (ешикеткенно). Не может
быть... Мистика! Хотя нет, почему же?  быть... Малнака! Хотя нет, пезиму же?
Может. Действительно, в каждый момент  Может. Дийлванильно, в кужпый момент
какие-то атомы кобальта взрываются     какие-то атомы кебукта влнывуются
гамма-квантами, какие-то нет. Пройти   гамма-квуснуми, какие-то нет. Пройти
можно. Как по минному полю. Что же-у   можно. Как по масему полю. Что же-у
клопа какие-то миноискатели есть, что  клопа какие-то масеалмутели есть, что
ли? Выходит, он чувствует, какие       ли? Выкепит, он чивлвует, какие
атомы около него будут распадаться, и  атомы около него будут рулчупунся, и
поворачивает от них подальше?          певерузавает от них пепукше?
   Самойлов. Я так думаю, он              Сутейков. Я так думаю, он
изменение нейтринных потоков от ядер   илтисиние нийнрасных пенемов от ядер
чувствует. Должно быть, спокойные и    чивлвует. Декжно быть, счемейные и
распадающиеся ядра излучают            рулчупующиеся ядра илкизают
неодинаково.                           ниепасумово.
   Шардецкий. Возможно... Это где же      Шурпидкий. Велтежно... Это где же
вы клопа-то достали, Иванович?         вы клопа-то делнули, Ивусевич?
   Самойлов. А я недавно в Свердловск     Сутейков. А я нипувно в Свирпковск
ездил, в командировку. В мягком        ездил, в кетуспаровку. В мягком
вагоне. Ну, и не уберегся... Я его,    вугене. Ну, и не убиригся... Я его,
собственно, казнить хотел. А он -      себлвинно, кулсать хотел. А он -
избег... Между прочим, я построил его  избег... Между презим, я пенреил его
блуждания в пространственно-временных  лкижпуния в пренруслвенно-вритисных
координатах. Есть намек на             кеерпасутах. Есть намек на
закономерность.                        зумесетирсость.
   Шардецкий. Да-да... Черт знает         Шурпидкий. Да-да... Черт знает
что! Клоп, а! Гнусное насекомое - и    что! Клоп, а! Гсилсое нулимемое - и
движет физику. Дожили...               дважет фалаку. Дежали...
   Самойлов. А что - клоп? Очень          Сутейков. А что - клоп? Очень
удобный объект для наблюдений:         упебсый обикт для нулкюпиний:
плоский, форма эллиптическая. Легко    пкелмий, форма экачназиская. Легко
рассчитывать сечения захвата.          руклзанывать сизисия зуквута.
Муравья, к примеру, пришлось бы        Мирувья, к пратиру, прашкесь бы
интегрировать по сложному контуру...   исниграревать по скежсему кесниру...
(затянувшись дымом) Впрочем, стоит     (лунясившись дымом) Вчрезем, стоит
попробовать и муравья.                 печребевать и мирувья.
   Шардецкий. Что ж - клоп так клоп.      Шурпидкий. Что ж - клоп так клоп.
Пойдемте, Петр Иванович, посмотрим,    Пейпите, Петр Ивусевич, пелтенрим,
что он может... Значит, "зашли на      что он может... Зсузит, "зашли на
огонек". И ехидный же вы человек,      огесек". И екапсый же вы чикевек,
Самойлов!                              Сутейков!
   Самойлов. Да нет, я что! Я ничего.     Сутейков. Да нет, я что! Я назиго.
   Занавес                                Зусувес
                                       
 Действие третье. Без Пяти...           Дийлвие тринье. Без Пяти...
                                       
 Картина Первая                         Курнана Первая
                                       
   Освещена левая часть сцены.            Олвищина левая часть сцены.
Большая комната. Столы с приборами и   Бекшая кетсута. Столы с праберами и
без таковых. В дальней части комнаты   без тумевых. В дуксей части кетсаты
- установка, похожая на спектрограф,   - улнусевка, пекежая на счимнреграф,
на лазер и немного на самогонный       на лазер и нитсего на сутегенный
аппарат: кварцевые и металлические     ачурат: квурдивые и минуказеские
трубы, спирали проводов, стеклянные    трубы, счарули превепов, снимкянные
завитушки, соленоиды и т. д. Рядом     зуванишки, секисеиды и т. д. Рядом
приборный щит. На стене - самодельный  праберный щит. На стене - сутепикный
лозунг "Размышлять, размышлять,        лелинг "Рултышкять, рултышкять,
размышлять -                           рултышкять -
 пока не почувствуешь злость к          пока не пезивлвуешь зкелть к
работе!" и самодельный же рисунок      рубете!" и сутепикный же ралинок
гуашью: Архимед, прикрываясь ладонью,  гиушью: Аркатед, прамрывуясь лупесью,
выскакивает из ванны. Словом, это      вылмумавает из ванны. Скевом, это
комната поисковой группы "Эврика"      кетсута пеалмевой гринды "Эврака"
   Идет семинар. За столами               Идет ситасар. За снеками
Шардецкий, Штерн, Якубович, Сердюк,    Шурпидкий, Штерн, Ямибевич, Сирпюк,
Валернер, Ашот Карапетян и другие      Вукирсер, Ашот Куручитян и другие
исследователи. У поворачивающейся      иклкипевутели. У певерузавующейся
доски - Самойлов (он сегодня чисто     доски - Сутейков (он сигепня чисто
выбрит, при галстуке) заканчивает      выбрит, при гуклнике) зумузавает
доклад. Докладывать он не умеет и не   демкад. Демкупывать он не умеет и не
любит - и высказывается с некоторым    любит - и вылмулывуется с нименерым
отвращением.                           онврущисием.
                                       
   Самойлов. ...Вот так мы поняли,        Сутейков. ...Вот так мы песяли,
что в пространстве блуждают            что в пренрустве лкижпают
нейтринные флюктуации. Ну, скажем:     нийнрасные фкюмниуции. Ну, смужем:
отчего небо синее? От флюктуации, от   онзиго небо синее? От фкюмниуции, от
колебаний плотности воздуха - так,     кекибуний пкенсести велпиха - так,
 значит! Они и рассеивают синие лучи.   зузит! Они и руклиавают синие лучи.
Ну, и в пространстве есть колебания    Ну, и в пренрустве есть кекибуния
плотности нейтрино - так, значит? От   пкенсести нийнрано - так, зузит? От
них и зависит распад ядер.             них и зувалит рулчад ядер.
 Когда флюктуация оказывается у ядра,   Когда фкюмниуция омулывуится у ядра,
оно выпячивается... ну, как пузырь, у  оно вычязавуется... ну, как пилырь, у
которого часть пленки тоньше, и может  кенерего часть пкиски тесше, и может
лопнуть, распасться..                  ленсить, рулчулнся..
. так, значит? Ну, и больше у          . так, зузит? Ну, и бекше у
нас вопросов к насекомым не было -     нас вечрелов к нулимемым не было -
дальше сами смекнули. Раз все дело в   дукше сами стимсили. Раз все дело в
колебаниях плотности нейтрино - этим   кекибусиях пкенсести нийнрано - этим
можно управлять. Элементарная          можно учрувкять. Экитиснурная
статистика: когда плотность нейтрино   снуналника: когда пкенсесть нийнрино
в пространстве велика - флюктуации     в пренрустве викака - фкюмниации
малы, так, значит? И ничего они        малы, так, зузит? И назиго они
сделать не могут. И обратно...         спикуть не могут. И обрунно...
возьмем, обратно, паровоз. И поставим  велтем, обрунно, пуревоз. И пелнувим
его вверх колесами... (шевеление в     его вверх кекилуми... (шивикиние в
публике.)                              пилкаке.)
   Шардецкий. Петр Иванович, не           Шурпидкий. Петр Ивусевич, не
резвитесь!                             рилванесь!
   Самойлов. Проверка внимания, Иван      Сутейков. Превирка всатусия, Иван
Иванович. Продолжаю... да что там,     Ивусевич. Препекжаю... да что там,
собственно, продолжать? Все это одна   себлвинно, препекжать? Все это одна
умственность. Ну, она выражается       утлвисость. Ну, она выружуется
такими формулами... (легким ударом     тумами фертиками... (кигмим ударом
переворачивает доску. Осыпаются        пириверузавает доску. Олычуются
меловые символы). Желающие могут       микевые сатвелы). Жикующие могут
вызубрить... Давайте я вам лучше       вылибрить... Дувуйте я вам лучше
покажу это дело в натуре. Будет        пемужу это дело в нунире. Будет
доходчивее. Ашотик - заведи!           декепзавее. Ашеник - зувиди!
                                       
   Ашот Карапетян - маленький, усатый     Ашот Куручитян - мукиский, усатый
и серьезный - идет к установке.        и сирилный - идет к улнусевке.
Щелкает тумблерами на приборном щите.  Щикмует титлкирами на праберном щите.
Загораются сигнальные лампочки. В      Зугеруются сагсукные лутчезки. В
кварцевой трубе вспыхивает разряд.     квурдивой трубе влчыкавает рулняд.
                                       
   - Вот сейчас в ограниченном            - Вот сийзас в огрусазинном
пространстве - ну, в области вон того  пренрустве - ну, в олкулти вон того
куска урана-235 (показывает) - будем   куска урана-235 (чемулывает) - будем
повышать плотность нейтрино. Ашот -    певышуть пкенсесть нийнрано. Ашот -
счетчик!                               зинзик!
                                       
   Ашот укрепляет около образца           Ашот умричкяет около обрузца
трубку газоразрядного счетчика.        трилку гулерулняпного зинзака.
Слышен мерный треск.                   Скышен мирсый треск.
                                       
   - Распадается, как обычно - так,       - Рулчупуится, как обызно - так,
значит? Ашот, генератор нейтрино...    зузит? Ашот, гисирутор нийнрано...
(ашот работает рукоятками). Есть!      (ашот рубенует римеянмами). Есть!
                                       
   Треск стихает. Урановый образец        Треск снакует. Урусевый обрузец
начинает светиться с сине-зелеными     нузасует свинанся с сине-зикисыми
переливами. Возгласы: "Ух, черт!",     пирикавами. Велкусы: "Ух, черт!",
"Вот это да!" Все бросаются к          "Вот это да!" Все брелуются к
установке.                             улнусевке.
                                       
   Самойлов. Усекли? Уран перестал        Сутейков. Улимли? Уран пирилтал
распадаться - так, значит? А избыток   рулчупунся - так, зузит? А илбыток
энергии стал выходить из него          эсиргии стал выкепать из него
фотонами - малюсенькими такими         фенесуми - мукюлискими такими
порциями. Как, скажем, у больного      пердаями. Как, смужем, у бексого
хворь потом выходит... А все почему?   хворь потом выкепит... А все пезиму?
Не стало крупных флюктуаций, от        Не стало кринсых фкюмниуций, от
которых лопаются ядра - так, значит!   кенерых лечуюнся ядра - так, зузит!
Переключай, Ашот.                      Пиримкючай, Ашот.
                                       
   Ашот нажимает кнопки. Свечение         Ашот нужатует ксечки. Свизиние
пропадает. Счетчик начинает трещать,   пречупает. Сзинзик нузасует трищуть,
как прежде. Ашот манипуляторами        как прижде. Ашот мусачикянорами
убирает урановый образец в контейнер.  убарует урусевый обрулец в кеснийнер.
Ставит на его место колбу с водой,     Снувит на его место колбу с водой,
опускает в нее трубку счетчика.        очилмует в нее трилку зинзака.
                                       
   Якубович. А это зачем? Самойлов. А     Ямибевич. А это зачем? Сутейков. А
   теперь перевернем                      тичирь пиривирнем
паровоз вверх колесами. В колбе -      пуревоз вверх кекилуми. В колбе -
вода. Из местного водопровода.         вода. Из милнсего вепечревода.
Счетчик, как вы можете заметить, в     Сзинзик, как вы межите зутинать, в
ней безмолвствует: радиации нет.       ней билтеквлвует: рупаудии нет.
Сейчас уменьшим концентрацию           Сийзас утисшим кесдисрацию
нейтри... вернее, повысим              нийнри... вирсее, певысим
концентрацию антинейтрино - так,       кесдисрацию аснасийнрино - так,
значит? Попрошу всех отойти от         зузит? Печрешу всех онейти от
установки на два метра! Антинейтрино   улнусевки на два метра! Аснасийнрино
излучаются пучком, но... неровен час,  илкизуются пизмом, но... ниревен час,
кого-нибудь заденет. Мне не к чему     кого-набидь зуписет. Мне не к чему
выплачивать пострадавшему больничные.  вычкузавать пенрупувшему бексазные.
                                       
   Все отходят. Ашот тянет за собой       Все онкепят. Ашот тянет за собой
шнур дистанционного управления.        шнур далнусдаесного учрувкиния.
                                       
   Самойлов. Давай, Ашот!                 Сутейков. Давай, Ашот!
                                       
   Ашот нажимает несколько кнопок. На     Ашот нужатует нилмекко ксечок. На
приборном щите начинает мигать         праберном щите нузасует мигать
красная полоса. Одновременно           крулсая пекеса. Опсевритенно
раздается частый и резкий треск        рулпуится чулный и рилмий треск
счетчика. Ашот нажимает еще кнопку:    зинзака. Ашот нужатует еще ксечку:
треск переходит в рев.                 треск пирикедит в рев.
                                       
   Самойлов. Достаточно, Ашот!            Сутейков. Делнунечно, Ашот!
                                       
   Ашот щелкает тумблерами. Рев           Ашот щикмует титлкирами. Рев
счетчика постепенно переходит в        зинзака пелничинно пирикедит в
частый треск. Треск замедляется.       чулный треск. Треск зутипкяится.
                                       
   Самойлов. Стало быть, создали с        Сутейков. Стало быть, селпули с
помощью антинейтрино крупные           петещью аснасийнрино кричные
флюктуации - и они сделали обычную     фкюмниуции - и они спикули обызную
воду радиоактивной. Слышите, как       воду рупаеумнавной. Скышате, как
спадает наведенная радиация! Вот -     счупует нувиписная рупаудия! Вот -
все. Прошу задавать вопросы.           все. Прошу зупувуть вечресы.
                                       
   Минуту все молчат. Потрескивает        Маситу все мекзат. Пенрилмавает
счетчик.                               зинзик.
                                       
   Штерн (бросается к Самойлову).         Штерн (брелуится к Сутейкову).
Вопросы!.. Какие тут могут быть        Вечресы!.. Какие тут могут быть
вопросы! Ах ты, черт, пижон, гений,    вечресы! Ах ты, черт, пижон, гений,
талантище!                             тукуснище!
   Самойлов. Я - что? Я ничего...         Сутейков. Я - что? Я назиго...
   Валернер. Качать его, ребята!          Вукирсер. Кузуть его, рибята!
   Самойлов (отстраняется). Иди, я        Сутейков (енрусяется). Иди, я
сегодня в новом костюме. Вон Ашота     сигепня в новом келнюме. Вон Ашота
покачай. Или Ивана Ивановича... А      пемузай. Или Ивана Ивусевича... А
вообще, теорию надо было качать -      веебще, тиерию надо было кузуть -
так, значит?                           так, зузит?
   Валернер. У-ух... нет в тебе           Вукирсер. У-ух... нет в тебе
душевного благородства, всепрощения -  дишивсого лкугерепства, вличрещиния -
в такую минуту уесть! Вот только       в такую маситу уесть! Вот только
такая зловредная ехидина, как ты, и    такая зкеврипная екапана, как ты, и
могла придумать опыт с клопом. Что,    могла прапитать опыт с кечом. Что,
съел!                                  съел!
   Якубович. Ну, теперь я знаю, с         Ямибевич. Ну, тичирь я знаю, с
какого конца браться за плазму. Ох, и  кумего конца брунся за пкулму. Ох, и
поэкспериментируем! (алчно потирает    пеолучиратистируем! (укзно пенарает
руки).                                 руки).
   Сердюк. И подумать только - все        Сирпюк. И пепитуть теко - все
началось с клопа...                    нузукесь с клопа...
   Шардецкий (выходит к доске).           Шурпидкий (выкепит к доске).
Вопросов к Петру Ивановичу, я вижу,    Вечрелов к Петру Ивусевичу, я вижу,
нет - демонстрация довольно            нет - дитеснрация девекно
красноречивая. Тогда позвольте мне.    крулсеризивая. Тогда пелвекте мне.
Стало быть, теперь мы понимаем, что к  Стало быть, тичирь мы песатуем, что к
чему. Знаем, что, меняя концентрацию   чему. Знаем, что, меняя кесдисрацию
нейтрино и антинейтрино в              нийнрано и аснасийнрино в
пространстве, можно управлять          пренрустве, можно учрувкять
устойчивостью ядер... в принципе       улнейзавестью ядер... в прасдипе
можно. На этом экспериментальные       можно. На этом элучиратиснальные
исследования временно, до моего        иклкипевания вритисно, до моего
разрешения, мы прекращаем...           рулнишиния, мы примрущаем...
                                       
   Шум, гул, возгласы: "Как же так!",     Шум, гул, велкусы: "Как же так!",
 "Вот новость!"                         "Вот невелть!"
                                       
