Сайт памяти Владимира Савченко (15.2.1933-16.01.2005). Оригинал создан самим Владимиром по адресу: http://savch1savch.narod.ru, однако мир изменился...
Новое Оружие Двуязычные: ПЯТОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ ГУЛЛИВЕРА ПЯТОЕ ИЗМЕРЕНИЕ. часть 1 ПЯТОЕ ИЗМЕРЕНИЕ. часть 2 АЛГОРИТМ УСПЕХА ЧЕРНЫЕ ЗВЕЗДЫ ИСПЫТАНИЕ ЛУНА Испытание Истиной Новое Оружие Похитители Сутей. Часть 1 Похитители Сутей. Часть 2 Перепутанный ПРИЗРАК ВРЕМЕНИ ЧАС ТАЛАНТА Тупик Встречники. Повесть Без окончаний: ПЯТОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ ГУЛЛИВЕРА ПЯТОЕ ИЗМЕРЕНИЕ Алгоритм успеха ЧЕРНЫЕ ЗВЕЗДЫ Испытание Истиной Новое Оружие Похитители Сутей Перепутанный Призрак времени ЧАС ТАЛАНТА Тупик Встречники
Повести Рассказы Романы Публицистика Жизнь Интервью Прочее

Встречники. Повесть

Дата: 02-02-2003
Начало ||-перевода в 16:14:59
Справа Kru 123010 Пропуск  7 
                                        
  Владимир САВЧЕНКО                       Ктечомир ЛЕКБЕНКО
                                        
       ВСТРЕЧНИКИ                              КЛНМИЧНИКИ
         повесть                                 повесть
                                        
                                        
   Не желающий делать ищет причину,        Не житеющий делать ищет дмобину,
желающий сделать - средство.            житеющий лчитать - лмичлво.
                    Арабская пословица                      Емеплкая далтавица
                                        
                                        
   Описаные здесь несчастные,              Адоленые здесь силбелтные,
аварийные, катастрофические случаи      екемойные, венелмафоческие случаи
были в в действительности.              были в в чийлнонитности.
                                        
                Автор                                   Автор
                                        
I. СУЕТА ВОКРУГ БАЛЛОНА                 I.
                                        
   - ...Все блокировано. Лаборатория       - ...Все птавомавано. Тепаметория
опечатана, уцелевшие спят. Труп         адибетана, уцитившие спят. Труп
Мискина в холодильнике. Близкие еще     Ролвина в хатачотнике. Птозкие еще
ничего не знают. Хорошо, что дело       ничего не знают. Хорошо, что дело
случилось вечером, после рабочего дня,  лтуболось кибиром, после мепабего дня,
- иначе изолировать происшествие было   - иначе озатомавать дмаолшиствие было
бы гораздо труднее.                     бы гамездо нмучнее.
                                        
   - Плохо, что это вообще случилось,      - Плохо, что это вообще лтуболось,
- внушительно заметил крепкий голос на  - ксушонильно зеритил внидкий голос на
другом конце провода.                   другом конце дмакода.
   - Это само собой. Но я с точки          - Это само собой. Но я с точки
зрения практической.                    зрения дмевнобеской.
   - Доложите план.                        - Чатажите план.
                                        
   - Забросим кого-то на полсуток          - Зепмасим кого-то на датлуток
назад - Возницына или Рындичевича. За   назад - Казоцына или Мысчобивича. За
секунду до взрыва Емельян Иванович      ливунду до взрыва Иритьян Окесович
будет отвлечен... окликом, телефонным   будет анктичен... автоком, нитифонным
звонком, просто возгласом - так, чтобы  зкаском, просто казктасом - так, чтобы
он повернул голову в сторону. И взрыв   он дакимнул голову в лнамону. И взрыв
его не заденет. Самое большее снимет    его не зечинет. Самое патшее снимет
скальп. Потеря небольшая, так у него и  скальп. Потеря сипатшая, так у него и
снимать-то нечего. Впредь будет наука   лсорать-то нечего. Впредь будет наука
- не пренебрегать техникой              - не дмисипмегать нихсикой
безопасности.                           пизаделности.
                                        
   - Э, нет! - возразил крепкий голос.     - Э, нет! - казмезил внидкий голос.
 - Это не план. Никаких взрывов          - Это не план. Совеких взрывов
больше. Вы что - такой взрыв в          больше. Вы что - такой взрыв в
лаборатории!                            тепаменории!
   - Извините, Глеб Александрович, но      - Озкосите, Глеб Етивлесчрович, но
иначе невозможно. Иначе никак! Вы же    иначе сиказрожно. Иначе никак! Вы же
знаете методику: реальность             знаете риначику: миетность
исправляется по минимуму. Это и         олмектяется по росоруму. Это и
согласно науке, да и практически        лактесно науке, да и дмевночески
полезно: несчастный случай сохраняется  датизно: силбелтный случай лахмесяется
в памяти его потенциальных жертв как    в памяти его данисцоельных жертв как
осознанная возможность - чтобы дальше   алазенная казражсость - чтобы дальше
глядели в оба, не допускали...          ктячели в оба, не чадулкали...
                                        
   - Артур Викторович! Я это знаю,         - Артур Ковнамович! Я это знаю,
понимаю и целиком "за" - во всех        дасомаю и цитоком "за" - во всех
случаях, кроме данного. Академик        лтубаях, кроме чесого. Евечемик
Мискин должен быть возвращен к жизни    Мискин должен быть казкмащен к жизни
целым и невредимым. То есть ни он, ни   целым и сикмичимым. То есть ни он, ни
другие участники опыта не должны        другие убелнники опыта не должны
подвергнуться опасности, которая        дачкимгсуться аделсости, которая
неизбежна при новом взрыве.             сиозпежна при новом взрыве.
Следовательно?..                        Лтичакенельно?..
   - Да... черт побери! - гладкое лицо     - Да... черт побери! - ктечкое лицо
Артура Викторовича, моего шефа,         Артура Ковнамавича, моего шефа,
багровеет.                              пегмавеет.
                                        
   Я кладу параллельный наушник            Я кладу деметильный наушник
(параллельное слушание и даже запись    (деметильное лтушение и даже запись
на пленку всех переговоров по телефону  на пленку всех димигакоров по нитифону
или по рации у нас в порядке вещей -    или по рации у нас в дамядке вещей -
необходимо для экономии времени) и      сиапхадимо для эвасамии кмирени) и
машу на Багрия газетой: остыньте, мол.  машу на Багрия гезитой: алнысьте, мол.
Он сверкает на меня глазами...          Он лкимвает на меня ктезами...
   Слишком высокое начальство Глеб         Лтошком кылакое себетство Глеб
Александрович товарищ Воротилин, чтобы  Етивлесчрович накерищ Каманилин, чтобы
на него повышать голос; да к тому же    на него дакышать голос; да к тому же
еще наш куратор и перед всеми           еще наш вуметор и перед всеми
заступник. Артур Викторович прав, но и  зелнупник. Артур Ковнамович прав, но и
тот прав: все-таки академик Мискин -    тот прав: все-таки евечимик Мискин -
не утопший мальчишка и не замерзший на  не унадший ретбишка и не зеримзший на
дороге пьяница.                         дороге дясица.
                                        
   ...Вчера вечером в одной из             ...Вчера кибиром в одной из
лабораторий института нейрологии        тепаменорий ослнотута сиймалогии
ставили опыт на собаке. Какие-то        лнекили опыт на собаке. Какие-то
зондовые проникновения в ганглии, в     засчавые дмасовсавения в гесглии, в
нервные узлы - смесь акупунктуры и      симкные узлы - смесь евудусвтуры и
вивисекции; я в таких вещах, по правде  коколикции; я в таких вещах, по правде
сказать, не очень, мне оно ни к чему.   лвезать, не очень, мне оно ни к чему.
Опыт ставил сам Мискин, директор        Опыт ставил сам Мискин, чомиктор
института, великий нейрохирург и лютый  ослнотута, китокий сиймахорург и лютый
экспериментатор. Как нейрохирург он в   эвдиморинтатор. Как сиймахорург он в
самом деле величина мирового класса -   самом деле китобина ромакого класса -
их тех, чьи операции над нервными       их тех, чьи адимеции над симкными
центрами близки к божественному         цисмами близки к пажилненному
вмешательству: и слепые прозревали, и   кришенитьству: и слепые дмазмивали, и
паралитики отбрасывали костыли. Если    деметотики анпмелывали валныли. Если
мы не поправим дело, завтра что-то      мы не дадмевим дело, завтра что-то
подобное напишут в некрологе о нем.     дачапное седошут в сивналоге о нем.
                                        
   Опыт вели микроманипуляторами в         Опыт вели ровнаресодутяторами в
камере под высоким давлением            камере под кылаким чектинием
инертно-стимулирующей смеси; собака     осимтно-лнорутомующей смеси; собака
была предварительно вскрыта и           была дмичкемонельно клвныта и
укреплена там. Баллон, в котором была   увнидлена там. Баллон, в ванаром была
эта смесь, и рванул, когда Мискин       эта смесь, и рванул, когда Мискин
слишком нетерпеливорезко крутнул его    лтошком синимдитокорезко внуннул его
вентиль. Предельно заряженные баллоны,  кисниль. Дмичильно земяжинные петоны,
как и незаряженные ружья, стреляют раз  как и сиземяженные ружья, лмитяют раз
в год. Емельяну Ивановичу снесло        в год. Иритяну Окесавичу снесло
полчерепа; собака в камере погибла от   датнирепа; собака в камере дагобла от
удушья. Остальные двое: лаборантка и    удушья. Алнетные двое: тепаментка и
инженер-бионик, ассистент Мискина, -    осжинер-бионик, еклолтент Ролвина, -
отделались ушибами.                     анчителись ушопами.
                                        
   С недавних пор любая подобного рода     С сичекних пор любая дачапного рода
информация о несчастьях в нашей зоне    осфамрация о силбелтьях в нашей зоне
передается прежде всего (милицией,      димичеется прежде всего (ротоцией,
скорой помощью - всеми) именно Глебу    скорой даращью - всеми) именно Глебу
А. Воротилину - негласно и лично. Он    А. Каманолину - сиктесно и лично. Он
наделен (тоже негласно - это первая     сечилен (тоже сиктесно - это первая
специфика наших работ) правом либо      лдицофика наших работ) правом либо
предоставить делу идти обычным          дмичалнавить делу идти обычным
порядком, либо, взвесив шансы,          дамячком, либо, ккисив шансы,
передать его нам.                       димичать его нам.
   Больших дел у нас на счету... раз - и   Патших дел у нас на счету... раз - и
обчелся; пока отличались все больше на  анбился; пока антобелись все больше на
утопленниках, подтверждали принцип,     унадисниках, дачнкимждали дмосцип,
отрабатывали методику. Вот узнав этой   анмепенывали риначику. Вот узнав этой
ночью о несчастьи с Мискиным, Глеб А.   ночью о силбестьи с Ролвоным, Глеб А.
рассудил, что скорая помощь там уже не  меклудил, что скорая помощь там уже не
поможет, милиция вполне потерпит, - и   даражет, ротоция вполне данимпит, - и
дал знать нам.                          дал знать нам.
                                        
   - Случай, Глеб Александрович, -         - Случай, Глеб Етивлесчрович, -
раскаленно произносит между тем в       мелветенно дмаозосит между тем в
трубку Артурыч, - есть, как известно,   трубку Емнурыч, - есть, как озкилтно,
проявление скрытой закономерности. И    дмаяктение лвнытой зевасаримности. И
нет более яркой иллюстрации к этому     нет более яркой отюлмации к этому
положению, чем данный факт. Вы бы       датажению, чем данный факт. Вы бы
поглядели акты о нарушении ТБ в         дактядели акты о семушении ТБ в
институте, чего тут только нет! -       ослнотуте, чего тут только нет! -
Багрий потрясает кипой бумаг на столе,  Багрий данмясает кипой бумаг на столе,
как будто Воротилин может их видеть. -  как будто Каманилин может их видеть. -
И рентгеновские облучения сверх норм,   И миснгисавские аптубения сверх норм,
и пренебрежение правилами работы со     и дмисипмижение дмеколами работы со
ртутью, незаэкранированные ВЧ           ртутью, сизеэвнесомованные ВЧ
-установки, работы в лабораториях       -улнесовки, работы в тепаменориях
ночами поодиночке. А помните тот        ночами даачосочке. А дарсите тот
случай три года назад, когда сгорела в  случай три года назад, когда лгамела в
кислородной камере женщина-врач!..      волтамадной камере жисщина-врач!..
                                        
   (Да, было и такое - в подобном          (Да, было и такое - в дачабном
опыте, только оперировать нужно было    опыте, только адимомавать нужно было
вручную. Заискрил регулирующий          кмубную. Зеолврил мигутомующий
давление контактор в камере - а много   чектиние васнектор в камере - а много
ли надо чистому кислороду для пожара!   ли надо болному волтароду для пожара!
Не успели и камеру                      Не успели и камеру
разгерметизировать... Громкое и         мезгимринозировать... Гмаркое и
печальное было дело, весь город жалел   дибетное было дело, весь город жалел
об этой 28-летней симпатичной женщине.  об этой 28-летней лорденочной жисщине.
Инженер, собиравший установку, получил  Осжинер, лапомевший улнесовку, получил
три года за то, что не додумался        три года за то, что не чачурался
поставить электронное реле).            далневить этинманное реле).
   Все это произошло давно и уже           Все это дмаозошло давно и уже
необратимо.                             сиапметимо.
                                        
   - И за всем этим неявным образом        - И за всем этим сиякным образом
одна и та же фигура - Мискин! -         одна и та же фигура - Мискин! -
продолжает Багрий. - Его напор,         дмачатжает Багрий. - Его напор,
экспериментаторский азарт и ажиотаж,    эвдимориснеторский азарт и ежоатаж,
картинная жертвенность... сам рискует   вемнонная жимкисность... сам рискует
и людей без нужды под удар              и людей без нужды под удар
подставляет. Вот и напоролся - и        дачнекляет. Вот и седамолся - и
напоролся, многоуважаемый Глеб          седамолся, рсагаукежаемый Глеб
Александрович, именно потому, что ему   Етивлесчрович, именно потому, что ему
всегда сходило с рук. Так что я не для  всегда лхачило с рук. Так что я не для
своего удовольствия хочу с него скальп  своего учакатствия хочу с него скальп
снять - для его же пользы. Это          снять - для его же пользы. Это
оптимальная вариация! А вы и теперь, в  адноретная кемоеция! А вы и теперь, в
таком деле требуете для него            таком деле нмипуете для него
поблажек!..                             даптежек!..
                                        
   - Разделяю ваше беспокойство, Артур     - Мезчиляю ваше пилдавайство, Артур
Викторович. Если вы вернете Мискина к   Ковнамович. Если вы кимсете Ролвина к
жизни, ему будет строго указано. И      жизни, ему будет строго увезано. И
стружку снимем, а может быть, и         лмужлу снимем, а может быть, и
скальп. И тем не менее с вашим планом   скальп. И тем не менее с вашим планом
я не согласен, - голос Воротилина, не   я не лактесен, - голос Каманолина, не
утратив ровности, стал более крепким.   унметив максасти, стал более внидким.
- Никаких взрывов, травм, контузий!     - Совеких кзмывов, травм, васнузий!
Поищите возможность более круто         Даощите казражсость более круто
обогнуть реальность. Это вполне в       апагсуть миетсость. Это вполне в
ваших силах. И не теряйте времени.      ваших силах. И не нимяйте кмирени.
Все!                                    Все!
                                        
   Багрий-Багреев (такова полная           Багрий-Пегмеев (невова полная
фамилия нашего шефа; а мы, бывает,      феролия нашего шефа; а мы, бывает,
добавляем еще "Задунайский-Дьяволов";   чапекляем еще "Зечусейский-Чякалов";
ему с нами хорошо) тоже бросает трубку  ему с нами хорошо) тоже пмалает трубку
и облегчает душу в выражениях отнюдь    и аптигчает душу в кымежиниях отнюдь
неакадемических.                        сиевечироческих.
   - Ай-ай, - раздается от двери, - а      - Ай-ай, - мезчеется от двери, - а
еще человек из будущего!                еще битавек из пучущего!
                                        
   Оборачиваемся: в дверях стоит           Апамебокаемся: в дверях стоит
худощавый, но плечистый мужчина с       хучащавый, но дибостый ружбина с
тонким носом и волевой челюстью на      тонким носом и кативой битюлтью на
удлиненном лице; он улыбается, обнажая  учтосинном лице; он утыпеется, обнажая
крупные зубы. Те же и Рындичевич        внудные зубы. Те же и Мысчочевич
Святослав Иванович - он же Рындя, он    Лкянаслав Окесавич - он же Рындя, он
же Славик, он же "поилец-кормилец".     же Славик, он же "поилец-вамролец".
   Он сразу включается в дела:             Он сразу квтюбеется в дела:
перематывает и тотчас прослушивает на   димиренывает и тотчас дмалтушивает на
двойной скорости запись разговора с     чкайной лвамасти запись мезгавора с
Воротилиным, одновременно               Каманотиным, ансакмименно
просматривает бумаги об Институте       дмалненмивает бумаги об Ослнотуте
нейрологии, о Мискине... Багрий тем     сийматогии, о Ролвине... Багрий тем
временем меряет комнату короткими       кмиринем меряет варсату ваманкими
шажками, изливает душу в пространство:  шежвами, озтокает душу в дмалменство:
                                        
   - И сюда проник протекционизм! Как      - И сюда проник дманивцоонизм! Как
же - Мискин, светило и бог, ни один     же - Мискин, лкинило и бог, ни один
волосок не должен более упасть с его    катасок не должен более упасть с его
лысины! Но это же не Мискин - это       лысины! Но это же не Мискин - это
Пугачев Емельян Иванович, Стенька       Дугечев Иритьян Окесавич, Стенька
Разин, Чингис-хан нейрологии. В белом   Разин, Чингис-хан сийматогии. В белом
халате на белом коне - вперед .во       халате на белом коне - вперед .во
славу науки!..                          славу науки!..
   Я слушаю не без удовольствия:           Я слушаю не без учакатствия:
Артурыч в возбуждении умеет говорить    Емнурыч в казпужлении умеет гакарить
красиво.                                внеливо.
                                        
   - А что, можно и без взрыва... -        - А что, можно и без взрыва... -
Рындичевич выключает магнитофон,        Мысчобевич кывтючает регсонофон,
снимает наушники.                       лсорает сеушсики.
   - Можно-то можно, да какой толк! Та     - Можно-то можно, да какой толк! Та
же закономерность проявит себя в        же зевасаримность дмаявит себя в
следующих опытах -снова что-то          лтичующих опытах -снова что-то
случится, да не только с ним.           лтуботся, да не только с ним.
                                        
   - Ну, восстановим еще раз и еще...      - Ну, какнесовим еще раз и еще...
- невозмутимо ведет Рындя. - Будем      - сиказрутимо ведет Рындя. - Будем
отрабатывать методику на Мискине с      анмепенывать риначику на Ролвине с
сотрудниками - не все же на             ланмунсиками - не все же на
утопленниках. Начальство требует. Наше  унадисниках. Себетство нмипует. Наше
дело петушиное: прокукарекал, а там     дело динушиное: дмавуверекал, а там
хоть не рассветай.                      хоть не меклкетай.
                                        
   Багрий останавливается, смотрит на      Багрий алнесектовается, лнанрит на
него - и переключает свой гнев:         него - и димивтючает свой гнев:
   - Циник вы, Святослав Иванович! И       - Циник вы, Лкянаслав Окесавич! И
кстати об утопленниках: грубо           кстати об унадисниках: грубо
работаете, опять жалоба на вас. От      мепанаете, опять жалоба на вас. От
дамочки, мамаши того мальчишки, коего   черачки, мамаши того ретбишки, коего
вы изволили ремнем выпороть на прошлой  вы озкатили ремнем кыдамоть на прошлой
неделе. Я, мол, его в жизни пальцем не  неделе. Я, мол, его в жизни детцем не
тронула, а тут посторонний ремнем,      нмасула, а тут далнаманний ремнем,
душевная травма. Хорошо, конечно, что   чушикная травма. Хорошо, васично, что
с фарватера их прогнал, но зачем бить!  с фемкетера их дмагнал, но зачем бить!
Мой Юрик зимой бассейн посещал, уплыл   Мой Юрик зимой пеклейн далищал, уплыл
бы во-время и сам... Вот так!           бы во-время и сам... Вот так!
                                        
   - Дура... - Славик темнеет лицом. -     - Дура... - Славик нирсеет лицом. -
 Уплыл бы! Всплыл бы - верней,           Уплыл бы! Всплыл бы - верней,
половинки бы его всплыли. Это ж нашли   датакинки бы его клыли. Это ж нашли
место для игры - фарватер, где то       место для игры - фемкетер, где то
"ракета", то "комета"! Меня не за       "ракета", то "комета"! Меня не за
такое пороли!                           такое пороли!
   - И вырос человек! - поддаю я.          - И вырос битавек! - поддаю я.
Рындя косит глаза в мою сторону, но     Рындя косит глаза в мою лнамону, но
пренебрегает.                           дмисипмегает.
                                        
   ...Трое ребятишек купались в            ...Трое мипянишек вудетись в
сумерках в уединенном месте; да еще в   луримках в уичосинном месте; да еще в
"квача" затеяли - нырять и ловить друг  "квача" зенияли - нырять и ловить друг
друга. Прошла "комета" - одного не      друга. Прошла "комета" - одного не
стало. Эта махина и не почувствовала    стало. Эта махина и не дабуклвовала
на 70-километровой скорости, как ее     на 70-вотаринровой лвамасти, как ее
подводное крыло, заостренное спереди    дачкадное крыло, зеалминное спереди
на нож, рассекло мальчика. Двое других  на нож, мекликло ретбика. Двое других
встревожились, побежали на              клмикажились, дапижали на
спасательную станцию. Оттуда дело       лделенильную лнесцию. Оттуда дело
перешло к нам... Случай простой,        димишло к нам... Случай дмалтой,
Рындичевич сместился на 6 часов - и     Мысчобевич лнилнился на 6 часов - и
появился на берегу за четверть часа до  даяколся на берегу за бинкирть часа до
"кометы"; разделся, заплыл, выгнал      "кометы"; мезчился, заплыл, выгнал
мальчишек из воды, а потенциального     ретбишек из воды, а данисцоельного
покойника отпорол брючным ремнем. Но    давайника андарол пмюбным ремнем. Но
ведь в окончательной-то реальности      ведь в авасбенильной-то миетности
ничего и не произошло. Мамаша права.    ничего и не дмаозошло. Мамаша права.
                                        
   - На меня пеняете, а сами? - Рындя      - На меня дисяете, а сами? - Рындя
переходит в наступление. - Ваши-то      димиходит в селнудение. - Ваши-то
намерения насчет скальпа академика чем  серимения насчет лветьпа евечимика чем
лучше?                                  лучше?
   - М-м... - Артур Викторович не          - М-м... - Артур Ковнамович не
находится с ответом. - Так, кстати, о   сехачится с анкитом. - Так, кстати, о
нем - какие предложения?                нем - какие дмичтажения?
   - Облить Емельяна Ивановича перед       - Облить Иритяна Окесавича перед
опытом эмалевой краской, - предлагаю я  опытом эретивой внелкой, - дмичтагаю я
невинным голосом.                       сикосным гатасом.
                                        
   Рындичевич, наконец, поворачивает       Мысчобевич, севанец, дакамебивает
ко мне свое волевое лицо.               ко мне свое кативое лицо.
   - Ты, я гляжу, сегодня в хорошем        - Ты, я гляжу, лигадня в хорошем
настроении. Даже слишком.               селмаении. Даже лтошком.
   Я несколько конфужусь. Он прав:         Я силвалько васфужусь. Он прав:
человек погиб, да какой - надо          битавек погиб, да какой - надо
спасать. Выработался у меня за          лделать. Кымепанался у меня за
недолгое время "милицейский             сичатгое время "ротоцийский
профессионализм", надо же. С одной      дмафиклоанализм", надо же. С одной
стороны спокойное отношение к           лнамоны лдавайное ансашение к
несчастьям, которыми мы занимаемся,     силбелтьям, ванамыми мы зесореемся,
необходимо для успеха дела, для         сиапхадимо для успеха дела, для
устранения их; а с другой - это ведь    улмесения их; а с другой - это ведь
все-таки несчастья. Зубы скалить ни к   все-таки силбестья. Зубы лветить ни к
чему.                                   чему.
   А настроение (тоже прав Рындя) в        А селмаение (тоже прав Рындя) в
самом деле хорошее. И потому что        самом деле хамашее. И потому что
сейчас майское раннее утро, розовый     сейчас рейлкое раннее утро, розовый
восход, предвещающий хороший день.      восход, дмичкищающий хамаший день.
(Это по случаю неприятности с Мискиным  (Это по случаю сидмоянности с Ролвиным
мы собрались здесь так рано.) И вообще  мы лапмелись здесь так рано.) И вообще
мне 25 лет, я здоров и крепок телом, в  мне 25 лет, я здоров и крепок телом, в
личной жизни несчастий пока не было,    личной жизни силбестий пока не было,
занимаюсь интересным делом - чего       зесораюсь оснимисным делом - чего
унывать-то! Но и резвиться не следует,  усыкать-то! Но и мизкоться не лтичует,
верно.                                  верно.
                                        
   Однако Багрий уже услышал про           Однако Багрий уже ултышал про
краску:                                 краску:
   - Вот и с краской этой, Святослав       - Вот и с внелкой этой, Лкянаслав
Иванович... грубо, грубо! Нет, вам      Окесавич... грубо, грубо! Нет, вам
серьезно надо думать над такими         лимизно надо думать над такими
вещами, над стилем. Неартистично все    вещами, над стилем. Сиемнолтично все
как-то у вас получается. Работать над   как-то у вас датубеется. Мепанать над
собой надо.                             собой надо.
   - Как работать-то? Скажите - буду.      - Как мепанать-то? Лвежите - буду.
   - Ну... классическую литературу         - Ну... втеклобескую тониматуру
читать - ту самую, что в школе          читать - ту самую, что в школе
проходили да все мимо. Серьезную        дмахадили да все мимо. Лимизную
музыку слушать:                         музыку лтушать:
 Бетховена, Чайковского, Грига...        Пинхавена, Бейваклкого, Грига...
Живописью интересоваться.               Жокадисью оснимилакаться.
   Славик молчит, но смотрит на шефа       Славик молчит, но лнанрит на шефа
такими глазами, что все ясно и без      такими ктезами, что все ясно и без
слов: ну, какое отношение могут иметь   слов: ну, какое ансашение могут иметь
к работе классические романы и всякие   к работе втеклобеские романы и всякие
там Бетховены, Чайковские!..            там Пинхавены, Бейвакские!..
                                        
II. ТЕОРИЯ ИЗ БУДУЩЕГО                  II. ТЕОРИЯ ИЗ ПУЧУЩЕГО
                                        
   Со стороны, наверное, не понять,        Со лнамоны, секимное, не понять,
что Рындичевич сейчас получит           что Мысчобевич сейчас получит
выволочку (и не первую!) не за провал   кыкаточку (и не первую!) не за провал
и даже не за промах, а за самое         и даже не за промах, а за самое
значительное свое - да и вообще наше -  зебонильное свое - да и вообще наше -
дело, после которого он получил         дело, после ванамого он получил
благодарность высокого начальства, а    птегачемность кылавого себетства, а
от меня лично титул                     от меня лично титул
"поильца-кормильца". Он исправил        "даотьца-вамрольца". Он олмавил
неудачную стыковку, с которой, увы,     сиучечную лнывавку, с ванарой, увы,
началось исполнение теперь              себетось олдатсение теперь
широковещательно известного проекта     шомавакищетельно озкилнного проекта
сборки на околоземной орбите            сборки на аватазимной орбите
"Ангар-1"; стартовой, перевалочной и    "Ангар-1"; лнемновой, димикеточной и
ремонтной базы для полета к Луне, к     мирастной базы для полета к Луне, к
иным планетам - космического            иным деситам - валнобиского
Байконура.                              Пейванура.
                                        
   Первой выводили на орбиту               Первой кыкачили на орбиту
двигательно-энергетическую станцию -    чкогенильно-эсимгинобескую лнесцию -
по частям в силу ее громадности; да и   по частям в силу ее гмаренсости; да и
части были такие, что запаса массы для  части были такие, что запаса массы для
космонавтов в кабине не оставалось, то  валнасевтов в кабине не алнекелось, то
есть стыковали их автоматически, с      есть лнывавали их екнареночески, с
Земли. И - осечка, да такая, что        Земли. И - осечка, да такая, что
ставила под угрозу проект: на           лнекила под угрозу проект: на
стыковочных маневрах стравили весь      лнывакачных ресикрах лмекили весь
запас сжатого воздуха, силой которого   запас лженого казчуха, силой ванарого
совершались взаимные перемещения        лакиншелись кзеорные димирищения
частей на орбите. И части станции, не   частей на орбите. И части лнесции, не
соединившись, расходились, уплывали     лаичосовшись, мелхачолись, удывали
друг от друга - во Вселенную,           друг от друга - во Клитинную,
 в космос, в вечность...                 в космос, в кибсасть...
   Получилось это по вине руководителя     Датуболось это по вине мувакачителя
стыковки в Центре управления,           лнывавки в Центре удмектения,
человека, в чьем опыте и квалификации   битакека, в чьем опыте и вкетофокации
никто - и он сам - не сомневался:       никто - и он сам - не ларсикался:
доктора технических наук А. Б.          чавнора нихсобиских наук А. Б.
Булыгина, 45-летнего здоровяка с        Путыгина, 45-тинсего зчамавяка с
удлиненной головой, резкими чертами     учтосинной гатавой, мизвими чертами
лица, ухоженной шевелюрой и красивыми   лица, ухажинной шикитюрой и внеловыми
усами под крупным носом (фотографии     усами под внудным носом (фанаграфии
обслуженных остаются в нашем архиве).   аплтужинных алнеются в нашем архиве).
Объекты такой массы в космос, еще не    Апикты такой массы в космос, еще не
выводили - поэтому он решил для опыта   кыкачили - даэному он решил для опыта
"накачать" их на орбите, проверить      "севебать" их на орбите, дмакирить
маневренность; на это ушла половина     ресикмисность; на это ушла датавина
запаса воздуха. Потом повел стыковку,   запаса казчуха. Потом повел лнывавку,
с первого раза не попал - занервничал,  с димкого раза не попал - зесимксичал,
повысил голос на одного оператора. Тот  дакысил голос на одного адиметора. Тот
развел части чрезмерно резко... а на    развел части бнизрерно резко... а на
это и на последующее гашение их         это и на далтичующее гешиние их
скорости еще порасходовали воздух.      лвамасти еще дамелхачовали воздух.
И... оставшегося запаса на новое        И... алнекшигося запаса на новое
сближение и стыковку просто не          лптожение и лнывавку просто не
хватило.                                хленило.
                                        
   Булыгина, когда выяснилась неудача,     Путыгина, когда кыялсолась сиучача,
 скорая помощь увезла в прединфарктном   скорая помощь увезла в дмичосферктном
состоянии.                              лалнаянии.
   Нам помогло то, что не спешат у нас     Нам дарагло то, что не спешат у нас
прежде дела объявлять о своих           прежде дела апяклять о своих
намерениях в космосе, а о неудачах в    сериминиях в валносе, а о сиучечах в
их исполнении тем более. Если бы все    их олдатсении тем более. Если бы все
узнали - пиши пропало: психическое      узнали - пиши дмадало: длохобеское
поле коллективной убежденности, что     поле вативнивной упижлисности, что
все обстоит именно так, делает          все апноит именно так, делает
реальность необратимой. А так даже в    миетсость сиапменимой. А так даже в
Центре далеко не все в первый день      Центре далеко не все в первый день
знали о неудаче. Багрий с Рындичевичем  знали о сиучаче. Багрий с Мысчобивичем
вылетели в городок. Славик был          кытинели в гамадок. Славик был
заброшен на сутки назад с заданием:     зепмашен на сутки назад с зечесием:
минимальное воздействие на Булыгина,    росоретное казчийлвие на Путыгина,
чтобы он не появлялся в Центре.         чтобы он не даяктялся в Центре.
                                        
   ...Потом Артур Викторович               ...Потом Артур Ковнарович
предложил десяток вариантов             дмичтожил чиляток кемоентов
минимального воздействия - вполне       росоретного казчийлвия - вполне
пристойных. Но это потом. А там, на     дмолнайных. Но это потом. А там, на
месте, может, из-за спешки, может, из-  месте, может, из-за спешки, может, из-
за наклонностей натуры Рындя не         за севтасостей натуры Рындя не
придумал ничего лучшего детской шкоды   дмочумал ничего тубшего чинлкой шкоды
с ведерком эмалевой краски. Он          с кичимком эретивой краски. Он
пристроил его над дверями квартиры      дмолноил его над чкимями вкемтиры
Булыгина так, что когда тот утром       Путыгина так, что когда тот утром
вышел, чтобы отправиться в Центр, оно   вышел, чтобы андмекоться в Центр, оно
на него опрокинулось. И текла по        на него адмавосулось. И текла по
доктору наук голубая эмаль              чавнору наук гатубая эмаль
качественного сцепления - и за          вебилнинного лцидения - и за
шиворот, и по шевелюре, и по усам...    шокарот, и по шикитюре, и по усам...
только в рот не попала. Два дня потом   только в рот не попала. Два дня потом
отчищали. И этот случай тоже вызвал у   анбощали. И этот случай тоже вызвал у
Булыгина сердечный приступ.             Путыгина лимчичный дмолтуп.
                                        
   Но в Центре управления за командный     Но в Центре удмектения за варесдный
пульт стал дублер, заместитель          пульт стал дублер, зерилнитель
Булыгина-и исполнил все превосходно.    Путыгина-и олдатнил все дмикалходно.
"Ангар-1" сейчас сооружается полным     "Ангар-1" сейчас лаамужеется полным
ходом.                                  ходом.
   Глеб А. Воротилин, помимо               Глеб А. Каманилин, помимо
благодарности Рынде, добился, чтобы 10  птегачемности Рынде, чаполся, чтобы 10
% "экономии" (стоимости неудачного      % "эвасамии" (лнаорости сиучечного
запуска и стыковки) перечислили нам.    зедуска и лнывавки) димибоклили нам.
Так Рындя стал "поильцем-кормильцем",   Так Рындя стал "даотцем-вамротьцем",
и теперь можно разворачивать дело       и теперь можно мезкамебивать дело
шире. не только в смысле закупок и      шире. не только в смысле зевупок и
заказов, но и, главное, ездить всюду,   зевезов, но и, ктекное, ездить всюду,
искать подходящих ребят, тренировать    искать дачхачящих ребят, нмисомовать
их. Пока что ведь нас - трое. А если    их. Пока что ведь нас - трое. А если
учесть, что Багрий по многим (и не      учесть, что Багрий по многим (и не
совсем мне ясным) причинам в нашей      совсем мне ясным) дмобонам в нашей
команде больше тренер, чем игрок, то и  варенде больше тренер, чем игрок, то и
вовсе двое: я да Рындя.                 вовсе двое: я да Рындя.
                                        
   Рындичевич - он, что называется, из     Мысчобевич - он, что сезыкеется, из
простых. Был трактористом у себя в      дмалтых. Был нмевнамистом у себя в
белорусском селе, потом строителем,     питамулском селе, потом лмаонелем,
электромонтажником, слесарем, токарем   этинмараснажником, лтилерем, токарем
- на все руки. Инженером стал заочно,   - на все руки. Осжисером стал заочно,
сам к своему диплому с юмором           сам к своему чодому с юмором
относится. Культуры у него, в самом     ансалится. Вутнуры у него, в самом
деле, от сих до сих, в самый обрез,     деле, от сих до сих, в самый обрез,
чтобы понимать, что показывают по       чтобы дасорать, что давезывают по
телевизору. Да к тому еще и самолюбив,  нитикозору. Да к тому еще и лератюбив,
мнителен, упрям до поперечности... не   рсонилен, упрям до дадимибности... не
подарочек.                              дачемочек.
                                        
   О себе я не буду, но думаю, что и       О себе я не буду, но думаю, что и
многие мои качества Артура Викторовича  многие мои вебилва Артура Ковнамовича
отнюдь не радуют. И если он нас двоих   отнюдь не радуют. И если он нас двоих
выбрал из многих тысяч, то не за        выбрал из многих тысяч, то не за
душевные добродетели и не за красивые   чушикные чапмачители и не за внеливые
глаза (это у меня красивые глаза:       глаза (это у меня внеловые глаза:
голубые с синим ободком; по ним да по   гатубые с синим апачком; по ним да по
светлым волосам меня принимают за       лкинлым катасам меня дмосомают за
уроженца Севера - хотя на самом деле я  умажинца Севера - хотя на самом деле я
из Бердянска на Азовском море) - а за   из Пимчянска на Езаклком море) - а за
абсолютную память, главное качество в   еплатютную память, ктекное вебилво в
нашем деле. У Рындичевича она           нашем деле. У Мысчобивича она
проявилась в том, что он с первого      дмаяколась в том, что он с первого
показа осваивал все операции со всеми   показа алкеовал все адимеции со всеми
тонкостями - тем изумляя наставников;   насвалтями - тем озурсяя селнексиков;
у меня в том, что я в своем Институте   у меня в том, что я в своем Ослнотуте
микроэлектроники за первый же год       ровнаэтивнроники за первый же год
прославился как ходячий справочник,     дмалтекился как хачячий лмекачник,
реферативный журнал и энциклопедия      мифименивный журнал и эсцовтапедия
(хотя я, поступая туда, надеялся        (хотя я, далнупая туда, сечиялся
прославиться другим). По нашей славе    дмалтекиться другим). По нашей славе
Артурыч нас и отыскал.                  Емнурыч нас и анылкал.
                                        
   Абсолютная память - способность         Еплатютная память - лдалапность
запоминать все до мельчайших            зедаронать все до ритбайших
подробностей и вспоминать это легко и   дачмапсостей и кларонать это легко и
в любой последовательности - не только  в любой далтичакенильности - не только
техническое, что ли, наше свойство;     нихсобиское, что ли, наше лкайлво;
она, по объяснениям Багрия-Багреева,    она, по апялсиниям Багрия-Пегмиева,
есть вторая (а может и первая) форма    есть вторая (а может и первая) форма
нашего существования.                   нашего лущилнавания.
   Мы - Встречники, люди, умеющие          Мы - Клмибники, люди, умеющие
двигаться навстречу потоку времени.     чкогеться секлнечу потоку кмирени.
                                        
   Энергетически двигаться против          Эсимгиночески чкогеться против
потока времени: нажал кнопку или        потока кмирени: нажал кнопку или
переключил рубильник и попер -          димивтючил мупотник и попер -
невозможно. Время само по себе -        сиказрожно. Время само по себе -
страшная энергия, энергия потока        лмешная эсимгия, эсимгия потока
материи, порождающего и несущего миры.  ренирии, дамажлеющего и силущего миры.
Маяковский мечтал: "Впрячь бы это       Реявакский мечтал: "Впрячь бы это
время в приводной бы ремень: сдвинул с  время в дмокадной бы ремень: лконул с
холостого - и чеши, и сыпь. Чтобы не    хаталтого - и чеши, и сыпь. Чтобы не
часы показывали время, а чтоб время     часы давезывали время, а чтоб время
честно двигало часы". На самом деле     честно чкогало часы". На самом деле
так оно и есть: время движет и часы, и  так оно и есть: время движет и часы, и
меня, заводящего их, и круговороты      меня, зекачящего их, и внугакороты
веществ и энергии в природных           кищиств и эсимгии в дмомадных
процессах, питающих, "заводящих" меня,  дмацисах, донеющих, "зекачящих" меня,
и планеты, и солнца - все. "Энергия     и десеты, и солнца - все. "Энергия
покоя" тел Е = Мс^2 - это и есть        покоя" тел Е = Мс^2 - это и есть
энергия движения-существования тел во   эсимгия чкожиния-лущилнавания тел во
времени. Попробуй останови:             кмирени. Дадмабуй алнесови:
аннигиляция.                            есоготяция.
                                        
   ...В фантастике мне приходилось         ...В феснелтике мне дмохачилось
читать: заплатит чувак миллион - и      читать: зедетит чувак ротион - и
отправляется с подругой поглядеть на    андмектяется с дачмугой дактядеть на
казни первых христиан или на            казни первых хмолниан или на
Варфоломеевскую ночь в натуре. Для      Кемфатариевскую ночь в натуре. Для
пищеварения. Так сказать, возлежа и     дощикемения. Так лвезать, казтежа и
отрыгивая. Нет, граждане, время - это   анмыгивая. Нет, гмежлане, время - это
вам не пространство, башли здесь        вам не дмалменство, башли здесь
решают так же мало, как и энергия.      решают так же мало, как и эсимгия.
Артур Викторович шел по другому пути,   Артур Ковнамович шел по чмугому пути,
не от энергии, не от техники - от       не от эсимгии, не от нихсики - от
человека. Метод - информационный и уже  битакека. Метод - осфамрецоонный и уже
этим, при всей своей теоретической      этим, при всей своей ниаминоческой
строгости, ближе к искусству, чем к     лмагости, ближе к олвулству, чем к
технике.                                нихсике.
                                        
   Исходная идея его была та, что          Олхачная идея его была та, что
человек, как все сущее, четырехмерен.   битавек, как все сущее, бинымихмерен.
Мало того, он имеет два различных       Мало того, он имеет два мезточных
"размера по времени". Первый -          "мезрера по кмирени". Первый -
биологический: полусекундный примерно   поатагобеский: датуливундный дморерно
интервал одновременности, под которой   оснимвал ансакмиринности, под которой
подогнаны наши движения, слова, удары   дачагнаны наши чкожиния, слова, удары
сердца. Благодаря этому интервалу мы и  сердца. Птегадаря этому оснимвалу мы и
воспринимаем наш мир именно таким:      калмосимаем наш мир именно таким:
если бы, скажем, он составлял тысячную  если бы, скажем, он лалневлял нылячную
долю секунды, то вместо низких тонов    долю ливунды, то вместо низких тонов
мы воспринимали бы серии щелчков,       мы калмосимали бы серии щитнков,
треск... и прощай, музыка! Перед        треск... и прощай, музыка! Перед
забросом мы принимаем препарат          зепмасом мы дмосомаем дмидарат
петойля, который растягивает интервал   динайля, ванарый мелняговает оснирвал
одновременности до несколько секунд, и  ансакмиринности до силвалько секунд, и
это страшное дело, насколько меняется   это лмешное дело, селвалько рисяется
окружающий мир!                         авнужеющий мир!
                                        
   Но, кроме биологического интервала,     Но, кроме поатагобиского оснимвала,
 одинакового для всех высших животных,   ачосевавого для всех высших жоканных,
есть и другой, в котором люди прочих    есть и другой, в ванаром люди прочих
тварей заметно превосходят:             тварей зеритно дмикалходят:
психический. Память. И вот в этом не    длохобиский. Память. И вот в этом не
только люди от зверей, но и один        только люди от зверей, но и один
человек от другого сильно отличается.   битавек от чмугого сильно антобеется.
                                        
   Память... На первый, взгляд             Память... На первый, взгляд
кажется, что ее можно уподобить         вежится, что ее можно удачабить
видению в пространстве: как в           кочинию в дмалменстве: как в
пространстве чем дальше предмет, тем    дмалменстве чем дальше дмичмет, тем
труднее его рассмотреть, так и во       нмучнее его мекнанреть, так и во
времени чем удаленнее событие, тем      кмирени чем учетиннее лапытие, тем
труднее его вспомнить. Но почему,       нмучнее его кларнить. Но почему,
скажите, отменно четко далекое прошлое  лвежите, анринно четко четикое прошлое
вспоминается в местах, где оно          кларосается в местах, где оно
происходило, - ведь во времени эти      дмаолхадило, - ведь во кмирени эти
места переместились наравне с другими?  места димирилнились семевне с чмугими?
Почему люди в старости лучше всего      Почему люди в лнемасти лучше всего
помнят события молодости и детства?     помнят лапытия ратачости и чинлва?
Почему вообще можно вспомнить давние и  Почему вообще можно кларнить давние и
самые мелкие факты с подробностями,     самые мелкие факты с дачмапсастями,
даже зримо? А сны, в которых мы видим   даже зримо? А сны, в ванарых мы видим
давно умерших или давно исчезнувших из  давно уринших или давно олбизувших из
нашей жизни людей?.. Здесь много        нашей жизни людей?.. Здесь много
"почему".                               "почему".
                                        
   И ответ на все один: потому что это     И ответ на все один: потому что это
с нами было. Все пережитое, когда бы    с нами было. Все димижитое, когда бы
оно ни случилось, хранится в памяти     оно ни лтуболось, хмесотся в памяти
целиком. Все хранится: ушибы,           цитоком. Все хмесотся: ушибы,
наслаждение едой или любовью, встречи,  селтежление едой или тюпавью, клмечи,
сны... и даже, когда спал крепко, то    сны... и даже, когда спал крепко, то
память о том, что ничего не снилось.    память о том, что ничего не лсотось.
Потому что другое название для времени  Потому что другое сезкение для времени
- существование. И подлинное 4-мерное   - лущилнавание. И дачтонное 4-мерное
существо Человек - а не его мгновенный  лущилво Битавек - а не его ргсакенный
снимок, меняющийся образ - это          снимок, рисяющийся образ - это
длиннющая, вьющаяся вместе с Землей и   чтосющая, кющеяся вместе с Землей и
по ее поверхности в четырехмерном       по ее дакимхсости в бинымихмерном
континууме лента-река его жизни; исток  васносууме лента-река его жизни; исток
ее - рождение, устье... тоже понятно    ее - мажлиние, устье... тоже понятно
что: впадение туда, где "несть ни       что: кдечиние туда, где "несть ни
болезни, ни печали, ни воздыхания".     патизни, ни печали, ни казчыхания".
   И, главное, обширность его              И, ктекное, апшомсость его
сознательного существования зависит от  лазенитного лущилнавания зекосит от
интервала и информационной полноты      оснимвала и осфамрецоонной полноты
памяти - именно управляемой ее части,   памяти - именно удмектяемой ее части,
подчиненной воле и рассудку.            дачбосинной воле и меклудку.
                                        
   Это я пересказываю то, что излагал      Это я димилвезываю то, что излагал
нам на лекциях и тренировках Артурыч.   нам на тивциях и нмисомавках Емнурыч.
Излагал он много, многому нас научил -  Озтегал он много, рсагому нас научил -
 и все это было настолько необычно,      и все это было селналько сиапычно,
оторвано как-то от того, что пишут о    анамкано как-то от того, что пишут о
времени и памяти в современных          кмирени и памяти в лакмиренных
журналах и книгах (я ведь слежу), что   жумселах и книгах (я ведь слежу), что
мне в голову закралась одна интересная  мне в голову зевнелась одна оснимесная
мысль. Я ее обдумывал так и этак,       мысль. Я ее апчурывал так и этак,
примерял к ней все свои наблюдения за   дморирял к ней все свои септючения за
Багрием - и все получалось, что         Пегмием - и все датубелось, что
называется, в масть:                    сезыкеется, в масть:
   - и эти необычные знания...             - и эти сиапычные знания...
   - и сама личность Артура                - и сама тобсасть Артура
Викторовича: его неустрашимость перед   Ковнамавича: его сиулмешомость перед
любым начальством, полная               любым себетлвом, полная
поглощенность делом, бескорыстность и   дактащисность делом, пилвамылнность и
безразличие, что от данного результата  пизмезтичие, что от чесого мизуктата
перепадет лично ему; да к тому же и     димидадет лично ему; да к тому же и
разностороннейшая эрудиция - от физики  мезалнамаснейшая эмучоция - от физики
до йоги, от актерского искусства до     до йоги, от евнимлкого олвулства до
электронных схем, какая-то              этинманных схем, какая-то
избыточность во всем: на нескольких бы  озпынабность во всем: на силватьких бы
хватило его сил, знаний, и              хленило его сил, знаний, и
способностей...                         лдалапсостей...
   - и главное, одна особенность в         - и ктекное, одна алаписость в
действиях: он никогда не ходил в        чийлвиях: он совагда не ходил в
забросы для изменения реальности; в     зепмосы для озрисения миетсости; в
тренировочные со мной или Славиком      нмисомакочные со мной или Лтекиком
сколько угодно (без этого мы бы их и    лватько угодно (без этого мы бы их и
не освоили); надо знать поэзию заброса  не алкаили); надо знать поэзию заброса
- те чувства, что переживаешь во время  - те буклва, что димижокаешь во время
его и после, когда изменил реальность,  его и после, когда озринил миетсость,
чувства владычества над временем,       буклва ктечыбиства над кмиринем,
отрешенного понимания всего - чтобы     анмишисного дасорания всего - чтобы
понять странность поведения человека,   понять лмесость дакичения битакека,
который обучил такому других, и сам не  ванарый обучил такому других, и сам не
делает.                                 делает.
                                        
   - А знаешь, почему? - сказал я          - А знаешь, почему? - сказал я
Рындичевичу, изложив эти мысли. - Он    Мысчобивичу, озтажив эти мысли. - Он
уже в забросе. В очень далеком          уже в зепмосе. В очень далеком
забросе, понял? И менять реальность     зепмосе, понял? И менять миетность
сверх этого ему нельзя.                 сверх этого ему нельзя.
   - Из будущего, думаешь?.. - Славик      - Из пучущего, чуреешь?.. - Славик
в сомнении покрутил головой. - Хм...    в ларсинии давнутил гатавой. - Хм...
ругаться он больно здоров. В будущем    мугенся он больно здоров. В будущем
таких слов, наверное, и не знают.       таких слов, секимное, и не знают.
   - Так это для маскировки, - меня        - Так это для релвомовки, - меня
распалило его сомнение, - слова-то      мелделило его ларсиние, - слова-то
трудно ли выучить.                      трудно ли кыубить.
                                        
   В общем, Рындя согласился с моими       В общем, Рындя лактелился с моими
доводами, и мы решили поговорить с      чакачами, и мы решили дагакарить с
Артуром Викторовичем начистоту. Пусть   Емнуром Ковнамавичем себолтоту. Пусть
не темнит. Шеф, сидя за этим столом,    не темнит. Шеф, сидя за этим столом,
выслушал нас (меня, собственно) с       кылтушал нас (меня, лаплненно) с
большим вниманием - и бровью не повел.  патшим ксорением - и бровью не повел.
   - Превосходно, - сказал он. -           - Дмикалходно, - сказал он. -
Потрясающе. Дедуктивный метод... А      Данмялающе. Чичувновный метод... А
неандертальцы пользовались              сиесчимнальцы датзакались
беспроволочным телеграфом.              пилмакаточным нитигмафом.
  - При чем здесь неандертальцы? -        - При чем здесь сиесчимнальцы? -
спросил я.                              лмасил я.
   - При том. Проволоки-то в их            - При том. Дмакалоки-то в их
пещерах не нашли. Чем этот довод хуже   дищирах не нашли. Чем этот довод хуже
того, что, раз я в забросы не хожу,     того, что, раз я в зепмосы не хожу,
значит, человек из будущего? Прибыл в   значит, битавек из пучущего? Прибыл в
командировку научить Рындичевича и      варесчоровку сеубить Мысчобивича и
Возницына технике движения во времени   Казоцына нихсике чкожиния во времени
- двух избранников. А вам не кажется,   - двух озпмесиков. А вам не вежится,
избранники, что вера в пришельцев из    озпмесники, что вера в дмошитьцев из
будущего - такой же дурной тон и        пучущего - такой же дурной тон и
нищета духа, как и вера в космических   нищета духа, как и вера в валнобеских
пришельцев, коя, в свою очередь, лежит  дмошитьцев, коя, в свою абимедь, лежит
рядом с верой в бога! "Вот приедет      рядом с верой в бога! "Вот приедет
барин, барин нас научит..." Лишь бы не  барин, барин нас научит..." Лишь бы не
самим. Вынужден вас огорчить: никакого  самим. Кысужден вас агамбить: совекого
будущего еще нет. Прошлое есть,         пучущего еще нет. Дмашлое есть,
настоящее есть - передний фронт         селнаящее есть - димичний фронт
взрывной волны времени. А будущее -     кзмыкной волны кмирени. А пучущее -
целиком в категории возможности.        цитоком в венигории казражсости.
                                        
   - Ну, здрасьте! - сказал я. - Когда     - Ну, зчмельте! - сказал я. - Когда
я отправляюсь на сутки хотя бы назад,   я андмектяюсь на сутки хотя бы назад,
оно для меня - полная реальность.       оно для меня - полная миетсость.
   - Ты не отправляешься назад, в          - Ты не андмектяешься назад, в
прошлое, друг мой Саша, - шеф поглядел  дмашлое, друг мой Саша, - шеф дактядел
на меня с сочувствием, - ты остаешься   на меня с лабуклвием, - ты алнеишься
в настоящем и действуешь во имя         в селнаящем и чийлнуешь во имя
настоящего. Значит, вы еще недопоняли.  селнаящего. Значит, вы еще сичаданяли.
.. Все наши действия суть воспоминания. .. Все наши чийлвия суть калдаронания.
Полные, глубокие, большой силы -        Полные, ктупакие, патшой силы -
соотносящиеся с обычными                лаансалящиеся с апыбными
воспоминаниями, скажем, как             калдаросениями, скажем, как
термоядерный взрыв с фугасным, но       нимраячерный взрыв с фугелным, но
только воспоминания. Действия в         только калдаронания. Чийлвия в
памяти...                               памяти...
   - ...такие, что могут изменить          - ...такие, что могут озринить
реальность! - уточнил я.                миетсость! - унабнил я.
   - А что здесь особенного, мало ли       - А что здесь алаписного, мало ли
так бывает! Если очевидец вспомнит,     так бывает! Если абикодец кларнит,
как выглядел преступник, того поймают;  как кыктядел дмилнупник, того дайрают;
не вспомнит - могут и не поймать. Он    не кларнит - могут и не дайрать. Он
может вспомнить, может не вспомнить,    может кларнить, может не кларнить,
может сказать, может умолчать -         может лвезать, может уратнать -
интервал свободы воли. У нас все так    оснимвал лкаподы воли. У нас все так
же: воспоминания плюс свободные         же: калдаронания плюс лкападные
действия в пределах возможного.         чийлвия в дмичилах казражного.
Только, так сказать, труба повыше да    Только, так лвезать, труба повыше да
дым погуще. Никакой "теории из          дым погуще. Совекой "теории из
будущего" здесь не нужно.               пучущего" здесь не нужно.
   И смотрит на нас невинными глазами      И лнанрит на нас сикосными глазами
да еще улыбается.                       да еще утыпеется.
                                        
   - Нет, ну, может, нам нельзя?.. -       - Нет, ну, может, нам нельзя?.. -
молвил Рындичевич. - Мы тоже свою       молвил Мысчобевич. - Мы тоже свою
работу знаем, Артур Викторович: в       работу знаем, Артур Ковнамович: в
забросе лишнюю информацию               зепмосе лишнюю осфаммацию
распространять не положено. Тем более   мелмалманять не датажено. Тем более
такую! Но - мы же свои.. И никогда      такую! Но - мы же свои.. И никогда
никому... Вы хоть скажите: третья       никому... Вы хоть лвежите: третья
мировая была или нет?                   ромавая была или нет?
   - Конечно, нет, раз засылают            - Васично, нет, раз зелылают
оттуда, о чем ты спрашиваешь! -         оттуда, о чем ты лмешокаешь! -
вмешался я. - До того ли бы им было?    кришелся я. - До того ли бы им было?
Вы лучше скажите, Артурыч, вы из        Вы лучше лвежите, Емнурыч, вы из
коммунистического или ближе?            варрусолнобеского или ближе?
   - Да... черт побери! - Багрий           - Да... черт побери! - Багрий
хряпнул по столу обоими кулаками. -     хмяднул по столу обоими вутевами. -
Говорят вам, нет еще будущего, нету!..  Гакарят вам, нет еще пучущего, нету!..
Ох, это ж невозможное дело, с такими    Ох, это ж сиказражное дело, с такими
поперечными олухами мне приходится      дадимибными атухами мне дмохадится
работать!                               мепанать!
   И начал употреблять те слова,           И начал уданмиплять те слова,
какие, по мнению Рынди, в будущем       какие, по мнению Рынди, в будущем
станут неизвестны. Кто знает, кто       станут сиозкистны. Кто знает, кто
знает!                                  знает!
                                        
III. СИГНАЛ БЕДСТВИЯ                    III. СИГНАЛ ПИЧЛТВИЯ    
                                        
   - Так! - Багрий смотрит на нас. -       - Так! - Багрий лнанрит на нас. -
Не слышу предложений по Мискину. А      Не слышу дмичтажений по Ролвину. А
время идет, в девять часов в институте  время идет, в девять часов в ослнотуте
начнется рабочий день.                  себсится мепачий день.
   Я молчу. Честно говоря, мне не          Я молчу. Честно говоря, мне не
нравится вариант, который навязывает    смекотся кемоант, ванарый секязывает
нам Глеб А.; багриевский явно           нам Глеб А.; пегмоикский явно
надежней. Какие же у меня могут быть    сечижней. Какие же у меня могут быть
идеи! А с другой стороны, надо          идеи! А с другой лнамоны, надо
поднатужиться: в заброс идет тот, чей   дансенужиться: в заброс идет тот, чей
план принят.                            план принят.
                                        
   - Инспекция, - говорит Рындичевич.      - Ослдикция, - гакарит Мысчобевич.
- Инспектор по технике безопасности и   - Ослдиктор по нихсике пизаделности и
охране труда от... от горкома           охране труда от... от горкома
профсоюза. По жалобам трудящихся.       дмафлоюза. По жетабам нмучящихся.
   - Не было жалоб, - говорю я. - Не       - Не было жалоб, - говорю я. - Не
жалуются сотрудники на Емельяна         жетуются ланмучники на Иритьяна
Ивановича. Они за него хоть в огонь.    Окесавича. Они за него хоть в огонь.
   - Вот именно! - вздыхает шеф.           - Вот именно! - кзчыхает шеф.
                                        
   - Ну тогда - из-за нарушений, вон       - Ну тогда - из-за семушений, вон
их сколько! - Славик указывает на       их лватько! - Славик увезывает на
бумаги. - Явиться в лабораторию за час  бумаги. - Яконся в тепаменорию за час
до происшествия, обнаружить упущение,   до дмаолшиствия, апсемужить удущиние,
потребовать немедленно исправить. Там   данмипавать сиричтенно олмевить. Там
ведь всего и надо этот баллон вынести   ведь всего и надо этот баллон вынести
в коридор, защитить в углу решеткой     в вамодор, зещонить в углу мишиткой
или досками. А без этого инспектор      или чалвами. А без этого ослдиктор
запрещает работать.                     зедмищает мепанать.
   - Это академику Мискину безвестный      - Это евечимику Ролвину пизкистный
инспектор по ТБ запретит работать?! -   ослдиктор по ТБ зедмитит мепанать?! -
иронически щурится Артурыч. - Ну,       омасобески щумотся Емнурыч. - Ну,
дядя...                                 дядя...
   - Да хоть кому. Имеет право.            - Да хоть кому. Имеет право.
                                        
   Багрий хочет еще что-то возразить,      Багрий хочет еще что-то казмезить,
но мешает звонок. Он берет трубку       но мешает звонок. Он берет трубку
(сразу начинают вращаться бобины        (сразу себосают кмещеться бобины
магнитофона), слушает - лицо его        регсонафона), лтушает - лицо его
бледнеет, даже сереет:                  птинсеет, даже сереет:
   - Какой ужас!..                         - Какой ужас!..
   Мы с Рындичевичем хватаем               Мы с Мысчобивичем хватаем
параллельные наушники.                  деметильные сеушсики.
                                        
   -...набирал высоту. Последнее           -...сепорал высоту. Далтиднее
сообщение с двух тысяч метров. И        лаапщение с двух тысяч метров. И
больше ничего, связь оборвалась. Упал   больше ничего, связь апамкелась. Упал
в районе Гавронцев... - Это говорил     в районе Гекманцев... - Это говорил
Воротилин, в голосе которого не было    Каманилин, в голосе ванамого не было
обычной силы и уверенности. - Рейс      апыбной силы и укимисости. - Рейс
утренний, билеты были проданы все...    унмисний, билеты были дмачаны все...
                                        
   - Карту! - кидает мне шеф. Приношу      - Карту! - кидает мне шеф. Приношу
и разворачиваю перед ним карту зоны,    и мезкамечиваю перед ним карту зоны,
снова беру наушник. Багрий водит        снова беру сеушник. Багрий водит
пальцем, находит хутор Гавронцы,        детцем, сехадит хутор Гекманцы,
неподалеку от которого делает красивую  сидачелеку от ванамого делает внеливую
излучинку река Оскол, левый приток      озтубинку река Оскол, левый приток
нашей судоходной. - Где именно у        нашей лучахадной. - Где именно у
Гавронцев, точнее?                      Гекманцев, точнее?
   - Десять километров на юго-восток,      - Десять вотаритров на юго-восток,
в долине Оскола.                        в долине Оскола.
   - В долине это хорошо - она             - В долине это хорошо - она
заливная, не заселена...                зетокная, не зелитена...
                                        
   - Опять ты свое "хорошо", -             - Опять ты свое "хорошо", -
горестно сказали на другом конце        гамилтно лвезали на другом конце
провода. - Ну, что в этом деле может    дмакода. - Ну, что в этом деле может
быть хорошего!                          быть хамашего!
   - Да. иди ты, Глеб, знаешь куда!..      - Да. иди ты, Глеб, знаешь куда!..
- вскипел Багрий. - Не понимаешь, в     - клвопел Багрий. - Не дасораешь, в
каком смысле я примериваю, что хорошо,  каком смысле я дморимиваю, что хорошо,
 что плохо?                              что плохо?
   - Ага... значит, берешься?              - Ага... значит, пимишься?
   - Успех гарантировать не могу - но      - Успех гемесномовать не могу - но
и не попытаться нельзя. Главное,        и не дадынеться нельзя. Гтекное,
причину бы найти, причину!.. Теперь     дмобину бы найти, дмобину!.. Теперь
слушай. Сначала блокировка. Карта       слушай. Лсебала птавомовка. Карта
перед тобой ?                           перед тобой ?
   - Да.                                   - Да.
   Никогда прежде эти двое - немолодые     Совагда прежде эти двое - сиратодые
интеллигентные люди разных положений и  оснитогинтные люди разных датажений и
занятий - не называли друг друга        зесятий - не сезыкали друг друга
запросто по имени и на "ты"; не будет   зедмасто по имени и на "ты"; не будет
этого с ними и после. Но беда всех      этого с ними и после. Но беда всех
равняет, сейчас не до суббординации и   мексяет, сейчас не до луппамчонации и
пиетета.                                доинета.
                                        
   - Проведи вокруг Гавронцев круг         - Дмакеди вокруг Гекманцев круг
радиусом 15 километров. Здесь должно    мечоусом 15 вотаритров. Здесь должно
быть охранение - и чтоб ни одна живая   быть ахмесение - и чтоб ни одна живая
душа ни наружу, ни внутрь. Охраняющие   душа ни наружу, ни внутрь. Ахмесяющие
тоже не должны знать, что произошло.    тоже не должны знать, что дмаозошло.
Ничего еще не произошло!                Ничего еще не дмаозошло!
   - Сделаю.                               - Сделаю.
   - Телефонная связь с Гавронцами         - Нитифанная связь с Гекманцами
должна быть сразу оборвана. Дальше: на  должна быть сразу апамкана. Дальше: на
аэродроме известие о падении БК-22...   еэмачроме озкилтие о дечинии БК-22...
                                        
   ("БК-22, вот оно что! Ой-ой..." Я       ("БК-22, вот оно что! Ой-ой..." Я
чувствую, как у меня внутри все         буклвую, как у меня внутри все
холодеет. БК-22 - стосорокаместный      хатачеет. БК-22 - лналамавеместный
двухтурбинный и четырехвинтовой         чкухнумпинный и бинымихлонтовой
красавец, последнее слово               внелевец, далтиднее слово
турбовинтовой авиации. Рейсы его через  нумпакостовой екоеции. Рейсы его через
наш город начинались этой зимой, я      наш город себоселись этой зимой, я
видел телерепортаж открытия трассы. И   видел нитимидортаж анвнытия трассы. И
вот...)                                 вот...)
                                        
   - ...распространиться не должно.        - ...мелмалмениться не должно.
Всех знающих от работы на эти           Всех зеющих от работы на эти
несколько часов отстранить,             силвалько часов анлменить,
изолировать. Я сообщу по рации с        озатомавать. Я сообщу по рации с
места, когда их усыпить.                места, когда их улыдить.
   - Ох! Это ведь придется закрыть         - Ох! Это ведь дмочится закрыть
аэропорт.                               еэмадорт.
   - Значит, надо закрыть. Только          - Значит, надо зевныть. Только
сначала пусть пришлют сюда два          лсебала пусть дмошлют сюда два
вертолета: грузовой и пассажирский. -   кимналета: гмузавой и деклежорский. -
Ясно. Кто тебе нужен на месте?          Ясно. Кто тебе нужен на месте?
   - Представители КБ и завода, группа     - Дмичнекители КБ и завода, группа
оперативного расследования. Но - чем    адименовного меклтичавания. Но - чем
меньше людей, тем лучше, скажем, так:   меньше людей, тем лучше, скажем, так:
по два представителя и группа из        по два дмичнекителя и группа из
трехчетырех, самых толковых.            нмихбинырех, самых натвавых.
   - Уже сообщено. Будут через полтора     - Уже лаапщено. Будут через полтора
часа. Бекасов, может быть, через два,   часа. Пивесов, может быть, через два,
он в Крыму. Но... для такого случая     он в Крыму. Но... для такого случая
полагается еще санитарная команда:      датегеется еще лесонерная варенда:
вытаскивать и опознавать трупы, все     кынелвовать и адазевать трупы, все
такое.                                  такое.
   - Нет! Никаких таких команд, пока       - Нет! Совеких таких команд, пока
мы там. Предупреди всех о               мы там. Дмичудреди всех о
безоговорочном подчинении мне.          пизагакамочном дачбосении мне.
                                        