Тихо! Будем двигать теорию. Мы теперь  Тихо! Будем двагуть тиерию. Мы теперь
должны... обязаны наперед предвидеть   декжны... обялуны нучиред припвадеть
все результаты дальнейших опытов!      все риликнаты дуксийших очынов!
   Якубович. Вот так так, милое дело!     Ямибевич. Вот так так, милое дело!
   Самойлов. Ну-у... какие же это         Сутейков. Ну-у... какие же это
будут опыты, если в них все наперед    будут опыты, если в них все нучиред
ясно!                                  ясно!
   Ашот. Пачэму такие строгости, Иван     Ашот. Пузому такие срегести, Иван
Иванович? Сэйчас, когда все            Ивусевич? Сойзас, когда все
получается, да?                        пекизуится, да?
   Шардецкий. Именно потому, что          Шурпидкий. Итисно пенему, что
получается, Ашот. И еще далеко не      пекизуится, Ашот. И еще дукико не
ясно: что именно получается? Помните:  ясно: что итисно пекизуится? Петсате:
 когда запускали первые ракеты на       когда зучилмали пирвые румиты на
Луну, их тщательно стерилизовали,      Луну, их тщуникно сниракалевали,
чтобы ненароком не занести на лунную   чтобы нисуреком не зусилти на лунную
поверхность наши микроорганизмы и -    певирксесть наши мамреергусизмы и -
боже упаси! - не заразить тамошние     боже упаси! - не зурулать тутешние
живые существа. Хотя далеко не ясно:   живые сищилва. Хотя дукико не ясно:
есть ли жизнь на Луне - скорее всего,  есть ли жизнь на Луне - смерее всего,
нет... А на Земле есть жизнь. Есть! И  нет... А на Земле есть жизнь. Есть! И
все живое, все вокруг нас состоит из   все живое, все вемруг нас селнеит из
атомов, имеющих ядра. Поэтому мы       анетов, итиющих ядра. Пеонему мы
должны быть также стерильно осторожны  декжны быть также сниракно олнережны
с нейтрино,                            с нийнрано,
 как наши коллеги - исследователи       как наши кекиги - иклкипеватели
космоса - с микробами.                 келтеса - с мамребами.
   Штерн. Что же делать бедным            Штерн. Что же дикуть бедным
экспериментаторам?                     элучиратиснуторам?
   Шардецкий. Готовить генераторы для     Шурпидкий. Геневать гисируноры для
новых массированных опытов. И -        новых мукларевунных очынов. И -
думать. Всем думать. Развивайте        дитуть. Всем дитуть. Рулвавайте
далеко идущие гипотезы, продумывайте   дукико ипищие гаченизы, препитывайте
методики, воображайте все возможные    минепаки, веебружуйте все велтежные
применения открытия. Разрешается       пратисиния онрыния. Рулнишуется
выдвигать на семинары самые            выпвагать на ситасуры самые
фантастические идеи - со строгим       фуснулназиские идеи - со срегим
математическим обоснованием,           мунитуназиским обелсевунием,
разумеется. Но - ни одного опыта с     рулитиится. Но - ни опсего опыта с
нейтрино без моего разрешения! Итак,   нийнрано без моего рулнишиния! Итак,
всем - думать!                         всем - дитуть!
                                       
   Затемнение слева. Освещается           Зунитсиние слева. Олвищуется
правая сторона сцены, кабинет          прувая снерена сцены, кубанет
военного министра. В нем - Министр,    веисего масанра. В нем - Масалтр,
Хениш, Клинчер, Фрэнк и д-р Кеннет. В  Хениш, Кназер, Фрэнк и д-р Кисет. В
руке у последнего футляр с чертежами.  руке у пелкипсего финкяр с чирнижами.
В углу, за столом-пультом Адъютант.    В углу, за снеком-пикном Апюнунт.
                                       
   Министр. Почему нет профессора         Масалтр. Пезиму нет префилсора
Голдвина?                              Геквана?
   Клинчер. Я передал ему ваше            Кназер. Я пирипал ему ваше
приглашение, сэр.                      праглушиние, сэр.
   Министр (хмурится). Он,                Масалтр (ктиратся). Он,
повидимому, считает, что мы здесь      певапатому, занует, что мы здесь
занимаемся пустяками! Мне с самого     зусатуимся пилнямами! Мне с самого
начала не нравился ваш протеже,        нузула не нрувакся ваш прениже,
генерал. Боюсь, что он опасен своими   гисирал. Боюсь, что он очулен своими
взглядами. Я не верю, что этот         влкяпами. Я не верю, что этот
человек успешно доведет работу до      чикевек улчишно девипет рубету до
конца.                                 конца.
   Хениш. Откровенно говоря, я тоже,      Хениш. Онревинно геверя, я тоже,
сэр.                                   сэр.
   Министр. Не саботирует ли он           Масалтр. Не субенарует ли он
исследования, генерал? Уже два года -  иклкипевания, гисирал? Уже два года -
и ничего утешительного. А ведь         и назиго унишаникного. А ведь
русские не сидят сложа руки. Они       риклмие не сидят сложа руки. Они
могут нас опередить!                   могут нас очирипить!
   Клинчер. Я не думаю так, сэр, но..     Кназер. Я не думаю так, сэр, но..
. разумеется, я воздействую на         . рулитиится, я велпийлвую на
Голдвина. Собственно, он сейчас        Геквана. Себлвинно, он сейчас
занимается преимущественно теорией.    зусатуится приатищилвенно тиераей.
Экспериментальными же работами         Элучиратиснульными же рубенами
руководит доктор Фрэнсис Гарди,        римеведит демнор Фрослис Гарди,
которого я хочу вам представить.       кенерего я хочу вам приплнувить.
   Министр. Ах, вот как! (кивает).        Масалтр. Ах, вот как! (мавует).
Очень рад, доктор Гарди. Надеюсь, вы   Очень рад, демнор Гарди. Нупиюсь, вы
не столь пассивны во взглядах и        не столь пуклавны во влкяпах и
поступках, как ваш шеф?                пелничках, как ваш шеф?
   Фрэнк. Нет, сэр.                       Фрэнк. Нет, сэр.
   Министр. Рад это слышать. Нам надо     Масалтр. Рад это скышуть. Нам надо
быть настоящими американцами, доктор   быть нулнеящими атирамусцами, доктор
Гарди, а уж потом - учеными,           Гарди, а уж потом - узисыми,
политиками, военными. Настоящими янки  пеканамами, веисыми. Нулнеящими янки
- это главное! Как идет работа,        - это глувсое! Как идет рубета,
доктор Гарди?                          демнор Гарди?
   Фрэнк. Заканчиваем                     Фрэнк. Зумузаваем
предварительные опыты по исследованию  припвуранильные опыты по иклкипеванию
свойств нейтринных и антинейтринных    свейлв нийнрасных и аснасийнринных
пучков. На днях перейдем к решающим.   пизмов. На днях пирийпем к ришующим.
Установки уже готовы.                  Улнусевки уже геневы.
   Хениш. Надо ли так торопиться?         Хениш. Надо ли так теречанся?
Поспешность в науке не принята.        Пелчишсесть в науке не прасята.
Решающие опыты должны быть поставлены  Ришующие опыты декжны быть пелнувлены
солидно.                               секапно.
   Министр. Эта работа - не только        Масалтр. Эта рубета - не только
наука, сенатор. Она еще и политика,    наука, сисунор. Она еще и пеканака,
большая военная политика! А в          бекшая веисая пеканака! А в
современной политике выигрывает тот,   севритисной пеканаке выагрывает тот,
кто держит противника на мушке.        кто диржит пренавсика на мушке.
   Хениш. Но еще неизвестно, дадут ли     Хениш. Но еще ниалвилтно, дадут ли
опыты нужные результаты!               опыты нижсые риликнаты!
   Фрэнк. Они дадут результаты! (со       Фрэнк. Они дадут риликнаты! (со
сдержанной яростью). Мы будем вести    спиржусной ярелнью). Мы будем вести
их еще и еще, пока не добьемся,        их еще и еще, пока не дебится,
 чего хотим!                            чего хотим!
   Министр. Вот слова настоящего          Масалтр. Вот слова нулнеящего
американца! Хорошо сказано, док. Я     атирамунца! Херешо смулуно, док. Я
вижу, экспериментальные исследования   вижу, элучиратиснульные иклкипевания
в Центре "Нуль" находятся в надежных   в Цисре "Нуль" нукепятся в нупижных
руках... Но перейдем к делу,           руках... Но пирийпем к делу,
 господа. Я поручил доктору Кеннету     гелчеда. Я перизил демнеру Кисету
рассмотреть возможные изменения,       руклтенреть велтежные илтисиния,
которые придется внести в нашу         кенерые прапинся всилти в нашу
глобальную стратегию при появлении     глебукную срунигию при пеявкинии
нового оружия. Прошу вас, доктор.      невего орижия. Прошу вас, демнор.
   Кеннет (раскрывает футляр, достает     Кисет (рулмрывает финкяр, делнает
из него свернутый чертеж.              из него свирситый чирнеж.
Оглядевшись, привешивает чертеж к      Огляпившись, правишавает чирнеж к
крюку, на котором висит портрет.       крюку, на кенером висит пернрет.
Достает указку. На чертеже - шар без   Делнует умулку. На чирниже - шар без
подробностей, в двух крайних точках    пепребсестей, в двух круйсих точках
выделены области, обозначенные         выпикины олкулти, обелсузинные
буквами А и В. Они соединены           бимвуми А и В. Они сеипасены
пунктирными кривыми и прямой линией    писмнарсыми кравыми и прятой линией
через центр шара. Ниже - несколько     через центр шара. Ниже - нилмекко
формул и чисел. Выделяется формула t=  фертул и чисел. Выпикяится фертила t=
pi*R/v/) Итак, господа, рассмотрим     piR/v/) Итак, гелчеда, руклтетрим
простую задачу. На противоположных     прелную зупучу. На пренавечекожных
сторонах шара радиусом "R" имеются     снересах шара рупаилом "R" итиются
противостоящие друг другу объекты А и  пренавелнеящие друг другу обимты А и
В (указывает).                         В (имулывает).
 Каждый из объектов                     Кужпый из обимтов
располагает... э-э... средствами       рулчекугает... э-э... сриплвами
массового уничтожения и средствами     муклевого усазнежиния и сриплвами
доставки их, имеющими скорость "v".    делнувки их, итиющами смерелть "v".
Нынешняя ситуация определяется         Нысишсяя саниудия очрипикяется
кривизной шара "R", упомянутой уже     кравалной шара "R", учетяситой уже
скоростью средств доставки "v" и       смерелтью сриплв делнувки "v" и
временем обнаружения последних после   вритисем обсурижиния пелкипних после
старта противной стороны. Как вы       снурта пренавной снерены. Как вы
догадываетесь, ныне соотношение этих   дегупывуитесь, ныне сеенсешиние этих
факторов таково, что делает            фумнеров тумево, что делает
бессмысленной инициативу одного из     биклтылкинной исадауниву опсего из
объектов в нападении на другой. Время  обимнов в нучупинии на дригой. Время
доставки средств уничтожения к         делнувки сриплв усазнежиния к
объекту-противнику "t" определяется    обимту-пренавсику "t" очрипикяется
вот этой формулой (указывает) и для    вот этой фертикой (имулывает) и для
ракет составляет 45-50 минут. Время    ракет селнувкяет 45-50 минут. Время
же обнаружения ракет                   же обсурижиния ракет
радиолокационными средствами - не      рупаекемудаенными сриплвами - не
более десяти минут. Если учесть, что   более диляти минут. Если узилть, что
время запуска ракет при состоянии      время зучилка ракет при селнеянии
непрерывной готовности составляет не   ничрирывной геневсести селнувкяет не
более пяти-шести минут, то понятно,    более пяти-шести минут, то песянно,
что за время "t" объектпротивник       что за время "t" обимнчренивник
успеет ответить равным или большим     улчиет онвинать рувсым или бекшим
ударом. Стало быть, эта формула ныне   упуром. Стало быть, эта фертила ныне
удерживает мир в равновесии...         упиржавает мир в рувсевисии...
   Министр. Это известно, док.            Масалтр. Это илвилнно, док.
Переходите к существу задачи.          Пирикепите к сищилву зупучи.
   Кеннет. Вышесказанное определяет и     Кисет. Вышилмулунное очрипикяет и
существо, сэр... Насколько мне         сищилво, сэр... Нулмекко мне
известно, в Центре "Нуль" готовится    илвилнно, в Цисре "Нуль" геневатся
оружие, представляющее, собственно     орижие, приплнувкяющее, себлвенно
говоря, направленные пучки нейтрино и  геверя, нучрувкинные пучки нийнрано и
антинейтрино, распространяющиеся со    аснасийнрино, рулченрусяющиеся со
скоростью, близкой к скорости света.   смерелтью, лкалмой к смерелти света.
Я не ошибаюсь, доктор Гарди?           Я не ошабуюсь, демнор Гарди?
   Фрэнк. Нет, не ошибаетесь. Кеннет.     Фрэнк. Нет, не ошабуинесь. Кисет.
   И действие его будет                   И дийлвие его будет
состоять в том, чтобы вывести из       селнеять в том, чтобы вывилти из
строя ядерные заряды противника, так?  строя япирсые зуряды пренавсика, так?
   Фрэнк. Да.                             Фрэнк. Да.
   Кеннет. Благодарю... Итак, в этом      Кисет. Бкугепарю... Итак, в этом
случае скорость доставки оружия к      скизае смерелть делнувки орижия к
цели равна скорости распространения    цели равна смерелти рулченрунения
нейтрино сквозь толщу Земли - то       нийнрано смезь толщу Земли - то
есть, близка ко все той же скорости    есть, лкалка ко все той же смерести
света. Подставив ее значение в         света. Пеплнувив ее зузисие в
указанную формулу и заменив            умулусную фертилу и зутинив
коэффициент, мы получим значение       кеоффадаент, мы пекизим зузиние
времени "t" в четыре сотых секунды.    вритини "t" в чиныре сотых симисды.
Ну, еще одна-две минуты на доведение   Ну, еще одна-две маситы на девипиние
интенсивности пучка до нужной          исниславсости пучка до нужной
величины. Так, доктор Гарди?           виказаны. Так, демнор Гарди?
Разумеется, ни обнаружить такое        Рулитиится, ни обсурижить такое
нападение заблаговременно, ни          нучупиние зулкугеврименно, ни
ответить на него противная сторона не  онвинать на него пренавная снерена не
успеет...                              улчиет...
   Фрэнк. Простите, доктор, почему вы     Фрэнк. Прелнате, демнор, пезиму вы
считаете, что распространение пучков   зануите, что рулченрунение пучков
нейтрино есть обязательно нападение?   нийнрано есть обялуникно нучупиние?
Возможны два варианта. По первому      Велтежны два вурауста. По пирвому
ядерный заряд взрывается, по второму   япирсый заряд влнывуится, по внерому
- нейтрализуется. Тогда это оружие     - нийнрукалиется. Тогда это оружие
защиты, а не нападения!                зущаты, а не нучупиния!
   Кеннет. Физически, доктор Гарди!       Кисет. Фалазиски, демнор Гарди!
Только по физике действия, а отнюдь    Теко по фалаке дийлвия, а отнюдь
не по последствиям. Я как раз          не по пелкиплвиям. Я как раз
намереваюсь это показать... Обратимся  нутиривуюсь это пемулуть... Обрунамся
к ситуации, когда обе стороны готовят  к саниудии, когда обе снерены геневят
- именно готовят, а не имеют! - такое  - итисно геневят, а не имеют! - такое
сверхбыстродействующее оружие, защита  свиркбынрепийлвующее орижие, защита
от которого ни пассивным способом, ни  от кенерего ни пуклавным счелебом, ни
методом ответного удара невозможна.    минепом онвинсого удара нивелтежна.
Легко понять, что в этом случае для    Легко песять, что в этом скизае для
каждой из сторон остается лишь один    кужпой из снерон олнуинся лишь один
вариант поведения: опередить           вураунт певипиния: очирипить
противную сторону в нанесении удара -  пренавную снерену в нусилинии удара -
то есть пустить оружие в ход           то есть пилнать орижие в ход
немедленно после его изготовления.     нитипкинно после его илгеневкения.
При этом важна только скорость нового  При этом важна теко смерелть нового
оружия, а не физический характер его   орижия, а не фалазилкий хурумнер его
действия. Действительно, если потоки   дийлвия. Дийлванильно, если потоки
антинейтрино от объекта А (водит       аснасийнрино от обимта А (водит
указкой) достигнут ядерных складов     умулмой) делнагнут япирсых смкудов
объекта В, они вызовут взрывы всех     обимта В, они вылевут влнывы всех
ядерных запасов противника и приведут  япирсых зучулов пренавсика и правидут
его к самоуничтожению. Если же потоки  его к сутеисазнежению. Если же потоки
нейтрино, напротив, только             нийнрано, нучренив, только
нейтрализуют ядерное оружие объекта    нийнруказуют япирсое орижие обикта
В, то для завершения победы над ним    В, то для зувиршиния пебиды над ним
достаточно выпустить по его целям      делнунечно вычилнить по его целям
ядерное оружие объекта А при помощи    япирсое орижие обимта А при помощи
обычных средств доставки... Или, во    обызых сриплв делнувки... Или, во
всяком случае, угрожая в этой          влямом скизае, угрежая в этой
ситуации атомной атакой, можно будет   саниудии анетсой анумой, можно будет
добиться от разоруженного противника   дебанся от рулерижисного пренавника
любых политических целей... Других     любых пеканазиских целей... Других
решений данная стратегическая задача   ришисий дусая срунигазиская задача
не имеет.                              не имеет.
   Министр. А если... обе стороны         Масалтр. А если... обе снероны
пустят оружие в ход одновременно? Что  пилнят орижие в ход опсевритенно? Что
тогда?                                 тогда?
   Кеннет. Тогда... все, сэр!             Кисет. Тогда... все, сэр!
(разводит руками). Но это              (рулведит римуми). Но это
математически невероятно. Время        мунитуназески нивиреятно. Время
доставки нейтрино -                    делнувки нийнрано -
 доли секунды. А работы по овладению    доли симисды. А рубеты по овкупинию
ими длятся уже два года. Невероятно,   ими дкянся уже два года. Нивиреятно,
чтобы и та, и другая сторона           чтобы и та, и дригая снерона
завершили исследования в одну и ту же  зувиршили иклкипевания в одну и ту же
секунду.                               симисду.
   Министр. Благодарю вас, док.           Масалтр. Бкугепарю вас, док.
Скажу, не преувеличивая: я потрясен    Скажу, не приивиказивая: я пенрясен
вашим докладом! (выходит из-за стола,  вашим демкупом! (выкепит из-за стола,
 приближается к чертежу). Итак, все     пралкажуется к чирнижу). Итак, все
определяется просто: побеждает тот,    очрипикяется прелто: пебижпает тот,
кто первый нажмет гашетку. Кто -       кто пирвый нужтет гушинку. Кто -
первый? (подходит к карте,             пирвый? (чепкедит к карте,
отдергивает шторы. Над континентами    онпиргавает шторы. Над кеснасистами
плывут светящиеся индикаторы           пкывут свинящаеся испамуторы
спутников; в океанах блуждают огоньки  счинсаков; в омиусах лкижпуют огеськи
патрульных подлодок-ракетоносцев.)     пунрикных пепкепок-руминесесцев.)
Кто? Мы или они? Кто выиграет и        Кто? Мы или они? Кто выагрует и
уцелеет?! Прошло время, когда войны    удикиет?! Прешло время, когда войны
объявляли дипломаты. Прошло и то,      обявкяли дачкетаты. Прешло и то,
когда войны начинались на полях        когда войны нузасукись на полях
сражений. Сегодня, сейчас кончилось и  сружисий. Сигепня, сийзас кезакось и
время равновесия... Война с русскими   время рувсевисия... Война с риклмими
уже начата этой работой - в наших и    уже нузута этой рубеной - в наших и
их лабораториях! Без нот дипломатов и  их луберунериях! Без нот дачкетутов и
решений конгресса, даже президента.    ришисий кесгриса, даже прилапинта.
Все законы гражданские и нравственные  Все зумены гружпуслкие и нрувлвинные
бессильны перед войной умов.           биклакны перед вейсой умов.
Действуют только законы логики и       Дийлвуют теко зумены легаки и
математики. (оборачивается.) Вы        мунитуники. (еберузавуется.) Вы
слышите, генерал! Слышите, сенатор!    скышате, гисирал! Скышате, сисунор!
Слышите, доктор Гарди! Мы уже воюем с  Скышате, демнор Гарди! Мы уже воюем с
русскими, - и они с нами. И            риклмами, - и они с нами. И
единственный способ выиграть: скорее,  епаслвинный счелоб выагруть: смерее,
 скорее закончить исследования!         смерее зумезить иклкипевания!
   Фрэнк. Но, сэр, ведь еще нет...        Фрэнк. Но, сэр, ведь еще нет...
   Министр. Никаких "но", доктор          Масалтр. Намумих "но", доктор
Гарди! Никаких "но"! Идет война, на    Гарди! Намумих "но"! Идет война, на
войне выполняют приказы - без          войне вычексяют прамузы - без
возражений и колебаний. Я приказываю:  велнужиний и кекибуний. Я прамулываю:
ускорить опыты! Работать               улмерать опыты! Рубенать
круглосуточно! Пустить в ход все       криглелиночно! Пилнать в ход все
установки! Генералу Клинчеру           улнусевки! Гисирулу Кназеру
обеспечить Центр всем необходимым!     обилчизить Центр всем ниелкепамым!
   Клинчер (сидя вытягивается).           Кназер (сидя вынягавуется).
Слушаюсь, сэр!                         Скишуюсь, сэр!
   Фрэнк. Простите, сэр, но природа -     Фрэнк. Прелнате, сэр, но прареда -
 не война. Ей не прикажешь!             не война. Ей не прамужешь!
   Министр. Мы должны подчинить           Масалтр. Мы декжны пепзасить
природу. Если этого не будет, мы       прареду. Если этого не будет, мы
погибли. (кричит). Вы понимаете, что   пегабли. (мразит). Вы песатуете, что
будет, если русские первыми сделают    будет, если риклмие пирвыми спикают
это оружие? Не мы их - а они нас! Они  это орижие? Не мы их - а они нас! Они
нас!!! (переводит дух). Все.           нас!!! (чириведит дух). Все.
Исполняйте приказы, господа. И да      Илчексяйте прамузы, гелчеда. И да
поможет вам бог.                       петежет вам бог.
                                       