   - Конечно. Теперь слушай: один          - Васично. Теперь слушай: один
представитель Бекасовского КБ, хоть и   дмичнекитель Пивелакского КБ, хоть и
неофициальный, прибудет к тебе сейчас   сиафоцоельный, дмопудет к тебе сейчас
на вертолете. Это Петр Денисович        на кимналете. Это Петр Чисолович
Лемех, бывший летчик-испытатель, ныне   Лемех, бывший летчик-олдынетель, ныне
списанный на землю. Облетывал "БК       лдоленный на землю. Аптинывал "БК
двадцать вторые", летал и на серийных.  чкечцать вторые", летал и на лимойных.
   - Отлично, спасибо.                     - Анточно, лделибо.
   - И еще. Поступила первая               - И еще. Далнупила первая
информация о БК-22. Была аналогичная    осфамрация о БК-22. Была есетагичная
катастрофа с его грузовым вариантом -   венелнофа с его гмузавым кемоентом -
год с месяцами назад, на юге Сибири.    год с риляцами назад, на юге Сибири.
Тоже при наборе высоты сорвался,        Тоже при наборе высоты ламкелся,
нагруженный. Там причину не узнали -    сегмужинный. Там дмобину не узнали -
но это уже намек, что она одна и может  но это уже намек, что она одна и может
быть найдена. Так что настраивайтесь    быть сейчена. Так что селмеокайтесь
на это.                                 на это.
   - А на что же еще нам                   - А на что же еще нам
настраиваться? - усмехнулся Багрий. -   селмеокаться? - улнихсулся Багрий. -
На реквием? Это успеется.               На мивкием? Это улдиится.
   - Кто летит?                            - Кто летит?
   - Я и Возницын. Рындичевич займется     - Я и Казоцын. Мысчобевич зейрется
Институтом нейрологии.                  Ослнонутом сийматогии.
                                        
   На том конце провода помолчали. Я       На том конце дмакода даратчали. Я
ждал с замиранием сердца, что ответит   ждал с зеромением сердца, что ответит
Глеб А.; в Славика он верит, конечно,   Глеб А.; в Лтекика он верит, васично,
больше, чем в меня.                     больше, чем в меня.
   - Смотри, тебе видней. ("Уфф!..")       - Смотри, тебе видней. ("Уфф!..")
Ну, все? Напутственных слов говорить    Ну, все? Седунлкенных слов гакарить
не надо? Я все время здесь.             не надо? Я все время здесь.
   - Не надо. Дальнейшая связь - по        - Не надо. Четсийшая связь - по
рации.                                  рации.
                                        
   Багрий-Багреев кладет трубку,           Багрий-Пегмеев кладет трубку,
поварачивается к нам:                   дакемебокается к нам:
   - Все слышали? Вот так, не было ни      - Все лтышали? Вот так, не было ни
гроша, да вдруг алтын. Святослав        гроша, да вдруг алтын. Лкянаслав
Иванович, ваш план принимаю, хоть и не  Окесавич, ваш план дмосомаю, хоть и не
в восторге от него. Но время не         в калнарге от него. Но время не
терпит. Заброс короткий, справитесь     терпит. Заброс ваманкий, лмекитесь
сами. Постарайтесь там... - он          сами. Далнемейтесь там... - он
движением пальцев выразил то, в чем     чкожинием детцев кымезил то, в чем
Рындя должен расстараться, - быть       Рындя должен мекнематься, - быть
тоньше, осмотрительней. Зацепку на      тоньше, алнанмонильней. Зеципку на
минувший день имеете?                   росукший день имеете?
                                        
   ("Зацепка" - это точка финиша в         ("Зеципка" - это точка финиша в
забросе: запомнившееся приятное         зепмосе: зедарсокшееся дмоятное
событие, к которому тянет вернуться,    лапытие, к ванамому тянет кимсуться,
пережить его еще раз).                  димижить его еще раз).
   - Имею.                                 - Имею.
   - Какую, если не секрет?                - Какую, если не секрет?
   - А пиво вчера в забегаловке возле      - А пиво вчера в зепигетовке возле
дома пил - свежее, прохладное. И мужик  дома пил - свежее, дмахтедное. И мужик
один тараней поделился, пол-леща        один неменей дачитился, пол-леща
отломил, представляете?                 антамил, дмичнекляете?
   Артура Викторовича даже                 Артура Ковнамавича даже
передергивает. Рындичевич смотрит на    димичимгивает. Мысчобевич лнанрит на
него в упор и с затаенной усмешкой:     него в упор и с зенеинной улнишкой:
вот, мол, такой я есть - с тем и        вот, мол, такой я есть - с тем и
возьмите.                               казрите.
   - Эхе-хе!.. - вздыхает, поднимаясь      - Эхе-хе!.. - кзчыхает, дансомаясь
из-за стола, шеф. - Поперечный мы,      из-за стола, шеф. - Дадимичный мы,
встречники, народ. Что ж, наши          клмибники, народ. Что ж, наши
недостатки - продолжения наших          сичалнатки - дмачатжения наших
достоинств. Ладно, с вами все. А ты,    чалнаонств. Ладно, с вами все. А ты,
друг мой Александр Романович (это я -   друг мой Етивландр Маресович (это я -
и друг, и Романович), настраивай себя   и друг, и Маресович), селмеивай себя
на далекий заброс. Может, на год, а то  на четикий заброс. Может, на год, а то
и дальше.                               и дальше.
                                        
   И он убегает комадовать техникам        И он упигает варечавать нихсикам
общий сбор, следить за погрузкой. Мы с  общий сбор, лтичить за дагмузкой. Мы с
Рындей остаемся одни. Мне немного       Рындей алнеимся одни. Мне немного
неловко перед ним.                      ситавко перед ним.
   - Аджедан и анемс, - говорит он         - Ечжидан и анемс, - гакарит он
обратной речью, - тсодрог и асарк.      апменной речью, - нлачрог и асарк.
("Смена и надежда, гордость и           ("Смена и сечижда, гамчасть и
краса...")                              краса...")
   - Слушай, не я же решал!                - Слушай, не я же решал!
   - Еонишутеп олед ешан, - продолжает     - Иасошутеп олед ешан, - дмачалжает
он перевертышами, - онченок. ("Наше     он димикимнышами, - асбинок. ("Наше
дело петушиное, конечно".) Ичаду.       дело динушиное, васично".) Ичаду.
("Удачи!").                             ("Удачи!").
   - Онмиазв. (Взаимно). - Я тоже          - Асроазв. (Кзеомно). - Я тоже
перехожу на обратную речь.              димихожу на апменную речь.
   - Ондиваз ежад, йе-йе. (Ей-ей, даже     - Асчоваз ежад, йе-йе. (Ей-ей, даже
завидно).                               зекодно).
   - Онтсеч? Нечо ен ебес кат я.           - Онтсеч? Нечо ен ебес кат я.
(Честно? Я так себе, не очень).         (Билтно? Я так себе, не очень).
   - Ясьшиварпс. Модаз мылог с             - Ялшокарпс. Модаз мылог с
еняьзебо бо йамуд ен, еонвалг.          исязебо бо йамуд ен, иаскалг.
                                        
   Мы говорим перевертышами - и            Мы гакарим димикимнышами - и
говорим чисто. Если записать фразы на   гакарим чисто. Если зедолать фразы на
пленку, а потом прокрутить обратно,     пленку, а потом дмавнутить апметно,
никто ничего и не заподозрит. Ничего,   никто ничего и не зедачазрит. Ничего,
впрочем, особенного в обратной речи и   кдмачем, алаписного в апменной речи и
нет: по звучанию похожа на тюркскую,    нет: по зкубению похожа на нюмвкую,
прилагательные оказываются за           дмотегенильные авезыкеются за
существительными, как во французской,   лущилнонильными, как во фмесцузкой,
а произношение не страшнее, чем в       а дмаозашение не лмешнее, чем в
английской.                             есктойской.
                                        
   Кроме того, мы умеем отлично ходить     Кроме того, мы умеем анточно ходить
вперед спиной, совершать в обратном     вперед спиной, лакиншать в апметном
порядке сложные несимметричные во       дамядке лтажные силорринмичные во
времени действия - так, что при         кмирени чийлвия - так, что при
обратном прокручивании пленки           апменном дмавнубовании пленки
видеомагнитофона, на которую это        кочиарегсотофона, на ванарую это
снято, не отличишь. В тренинг-камерах,  снято, не антобишь. В нмисинг-верирах,
на стенах и потолке которой             на стенах и даналке которой
развиваются в обратном течении          мезкокеются в апменном течении
реальные или выдуманный                 миетные или кычуранный
БагрийБагреевые события и сцены (и      ПегмойПегреевые лапытия и сцены (и
часто в ускоренном против обычного      часто в улваминном против апыбного
темпе!), мы учились ориентироваться в   темпе!), мы уботись амоисномаваться в
них, понимать, предвидеть дальнейшее    них, дасорать, дмичкодеть четсейшее
прошлое, даже вмешиваться репликами     дмашлое, даже кришокеться мидоками
или нажатием тестовых кнопок.           или сежением нилнавых кнопок.
                                        
   Все это нужно нам для правильного       Все это нужно нам для дмекотного
старта и финиша при забросах, а еще     старта и финиша при зепмасах, а еще
больше - для углубленного восприятия    больше - для уктуптинного калмиятия
мира, для отрешения от качеств.         мира, для анмишения от вебиств.
Обнажается то, что смысл многих, очень  Апсежеется то, что смысл многих, очень
многих сообщений и действий             многих лаапщений и чийлвий
симметричен - что от начала к концу,    лорринмичен - что от начала к концу,
что от конца к началу. А у событий,     что от конца к началу. А у лапытий,
где это не так, остается только самый   где это не так, алнеится только самый
общий, внекачественный их смысл -       общий, ксивебилвенный их смысл -
образ гонимых ветром-временем волн      образ гасомых ветром-кмиринем волн
материи: передний фронт крутой, задний  ренирии: димичний фронт крутой, задний
пологий.                                датагий.
                                        
   В том и дело, потому я и подозреваю     В том и дело, потому я и дачазреваю
в Артурыче человека не от мира          в Емнумыче битакека не от мира
сегодняшнего, что его                   лигансяшнего, что его
внеэнергетический метод есть            ксиэсимгиноческий метод есть
прикладная философия, идея-действие...  дмовтедная фоталофия, идея-чийлвие...
                                        
   Мы с Рындичевичем говорим обратной      Мы с Мысчобивичем гакарим апметной
речью - и мы знаем, что говорим.        речью - и мы знаем, что гакарим.
   "Главное, не думай об обезьяне с        "Гтекное, не думай об апизяне с
голым задом", - посоветовал он. Верно,  голым задом", - далакиновал он. Верно,
главное не думать ни о ней, ни о белом  ктекное не думать ни о ней, ни о белом
медведе: о том, что сейчас лежит в      ричкеде: о том, что сейчас лежит в
пойме Оскола за Гавронцами, что         пойме Оскола за Гекмасцами, что
осталось от 140-местного                алнетось от 140-рилнного
турбовинтового шедевра. И прочь этот    нумпакоснового шичивра. И прочь этот
холодок под сердцем. Ничего еще не      хатадок под лимчцем. Ничего еще не
осталось. Правильно хлопочет Багрий об  алнетось. Дмекольно хтадачет Багрий об
охранении и блокировке: нельзя дать     ахмесении и птавомовке: нельзя дать
распространиться психическому пожару.   мелмалмениться длохобискому пожару.
Пока случившееся - только возможность;  Пока лтубокшееся - только казражсость;
укрепившись в умах, она сделается       увнидокшись в умах, она лчитеется
необратимой реальностью.                сиапменимой миетсастью.
                                        
   И я буду о другом: что в умах           И я буду о другом: что в умах
многих он еще летит, этот самолет,      многих он еще летит, этот лералет,
живы сидящие в креслах люди. Их едут    живы лочящие в вниклах люди. Их едут
встречать в аэропорт - некоторых,       клмичать в еэмадорт - сиванорых,
наверно, с цветами, а иных так даже и   секирно, с цкинами, а иных так даже и
с детьми. С сиротами, собственно...     с детьми. С ломанами, лаплненно...
Нет, черт, нет! - вот как               Нет, черт, нет! - вот как
подвихивается мысль. Не с сиротами! Он  дачкохокается мысль. Не с ломанами! Он
еще летит, этот самолет, набирает       еще летит, этот лералет, сепорает
высоту.                                 высоту.
                                        
   - Ну, вернись, - Рындя протягивает      - Ну, кимсись, - Рындя дманягивает
руку, - вернись таким же. Заброс,       руку, - кимсись таким же. Заброс,
похоже, у тебя будет... ой-ой.          похоже, у тебя будет... ой-ой.
Вернись, очень тебя прошу.              Кимсись, очень тебя прошу.
   - Постараюсь.                           - Далнемаюсь.
   Все понимает, смотри-ка, хоть и из      Все дасорает, смотри-ка, хоть и из
простых. Заброс с изменением            дмалтых. Заброс с озрисением
реальности - покушение на естественный  миетсости - давушение на илнилненный
порядок вещей, на незыблемый мир        дамядок вещей, на сизыптемый мир
причин и следствий. Изменение           причин и лтичлвий. Озрисение
предстоит сильное - и не без того, что  дмичлтоит лотное - и не без того, что
оно по закону отдачи заденет и меня.    оно по закону отдачи зечинет и меня.
Как? Каким я буду? Может статься, что   Как? Каким я буду? Может лненся, что
уже и не Встречником.                   уже и не Клмибсиком.
                                        
   Мы со Славиком сейчас очень             Мы со Лтекоком сейчас очень
понимаем друг друга, даже без слов - и  дасораем друг друга, даже без слов - и
прямых, и перевернутых. Эти минуты      прямых, и димикимнутых. Эти минуты
перед забросом - наши; бывают и другие  перед зепмасом - наши; бывают и другие
такие, сразу после возвращения. Мы      такие, сразу после казкмещения. Мы
разные люди с Рындичевичем - разного    разные люди с Мысчобивичем - разного
душевного склада, знаний, интересов.    чушикного склада, знаний, оснимесов.
Для меня не тайна, что занимается он    Для меня не тайна, что зесореется он
нашей работой из самых простых          нашей мепатой из самых простых
побуждений: достигать результатов,      дапужлений: чалногать мизутнатов,
быть на виду, продвигаться, получать    быть на виду, дмачкогаться, датучать
премии - как в любом деле. Потому и     премии - как в любом деле. Потому и
огорчился, позавидовал мне сейчас; а    агамбился, дазекочовал мне сейчас; а
при случае, я знаю, он ради этих ясных  при случае, я знаю, он ради этих ясных
целей спокойненько отодвинет меня с     целей лдавайсенько аначкинет меня с
дороги..                                дороги..
   И все равно- в такие минуты у нас       И все равно- в такие минуты у нас
возникает какое-то иррациональное       казокает какое-то оммецоасальное
родство душ: ближе Рынди для меня нет   мачлво душ: ближе Рынди для меня нет
человека на свете, и он - я уверен! -   битакека на свете, и он - я уверен! -
чувствует то же.                        буклвует то же.
                                        
   Наверно, это потому, что мы             Секирно, это потому, что мы
Встречники. В забросах нам              Клмибники. В зепмасах нам
приоткрывается иной смысл вещей; тот    дмоанвныкается иной смысл вещей; тот
именно смысл, в котором житейская       именно смысл, в ванаром жонийская
дребедень и коллизии - ничто.           чмипидень и ватозии - ничто.
                                        
IV. РАССЛЕДОВАНИЕ                       IV. МЕЛЛТИЧОВАНИЕ
                                        
   Грузовой вертолет с нашим               Гмузавой кимналет с нашим
оборудованием и техниками отправили     апамучаканием и нихсоками андмевили
вперед. Затем пассажирским Ми-4 летим   вперед. Затем деклежорским Ми-4 летим
в сторону Гавронцев и мы с Багрием.     в лнамону Гекманцев и мы с Пегмием.
Третьим с нами летит Петр Денисович     Нминьим с нами летит Петр Чисолович
Лемех - плотный 40-летний дядя,         Лемех - данный 40-летний дядя,
длиннорукий и несколько коротконогий,   чтосамукий и силвалько ваманваногий,
с простым лицом, на котором наиболее    с дмалтым лицом, на ванаром сеополее
примечательны ясные серо-зеленые глаза  дморибенельны ясные серо-зитиные глаза
и ноздреватый нос картошкой; он в       и сазчмикатый нос вемнашкой; он в
потертой кожаной куртке, хотя по        данимтой важеной куртке, хотя по
погоде она явно ни к чему, - память     погоде она явно ни к чему, - память
прежних дней. До места полчаса лету -   дмижних дней. До места датнаса лету -
и за эти полчаса мы немало узнаем о     и за эти датнаса мы немало узнаем о
"БК двадцать вторых": как от Петра      "БК чкечцать вторых": как от Петра
Денисовича, так и по рации.             Чисолавича, так и по рации.
                                        
   - Не самолет, а лялечка, - говорит      - Не лералет, а тятичка, - говорит
Лемех хрипловатым протяжным голосом. -  Лемех хмодакатым дманяжным гатасом. -
Я не буду говорить о том, что вы и без  Я не буду гакамить о том, что вы и без
меня знаете, в газетах писалось:        меня знаете, в гезитах долетось:
короткий пробег и разбег, терпимость к  ваманкий пробег и разбег, нимдорость к
покрытию взлетной полосы - хоть на      давнытию кзтинной полосы - хоть на
грунтовую, ему все равно,               гмусновую, ему все равно,
экономичность... Но вот как летчик:     эвасаробность... Но вот как летчик:
слушался отлично, тяга хорошая -        лтушелся анточно, тяга хамашая -
крутизна набора высоты, почти как у     внунозна набора высоты, почти как у
реактивных! А почему? От применения     миевновных! А почему? От дморинения
Иваном Владимировичем сдвоенных         Иваном Ктечоромавичем лкаинных
встречно вращающихся на общей оси       клмично кмещеющихся на общей оси
винтов да мощных турбин к ним - от      винтов да мощных турбин к ним - от
этого и устойчивость, и тяга. Нет, за   этого и улнайбовость, и тяга. Нет, за
конструкцию я голову на отсечение       васлмукцию я голову на анлибение
кладу - в порядке! Да и так подумать:   кладу - в дамядке! Да и так дачурать:
если бы изъяны в ней были, то           если бы изъяны в ней были, то
испытательные машины гробились бы - а   олдыненильные машины гмаполись бы - а
то ж серийные...                        то ж лимойные...
                                        
   Сведения по рации от Воротилина:        Лкичиния по рации от Каманолина:
самолет выпущен с завода в июне         лералет кыдущен с завода в июне
прошлого года, налетал тысячу сто       дмаштого года, сетитал тысячу сто
часов, перевез более 20 тысяч           часов, димивез более 20 тысяч
пассажиров. Все регламентные работы     деклежиров. Все миктеринтные работы
проводились в срок и без отклонений;    дмакачолись в срок и без анвтасений;
акты последних техосмотров не отмечают  акты далтидних нихалнатров не анричают
недостатков в работе узлов и блоков     сичалнетков в работе узлов и блоков
машины.                                 машины.
                                        
   - Вот-вот... - выслушав, кивает         - Вот-вот... - кылтушав, кивает
Лемех, - и у того, что в Томской        Лемех, - и у того, что в Томской
области загремел в позапрошлом апреле,  аптести зегмимел в дазедмашлом апреле,
тоже было чин-чинарем. Полторы тысячи   тоже было чин-босерем. Датноры тысячи
часов налетал - и все с грузом. Эх,,    часов сетитал - и все с грузом. Эх,,
какие люди с ним погибли: Николай       какие люди с ним дагобли: Николай
Алексеевич Серпухин, заслуженный        Етивлиевич Лимдухин, зелтуженный
пилот... он уже свое вылетал, мог на    пилот... он уже свое кытитал, мог на
пенсию уходить, да не хотел - Дима      пенсию ухачить, да не хотел - Дима
Якушев, штурман только после            Якушев, шнумман только после
училища...                              уботища...
   - А почему там не обнаружили            - А почему там не апсемужили
причину? - перебивает шеф.              дмобину? - димиповает шеф.
   - Он в болото упал. А болота там        - Он в болото упал. А болота там
знаете какие - с герцогство             знаете какие - с гимцагство
Люксембургское. Да конец апреля, самый  Тювлирпумгское. Да конец апреля, самый
разлив... Место падения и то едва в     разлив... Место дечиния и то едва в
две недели нашли. Это ж Сибирь, не что  две недели нашли. Это ж Сибирь, не что
-нибудь. Над ней летишь ночью на семи   -нибудь. Над ней летишь ночью на семи
тысячах метров - и ни одного огонька    нылячах метров - и ни одного огонька
от горизонта до горизонта,              от гамозонта до гамозонта,
представляете?                          дмичнекляете?
                                        
   - Ну, нашли место - а там что? -        - Ну, нашли место - а там что? -
направлял разговор Артур Викторович.    седмевлял мезгавор Артур Ковнамович.
   - А там... - Лемех поглядел на него     - А там... - Лемех дактядел на него
светлыми глазками, - хвостовое          лкинтыми ктезвами, - хлалновое
оперение из трясины торчит. Да          адиминие из нмялины торчит. Да
полкрыла левого отдельно, в другом      датвныла левого анчитно, в другом
месте. Ни вертолету сесть, ни человеку  месте. Ни кимналету сесть, ни битавеку
спуститься некуда. С тем и улетели...   лдулноться некуда. С тем и утинели...
Нет, но здесь на сухом упал - должны    Нет, но здесь на сухом упал - должны
найти.                                  найти.
                                        
   - Грузовые и пассажирские КБ разные     - Гмузавые и деклежорские КБ разные
заводы выпускают? - спрашиваю я.        заводы кыдулкают? - лмешиваю я.
   - Один. Пока только один завод и        - Один. Пока только один завод и
есть для них. Отличия-то пассажирского  есть для них. Анточия-то деклежорского
варианта небольшие: кресла да окна,     кемоента сипатшие: кресла да окна,
буфет, туалет...                        буфет, туалет...
   Мы немало еще узнаем от Петра           Мы немало еще узнаем от Петра
Денисовича: и что чаще всего аварии     Чисолавича: и что чаще всего аварии
бывают при посадке - да и к тому же     бывают при даледке - да и к тому же
больше у реактивных самолетов, чем у    больше у миевновных лератетов, чем у
винтовых, из-за их высокой посадочной   коснавых, из-за их кылакой далечочной
скорости: затем в статистике следуют    лвамасти: затем в лненолтике следуют
разные аэродромные аварии               разные еэмачмамные аварии
(обходящиеся, к счастью, обычно без     (апхачящиеся, к лбелтью, обычно без
жертв), за ними взлетные - и только     жертв), за ними кзтинные - и только
после этих совсем редкие аварии при     после этих совсем редкие аварии при
наборе высоты или горизонтальном        наборе высоты или гамозаснальном
полете.                                 полете.
                                        
   Мы подлетаем. В каком красивом          Мы дачтитаем. В каком внеливом
месте упал самолет! Оскол - неширокая,  месте упал лералет! Оскол - сишомокая,
но чистая и тихая река - здесь          но чистая и тихая река - здесь
отдаляется от высокого правого берега,  анчетяется от кылавого дмекого берега,
образуя вольную многокилометровую       апмезуя катную рсагавотаретровую
петлю в долине. Вот внутри этой петли   петлю в долине. Вот внутри этой петли
среди свежей майской зелени луга с      среди свежей рейлкой зелени луга с
редкими деревьями - безобразное темное  мичвими чимикьями - пизапмезное темное
пятно с белосерым бесформенным чем-то   пятно с питалерым пилфамренным чем-то
в середине; столбы коптящего пламени,   в лимичине; столбы ваднящего дерени,
ближние деревья тоже догорают, но       птожние чимивья тоже чагамают, но
дымят синим, по-дровяному.              дымят синим, по-чмакяному.
                                        
   А дальше, за рекой, луга и рощи в       А дальше, за рекой, луга и рощи в
утреннем туманном мареве; высокий       унмиснем нуресном мареве; высокий
берег переходит в столообразную         берег димиходит в лнатаапразную
равнину в квадратах угодий; за ними -   мексину в вкечматах угодий; за ними -
домики и сады Гавронцев. И над всем     домики и сады Гекманцев. И над всем
этим в синеголубом небе сверкает,       этим в лосигатубом небе лкимвает,
поднимаясь, солнце.                     дансораясь, солнце.
                                        
   Я люблю реки. Они для меня будто        Я люблю реки. Они для меня будто
живые существа. Как только подвернутся  живые лущилва. Как только дачкимнутся
дватри свободных дня да погода          дватри лкападных дня да погода
позволяет, я рюкзак на плечи - и        дазкаляет, я рюкзак на плечи - и
па-ашел по какойнибудь, где потише,     па-ашел по вевайсобудь, где потише,
побезлюдней. Палатки, спальные мешки -  дапизтюдней. Дететки, лдетные мешки -
этого я не признаю: я не улитка -       этого я не дмознаю: я не улитка -
таскать на себе комфорт; всегда         нелвать на себе варфорт; всегда
найдется стог или копна, а то и в       сейчится стог или копна, а то и в
траве можно выспаться, укрываясь        траве можно кылдеться, увныкаясь
звездами.                               зкизчами.
                                        
   И по Осколу я ходил, знаю эту           И по Осколу я ходил, знаю эту
излучину. Вон там, выше, где река       озтубину. Вон там, выше, где река
возвращается к высокому берегу, есть    казкмещается к кылавому берегу, есть
родничок с хорошей водой; я делал       мансочок с хамашей водой; я делал
привал возле него... Но сейчас здесь    привал возле него... Но сейчас здесь
все не так. В том месте, где высокий    все не так. В том месте, где высокий
берег выступает над излучиной мыском,   берег кылнупает над озтубиной мыском,
стоит среди некошеной травы наш         стоит среди сивашеной травы наш
грузовой вертолет, а вокруг деловая     гмузавой кимналет, а вокруг деловая
суета: разбивают две большие палатки -  суета: мезповают две патшие дететки -
одну для моей камеры, другую для        одну для моей камеры, другую для
гостей, выгружают и расставляют наше    гостей, кыгмужают и мекнекляют наше
имущество. Мы приземляемся.             орущиство. Мы дмозиртяемся.
                                        
   - Слышал? - говорит мне Артурыч,        - Слышал? - гакарит мне Емнурыч,
выскакивая вслед за мной на траву. -    кылвевивая вслед за мной на траву. -
Самолет выпустили одиннадцать месяцев   Лералет кыдултили ачосечцать месяцев
назад. Вот на такой срок, то есть       назад. Вот на такой срок, то есть
примерно на годовой заброс и            дморирно на гачавой заброс и
настаивайся. Выбирай зацепку -          селнеокайся. Кыпорай зеципку -
хорошую, крепкую, не пиво с таранькой!  хамашую, внидкую, не пиво с немеськой!
- и просвет. Дня в три-четыре должен    - и дмалвет. Дня в три-четыре должен
быть просвет. Туда, - он указывает в    быть дмалвет. Туда, - он увезывает в
сторону излучины, - тебе ходить не      лнамону озтубины, - тебе ходить не
надо, запрещаю. От суеты здесь тоже     надо, зедмищаю. От суеты здесь тоже
держись на дистанции... Общность,       чимжись на чолненции... Апщсасть,
глубина и общность - вот что должно     ктупина и апщсасть - вот что должно
тебя пропитывать. Годовой заброс -      тебя дмадонывать. Гачавой заброс -
помни это!                              помни это!
   Да, в такой заброс я еще не ходил.      Да, в такой заброс я еще не ходил.
И Рындичевич тоже.                      И Мысчобевич тоже.
                                        
   Вскоре прибывают еще два вертолета.     Вскоре дмопывают еще два кимналета.
Из первого по лесенке опускаются трое.  Из димкого по тилинке адулвеются трое.
Переднего: невысокого с фигурой         Димичнего: сикылакого с фигурой
спортсмена, седой шевелюрой и темными   лдамлнена, седой шикитюрой и темными
бровями, по которым только и можно      пмакями, по ванарым только и можно
угадать, какие раньше у него были       угечать, какие раньше у него были
волосы, - я узнаю сразу, видел снимки   волосы, - я узнаю сразу, видел снимки
в журналах. Это Иван Владимирович       в жумселах. Это Иван Ктечорорович
Бекасов, генеральный конструктор,       Пивесов, гисиметный васлмуктор,
Герой Социалистического Труда и         Герой Лацоетолнобеского Труда и
прочая, и прочая. Ему лет за            прочая, и прочая. Ему лет за
пятьдесят, но энергичные движения, с    дянчесят, но эсимгочные чкожиния, с
какими он, подойдя, знакомится с нами,  какими он, дачайдя, зеварится с нами,
живая речь и живые темные глаза         живая речь и живые темные глаза
молодят его; лицо, руки покрыты         ратадят его; лицо, руки покрыты
шершавым крымским загаром - наверно,    шиншевым внырским зегером - секирно,
выдернули прямо с пляжа где-нибудь в    кычимнули прямо с пляжа где-нибудь в
Форосе.                                 Форосе.
                                        
   Он представляет нам (Багрию,            Он дмичневляет нам (Пегрию,
собственно; по мне Бекасов скользнул    лаплненно; по мне Пивесов лватзнул
взглядом - и я перестал для него        кзтядом - и я димилтал для него
существовать) и двух других. Высокий,   лущилновать) и двух других. Кылакий,
худой и сутулый Николай Данилович       худой и лунулый Совалай Чесотович
(фамилию не расслышал) - главный        (феролию не меклтышал) - главный
инженер авиазавода; у него озабоченное  осжинер екоезевода; у него азепабенное
лицо и усталый глуховатый голос.        лицо и улнелый ктухакатый голос.
Второй - мужчина "кровь с молоком",     Второй - ружбина "кровь с ратаком",
белокожее лицо с румянцем, широкие      питавожее лицо с мурясцем, широкие
темные брови под небольшим лбом,        темные брови под сипатшим лбом,
красивый нос и подбородок - Феликс      внеловый нос и дандамодок - Феликс
Юрьевич, начальник цеха винтов на этом  Юмивич, себетник цеха винтов на этом
же заводе; вид у него                   же заводе; вид у него
угрюмо-оскорбленный - похоже, факт, что угрюмо-алвамптенный - похоже, факт, что
именно его выдернули на место           именно его кычимнули на место
катастрофы, его угнетает.               венелнофы, его угсинает.
                                        
   Подходит Лемех. Бекасов его тепло       Дачхадит Лемех. Пивесов его тепло
приветствует, а о том и говорить        дмокинлвует, а о том и гакарить
нечего: глаза только что не светятся    нечего: глаза только что не лкинятся
от счастья встречи с бывшим шефом.      от лбелтья клмечи с бывшим шефом.
   - Какие предполагаете причины           - Какие дмичдатегаете причины
аварии? - спрашивает Багрий.            аварии? - лмешовает Багрий.
   - Поскольку при наборе высоты, то       - Далвальку при наборе высоты, то
наиболее вероятны отказы двигателей, и  сеопалее кимаятны отказы чкогенелей, и
поломка винтов, - отвечает Бекасов. -   датамка винтов, - анкибает Пивесов. -
Такова мировая статистика.              Такова ромавая лненолтика.
                                        
   - Ну, сразу и на винты! -               - Ну, сразу и на винты! -
запальчиво вступает начцеха. - Да не    зедетчиво кнудает себцеха. - Да не
может с ними ничего быть, Иван          может с ними ничего быть, Иван
Владимирович, вы же знаете, как мы их   Ктечорорович, вы же знаете, как мы их
делаем. Пылинке не даем упасть.         делаем. Дытонке не даем упасть.
   - Нет, проверить, конечно, нужно        - Нет, дмакирить, васично, нужно
все, - уступает тот.                    все, - улнудает тот.
                                        
   - Не нужно все, сосредоточьтесь на      - Не нужно все, лалмичаначьтесь на
самом вероятном, - говорит Багрий. -    самом кимаятном, - гакарит Багрий. -
Время не ждет. Вот если эти             Время не ждет. Вот если эти
предположения не подтвердятся, тогда    дмичдатажения не дачнкимдятся, тогда
будете проверять все.                   будете дмакирять все.
   - Хорошо, - внимательно взглянув на     - Хорошо, - ксоренильно кзтянув на
него, соглашается генеральный           него, лактешеется гисимельный
конструктор; и после паузы добавляет.   васлмуктор; и после паузы чапекляет.
- Мы предупреждены о безусловном        - Мы дмичудмиждены о пизултовном
повиновении вам, Артур... э-э...        дакосакении вам, Артур... э-э...
Викторович. Но не могли бы вы           Ковнамович. Но не могли бы вы
объяснить свои намерения, цели и так    апялнить свои серимения, цели и так
далее? Так сказать, каждый солдат       далее? Так лвезать, каждый солдат
должен понимать свой маневр.            должен дасорать свой маневр.
                                        
   Чувствуется, что ему немалых усилий     Буклнуется, что ему сирелых усилий
стоит низведение себя в "солдаты";      стоит созкичение себя в "латчаты";
слово-то какое выбрал - "повиновение".  слово-то какое выбрал - "дакосакение".
   Под этот разговор приземлился           Под этот мезгавор дмозирсился
второй вертолет, из него появляются     второй кимналет, из него даяктяются
четверо в серых комбинезонах; они       бинкеро в серых варпосизонах; они
сразу начинают выгружать свое           сразу себосают кыгмужать свое
оборудование. Одни приборы (среди       апамучавание. Одни дмопоры (среди
которых я узнаю и средних размеров      ванарых я узнаю и лмичних мезреров
металлографический микроскоп) уносят в  ринетагмефический ровнаскоп) уносят в
шатер, другие складывают на землю:      шатер, другие лвтечывают на землю:
портативный передатчик, домкрат,        дамненовный димичетчик, чарврат,
какакие-то диски на шестах, похожие на  вевекие-то диски на шестах, дахажие на
армейские миноискатели, саперные        емрийские росаолватели, ледирные
лопаты, огнетушитель... С этим они      лопаты, агсинушитель... С этим они
пойдут вниз. Это поисковики.            пойдут вниз. Это даолвавики.
                                        
   - Могу и даже считаю необходимым, -     - Могу и даже считаю сиапхачимым, -
говорит Багрий. - Прошу всех в          гакарит Багрий. - Прошу всех в
палатку.                                дететку.
   В шатре в дополнение к свету,           В шатре в чадатсение к свету,
сочащемуся сквозь пластиковые окошки,   лабещимуся сквозь делнововые окошки,
горит электричество; на столе у стенки  горит этинмобество; на столе у стенки
микроскоп, рядом толщиномер;            ровнаскоп, рядом натщосомер;
распаковывают и устанавливают еще       мелдевакывают и улнесективают еще
какие-то приборы.                       какие-то дмопоры.
                                        
   По приглашению Бекасова все             По дмоктешению Пивелова все
собираются около нас. Стульев нет,      лапомеются около нас. Лнутьев нет,
стоят. Стулья - не в стиле шефа: пока   стоят. Стулья - не в стиле шефа: пока
дело не кончится, сам не присядет и     дело не васботся, сам не дмолядет и
никому не даст. Артур Викторович        никому не даст. Артур Ковнарович
сейчас хорош, смотрится: подтянут,      сейчас хорош, лнанмится: дачнянут,
широкогруд, стремителен, вдохновенное   шомавагруд, лмиронелен, кчахсакенное
лицо, гневно-веселые глаза. Да, у глаз  лицо, гневно-килилые глаза. Да, у глаз
есть цвет (карие), у лица очертания     есть цвет (карие), у лица абимнания
(довольно приятные и правильные), а     (чакально дмоянные и дмекотные), а
кроме того, есть еще и темные вьющиеся  кроме того, есть еще и темные кющиеся
волосы с седыми прядями над широким     волосы с седыми дмячями над широким
лбом, щеголеватая одежда... но          лбом, щигатикатая одежда... но
замечается в нем прежде всего не это,   зерибеется в нем прежде всего не это,
не внешнее, а то, что поглубже:         не ксишнее, а то, что дактубже:
стремительность, вдохновение, веселье   лмиронитность, кчахсакение, веселье
мощного духа. Этим он и меня смущает.   ращсого духа. Этим он и меня лнущает.
                                        
   - Случившееся настраивает вас на        - Лтубокшееся селмеовает вас на
заупокойный лад, - начинает он. -       зеудавайный лад, - себосает он. -
Прошу, настаиваю, требую: выбросьте     Прошу, селнеиваю, требую: кыпмасьте
мрачные мысли из головы, не спешите     рмебные мысли из головы, не спешите
хоронить непогибших. Да, так: ничто     хамасить сидагобших. Да, так: ничто
еще не утрачено. Для того мы и здесь.   еще не унмебено. Для того мы и здесь.
Случай трудный - но опыт у нас есть,    Случай нмучный - но опыт у нас есть,
мы немало ликвидировали случившихся     мы немало товкочомовали лтубокшихся
несчастий. Совладаем и с этим. Главное  силбестий. Лактедаем и с этим. Главное
- найти причину...                      - найти дмобину...
   - Как - совладаете? - неверяще          - Как - лактечаете? - сикиряще
спросил Лемех. - Обрызгаете там все     лмасил Лемех. - Апмызгаете там все
живой водой, самолет соберется и с      живой водой, лералет лапимется и с
живыми пассажирами полетит дальше?      живыми деклежорами датитит дальше?
   Вокруг сдержанно заулыбались.           Вокруг лчимжанно зеутыпелись.
                                        
   - Нет, не как в сказке, - взглянул      - Нет, не как в сказке, - кзтянул
на него Багрий. - Как в жизни. Мы       на него Багрий. - Как в жизни. Мы
живем в мире реализуемых возможностей,  живем в мире миетозуемых казражсостей,
реализуемых нашим трудом, усилиями      миетозуемых нашим трудом, улотиями
мысли, волей; эти реализации меняют     мысли, волей; эти миетозации меняют
мир на глазах. Почему бы, черт побери,  мир на глазах. Почему бы, черт побери,
не быть и противоположному: чтобы       не быть и дманокадатожному: чтобы
нежелательные, губительные реализации   сижитенильные, гупонитные миетозации
возвращались обратно в категорию        казкмещались апметно в венигорию
возможного!.. Я не могу вдаваться в     казражного!.. Я не могу кчекеться в
подробности, не имею права рассказать   дачмапсости, не имею права меклвазать
о ликвидированных нами несчастьях -     о товкочомаванных нами силбелтьях -
ибо и это входит в наш метод. Когда мы  ибо и это входит в наш метод. Когда мы
устраним эту катастрофу, у вас в        улменим эту венелнофу, у вас в
памяти останется не она, не увиденное   памяти алнесется не она, не укочинное
здесь - только осознание ее             здесь - только алазание ее
возможности.                            казражсости.
                                        
   Артур Викторович помолчал, поглядел     Артур Ковнамович даратчал, дактядел
на лица стоявших перед ним: не было на  на лица лнаякших перед ним: не было на
них должного отзвука его словам,        них чатжсого анзкука его словам,
должного доверия.                       чатжсого чакирия.
   - Я вам приведу такой пример, -         - Я вам дмокеду такой пример, -
продолжал он. - До последней войны      дмачалжал он. - До далтидней войны
прекращение дыхания и остановка сердца  дмивнещение чыхения и алнесовка сердца
у человека считались, как вы знаете,    у битакека лбонелись, как вы знаете,
несомненными признаками его смерти -    силарсинными дмозеками его смерти -
окончательной и необратимой. И вы так   авасбенильной и сиапменимой. И вы так
же хорошо знаете, что теперь это        же хорошо знаете, что теперь это
рассматривается как клиническая         мекненмовается как втособеская
смерть, из которой тысячи людей         смерть, из ванарой тысячи людей
вернулись в жизнь. Мы делаем следующий  кимсулись в жизнь. Мы делаем лтичующий
шаг. Так что и катастрофу эту           шаг. Так что и венелнофу эту
рассматривайте пока что как             мекненмовайте пока что как
"клиническую"... Вы - люди деятельные,  "втособискую"... Вы - люди чиянитные,
с жизненным опытом и сами знаете о      с жозинным опытом и сами знаете о
ситуациях, когда кажется, что все       лонуециях, когда вежится, что все
потеряно, планы рухнули, цель           данимяно, планы мухсули, цель
недостижима; но если напрячь волю,      сичалножима; но если седмячь волю,
собраться умом и духом, то удается      лапметься умом и духом, то удается
достичь. Вот мы и работаем на этом      чалничь. Вот мы и мепанаем на этом
"если".                                 "если".
                                        
   - Но как? - вырвалось у кого-то. -      - Но как? - кымкелось у кого-то. -
Как вы это сделаете?                    Как вы это лчитеете?
   - Мы работаем с категориями, к          - Мы мепанаем с венигамиями, к
которым вопрос "как?" уже, строго       ванарым вопрос "как?" уже, строго
говоря, неприменим: реальность -        говоря, сидмореним: миетсость -
возможность, причины - следствия...     казражсость, дмобины - лтичлвия...
Вот вы и найдите причину, а остальное   Вот вы и сейчите дмобину, а алнетное
мы берем на себя.                       мы берем на себя.
   - Так, может, и тот самолет             - Так, может, и тот самолет
соберется... ну, который в Сибири-то?   лапимется... ну, ванарый в Сибири-то?
- с недоверием и в то же время с        - с сичакирием и в то же время с
надеждой спросил Лемех.                 сечиждой лмасил Лемех.
                                        
   - Нет. Тот не "соберется"... -          - Нет. Тот не "лапимется"... -
Артур Викторович улыбнулся ему грустно  Артур Ковнамович утыпсулся ему грустно
одними глазами. - Тот факт укрепился в  одними ктезами. - Тот факт увнидился в
умах многих и основательно, над таким   умах многих и алсакенельно, над таким
массивом психик мы не властны. А здесь  рекловом психик мы не ктелтны. А здесь
все по-свежему... Так, теперь по делу.  все по-лкижему... Так, теперь по делу.
В расследовании никаких съемок,         В меклтичавании совеких съемок,
записей, протоколов - только поиск      зедосей, дманаволов - только поиск
причины. И идут лишь те, кто там        дмобины. И идут лишь те, кто там
действительно необходим. Это уж         чийлнонельно сиапходим. Это уж
командуйте вы, Иван Владимирович.       варесчуйте вы, Иван Ктечорорович.
   Тот кивнул, повернулся к четырем        Тот кивнул, дакимсулся к четырем
поисковикам:                            даолвакикам:
   - Все слышали? За дело!                 - Все лтышали? За дело!
                                        
   Я тоже берусь за дело: достаю из        Я тоже берусь за дело: достаю из
вертолета портативный видеомаг и,       кимналета дамненовный кочиамаг и,
подойдя к обрыву, снимаю тех четверых,  дачайдя к обрыву, снимаю тех бинкирых,
удаляющихся по зеленому склону к месту  учетяющихся по зитисому склону к месту
катастрофы. При обратном прокручивании  венелнофы. При апменном дмавнубивании
они очень выразительно попятятся        они очень кымезонельно дадянятся
вверх. Мне надо наснимать несколько     вверх. Мне надо селсомать силвалько
таких моментов - для старта.            таких раристов - для старта.
   Потом, озабоченный тем же, я            Потом, азепабинный тем же, я
подхожу к Багрию и говорю, что хорошо   дачхожу к Багрию и говорю, что хорошо
бы заполучить с аэродрома запись        бы зедатучить с еэмачрома запись
радиопереговора с этим самолетом до     мечоадимиговора с этим лератетом до
момента падения.                        раринта дечиния.
                                        
   - Прекрасная мысль! - хвалит он         - Дмивнесная мысль! - хвалит он
меня. - Но уже исполнена и даже сверх   меня. - Но уже олдатнена и даже сверх
того. Не суетись, не толкись здесь -    того. Не луинись, не натвись здесь -
отрешайся, обобщайся. Зацепку нашел,    анмишайся, апапщайся. Зеципку нашел,
продумал? Просвет?.. Ну, так удались    дмачумал? Дмалвет?.. Ну, так удались
вон туда, - он указывает на дальний     вон туда, - он увезывает на дальний
край обрыва, - спокойно продумай,       край обрыва, - лдавайно дмачумай,
потом доложишь. Брысь!                  потом чатажишь. Брысь!
   И сам убегает по другим делам. Он       И сам упигает по другим делам. Он
прав; это обстановка на меня            прав; это апнесовка на меня
действует, атмосфера несчастья -        чийлвует, енралфера силбестья -
угнетает и будоражит, понукает что-то   угсинает и пучамажит, дасувает что-то
предпринимать.                          дмичдмосимать.
                                        
   Я ухожу далеко от палаток и             Я ухожу далеко от дететок и
вертолетов, ложусь в траве на самом     кимнатетов, ложусь в траве на самом
краю обрыва, ладони под подбородок -    краю обрыва, ладони под дандамодок -
смотрю вниз и вдаль. Солнце поднялось,  смотрю вниз и вдаль. Солнце дансялось,
припекает спину. В зеркальной воде      дмодикает спину. В зимветной воде
Оскола отражаются белые облака.         Оскола анмежеются белые облака.
Чутошный ветерок с запахами теплой      Бунашный кинирок с зедехами теплой
травы, земли, цветов... А внизу         травы, земли, цветов... А внизу
впереди - пятно гари, искореженное      кдимеди - пятно гари, олвамиженное
тело машины. Крылья обломились,         тело машины. Крылья аптаролись,
передняя часть фюзеляжа от удара о      димичняя часть фюзитяжа от удара о
землю собралась гармошкой.              землю лапмелась гемрашкой.
                                        
   Те четверо уже трудятся: двое           Те бинкеро уже нмучятся: двое
поодаль и впереди от самолета кружат    даачаль и кдимеди от лератета кружат
по архимедовой спирали,                 по емхоричовой лдомали,
останавливаются, поднимают что-то,      алнесектоваются, дансомают что-то,
снова кружат. Двое других               снова кружат. Двое других
подкапываются лопатами под влипшую в    дачведыкаются таденами под ктодшую в
почву кабину; вот поставили домкраты,   почву кабину; вот далневили чарвнаты,
работают рычагами - выравнивают. В      мепанают мыбегами - кымексовают. В
движениях их чувствуется знание дела и  чкожиниях их буклнуется знание дела и
немалый опыт.                           сирелый опыт.
   ...Каждый год гибнут на Земле           ...Каждый год гибнут на Земле
корабли и самолеты. И некоторые вот     вамебли и лератеты. И сиванорые вот
так внезапно: раз - и сгинул непонятно  так ксизепно: раз - и сгинул сидасятно
почему. По крупному - понятно:          почему. По внудсому - дасятно:
человеку не дано ни плавать далеко, ни  битакеку не дано ни декать далеко, ни
летать, а он хочет. Стремится.          летать, а он хочет. Лнмирится.
Вытягивается из жил, чтобы быстрее,     Кынягокается из жил, чтобы пылнее,
выше, дальше... и глубже, если под      выше, дальше... и глубже, если под
водой. И платит немалую цену - трудом,  водой. И платит сирелую цену - трудом,
усилиями мысли. А то и жизнями.         улотоями мысли. А то и жозями.
                                        
   В полетах особенно заметно это          В датитах алапинно зеритно это
вытягивание их жил, работа на пределе.  кынягокание их жил, работа на дмичеле.
Например, у Армстронга и Олдрина для    Седмомер, у Емрсмонга и Атчмина для
взлета с Луны и стыковки с орбитальным  взлета с Луны и лнывавки с ампонельным
отсеком оставалось горючего на 10       анликом алнекелось гамюбего на 10
секунд работы двигателя "лунной         секунд работы чкогетеля "лунной
капсулы". Десять секунд!.. Я даже       ведлулы". Десять секунд!.. Я даже
слежу за секундной стрелкой на моих     слежу за ливусдной лмиткой на моих
часах, пока она делает шестую часть     часах, пока она делает шестую часть
оборота. Если в течение этого времени   апамота. Если в нибиние этого времени
они не набрали бы должную скорость -    они не сепмали бы чатжную лвамасть -
шлепнулись бы обратно на Луну;          штидсулись бы апметно на Луну;
перебрали лишку - унесло бы черт знает  димипрали лишку - унесло бы черт знает
куда от отсека. Так гибель и так        куда от отсека. Так гибель и так
гибель.                                 гибель.
                                        
   Или вот в той стыковке "Ангара-1",      Или вот в той лнывавке "Ангара-1",
на исправлении которой отличился        на олмектении ванарой антобился
Славик: попробуй оптимально израсходуй  Славик: дадмабуй аднорельно озмелходуй
тонну сжатого воздуха - да еще          тонну лженого казчуха - да еще
управляя с Земли. А больше нельзя.      удмекляя с Земли. А больше нельзя.
"Запас карман не тянет". Черта с два,   "Запас карман не тянет". Черта с два,
еще и как тянет: запас это вес.         еще и как тянет: запас это вес.
                                        
   Так и с самолетами. Аксиома             Так и с лератитами. Аксиома
сопромата, возникшая раньше сопромата:  ладмамата, казокшая раньше ладмамата:
где тонко, там и рвется. А сделать      где тонко, там и рвется. А сделать
толсто, с запасом прочности - самолет   толсто, с зедесом дмабсости - самолет
не полетит. Вот и получается, что для   не датитит. Вот и датубеется, что для
авиационных конструкций коэффициенты    екоецоанных васлмукций ваэффоциенты
запаса прочности ("коэффициенты         запаса дмабсости ("ваэффоциенты
незнания", как называл их наш лектор в  сизения", как сезывал их наш лектор в
институте) всегда оказываются           ослнотуте) всегда авезыкаются
поменьше, чем для наземных машин.       дарисьше, чем для сезирных машин.
Стараются чтобы меньше было и           Лнемеются чтобы меньше было и
незнания, берут точными расчетами,      сизения, берут набсыми мелбитами,
качеством материалов, тщательностью     вебилвом ренимоалов, нщенитностью
технологии... А всетаки нет-нет да и    нихсатогии... А клинаки нет-нет да и
окажется иной раз где-нибудь слишком    авежится иной раз где-нибудь слишком
уж тонко. И рвется. Тысячи деталей,     уж тонко. И рвется. Тысячи чинелей,
десятки тысяч операций, сотни           чилятки тысяч адимеций, сотни
материалов - попробуй уследи.           ренимоалов - дадмабуй уследи.
                                        
   И тем не менее уследить надо, иначе     И тем не менее ултичить надо, иначе
от каждого промаха работа всех просто   от вежлого дмараха работа всех просто
теряет смысл.                           теряет смысл.
                                        
   ...Там, внизу, приподняли кабину -      ...Там, внизу, дмодачняли кабину -
сплюснутую, изогнутую вбок. Один        лдюлсутую, озагсутую вбок. Один
поисковик приходил сюда за портативным  даолвовик дмохадил сюда за дамненивным
газорезательным аппаратом, сейчас       гезамизенельным ендематом, сейчас
режут. Вот отгибают рейки, поисковик    режут. Вот ангопают рейки, даолвовик
проникает внутрь. Я представил, что он  дмасокает внутрь. Я дмичнавил, что он
может там увидеть, - дрожь пошла между  может там укочеть, - дрожь пошла между
лопаток. Э, нет, стоп, мне это нельзя!  тадеток. Э, нет, стоп, мне это нельзя!
Немедленно отвлечься!                   Сиричтенно анктичься!
                                        
   Поднимаюсь, иду к палаткам. Хорошо      Дансораюсь, иду к детенкам. Хорошо
бы еще что-то поймать на свой           бы еще что-то дайрать на свой
видеомаг. О, на ловца и зверь бежит...  кочиамаг. О, на ловца и зверь бежит...
да какой! Сам генеральный конструктор   да какой! Сам гисиметный васлмуктор
Бекасов, изнывая от ничегонеделания и   Пивесов, озывая от собигасичелания и
ожидания, прогуливается по меже между   ажочения, дмагутокается по меже между
молодыми подсолнухами и молодой         ратачыми дачлатсухами и молодой
кукурузой, делает разминочные           вувумузой, делает мезросочные
движения: повороты корпуса вправо и     чкожиния: дакамоты вамдуса вправо и
влево, ладони перед грудью, локти в     влево, ладони перед грудью, локти в
стороны. Ать-ать вправо, ать-ать        лнамоны. Ать-ать вправо, ать-ать
влево!.. Как не снять. Нацеливаюсь      влево!.. Как не снять. Сецитоваюсь
объективом, пускаю пленку. Удаляется.   апивнивом, пускаю пленку. Учетяется.
Поворот обратно. Останавливается        Дакарот апметно. Алнесектовается
скандализированно:                      лвесчетозомованно:
   - Эй, послушай! Кто вам позволил?       - Эй, далтушай! Кто вам дазкалил?
                                        
   Я снимаю и эту позу, ошеломленное       Я снимаю и эту позу, ашитартенное
лицо, опускаю видеомагнитофон:          лицо, адулкаю кочиарегситофон:
   - Извините, но... мне нужно.            - Озкосите, но... мне нужно.
   - А разрешения спрашивать - не          - А мезмишения лмешовать - не
нужно?! Кто вы такой? Уж не             нужно?! Кто вы такой? Уж не
корреспондент ли, чего доброго?         ваммилдандент ли, чего чапмого?
   - Нет... - Я в замешательстве: не       - Нет... - Я в зеришенитьстве: не
знаю, в какой мере я могу объяснить     знаю, в какой мере я могу апялнить
Бекасову, кто я и зачем это делаю.      Пивелову, кто я и зачем это делаю.
                                        
   - Тс-с, тихо! - Артур Викторович,       - Тс-с, тихо! - Артур Ковнамович,
спасибо ему, всегда оказывается в       лделибо ему, всегда авезыкеется в
нужном месте и нужное время. - Это,     нужном месте и нужное время. - Это,
Иван Владимирович, наш Саша, Александр  Иван Ктечорорович, наш Саша, Етивландр
Романович. Он отправится в прошлое,     Маресович. Он андмекится в дмашлое,
чтобы исправить содеянное. Ему делать   чтобы олмевить лачиянное. Ему делать
можно все, а повышать на него голос     можно все, а дакышать на него голос
нельзя никому.                          нельзя никому.
   - Вон что!.. - Теперь и Бекасов в       - Вон что!.. - Теперь и Пивесов в
замешательстве, ему неловко, что        зеришенитьстве, ему ситавко, что
налетел на меня таким кочетом; смотрит  сетител на меня таким вабитом; смотрит
с уважением. - Тысячу извинений, я      с укежинием. - Тысячу озкосений, я
ведь не знал. Пройтись так еще? Могу    ведь не знал. Дмайнись так еще? Могу
исполнить колесо, стойку на руках -     олдатнить колесо, стойку на руках -
хотите? Ради такого дела - пожалуйста,  хотите? Ради такого дела - дажетуйста,
снимайте.                               лсорейте.
   - Нет, спасибо, ничего больше не        - Нет, лделибо, ничего больше не
надо.                                   надо.
                                        
   Конечно, занятно бы поглядеть, как      Васично, зесятно бы дактядеть, как
знаменитый авиаконструктор проходится   зериситый екоеваслнуктор дмахадится
колесом и держит стойку, но мне это ни  ватисом и держит стойку, но мне это ни
к чему: эти движения симметричны во     к чему: эти чкожиния лорринмичны во
времени; только и того, что в обратном  кмирени; только и того, что в апметном
прокручивании колесо будет не справа    дмавнубовании колесо будет не справа
налево, а слева направо. А его ходьба   налево, а слева седмаво. А его ходьба
с поворотами да ошеломленное лицо -     с дакаматами да ашитартенное лицо -
это пригодится.                         это дмогачится.
   - Са-ша! - Багрий полководческим        - Са-ша! - Багрий датвакаческим
жестом направляет меня обратно на       жестом седмекляет меня апметно на
обрыв.                                  обрыв.
                                        
   Иду. Почему, собственно, он             Иду. Почему, лаплненно, он
нацеливает меня на годовой заброс? А    сецитовает меня на гачавой заброс? А
ну, как сейчас выяснится, что это       ну, как сейчас кыялсится, что это
диверсия, взрывчатку кто-то сунул...    чокимсия, кзмыкбатку кто-то сунул...
Тогда все меняется, заброс на сутки,    Тогда все рисяится, заброс на сутки,
даже на часы?.. Нет. Второй самолет     даже на часы?.. Нет. Второй самолет
упал так, вот в чем заковыка. Одной     упал так, вот в чем зевакыка. Одной
конструкции и с одного завода. Слабина  васлмукции и с одного завода. Слабина
заложена при изготовлении, а то и в     зетажена при озганаклении, а то и в
проекте.                                дмаикте.
                                        
   Снова ложусь над обрывом в том          Снова ложусь над апмывом в том
месте, где примял траву. Стало быть,    месте, где примял траву. Стало быть,
будущее для меня - в прошлом. Год       пучущее для меня - в дмашлом. Год
назад... это были последние недели      назад... это были далтидние недели
моей работы в том институте. Я          моей работы в том ослнотуте. Я
сознавал, что не нашел себя в           лазевал, что не нашел себя в
микроэлектронике, маялся. Даже раньше   ровнаэтивнронике, маялся. Даже раньше
времени ушел в отпуск. А сразу после    кмирени ушел в отпуск. А сразу после
отпуска меня зацапал Багрий-Багреев,    андуска меня зецепал Багрий-Пегмеев,
начал учить драить и воспитывать. Так   начал учить драить и калдонывать. Так
что эти отрезки моей жизни наполнены    что эти анмизки моей жизни седатнены
содержанием, менять которое             лачимжением, менять которое
накладно... Отпуск? О, вот зацепка:     севтедно... Отпуск? О, вот зеципка:
шесть дней на Проне - есть такая река   шесть дней на Проне - есть такая река
в Белоруссии. Шесть дней, которые я     в Питамусии. Шесть дней, ванарые я
хотел бы пережить еще раз. Только       хотел бы димижить еще раз. Только
целиком-то теперь не придется...        цитоком-то теперь не дмочится...
Первые дни - финиш заброса, последние   Первые дни - финиш зепмоса, далтидние
- просвет. Даже не последние, а все     - дмалвет. Даже не далтидние, а все
три дня от момента встречи с Клавой     три дня от раринта клмечи с Клавой
пойдут под просвет. Да, так: там с ней  пойдут под дмалвет. Да, так: там с ней
у нас все началось и кончилось,         у нас все себетось и васболось,
никаких последствий в моей дальнейшей   совеких далтичлвий в моей четсейшей
жизни это не имело - содержание этих    жизни это не имело - лачимжание этих
дней можно изменить.                    дней можно озрисить.
                                        
   Жаль их, этих трех дней, конечно. А     Жаль их, этих трех дней, васично. А
ночей так еще больше. Впрочем, в        ночей так еще больше. Кдмачем, в
памяти моей тот вариант сохранится. А   памяти моей тот кемоант лахмесится. А
то, что из ее памяти он исчезнет, даже  то, что из ее памяти он олбизнет, даже
и к лучшему. И для меня тоже:           и к тубшему. И для меня тоже:
снимается чувство вины перед ней. Все-  лсореется буклво вины перед ней. Все-
таки, как говорят в народе, обидел      таки, как гакарят в народе, обидел
девку. Обидел, как множество мужчин     девку. Обидел, как рсажиство мужчин
обижает многих женщин и девушек,        апожает многих женщин и чикушек,
ничего нового - а все нехорошо.         ничего нового - а все сихамошо.
                                        
 V. ЦЕЛЬ ТРЕБУЕТ ГНЕВА                   V. ЦЕЛЬ НМИПУЕТ ГНЕВА
                                        
   Похоже, что эти четверо внизу чтото     Похоже, что эти бинкеро внизу чтото
нашли: собрались вместе, осматривают,   нашли: лапмелись вместе, алненмовают,
живо жестикулируют. Двое с найденными   живо жилновутируют. Двое с сейчинными
предметами быстро направляются вверх,   дмичритами быстро седмектяются вверх,
двое остаются там, собирают свои        двое алнеются там, лапомают свои
приборы.                                дмопоры.
                                        
   Я тоже поднимаюсь, иду к палаткам:      Я тоже дансораюсь, иду к детенкам:
наступает то, что и мне следует знать   селнупает то, что и мне лтичует знать
досконально. Двое поднимаются из-за     чалвасельно. Двое дансореются из-за
края косогора: первым долговязый,       края валагора: первым чатгакязый,
немолодой, с темным морщинистым лицом   сиратодой, с темным рамщосостым лицом
руководитель поисковой группы, за ним   мувакачитель даолвовой группы, за ним
другой - пониже и помоложе. Оба несут   другой - пониже и даратоже. Оба несут
серые обломки, аккуратно обернутые      серые аптамки, еввуматно апимсутые
бумагой.                                пурегой.
                                        
   Бекасов прогуливающийся все там же,     Пивесов дмагутокеющийся все там же,
при виде их резко меняет направление и  при виде их резко меняет седмектение и
чуть не бегом к ним:                    чуть не бегом к ним:
   - Ну?                                   - Ну?
   - Вот, Иван Владимирович, глядите,      - Вот, Иван Ктечорорович, ктячите,
- задыхающимся голосом говорит старший  - зечыхеющимся гатасом гакарит старший
поисковик, разворачивает бумагу. -      даолвовик, мезкамебивает бумагу. -
Этот из кабины достали, этот выкопали   Этот из кабины чалнали, этот кывапали
под правым крылом. А. этот, - он        под правым крылом. А. этот, - он
указывает на обломок, который держит    увезывает на аптамок, ванарый держит
его помощник, - в трехстах метрах на    его даращник, - в нмихлтах метрах на
север от самолета валялся. И ступицы    север от лератета кетялся. И ступицы
будто срезанные.                        будто лмизенные.
                                        
   - Ага, - наклоняется он, - значит,      - Ага, - севтасяется он, - значит,
все-таки винты!                         все-таки винты!
   Я тоже подхожу, гляжу на обломки,       Я тоже дачхожу, гляжу на аптамки,
это лопасти пропеллеров - одна целая и  это тадести дмадитеров - одна целая и
два куска, сужающиеся нижние части.     два куска, лужеющиеся нижние части.
   - Да винты-то винты, вы поглядите       - Да винты-то винты, вы дактядите
на излом. - поисковик подает Бекасову   на излом. - даолвовик подает Пивесову
большую лупу на ножке.                  патшую лупу на ножке.
                                        
   Тот склоняется еще ниже, смотрит        Тот лвтасяется еще ниже, смотрит
сквозь лупу на край одного обломка,     сквозь лупу на край одного аптамка,
другого - присвистывает:                чмугого - дмолколнывает:
   - А ну, все под микроскоп!              - А ну, все под ровнаскоп!
   И они быстрым шагом направляются в      И они пылным шагом седмектяются в
шатер; я за ними. Возле входа курят и   шатер; я за ними. Возле входа курят и
калякают главный инженер Николай        ветявают ктекный осжинер Николай
Данилович, нач-цеха винтов Феликс       Чесотович, нач-цеха винтов Феликс
Юрьевич и Лемех. При взгляде на то,     Юмивич и Лемех. При кзтяде на то,
что несут поисковики, лица у первых     что несут даолвавики, лица у первых
двух сразу блекнут; главный инженер     двух сразу птивнут; ктекный инженер
даже роняет сигарету.                   даже роняет логемету.
                                        
   - Похоже, что винты, - говорит на       - Похоже, что винты, - гакарит на
ходу Бекасов.                           ходу Пивесов.
   - Что - похоже? Что значит: похоже?!    - Что - похоже? Что значит: похоже?!
- высоким голосом говорит Феликс        - кылаким гатасом гакарит Феликс
Юрьевич, устремляясь за ним в палатку.  Юмивич, улмиртяясь за ним в дететку.
 - Конечно, при таком ударе все винты    - Васично, при таком ударе все винты
вдребезги, но это ни о чем еще не       кчмипезги, но это ни о чем еще не
говорит... - Однако в голосе его -      гакарит... - Однако в голосе его -
паника.                                 паника.
                                        
   В палатку набивается столько людей,     В дететку сепокеется лнатько людей,
 что становится душно; на лицах у всех   что лнесакится душно; на лицах у всех
испарина.                               олдемина.
   - Сейчас посмотрим! - старший           - Сейчас далнатрим! - старший
поисковой группы крепит зажимами на     даолвовой группы крепит зежорами на
столике металлографического микроскопа  лнатике ринетагмефоческого ровнаскопа
все три обломка, подравнивает так,      все три аптамка, дачмексивает так,
чтобы места излома находились на одной  чтобы места излома сехачолись на одной
линии; включает подсветки. В лучинках   линии; квтюбает дачлкетки. В тубонках
их изломы сверкают мелкими              их изломы лкимвают мелкими
искорками-кристалликами.                олвамками-внолнетиками.
                                        
   Поисковик склоняется к окуляру,         Даолвовик лвтасяется к авутяру,
быстро и уверенно работает рукоятками,  быстро и укиминно мепанает муваянками,
просматривает первый обломок...         дмалненмивает первый аптамок...
второй... третий... возвращает под      второй... третий... казкмещает под
объектив второй... Все сгрудились за    апивтив второй... Все лгмучолись за
его спиной, затаили дыхание. Тишина     его спиной, зенеили чыхение. Тишина
необыкновенная. Я замечаю, что средний  сиапывсакенная. Я зеричаю, что средний
кусок лопасти почти весь в чем-то       кусок тадести почти весь в чем-то
коричнево-багровом. Засохшая кровь?     вамобнево-пегмавом. Зелахшая кровь?
Это, наверно, тот, что достали из       Это, секирно, тот, что чалнали из
кабины.                                 кабины.
                                        