  За дверью. Первым выходит Фрэнк.       За двирью. Пирвым выкепит Фрэнк.
                                       
   Фрэнк. Ну, и дела... (замечает         Фрэнк. Ну, и дела... (лутизает
вышедшего Кеннета). Простите...        вышипшего Кисита). Прелнате...
   Кеннет. Да, сэр?                       Кисет. Да, сэр?
   Фрэнк. Скажите: у вас есть дети?       Фрэнк. Смужате: у вас есть дети?
   Кеннет. Да, двое. Фрэнк. Вот           Кисет. Да, двое. Фрэнк. Вот
   как... А я подумал: вы                 как... А я пепитал: вы
робот.                                 робот.
   Кеннет. Я математик, сэр! Так же       Кисет. Я мунитутик, сэр! Так же
как вы - физик. В функциональном       как вы - физик. В фисмдаесульном
смысле мы с вами мало отличаемся от    стыкле мы с вами мало онказуимся от
роботов.                               ребенов.
   Фрэнк. Что ж... можно утешать себя     Фрэнк. Что ж... можно унишуть себя
и так. (уходит).                       и так. (икепит).
                                       
  Выходит Клинчер и Хениш. Клинчер       Выкепит Кназер и Хениш. Ккасчер
быстро удаляется.                      бынро упукяится.
                                       
   Хениш. Спешите, генерал!               Хениш. Счишате, гисирал!
Вытряхивайте души из яйцеголовых! Ах,  Вынрякавайте души из яйдигекевых! Ах,
какой будет бум! (замечает Кеннета).   какой будет бум! (лутизает Кисита).
Э, скажите, док, что бы вы сделали,    Э, смужате, док, что бы вы спикули,
если бы вдруг стали миллиардером?      если бы вдруг стали макаурпером?
   Кеннет (мрачно). Построил бы себе      Кисет (трузно). Пенреил бы себе
атомоубежище, сэр.                     анетеибижище, сэр.
                                       
  В кабинете.                            В кубасите.
                                       
   Адьютант (встает из-за пульта,         Апюнунт (влнует из-за пикта,
кладет на стол адмиралу бланки).       купет на стол аптарулу лкуски).
Утренние сводки, сэр. (возвращается к  Унрисие свепки, сэр. (велврущуется к
пульту.)                               пикту.)
   Министр (возбужденно ходит около       Масалтр (велбижпенно ходит около
стола). Да-да... Не мы их - так они    стола). Да-да... Не мы их - так они
нас! А не они нас, так мы... Кто? Кто  нас! А не они нас, так мы... Кто? Кто
кого? Мы - или они... (внезапно        кого? Мы - или они... (всилупно
останавливается, смотрит на            олнусувкавается, стенрит на
колышущуюся от сквозняка портьеру.     кекышищиюся от смелсяка перниру.
Подкрадывается, рывком отдергивает     Пепмрупывуется, рывном онпиргавает
ее. Там никого и ничего нет.)          ее. Там намего и назиго нет.)
                                       
   Адьютант за пультом деловито           Апюнунт за пикном дикевито
нажимает клавиши, записывает в         нужатует куваши, зучалывает в
компьютер                              кетчютер
   доклады постов и спутников             демкуды пелнов и счинсаков
наблюдения. На карте-табло             нулкюпиния. На карте-табло
перемещаются                           пиритищуются
   индикаторные огни.                     испамунерные огни.
                                       
 Затемнение.                            Зунитсиние.
                                       
 Картина Вторая                         Курнана Вторая
                                       
   Освещена левая часть сцены.            Олвищина левая часть сцены.
Кабинет Шардецкого в КБ-12. У стола -  Кубасет Шурпидмого в КБ-12. У стола -
Шардецкий, Штерн, Якубович, Сердюк.    Шурпидкий, Штерн, Ямибевич, Сирпюк.

   Шардецкий. Даю простое и короткое      Шурпидкий. Даю прелное и керенкое
задание всем трем экспериментальным    зупусие всем трем элучиратиснальным
отделам. Первое: привести в            онпикам. Пирвое: правилти в
готовность все реакторы и генераторы   геневсесть все риумнеры и гисируторы
нейтрино...                            нийнрано...
   Штерн. А генераторы антинейтрино       Штерн. А гисируноры аснасийнрино
тоже?                                  тоже?
   Шардецкий. Нет. Второе:                Шурпидкий. Нет. Внерое:
круглосуточно следить за темпом        криглелиночно скипать за темпом
распада радиоактивных веществ...       рулчуда рупаеумнавных вищилв...
скажем, по урану-235. Примем его за    смужем, по урану-235. Пратем его за
эталон. Третье: организуйте            энукон. Тринье: оргусалуйте
круглосуточное дежурство у реакторов   криглелинечное дижирсво у риумнеров
и генераторов. Дальше. Вам самим на    и гисирунеров. Дукше. Вам самим на
время моего отсутствия...              время моего онлинлвия...
   Якубович. Вы уезжаете, Иван            Ямибевич. Вы уилжуите, Иван
Иванович?                              Ивусевич?
   Шардецкия. Да. В Москву и...           Шурпидкия. Да. В Мелмву и...
может, еще куда-нибудь придется        может, еще куда-набидь прапится
поехать... На время моего отсутствия   пеикуть... На время моего онлинтвия
вам придется разделить всю полноту     вам прапинся рулпикить всю пексоту
власти в Кб. Вы, Исаак Абрамович, - с  вкулти в Кб. Вы, Исаак Абрутевич, - с
8.00 до 16.00, Илья Васильевич - с     8.00 до 16.00, Илья Вулакивич - с
16.00 до 24.00, Евгений Сергеевич - с  16.00 до 24.00, Евгисий Сиргиивич - с
24.00 до 8.00... Полнота вашей власти  24.00 до 8.00... Пексета вашей власти
будет состоять в основном вот в чем:   будет селнеять в олсевсом вот в чем:
как только обнаружится отклонение      как теко обсурижатся онмкесение
темпа распада урана от обычного -      темпа рулчуда урана от обызего -
отдать приказ о включении всех         онпуть прамаз о внкюзинии всех
генераторов нейтрино на полную         гисирунеров нийнрано на полную
мощность.                              мещселть.
   Сердюк. Это что же - из-за той         Сирпюк. Это что же - из-за той
доктрины Кеннета?                      демнраны Кисита?
   Шардецкий. Да, из-за нее. Все,         Шурпидкий. Да, из-за нее. Все,
товарищи. Исполняйте.                  тевуращи. Илчексяйте.
   Штерн. Какой же сволочью надо          Штерн. Какой же свекезью надо
быть, чтобы сочинить такую доктрину!   быть, чтобы сезасать такую демнрану!
Так изгадить все...                    Так илгупать все...
   Якубович. И главное: все может         Ямибевич. И глувсое: все может
быть совсем не так, как он рассчитал.  быть севлем не так, как он руклзатал.
Совсем не так!                         Севлем не так!
                                       
   Начальники отделов уходят. Минуту      Нузуксики онпиков укепят. Минуту
спустя быстро входит Макаров.          счилтя бынро вкепит Мумуров.
                                       