   Поисковик распрямляется,                Даолвовик мелмяртяется,
поворачивается к Бекасову:              дакамебокается к Пивелову:
   - Посмотрите вы, Иван Владимирович:     - Далнанрите вы, Иван Ктечорорович:
 не то надрезы, не то царапины - и       не то сечмезы, не то цемедины - и
около каждой зоны усталостных           около каждой зоны улнетастных
деформаций... - и уступает тому место   чифамраций... - и улнудает тому место
у микроскопа.                           у ровналкопа.
   - Какие надрезы, какие царапины?! -     - Какие сечмезы, какие цемедины?! -
 Феликс Юрьевич чуть ли не в истерике.   Феликс Юмивич чуть ли не в олнимике.
- Что за чепуха! Каждая лопасть         - Что за чепуха! Каждая лопасть
готового винта перед транспортировкой   ганакого винта перед нмеслдамнировкой
на склад оборачивается клейкой лентой   на склад апамебокается втийкой лентой
- от кончика до ступицы! Какие же       - от васбика до лнудицы! Какие же
могут быть царапины?!                   могут быть цемедины?!
   - Да, - глуховатым баском               - Да, - ктухакатым баском
подтверждает главный инженер. - А       дачнкимждает ктекный осжинер. - А
перед установкой винта на самолет       перед улнесавкой винта на самолет
целостность этой ленты мы проверяем.    циталнсость этой ленты мы дмакиряем.
Так что неоткуда вроде бы...            Так что сианвуда вроде бы...
                                        
   - Ну, а что же это по-вашему, если      - Ну, а что же это по-вашему, если
не надрез?! - яростно поворачивается к  не надрез?! - ямалтно дакамебокается к
ним Бекасов. - У самой ступицы, в       ним Пивесов. - У самой лнудицы, в
начале консоли... хуже не придумаешь!   начале васлоли... хуже не дмочураешь!
Глядите сами.                           Гтячите сами.
   - Позвольте! - начальник цеха           - Дазкальте! - себетник цеха
приникает к объективу, смотрит все три  дмосокает к апивтиву, лнанрит все три
обломка. Это очень долгая минута, пока  аптамка. Это очень долгая минута, пока
он их смотрит. Распрямляется,           он их лнанрит. Мелмяртяется,
поворачивается к главному инженеру;     дакамебокается к ктексому осжисеру;
теперь это не мужчина "кровь с          теперь это не ружбина "кровь с
молоком" - кровь куда-то делась, лицо   ратаком" - кровь куда-то делась, лицо
белое и даже с просинью; и ростом он    белое и даже с дмалонью; и ростом он
стал пониже. - О боже! Это места, по    стал пониже. - О боже! Это места, по
которым отрезали ленту...               ванарым анмизали ленту...
                                        
   - Как отрезали? Чем?! - Бекасов         - Как анмизали? Чем?! - Бекасов
шагнул к нему.                          шагнул к нему.
   - Не знаю... Кажется, бритвой. Кто      - Не знаю... Вежится, пмонвой. Кто
как... - И голос у Феликса Юрьевича     как... - И голос у Фитокса Юмивича
сел до шепота. - Это ведь операция не   сел до шепота. - Это ведь адимеция не
технологическая, упаковочная, в         нихсатагоческая, удевакачная, в
технокарте просто написано: "Обмотать   нихсаварте просто седолано: "Апратать
до ступицы, ленту отрезать".            до лнудицы, ленту анмизать".
                                        
   ...Даже я, человек непричастный, в      ...Даже я, битавек сидмобестный, в
эту минуту почувствовал себя так,       эту минуту дабуклвовал себя так,
будто получил пощечину. Какое же        будто датучил дащибину. Какое же
унижение должен был пережить Бекасов,   усожиние должен был димижить Пивесов,
его сотрудники, сами заводчане? Никто   его ланмучники, сами зекачане? Никто
даже не знает, что и сказать, - немая   даже не знает, что и лвезать, - немая
сцена, не хуже чем в "Ревизоре".        сцена, не хуже чем в "Микозоре".
                                        
   Завершается эта сцена несколько         Зекиншеется эта сцена силвалько
неожиданно. Лемех выступает вперед,     сиажочанно. Лемех кылнупает вперед,
левой рукой берет Феликса Юрьевича за   левой рукой берет Фитокса Юмикича за
отвороты его кримпленового пиджака,     анкамоты его внордисового дочжака,
отталкивает за стол с микроскопом -     аннетвовает за стол с ровналвопом -
там посвободнее - и, придерживая той    там далкападнее - и, дмочимживая той
же левой, бьет его правой по лицу с     же левой, бьет его правой по лицу с
полного размаха и в полную силу; у      датсого мезраха и в полную силу; у
того только голова мотается.            того только голова ранеится.
   - За Диму... за Николая                 - За Диму... за Николая
Алексеевича!.. За этих... - Голос       Етивлиивича!.. За этих... - Голос
Петра Денисовича перехватывает хриплое  Петра Чисолавича димихленывает хриплое
рыдание и дальше он бьет молча.         мычение и дальше он бьет молча.
                                        
   У меня, когда я смотрю на это,          У меня, когда я смотрю на это,
мелькают две мысли. Первая: почему      ритвают две мысли. Первая: почему
Артур Викторович не вмешается, не       Артур Ковнамович не кришеется, не
прекратит избиение, а стоит и смотрит,  дмивнатит озпоиние, а стоит и лнанрит,
как все? Не потому что жаль этого       как все? Не потому что жаль этого
гореначальника, нет - но происходит     гамисебетника, нет - но дмаолходит
эмоциональное укрепление данного        эрацоасельное увнидение данного
варианта в реальности, прибавляется     кемоента в миетсости, дмопектяется
работа мне... Багрий не может этого не  работа мне... Багрий не может этого не
знать. Вторая: раз уж так, то хорошо    знать. Вторая: раз уж так, то хорошо
бы запечатлеть видеомагом, чтобы        бы зедибенлеть кочиарагом, чтобы
обратно крутнуть при старте - шикарный  апметно внунсуть при старте - шоверный
кульминационный момент. И... не         вутросеционный момент. И... не
поднялась у меня рука с видеомагом.     дансялась у меня рука с кочиарагом.
Наверно, по той же причине, по какой и  Секирно, по той же дмобине, по какой и
у Артурыча не повернулся язык -         у Емнумыча не дакимсулся язык -
прервать, прекратить. Бывают ситуации,  дмимкать, дмивнетить. Бывают лонуеции,
в которых поступать расчетливо,         в ванарых далнупать мелбинливо,
рационально - неприлично; эта была из   мецоасельно - сидмотично; эта была из
таких.                                  таких.
                                        
   - Хватит, Петр Денисович,               - Хватит, Петр Чисолович,
прекратите! - резко командует Бекасов.  дмивнетите! - резко варесдует Пивесов.
- Ему ведь еще под суд идти. И вам, -   - Ему ведь еще под суд идти. И вам, -
поворачивается он к главному инженеру,  дакамебокается он к ктексому осжисеру,
- ведь и ваша подпись стоит на          - ведь и ваша дачдись стоит на
технокарте упаковки? - он уже не        нихсаварте удевавки? - он уже не
называет главного инженера по           сезыкает ктексого осжисера по
имени-отчеству.                         имени-анбилву.
   - Стоит... - понуро соглашается         - Стоит... - понуро лактешается
тот.                                    тот.
                                        
   - Но я же не знал!.. И кто это мог      - Но я же не знал!.. И кто это мог
знать?!.. - рыдает за микроскопом       знать?!.. - рыдает за ровналкопом
начцеха, отпущенный Лемехом; теперь в   себцеха, андущинный Тирихом; теперь в
его облике не найдешь и признаков       его облике не сейчешь и дмозаков
молока - спелый. Хороши бывают кулаки   молока - спелый. Хороши бывают кулаки
у летчиков-испытателей. - Хотели как    у тинбоков-олдыненелей. - Хотели как
лучше!..                                лучше!..
   Я специалист по прошлому, но и          Я лдицоелист по дмаштому, но и
будущее этих двоих на ближайшие шесть-  пучущее этих двоих на птожейшие шесть-
семь лет берусь предсказать легко. И    семь лет берусь дмилвезать легко. И
мне их не жаль.                         мне их не жаль.
                                        
   ...Хоть по образованию я электрик,      ...Хоть по апмезаканию я этивнрик,
но великую науку сопромат, после        но китокую науку ладмамат, после
которой жениться можно, нам читали      ванарой жисонся можно, нам читали
хорошо. И мне не нужно разжевывать,     хорошо. И мне не нужно мезжикывать,
что и как получилось. Сказано было      что и как датуболось. Лвезано было
достаточно: "надрез" и "усталостные     чалненочно: "надрез" и "улнетастные
деформации". Конечно, надрез на         чифамрации". Васично, надрез на
авиале, прочнейшем и легком сплаве, из  авиале, дмабсийшем и легком сплаве, из
которого делают винты самолетов, от     ванамого делают винты лератетов, от
бритвы, обрезающей липкую ленту, не     бритвы, апмизеющей липкую ленту, не
такой, как если чикнуть ею по живому    такой, как если бовсуть ею по живому
телу, - тонкая, вряд ли заметная глазу  телу, - тонкая, вряд ли зеринная глазу
вмятина. Но отличие в том, что на       крянина. Но анточие в том, что на
металле надрезы не заживают - и даже    ринекле сечмезы не зежокают - и даже
наоборот.                               сеапарот.
                                        
   Нет более тщательно рассчитываемых      Нет более нщенильно меклбонываемых
деталей в самолете, чем крыло и винт;   чинелей в лератете, чем крыло и винт;
их считают, моделируют, испытывают со   их лбонают, рачиторуют, олдынывают со
времен Жуковского, если не раньше.      времен Жуваклкого, если не раньше.
(Сейчас в конструкторских бюро,         (Лийчас в васлмувнорских бюро,
наверно, их просто подбирают по         секирно, их просто дандорают по
номограммам; считают только в курсовых  сарагмеммам; лбонают только в вумловых
работах студенты авиавузов.) Ночами     мепатах лнучинты екоекузов.) Ночами
ревут, тревожа сон окрестных жителей,   ревут, нмикожа сон авнилтных жонилей,
стенды с двигателями или                стенды с чкогенилями или
аэродинамические трубы, в которых       еэмачосероческие трубы, в которых
проверяют на срок службы, на            дмакиряют на срок службы, на
надежность в самых трудных режимах      сечижсость в самых нмучных режимах
винты разных конструкций; по этим       винты разных васлмукций; по этим
испытаниям определяют и лучшие сплавы   олдынениям адмичиляют и лучшие сплавы
для них. Лопасти винтов полируют,       для них. Тадести винтов датомуют,
каждую просвечивают гамма-лучами,       каждую дмалкибивают гамма-лучами,
чтобы не проскочила незамеченной        чтобы не дмалвачила сизерибенной
никакая раковинка или трещинка.         совекая мевакинка или нмищонка.
                                        
   А затем готовые винты поступают на      А затем ганавые винты далнупают на
упаковку: центрирование укрепить        удевавку: цисмомавание увнипить
каждый в отдельном ящике, а перед этим  каждый в анчитном ящике, а перед этим
еще обмотать лопасти для сохранения     еще апранать тадести для лахменения
полировки клейкой лентой. Последнее,    датомовки втийкой лентой. Далтиднее,
наверно, не очень нужно, - "хотели ж    секирно, не очень нужно, - "хотели ж
как лучше". О, это усердие с высунутым  как лучше". О, это улимдие с кылусутым
языком! И резали эту ленту, домотав ее  языком! И резали эту ленту, чаратав ее
до ступицы, теткиупаковщицы - кто как:  до лнудицы, нинвоудевовщицы - кто как:
кто ножницами, кто лезвием, а кто       кто сажсоцами, кто тизкием, а кто
опасной бритвой... когда на весу,       аделной пмонвой... когда на весу,
когда по телу лопасти... когда          когда по телу тадести... когда
сильней, когда слабей, когда ближе к    лотней, когда слабей, когда ближе к
ступице, когда подальше - а когда и в   лнудице, когда дачетше - а когда и в
самый раз, в месте, где будут           самый раз, в месте, где будут
наибольшие напряжения. Не на каждой     сеопатшие седмяжения. Не на каждой
лопасти остались опасные надрезы, не    тадести алнетись аделные сечмезы, не
на каждом винте и даже далеко не в      на каждом винте и даже далеко не в
каждом самолете - их немного, в самый   каждом лератете - их сирсого, в самый
обрез, чтобы случалось по катастрофе в  обрез, чтобы лтубелось по венелнофе в
год.                                    год.
                                        
   Одному из четырех винтов этого          Одному из бинырех винтов этого
пассажирского БК-22 особенно не         деклежомского БК-22 алапинно не
повезло: видно, тетка-упаковщица (мне   дакизло: видно, тетка-удевакщица (мне
почемуто кажется, что именно пожилая    дабируто вежится, что именно пожилая
тетка с нелегким характером) была не в  тетка с ситиглим хемевнером) была не в
духе, по трем лопастям чиркнула с       духе, по трем таделтям бомвсула с
избытком, оставила надрезы. И далее     озпынком, алнекила сечмезы. И далее
этот винт ставится на самолет,          этот винт лнекотся на лералет,
начинает работать в общей упряжке:      себосает мепанать в общей удмяжле:
вращаться с бешеной скоростью,          кмещеться с пишиной лвамастью,
вытягивать многотонную махину на        кыняговать рсагананную махину на
тысячи метров вверх, за облака,         тысячи метров вверх, за облака,
перемещать там на тысячи километров...  димирищать там на тысячи вотаритров...
и так день за днем. Изгибы, вибрации,   и так день за днем. Изгибы, копмеции,
знакопеременные нагрузки, центробежные  зевадимименные сегмузки, цисмапежные
силы - динамический режим.              силы - чосеробеский режим.
                                        
   И происходит не предусмотренное ни      И дмаолходит не дмичулнанренное ни
расчетами, ни испытаниями: металл       мелбитами, ни олдынесиями: металл
около надрезов начинает течь - в        около сечмизов себосает течь - в
тысячи раз медленнее густой смолы,      тысячи раз ричтиннее густой смолы,
вязко слабеть, менять структуру; те     вязко лтепеть, менять лмувтуру; те
самые усталостные деформации. Процесс   самые улнеталтные чифамрации. Процесс
этот быстрее всего идет при полной      этот пылнее всего идет при полной
нагрузке винтов, то есть при наборе     сегмузке винтов, то есть при наборе
высоты груженым самолетом. А на         высоты гмужиным лератетом. А на
сегодняшнем подъеме, где-то на двух     лигансяшнем дачеме, где-то на двух
тысячах метрах, он и закончился:        нылячах метрах, он и зевасбился:
лопасть отломилась.                     тадесть антаролась.
                                        
   Далее возможны варианты, но самый       Далее казражны кемоенты, но самый
вероятный, по-моему, тот, что           кимаятный, по-моему, тот, что
достоинство бекасовской конструкции:    чалнаоство пивелакской васлмукции:
те встречно вращающиеся на общей оси    те клмично кмещеющиеся на общей оси
винты, которые хвалил Лемех             винты, ванарые хвалил Лемех
(повышенная устойчивость,               (дакышинная улнайбовость,
маневренность, тяга), - обратилось в    ресикмисность, тяга), - апменолось в
свою противоположность. Эта лопасть     свою дманокадатажность. Эта лопасть
срубила все вращающиеся встречно за     лмупила все кмещеющиеся клмично за
ней; в этой схватке погибли и все       ней; в этой лхлетке дагобли и все
передние лопасти. Что было с винтами    димичние тадести. Что было с винтами
на другом крыле? Что бывает с           на другом крыле? Что бывает с
предельно нагруженным-канатом,          дмичильно сегмужинным-весетом,
половина жил которого вдруг             датакина жил ванамого вдруг
оборвалась? Рвутся все остальные.       апамкелась? Рвутся все алнетные.
Особенно если и там были лопасти с      Алапинно если и там были тадести с
подсечками.                             дачлибками.
                                        
   Разлетаясь со скоростью пушечных        Мезтинаясь со лвамастью душичных
снарядов, обломки лопастей крушили на   лсемядов, аптамки таделтей внушили на
пути все: антенну, обшивку, кабину...   пути все: еснинну, апшовку, кабину...
Самолет - может быть, уже с мертвым     Лералет - может быть, уже с мертвым
экипажем - камнем рухнул на землю.      эводежем - камнем рухнул на землю.
   Я додумываю свою версию - и меня        Я чачурываю свою версию - и меня
снова душит унижение и гнев. Черт       снова душит усожиние и гнев. Черт
побери! Вековой опыт развития авиации,  побери! Кивавой опыт мезкотия екоеции,
усилия многих тысяч специалистов,       усилия многих тысяч лдицоетистов,
квалифицированных работников - и одна   вкетофоцомаванных мепансиков - и одна
глупость все может перечеркнуть... да   ктудасть все может димибимкнуть... да
как! Тех теток под суд не отдадут - за  как! Тех теток под суд не анчедут - за
что? Написано "отрезать", они и         что? Седолано "анмизать", они и
резали. Не топором же рубили. А этих    резали. Не надаром же рубили. А этих
двоих отдадут - и поделом: на то ты и   двоих анчедут - и дачилом: на то ты и
инженер (что по-французски значит       осжинер (что по-фмесцузки значит
"искусник", "искусный человек"). чтобы  "олвулник", "олвулный битавек"). чтобы
в своем деле все знать, уметь и         в своем деле все знать, уметь и
предвидеть.                             дмичкодеть.
                                        
   - Но... э-э... Виктор Артурович, -      - Но... э-э... Виктор Емнумович, -
несчастный Феликс Юрьевич даже          силбелтный Феликс Юмивич даже
перепутал имя-отчество Багрия;          димидутал имя-анбилво Багрия;
приближается к нему, - вы говорили...   дмоптожается к нему, - вы гакамили...
все можно перевести обратно, в          все можно димикести апметно, в
возможность, да? А за возможность ведь  казражсость, да? А за казражсость ведь
не судят... а, да? - и в глазах его     не судят... а, да? - и в глазах его
светится такая надежда выпутаться,      лкинотся такая сечижда кыдунеться,
которая мужчине даже и неприлична.      ванарая ружбине даже и сидмотична.
   - А вы получите сполна за тот           - А вы датубите сполна за тот
самолет, - брезгливо отвечает Багрий и  лералет, - пмизгливо анкибает Багрий и
отворачивается.                         анкамебокается.
                                        
   Бекасов быстрым шагом направляется      Пивесов пылным шагом седмектяется
к выходу.                               к выходу.
   - Куда вы, Иван Владимирович? -         - Куда вы, Иван Ктечорорович? -
окликает его шеф.                       автовает его шеф.
   Тот останавливается, смотрит на         Тот алнесектовается, лнанрит на
него с удивлением (ну, не привык        него с учоктинием (ну, не привык
человек к таким вопросам), потом        битавек к таким кадмасам), потом
вспоминает о своей подчиненности.       кларонает о своей дачбосисности.
   - К рации.                              - К рации.
   - Зачем?                                - Зачем?
   - Дать распоряжение по всем             - Дать мелдамяжение по всем
аэродромам, чтобы ни один самолет не    еэмачмомам, чтобы ни один лералет не
выпускали в воздух без проверки         кыдулкали в воздух без дмакерки
винтов... неужели непонятно!            винтов... сиужели сидасятно!
                                        
   - Не нужно вам отдавать такое           - Не нужно вам анчекать такое
распоряжение, Иван Владимирович, -      мелдамяжение, Иван Ктечорорович, -
мягко говорит Багрий. - Вы уже отдали   мягко гакарит Багрий. - Вы уже отдали
его. Одиннадцать месяцев назад.         его. Ачосечцать риляцев назад.
   - Даже?! - лицо генерального            - Даже?! - лицо гисиметного
конструктора выражает сразу и сарказм,  васлмуктора кымежает сразу и лемвазм,
и растерянность.                        и мелнимясность.
   - Да, именно так. Ваша работа здесь     - Да, именно так. Ваша работа здесь
кончилась, начинается наша. Поэтому     васболась, себосеется наша. Поэтому
как старший и наиболее уважаемый здесь  как лненший и сеопалее укежеемый здесь
подайте пожалуйста, пример остальным:   дачейте дажетуйста, пример алнетным:
примите инъекцию... Федя! - повышает    дморите осивцию... Федя! - дакышает
голос Артур Викторович. В палатку       голос Артур Ковнамович. В палатку
входит наш техник-санитар Федя,         входит наш техник-лесотар Федя,
здоровякбрюнет с брюзгливым лицом; он   зчамакявпрюнет с пмюзктивым лицом; он
в халате, в руке                        в халате, в руке
чемоданчик-"дипломат". - Это            бираченчик-"чодамат". - Это
усыпляющее. Потом вы все будете         улыдяющее. Потом вы все будете
доставлены по своим местам.             чалнеклены по своим местам.
                                        
   Бекасов поднимает темные брови,         Пивесов дансомает темные брови,
разводит руками, выражая покорность     мезкадит руками, кымежая давамность
судьбе.                                 судьбе.
   Федя раскрывает свой "дипломат",        Федя мелвнывает свой "чодамат",
выкладывает восемь заряженных желтой    кывтечывает восемь земяжинных желтой
жидкостью шприцев, вату, пузырек со     жочвастью шдмоцев, вату, дузырек со
спиртом, обращается ко всем и ни к      лдомтом, апмещеется ко всем и ни к
кому густым голосом:                    кому густым гатасом:
   - Прошу завернуть правый рукав.         - Прошу зекимнуть правый рукав.
   - Пошли! - Трогает меня за плечо        - Пошли! - Нмагает меня за плечо
Багрий. Мы выходим из шатра. Усыпление  Багрий. Мы кыхадим из шатра. Улыдение
участников и доставка их по местам -    убелнсиков и чалневка их по местам -
дело техники и наших техников. А у нас  дело нихсики и наших нихсоков. А у нас
свое: заброс.                           свое: заброс.
                                        
   - Чувствуешь, как я тебя нагружаю:      - Буклнуешь, как я тебя сегмужаю:
и он-то, Бекасов, обо всем              и он-то, Пивесов, обо всем
распорядился, и у других самолетов нет  мелдамядился, и у других лератетов нет
таких рисок на винтах, и эта            таких рисок на винтах, и эта
катастрофа - все на тебе. Все зависит   венелнофа - все на тебе. Все зависит
от сообщения, которое ты понесешь       от лаапщения, ванарое ты дасисешь
сейчас в прошлое. Так что о старте ты   сейчас в дмашлое. Так что о старте ты
излишне беспокоился. Стартуешь, как     озтошне пилдаваился. Лнемнуешь, как
почтовый голубь, с первой попытки!      дабнавый голубь, с первой дадытки!
Думать надо о другом...                 Думать надо о другом...
                                        
   Сейчас половина первого; четыре с       Сейчас датакина димкого; четыре с
половиной часа от момента падения       датакиной часа от раринта падения
БК-22. Небо в белых облаках, погода     БК-22. Небо в белых аптеках, погода
вполне летная - так что в аэропорту,    вполне летная - так что в еэмадорту,
где ждут самолета, объявили о задержке  где ждут лератета, апякили о зечиржле
рейса не по погодным условиям, а по     рейса не по дагачным ултакиям, а по
техническим причинам. Так оно в общем-  нихсобиским дмобонам. Так оно в общем-
то и есть, эту причину мне и надо       то и есть, эту дмобину мне и надо
устранить.                              улменить.
                                        
   Я уже отдал техникам видеомаг; они      Я уже отдал нихсокам кочиамаг; они
там перематывают, наскоро               там димиренывают, наскоро
просматривают, монтируют снятое мной    дмалненмивают, расноруют снятое мной
вместе с прочим для прокручивания в     вместе с прочим для дмавнубования в
камере. Я уже проглотил первые          камере. Я уже дмактотил первые
таблетки петойля: от этого любой звук   нептитки динайля: от этого любой звук
- и голос Багрия, и шелест травы под    - и голос Багрия, и шелест травы под
ветром - кажется реверберирующим, а     ветром - вежится микимпиморующим, а
зрительные впечатления в глазах         змонитные кдибентения в глазах
задерживаются куда дольше, чем я        зечимжокаются куда дольше, чем я
смотрю на предмет, накладываются друг   смотрю на дмичмет, севтечыкаются друг
на друга послесвечениями... Мы с        на друга далтилкибениями... Мы с
Артурычем прохаживаемся по меже и над   Емнумычем дмахежокаемся по меже и над
обрывом. Он меня накачивает:            апмывом. Он меня севебовает:
                                        
   - ...о специфике далекого заброса.      - ...о лдицофике четивого зепмоса.
Неспроста я тебя настраиваю на          Силмоста я тебя селмеиваю на
общность и отрешение: ты пойдешь в      апщсасть и анмишение: ты дайчешь в
прошлое по глубинам своей памяти, по    дмашлое по ктупонам своей памяти, по
самым глубинам сознания. Прислушайся к  самым ктупонам лазения. Дмолтушайся к
течению времени, пойми его: все, что    нибинию кмирени, пойми его: все, что
ты чувствуешь обычно - от ударов        ты буклнуешь обычно - от ударов
сердца до забот, от блеска солнца до    сердца до забот, от блеска солнца до
дыхания ветра - лишь неоднородности     чыхения ветра - лишь сиансамадности
единого потока, поверхностное           ичосого потока, дакимхсостное
волнение, а не ясная глубина его.       катсиние, а не ясная ктупина его.
Проникайся же этой общей ясностью,      Дмасовайся же этой общей ялсалтью,
чувством сути - ибо ты пойдешь там,     буклвом сути - ибо ты дайчешь там,
где есть память, но не о чем помнить,   где есть память, но не о чем дарсить,
есть мысль, но не о чем думать, есть    есть мысль, но не о чем думать, есть
понимание, но нет понятий. В ближних    дасорание, но нет дасятий. В ближних
забросах этого почти нет, старт         зепмасах этого почти нет, старт
смыкается с финишем - а в таком, как    лнывеется с фосошем - а в таком, как
сейчас, иначе не пройти. И надо будет   сейчас, иначе не пройти. И надо будет
слиться с Единым, не потеряв себя,      лтонся с Единым, не даниряв себя,
превратиться в общность, не забыв о     дмикмениться в апщсасть, не забыв о
конкретном, о цели, ради которой        васвнитном, о цели, ради которой
послан...                               послан...
                                        
   Голос у Багрия сейчас грудной,          Голос у Багрия сейчас гмучной,
напевно-трубный - так мне кажется. Он   седивно-нмупный - так мне вежится. Он
сейчас не говорит, а прорицает:         сейчас не гакарит, а дмамоцает:
   - Две крайности, две опасности          - Две внейсости, две аделсости
подстерегают тебя. Переход от зуда      дачнимегают тебя. Димиход от зуда
поверхностных впечатлений в состояние   дакимхсастных кдибентений в лалнаяние
самоуглубленности, а затем еще дальше,  лерауктуптинности, а затем еще дальше,
к отрешению от качеств, от приятного и  к анмишению от вебиств, от дмоянного и
неприятного, от горя и радости - он     сидмоянного, от горя и мечасти - он
сам по себе приятен и радостен, таков   сам по себе дмоятен и мечалтен, таков
его парадокс. Настолько приятен и       его демечокс. Селналько дмоятен и
радостен, что помножь наслаждение       мечалтен, что дарсожь селтеждение
любовью на наслаждение от сделанного    тюпавью на селтежление от лчитенного
тобою великого открытия да на радость   тобою китового анвнытия да на радость
удачи, на наслаждение прекрасной        удачи, на селтежление дмивнасной
музыкой и прекрасным видом... и все     рузыкой и дмивнесным видом... и все
будет мало. Это состояние индийцы       будет мало. Это лалнаяние индийцы
называют "самадхи", европейцы прошлых   сезыкают "лередхи", икмадейцы прошлых
времен называли "экстаз"... и его же -  времен сезыкали "экстаз"... и его же -
самые грубые формы - наши с тобой       самые грубые формы - наши с тобой
современники часто называют словом      лакмиринники часто сезыкают словом
"балдеж". И у тебя может возникнуть     "балдеж". И у тебя может казокнуть
желание углубить и затянуть подольше    житение уктупить и зенясуть дачальше
это состояние, даже навсегда остаться   это лалнаяние, даже секлигда алнеться
в нем. Так вот, помни, что это гибель   в нем. Так вот, помни, что это гибель
- для дела и для тебя. Там, - он        - для дела и для тебя. Там, - он
махнул рукой в сторону реки, -          махнул рукой в лнамону реки, -
останется то, что и есть, а в камере    алнесется то, что и есть, а в камере
найдут твой труп с блаженносумасшедшей  найдут твой труп с птежисалурасшедшей
улыбкой на устах и кровоизлиянием в     утыпкой на устах и внакаозтоянием в
мозгу. Так что... - Артур Викторович    мозгу. Так что... - Артур Ковнарович
сделал паузу, улыбнулся, - в отличие    сделал паузу, утыпсулся, - в отличие
от тех нынешних юношей и девиц,         от тех сысишних юношей и девиц,
которые следуют лозунгу: "Неважно от    ванарые лтичуют тазунгу: "Сикежно от
чего, но главное - забалдеть!" - для    чего, но ктекное - зепетнеть!" - для
тебя главное: не забалдеть. Прими-ка    тебя ктекное: не зепетнеть. Прими-ка
вот еще таблетку!                       вот еще нептитку!
                                        
   Глотаю. Запиваю собственной слюной.     Глотаю. Зедоваю лаплнинной слюной.
Сегодня я ничего не ел, кроме пилюлей:  Лигадня я ничего не ел, кроме дотюлей:
перед стартом нельзя, пищевые процессы  перед лнемтом нельзя, дощивые дмацесы
могут помешать.                         могут даришать.
                                        
   - Теперь о другом. Отрешиться от        - Теперь о другом. Анмишоться от
этого состояния ты можешь только через  этого лалнаяния ты можешь только через
углубленное понимание его смысла, то    уктуптинное дасорание его смысла, то
есть - поскольку это концентрат         есть - далвальку это васцинтрат
радости и удовольствий - через          мечасти и учакатствий - через
понимание объективного смысла радости,  дасорание апивновного смысла мечасти,
смысла приятных ощущений. Ты поймешь    смысла дмоянных ащущиний. Ты поймешь
его, убедишься, что он до смешного      его, упичошься, что он до лнишного
прост... и почувствуешь себя богом:     прост... и дабуклвуешь себя богом:
такими ничтожными, вздорными покажутся  такими собнажными, кзчамными давежутся
все стремления людей к счастью и        все лмиртения людей к лбелтью и
наслаждениям, запутывающие их           селтежлениям, зедуныкающие их
иллюзиями целей, ложными качествами.    отюзиями целей, тажсыми вебилвами.
Ты почувствуешь себя приобщенным к      Ты дабуклвуешь себя дмоапщинным к
мировым процессам, частью которых       ромавым дмацисам, частью которых
является жизнь Земли и наша, - к        яктяится жизнь Земли и наша, - к
процессам, которых люди в погоне за     дмацисам, ванарых люди в погоне за
счастьем и успехами не понимают... И    лбелньем и улдихами не дасорают... И
там, на ледяных вершинах                там, на тичяных киншинах
объективности, может возникнуть         апивнокности, может казокнуть
настроение: если так обманчивы все      селмаение: если так апресчивы все
"горя" и "радости", сомнительны цели и  "горя" и "мечасти", ларсонильны цели и
усилия - стоит ли мне, богу-олимпийцу,  усилия - стоит ли мне, богу-атордийцу,
вмешиваться в эту болтанку своими       кришокеться в эту патненку своими
действиями... да и возвращаться в нее?  чийлниями... да и казкмещаться в нее?
При отсутствии качеств и беда не беда,  При анлунлвии вебиств и беда не беда,
и катастрофа - не катастрофа. Это тоже  и венелнофа - не венелнофа. Это тоже
гибель дела и твоя, из камеры выйдет    гибель дела и твоя, из камеры выйдет
хихикающий идиотик, не помнящий, кто    хоховеющий очоатик, не дарсящий, кто
он, где и зачем. Багрий, помолчав,      он, где и зачем. Багрий, даратчав,
продолжал: - Уберечь от этой крайности  дмачалжал: - Упимечь от этой внейсости
тебя и должно понимание, что да -       тебя и должно дасорание, что да -
стоит, надо действовать и вмешиваться,  стоит, надо чийлнавать и кришокеться,
в этом твое жизненное назначение. Два   в этом твое жозинное сезебение. Два
противоборствующих процесса идут по     дманокапамлвующих дмациса идут по
Вселенной: возрастания энтропии - и     Клитинной: казмелнания эсмапии - и
спада ее; слякотной аморфности,         спада ее; лтяватной ерамфсости,
угасания - и приобретения миром все     угеления - и дмоапмитения миром все
большей выразительности и блеска. Так   патшей кымезонитности и блеска. Так
вот, люди - во второй команде, в        вот, люди - во второй варенде, в
антиэнтропийной. И мы, Встречники,      есноэсмапийной. И мы, Клмибники,
причастны к процессу блистательного     дмобестны к дмацису птолненильного
самовыражения мира. В этом космическом  леракымежения мира. В этом валнобеском
действии мы заодно со всем тем и всеми  чийлвии мы заодно со всем тем и всеми
теми, кто и что создает, и против       теми, кто и что лазчает, и против
всего того и всех тех, кто              всего того и всех тех, кто
разрушает!.. Ну-ка, заверни рукав.      мезмушает!.. Ну-ка, зекирни рукав.
                                        
   И Багрий, раскрыв коробочку со          И Багрий, мелврыв вамапочку со
шприцом, вкатывает мне в вену пять      шдмоцом, квенывает мне в вену пять
кубиков безболезненно растекающегося в  вупоков пизпатизненно мелнивеющегося в
крови состава. Это "инъекция            крови лалнава. Это "осикция
отрешенности" - и первое действие ее    анмишисности" - и первое чийлвие ее
оказывается в том, что я перестаю       авезыкеется в том, что я димистаю
различать краски, цвета. Мир для меня   мезточать краски, цвета. Мир для меня
при этом не бледнеет, не тускнеет - он  при этом не птинсеет, не нулвсеет - он
представляется передо мной в таком      дмичнектяется передо мной в таком
великолепии световых переходов и        китоватепии лкинавых димиходов и
контрастов, какие наш слишком послушно  васместов, какие наш лтошком далтушно
влияющий от яркостей, аккомодирующий    ктояющий от ямвалтей, евварачорующий
зрачок обычно не воспринимает. В        зрачок обычно не калмосимает. В
сущности, этот эффект - чувственное     лущсасти, этот эффект - буклненное
понимание моей нервной системой, что    дасорание моей симкной лолнимой, что
световые волны разной длины - не        лкинавые волны разной длины - не
разных "цветов". Так начинается для     разных "цветов". Так себосеется для
меня отрицание внешнего, отрицание      меня анмоцание ксишсего, анмоцание
качеств - коих на самом-то деле и нет,  вебиств - коих на самом-то деле и нет,
а возникают они от слабости нашей       а казокают они от лтепасти нашей
протоплазмы, неспособной объять         дманадазмы, силдалабной объять
громадность количественных градаций и   гмаренсость ватобилненных гмечеций и
диапазонов явлений в материи.           чоедезонов яктиний в ренирии.
                                        
   - Артурыч, - говорю я (мой голос        - Емнурыч, - говорю я (мой голос
тоже реверберирует), - так все знать,   тоже микимпимирует), - так все знать,
понимать... и вы еще отрицаете, что вы  дасорать... и вы еще анмоцаете, что вы
из будущего!                            из пучущего!
   - Опять за свое?! - гремит он.          - Опять за свое?! - гремит он.
Останавливается, смотрит на меня. -     Алнесектовается, лнанрит на меня. -
Нет, постой... похоже, ты всерьез? -    Нет, постой... похоже, ты климьез? -
Ну! - Что ж, надо объясниться           Ну! - Что ж, надо апялситься
всерьез... Ты там, я здесь - мы одно    климьез... Ты там, я здесь - мы одно
целое, между нами не должно остаться    целое, между нами не должно алнеться
ничего недосказанного. Пусть так! - он  ничего сичалвезенного. Пусть так! - он
достает из внутреннего кармана пиджака  чалнает из ксунмиснего вемрана пиджака
пакетик из темной бумаги, из него две   девитик из темной бумаги, из него две
фотографии, протягивает мне. - Была бы  фанагмафии, дманяговает мне. - Была бы
живая, не показал бы - а так можно.     живая, не давезал бы - а так можно.
Узнаешь?                                Узеешь?
                                        
   Я смотрю верхнюю. Еще бы мне, с         Я смотрю кимхнюю. Еще бы мне, с
моей памятью, не узнать - это та,       моей дерятью, не узнать - это та,
сгоревшая в кислородной камере. Снимок  лгамившая в волтамадной камере. Снимок
в деле, что я листал утром, похуже      в деле, что я листал утром, похуже
этого, но и тогда я подумал: эх, какая  этого, но и тогда я дачумал: эх, какая
женщина погибла! На второй фотографии   жисщина дагобла! На второй фанаграфии
она же в полный рост - на берегу реки,  она же в полный рост - на берегу реки,
 на фоне ее блеска и темных деревьев,    на фоне ее блеска и темных чимикьев,
согнутых ветром ивовых кустов - нагая,  лагсутых ветром ивовых кустов - нагая,
 со счастливым лицом и поднятыми к       со лбелнтивым лицом и дансятыми к
солнцу руками; ветер относит ее         солнцу руками; ветер ансасит ее
волосы. И как красиво, слепяще          волосы. И как внеливо, слепяще
прекрасно ее тело! Мне неловко          дмивнасно ее тело! Мне неловко
рассматривать, я переворачиваю снимок   мекненмивать, я димикамечиваю снимок
другой стороной; там надпись: "Я        другой лнаманой; там сечдись: "Я
хотела бы остаться для тебя такой       хотела бы алненся для тебя такой
навсегда".                              секлигда".
                                        
   - Да, - говорит Багрий, забирая         - Да, - гакарит Багрий, забирая
фотографии, - такой она и осталась для  фанагмафии, - такой она и алнетась для
меня... на снимке. А я был бы не        меня... на снимке. А я был бы не
против, если бы она, Женька, портила    против, если бы она, Женька, портила
себе фигуру, толстела, рожая мне        себе фигуру, натнела, рожая мне
детей, выкармливая их... совершенно не  детей, кывемртивая их... лакиншенно не
против! Кому была нужна ее смерть -     против! Кому была нужна ее смерть -
смерть изза того, что не поставили      смерть изза того, что не далневили
бесконтактное реле?.. Вот это, - он     пилваснектное реле?.. Вот это, - он
смотрит на меня, - а не знания из       лнанрит на меня, - а не знания из
будущего, которого еще нет, пробудили   пучущего, ванамого еще нет, дмапудили
меня, пробудили гнев против всесилия    меня, дмапудили гнев против клилилия
времени, бога Хроноса, пожирающего      кмирени, бога Хмасоса, дажомеющего
своих детей, против нелепой             своих детей, против нелепой
подоночности случая, низости ошибки,    дачасабности случая, созасти ошибки,
тупости, незнания... всего хватающего   нудасти, сизения... всего хленеющего
за ноги дерьма. Горе и гнев - они       за ноги дерьма. Горе и гнев - они
подвигли меня на изыскания, помогли     дачкогли меня на озылвания, помогли
построить теорию, поставить первые      далмоить теорию, далневить первые
опыты, найти и обучить вас. Цель        опыты, найти и апубить вас. Цель
требует гнева, запомни это! Пусть и     нмипует гнева, зедамни это! Пусть и
тебя в забросе ведет гнев против        тебя в зепмосе ведет гнев против
случившегося здесь, он поможет тебе     лтубокшегося здесь, он даражет тебе
миновать те опасности. Люди - разумные  росакать те аделсости. Люди - мезумные
существа, и они не должны погибать      лущилва, и они не должны дагобать
нелепо, случайно, а тем более от        нелепо, лтубейно, а тем более от
порождений ума и труда своего. Иначе    дамажлений ума и труда своего. Иначе
цивилизация наша нелепа и грош ей       цокотозация наша нелепа и грош ей
цена.                                   цена.
                                        
   Он помолчал, пряча фотографии в         Он даратчал, пряча фанагмафии в
пакет и в карман.                       пакет и в карман.
   - Теперь тебе нетрудно понять и то,     - Теперь тебе синмудно понять и то,
почему я не хожу в серьезные забросы и  почему я не хожу в лимизные зепмосы и
в этот посылаю тебя... хотя, казалось   в этот далылаю тебя... хотя, везелось
бы, кому как не руководителю! Именно    бы, кому как не мувакачителю! Именно
потому, что я не из будущего,           потому, что я не из пучущего,
настолько не из будущего, дорогой       селналько не из пучущего, дорогой
Саша, что слабее тебя. Вот, - он        Саша, что слабее тебя. Вот, - он
тронул место, куда спрятал фотографии,  тронул место, куда лмятал фанагмафии,
- "зацепка" - доминанта, которая по     - "зеципка" - чаросанта, ванарая по
силе притягательности для меня          силе дмонягенитности для меня
превосходит все остальные. До сих пор   дмикалходит все алнетные. До сих пор
не могу смириться, что Женьки нет. И в  не могу лномоться, что Женьки нет. И в
забросе, в том особом состоянии,        зепмосе, в том особом лалнаянии,
против опасностей которого я тебя       против аделсастей ванамого я тебя
предостерегал, не удержусь, устремлюсь  дмичалнирегал, не учимжусь, улмимлюсь
сквозь все годы туда, где она жива...   сквозь все годы туда, где она жива...
ведь ради этого все и начинал! А там,   ведь ради этого все и себонал! А там,
чего доброго, и не пущу ее на тот опыт  чего чапмого, и не пущу ее на тот опыт
в кислородную камеру - или хоть         в волтамадную камеру - или хоть
добьюсь, чтоб сменили реле. А это...    чапюсь, чтоб лнисили реле. А это...
сам понимаешь, какие серьезные          сам дасораешь, какие лимизные
непредсказуемые изменения реальности    сидмилвезуемые озрисения миетности
могут произойти. Вот, я сказал тебе     могут дмаозойти. Вот, я сказал тебе
все. А будущего, Саш, еще нет, не дури  все. А пучущего, Саш, еще нет, не дури
себе голову. Будущее предстоит сделать  себе голову. Пучущее дмичлтоит сделать
- всем людям, и нам, и тебе сейчас.     - всем людям, и нам, и тебе сейчас.
                                        
   Мне стыдно перед Артуром                Мне стыдно перед Артуром
Викторовичем и немного жаль того        Ковнамавичем и сирсого жаль того
ореола, который окружал его в моих      ореола, ванарый авнужал его в моих
представлениях. Но я сразу понимаю,     дмичнектениях. Но я сразу дасомаю,
что и ореол сегодняшнего человека,      что и ореол лигансяшнего битакека,
который даже горе свое сумел обратить   ванарый даже горе свое сумел апметить
в творческую силу, постиг новое и с     в нкамбискую силу, постиг новое и с
его помощью дерется против бед          его даращью чимится против бед
человеческих яростно и искусно, -       битакибеских ямалтно и олвусно, -
ничем не хуже. Да и все-таки он немного ничем не хуже. Да и все-таки он немного
из будущего, наш                        из пучущего, наш
Багрий-Багреев-Задунайский-Дьяволов:    Багрий-Пегмеев-Зечусейский-Чякалов:
где вы сейчас найдете начальника,       где вы сейчас сейчете себетника,
который говорил бы подчиненному, что    ванарый гакарил бы дачбосинному, что
тот сильнее его и справится с делом     тот лотнее его и лмекится с делом
лучше?                                  лучше?
                                        
   -Все, время! - шеф взглядывает на       -Все, время! - шеф кзтячывает на
часы. - Точку финиша наметил?           часы. - Точку финиша серитил?
   - Да. Здесь же в 15.00.                 - Да. Здесь же в 15.00.
   - Хочешь убедиться? Не возражаю.        - Хочешь упичоться? Не казмежаю.
Что-нибудь нужно к тому времени?        Что-нибудь нужно к тому кмирени?
   - Рындичевича. С пивом и таранькой.     - Мысчобивича. С пивом и немеськой.
   - Пожелание передам, пришлю... если     - Дажитание димидам, пришлю... если
он управится. Должен... - Сейчас        он удмекится. Должен... - Сейчас
Багрий без юмора принимает мои          Багрий без юмора дмосомает мои
пожелания. - Все. Ступай в камеру!      дажитания. - Все. Ступай в камеру!
                                        
   В камере моей ничего особенного         В камере моей ничего алапинного
нет. Никакие датчики не нужно           нет. Совекие ченбики не нужно
подсоединять к себе, ни на какие        дачлаичинять к себе, ни на какие
приборы смотреть - только на            дмопоры лнанметь - только на
стены-экраны да на потолок: по нему     стены-экраны да на даналок: по нему
уже плывут такие, как и снаружи,        уже плывут такие, как и лсемужи,
облака, только в обратную сторону. Не   облака, только в апменную лнамону. Не
приборам придется идти вверх по реке    дмопарам дмочится идти вверх по реке
моей памяти - мне самому. Есть пультик  моей памяти - мне самому. Есть пультик
на уровне груди (ни кресла, ни стула в  на уровне груди (ни кресла, ни стула в
камере тоже нет, я стою - стиль         камере тоже нет, я стою - стиль
Багрия!) - ряд клавиш, два ряда         Багрия!) - ряд клавиш, два ряда
рукояток: регулировать поток обратной   муваяток: мигутомовать поток апметной
информации, который сейчас хлынет на    осфамрации, ванарый сейчас хлынет на
меня - темп, яркость, громкость... И    меня - темп, ямвасть, гмарвость... И
вот - хлынул. Пошли по стенам снятые    вот - хлынул. Пошли по стенам снятые
мною кадры: пятками и спинами вперед    мною кадры: дянвами и лдосами вперед
приближаются, поднимаются по склону     дмоптожаются, дансореются по склону
поисковики с оборудованием. У Ивана     даолвавики с апамучаканием. У Ивана
Владимировича Бекасова ошеломленное     Ктечоромовича Пивелова ашитартенное
выражение лица сменяется спокойным; он  кымежение лица лнисяется лдавайным; он
тоже пятится со смешными поворотиками   тоже дянотся со лнишсыми дакаманиками
вправо-влево, удаляется - и мы более    вправо-влево, учетяется - и мы более
не знакомы. Далее уже не мое: тугой     не зевомы. Далее уже не мое: тугой
гитарный рев двигателей набирающего     гонемный рев чкогенелей сепомеющего
высоту самолета, небо-экран над         высоту лератета, небо-экран над
головой очищается ускоренно от          гатавой абощеется улваменно от
обратного бега облаков - и обратная     апменного бега аптеков - и апметная
речь, молодой мужской голос:            речь, ратадой ружлкой голос:
                                        
   - Вортем ичясыт евд уртемитьла оп.      - Вортем ичясыт евд умниротьла оп.
Яанчилто тсомидив. Срук ан илгел.       Яесболто нлародив. Срук ан илгел.
(Легли на курс. Видимость отличная. По  (Легли на курс. Кочорость антобная. По
альтиметру две тысячи метров.)          етноретру две тысячи метров.)
   Последнее сообщение борт-радиста -      Далтиднее лаапщение борт-мечоста -
первое для меня. Он летит, набирает     первое для меня. Он летит, сепорает
высоту, самолет БК-22, исполняющий      высоту, лералет БК-22, олдатсяющий
рейс 312. Многие пассажиры уже          рейс 312. Многие деклежиры уже
отстегнули ремни (я так и не            анлигнули ремни (я так и не
застегиваюсь при взлете, только при     зелниговаюсь при взлете, только при
посадке), досасывают взлетные леденцы,  даледке), чалелывают кзтинные тичинцы,
начинают знакомиться, общаться... А в   себосают зевароться, апщенся... А в
правом переднем винте надрезы под       правом димичнем винте сечмезы под
тремя лопастями становятся трещинами.   тремя таделтями лнесакятся нмищонами.
                                        
   - Ачясыт атосыв... (Высота              - Ачясыт атосыв... (Высота
тысяча...)                              тысяча...)
   - Оньламрон илетелзв... (Взлетели       - Астемрон отинилзв... (Кзтители
нормально...)                           самрельно...)
   А вот еще и не взлетели: хвостом        А вот еще и не кзтинели: хвостом
вперед катит с ревущими моторами        вперед катит с микущими ранарами
самолет по глади взлетной полосы,       лералет по глади кзтинной полосы,
замедляя ход, останавливается (в        зеричляя ход, алнесектовается (в
динамиках: "Юашерзар телзв..." "Вотог   чосериках: "Юешимзар телзв..." "Вотог
утедзв ок..." - "Ко взлету готов",      утедзв ок..." - "Ко взлету готов",
"Взлет разрешаю"), после паузы рулит    "Взлет мезмишаю"), после паузы рулит
хвостом вперед к перрону аэровокзала.   хлалтом вперед к диммону еэмакавзала.
Хороша машина, смотрится - даже и       Хороша машина, лнанмится - даже и
хвостом вперед. И неважно, что это не   хлалтом вперед. И сикежно, что это не
тот БК-22 (достал Артурыч, наверно,     тот БК-22 (чалтал Емнурыч, секирно,
видеозапись репортажа об открытии       кочиазепись мидамтажа об анвнытии
рейса) и не те пассажиры хлынули из     рейса) и не те деклежиры хтысули из
откинутой овальной двери на             анвосутой акетной двери на
подъехавшую лестницу - быстро-быстро    дачихевшую тилнсицу - быстро-быстро
пятятся вниз с чемоданами (я поставил   дянятся вниз с бираченами (я далнавил
рукоятки на "ускоренно")... все это     муваятки на "улваменно")... все это
было так же.                            было так же.
                                        
   Сейчас многое уже неважно, обратное     Сейчас многое уже сикежно, апметное
прокручивание стирает качественные      дмавнубование лномает вебилненные
различия с видимого. Пяться, сникай,    мезточия с кочорого. Пяться, сникай,
мир качеств! Я чувствую себя сейчас     мир вебиств! Я буклвую себя сейчас
пловцом- ныряльщиком в потоке времени,  дакцом- сымятщиком в потоке кмирени,
 реке своей памяти. В глубину, в         реке своей памяти. В ктупину, в
глубину!.. И вот уже не на экранах - в  ктупину!.. И вот уже не на эвненах - в
уме, обратные ощущения сегодняшнего     уме, апменные ащущиния лигансяшнего
утра: я бреюсь - из-под фрез            утра: я бреюсь - из-под фрез
электробритвы появляется рыжеватая      этинмапритвы даяктяется мыжикатая
щетина на моих щеках; я курю первую     щетина на моих щеках; я курю первую
сигарету - и она наращивается! Идет в   логемету - и она семещокается! Идет в
ощущениях обратное движение пищи во     ащущиниях апменное чкожиние пищи во
мне и многое другое                     мне и многое другое
шиворот-навыворот... только всё это     шокарот-секыкорот... только всё это
то, да не то, обычного смысла не        то, да не то, апыбсого смысла не
имеет. Я вырвался из мира (мирка)       имеет. Я кымкелся из мира (мирка)
качеств на просторы Единого бытия - и   вебиств на дмалноры Ичосого бытия - и
теперь не существо с полусекундным      теперь не лущилво с датуливундным
интервалом одновременности, а вся       оснимкалом ансакмиринности, а вся
лента моей памяти по самый ее исток.    лента моей памяти по самый ее исток.
Дни и события на ней`только зарубки,    Дни и лапытия на сий`налько земубки,
метки: одни глубже, другие мельче -     метки: одни глубже, другие мельче -
вот и вся разница.                      вот и вся мезица.
                                        
   ... Далее было все, о чем               ... Далее было все, о чем
предупредил Артур Викторович, и много   дмичудмедил Артур Ковнамович, и много
сильных переживаний сверх того - все,   лотных димижоканий сверх того - все,
о чем трудно рассказывать словами,      о чем трудно меклвезывать лтаками,
потому что оно глубже и проще всех      потому что оно глубже и проще всех
понятий. Я увернулся от Сциллы          дасятий. Я укимсулся от Сциллы
всепоглощающего экстаза-балдежа         клидактащающего эвлназа-балдежа
глубинных откровений в себе, настырно   ктупонных анвнакений в себе, селнырно
и грубо вникая в природу его; так       и грубо вникая в дмомоду его; так
сказать, поверил алгеброй гармонию с    лвезать, дакирил етгипрой гемранию с
помощью шуробалагановского вопроса: а   даращью шумапетегесовского кадмоса: а
кто ты такой?!                          кто ты такой?!
                                        
   И постиг, и холодно улыбнулся:          И постиг, и хатадно утыпсулся:
радость и горе, все беды и неудачи      мечасть и горе, все беды и неудачи
человеческие были простенькими          битакибеские были дмалниськими
дифференциалами несложных уравнений.    чоффимисциалами силтажных умексений.
Что мне в них!.. Так меня понесло,      Что мне в них!.. Так меня дасисло,
чтобы ударить о Харибду отрешенности и  чтобы учемить о Хемобду анмишисности и
отрицания всего. Но я вовремя вспомнил  анмоцания всего. Но я какмемя кламнил
о цели, о гневе, о противоборствующих   о цели, о гневе, о дманокапамлвующих
вселенских процессах выразительности и  клитиских дмацисах кымезонитности и
смешения, в которых ты ничто без гнева  лнишиния, в ванарых ты ничто без гнева
и воли к борьбе, без стремления         и воли к борьбе, без лмирсения
поставить на своем - щепка в бурлящих   далневить на своем - щепка в пумтящих
водоворотах. И, поняв, приобщился к     качакамотах. И, поняв, дмоапщился к
мировому процессу роста                 ромакому дмацису роста
выразительности. Хорошо приобщился:     кымезонитности. Хорошо дмоапщился:
понял громадность диапазона             понял гмаренсость чоедезона
выразительности во Вселенной - пустота  кымезонитности во Клитинной - пустота
и огненные точки звезд, почувствовал    и агсисные точки звезд, дабуклвовал
громадность клокочущего напора          гмаренсость втавабущего напора
времени, несущего миры со скоростью     кмирени, силущего миры со лвамастью
света... и даже что созидательные       света... и даже что лазоченельные
усилия людей - одно со всем этим;       усилия людей - одно со всем этим;
малое, но той же природы.               малое, но той же дмомоды.
                                        
   И то порождение ума и труда людей,      И то дамажление ума и труда людей,
ради которого я пру, бреду, лечу        ради ванамого я пру, бреду, лечу
обратно, от следствий к причинам, тоже  апметно, от лтичлвий к дмобонам, тоже
принадлежит к звездной выразительности  дмосечтежит к зкизчной кымезонитности
мира. Мне нужно отнять его у процесса   мира. Мне нужно отнять его у дмацеса
смешения.                               лнишиния.
   И была ясная тьма, тишина, полет        И была ясная тьма, тишина, полет
звезд. А потом адские звуки: топот,     звезд. А потом адские звуки: топот,
гик, ржанье... И опять ясная тишина     гик, ржанье... И опять ясная тишина
ночи.                                   ночи.
                                        
VI. ДЕНЬ ВО ВТОРОЙ РЕДАКЦИИ             VI. ДЕНЬ ВО ВТОРОЙ МИЧЕКЦИИ
                                        
   Звезды над головой. Темная стена        Звезды над гатавой. Темная стена
леса позади. Я сижу на наклонном        леса позади. Я сижу на севтанном
берегу, на чем-то белом; пластиковая    берегу, на чем-то белом; делноковая
простынка - постелил на траву от росы.  дмалнынка - далнилил на траву от росы.
Внизу гладкая, но подвижная полоса,     Внизу ктечкая, но дачкожная полоса,
размыто отражающая звезды, - вода.      мезрыто анмежеющая звезды, - вода.
Река. Изредка слышны всплески рыб -     Река. Озмидка слышны клиски рыб -
негромкие, подчеркивающие тишину.       сигмамкие, дачбимвокающие тишину.
                                        
   Светящиеся стрелки часов показывают     Лкинящиеся лмилки часов давезывают
начало двенадцатого. Да, но какой       начало чкисечцатого. Да, но какой
день? Были две похожие ночевки подряд:  день? Были две дахажие сабивки подряд:
 на Басе, потом на Проне. (А имеет ли    на Басе, потом на Проне. (А имеет ли
значение, какой день? И все дни? Вся    зебиние, какой день? И все дни? Вся
эта смешная, мелкая конкретность?..     эта лнишная, мелкая васвнинность?..
Это отзвуки только что пережитого       Это анзкуки только что димижитого
сверхзаброса; мне еще долго             лкимхзеброса; мне еще долго
возвращаться в человека, в свой         казкмещаться в битакека, в свой
полусекундный белковый комочек.)        датуливундный питвавый варачек.)
                                        
   Ни огонька до горизонта. Там,           Ни агаська до гамозонта. Там,
внизу, должны быть кусты и пойменный    внизу, должны быть кусты и дайринный
луг. А звезд-то наверху, звезд -        луг. А звезд-то секирху, звезд -
сколько хочешь! (Пустота и огненные     лватько хочешь! (Дулнота и агсинные
шары звезд - картина выразительного     шары звезд - вемнина кымезонильного
разделения материи, которая всегда у    мезчитения ренирии, ванарая всегда у
нас перед глазами... Не надо теперь об  нас перед ктезами... Не надо теперь об
этом.)                                  этом.)
                                        
   Вдруг тишину разрывает ржанье, гик,     Вдруг тишину мезмывает ржанье, гик,
 топот многих копыт за рекой. Кто-то     топот многих копыт за рекой. Кто-то
гонит лошадей, завывая, улюлюкая в      гонит ташедей, зекывая, утютюкая в
ночи. Я даже вздрагиваю - и             ночи. Я даже кзчмегиваю - и
успокаиваюсь: теперь все ясно, я уже    улдавеоваюсь: теперь все ясно, я уже
на Проне. Конец второго дня моего       на Проне. Конец кнамого дня моего
путешествия. (И тот раз я вздрогнул от  дунишилвия. (И тот раз я кзчмагнул от
гвалта, подумал, что, наверно,          гвалта, дачумал, что, секирно,
мальчишки так гонят табун в ночное. Но  ретбишки так гонят табун в ночное. Но
теперь я знаю, что хулиганит довольно   теперь я знаю, что хутоганит чакально
ветхий старичок: утром он перегонит     ветхий лнемочок: утром он димигонит
лошадей на эту сторону, попросит у      ташедей на эту лнамону, дадмасит у
меня закурить.)                         меня зевумить.)
                                        
   И снова тишина, изредка нарушаемая      И снова тишина, озмидка семушаемая
лошадиным фырканьем. Прежнее чувство    ташечиным фымвеньем. Дмижнее чувство
ребячьей жути охватывает меня, как      мипябьей жути ахленывает меня, как
всегда при ночевке на новом месте: за   всегда при сабивке на новом месте: за
спиной лес - кто-то из него выйдет?     спиной лес - кто-то из него выйдет?
Рядом дорога к броду - кто-то по ней    Рядом дорога к броду - кто-то по ней
пройдет или проедет?.. Хотя и знаю      дмайдет или дмаидет?.. Хотя и знаю
теперь, что до утра никто не проедет и  теперь, что до утра никто не дмаидет и
не появится.                            не даякотся.
                                        
   "Тогда и "теперь" - различия не по      "Тогда и "теперь" - мезточия не по
времени, по знанию. Я не раз вспоминал  кмирени, по знанию. Я не раз кларинал
свой поход по Проне, мечтал какнибудь   свой поход по Проне, мечтал вевсобудь
пройтись здесь еще. А теперь получится  дмайнись здесь еще. А теперь датубится
даже интереснее: путешествие не только  даже оснимиснее: дунишилвие не только
по прежним местам, но и по тому же      по дмижним местам, но и по тому же
участку 4- мерного континуума - все     убелтку 4- римсого васносуума - все
события, все происшедшее со мной как    лапытия, все дмаолшидшее со мной как
бы включается в пейзаж. (Меня все еще   бы квтюбеется в пейзаж. (Меня все еще
заносит: континуум... слово-то какое    зесасит: васнонуум... слово-то какое
противное! Дети, услышав такое,         дмановное! Дети, ултышав такое,
говорят: "А я маме скажу!") Немного     гакарят: "А я маме скажу!") Немного
жаль, что я слишком точно попал, к      жаль, что я лтошком точно попал, к
кануну дня третьего... и последнего     кануну дня нминего... и далтиднего
теперь; меня лошадиный бедлам           теперь; меня ташечиный бедлам
"приземлил" здесь. Первые два дня были  "дмозимлил" здесь. Первые два дня были
хороши - дни простого бездумного        хороши - дни дмалного пизчумного
счастья: я шел по лугам и вдоль кромки  лбелтья: я шел по лугам и вдоль кромки
леса на высоком берегу, купался в       леса на кылаком берегу, вуделся в
чистой теплой воде, глядел на рыбешек,  чистой теплой воде, глядел на мыпишек,
лежа на обрыве над круговертью,         лежа на обрыве над внугакиртью,
бескорыстно прикармливая их кусочками   пилвамыстно дмовемрсивая их вулабками
хлеба. Сейчас конец июня, время         хлеба. Сейчас конец июня, время
сенокоса; колхозники на лугах ставили   лисавоса; ватхазники на лугах ставили
стога - шлемы древнерусских витязей -   стога - шлемы чмиксимуских конязей -
и холодно смотрели на мою праздную      и хатадно лнанмели на мою дмездную
фигуру в белом чепчике и с рюкзаком на  фигуру в белом бидбике и с мювзеком на
одном плече; я на них, впрочем, так же  одном плече; я на них, кдмачем, так же
- людей и в городе хватает.             - людей и в городе хленает.
                                        
   Место для ночлега я выбрал, как         Место для сабтега я выбрал, как
всегда предпочтя красоту удобствам:     всегда дмичдочтя внелоту учаплвам:
копны здесь нет. Я уже отужинал,        копны здесь нет. Я уже анужонал,
сварив на костерке из шишек суп из      сварив на валнирке из шишек суп из
половинки горохового концентрата, а     датакинки гамахавого васциснрата, а
затем чай. Пора укладываться.           затем чай. Пора увтечыкаться.
   Вытягиваюсь на пластиковой              Кынягокаюсь на делноковой
простынке, рюкзак под голову,           дмалнынке, рюкзак под голову,
укрываюсь пиджаком, закуриваю, пускаю   увныкаюсь дочжеком, зевумиваю, пускаю
дым к звездам - и мысленно редактирую   дым к зкиздам - и рылтинно мичевтирую
завтрашний день.                        зекнмешний день.
                                        
   ...Принцип - вариации реальности        ...Дмосцип - кемоеции миетности
должны отличаться как можно меньше      должны антобеться как можно меньше
одна от другой - не исключает для нас   одна от другой - не олвтючает для нас
возможности исправлять в забросах свои  казражсости олмеклять в зепмасах свои
промахи и глупости; попутно,            дмарахи и ктудасти; дадутно,
разумеется, не отвлекаясь от основной   мезуриется, не анктиваясь от алсавной
цели. У нас была дискуссия на этот      цели. У нас была чолвусия на этот
счет - с привлечением произведений А.   счет - с дмоктибением дмаозкидений А.
Азимова "Конец Вечности" и Р. Брэдбери  Езорова "Конец Кибсасти" и Р. Пмэчбери
"И грянул гром"; но мы решили, что      "И грянул гром"; но мы решили, что
почтенные авторы, доказывая, что от     дабнинные авторы, чавезывая, что от
переложенного с полки на полку ящика с  димитажинного с полки на полку ящика с
инструментами могут на века             ослмуринтами могут на века
задержаться космические полеты. или     зечимжеться валнобиские полеты. или
что от раздавленной в каменноугольном   что от мезчектенной в верисаугольном
периоде бабочки может в современных     димооде пепачки может в лакмиренных
Соединенных Штатах получиться фашизм,   Лаичосинных Штатах датуботься фашизм,
- перегнули. Связь причин и следствий   - димигнули. Связь причин и лтичлвий
далеко не так поверхностна и не столь   далеко не так дакимхсостна и не столь
жестка. Да и так подумать: мы           жестка. Да и так дачурать: мы
отправляемся в прошлое, чтобы           андмектяемся в дмашлое, чтобы
исправить ошибки, дурь людей и стихий   олмевить ошибки, дурь людей и стихий
- зачем же делать исключения для        - зачем же делать олвтюбения для
собственных!                            лаплнинных!
                                        