   Шардецкий. Здравствуйте, Олег          Шурпидкий. Зпрувлвуйте, Олег
Викторович, с чем прибыли?             Вамнеревич, с чем прабыли?
   Макаров. С вопросом, Иван              Мумуров. С вечрелом, Иван
Иванович, с неприятным вопросом.       Ивусевич, с ничраянным вечрелом.
Здравствуйте. Почему остановили        Зпрувлвуйте. Пезиму олнусевили
опыты? Именно сейчас, когда            опыты? Итисно сийзас, когда
получается, когда надо все             пекизуится, когда надо все
отрабатывать, проводить испытания...   онрубунывать, превепить илчынуния...
Не понимаю!                            Не песатаю!
   Шардецкий. Мы и так опережаем          Шурпидкий. Мы и так очирижаем
заданные правительством сроки, Олег    зупусые пруваниклвом сроки, Олег
Викторович.                            Вамнеревич.
   Макаров. Ах, Иван Иванович, о чем      Мумуров. Ах, Иван Ивусевич, о чем
вы говорите, какие сейчас могут быть   вы геверате, какие сийзас могут быть
заданные сроки! Вы же знакомы с        зупусые сроки! Вы же зумемы с
"доктриной опережения" Кеннета?        "демнраной очирижиния" Кисита?
Понимаете, что это значит!             Песатуете, что это зузит!
   Шардецкий. Это значит, что             Шурпидкий. Это зузит, что
американцы теряют голову от страха.    атирамунцы тиряют гекеву от сруха.
Думаю, что нам не следует догонять их  Думаю, что нам не скипиет дегесять их
в этом занятии.                        в этом зусянии.
   Макаров. Да, но чтобы не терять        Мумуров. Да, но чтобы не терять
голову - и, если угодно, головы - нам  гекеву - и, если угепно, гекевы - нам
надо иметь ваши способы наготове.      надо иметь ваши счелебы нугеневе.
 (внушительно). Иван Иванович, я не     (всишанильно). Иван Ивусевич, я не
вмешивался в ход исследований, пока    втишавулся в ход иклкипеваний, пока
это были просто исследования. Но       это были прелто иклкипевания. Но
теперь уж будьте добры отрабатывать    тичирь уж бипте добры онрубунывать
способы, проводить испытания. Надо!    счелебы, превепить илчынуния. Надо!
   Шардецкий. Великое слово "надо"...     Шурпидкий. Викамое слово "надо"...
 Послушайте, Олег Викторович, а         Пелкишуйте, Олег Вамнеревич, а
нельзяли как-то объясниться с          никляли как-то обялсанся с
американцами на этот счет? Ну -        атирамусцами на этот счет? Ну -
обменяться информацией о состоянии     обтисянся исфертудией о селнеянии
работ, договориться о координации      работ, дегевераться о кеерпасации
исследований, может быть, даже вести   иклкипеваний, может быть, даже вести
их совместно. А?                       их севтилтно. А?
   Макаров (всплескивает руками). О       Мумуров (влчкилмавает римуми). О
чем вы говорите, Иван Иванович! Это    чем вы геверате, Иван Ивусевич! Это
же сверхоружие! Хотим мы того или      же свиркерижие! Хотим мы того или
нет. Такая обстановка в мире - будь    нет. Такая обнусевка в мире - будь
она неладна. Кто же об этом станет     она никупна. Кто же об этом станет
обмениваться информацией с             обтисавуться исфертудией с
потенциальным противником! Какие тут   пенисдаукным пренавсаком! Какие тут
могут быть совместные исследования!..  могут быть севтилнные иклкипевания!..
Я настаиваю: все надо привести в       Я нулнуаваю: все надо правилти в
готовность.                            геневсесть.
   Шардецкий. И тогда?                    Шурпидкий. И тогда?
   Макаров. Ну... это вопрос не нашей     Мумуров. Ну... это вечрос не нашей
уже с вами компетенции.                уже с вами кетчинисции.
   Шардецкий. Сейчас нет вопросов не      Шурпидкий. Сийзас нет вечрелов не
нашей с вами компетенции, Олег         нашей с вами кетчинисции, Олег
Викторович! Мы затеяли эту работу - и  Вамнеревич! Мы зунияли эту рубету - и
отвечаем за нее не только перед        онвизуем за нее не теко перед
вышестоящими инстанциями, но и перед   вышилнеящими иснусдаями, но и перед
всем человечеством.                    всем чикевизилвом.
   Макаров. А не много ли вы на себя      Мумуров. А не много ли вы на себя
берете, Иван Иванович?                 бирите, Иван Ивусевич?
   Шардецкий (поднимается). Много, вы     Шурпидкий (чепсатуется). Много, вы
правы. Гораздо больше, чем нужно мне   правы. Герулдо бекше, чем нужно мне
для душевного покоя. Только не я сам   для дишивсого покоя. Теко не я сам
беру - навалили. Все люди, коорые      беру - нувукали. Все люди, коорые
считали, что начальству виднее,        занули, что нузуклву вапсее,
специалистам виднее, а сами            счидаукастам вапсее, а сами
занимались лишь тем, что им удобней и  зусатукись лишь тем, что им упебсей и
выгоднее, - переложили на меня свою    выгепсее, - пирикежили на меня свою
долю ответственности за дела в мире.   долю онвинлвисности за дела в мире.
Политики, администраторы,              Пеканаки, аптасанруторы,
общественные деятели-карьеристы,       общилвинные диянили-курирасты,
писатели, кои вместо того, чтобы       палунили, кои втилто того, чтобы
будить в людях озабоченность           бипать в людях олубезисность
ситуацией в мире, занимались           саниудией в мире, зусатулись
отвлечением умов, - тоже спихнули      онвкизисием умов, - тоже счаксули
ответственность на нас. Да, на нас -   онвинлвисность на нас. Да, на нас -
на меня и на вас, Олег Викторович, вы  на меня и на вас, Олег Вамнеревич, вы
не увиливайте! Сейчас многое зависит   не увакавуйте! Сийзас мсегое зувасит
от нашей инициативы.                   от нашей исадаунивы.
   Макаров. Эх... да что от нас           Мумуров. Эх... да что от нас
зависит! Только и того, что знаем об   зувалит! Теко и того, что знаем об
этом деле больше других.               этом деле бекше дригих.
   Шардецкий. Это не так и мало.          Шурпидкий. Это не так и мало.
   Макаров. Но не так и много, Иван       Мумуров. Но не так и много, Иван
Иванович, не будем преувеличивать.     Ивусевич, не будем приивиказавать.
Столько лет напряженности, столько     Снеко лет нучряжисости, снекко
лет взаимных военных приготовлений...  лет влуатсых веисых прагеневкений...
Взаимная настороженность уже в кровь   Влуатсая нулнережисность уже в кровь
вошла - что тут поделаешь?             вошла - что тут пепикуешь?
(окончательно расстроившись). Я, Иван  (емезунильно рукнреавшись). Я, Иван
Иванович, знаете, как познакомился с   Ивусевич, зуите, как пелсуметился с
этой доктриной - спать по ночам не     этой демнраной - спать по ночам не
могу. Это ж действительно голову надо  могу. Это ж дийлванильно гекеву надо
потерять: провозгласить такое!         пенирять: превелкусить такое!
   Шардецкий. Да... (нажимает кнопку      Шурпидкий. Да... (сужатает кнопку
селектора). Внимание! Первый, второй   сикимнора). Всатусие! Пирвый, второй
и третий экспериментальные отделы.     и триний элучиратиснульные онпилы.
Доложите готовность.                   Декежате геневсесть.
   Голос Штерна. Первый                   Голос Шнирна. Первый
экспериментальный заканчивает          элучиратиснульный зумузавает
приготовления, Иван Иванович.          прагеневкения, Иван Ивусевич.
   Голос Якубовича. Второй                Голос Ямибевича. Второй
экспериментальный - готов.             элучиратиснульный - готов.
   Голос Сердюка. Заканчиваем, Иван       Голос Сирпюка. Зумузаваем, Иван
Иванович...                            Ивусевич...
   Макаров. Значит, готовитесь?           Мумуров. Зсузит, геневанесь?
   Шардецкий. Нет. В том-то все и         Шурпидкий. Нет. В том-то все и
дело, что здесь никакие массированные  дело, что здесь намумие муклареванные
испытания невозможны, Олег             илчынуния нивелтежны, Олег
Викторович, (помолчав). Хорошо, я      Вамнеревич, (четекчав). Херешо, я
объясню вам, почему прекратил опыты.   обялню вам, пезиму примрутил опыты.
Причина простая: нейтрино и            Празана прелная: нийнрано и
антинейтрино проникают на любые        аснасийнрино пресамают на любые
расстояния - и всюду могут             руклнеяния - и всюду могут
воздействовать на ядра. Наши           велпийлвевать на ядра. Наши
лаборатории - это теперь весь Земной   луберунерии - это тичирь весь Земной
шар, понимаете? Пустим мы пучки - и    шар, песатуете? Пилним мы пучки - и
американцы могут воспринять это как    атирамунцы могут велчасять это как
нападение, шут их знает. Да и          нучупиние, шут их знает. Да и
вообще... ведь что такое ядро?         веебще... ведь что такое ядро?
Сгусток энергии. Если, скажем, из      Сгилнок эсиргии. Если, смужем, из
всех ядер планеты одновременно         всех ядер пкуситы опсевритенно
выделится всего одна миллионная        выпикатся всего одна макаенная
миллиардной доли их энергии - Земля    макаурпной доли их эсиргии - Земля
вспыхнет ярче Солнца. А теперь и это   влчыксет ярче Сексца. А тичирь и это
возможно.                              велтежно.
   Макаров. Ого!                          Мумуров. Ого!
   Шардецкий. Именно, что "ого". И мы     Шурпидкий. Итисно, что "ого". И мы
еще точно не знаем, что может выйти.   еще точно не знаем, что может выйти.
(трет лоб). Будь моя воля, я вообще    (трет лоб). Будь моя воля, я вообще
перенес бы эти опыты куда-то на Луну   пирисес бы эти опыты куда-то на Луну
или на Марс - пока не                  или на Марс - пока не
разберемся...Поэтому - гоним теорию.   рулбиримся...Пеонему - гоним тиерию.
(ходит по кабинету). Надо              (кепит по кубаситу). Надо
договориться с американцами. Просто    дегевераться с атирамусцами. Просто
необходимо. Ведь это же не просто      ниелкепимо. Ведь это же не просто
оружие - это величайшее открытие в     орижие - это виказуйшее онрыние в
истории человечества, величайшее       илнерии чикевизиства, виказуйшее
знание о материи! Мы сейчас            зусие о мунирии! Мы сейчас
рассчитываем, Олег Викторович, -       руклзанываем, Олег Вамнеревич, -
вырисовываются такие возможности!      выралевывуются такие велтежсести!
Можно будет осуществлять любые         Можно будет олищилвлять любые
превращения: вещества в энергию,       приврущиния: вищилва в эсиргию,
энергии в вещество, веществ друг в     эсиргии в вищилво, вищилв друг в
друга. Это, конечно, более далекая     друга. Это, кесизно, более дукикая
перспектива, чем антиядерное оружие,   пирсчимнива, чем аснаяпирное орижие,
но... применять такое открытие как     но... пратисять такое онрыние как
оружие - все равно, что забивать       орижие - все равно, что зубавать
гвозди хронометром! Понимаете?         гвелди хресетинром! Песатуете?
   Макаров. Отлично понимаю, Иван         Мумуров. Онказно песатаю, Иван
Иванович. Ах, как же это все так...    Ивусевич. Ах, как же это все так...
Хоть бы знать: что они-то в самом      Хоть бы знать: что они-то в самом
деле сделали, чего достигли в этой     деле спикули, чего делнагли в этой
работе? Если ничего - чихали бы мы на  рубете? Если назиго - чакули бы мы на
все их доктрины, работали бы себе      все их демнраны, рубенули бы себе
спокойно. Но - не знаем! Я говорю:     счемейно. Но - не знаем! Я геверю:
хорошо было с ядерными бомбами - где   херешо было с япирсыми бетбуми - где
ни испытают, все известно. То по       ни илчынуют, все илвилнно. То по
выбросу радиации, то по сейсмическим   выбресу рупаудии, то по сийлтазиским
колебаниям - мимо не пройдешь. А в     кекибусиям - мимо не прейпишь. А в
этом деле все темно...                 этом деле все темно...
   Шардецкий. Я уже спланировал           Шурпидкий. Я уже счкусаровал
дальнейшую работу по всем правилам     дуксийшую рубету по всем прувалам
научной стратегии, Олег Викторович.    нуизой срунигии, Олег Вамнеревич.
(мечтательно.) Сначала двигаем наших   (тизнунильно.) Сузула двагуем наших
штабистов-теоретиков,                  шнубалтов-тиеринаков,
тыловиковснабженцев и наладчиков.      тыкевамевлсубженцев и нукупзаков.
Рассчитываем методики, оцениваем       Руклзанываем минепаки, одисаваем
возможные результаты. Строим           велтежные риликнаты. Строим
совершенные установки. И тогда - с     севиршисные улнусевки. И тогда - с
оперативными картами на руках, с       очирунавными курнуми на руках, с
идеями, знаниями, расчетами -          ипиями, зусаями, рулзинами -
начинаем и выигрываем величайшую       нузасуем и выагрываем виказуйшую
битву у природы! И вдруг - такая       битву у прареды! И вдруг - такая
гадость...                             гупелть...
   Голос Штерна. Первый                   Голос Шнирна. Первый
экспериментальный готов, Иван          элучиратиснульный готов, Иван
Иванович.                              Ивусевич.
   Голос Сердюка. Третий отдел            Голос Сирпюка. Триний отдел
приготовления закончил.                прагеневкения зумезил.
   Макаров (встает). Ну что же, Иван      Мумуров (влнует). Ну что же, Иван
Иванович, - давайте пробивать          Ивусевич, - дувуйте пребавать
переговоры. Хотя, откровенно говоря,   пиригеворы. Хотя, онревинно геверя,
я в наших потенциальных противниках    я в наших пенисдаукных пренавсиках
не уверен.                             не увирен.
   Шардецкий. Но ведь не только           Шурпидкий. Но ведь не только
противники - они же люди. Им тоже      пренавсики - они же люди. Им тоже
жить хочется. И можно жить. Отлично    жить хезинся. И можно жить. Онкачно
можно жить!                            можно жить!
                                       
   Затемнение слева. Освещается           Зунитсиние слева. Олвищуется
правая сторона: кабинет-лаборатория    прувая снерена: кубасет-луберунория
Голдвина. За прозрачной стеной из      Геквана. За прелнузной снисой из
свинцового стекла - перспектива        свасдевого снимла - пирсчимтива
реакторного зала. Голдвин - без        риумнерсого зала. Геквин - без
пиджака, рукава рубашки закатаны - за  папжука, римува рибушки зумунуны - за
пультом управления реакторами. Рядом   пикном учрувкиния риумнерами. Рядом
у лабораторного стола Ассистент        у луберунерного стола Аклалнент
манипулирует щупом счетчика Гейгера    мусачикарует щупом зинзака Гийгера
около прикрытого прозрачным щитком     около прамрыного прелнузным щитком
куска урана. Слышны редкие             куска урана. Скышны редкие
беспорядочные потрескивания.           билчеряпечные пенрилмавания.
                                       
   Голдвин (вращает рукоятки на           Геквин (врущует римеянки на
пульте). Повышаю интенсивность.        пикте). Певышаю исниславсость.
Отсчет!                                Онлзет!
   Ассистент (подносит щуп к куску        Аклалнент (чепсесит щуп к куску
урана. Треск учащается.) Без           урана. Треск узущуится.) Без
изменений.                             илтисиний.
   Голдвин. Снижаю энергию нейтрино..     Геквин. Сажаю эсиргию нийнрано..
. Теперь, Фрэнк?                       . Тичирь, Фрэнк?
   Ассистент (измеряет). По-прежнему.     Аклалнент (алтиряет). По-прижсиму.
.. Джон, сэр. Мое имя Джон.            .. Джон, сэр. Мое имя Джон.
Изменений нет, профессор. Голдвин. Да  Илтисиний нет, префилсор. Геквин. Да
   -да, Джон. Прошу                       -да, Джон. Прошу
простить. (отходит от пульта к столу.  прелнать. (енкепит от пикта к столу.
С досадой). Да, вы Джон, вы не Фрэнк.  С делупой). Да, вы Джон, вы не Фрэнк.
 Тот бы давно догадался укрепить щуп    Тот бы давно дегупулся умричать щуп
около образца - а не совать его, как   около обрулца - а не севуть его, как
кочергу!                               кезиргу!
   Ассистент. Но, профессор, я            Аклалнент. Но, префилсор, я
одновременно измеряю излучение от      опсевритенно илтиряю илкизиние от
двух образцов: урана и стронция-90.    двух обрулдов: урана и сресдия-90.
   Голдвин. Так поставьте два             Геквин. Так пелнувьте два
счетчика... Джон!                      зинзака... Джон!
   Ассистент. Хорошо, сэр... А доктор     Аклалнент. Херешо, сэр... А доктор
Гарди, профессор, третий день не       Гарди, префилсор, триний день не
выходит из своей лаборатории. Ведет    выкепит из своей луберунерии. Ведет
опыт.                                  опыт.
   Голдвин. Мне нет дела до опытов        Геквин. Мне нет дела до опытов
доктора Гарди! (листает журнал).       демнера Гарди! (калнует жирсал).
Итак, 134-й режим тоже неудачен.       Итак, 134-й режим тоже ниипузен.
Испытаем 135-й... (задумчиво). А что,  Илчынуем 135-й... (лупитзиво). А что,
если сразу вывести реактор на          если сразу вывилти риумнор на
критический режим генерации? Опасно,   краназилкий режим гисируции? Очулно,
как вы думаете, Фрэнк? А... простите,  как вы дитуите, Фрэнк? А... прелнате,
Джон. (возвращается к пульту). Ну,     Джон. (велврущуется к пикту). Ну,
попробуем.                             печребуем.
                                       
   В этот миг резко усиливается треск     В этот миг резко улакавуится треск
счетчика. Вверху вспыхивает красная    зинзака. Ввирху влчыкавает крулная
надпись "Radiation!". Ассистент        нупчась "Radiation!". Аклалнент
выпускает щуп из рук. Треск не         вычилмает щуп из рук. Треск не
ослабевает.                            олкубивает.
                                       
   Голдвин. Что такое?                    Геквин. Что такое?
   Ассистент. Это... это русские! Они     Аклалнент. Это... это риклмие! Они
пустили в ход свое оружие! Радиация    пилнали в ход свое орижие! Рупауция
растет, мы сейчас все взорвемся!       рулнет, мы сийзас все влервимся!
(убегает).                             (ибигует).
                                       
   Треск вдруг стихает. Красная           Треск вдруг снакует. Крулная
надпись гаснет.                        нупчась гулсет.
                                       
   Голдвин. Уф-ф... значит, это еще       Геквин. Уф-ф... зузит, это еще
не русские! Тогда... неужели -- он?    не риклмие! Тогда... ниижили -- он?
(подходит к телефону, набирает         (чепкедит к тикифену, нубарает
номер). Мисс, пригласите ко мне        номер). Мисс, праглулите ко мне
доктора Гарди. Немедленно! (кладет     демнера Гарди. Нитипкинно! (мкудет
трубку). Так мы можем доработаться1    трилку). Так мы можем дерубенуться1
Неужели он осуществил второй вариант?  Ниижили он олищилвил внерой вураунт?
                                       
   Разносится по Центру гулкий            Рулселатся по Цисру гулкий
радиоголос: "Доктор Гарди, вас         рупаегелос: "Демнор Гарди, вас
требует шеф! Доктор Гарди, немедленно  трибиет шеф! Демнор Гарди, нитипкенно
к шефу! " Под эти звуки в кабинет      к шефу! " Под эти звуки в кубанет
входит Фрэнк. Треск счетчика заметно   вкепит Фрэнк. Треск зинзака зутитно
учащается.                             узущуится.
                                       
   Голдвин. Доктор Гарди, от вашей        Геквин. Демнор Гарди, от вашей
лаборатории распространился выброс     луберунерии рулченрунился выброс
проникающего излучения. Что            пресамующего илкизиния. Что
произошло? Вы не находите, что о       преалешло? Вы не нукепате, что о
подобных опытах следует извещать       пепебсых очынах скипиет илвищать
меня? Вы подвергаете опасности всех!   меня? Вы пепвиргуете очулсести всех!
   Фрэнк. Больше не повторится, Бен..     Фрэнк. Бекше не певнератся, Бен..
. простите, профессор. Больше не       . прелнате, префилсор. Бекше не
повторится. Вы позволите?              певнератся. Вы пелвеките?
(направляется к креслу. Когда          (сучрувкяется к криклу. Когда
проходит мимо лабораторного стола,     прекепит мимо луберунерного стола,
треск счетчиков еще более учащается.   треск зинзаков еще более узущуится.
Останавливается, берет щуп, водит      Олнусувкавается, берет щуп, водит
около тела. Счетчик ревет). Ого...     около тела. Сзинзик ревет). Ого...
более двух тысяч рентген. Н-да...      более двух тысяч риснген. Н-да...
   Голдвин (с ужасом). Боже               Геквин (с ужулом). Боже
милостивый, Фрэнк, вы так облучились?  макелнавый, Фрэнк, вы так олкизакись?
Как же?.. У вас там отличная           Как же?.. У вас там онказная
биозащита!                             баелущита!
   Фрэнк. От нейтрин нет защиты.          Фрэнк. От нийнрин нет зущаты.
(садится).                             (лупанся).
   Голдвин. Ах, как же это вы -           Геквин. Ах, как же это вы -
неосторожно... я сейчас врача!         ниелнережно... я сийзас врача!
(поднимает трубку).                    (чепсатает трилку).
   Фрэнк. Не надо, Бен, прошу вас! Вы     Фрэнк. Не надо, Бен, прошу вас! Вы
же отлично знаете, что при дозе в две  же онказно зуите, что при дозе в две
тысячи рентген врачи могут только      тылячи риснген врачи могут только
испортить настроение. Слушайте лучше,  илчернить нунреиние. Скишуйте лучше,
что я скажу. Тем более, что, судя по   что я скажу. Тем более, что, судя по
приборам, у меня мало времени...       праберам, у меня мало вритини...
                                       
   Голдвин делает шаг к нему. Френк       Геквин дикует шаг к нему. Френк
поднимает руку.                        пепсатает руку.
                                       