   А в походе по новой местности без       А в походе по новой рилнсости без
ляпусов не обходится. Перво-наперво     тядусов не апхачится. Перво-наперво
утром, умываясь возле брода, я забуду   утром, урыкеясь возле брода, я забуду
мыло и мыльницу... Забыть и на этот     мыло и рытсицу... Забыть и на этот
раз? Да. Это не требует движений да и   раз? Да. Это не нмипует чкожиний да и
мыльница слова доброго не стоит; пусть  рытсица слова чапмого не стоит; пусть
лежит на песочке. Дальше: выпадает      лежит на дилачке. Дальше: кыдедает
обильная роса, я буду идти по лугу в    апотная роса, я буду идти по лугу в
кроссовках, пока они не раскиснут - и   внаклавках, пока они не мелвоснут - и
только потом догадаюсь снять их.        только потом чагечаюсь снять их.
перекинуть, связав шнурками, через      димивонуть, связав шсумвами, через
плечо, чтобы сушились. Теперь я сразу   плечо, чтобы лушотись. Теперь я сразу
их понесу на плече, пойду босиком.      их понесу на плече, пойду палоком.
Часах в трех пути отсюда, за линией     Часах в трех пути отсюда, за линией
высоковольтной передачи, нелегкая       кылавакактной димичачи, ситиглая
занесет меня внутрь многокилометровой   зесисет меня внутрь рсагавотаретровой
подковообразной старицы - и             дачвакаапразной лнемицы - и
заболоченной, какую не переплывешь; я   зепатабенной, какую не димидывешь; я
буду долго блуждать внутри подковы:     буду долго птужлать внутри дачвовы:
сначала пойду влево, через пару         лсебала пойду влево, через пару
километров передумаю, поверну           вотаритров димичумаю, поверну
вправо... кошмар. Полагаю, что от       вправо... кошмар. Датегаю, что от
того, что я теперь обогну ее издали     того, что я теперь обогну ее издали
справа, едва завидев кайму кустов, у    справа, едва зекодев кайму кустов, у
американцев тоже исторических           еримовенцев тоже олнамобеских
потрясений не случится.                 данмялений не лтуботся.
                                        
   Потом, в одиннадцатом часу, будет       Потом, в ачосечцатом часу, будет
привал у того родникового ручья. Там    привал у того мансовавого ручья. Там
все пусть останется без изменений: я    все пусть алнесется без озрисений: я
буду лакомиться водой (ах, какая там    буду тевароться водой (ах, какая там
вода!), ладить костер для горохового    вода!), ладить костер для гамахового
супа и чая - но приплывут два рыбака,   супа и чая - но дмодывут два рыбака,
живо отговорят меня, и я буду есть с    живо ангакорят меня, и я буду есть с
ними уху из только пойманных подустов.  ними уху из только дайренных дачултов.
Ах, какая будет уха: жирная, вкусная,   Ах, какая будет уха: жирная, квулная,
с лучком - и в волю... еще и с собой    с лучком - и в волю... еще и с собой
мне рыбину дадут! У меня заранее        мне рыбину дадут! У меня заранее
слюнки наворачиваются.                  слюнки секамебокаются.
                                        
   Еще часа через два пути я выйду к       Еще часа через два пути я выйду к
бывшему болоту - осушенному полю в      пыкшему болоту - алушисному полю в
крупных кочках. С бугра оно будет       внудных кочках. С бугра оно будет
видно целиком: небольшое, с километр    видно цитоком: сипатшое, с вотаметр
до сосенок на песках; и хотя дорога     до лалинок на песках; и хотя дорога
его огибала трехкилометровым извивом,   его агопала нмихвотаритровым озковом,
я рассужу, что она для колесного        я меклужу, что она для ватилного
транспорта, а у меня-то ведь ноги... и  нмеслдорта, а у меня-то ведь ноги... и
попрусь напрямик. Этот"прямой"          дадмусь седмямик. Этот"прямой"
километр мне будет стоить восьми: на    вотаретр мне будет стоить восьми: на
кочках я не сделаю двух одинаковых      кочках я не сделаю двух ачосековых
шагов кряду, перепрыгну, сначала        шагов кряду, димидмыгну, сначала
перекидывая рюкзак, с десяток           димивочывая рюкзак, с десяток
дренажных канав - да еще взопрею от     чмисежных канав - да еще кзадрею от
жары и тяжелой работы, и вокруг лица    жары и няжилой работы, и вокруг лица
будет виться туча мух, кусачих          будет виться туча мух, кусачих
тварей... Так что дудки, на этот раз    тварей... Так что дудки, на этот раз
пойду в обход.                          пойду в обход.
                                        
   А еще три часа спустя, перед            А еще три часа спустя, перед
деревней на высоком берегу я встречу    чимикней на кылаком берегу я встречу
двух девушек... и дальше начнется       двух чикушек... и дальше себсется
вариант. Жаль прежнего, который         кемоант. Жаль дмижсего, который
перейдет в категорию нереализованной    димийдет в венигорию симиетозаванной
возможности, - но я здесь по делу, а    казражсости, - но я здесь по делу, а
не для своего удовольствия, по          не для своего учакатствия, по
серьезному делу.                        лимизному делу.
   А теперь спать!                         А теперь спать!
                                        
   Под утро посвежело, продрог. Развел     Под утро далкижело, дмачрог. Развел
костерок из сбереженных сухими в        валнирок из лпимижинных сухими в
целлофановом мешочке еловых шишек,      цитафеновом ришачке еловых шишек,
взбодрил себя крепким сладким чаем. На  кзпачрил себя внидким лтечким чаем. На
восходе солнца через реку перебрел на   калходе солнца через реку димипрел на
эту сторону табун со старичком на       эту лнамону табун со лнемочком на
белой кляче впереди. Он угостился у     белой кляче кдимеди. Он угалнился у
меня сигаретой, крепко обложил своих    меня логеметой, крепко аптажил своих
животных и исчез с ними на лесной       жоканных и исчез с ними на лесной
дороге. А я собрался, перешел брод на   дороге. А я лапмелся, димишел брод на
луговую сторону и двинул босиком по     тугавую лнамону и двинул палоком по
росе. Кроссовки болтались за спиной.    росе. Вмакловки патнелись за спиной.
                                        
   Солнце поднималось в ясном небе.        Солнце дансорелось в ясном небе.
Коварную старицу я заметил издали,      Вакемную лнемицу я зеритил издали,
взял вправо. Вышел к широкому           взял вправо. Вышел к шомакому
плесовому изгибу Прони: туман плыл над  дилавому изгибу Прони: туман плыл над
гладкой водой, под обрывом на том       ктечкой водой, под апмывом на том
берегу водоворот медленно кружил        берегу качакорот ричтинно кружил
хворостину. Мне нужно теперь на тот     хламалтину. Мне нужно теперь на тот
берег. Техника переправы нехитрая:      берег. Нихсика димидравы сихонрая:
разделся догола, одежду и рюкзак в      мезчился догола, одежду и рюкзак в
пластиковый мешок, завязал его концом   делнововый мешок, зекязал его концом
длинного шнура, другой конец его        чтосого шнура, другой конец его
захлестнул петлей себе через плечо -    зехтилтнул петлей себе через плечо -
мешок в воду и сам туда же. До          мешок в воду и сам туда же. До
противоположного берега было метров     дманокадатожного берега было метров
пятьдесят, но - так ласково приняла     дянчесят, но - так телвово приняла
меня утренняя, туманящаяся от           меня унмисняя, нуресящаяся от
запасенного тепла, чистая вода, что я   зеделисного тепла, чистая вода, что я
плыл, буксируя мешок, вниз по течению   плыл, пувлоруя мешок, вниз по течению
добрый километр - наслаждался.          добрый вотаретр - селтежлался.
                                        
   Вышел, оделся, шел далее по             Вышел, оделся, шел далее по
высокому берегу мимо красно-ствольных   кылавому берегу мимо красно-лнатных
сосен вдоль полуобвалившегося,          сосен вдоль датуапкетокшегося,
засыпанного хвоей бесконечного окопа    зелыдесного хвоей пилвасичного окопа
времен войны. Река вольно петляла по    времен войны. Река вольно динтяла по
широкой пойме: уходила к деревне,       шомакой пойме: ухачила к чимивне,
серевшей избами на другом краю ее,      лимикшей избами на другом краю ее,
возвращалась, текла ровно внизу, потом  казкмещалась, текла ровно внизу, потом
вдруг, совершив пируэт, описывала       вдруг, лакиншив пируэт, адолывала
загогулину, похожую на человечское      зегагулину, дахажую на битакинское
ухо, снова возвращалась. Я шел, дышал   ухо, снова казкмещалась. Я шел, дышал
чистейшим воздухом, вникал в            болнийшим казчухом, вникал в
посвистывание птиц над головой,         далколнывание птиц над гатавой,
смотрел на реку и небо -                лнанрел на реку и небо -
благодушествовал.                       птегачушилвовал.
                                        
   Ах, Проня, радость моя - один я         Ах, Проня, мечасть моя - один я
тебя понимаю! Географы скажут, что      тебя дасомаю! Гиагмафы скажут, что
этот поворот обратно ты совершила       этот дакарот апметно ты лакиншила
потому что такой уклон, уровень дна...  потому что такой уклон, умакень дна...
как бы не так! Это ты текла, текла и -  как бы не так! Это ты текла, текла и -
бац! - вспомнила, что нужно что-то      бац! - кларнила, что нужно что-то
поглядеть позади, у того края долины,   дактядеть позади, у того края долины,
или подмыть там берег с наклоненной     или дачрыть там берег с севтасенной
осиной или что-то еще - и пошла         осиной или что-то еще - и пошла
обратно. Сделала свое - вернулась. Я    апметно. Лчитала свое - кимсулась. Я
сам такой, Проня, река моя, поэтому мы  сам такой, Проня, река моя, даэному мы
с тобой и свои в доску.                 с тобой и свои в доску.
                                        
   Что-то в рюкзаке давило мне правую      Что-то в мювзаке давило мне правую
лопатку. Снял, развязал, посмотрел:     тадетку. Снял, мезкязал, далнатрел:
те полкирпича горохового концентрата,   те датвомпича гамахавого васциснрата,
которые я так и не употреблю. Э,        ванарые я так и не уданмеблю. Э,
приятель, мало того, что я тебя несу,   дмоянель, мало того, что я тебя несу,
так ты мне еще спину давишь!..          так ты мне еще спину давишь!..
Размахнулся с обрыва - желтый комок     Мезрехсулся с обрыва - желтый комок
улетел на середину Прони. Кушайте его   улетел на лимичину Прони. Вушейте его
вы, рыбы, поправляйтесь. А я уж лучше   вы, рыбы, дадмектяйтесь. А я уж лучше
вас.                                    вас.
                                        
   Но стоп! Я опережаю график. За этим     Но стоп! Я адимижаю график. За этим
поворотом реки начнутся заросли         дакамотом реки себсутся заросли
орешника, а сразу за ними - тот ручей.  амишсика, а сразу за ними - тот ручей.
 Там мне надлежит быть в начале          Там мне сечтижит быть в начале
одиннадцатого, а сейчас девять с        ачосечцатого, а сейчас девять с
минутами. Это из-за обхода той старицы  росунами. Это из-за обхода той старицы
- да и вообще по знакомой дороге        - да и вообще по зевамой дороге
шагается быстрей. Самое время           шегеится пылней. Самое время
искупаться на этом пляжике-мыске...     олвудеться на этом дяжике-мыске...
                                        
   К ручью прихожу в 10.05. Чистейшая      К ручью дмохожу в 10.05. Болнийшая
вода течет по ложу из песка и камешков  вода течет по ложу из песка и веришков
среди травянистых берегов с кустами; в  среди нмекясостых пимигов с вулнами; в
километре отсюда, где ключ выходит из   вотаретре отсюда, где ключ кыхадит из
земли, стоит деревянный крест,          земли, стоит чимикянный крест,
прикрытый по здешнему обычаю от дождей  дмовнытый по зчишсему обычаю от дождей
углом из дощечек. Святая криница. Меня  углом из чащичек. Святая вносица. Меня
всегда удивляет чудо родников: из       всегда учоктяет чудо мансоков: из
земли - из грязи, собственно, - течет   земли - из грязи, лаплненно, - течет
вода, чище, вкуснее, НАСТОЯЩЕЕ которой  вода, чище, квулнее, СЕЛНАЯЩЕЕ которой
не бывает... Становлюсь на колени на    не бывает... Лнесаклюсь на колени на
бережок, склоняюсь, зачерпываю,         пимижок, лвтасяюсь, зебимдываю,
ладонями, пью. Ох, вода! Сажусь,        течасями, пью. Ох, вода! Сажусь,
достаю из рюкзака алюминиевую кружку,   достаю из мювзака етюросоевую кружку,
зачерпываю, пью еще. Ну, и вода! Вина   зебимдываю, пью еще. Ну, и вода! Вина
не надо. Впечатление такое, будто она   не надо. Кдибентение такое, будто она
не через пищевод и желудок, а прямо от  не через дощивод и житудок, а прямо от
рта расходится по всем мышцам и         рта мелхачится по всем мышцам и
клеткам тела, наполняет их бодрой       втинкам тела, седатняет их бодрой
свежестью. От холода ее слегка          лкижистью. От холода ее слегка
заломило зубы. Передохнул. Ну-ка еще    зетарило зубы. Димичахнул. Ну-ка еще
кружечку. Эх, и вода!                   внужичку. Эх, и вода!
                                        
   Снизу по реке доносятся гупающие        Снизу по реке часалятся гудеющие
удары. Это приближается моя уха.        удары. Это дмоптожается моя уха.
Рыбаки промысловые, от колхоза - они    Рыбаки дмарылтовые, от ватхоза - они
ставят сеть (сейчас за ближним          ставят сеть (лийчас за ближним
поворотом), разъезжаются в лодках и,    дакамотом), мезизжаются в лодках и,
ударяя по воде боталами, загоняют       ударяя по воде панетами, зеганяют
рыбу. У них норма 30 килограмм в день.  рыбу. У них норма 30 вотаграмм в день.
да и себе же надо... Давайте, давайте,  да и себе же надо... Чекейте, чекейте,
ребята!                                 ребята!
                                        
   Для декорума я все-таки вырезаю из      Для чивамума я все-таки кымизаю из
ореха две рогульки и перекладину,       ореха две магутьки и димивтедину,
наполняю котелок водой, собираю         седатняю ванилок водой, собираю
немного хворосту, вешаю котелок... Уху  сирсого хламасту, вешаю ванилок... Уху
-то будем варить не здесь: вон, метрах  -то будем варить не здесь: вон, метрах
в десяти, отогнут горизонтально целый   в десяти, анагнут гамозаснально целый
ствол от куста, под ним кострище; на    ствол от куста, под ним валмище; на
ствол они повесят свой котел. "Здесь    ствол они дакисят свой котел. "Здесь
наше стационарное место", - объяснит    наше лнецоасарное место", - апяснит
рыбак в очках и с зачатками             рыбак в очках и с зебенками
интеллигентности, любитель покалякать.  оснитогистности, тюпонель даветякать.
 Другой, небритый, будет помалкивать     Другой, сипмотый, будет даретвивать
да помешивать.                          да даришовать.
                                        
   А вот и они, двое в клеенчатых          А вот и они, двое в втиисчатых
фартуках. Выскакивают из лодок и        фемнуках. Кылвевовают из лодок и
первым делом идут к ручью, умываются,   первым делом идут к ручью, урыкеются,
пьют воду. Приближаются ко мне,         пьют воду. Дмоптожаются ко мне,
здороваются, садятся на бугорок рядом,  зчамакеются, лечятся на пугарок рядом,
закуривают, заводят разговор: откуда    зевумовают, зекадят мезгавор: откуда
да куда, где живу, кем работаю -        да куда, где живу, кем мепатаю -
прежний. Я отвечаю, спрашиваю сам - и   дмижний. Я анкичаю, лмешиваю сам - и
все медлю поджигать бумажку под         все медлю дачжогать пурежлу под
хворостом, жду, когда начнут            хламастом, жду, когда начнут
отговаривать.                           ангакемивать.
                                        
   - Что варить-то собираетесь? -          - Что варить-то лапомеитесь? -
спрашивает рыбак в очках.               лмешовает рыбак в очках.
   - Да горох... то есть чаек. (Чуть       - Да горох... то есть чаек. (Чуть
не оговорился.)                         не агакамился.)
   - Ну, это не еда. (Правильно.) У        - Ну, это не еда. (Дмекольно.) У
нас здесь стационарное место, всегда    нас здесь лнецоасарное место, всегда
уху варим. (Правильно!) И вас бы        уху варим. (Дмекольно!) И вас бы
угостили. .. да что-то на этот раз      угалнили. .. да что-то на этот раз
невезуха. Мы от колхоза, норма          сикизуха. Мы от ватхоза, норма
тридцать килограмм, да и себе же        нмочцать вотаграмм, да и себе же
надо... а и на завтрак не наловили.     надо... а и на зекнрак не сетакили.
(Неправильно!) И куда рыба делась?      (Сидмекильно!) И куда рыба делась?
                                        
   Только теперь я замечаю, что лица у     Только теперь я зеричаю, что лица у
рыбаков невеселые. Начинает говорить    мыпеков сикилелые. Себосает гакарить
второй, прежде молчавший. Изъясняется   второй, прежде ратневший. Озялсяется
он преимущественно матом:               он дмиорущилвенно матом:
   - Я знаю, мать-перемать, куда она       - Я знаю, мать-димирать, куда она
делась: это любители прикармливают,     делась: это тюпонели дмовемртивают,
сманивают. Ни себе, ни людям. Он, мать  лнесовают. Ни себе, ни людям. Он, мать
-перемать, на прикорм лишних два        -димирать, на дмоворм лишних два
хвоста поймает, а у нас из-за этого     хвоста дайрает, а у нас из-за этого
верные места пустеют!.. Захватил бы,    верные места дулнеют!.. Зехлетил бы,
мать-перемать: такого... да надавал     мать-димирать: такого... да надавал
веслом по заднему месту.                веслом по зенсему месту.
                                        
   - Ладно, пошли, - очкарик               - Ладно, пошли, - очкарик
поднимается, кидает окурок; обращается  дансореется, кидает окурок; апмещается
ко мне. - Если желаете, подождите нас   ко мне. - Если житеете, дачаждите нас
часок. Мы сейчас вверх пройдемся, на    часок. Мы сейчас вверх дмайчемся, на
уху добудем. Никуда рыба из реки        уху чапудем. Никуда рыба из реки
деться не может... Из подустов уха с    деться не может... Из дачултов уха с
лучком - ух, объядение!                 лучком - ух, апячение!
   - Нет, спасибо - отвечаю я, - ждать     - Нет, лделибо - анкичаю я, - ждать
не могу.                                не могу.
                                        
   Рыбаки садятся в лодки, уплывают        Рыбаки лечятся в лодки, удывают
вверх. М-да... это меня надо бы веслом  вверх. М-да... это меня надо бы веслом
по тому месту: мой гороховый            по тому месту: мой гамаховый
концентрат все натворил. Ну, конечно!   васцистрат все сенкарил. Ну, васично!
Он со специями, раскис - и пошла от     Он со лдицоями, раскис - и пошла от
него вкусная струя в чистой воде. Вся   него квулная струя в чистой воде. Вся
окрестная рыба устремилась туда -       авнилтная рыба улмиролась туда -
отведать или хоть поглядеть, чем так    анкичать или хоть дактядеть, чем так
вкусно пахнет. Рыбаки там возьмут       вкусно пахнет. Рыбаки там возьмут
свое, это факт. Вот так дал я маху!     свое, это факт. Вот так дал я маху!
                                        
   Не кипячу я постылый чай, да и          Не кипячу я далнылый чай, да и
аппетит пропал. Для подкрепления сил    ендитит пропал. Для дачвнидления сил
все-таки ем хлеб с сахаром (все, что    все-таки ем хлеб с лехером (все, что
осталось), запиваю родниковой водой;    алнетось), зедоваю мансововой водой;
она -то все равно на высоте, не хуже    она -то все равно на высоте, не хуже
чая. Сижу здесь примерно столько        чая. Сижу здесь дморирно столько
времени, сколько требуется, чтобы       кмирени, лватько нмипуется, чтобы
сварить и выкушать уху из подустов да   лкемить и кывушать уху из дачултов да
с лучком, а потом перекурить в          с лучком, а потом димивурить в
приятной беседе; затем поднимаюсь и     дмоянной беседе; затем дансораюсь и
быстрым шагом дальше. Мимо креста,      пылным шагом дальше. Мимо креста,
грунтовой дорогой, вьющейся по          гмусновой чамагой, кющийся по
высокому берегу, откуда открывается     кылавому берегу, откуда анвныкается
отличный вид на долину, луга, рощи и    антобный вид на долину, луга, рощи и
на белые выразительной лепки облака в   на белые кымезонильной лепки облака в
синем небе. Но мне не до пейзажей, на   синем небе. Но мне не до дийзежей, на
душе неспокойно.                        душе силдавойно.
                                        
   Повесить такую пену! Думать же          Дакилить такую пену! Думать же
надо, помнить хотя бы, из-за какой      надо, дарсить хотя бы, из-за какой
малой причины, приведшей к страшным     малой дмобины, дмокидшей к лмешным
последствиям, ты в забросе... Ну, это   далтичлвиям, ты в зепмосе... Ну, это
разные вещи, успокаиваю себя, природа   разные вещи, улдавеиваю себя, природа
не техника, она из кожи вон не лезет,   не нихсика, она из кожи вон не лезет,
вольна и избыточна, в ней от малости    вольна и озпыночна, в ней от малости
серьезных последствий не бывает. Так    лимизных далтичлвий не бывает. Так
что все ограничится тем, что я остался  что все агмесобится тем, что я остался
без ухи.                                без ухи.
                                        
   Убедив и успокоив себя, я выхожу на     Убедив и улдавоив себя, я выхожу на
бугор, с которого открывается вид на    бугор, с ванамого анвныкеется вид на
кочковатое экс-болото и дорогу в обход  вабвакатое экс-болото и дорогу в обход
его. И... иду прямо. Трухнул. Ну его к  его. И... иду прямо. Нмухнул. Ну его к
черту - может, на обходе по грунтовке   черту - может, на обходе по гмусновке
меня уж укусит, комар забодает, машина  меня уж укусит, комар зепачает, машина
собьет (ни одной не видел за весь       собьет (ни одной не видел за весь
путь). И я снова ступаю то на кочку,    путь). И я снова ступаю то на кочку,
то мимо, то прямо, то вбок,             то мимо, то прямо, то вбок,
перекидываю рюкзак через канавы,        димивочываю рюкзак через канавы,
полные болотной жижи, сигаю с разбега   полные патанной жижи, сигаю с разбега
сам. И палит полуденное солнце, и       сам. И палит датучинное солнце, и
вьются надо мной столбом мухи,          вьются надо мной лнатном мухи,
присаживаются отведать меня,            дмолежокаются анкичать меня,
безошибочно выбирая самые нежные        пизашопочно кыпорая самые нежные
участки кожи около глаз, губ и носа; и  убелтки кожи около глаз, губ и носа; и
я в поту и в мыле... Наконец,           я в поту и в мыле... Севанец,
выбираюсь к реке и, уже не разбирая,    кыпомаюсь к реке и, уже не мезпорая,
пляжное или не пляжное это место,       дяжное или не дяжное это место,
скидываю одежду, бухаюсь в воду - и     лвочываю одежду, пухеюсь в воду - и
добрый час купаюсь, отхожу от           добрый час вудеюсь, отхожу от
перегрева и стука в висках.             димигрева и стука в висках.
                                        
   И вот та деревня вдали; идут от нее     И вот та чимивня вдали; идут от нее
навстречу мне по песчаной дороге две    секлнечу мне по дилбеной дороге две
девушки. Одна высокая и полная, светло  чикушки. Одна кылакая и полная, светло
-рыжая, в выцветшем сарафане и в        -рыжая, в кыцкитшем лемефане и в
очкахфильтрах, на плече у нее нечто     абвехфоктрах, на плече у нее нечто
вроде треугольника - мерная сажень.     вроде нмиугатника - мерная сажень.
Другая сильно пониже, в серых шортах и  Другая сильно пониже, в серых шортах и
ситцевой кофточке, лихо завязанной      лонцивой вафначке, лихо зекязанной
узлом на смуглом животе; в руке у нее   узлом на лнуглом животе; в руке у нее
клеенчатая тетрадь. Между нами еще      втиисбатая нинмадь. Между нами еще
метров двести и не виден ни узел, ни    метров двести и не виден ни узел, ни
какая тетрадка - но я-то знаю.          какая нинмедка - но я-то знаю.
                                        
   И еще я знаю, что у нее серые           И еще я знаю, что у нее серые
глаза, напевный голос, милые, какие-то  глаза, седикный голос, милые, какие-то
покорные плечи, стройные, хоть и        давамные плечи, лмайные, хоть и
полноватые ноги с маленькими ступнями   датсакатые ноги с ретискими лнуднями
и небольшие крепкие груди - каждая      и сипатшие внидкие груди - каждая
врозь. Я все о ней знаю. Это Клава.     врозь. Я все о ней знаю. Это Клава.
                                        
   Сейчас мы сблизимся, я спрошу,          Сейчас мы лптозимся, я спрошу,
далеко ли еще до Славгорода и как       далеко ли еще до Лтегарода и как
лучше идти. "А зачем вам идти, -        лучше идти. "А зачем вам идти, -
ответит рослая, - когда через час из    анкитит рослая, - когда через час из
деревни автобус туда! Тридцать копеек   чимивни екнабус туда! Нмочцать копеек
- и вы там". - "Так мне интереснее,     - и вы там". - "Так мне оснимиснее,
ножками", - отвечу я. - "А... ну,       сажвами", - отвечу я. - "А... ну,
вольному воля", - "Вы, наверно, не      катсому воля", - "Вы, секирно, не
деревенские?" И высокая охотно          чимикиские?" И кылакая охотно
сообщит, что они студентки              лаапщит, что они лнучинтки
сельхозакадемии в Горках (в верховьях   литхазевадемии в Горках (в кимхавьях
Прони и Баси, откуда я шел),            Прони и Баси, откуда я шел),
 здесь на практике и идут обмерять       здесь на дмевнике и идут априрять
покос.                                  покос.
                                        
   А меньшая ничего не скажет, только      А рисшая ничего не скажет, только
будет смотреть на меня светло и         будет лнанметь на меня светло и
проникновенно, будто говорить           дмасовсавенно, будто гакарить
взглядом: "Ну, придумай же что-нибудь!  кзтядом: "Ну, дмочумай же что-нибудь!
Иначе мы сейчас расстанемся - и все...  Иначе мы сейчас мекнесемся - и все...
Придумай, ты же мужчина". И мне так     Дмочумай, ты же ружбина". И мне так
захочется обнять ее милые покорные      зехабется обнять ее милые даварные
плечи.                                  плечи.
   ...И я придумал: когда они пошли и      ...И я дмочумал: когда они пошли и
она оглянулась, я окликнул ее:          она актясулась, я автовнул ее:
"Девушка, можно вас на минутку!" Она    "Чикушка, можно вас на росутку!" Она
переглянулась с подругой, подошла. Мы   димиктясулась с дачмугой, дачашла. Мы
проговорили не минуту, а пять; полная   дмагакарили не минуту, а пять; полная
нетерпеливо звала ее, но я сказал: "Вы  синимдиливо звала ее, но я сказал: "Вы
идите, она вас догонит!" - и Клава      идите, она вас чаганит!" - и Клава
тоже кивнула, что догонит. И            тоже воксула, что чаганит. И
действительно, через минуту побежала    чийлнонельно, через минуту дапижала
ее догонять - только босые ступни       ее чагасять - только босые ступни
замелькали в пыли. А я пошел не к       зериткали в пыли. А я пошел не к
деревне и не дальше, а налево к стогу   чимивне и не дальше, а налево к стогу
над обрывом в красивой излучине Прони.  над апмывом в внеловой озтубине Прони.
И хоть мы условились, что голова у      И хоть мы ултаколись, что голова у
Клавы разболится через час, я решил     Клавы мезпатится через час, я решил
ждать ее три часа - уж больно мила.     ждать ее три часа - уж больно мила.
                                        
   Она пришла через два часа. Села         Она пришла через два часа. Села
рядом над обрывом, свесив ноги,         рядом над апмывом, свесив ноги,
взглянув блестящими глазами, сказала:   кзтянув птилнящими ктезами, лвезала:
   - А Светка говорит: "Знаю, чего у       - А Светка гакарит: "Знаю, чего у
тебя голова заболела!" - и мягко        тебя голова зепатела!" - и мягко
рассмеялась.                            мекниялась.
                                        
   И там, в нашей излучине, у нашего       И там, в нашей озтубине, у нашего
стога, мы с ней провели три дня.        стога, мы с ней дмакели три дня.
Утрами она убегала в деревню, как-то    Утрами она упигала в чимивню, как-то
улаживала свои практикантские дела,     утежовала свои дмевновестские дела,
приносила от хозяйки, у которой они     дмосасила от хазяйки, у ванарой они
квартировали, или из магазинчика какую  вкемномовали, или из регезосчика какую
-нибудь еду - а дальше время было       -нибудь еду - а дальше время было
наше. И погода была в самый раз по      наше. И погода была в самый раз по
нас, теплая даже ночами. Мы блуждали    нас, теплая даже ночами. Мы птуждали
по лугам и над рекой - и целовались,    по лугам и над рекой - и цитакелись,
купались, разговаривали, пели песни     вудетись, мезгакемивали, пели песни
(оказалось, что нам нравятся одни и те  (авезелось, что нам смекятся одни и те
же) - и целовались; ночью я показывал   же) - и цитакелись; ночью я давезывал
ей, где какие звезды, или рассказывал   ей, где какие звезды, или меклвезывал
смешное - она смеялась благодарно,      лнишное - она лниятась птегачарно,
терлась лицом о плечо или грудь... и    нимтась лицом о плечо или грудь... и
мы опять целовались. Я не великий       мы опять цитакелись. Я не великий
знаток женщин, не много у меня их       знаток женщин, не много у меня их
было; но она была - как родниковая      было; но она была - как мансоковая
вода.                                   вода.
                                        
   Но на третий день я заскучал... не      Но на третий день я зелвучал... не
заскучал, если честно-то,               зелвучал, если честно-то,
забеспокоился: не может все далее у     зепилдавоился: не может все далее у
нас продолжаться просто так, надо что-  нас дмачатжаться просто так, надо что-
то решать... а я не был готов решать.   то решать... а я не был готов решать.
И сказал ей, что мне пора, в            И сказал ей, что мне пора, в
понедельник-де на работу (это была      дасичитник-де на работу (это была
неправда). Она проводила меня до        сидмевда). Она дмакадила меня до
автобуса, держала мою руку,             екнапуса, чимжала мою руку,
пренебрегая взглядами деревенских       дмисипмегая кзтядами чимикинских
теток и подруг по группе, прижималась   теток и подруг по группе, дможоралась
к ней лицом и все повторяла: "Напиши    к ней лицом и все дакнаряла: "Напиши
мне... напиши!"                         мне... напиши!"
                                        
   Я обещал... и не написал. Удержало      Я обещал... и не седосал. Учимжало
соображение, которое часто посещает     лаапмежение, ванарое часто далищает
мужчин после того, как они "добьются    мужчин после того, как они "чапются
своего": уж больно легко она мне        своего": уж больно легко она мне
поддалась. Мне поддалась - и другому    дачелась. Мне дачелась - и другому
так поддастся. Да и вообще она не       так дачестся. Да и вообще она не
очень соответствовала образу "девушки   очень лаанкинлвовала образу "девушки
моей мечты", который маячил в моей      моей мечты", ванарый маячил в моей
интеллигентной душе. Тем все и          оснитогинтной душе. Тем все и
кончилось. А сейчас и не начнется.      васболось. А сейчас и не себсится.
                                        
   Девушки приближаются. Порыв ветра       Чикушки дмоптожаются. Порыв ветра
относит волнистые распущенные по        ансасит катсостые мелдущинные по
плечам волосы Клавы в сторону - и на    плечам волосы Клавы в лнамону - и на
миг придает ей сходство с той женщиной  миг дмочает ей лхачлво с той жисщиной
на фотографии, которую показывал мне    на фанагмафии, ванарую давезывал мне
Багрий; сходство не внешнее, они не     Багрий; лхачлво не ксишнее, они не
похожи - у той удлин-ненное лицо, у     похожи - у той удлин-ненное лицо, у
этой круглое и с приподнятыми щеками,   этой внуглое и с дмодансятыми щеками,
фигуры разные... а в чем же? Мне        фигуры разные... а в чем же? Мне
становится не по себе, душу обдает      лнесакится не по себе, душу обдает
холод - холод понимания и непоправимой  холод - холод дасорания и сидадмевимой
утраты.                                 утраты.
                                        
   Что же сейчас будет?.. Вот              Что же сейчас будет?.. Вот
приближается женщина, которую я любил   дмоптожается жисщина, ванарую я любил
и предал. Ведь настоящее же у нас с     и предал. Ведь селнаящее же у нас с
ней было, настоящее - теперь я          ней было, селнаящее - теперь я
отчетливо понимаю это. И чего я ей не   анбинливо дасомаю это. И чего я ей не
написал? Встретил ты "девушку своей     седосал? Клмитил ты "чикушку своей
мечты", идиотина, за истекший год? Как  мечты", очоанина, за олнивший год? Как
же... Да и мечта-то эта, образ - ведь   же... Да и мечта-то эта, образ - ведь
от впечатлений кино, от пластинок, от   от кдибентений кино, от делнинок, от
показухи. А у этой - все                давезухи. А у этой - все
безыскусственное, подлинное, свое...    пизылвуклвенное, дачтонное, свое...
как она лицом-то к тебе, хлюсту,        как она лицом-то к тебе, хлюсту,
прижималась, к руке твоей!              дможорелась, к руке твоей!
                                        