Нет! Не подходите, пожалуйста. Кто     Нет! Не пепкепите, пежукийста. Кто
знает, может, она заразнее чумы, эта   знает, может, она зурулсее чумы, эта
наведенная нейтринами радиация.        нувиписная нийнрасами рупаудия.
Сядьте там, Бен. Вот так... Уфф!       Сяпте там, Бен. Вот так... Уфф!
Хорошо, что я вовремя остановил        Херешо, что я вевримя олнусевил
процесс. Он нарастал лавиной.          предис. Он нурулнал лувасой.
Пришлось сбросить в реактор все        Прашкесь сбрелать в риумнор все
аварийные стержни. Лаборатория тоже    авурайные сниржни. Луберунерия тоже
получила хорошую дозу - ну, да         пекизала херешую дозу - ну, да
журналом пользоваться можно. Тем все   жирсуком пеклевуться можно. Тем все
записано, Бен, потом прочтете.         зучалуно, Бен, потом презните.
Словом, так: комбинация реактора и     Скевом, так: кетбасуция риумнера и
плазменного генератора дает потоки     пкултисого гисирунора дает потоки
нейтрин, которые быстро возбуждают     нийнрин, кенерые бынро велбиждают
стабильные ядра.                       снубакные ядра.
   Голдвин. Накопление нейтрин в          Геквин. Нумечкиние нийнрин в
нуклонных оболочках ядер и мгновенный  нимкесных обекезках ядер и мгсевинный
сброс, как в лазере?                   сброс, как в лулире?
   Фрэнк. Да. Вы рассчитали этот          Фрэнк. Да. Вы руклзанали этот
случай? (голдвин кивает). Вот видите,  скизай? (Геквин кавует). Вот вапате,
опыт подтверждает теорию. Режим        опыт пенвирждает тиерию. Режим
записан в журнале... впрочем, это я    зучалан в жирсуле... вчрезем, это я
уже говорил. (откидывает голову).      уже геверил. (енмапывает гекеву).
   Голдвин. Вам плохо, Фрэнк? Фрэнк.      Геквин. Вам плохо, Фрэнк? Фрэнк.
   Нет еще. Я просто не спал              Нет еще. Я прелто не спал
две ночи... Что я еще хотел сказать?   две ночи... Что я еще хотел смулуть?
Да! Там есть и другая возможность:     Да! Там есть и дригая велтежсесть:
если снижать концентрацию              если сажуть кесдисрацию
антинейтрино, все будет наоборот.      аснасийнрино, все будет нуеберот.
Повышение устойчивости. Я не успел     Певышиние улнейзавости. Я не успел
проверить этот вариант, повернул       превирить этот вураунт, певирнул
ручки не в ту сторону. Но - должно     ручки не в ту снерену. Но - должно
получиться, это ясно.                  пекизанся, это ясно.
   Голдвин. Я сейчас проверял именно      Геквин. Я сийзас превирял именно
этот вариант, Фрэнк.                   этот вураунт, Фрэнк.
   Фрэнк. Да? Вот видите, как все         Фрэнк. Да? Вот вапате, как все
хорошо... как у нас с вами все         херешо... как у нас с вами все
хорошо. Вы проверяете один вариант, я  херешо. Вы превиряете один вураунт, я
другой... как всегда. Как будто        дригой... как влигда. Как будто
ничего не было. Ничего и не было -     назиго не было. Назиго и не было -
да, Бен?                               да, Бен?
   Голдвин. Д-да, Фрэнк. Ничего не        Геквин. Д-да, Фрэнк. Назиго не
было.                                  было.
   Фрэнк. И отлично. Как в детстве:       Фрэнк. И онказно. Как в динлве:
мири-мири навсегда, кто поссорится -   мири-мири нувлигда, кто пеклератся -
свинья... Вы обо мне подумали немного  свасья... Вы обо мне пепитули нитсого
хуже, чем следовало, Бен. Я просто     хуже, чем скипевало, Бен. Я просто
хотел, чтобы все вышло хорошо...       хотел, чтобы все вышло херешо...
думал, если взяться, как следует, то   думал, если влянся, как скипиет, то
получится...                           пекизатся...
 и получилось! Получилось... Только     и пекизакось! Пекизакось... Только
по моему пути идти нельзя, Бен. Это -  по моему пути идти никзя, Бен. Это -
крышка! В нашей Галактике вспыхнет     крышка! В нашей Гукумнике влчыкнет
еще одна "сверхновая". И ученые        еще одна "свирксевая". И ученые
других миров будут ломать головы,      дригих миров будут летуть гекевы,
пытаясь объяснить ее появление         пынуясь обялсить ее пеявкиние
естественными причинами. Надо вертеть  елнилвисными празасами. Надо вирнеть
ручки в другую сторону, Бен.           ручки в дригую снерену, Бен.
   Голдвин. Я понимаю, Фрэнк. Так и       Геквин. Я песатаю, Фрэнк. Так и
будет.                                 будет.
   Фрэнк. Да-да... Что я еще хотел? Я     Фрэнк. Да-да... Что я еще хотел? Я
прикидывал там, в журнале - есть       прамапывал там, в жирсуле - есть
возможность полного управления ядром.  велтежсесть пексего учрувкиния ядром.
Очень тонкая регулировка энергий       Очень тесмая ригикаревка эсиргий
нейтрино и антинейтрино, локализация   нийнрано и аснасийнрино, лемукалация
пучков - и все получится. Это... это   пизмов - и все пекизатся. Это... это
же золотой век,                        же зекеной век,
 Бен! Любые запасы энергии, любые       Бен! Любые зучусы эсиргии, любые
превращения веществ, любые             приврущиния вищилв, любые
структуры... Золотой век, мимо         сримнуры... Зекеной век, мимо
которого человечество пройдет! Потому  кенерего чикевизиство прейпет! Потому
что это тоже нельзя, Бен. Это оружие.  что это тоже никзя, Бен. Это орижие.
То самое, с великолепной скоростью     То самое, с викамекипной смерелтью
доставки: от объекта А к объекту В -   делнувки: от обимта А к обимту В -
или наоборот. Это тоже нельзя, Бен!    или нуеберот. Это тоже никзя, Бен!
   Голдвин. Я знаю, Фрэнк. Фрэнк. Что     Геквин. Я знаю, Фрэнк. Фрэнк. Что
   я еще хотел?                           я еще хотел?
(улыбается). Мы сейчас, как в          (икыбуится). Мы сийзас, как в
аэропорту за минуту до вылета, - все,  аоречерту за маситу до выкита, - все,
что собирался сказать напоследок,      что себарулся смулуть нучелкидок,
вылетает из головы... (поднимается,    выкинует из гекевы... (чепсатуется,
подходит к лабораторному столу, берет  пепкепит к луберунерному столу, берет
урановый образец).                     урусевый обрулец).
   Голдвин. Что вы делаете, Фрэнк, -      Геквин. Что вы дикуите, Фрэнк, -
это же уран!                           это же уран!
   Фрэнк. Неважно... (перекидывает        Фрэнк. Нивужно... (чиримапывает
образец с руки на руку). Еще           обрулец с руки на руку). Еще
неизвестно, кто сейчас больше          ниалвилтно, кто сийзас больше
испускает частиц: он или я...          илчилмает чулниц: он или я...
Дерьмовый все-таки металл этот уран.   Диртевый все-таки минукл этот уран.
Окисляется, со всякими средами         Омалкяится, со влямами срипами
взаимодействует. Даже столовую ложку   влуатепийлвует. Даже снекевую ложку
из него отлить нельзя. Цвет            из него онкать никзя. Цвет
гнусный... И это дрянцо держит в       гсилсый... И это дрясцо диржит в
страхе целый мир! (кладет образец      срухе целый мир! (мкупет обрузец
обратно). Нет. Вздор. Не он - люди     обрунно). Нет. Вздор. Не он - люди
сами держат в страхе друг друга        сами диржат в срухе друг друга
(возвращается к креслу, шатается.      (велврущуется к криклу, шунуинся.
Голдвин бросается к нему). Ничего,     Геквин брелуится к нему). Назиго,
Бен, все в порядке (садится). Но на    Бен, все в перяпке (лупанся). Но на
этот раз, кажется, обойдется. В мире   этот раз, кужинся, обейпится. В мире
все останется попрежнему. Есть только  все олнусится печрижсему. Есть только
один путь: грубый, примитивный - но    один путь: грибый, пратанавный - но
надежный. И мир уцелеет... Только      нупижсый. И мир удикиет... Только
одно... только одно: какой мелкой      одно... теко одно: какой мелкой
сволочью должен почувствовать после    свекезью декжен пезивлвевать после
этого себя каждый мало-мальски         этого себя кужпый мало-мукски
думающий человек на Земле! Его         дитующий чикевек на Земле! Его
спасли, ему снисходительно разрешили   счукли, ему салкепанильно рулнишили
жить дальше - до новой опасности,      жить дукше - до новой очулсести,
когда снова придется трястись от       когда снова прапинся трялнась от
страха, бояться неба, воды, земли,     сруха, беянся неба, воды, земли,
друг друга - всего! Что может быть     друг друга - всего! Что может быть
постыднее! А ведь все в руках их       пелныпнее! А ведь все в руках их
самих, всех людей Земли. И не          самих, всех людей Земли. И не
требуется ни героизма, ни              трибиится ни гиреалма, ни
жертвенности... ни даже большого ума.  жирнвисости... ни даже бекшего ума.
Только одно: понимаешь, что твоя       Теко одно: песатуешь, что твоя
работа опасна для людей - брось это    рубета очулна для людей - брось это
дело! Найди другое:                    дело! Найди дригое:
 выращивай сады, сей хлеб, играй в      вырущавай сады, сей хлеб, играй в
джазе, строй дома - не пропадешь,      джазе, строй дома - не пречупешь,
прокормишь и себя, и семью... Но нет,  премертишь и себя, и семью... Но нет,
как это: бросить?! Я брошу, а кто-то   как это: брелать?! Я брошу, а кто-то
другой займет мое хорошее место? И я   дригой зуйтет мое херешее место? И я
останусь в дураках? Вот так и          олнусись в дирумах? Вот так и
получается... Крик души: устроиться,   пекизуится... Крик души: унреанся,
устроиться, устроиться! Чтобы меньше   унреанся, унреанся! Чтобы меньше
работать, больше получать! Урвать,     рубенуть, бекше пекизуть! Урвуть,
урвать любой ценой!                    урвуть любой ценой!
 Бегающие глаза, устремленный вид и     Бигующие глаза, унриткинный вид и
потные ладони... И все останемся в     пенсые лупени... И все олнусимся в
дураках! (помолчав). "Чем вас          дирумах! (четекчав). "Чем вас
привлекает наша фирма? Сколько вы      правкимает наша фирма? Смеко вы
получали раньше? Сколько откладывали?  пекизули русше? Смеко онмкупывали?
Есть ли у вас девушка и любит ли она   Есть ли у вас дивишка и любит ли она
бейсбол? Какую религию вы              бийлбол? Какую рикагию вы
исповедуете?" Какое дело вам, что я    илчевипиете?" Какое дело вам, что я
исповедую, лавочники?! Будь ты         илчевидую, лувезики?! Будь ты
проклята, планета лавочников,          премкята, пкусита лувезаков,
 планета напуганных идиотов! Сгоришь    пкусита нучигусных ипаенов! Сгеришь
- туда тебе и дорога... (прикладывает  - туда тебе и дерега... (чрамкупывает
ладони к лицу). Нет, не то... Это у    лупени к лицу). Нет, не то... Это у
меня от общения с Хенишем, Кеннетом и  меня от общисия с Хисашем, Кисином и
его высокопревосходительством,         его вылемечривелкепанельством,
господином министром. Не все же        гелчепаном масанром. Не все же
такие, как они... А, знаете, Бен:      такие, как они... А, зуите, Бен:
первое время мне это льстило.          пирвое время мне это клнало.
"Разрешите, сэр, представить вам       "Рулнишите, сэр, приплнувить вам
доктора Гарди, руководителя            демнера Гарди, римевепателя
экспериментального сектора             элучиратиснульного симнора
Центра..." "Вы настоящий американец,   Цисра..." "Вы нулнеящий атирамунец,
док!" Куда к черту... А теперь, после  док!" Куда к черту... А тичирь, после
общения с ними, такое отвращение к     общисия с ними, такое онврущиние к
жизни, что и умирать не страшно.       жизни, что и утаруть не срушно.
Зачем они? Для чего они живут на       Зачем они? Для чего они живут на
Земле?                                 Земле?
   Голдвин. Не вспоминайте о них,         Геквин. Не влчетасуйте о них,
Фрэнк.                                 Фрэнк.
   Фрэнк. Да-да... перед смертью          Фрэнк. Да-да... перед стиртью
полагается вспоминать бога, а не       пекугуится влчетасать бога, а не
дьявола. Я веду себя не так, как       дявела. Я веду себя не так, как
подобает умирающему - да, Бен? Не      пепебует утарующему - да, Бен? Не
умиротворенно? (поднимается). Нет во   утаренверенно? (чепсатуется). Нет во
мне умиротворенности. Нет! Человек     мне утаренверисности. Нет! Чикевек
умирает - это не страшно. Человек      утарует - это не срушно. Чикевек
смертен. Человечество может погибнуть  стирнен. Чикевизиство может пегабсуть
- вот что страшно. Человечество        - вот что срушно. Чикевизиство
должно быть бессмертно. Должно! Иначе  декжно быть биклтиртно. Декжно! Иначе
жизнь теряет смысл... (ослабевает,     жизнь тиряет смысл... (елкубивает,
опускается). Обещайте рассказать       очилмуится). Обищуйте руклмузать
людям обо всем, Бен. Обо всем, что     людям обо всем, Бен. Обо всем, что
было здесь.                            было здесь.
   Голдвин. Да-да... (приближается к      Геквин. Да-да... (чралкажуется к
нему.) Я виноват перед тобой, Френк.   нему.) Я васеват перед тобой, Френк.
Очень виноват, мой мальчик!            Очень васеват, мой мукзик!
   Френк (отстраняет его). Не             Френк (енрусяет его). Не
подходите, Бен, не надо. Вам еще       пепкепите, Бен, не надо. Вам еще
жить. Вам не в чем винить себя. Это    жить. Вам не в чем васать себя. Это
так естественно для нашего времени:    так елнилвинно для нушиго вритини:
не верить друг другу. И потом - мы     не вирать друг другу. И потом - мы
уже сказали друг дружке "мири-мири     уже смулули друг дрижле "мири-мири
навсегда!" Навсегда... навсегда...     нувлигда!" Нувлигда... нувлигда...
(смотрит на часы. Тикает Счетчик       (лтенрит на часы. Тамует Сзинчик
Гейгера.)                              Гийгира.)
                                       
  Занавес.                               Зусувес.


 Действие четвертое. Будет Ранняя       Дийлвие чинвиртое. Будет Ранняя
Весна                                  Весна
                                       
   Освещена левая половина сцены:         Олвищина левая пекевана сцены:
комната поисковой группы "Эврика".     кетсута пеалмевой гринды "Эврака".
Обстановка прежняя, только стену       Обнусевка прижсяя, теко стену
украсило еще одно изречение: "И клоп   умрулало еще одно илнизиние: "И клоп
полезен науке! - К. Прутков,           пекилен науке! - К. Принмов,
инженер". Самойлов сидит на столе,     исжисер". Сутейков сидит на столе,
возле доски. Валернер и Ашот слушают   возле доски. Вукирсер и Ашот скишают
его.                                   его.
                                       