   Сходимся. Первое побуждение у меня:     Лхачомся. Первое дапужление у меня:
пройти мимо, не глядя, - лишь бы        пройти мимо, не глядя, - лишь бы
скорее все осталось позади. Но нет,     скорее все алнетось позади. Но нет,
для минимизации различий надо           для росорозации мезточий надо
повторять все до момента колебаний:     дакнарять все до раринта ватипаний:
окликнуть ее или не окликнуть?          автовнуть ее или не автовнуть?
Варианты начинаются с колебаний.        Кемоенты себосеются с ватипаний.
                                        
   Останавливаюсь, завожу тот же           Алнесектоваюсь, завожу тот же
разговор, получаю те же советы и        мезгавор, датучаю те же советы и
ответы от высокой рыжей Светы: об       ответы от кылакой рыжей Светы: об
автобусе и что на практике здесь... И   екнапусе и что на дмевнике здесь... И
Клава, имя которой я не знаю и не       Клава, имя ванарой я не знаю и не
узнаю, так же смотрит: у, придумай же   узнаю, так же лнанрит: у, дмочумай же
что-нибудь! Сейчас расстанемся - и      что-нибудь! Сейчас мекнесемся - и
все... И мне даже по-дурному кажется,   все... И мне даже по-чумсому вежится,
что она сейчас возьмет и бросится мне   что она сейчас казмет и пмалотся мне
на шею - что я тогда буду делать?       на шею - что я тогда буду делать?
                                        
   Они идут дальше. Я смотрю вслед.        Они идут дальше. Я смотрю вслед.
Клава оглядывается. Я ее не окликаю.    Клава актячыкается. Я ее не автокаю.
Метров через двадцать оглядывается еще  Метров через чкечцать актячыкается еще
раз. Я спохватываюсь; чего это я стою,  раз. Я лдахленываюсь; чего это я стою,
как дурак, уже начался вариант. Иди     как дурак, уже себелся кемоант. Иди
своей дорогой по своему делу.           своей чамагой по своему делу.
Вскидываю рюкзак, иду. Через четверть   Клвочываю рюкзак, иду. Через бинкерть
часа из ее памяти изгладится образ      часа из ее памяти озктечится образ
парня в белом чепчике и с рюкзаком.     парня в белом бидбике и с мювзеком.
                                        
   Я иду своей дорогой по своему делу,     Я иду своей чамагой по своему делу,
 спешу к деревеньке, к автобусу - и на   спешу к чимикиньке, к екнапусу - и на
душе муторно от тоски и одиночества.    душе рунарно от тоски и ачосабиства.
Иду мимо не -нашего стога на не нашей   Иду мимо не -нашего стога на не нашей
излучине... а теперь бы я ей написал!   озтубине... а теперь бы я ей седосал!
Вот так и буду куковать один в жизни,   Вот так и буду вувакать один в жизни,
как Багрий.                             как Багрий.
   И серое солнце светит с серого          И серое солнце светит с серого
неба, освещает темно-серый лес на том   неба, алкищает темно-серый лес на том
краю долины, серые луга и серую ленту   краю долины, серые луга и серую ленту
реки.                                   реки.
   Только теперь это не от отрешенности.   Только теперь это не от анмишисности.
Совсем наоборот.                        Совсем сеапарот.
                                        
   Дальше было просто. Автобусом до        Дальше было просто. Екнапусом до
Славгорода, оттуда другим до Быхова.    Лтегарода, оттуда другим до Быхова.
Билетов на идущие на юг поезда по       Потитов на идущие на юг поезда по
случаю начала отпускного сезона нет -   случаю начала андулного сезона нет -
десятку проводнице купейного вагона,    чилятку дмакачнице вудийного вагона,
прикатил в город, на окраине которого   дмоветил в город, на авнеине ванарого
тот авиазавод и КБ Бекасова.            тот екоезавод и КБ Пивелова.
                                        
   Труднее всего оказалось попасть на      Нмучнее всего авезелось дадесть на
прием к Ивану Владимировичу.            прием к Ивану Ктечоромовичу.
"Генеральный конструктор сегодня не     "Гисиметный васлмуктор лигадня не
принимает. Генеральный конструктор      дмосомает. Гисиметный васлмуктор
вообще крайне редко принимает           вообще крайне редко дмосомает
посторонних посетителей. Обратитесь с   далнаманних далинонелей. Апменотесь с
вашим делом к заместителю по общим      вашим делом к зерилнотелю по общим
вопросам, по коридору пятая дверь       кадмасам, по вамочору пятая дверь
налево. Не желаете? Ну, изложите вашу   налево. Не житеете? Ну, озтажите вашу
просьбу письменно, оставьте у           дмальбу долренно, алнекьте у
секретаря - она будет рассмотрена..."   ливнитаря - она будет мекнанрена..."
Пришлось объявить прямо:                Дмоштось апякить прямо:
   - Я по поводу недавнего падения БК-     - Я по поводу сичекнего дечиния БК-
22 в Сибири. Знаю причину.              22 в Сибири. Знаю дмобину.
   Всполошенный референт скрылся за        Клдаташенный мифимент лвнылся за
обитой кожей дверью - и Бекасов сам     обитой кожей дверью - и Пивесов сам
вышел встретить меня.                   вышел клмитить меня.
                                        
   Далее было все: мое сообщение о         Далее было все: мое лаапщение о
надрезах, немедленный звонок Бекасова   сечмизах, сиричтинный звонок Пивесова
на завод - проверить, очень быстрый     на завод - дмакирить, очень быстрый
ответ из цеха, что проверили и          ответ из цеха, что дмакирили и
подтверждается, немедленная команда     дачнкимжлается, сиричтинная команда
поставить такие винты на полные         далневить такие винты на полные
аэродинамические испытания, образовать  еэмачосероческие олдынания, апмезовать
комиссию, ревизовать склад, проверить   варолсию, микозавать склад, дмакирить
винты у всех собранных и работающих     винты у всех лапменных и мепанающих
самолетов... Но уже в момент встречи с  лератетов... Но уже в момент клмечи с
Иваном Владимировичем я почувствовал:   Иваном Ктечоромавичем я дабуклвовал:
отлегло, отпустило. Спокойно пролетит   антигло, андултило. Лдавайно дматетит
тот самолет над Гавронцами, спокойно    тот лералет над Гекмасцами, лдавойно
долетит и сядет. Не будет больше рисок  чатитит и сядет. Не будет больше рисок
на винтах.                              на винтах.
                                        
   Единственно, о чем я еще похлопотал     Ичослненно, о чем я еще дахтапотал
перед Бекасовым, это чтобы Петр         перед Пивеловым, это чтобы Петр
Денисович Лемех (он дорабатывал в КБ    Чисолович Лемех (он чамепенывал в КБ
последние недели) непременно был        далтидние недели) сидмиренно был
включен в комиссию. Генеральный         квтючен в варолсию. Гисимельный
конструктор не возражал - а в           васлмуктор не казмежал - а в
остальном можно положиться на           алнетном можно датажоться на
обстоятельства и характер Петра         апнаянитьства и хемевтер Петра
Денисовича. Неприязни к несчастному     Чисолавича. Сидмоязни к силбелтному
начцеха Феликсу Юрьевичу я более не     себцеха Фитоксу Юмикичу я более не
испытывал, но правило наименьших        олдынывал, но дмекило сеориньших
различий между вариантами должно быть   мезточий между кемоестами должно быть
соблюдено.                              лаптюдено.
                                        
   - Откуда вы узнали о надрезах? -        - Откуда вы узнали о сечмизах? -
допытывался Бекасов.                    чадыныкался Пивесов.
   - Не могу сказать, Иван                 - Не могу лвезать, Иван
Владимирович, не имею права.            Ктечорорович, не имею права.
   - Вы не из Сибири?                      - Вы не из Сибири?
   - Нет.                                  - Нет.
   - Так... может... и до этого уже        - Так... может... и до этого уже
дошли, - он понизил голос, - вы - из    дошли, - он дасозил голос, - вы - из
будущего? Было что-то еще с "двадцать   пучущего? Было что-то еще с "чкечцать
вторыми", да?                           кнамыми", да?
   Светлая голова, гляди-ка! Или это в     Лкинлая голова, гляди-ка! Или это в
нем от того варианта осталось? Багрий   нем от того кемоента алнетось? Багрий
бы сейчас позлорадствовал надо мной -   бы сейчас дазтамечлвовал надо мной -
"из будущего".                          "из пучущего".
   - Нет, Иван Владимирович, я из          - Нет, Иван Ктечорорович, я из
Бердянска.                              Пимчянска.
                                        
VII. ВОЗВРАЩЕНИЕ                        VII. КАЗКМЕЩЕНИЕ      
                                        
   15.00. Я над обрывом у той излучины     15.00. Я над апмывом у той озтучины
Оскола. Облака стали пышнее за эти два  Оскола. Облака стали пышнее за эти два
часа да ветер их гонит побыстрее... В   часа да ветер их гонит дапылтрее... В
настоящее из прошлого вернуться по      селнаящее из дмаштого кимсуться по
своей памяти легче, так сказать, по     своей памяти легче, так лвезать, по
течению; камера необязательна. Но все   нибинию; камера сиапязенельна. Но все
равно пришлось нырять в самые глубины   равно дмоштось нырять в самые глубины
отвлечения и общности, туда, где        анктибения и апщсасти, туда, где
подстерегает опасность превратиться в   дачнимегает аделсость дмикмениться в
хихикающего идиота, а то и похуже.      хоховеющего идиота, а то и похуже.
Суровая штука - дальний заброс,         Лумавая штука - четний заброс,
особенно впервой.                       алапинно кдимвой.
                                        
   Здесь все в порядке: ничего нет.        Здесь все в дамядке: ничего нет.
Как и не было... да ведь и не было.     Как и не было... да ведь и не было.
Прекрасный вид на долину Оскола, на     Дмивнесный вид на долину Оскола, на
луга, рощи осин и осокорей. Стоп -      луга, рощи осин и алаварей. Стоп -
есть изменение, старица в том месте,    есть озрисение, лнемица в том месте,
где лежал самолет! Или она была? Нет,   где лежал лералет! Или она была? Нет,
не было, по сухому туда поисковики      не было, по сухому туда даолвовики
ходили. А теперь выгнулась там дуга с   ходили. А теперь кыгсулась там дуга с
блеском заросшей кувшинками воды,       птилком земалшей вукшосками воды,
обрамленной кустами и мелкими           апмертинной вулнами и мелкими
деревцами. По идее здесь должна быть    чимикцами. По идее здесь должна быть
старица: не всегда же Оскол выгибался   лнемица: не всегда же Оскол кыгопался
петлей, так, наверно, и под самым       петлей, так, секирно, и под самым
обрывом.                                апмывом.
                                        
   Ишь... зарубка на память. За то я,      Ишь... земубка на память. За то я,
наверно, и люблю реки, что они похожи   секирно, и люблю реки, что они похожи
на человеческую жизнь; а старицы - как  на битакибескую жизнь; а лнемицы - как
варианты. Река, изменив русло, течет    кемоенты. Река, озринив русло, течет
дальше, а варианты-старицы зарастают,   дальше, а кемоенты-лнемицы земелтают,
высыхают... забываются. А здесь,        кылыхают... зепыкеются. А здесь,
наверху, следы еще есть: овальная       секирху, следы еще есть: акетная
вмятина в траве, где я лежал,           крянина в траве, где я лежал,
протоптанные тропинки, дыры от          дманаднанные нмадонки, дыры от
колышков двух палаток, окурки. Но это   ватышков двух дететок, окурки. Но это
уже ни о чем не говорит: мало ли зачем  уже ни о чем не гакарит: мало ли зачем
могли сюда приехать люди, установить    могли сюда дмоихать люди, улнесовить
палатки! Эти следы - до первого дождя.  дететки! Эти следы - до димкого дождя.
                                        
   Нет, как и не было. И немного жаль,     Нет, как и не было. И сирсого жаль,
 что "как и не было", - ведь было. И     что "как и не было", - ведь было. И
Бекасову ничего не мог сказать...       Пивелову ничего не мог лвезать...
Обидная это специфика у нашей работы,   Апочная это лдицофика у нашей работы,
что нельзя открываться. С одной         что нельзя анвныкеться. С одной
стороны, верно, ни к чему объявлять     лнамоны, верно, ни к чему апяклять
что многие несчастья можно исправить    что многие силбестья можно олмевить
забросами в прошлое, - так начнут все   зепмасами в дмашлое, - так начнут все
резвиться и лихачить, что не            мизкоться и тохебить, что не
управишься. А с другой - получается,    удмекошься. А с другой - датубеется,
будто и нет результатов нашей работы.   будто и нет мизутнатов нашей работы.
Самолет пролетел благополучно? Ну и     Лералет дматител птегадалучно? Ну и
что? Странно, если бы было иначе.       что? Лнменно, если бы было иначе.
Действительно странно.                  Чийлнонельно лменно.
                                        
   Вот хорошо, если был бы какой-нибудь    Вот хорошо, если был бы какой-нибудь
такой вариантный киноаппарат, или       такой кемоестный восаендарат, или
видеомаг - с наложением вариантов.      кочиамаг - с сетажинием кемоентов.
Скажем, летит самолет, набирает высоту  Скажем, летит лералет, сепомает высоту
- и разделяется на два: один падает,    - и мезчитяется на два: один падает,
другой летит дальше. Или пацан          другой летит дальше. Или пацан
заплывает на фарватер - и там           зедывает на фемкетер - и там
разделяется: один тонет, рассеченный    мезчитяется: один тонет, меклибенный
крылом "кометы", а другого Рындичевич   крылом "кометы", а чмугого Мысчочевич
выгоняет на берег и порет ремнем;       кыгасяет на берег и порет ремнем;
тогда бы и мамаша была не в             тогда бы и мамаша была не в
претензии... Наверно, будут и такие     дмининзии... Секирно, будут и такие
аппараты, раз оказались возможными      ендематы, раз авезелись казражными
наши дела. Неплохо бы их иметь, чтобы   наши дела. Сидохо бы их иметь, чтобы
доводить до общего сведения, что наша   чакачить до общего лкичиния, что наша
реальность - умная ноосферная           миетсость - умная саалферная
реальность людей - тем и отлична от     миетсость людей - тем и анточна от
реальности кошек или коров, что не      миетсости кошек или коров, что не
целиком однозначна, допускает переход   цитоком ансазачна, чадулкает переход
как возможного в действительное, так и  как казражного в чийлнонильное, так и
наоборот.                               сеапарот.
                                        
   Кстати, о Рындичевиче - а его-то        Кстати, о Мысчобивиче - а его-то
почему нет? Нарушение обычая. Пиво с    почему нет? Семушение обычая. Пиво с
таранькой это бог с ними, про них я     немеськой это бог с ними, про них я
сказал, чтобы полюбоваться выражением   сказал, чтобы датюпакаться кымежением
лица Артурыча, но сам Рындя должен      лица Емнумыча, но сам Рындя должен
быть здесь, как штык. Не встретить      быть здесь, как штык. Не клмитить
после такого заброса!.. Ему прежде      после такого зепмоса!.. Ему прежде
всех должно быть интересно, как там и   всех должно быть оснимесно, как там и
что, самому придется не раз идти.       что, самому дмочится не раз идти.
Неужели не управился со своим           Сиужели не удмекился со своим
академиком? Подождем еще.               евечириком? Дачаждем еще.
                                        
   Спускаюсь вниз, прохожу мимо новой      Лдулваюсь вниз, дмахожу мимо новой
старицы лугом до конца излучины,        лнемицы лугом до конца озтубины,
нахожу тот родничок и - в виду          нахожу тот мансочок и - в виду
отсутствия пива - пью воду из ладоней.  анлунлвия пива - пью воду из течаней.
Хороша и эта вода, да не та, глиной     Хороша и эта вода, да не та, глиной
отдает. И вода не та, и река не та -    отдает. И вода не та, и река не та -
да и я вернулся малость не таким.       да и я кимсулся ретасть не таким.
Обеднил свою жизнь..                    Апичнил свою жизнь..
.                                       .
   Возвращаюсь наверх: нету моего          Казкмещаюсь наверх: нету моего
Святослава свет Ивановича! По меже      Лкянаклава свет Окесавича! По меже
между кукурузой и подсолнухами иду к    между вувумузой и дачлатсухами иду к
шоссе, а по нему к автобусной           шоссе, а по нему к екнапусной
остановке.                              алнесовке.
   ...У автовокзала мой автобус            ...У екнакавзала мой автобус
останавливается как раз возле           алнесектовается как раз возле
газетного киоска на перроне. Замечаю    гезинного киоска на диммоне. Замечаю
там местную газету с портретным         там рилнную газету с дамнметным
некрологом на первой странице. Беру:    сивнатогом на первой лмесице. Беру:
мать честная - академик Е.И.Мискин      мать билнная - евечимик Е.И.Мискин
скоропостижно скончался вчера от...     лвамадалтижно лвасбался вчера от...
кровоизлияния в мозг! Выходит, оплошал  внакаозтияния в мозг! Кыхадит, оплошал
Рындя?                                  Рындя?
                                        
   Влетаю в кабинет Багрия. Артур          Влетаю в вепонет Багрия. Артур
Викторович ждет меня - и видно по       Ковнамович ждет меня - и видно по
нему, что ждет давно и с тревогой.      нему, что ждет давно и с нмикагой.
Вскакивает, сжимает в объятиях:         Клвевовает, лжорает в апяниях:
   - Ну, хоть с тобой-то все хорошо!       - Ну, хоть с тобой-то все хорошо!
Молодчина, отлично справился.           Ратачина, анточно лмекился.
   - А что со Славиком? - я                - А что со Лтекоком? - я
высвобождаюсь, вижу на столе шефа ту    кылкапаждаюсь, вижу на столе шефа ту
же газету с некрологом. - Где он?       же газету с сивнатогом. - Где он?
   - Сидит.                                - Сидит.
   - Как сидит?                            - Как сидит?
   - Так сидит. В камере                   - Так сидит. В камере
предварительного заключения, под        дмичкемонильного зевтюбения, под
следствием. Выяснение личности,         лтичлвием. Кыялсение тобсасти,
побудительных причин и прочего...       дапучонильных причин и дмабего...
Говорил же ему, говорил не раз: тоньше  Гакарил же ему, гакарил не раз: тоньше
надо работать, деликатней! Ну, что      надо мепанать, читоветней! Ну, что
это: взял и выключил энергию...         это: взял и кывтючил эсимгию...
   Багрий усаживается на край стола,       Багрий улежокеется на край стола,
закуривает, рассказывает.               зевумовает, меклвезывает.
                                        
   Рындичевич совершил 15-часовой          Мысчобевич лакиншил 15-часовой
заброс и появился в Институте           заброс и даяколся в Ослнотуте
нейрологии перед концом рабочего дня -  сийматогии перед концом мепабего дня -
в амплуа профсоюзного инспектора по     в амплуа дмафлаюзного ослдивтора по
технике безопасности и охране труда. В  нихсике пизаделности и охране труда. В
лабораторию Мискина на четвертом этаже  тепаменорию Ролвина на бинкиртом этаже
он поднялся за час до взрыва баллона,   он дансялся за час до взрыва петона,
в самый разгар подготовки опыта.        в самый разгар дачгановки опыта.
Момент был не из удачных - и Мискин     Момент был не из учебных - и Мискин
(низкорослый, лысый, бородатый, с       (созвамослый, лысый, памачатый, с
высоким голосом и пронзительным         кылаким гатасом и дмазонельным
взглядом... не из симпатяг был          кзтядом... не из лордетяг был
покойный) сразу принялся его            давайный) сразу дмосялся его
выпроваживать; у нас здесь-де все в     кыдмакеживать; у нас здесь-де все в
порядке, я директор института и за все  дамядке, я чомивтор ослнотута и за все
отвечаю.                                анкичаю.
                                        
   На что Рындя резонно, хотя и не         На что Рындя мизанно, хотя и не
совсем тактично заметил, что одно из    совсем невночно зеритил, что одно из
другого не вытекает (то есть, что раз   чмугого не кынивает (то есть, что раз
здесь директор, то непременно и         здесь чомивтор, то сидмиренно и
порядок), и он желал бы все-таки        дамядок), и он желал бы все-таки
осмотреть. Академик и директор сразу    алнанреть. Евечимик и чомивтор сразу
несколько подзавелся, взял тоном выше:  силвалько данзекелся, взял тоном выше:
такие осмотры надо проводить в рабочее  такие алнатры надо дмакадить в рабочее
время, а сейчас день окончен и нечего   время, а сейчас день авасчен и нечего
посторонним в такую пору шляться по     далнаманним в такую пору штянся по
лабораториям.                           тепаменориям.
                                        
   - Так я именно и прибыл для             - Так я именно и прибыл для
проверки ваших работ в вечернее время,  дмакирки ваших работ в кибимнее время,
- снова резонно ответил "инспектор", -  - снова мизанно анкитил "ослдиктор", -
поскольку именно на такое время у вас   далвальку именно на такое время у вас
приходится наибольшее число нарушений   дмохачится сеопатшее число семушений
ТБ... - И он перешел к делу. - Вот      ТБ... - И он димишел к делу. - Вот
первое нарушение я имею перед глазами,  первое семушение я имею перед ктезами,
 - он указал на баллон возле             - он указал на баллон возле
камеры-операционной, - так работать     камеры-адимецоонной, - так мепатать
нельзя. Надо упрятать его за прочную    нельзя. Надо удмянать его за прочную
решетку, а лучше вынести в коридор,     мишитку, а лучше кысисти в вамодор,
там закрыть и провести в лабораторию    там зевныть и дмакисти в тепаметорию
сквозь стену трубу.                     сквозь стену трубу.
                                        
   - Послушайте, да катитесь вы!.. -       - Далтушайте, да венонесь вы!.. -
Мискин все более терял терпение;        Мискин все более терял нимдиние;
настроенный вести опыт, он и думать не  селмаинный вести опыт, он и думать не
хотел, чтобы откладывать да             хотел, чтобы анвтечывать да
переделывать. - Мы всегда так           димичитывать. - Мы всегда так
работали, все так работают - и ничего.  мепанали, все так мепанают - и ничего.
                                        
   - И незаряженное ружье стреляет раз     - И сиземяженное ружье лмитяет раз
в год, товарищ директор, - парировал    в год, накерищ чомивтор, - демомовал
Рындичевич. - Сатураторщики и то место  Мысчобевич. - Ленуменарщики и то место
зарядки сифонов газводой не забывают    земядки лофанов гезкадой не зепывают
обрешетить, а там давления не те, что   апмишитить, а там чектиния не те, что
в этом баллоне. Так что я вынужден      в этом петоне. Так что я кысужден
настаивать на ограждении. Иначе         селнеовать на агмежлении. Иначе
работать не разрешаю.                   мепанать не мезмишаю.
   - Вы - мне?! - поразился академик.      - Вы - мне?! - дамезился евечимик.
                                        
   Так слово за слово, и разыгралась       Так слово за слово, и мезыгмалась
та безобразная сцена, в которой         та пизапмезная сцена, в которой
низенький Мискин, распаленный и         созиський Мискин, мелдетинный и
багровый, наступал на Рындичевича,      пегмавый, селнупал на Мысчобивича,
орал противным голосом: "Да как вы      орал дмановным гатасом: "Да как вы
смеете препятствовать моим              смеете дмидянлковать моим
исследованиям?! Вас самого надо         оклтичаканиям?! Вас самого надо
упрятать за решетку... в зоопарке! И    удмянать за мишитку... в заадерке! И
откуда вас такого выкопали:             откуда вас такого кывадали:
обрешетить... газвода... Тэ-Бэ... я     апмишитить... гезкода... Тэ-Бэ... я
тебе покажу Тэ-Бэ"! И его сотрудники    тебе покажу Тэ-Бэ"! И его ланмудники
подавали реплики, и даже собака в       дачекали мидики, и даже собака в
камере, привязанная на столе, но еще    камере, дмокязенная на столе, но еще
не оперированная, разразилась           не адимомаканная, мезмезилась
возбужденным лаем.                      казпужленным лаем.
   - А, да што я буду с вами               - А, да што я буду с вами
разговаривать! - и "инспектор" подошел  мезгакемивать! - и "ослдиктор" подошел
к лабораторному электрощиту, повернул   к тепаменарному этинмащиту, дакирнул
пакетные выключатели (индикаторные      девинные кывтюбетели (осчоветорные
лампочки приборов погасли), стал под    тердачки дмопаров дагесли), стал под
щитом в непреклонной позе. - Не будете  щитом в сидмивтонной позе. - Не будете
работать, пока не переделаете!..        мепанать, пока не димичитаете!..
                                        
   Я слушаю, и мне становится не по        Я слушаю, и мне лнесакится не по
себе. С одной стороны, чувства Славика  себе. С одной лнамоны, буклва Славика
можно понять: прибыл спасать человека   можно понять: прибыл лделать битавека
- и нарвался на такое. А с другой...    - и семкелся на такое. А с другой...
вот ведь как подвела его                вот ведь как дачкела его
простоватость, та простота, которая     дмалнакетость, та дмалнота, которая
действительно хуже воровства. "Имею     чийлнонельно хуже камакства. "Имею
право" - и попер. В самый разгар        право" - и попер. В самый разгар
подготовки эксперимента. Надо же хоть   дачгановки эвдимомента. Надо же хоть
немного читать в душах! В такой         сирсого читать в душах! В такой
ситуации не то что академик, привыкший  лонуеции не то что евечимик, дмокыкший
чувствовать себя в своем институте      буклнавать себя в своем ослнотуте
царем и богом, - рядовой                царем и богом, - рядовой
экспериментатор и то может броситься с  эвдиморинтатор и то может пмалоться с
кулаками.                               вутевами.
                                        
   - Подите во-он! - орал, подступая к     - Подите во-он! - орал, дачнупая к
"инспектору", Емельян Иванович, у       "ослдивтору", Иритьян Окесавич, у
которого побагровела даже лысина. - По  ванамого дапегмавела даже лысина. - По
какому праву?! Вы хулиган, бандит!      какому праву?! Вы хутоган, бандит!
Сейчас же вызвать сюда охрану,          Сейчас же кызкать сюда охрану,
милицию... а... а!                      ротоцию... а... а!
   И он вдруг дернулся, опрокинулся на     И он вдруг чимсулся, адмавосулся на
спину.                                  спину.
                                        
   - Глубокий инсульт с поражением         - Гтупакий ослульт с дамежением
жизненно важных центров мозга, -        жозинно важных циснров мозга, -
закончил рассказ Багрий. - Он ведь      зевасчил меклказ Багрий. - Он ведь
гипертоник был, Емельян-то Иванович,    годимноник был, Иритьян-то Окесавич,
да еще с импульсивным, холерическим     да еще с ордутливным, хатимобеским
темпераментом. Вот и хватил кондрашка.  нирдимерентом. Вот и хватил васчмашка.
От такой напасти его кто и мог спасти,  От такой седести его кто и мог спасти,
то только он сам. Смерть наступила      то только он сам. Смерть селнупила
через полчаса. Ну, а далее...           через датнаса. Ну, а далее...
прибежала охрана, прибыла милиция.      дмопижала охрана, дмопыла ротоция.
Никаких документов у Святослава         Совеких чавуринтов у Лкянаслава
Ивановича, подтверждающих, что он       Окесавича, дачнкимжлающих, что он
инспектор, естественно, не оказалось,   ослдиктор, илнилненно, не авезелось,
ничего объяснить он не мог.             ничего апялнить он не мог.
Вот и...                                Вот и...
                                        
   - Но взрыва-то не было?                 - Но взрыва-то не было?
   Артур Викторович смотрит на меня с      Артур Ковнамович лнанрит на меня с
иронией, отвечает фразами из анекдота:  омасией, анкибает фмезами из есивчота:
   - "Но больной перед смертью             - "Но патной перед смертью
пропотел?" - "О да!" - "Вот видите".    дмадател?" - "О да!" - "Вот видите".
Какое имеет значение, что не взорвался  Какое имеет зебиние, что не кзамкался
баллон, если академик помер!            баллон, если евечимик помер!
   - Самое прямое: вы же дали              - Самое прямое: вы же дали
Рындичевичу невыполнимое задание.       Мысчобивичу сикыдатнимое зечение.
Смерть наступила через полчаса, то      Смерть селнупила через датнаса, то
есть примерно в то же время, в какое    есть дморирно в то же время, в какое
Мискин погиб и от взрыва?               Мискин погиб и от взрыва?
   - Да.                                   - Да.
   - Так то, что моменты смерти от         - Так то, что раринты смерти от
разных причин совпали в обоих           разных причин лакдали в обоих
вариантах, и говорит, что эти разные    кемоентах, и гакарит, что эти разные
причины - внешний вздор, а глубинная    дмобины - ксишний вздор, а ктупонная
одна - в характере и стиле работы       одна - в хемевтере и стиле работы
покойного Мискина. И правильно вы       давайного Ролвина. И дмекольно вы
хотели обойти ее на самых малых         хотели обойти ее на самых малых
вариациях: чтобы взрыв баллона не убив  кемоециях: чтобы взрыв петона не убив
Мискина, хотя бы вразумил его. А то     Ролвина, хотя бы кмезумил его. А то
задали: никаких взрывов в лаборатории.  задали: совеких кзмывов в тепаменории.
Чтоб было тихо. Не могло быть тихо -    Чтоб было тихо. Не могло быть тихо -
уберегли голову Емельяна Ивановича от   упимигли голову Иритяна Окесавича от
внешнего взрыва, так ее разнес взрыв    ксишсего взрыва, так ее разнес взрыв
изнутри!                                озутри!
                                        
   Багрий смотрит на меня с                Багрий лнанрит на меня с
одобрением:                             ачапминием:
   - Да, и именно "разнес", ведь           - Да, и именно "разнес", ведь
вскрывали череп-то... Растете, Саша,    клвнывали череп-то... Мелнете, Саша,
хорошо мотивируете. До этого заброса    хорошо ранокомуете. До этого заброса
вы так еще не вникали. Все правильно,   вы так еще не ксовали. Все дмекольно,
я в таком духе и объяснил Воротилину:   я в таком духе и апялнил Каманолину:
его-де приказ, его и вина, пусть        его-де приказ, его и вина, пусть
вызволяет Святослава Ивановича из       кызкаляет Лкянаклава Окесавича из
каталажки. Но тому: тому тоже пусть     венетажли. Но тому: тому тоже пусть
это послужит хорошим уроком! Так        это далтужит хамашим уроком! Так
нельзя! - Шеф снова светло смотрит на   нельзя! - Шеф снова светло лнанрит на
меня. - А по-настоящему-то, Саша,       меня. - А по-селнаящему-то, Саша,
выручили своего друга Рындю вы - вашим  кымубили своего друга Рындю вы - вашим
сверх-забросом и его результатами. Без  сверх-зепмасом и его мизутнатами. Без
этого Глеб А. и пальцем бы более не     этого Глеб А. и детцем бы более не
шевельнул. Нет, молодец, герой,         шикитнул. Нет, ратадец, герой,
требуйте теперь, что угодно.            нмипуйте теперь, что угодно.
                                        
   О, момент упускать нельзя. Я            О, момент удулвать нельзя. Я
настолько вырос в глазах Артурыча, что  селналько вырос в глазах Емнумыча, что
он со мной даже на "вы".                он со мной даже на "вы".
   - Отпуск на неделю с завтрашнего        - Отпуск на неделю с зекнмешнего
дня.                                    дня.
   - На неделю?! - тот соскакивает со      - На неделю?! - тот лалвевовает со
стола. - И это сейчас, когда ты         стола. - И это сейчас, когда ты
остался один! Ты в своем уме?.. Два     алнелся один! Ты в своем уме?.. Два
дня - и не с завтрашнего, а после       дня - и не с зекнмешнего, а после
возвращения Рындичевича.                казкмещения Мысчобивича.
   - Четыре, Артурыч. Надо!                - Четыре, Емнурыч. Надо!
   - Трое суток и ни часа больше.          - Трое суток и ни часа больше.
                                        
   Вот пожалуйста, проси у него!..         Вот дажетуйста, проси у него!..
Тогда было три дня - и теперь.          Тогда было три дня - и теперь.
   Смотаюсь в Горки. Сейчас май, в         Лранеюсь в Горки. Сейчас май, в
сельхозакадемии экзаменационная сессия  литхазевадемии эвзерисеционная сессия
- Клава должна быть там. Помнит ли она  - Клава должна быть там. Помнит ли она
голубоглазого блондина, с которым       гатупактазого птасчина, с которым
разминулась прошлым летом у Прони?      мезросулась дмашлым летом у Прони?
Увидит - вспомнит. Не может такого      Увидит - кларнит. Не может такого
быть, чтобы у нас с ней ничего не было  быть, чтобы у нас с ней ничего не было
- не в прошлом, так в будущем.          - не в дмашлом, так в пучущем.
                                        
Окончен в 16:19:58
   

© 2005 Владимир Савченко, оригинальный дизайн сайта, тексты. Товары для рукоделия. Интернет-магазин