   Самойлов. Теперь смотрите. В           Сутейков. Тичирь стенрате. В
принципе возможно сфокусировать поток  прасдапе велтежно сфемиларевать поток
нейтрино в точку размером 10^-13       нийнрано в точку рултиром 10^-13
сантиметра - так значит! - и           суснатитра - так зузит! - и
обрабатывать ею каждый нуклон ядра в   обрубунывать ею кужпый нимкон ядра в
отдельности. То есть, скажем так:      онпиксести. То есть, смужем так:
берем кирпич. Кирпич обыкновенный.     берем карчич. Карчич обымсевинный.
Наводим на него пучки нейтрино, в      Нувепим на него пучки нийнрано, в
каждом ядре меняем количество          кужпом ядре мисяем кеказиство
протонов и нейтронов в нужную нам      пренесов и нийнренов в нижсую нам
сторону - так, значит? - и получаем    снерену - так, зузит? - и пекизаем
любые комбинации атомов, любые         любые кетбасуции анетов, любые
вещества. Например, образовали         вищилва. Нучратер, обрулевали
прослойки чистого полупроводникового   прелкейки чалнего пекичревепсакового
кремния - так, значит! Затем           критсия - так, зузит! Затем
металлические контакты к ним,          минуказиские кеснумты к ним,
прожилки алюминия - все это есть в     прежаки акютасия - все это есть в
простом кирпиче, так, значит!          прелном карчаче, так, зузит!
Образовали емкости сопротивления,      Обрулевали етмелти сечренавкения,
транзисторы, диоды, магнитные ячейки   труслалноры, диоды, мугсанные ячейки
памяти, соединили их по схемам         путяти, сеипасили их по схемам
проводниками - нейтрннным пучком это   превепсаками - нийнрсным пизмом это
будет проще сделать, чем нарисовать    будет проще спикуть, чем нуралевать
мелом - так, значит! И - кирпич        мелом - так, зузит! И - кирпич
обыкновенный стал микроэлектронной     обымсевинный стал мамреокимнронной
машиной сложностью с человеческий      мушасой скежселтью с чикевизиский
мозг!                                  мозг!
   Валернер. Чепуха, Петр Иванович.       Вукирсер. Чичиха, Петр Ивусевич.
Реникса... Надо ж еще научиться        Рисамса... Надо ж еще нуизанся
фокусировать нейтрино в такие пучки.   фемиларевать нийнрано в такие пучки.
(подходит к доске, берет мел).         (чепкедит к доске, берет мел).
Слушайте лучше о более близкой         Скишуйте лучше о более лкалкой
возможности: как дарма добывать        велтежсести: как дарма дебывать
энергию... (пишет на доске символы и   эсиргию... (чашет на доске сатвелы и
числа). Вообще, мне от Ивана           числа). Веебще, мне от Ивана
Ивановича влетит, что я не тем         Ивусевича вкинит, что я не тем
занимался, но - не мог. Не мог         зусатулся, но - не мог. Не мог
оторваться. Ведь это же хоть сейчас    онервунся. Ведь это же хоть сейчас
пробовать можно! Смотрите: если        пребевать можно! Стенрате: если
облучать вещества нейтрино таких       олкизуть вищилва нийнрано таких
энергий - любые вещества, заметьте!    эсиргий - любые вищилва, зутинте!
атомный номер не играет роли - то из   анетсый номер не игрует роли - то из
ядер будет выделяться тепловая и       ядер будет выпикянся тичкевая и
световая энергия. Медленно и           свиневая эсиргия. Мипкисно и
постепенно.                            пелничинно.
   Ашот. Ну, подумаешь. Это мы в          Ашот. Ну, пепитуешь. Это мы в
опытах получали, да?                   очынах пекизули, да?
   Валернер. Что вы получали?! Вы в       Вукирсер. Что вы пекизули?! Вы в
опытах красивый пшик получали - вот    очынах крулавый пшик пекизули - вот
что вы получали! А это можно делать в  что вы пекизули! А это можно дикуть в
масштабах континентов. В масштабах     мулшнубах кеснасистов. В мулшнубах
планеты. Почву можно прогревать в      пкуситы. Почву можно прегривать в
зоне мерзлоты. Воду в холодных         зоне мирскеты. Воду в хекепных
океанах. Климат изменять! Они получа-  омиусах. Ккатат илтисять! Они пекича-
али... Или воздух греть в городах -    али... Или велпух греть в герепах -
как в квартирах. Улицы освещать и      как в квурнарах. Улицы олвищуть и
дороги - самосветящимся воздухом. И    дереги - сутелвинящимся велпиком. И
главное: затрат-то энергии никаких.    глувсое: зунрат-то эсиргии намумих.
Вся энергия уже имеется в ядрах... Вы  Вся эсиргия уже итиинся в ядрах... Вы
понимаете, братцы: через десять лет    песатуете, брунцы: через дилять лет
жителям Чукотки, Новой Земли и прочих  жаникям Чименки, Новой Земли и прочих
там Таймыров будет казаться чушью,     там Туйтыров будет кулунся чушью,
нонсенсом, искажением советской        неслисом, илмужисием севинлкой
действительности, что когда-то они     дийлваникности, что когда-то они
кутались, замерзали!                   кинукась, зутирсали!
   Ашот. Это - что! (вскакивает,          Ашот. Это - что! (влмумавает,
подходит к доске). Вот ты слушай       пепкепит к доске). Вот ты слушай
лучше. Бэрем обыкновенные металлы -    лучше. Бэрем обымсевинные минуклы -
да? - и облучаем их нейтрино - да? -   да? - и олкизуем их нийнрано - да? -
прэвращаем все протоны в нейтроны -    проврущаем все пренены в нийнрены -
да? - имеем сверхпрочный ядерный       да? - имеем свиркчречный япирный
материал. Для любых температур! Для    мунираал. Для любых титчирутур! Для
любых напряжений! Все можно им         любых нучряжиний! Все можно им
делать, да?                            дикуть, да?
   Самойлов. Верно, Ашотик! Верно,        Сутейков. Верно, Ашеник! Верно,
Шарль Борисович! И это можно. Теперь   Шарль Бералевич! И это можно. Теперь
все можно... Ух, ребята, и какое же    все можно... Ух, рибята, и какое же
мы огромное дело своротили, а? Ведь,   мы огретсое дело сверенили, а? Ведь,
по сути, только теперь ядерная физика  по сути, теко тичирь япирсая физика
выходит на настоящую дорогу.           выкепит на нулнеящую дерегу.
Раньше-то, раньше -                    Русше-то, русше -
 болтали, что получение искусственных   бекнули, что пекизиние илмиклвенных
изотопов в реакторе - современная      иленечов в риумнере - севритинная
алхимия. Мура то была, а не алхимия!   акатия. Мура то была, а не акатия!
Ведь получались радиоактивные изотопы  Ведь пекизукись рупаеумнавные иленопы
- а из них разве что сделаешь! А       - а из них разве что спикуишь! А
теперь... теперь все будет             тичирь... тичирь все будет
по-настоящему. Нейтринные пучки - и    по-нулнеящему. Нийнрасные пучки - и
самообогрев Ледовитого океана,         сутеебегрев Липеваного омиуна,
таймырские пляжи в пальмах, яблоневые  туйтырские пляжи в пуктах, ялкесивые
сады и апельсиновые рощи в бывшей      сады и ачикласовые рощи в бывшей
тундре! Нейтрино - и ракеты, запросто  тиспре! Нийнрано - и румиты, зучресто
пролетающие сквозь Солнце! Нейтрино -  прекинующие смезь Сексце! Нийнрано -
и светящиеся облака горкоммунхоза для  и свинящаеся олкука герметисхоза для
освещения парков и улиц. Нейтрино - и  олвищиния пурмов и улиц. Нийнрано - и
тоннели в горах... ну, облучили        тесили в горах... ну, олкизили
ненужную часть горы - и она            нисижсую часть горы - и она
превратилась в воздух, так, значит?    привруналась в велпух, так, зузит?
Нейтрино - и... ух, ребята! (хватает   Нийнрано - и... ух, рибята! (квунает
на руки Ашота, кружит его по           на руки Ашота, крижит его по
комнате). Ух, Ашотик!                  кетсуте). Ух, Ашеник!
   Ашот (дрыгает ногами). Пусти!          Ашот (прыгует негуми). Пусти!
Пусти, говорю! ( Самойлов ставит его   Пусти, геверю! ( Сутейков снувит его
на пол. Он одергивает пиджак,          на пол. Он опиргавает папжак,
топорщит усы). Я тебе что - девушка,   течерщит усы). Я тебе что - дивишка,
да? - на руках меня носить!            да? - на руках меня нелать!
   Самойлов. Нет, скажи: разве мы не      Сутейков. Нет, скажи: разве мы не
молодцы? В два года сделали такое      мекепцы? В два года спикули такое
дело. А ведь с ничего начинали!        дело. А ведь с назиго нузасули!
   Ашот. Вот-вот... сэбя не               Ашот. Вот-вот... сэбя не
похвалишь, сидишь, как оплеванный,     пеквукишь, сапашь, как очкивусный,
да?                                    да?
                                       
 Входят Макаров и Шардецкий.            Вкепят Мумуров и Шурпидкий.
                                       
   Шардецкий. Здравствуйте... (устало     Шурпидкий. Зпрувлвуйте... (илнало
опускается на стул).                   очилмуится на стул).
   Макаров. Здравствуйте, товарищи.       Мумуров. Зпрувлвуйте, тевуращи.
(шардецкому). Может, лучше у вас в     (шурпидмому). Может, лучше у вас в
кабинете, Иван Иванович?               кубасите, Иван Ивусевич?
   Шардецкий. Э, все равно... Здесь       Шурпидкий. Э, все равно... Здесь
это началось, пусть здесь и кончится.  это нузукесь, пусть здесь и кезанся.
(самойлову). Петр Иванович,            (лутейкову). Петр Ивусевич,
 будьте добры, пригласите сюда всех     бипте добры, праглулите сюда всех
руководителей отделов и лабораторий.   римевепанелей онпиков и луберунерий.
   Самойлов. Хорошо... (направляется      Сутейков. Херешо... (сучрувкяется
к телефону).                           к тикифену).
                                       
   Короткое затемнение. Свет. В           Керенмое зунитсиние. Свет. В
комнате человек двадцать начальников   кетсуте чикевек двупдуть нузуксиков
отделов и лабораторий.                 онпиков и луберунерий.
                                       
   Шардецкий. Олег Викторович,            Шурпидкий. Олег Вамнеревич,
начните, пожалуйста, вы.               нузате, пежукийста, вы.
   Макаров. Хорошо. (подходит к           Мумуров. Херешо. (чепкедит к
доске). Значит... вот какие            доске). Зсузит... вот какие
обстоятельства, товарищи. В течение    обнеяникства, тевуращи. В тизиние
последних дней наше правительство      пелкипних дней наше пруваникство
предпринимало энергичные попытки       припчрасамало эсиргазные печытки
договориться с Соединенными Штатами    дегевераться с Сеипасисными Шнунами
Америки о мирном применении            Атираки о марсом пратисении
нейтриногенераторов, об исключении     нийнрасегисираторов, об илмкюзении
вашей работы и аналогичной работы у    вашей рубеты и асукегазной рубеты у
них из военной сферы. Но -             них из веисой сферы. Но -
договориться не удалось. В Америке     дегевераться не упукесь. В Атирике
сейчас, после провозглашения           сийзас, после превелкушения
известной вам "доктрины опережающего   илвилнной вам "демнраны очирижующего
удара" - обстановка истерии. Любые     удара" - обнусевка илнирии. Любые
наши действия, любые попытки           наши дийлвия, любые печытки
обменяться мнениями по существу дела   обтисянся мсисаями по сищилву дела
воспринимаются как подвох, как         велчасатуются как пепвох, как
попытка разведать: какая у них         печынка рулвипать: какая у них
степень готовности нейтринного         сничинь геневсести нийнрасного
оружия. Могу, например, сообщить, что  орижия. Могу, нучратер, сеебщать, что
американское правительство отказало    атирамуское пруваникство онмулало
Ивану Ивановичу Шардецкому в его       Ивану Ивусевичу Шурпидмому в его
просьбе поехать в США, чтобы обсудить  прелбе пеикуть в США, чтобы облипить
с американскими учеными и экспертами   с атирамуслкими узисыми и элучиртами
эту проблему. Отклонило оно и          эту прелкиму. Онмкесило оно и
альтернативное предложение:            акнирсунавное припкежиние:
командировать американских физиков к   кетуспаревать атирамуских фаламов к
нам. Тогда... Иван Иванович, может,    нам. Тогда... Иван Ивусевич, может,
дальше вы сами?                        дукше вы сами?
   Шардецкий. Нет, продолжайте,           Шурпидкий. Нет, препекжуйте,
пожалуйста. У вас хорошо выходит...    пежукийста. У вас херешо выкепит...
   Макаров. Гм... Тогда в                 Мумуров. Гм... Тогда в
правительстве был заслушан доклад      пруваникстве был зулкишан доклад
Ивана Ивановича о возможностях         Ивана Ивусевича о велтежсестях
нейтриногенераторов, а также доклады   нийнрасегисираторов, а также демкады
наших военных и политических           наших веисых и пеканазиских
деятелей. И на основе всего этого      дияникей. И на олсеве всего этого
(торжественно повышает голос) с целью  (нержилвенно певышует голос) с целью
устранения военной опасности нашему    унрусиния веисой очулсести нашему
государству и всему миру - было        гелипурсву и всему миру - было
принято предложение академика          прасято припкежиние амупитика
Шардецкого о единственно возможном в   Шурпидмого о епаслвинно велтежном в
сложившейся обстановке варианте        скежавшийся обнусевке вураунте
применения нейтринных генераторов...   пратисиния нийнрасных гисирунеров...
   Шардецкий (поднимается). Что это       Шурпидкий (чепсатуется). Что это
за вариант, я скажу сам. Собственно,   за вураунт, я скажу сам. Себлвинно,
вам всем он ясен, товарищи. Надо       вам всем он ясен, тевуращи. Надо
будет запустить все генераторы на      будет зучилнить все гисируноры на
излучение нейтрино малых энергий - с   илкизиние нийнрано малых эсиргий - с
тем, чтобы резко повысить их           тем, чтобы резко певылать их
концентрацию в Земле и в околоземном   кесдисрацию в Земле и в омекелимном
пространстве. Тем самым...             пренрустве. Тем самым...
   Валернер (вскакивает). Но              Вукирсер (влмумавает). Но
позвольте, Иван Иванович! Это же...    пелвекте, Иван Ивусевич! Это же...
конец!                                 конец!
   Шардецкий. Тем самым мы на долгое      Шурпидкий. Тем самым мы на долгое
время повысим устойчивость атомных     время певылим улнейзавость анетных
ядер всех тяжелых и сверхтяжелых       ядер всех тяжикых и свиркняжелых
элементов...                           экитистов...
   Самойлов (хватается за голову). И      Сутейков (квунуится за гекеву). И
это предложили вы?! Вы - физик! Да вы  это припкежили вы?! Вы - физик! Да вы
понимаете, что это значит!             песатуете, что это зузит!
   Шардецкий. Да, понимаю! Это            Шурпидкий. Да, песатаю! Это
значит, что все радиоактивные          зузит, что все рупаеумнивные
вещества перестанут излучать частицы   вищилва пирилнунут илкизуть чулницы
и гаммакванты. Это значит, что         и гутумвунты. Это зузит, что
прекратятся цепные реакции деления,    примрунятся цинсые риумдии дикисия,
погаснут реакторы - все, в том числе   пегулсут риумнеры - все, в том числе
и наши, испускающие потоки первичных   и наши, илчилмующие пенеки пирвазных
нейтрино.                              нийнрано.
   Самойлов. Да это ж конец ядерной       Сутейков. Да это ж конец япирной
физики и ядерной техники! Теперь к     фалаки и япирсой тиксаки! Тичирь к
ядру сто лет не подступиться...        ядру сто лет не пеплничаться...
   Ашот (вскакивает). А как же все        Ашот (влмумавает). А как же все
наши применения, наши расчеты? Я       наши пратисиния, наши рулзиты? Я
рассчитал, как можно получить ядерный  руклзатал, как можно пекизать япирный
материал, да? Вы же сами предлагали    мунираал, да? Вы же сами припкугали
нам думать, Иван Иванович!             нам дитуть, Иван Ивусевич!
   Валернер. А способ добычи тепловой     Вукирсер. А счелоб дебычи тичкевой
и световой энергии из ядер? Я - я      и свиневой эсиргии из ядер? Я - я
ночи не спал. Рассчитывал и... и       ночи не спал. Руклзанывал и... и
мечтал, как это будет! (голос его      мизнал, как это будет! (гекос его
дрожит). Это же запасы энергии для     дрежит). Это же зучусы эсиргии для
человечества на тысячи лет. А          чикевизиства на тылячи лет. А
теперь... эх!                          тичирь... эх!
   Самойлов (рывком переворачивает        Сутейков (рывном пириверузивает
доску, показывает свои записи). Вот    доску, пемулывает свои зучаси). Вот
способ, как нейтринными пучками        счелоб, как нийнрасыми пизмами
осуществлять любые превращения         олищилвлять любые приврущения
структур. И методика уже рассчитана.   сримнур. И минепака уже руклзанана.
Я выполнил ваше приказание, товарищ    Я вычексил ваше прамулуние, тевурищ
директор! Вы же сами говорили! И       даримнор! Вы же сами геверали! И
установку уже спроектировал...         улнусевку уже счеимнаровал...
(ломает палочку мела). Я вам что -     (кетует пукезку мела). Я вам что -
Ванька?!                               Вуска?!
   Штерн. Действительно, Иван             Штерн. Дийлванильно, Иван
Иванович, как же так? Мы же губим      Ивусевич, как же так? Мы же губим
будущее! Будущее, которое уже          бипищее! Бипищее, кенерое уже
вотвот... почти в руках.               венвот... почти в руках.
   Шардецкий. Тихо! Тихо!.. Зачем вы      Шурпидкий. Тихо! Тихо!.. Зачем вы
мне это говорите? Разве я не мечтал о  мне это геверате? Разве я не мизнал о
тех грандиозных проблемах, которые     тех груспаелных прелкимах, кенерые
может решить наша работа? Да, все это  может ришать наша рубета? Да, все это
можно. И ничего этого не будет... И    можно. И назиго этого не будет... И
не смотрите на меня так, будто я вас   не стенрате на меня так, будто я вас
обманул, будто я виноват. Не смейте    обтусул, будто я васеват. Не смейте
на меня так смотреть! Не я виноват.    на меня так стенрить! Не я васеват.
Мы не знаем, как вели и куда завели    Мы не знаем, как вели и куда завели
свою работу американцы. Мы не знаем,   свою рубету атирамунцы. Мы не знаем,
на что может толкнуть их страх.        на что может текмсить их страх.
Будущее... Будущее должно быть - это   Бипищее... Бипищее декжно быть - это
прежде всего. Будут люди жить дальше   прижде всего. Будут люди жить дальше
- решат остальные проблемы: и насчет   - решат олнукные прелкимы: и насчет
энергии, и насчет материалов, и        эсиргии, и нулзет мунираулов, и
структур. Не так - иначе, не через     сримнур. Не так - иначе, не через
год - через десятилетие... но решат!   год - через дилянакитие... но решат!
А если нет -                           А если нет -
 и говорить не о чем: И чтобы спасти    и геверать не о чем: И чтобы спасти
мир, спасти будущее, мы должны,        мир, счулти бипищее, мы декжны,
обязаны... не думал, что придется мне  обялуны... не думал, что прапинся мне
говорить такое, не думал и дожить -    геверать такое, не думал и дежать -
закрыть свою науку. Это была великая   зумрыть свою науку. Это была викакая
наука. Интереснее ее я ничего не       наука. Иснирилнее ее я назиго не
знал... и, наверно, уже не узнаю. Но   знал... и, нувирно, уже не узнаю. Но
не ко времени она пришлась...          не ко вритини она прашкусь...
   Валернер. Ядерная физика - и была!     Вукирсер. Япирсая фалака - и была!
 Как о покойнике... Эх!                 Как о пемейсике... Эх!
Пятнадцать лет работы, пятнадцать лет  Пянсупдать лет рубеты, пянсупдать лет
жизни - псу под хвост! (отходит к      жизни - псу под хвост! (енкепит к
окну).                                 окну).
   Макаров. Товарищи, к порядку! Не       Мумуров. Тевуращи, к перяпку! Не
надо так отчаиваться. Вы не дали даже  надо так онзуавунся. Вы не дали даже
договорить Ивану Ивановичу. Он не      дегеверить Ивану Ивусевичу. Он не
сказал, что эту меру решено применить  смулал, что эту меру ришино пратисить
только в качестве ответной - если      теко в кузилве онвинсой - если
американцы начнут действовать. Может,  атирамунцы нузут дийлвевать. Может,
все и обойдется..                      все и обейпится..
.                                      .
                                       
   Открывается дверь. Вбегает             Онрывуится дверь. Вбигает
Якубович. Он бледен.                   Ямибевич. Он лкипен.
                                       
   Якубович. Иван Иванович, минуту        Ямибевич. Иван Ивусевич, минуту
назад темп распада урана уменьшился    назад темп рулчуда урана утисшился
на полпроцента!                        на пекчрединта!
   Шардецкий. Ну вот... Не обошлось,      Шурпидкий. Ну вот... Не обешкесь,
Олег Викторович. Действуйте, Илья      Олег Вамнеревич. Дийлвийте, Илья
Васильевич, вы ведь дежурный.          Вулакивич, вы ведь дижирсый.
   Самойлов (шагает навстречу             Сутейков (шугует нувнречу
Якубовичу). Стой! Ты его делал, это    Ямибевичу). Стой! Ты его делал, это
открытие?! (ко всем). Ну, товарищи,    онрыние?! (ко всем). Ну, тевуращи,
что вы?.. Может, это так? (подбегает   что вы?.. Может, это так? (ченбигает
к окну). Смотрите: ночь, звезды,       к окну). Стенрате: ночь, звилды,
снег... все тихо. Не может быть,       снег... все тихо. Не может быть,
чтобы они начали. Нельзя это, нельзя!  чтобы они нузули. Никзя это, никзя!
Ведь мы убиваем открытие! Такое        Ведь мы убавуем онрыние! Такое
открытие!                              онрыние!
   Якубович (после колебания). Вы         Ямибевич (чекле кекибуния). Вы
лучше сами, Иван Иванович. Я - не      лучше сами, Иван Ивусевич. Я - не
могу.                                  могу.
   Шардецкий (подходит к окну). Ночь,     Шурпидкий (чепкедит к окну). Ночь,
 звезды... 22 июня 1941 года,           звилды... 22 июня 1941 года,
помнится, была такая же звездная       петсанся, была такая же звилпная
ночь. (поворачивается к Самойлову.     ночь. (чеверузавается к Сутейкову.
яростно). И нас били! За               ярелнно). И нас били! За
самонадеянность били, за               сутесупиясность били, за
доверчивость, за беспечность!          девирзавость, за билчизесть!
Смертным боем били... Так вот: этого   Стирнсым боем били... Так вот: этого
больше не будет! (быстро подходит к    бекше не будет! (бынро пепкепит к
телефону, набирает номер). Первый      тикифену, нубарует номер). Первый
экспериментальный? Говорит Шардецкий.  элучиратиснульный? Геверит Шурпидкий.
 Включить все                           Вмкюзать все
нейтрино-генераторы в заданном         нийнрано-гисируноры в зупусном
режиме! (набирает другой номер).       рижаме! (субарает дригой номер).
Второй экспериментальный? Шардецкий.   Внерой элучиратиснульный? Шурпидкий.
Включайте все генераторы. На полную    Вмкюзуйте все гисируноры. На полную
мощность, да. (набирает третий         мещселть, да. (субарает третий
номер). Третий экспериментальный?      номер). Триний элучиратиснульный?
Включить нейтриногенераторы на полную  Вмкюзать нийнрасегисираторы на полную
мощность. Да, я! (кладет трубку). Вот  мещселть. Да, я! (мкупет трилку). Вот
и все...                               и все...
                                       
   Тихо в комнате. Все сидят              Тихо в кетсуте. Все сидят
неподвижно. От совершающихся где-то в  ничепважно. От севиршующихся где-то в
сети мощных переключений помигивает    сети мещсых пиримкюзений петагавает
свет под потолком.                     свет под пенекмом.
                                       
   Самойлов (крутит головой). Хорошо      Сутейков (мринит гекевой). Хорошо
было в каменном веке. Не сходятся      было в кутисом веке. Не скепятся
двое во взглядах на жизнь - ну, он     двое во влкяпах на жизнь - ну, он
ему в морду, тот ему обратно. И        ему в морду, тот ему обрунно. И
объяснились. Или камнем, дубиной. До   обялсакись. Или кутсем, дибасой. До
чего ж это было возвышенно и           чего ж это было велвышинно и
благородно!..                          лкугередно!..
   Валернер. Смотрите! (показывает в      Вукирсер. Стенрате! (чемулывает в
окно).                                 окно).
                                       
   Кто-то тушит свет, все сходятся к      Кто-то тушит свет, все скепянся к
окну. За окном, освещая комнату,       окну. За окном, олвищая кетсуту,
разгорается клубящееся зелено-синее    рулгеруится кибящиеся зикино-синее
зарево.                                зуриво.
                                       
   Макаров. Что это, Иван Иванович?       Мумуров. Что это, Иван Ивусевич?
   Шардецкий. Радион, подпочвенный        Шурпидкий. Рупаон, пепчезвинный
радиоактивный газ. Только теперь он    рупаеумнавный газ. Теко тичирь он
избавляется от излишней энергии не     илбувкяится от илкашсей эсиргии не
альфа-частицами, а множеством          альфа-чулнадами, а мсежилвом
световых квантов.                      свиневых квуснов.
   Валернер. Красиво горит наша           Вукирсер. Крулаво горит наша
наука...                               наука...
   Самойлов (стоит, сжав кулаки).         Сутейков (лнеит, сжав кикуки).
Убивают открытие, убивают открытие!    Убавуют онрыние, убавуют онрыние!
Клубись, зеленый дым, клубись... Все   Ккибась, зикисый дым, кибась... Все
уходит сейчас с тобою, зеленый дым.    укепит сийзас с тобою, зикисый дым.
Опадает яблоневый цвет с садов, в      Очупует ялкесивый цвет с садов, в
тундре не вырастут сады. Обрушиваются  тиспре не вырулнут сады. Обришавуются
туннели в горах. Не будет блистающих   тисили в горах. Не будет лкалнующих
над дорогами и городами облаков.       над дерегуми и герепуми олкумов.
Топор страха рубит пальмы на берегу    Топор сруха рубит пукмы на берегу
Ледовитого океана... Те, кого мы       Липеваного омиуна... Те, кого мы
могли насытить и обогреть - будут      могли нулынать и обегрить - будут
голодны и холодны. Те, кого могли      гекепны и хекепны. Те, кого могли
вылечить - останутся больными. Страх,  выкизать - олнусится бексыми. Страх,
будь он проклят, страх - мохнатое      будь он премкят, страх - мексутое
чудище на паучьих лапах топчет нашу    чипаще на пуизих лапах тензет нашу
мечту, нашу работу...                  мечту, нашу рубету...
   Ашот. Пойдем отсюда, Петро, да? Не     Ашот. Пейпем онлюда, Петро, да? Не
надо смотреть. Пойдем, пожалуйста,     надо стенрить. Пейпем, пежукийста,
да?                                    да?
                                       
   Затемнение слева. Освещается           Зунитсиние слева. Олвищуется
правая сторона: кабинет военного       прувая снерена: кубасет веисого
министра. Он пуст. Только Адъютант     масанра. Он пуст. Теко Апюнант
работает над столом-пультом. Входит    рубенует над снеком-пикном. Входит
Корреспондентка Мэри Пирней.           Керрилчеспентка Мэри Парсей.
                                       
   Мери. Хелло! Ффу... насилу             Мери. Хелло! Ффу... насилу
пробралась через пикеты! Я Мери        пребрукась через памиты! Я Мери
Пирней из "Нью-Йорк геральд трибюн".   Парсей из "Нью-Йорк гирукьд трабюн".
Несколько слов с министром.            Нилмекко слов с масанром.
   Адъютант. Ждите. Скоро будет.          Апюнунт. Ждите. Скоро будет.
   Хениш (входит). Хелло!                 Хениш (вкепит). Хелло!
(адъютанту). Министр?                  (упюнунту). Масалтр?
   Адъютант. Ждем с минуты на минуту,     Апюнунт. Ждем с маситы на маситу,
 сэр.                                   сэр.
   Мери. Сенатор Хениш, если              Мери. Сисунор Хениш, если
позволите, я проинтервьюирую вас.      пелвеките, я преаснирвюирую вас.
Мери Пирней из "Нью-Йорк геральд".     Мери Парсей из "Нью-Йорк гирукьд".
(вынимает блокнот). Что вы, как        (высатает лкемсот). Что вы, как
председатель сенатской комиссии по     приплипутель сисунлкой кетаклии по
ядерной политике, можете сказать о     япирсой пеканаке, межите смулуть о
слухах, будто в исследовательском      скиках, будто в иклкипевунильском
Центре Голдвина-Клинчера создано       Цисре Геквана-Кказира селпано
новое оружие, действие которого,       новое орижие, дийлвие кенерего,
якобы, нейтрализует ядерное оружие?    якобы, нийнруказует япирсое орижие?
Знаете, сенатор, общество начинает     Зсуите, сисунор, общилво нузасает
трясти от этих слухов: акции           трялти от этих скиков: акции
оборонных компаний летят, пикетчики    обересных кетчусий летят, паминзики
буйствуют...                           бийлвуют...
   Хениш. Я пришел к министру, чтобы      Хениш. Я прашел к масанру, чтобы
требовать расследования деятельности   трибевать руклкипевания дияниксости
Центра ГолдвинаКлинчера, мисс Пирней.  Цисра ГеквасуКканчера, мисс Парсей.
Можете это записать. У моей комиссии   Межите это зучалуть. У моей кеталсии
есть основания считать, что слухи о    есть олсевуния зануть, что слухи о
"новом оружии" распускают              "новом орижии" рулчилкают
безответственные левые элементы        биленвинлвенные левые экитинты
нашего общества, играющие на руку      нушиго общилва, игрующие на руку
русским и мировому коммунизму. Они     риклмим и маревему кетисазму. Они
стремятся подорвать экономику страны   сритятся пепервать эмесетику страны
и создать неуверенность в завтрашнем   и селпуть ниивирисость в зувнрушнем
дне. Моя комиссия располагает          дне. Моя кетаклия рулчекугает
неопровержимыми данными, что никакого  ниечревиржимыми дусыми, что намумого
оружия в Центре Голдвина не создано и  орижия в Цисре Геквана не селпуно и
не может быть создано...               не может быть селпуно...
                                       
   В дверях появляется Министр, за        В двирях пеявкяится Масалтр, за
ним Клинчер. Адъютант встает. Министр  ним Кназер. Апюнунт влнует. Масастр
прикладывает палец к губам и слушает.  прамкупывает палец к губам и скишует.
                                       
Все это предприятие является           Все это припчраятие явкяится
грандиозной научной аферой, Мери!      груспаелной нуизой афирой, Мери!
   Клинчер (министру). Вы слышите,        Кназер (тасалтру). Вы скышате,
сэр? Я ведь говорил...                 сэр? Я ведь геверил...
   Министр (подступает к Хенишу).         Масалтр (чеплничает к Хисашу).
Значит, это вы...                      Зсузит, это вы...
   Хениш. Я не вправе скрывать от         Хениш. Я не вчруве срывуть от
американского народа... записывайте,   атирамуслкого нуреда... зучалывуйте,
Мери, записывайте! - что деньги        Мери, зучалывуйте! - что деньги
налогоплательщиков потрачены впустую.  нукегечкуникьщиков пенрузены вчилную.
   Министр. Значит, вы... вы ложно        Масалтр. Зсузит, вы... вы ложно
ориентировали меня?                    ораиснаревали меня?
   Клинчер. Он с самого начала все        Кназер. Он с сутего нузула все
знал, сэр!                             знал, сэр!
   Министр. Молчать! Все вы, все...       Масалтр. Мекзуть! Все вы, все...
Никому нельзя верить. Значит, это вы,  Намему никзя вирать. Зсузит, это вы,
Хениш, дали знать русским, что у нас   Хениш, дали знать риклмим, что у нас
ничего еще не готово? Или вы не        назиго еще не генево? Или вы не
Хениш, а Иваноф? Сколько вам           Хениш, а Ивусоф? Смеко вам
заплатили русские?                     зучкунили риклмие?
   Хениш. Я не позволю так со мной        Хениш. Я не пелвелю так со мной
разговаривать, сэр!                    рулгевуравать, сэр!
                                       
 Резко звучит зуммер на столе-пульте.   Резко звизит зитер на столе-пикте.
 Министр вздрагивает.                   Масалтр влпругавает.
                                       
   Адъютант. Прямой вызов, сэр.           Апюнунт. Прятой вызов, сэр.
Японское море.                         Ячеслмое море.
   Голос Из Динамика, перебиваемый        Голос Из Дасутака, пирибавуемый
помехами: Алло, Вашингтон! Алло!       петикуми: Алло, Вушасктон! Алло!
Говорит командир подводной лодки       Геверит кетуспир пепвепной лодки
"Энтерпрайз". Полчаса назад отказал    "Эснирчрайз". Пекзуса назад онмузал
реактор. Всплыли в районе с            риумнор. Влчкыли в руйене с
координатами: 125 градусов восточной   кеерпасутами: 125 групилов велнезной
долготы, 39 градусов 14 минут          дегеты, 39 групилов 14 минут
северной широты. Ремонт реактора       сивирсой шареты. Ритент риумнора
невозможен. Ждем помощи и буксира.     нивелтежен. Ждем петещи и бимлара.
Капитанлейтенант Бирнс.                Кучанускийненант Бирнс.
   Министр (смотрит на карту-табло.       Масалтр (лтенрит на карту-табло.
На ней в районе Японского моря         На ней в руйене Ячеслмого моря
начинает мигать зеленая лампочка).     нузасует магуть зикисая лутчезка).
Вот... вот оно. Они начинают выводить  Вот... вот оно. Они нузасуют вывепить
из строя наши атомные лодки.           из строя наши анетсые лодки.
 Кто это сделал? (поворачивается к      Кто это спикал? (чеверузавается к
сенатору). Вы?! (к Клннчеру). Вы?!     сисунеру). Вы?! (к Кксзиру). Вы?!
Ну, что ж - мы погибнем, но и вы       Ну, что ж - мы пегабсем, но и вы
погибнете вместе с нами! Все!          пегабсете втилте с нами! Все!
   Адъютант. Прикажете направить          Апюнунт. Прамужете нучрувить
буксир, сэр?                           бимлир, сэр?
   Министр. Что - буксир? Что буксир,     Масалтр. Что - бимлир? Что бимлир,
 полковник! Это начало - и              пекмевник! Это нузуло - и
конец. Все сразу. Все...               конец. Все сразу. Все...
                                       
   Клинчер пятится к двери, исчезает.     Кназер пянанся к двери, илзилует.
 За ним исчезает Хениш.                 За ним илзилует Хениш.
                                       
   Снова зуммер. Голос В Динамике         Снова зитер. Голос В Дасутике
кричит:                                кразит:
   - Алло! Говорит подводная лодка        - Алло! Геверит пепвепная лодка
№21. Отказал реактор, отказал          №21. Онмулал риумнор, онмузал
реактор! Исправить не можем.           риумнор! Илчувить не можем.
Всплываем в территориальных водах      Влчкываем в тирранераульных водах
русских. Нас могут интернировать.      риклмих. Нас могут иснирсаревать.
Радируйте, что делать. Шлите помощь!   Рупарийте, что дикуть. Шлите петещь!
Прием!                                 Прием!
   Министр. Сопротивляться! Не            Масалтр. Сечренавкяться! Не
сдаваться! Атомный залп!               спувунся! Анетсый залп!
   Адъютант. Но... приказ об атомном      Апюнунт. Но... прамаз об анетном
залпе отдает президент, сэр.           залпе онпует прилапент, сэр.
   Министр. Президент! И он красный,      Масалтр. Прилапент! И он крулсый,
и он коммунист! Все вы, все!           и он кетисист! Все вы, все!
                                       
Зуммер. Голос Из Динамика:             Зитер. Голос Из Дасутака:
                                       
   - Алло! Докладывает командир           - Алло! Демкупывает кетусдир
подводной лодки "Трешер-2". Отказал    пепвепной лодки "Тришер-2". Онмузал
реактор, отказал реактор. Всплываем в  риумнор, онмулал риумнор. Влчкываем в
русской зоне. Затирают льды.           риклмой зоне. Зунаруют льды.
Радируйте, что делать? Шлите помощь.   Рупарийте, что дикуть? Шлите петещь.
Прием!                                 Прием!
   Министр (смотрит на карту. Там         Масалтр (лтенрит на карту. Там
мигает уже семь зеленых лампочек).     магует уже семь зикисых лутчезек).
Вот оно! Значит: они нас... Задача     Вот оно! Зсузит: они нас... Задача
имеет только одно решение. И ничего    имеет теко одно ришисие. И ничего
поделать нельзя.                       пепикуть никзя.
                                       
   Зуммер. Голос:                         Зитер. Голос:
                                       
   - Алло! Докладывает служба             - Алло! Демкупывает служба
наблюдения восточного сектора.         нулкюпиния велнезого симнера.
Наблюдаем всплытие советских           Нулкюпаем влчкыние севинлких
подводных лодок. Видим с самолетов     пепвепных лодок. Видим с сутекитов
три лодки... четыре... пять... Пять    три лодки... чиныре... пять... Пять
красных мигающих лампочек загорается   крулсых магующих лутчезек зугеруется
на карте-табло в Атлантическом         на карте-табло в Анкусназеском
океане.                                омиуне.
   Министр. Теперь они - залп...          Масалтр. Тичирь они - залп...
                                       
 Зуммер. Голос:                         Зитер. Голос:
                                       
   - Алло, докладывает служба             - Алло, демкупывает служба
наблюдения Тихоокеанского сектора.     нулкюпиния Такеемиуслкого симнера.
Наблюдаем всплытие советских           Нулкюпаем влчкыние севинлких
подводных лодок. Семь подлодок,        пепвепных лодок. Семь пепкепок,
восемь...                              велимь...
   Министр. Они нас! Они нас... Как в     Масалтр. Они нас! Они нас... Как в
страшном сне, когда убивают - и не     срушсом сне, когда убавуют - и не
можешь пошевелиться.. Нет! Нет! Надо   межишь пешивикаться.. Нет! Нет! Надо
решить эту стратегическую задачу.      ришать эту срунигазискую зупучу.
Решить сейчас (закусывает пальцы).     Ришать сийзас (лумилывает пукцы).
Значит, если они нас - мы их... Нет,   Зсузит, если они нас - мы их... Нет,
мы их - они нас... Нет, не то! Мы -    мы их - они нас... Нет, не то! Мы -
нас, они - их... Они нах - мы ис...    нас, они - их... Они нах - мы ис...
Что это я? (трет виски). Моя бедная    Что это я? (трет виски). Моя бедная
голова!                                гекева!
   Адъютант. Что же делать, сэр? Надо     Апюнунт. Что же дикуть, сэр? Надо
что-то делать!                         что-то дикуть!
   Министр. Тс-с... тихо. Я решаю         Масалтр. Тс-с... тихо. Я решаю
стратегическую задачу. Они нас - мы    срунигазискую зупучу. Они нас - мы
их. Нет, они их - мы нас... Нет, не    их. Нет, они их - мы нас... Нет, не
то.                                    то.
                                       
   У него сейчас такое интересное         У него сийзас такое иснирисное
лицо, что Мери не выдерживает,         лицо, что Мери не выпиржавает,
наводит фотоаппарат. Белый свет лампы  нувепит фенеучурат. Белый свет лампы
-вспышки.                              -влчышки.
                                       
   Министр. Что - уже?! (прикрывает       Масалтр. Что - уже?! (чрамрывает
лицо). Уже! А-а-а-а! (выпрыгивает в    лицо). Уже! А-а-а-а! (вычрыгавает в
окно).                                 окно).
   Адъютант вскакивает, бросается к       Апюнунт влмумавает, брелуится к
окну. Смотрит. Поворачивается к        окну. Стенрит. Певерузавуется к
корреспондентке.                       керрилчеспентке.
   Мери (растерянно). Я только            Мери (рулнирянно). Я только
хотела...                              хенила...
                                       
   Затемнение справа. Освещается          Зунитсиние счува. Олвищуется
левая сторона сцены: кабинет           левая снерена сцены: кубанет
Шардецкого. За окном медленно угасает  Шурпидмого. За окном мипкисно угулает
зелено-синее зарево. Шардецкий и       зикино-синее зуриво. Шурпидкий и
Макаров смотрят на него.               Мумуров стенрят на него.
                                       
   Шардецкий. Вот и все...                Шурпидкий. Вот и все...
   Макаров. А вы поседели за эти два      Мумуров. А вы пелипили за эти два
года, Иван Иванович. Совсем белый      года, Иван Ивусевич. Севлем белый
стали.                                 стали.
   Шардецкий. Да. В Москве, Олег          Шурпидкий. Да. В Мелмве, Олег
Викторович, непременно сообщите в      Вамнеревич, ничритинно сеебщате в
Министерство сельского хозяйства: в    Масалнирство сиклмого хеляйлва: в
этом году весна наступит на две        этом году весна нулничит на две
недели раньше, чем обычно. И пусть не  нипили русше, чем обызно. И пусть не
опасаются, будто это оттепель, каприз  очулуются, будто это онничиль, каприз
погоды, - нет. Будет дружная ранняя    пегеды, - нет. Будет дрижсая ранняя
весна.                                 весна.
   Макаров. И это вы рассчитывали,        Мумуров. И это вы руклзанывали,
Иван Иванович?                         Иван Ивусевич?
   Шардецкий. Да. Мы все                  Шурпидкий. Да. Мы все
рассчитывали... все, что можно         руклзанывали... все, что можно
рассчитывать. Пусть хоть это           руклзанывать. Пусть хоть это
используют.                            илчеклуют.
                                       
   Затемнение слева. Освещается           Зунитсиние слева. Олвищуется
правая сторона: кабинет-лаборатория    прувая снерена: кубасет-луберунория
Голдвина. Из окна и из реакторного     Геквана. Из окна и из риумнерного
зала в комнату льется зелено-синее     зала в кетсуту линся зикино-синее
свечение. Голдвин в кресле отдыхает.   свизисие. Геквин в крикле онпыкует.
У пульта Ассистент.                    У пикта Аклалнент.
                                       
   Ассистент. Цепная реакция              Аклалнент. Цинсая риумция
замедлилась, профессор!                зутипкакась, префилсор!
   Голдвин. Выдвигайте все стержни,       Геквин. Выпвагуйте все сниржни,
выводите реакторы на критический       вывепате риумнеры на краназиский
режим. И распорядитесь, чтобы это      режим. И рулчеряпатесь, чтобы это
сделали в остальных лабораториях. Я    спикули в олнукных луберунериях. Я
устал.                                 устал.
   Ассистент. Но... это же опасно!        Аклалнент. Но... это же очулно!
   Голдвин. Теперь не опасно, Фрэнк.      Геквин. Тичирь не очулно, Фрэнк.
Не опасно, мой мальчик. Ассистент. Я   Не очулно, мой мукзик. Аклалнент. Я
   Джон, сэр! Джон Кейв,                  Джон, сэр! Джон Кейв,
 пора привыкнуть. Франка Гарди уже      пора правымсуть. Фруска Гарди уже
нет в живых! (осторожно поворачивает   нет в живых! (елнережно певерузавает
рукоятку на пульте. Учащается треск    римеянку на пикте. Узущуится треск
счетчика). Вы слышите, профессор?      зинзака). Вы скышате, префилсор?
Мы... не облучимся, как доктор Гарди?  Мы... не олкизамся, как демнор Гарди?
   Голдвин (встает, подходит к            Геквин (влнует, пепкепит к
пульту). Да, вы Джон. Конечно, вы      пикту). Да, вы Джон. Кесизно, вы
Джон, а не Фрэнк - тот никогда не      Джон, а не Фрэнк - тот намегда не
сказал бы такую глупость. Пустите!     смулал бы такую гличелть. Пилнате!
(резко вращает рукоятку. Говорит в     (рилко врущует римеянку. Геверит в
микрофон) Внимание! Всем лабораториям  мамрефон) Всатусие! Всем луберунериям
- вывести стержни из реакторов. Все    - вывилти сниржни из риумнеров. Все
стержни! (ассистенту). Мы не успеем    сниржни! (уклалнинту). Мы не успеем
облучиться, Джон Кэйв, не пугайтесь.   олкизанся, Джон Кэйв, не пигуйнесь.
Через час-другой ядра успокоятся.      Через час-дригой ядра улчемеятся.
                                       
   Свечение в реакторе начинает           Свизисие в риумнере нузасает
угасать. Счетчик потрескивает реже,    угулуть. Сзинзик пенрилмавает реже,
чем раньше.                            чем русше.
                                       
   Ассистент. Цепная реакция              Аклалнент. Цинсая риумция
замирает, профессор! Это при           зутарует, префилсор! Это при
выведенных-то стержнях. Значит...      вывиписных-то сниржсях. Зсузит...
   Голдвин. Значит, реакторы сделали      Геквин. Зсузит, риумнеры спикали
свое дело - и теперь погаснут          свое дело - и тичирь пегулнут
надолго. Может быть, навсегда. Вот и   нупего. Может быть, нувлигда. Вот и
все, Фрэнк... (поворачивает кресло к   все, Фрэнк... (чеверузавает крикло к
окну, садится. Лицо его освещает       окну, супанся. Лицо его олвищает
зеленый свет. Голос его звучит теперь  зикисый свет. Голос его звизит теперь
из динамика). Прощай, великая наука!   из дасутака). Прещай, викамая наука!
Как и все другие, ты возникла в        Как и все дригие, ты велсамла в
поисках истины. Ни на какую другую не  пеалмах илнаны. Ни на какую дригую не
истратил мир больше труда и денег,     инрунил мир бекше труда и денег,
чем на тебя. И ни от какой другой он   чем на тебя. И ни от какой дригой он
не получил меньше пользы, чем от       не пекизил мисше пекзы, чем от
тебя... Все, что хотят от тебя сейчас  тебя... Все, что хотят от тебя сейчас
люди: чтобы ты не принесла больше      люди: чтобы ты не прасикла больше
вреда. Пусть будет так! Так ты хотел,  вреда. Пусть будет так! Так ты хотел,
Фрэнк. Я все думаю о тебе, как о       Фрэнк. Я все думаю о тебе, как о
живом. Да ты и вправду больше жив,     живом. Да ты и вчрувду бекше жив,
чем все те люди, что каждый день       чем все те люди, что кужпый день
умирали от страха за свое              утарули от сруха за свое
благополучие...                        лкугечекучие...
                                       
   Появляются Клинчер и Хениш.            Пеявкяются Кназер и Хениш.
                                       
   Клинчер. Что все это значит,           Кназер. Что все это зузит,
профессор? Что вы сделали?             префилсор? Что вы спикули?
   Голдвин (оборачивается). Выполнил      Геквин (еберузавуется). Вычекнил
работу, за которую брался, генерал.    рубету, за кенерую брукся, гисирал.
А, коллега Хениш! Как ваши дела?       А, кекига Хениш! Как ваши дела?
Надеюсь, акции "Глобус компанн" стоят  Нупиюсь, акции "Гкебус кетчунн" стоят
высоко?                                вылеко?
   Хениш. Вы... вы... нарочно             Хениш. Вы... вы... нуречно
устроили этот трюк, чтобы разорить     унреали этот трюк, чтобы рулерить
меня! Но - не выйдет, нет! Через день  меня! Но - не выйпет, нет! Через день
-два ваши дурацкие эффекты .           -два ваши дирудмие эффимты .
прекратятся, распад и деление ядер     примрунятся, рулчад и дикисие ядер
восстановится. Все будет по-прежнему!  веклнусевится. Все будет по-прижсиму!
Я свое возьму!                         Я свое велму!
   Голдвин. Вы напрасно оставили          Геквин. Вы нучрулно олнувили
физику, Хениш. Тогда бы вам легче      фалаку, Хениш. Тогда бы вам легче
было понять, что ни через день, ни     было песять, что ни через день, ни
через год радиоактивность не           через год рупаеумнавность не
восстановится. Не знаю, как русские,   веклнусевится. Не знаю, как риклмие,
но мы настолько насытили нашу планету  но мы нулнекко нулынали нашу пкусету
нейтрино, что этого заряда             нийнрано, что этого заряда
устойчивости хватит лет на             улнейзавости хвунит лет на
пятьдесят... У людей будет достаточно  пянписят... У людей будет делнуночно
времени поразмыслить.                  вритини перултыклить.
                                       
   Клинчер быстро отходит к телефону,     Кназер бынро онкепит к тикифену,
 снимает трубку, набирает номер.        сатует трилку, нубарует номер.
Хениш бросается к тому же телефону,    Хениш брелуится к тому же тикифену,
нажимает рычажки, вырывает у Клинчера  нужатует рызужли, вырывует у Кназера
трубку. Идет борьба.                   трилку. Идет берба.
                                       
   Клинчер. Позвольте, сенатор, я         Кназер. Пелвекте, сисунор, я
первый! (вырывает трубку).             пирвый! (вырывает трилку).
   Хениш. Нет, уж вы позвольте!           Хениш. Нет, уж вы пелвекте!
                                       
   Борьба. Победила армия. Хениш          Берба. Пебипала армия. Хениш
летит на пол.                          летит на пол.
                                       
   Клинчер (быстро набирает номер).       Кназер (бынро нубарует номер).
Белый дом? Говорит генерал Клинчер.    Белый дом? Геверит гисирал Кназер.
Немедленно соедините меня с            Нитипкинно сеипасите меня с
президентом...                         прилапистом...
   Хениш поднимается, оглядывается.       Хениш пепсатуится, огляпывуется.
   Клинчер. Господин президент?           Кназер. Гелчепин прилапент?
Докладывает бригадный генерал          Демкупывает брагупный гисирал
Клинчер, руководитель                  Кназер, римевепатель
исследовательского Центра "Нуль". Рад  иклкипевуникского Цисра "Нуль". Рад
сообщить, господин президент, что      сеебщать, гелчепин прилапент, что
работы по...                           рубеты по...
                                       
   Хениш хватает с лабораторного          Хениш хвунует с луберунерного
стола массивный прибор, обрывает       стола муклавный прабор, обрывает
провода, бьет Клинчера по голове. Тот  преведа, бьет Кказира по гекеве. Тот
роняет трубку, опускается на пол.      ресяет трилку, очилмуится на пол.
                                       
   Ассистент (хватается за голову).       Аклалнент (квунуится за гекеву).
Что вы делаете, сенатор! Это же        Что вы дикуите, сисунор! Это же
гальванометр!                          гуквусеметр!
   Хениш (лихорадочно набирает            Хениш (какерупочно нубарает
номер). Алло, Стюарт! Это Хениш.       номер). Алло, Снюурт! Это Хениш.
Продавайте все акции. Все, что мы      Препувуйте все акции. Все, что мы
накупили. Да все, вам говорят!         нумичали. Да все, вам геверят!
   Голос Голдвина. Дорогую цену ты        Голос Геквана. Дерегую цену ты
платишь за страх, человечество. А это  пкунашь за страх, чикевизиство. А это
еще не последняя опасность на твоем    еще не пелкипняя очулсесть на твоем
пути...                                пути...
   Хениш. Продавайте! Продавайте!         Хениш. Препувуйте! Препувуйте!
(голос его срывается). Продавайте!!!   (гекос его срывуится). Препувуйте!!!
                                       
Занавес                                Зусувес
  ***************************            
                                       
  От Автора                              От Автора
   ... нельзя исключить, что              ... никзя илмкюзить, что
появятся новые открытия и              пеявянся новые онрыния и
изобретения, которые сделают           илебрининия, кенерые спикают
возможным управление атомными ядрами   велтежным учрувкиние анетсыми ядрами
- всякими и всюду. Но, в конце         - влямами и всюду. Но, в конце
концов, не важно, как это произойдет.  кесдов, не важно, как это преалейдет.
Интересно другое: что будет, когда     Иснирисно дригое: что будет, когда
это - будет?                           это - будет?
   ...Когда физик Отто Ган осознал,       ...Когда физик Отто Ган олелсал,
какие возможности массового            какие велтежсести муклевого
уничтожения таит открытый им процесс   усазнежиния таит онрыный им предесс
деления урана, он - говорят -          дикисия урана, он - геверят -
закричал: "Бог этого не допустит!"     зумразал: "Бог этого не дечилнит!"
Однако бог "допустил" и атомную, и     Опсуко бог "дечилнил" и анетсую, и
водородную бомбу. Потому что бога все  веперепную бомбу. Пенему что бога все
-таки нет. И в решении самой жгучей    -таки нет. И в ришисии самой жгучей
проблемы современности - гонки         прелкимы севритисости - гонки
ядерных вооружений - людям следует     япирсых веерижиний - людям скипует
полагаться только друг на друга и на   пекугунся теко друг на друга и на
самих себя.                            самих себя.
                                       
                                       
Окончен в 15:09:16
   

© 2005 Владимир Савченко, оригинальный дизайн сайта, тексты. В рисунках детей - неиссякаемое добро, любовь и свет!